# Одиночество в большом городе – 3

Виктория Русских

Поезд мчался в сторону Москвы. Стояла уже глубокая ночь.

Вера попыталась успокоиться и пригладила растрепавшиеся волосы. На неслушающихся ватных ногах подошла к двери, рванула ее в сторону и тут же на пороге столкнулась с НИМ – мужчиной из соседнего купе. Опешив от такой неожиданности, она потеряла дар речи.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец, сознание со скрипом включилось и подсказало, что хорошо бы произнести какие-то слова.

– Я хотела... – смешалась Вера. – Просто у меня есть пирожные, – махнула она рукой в сторону столика. – Они очень вкусные, и... они могут испортиться, если их не съесть. Возможно, вы сможете мне помочь? Ну чтоб не пропадали?

Вера с ужасом замолчала, понимая, какую ахинею она несет. Мужчина продолжал молча на нее смотреть.

– Можно войти? – произнес он тихим бархатным голосом.

От его голоса у Веры побежали мурашки по всему телу, а сердце сделало кульбит. Не веря всему происходящему, она сделала шаг от двери и пропустила его в купе.

## Глава 1

1

Экспресс-помощь на скорую руку

Сергей в замешательстве стоял на лестничной площадке и вопросительно смотрел на Веру, ожидая ответа.

Вера посмотрела на свой небольшой круглый животик, затем на Сергея и неопределенно пожала плечами, не зная, как сказать то, что и так очевидно, очевиднее некуда. И, снова глядя в его родные, любимые, серые глаза, подумала о том, что каждый раз, как только она окончательно смирялась с тем, что никогда больше не увидит Сергея, он самым неожиданным образом появлялся в ее жизни.

А Сергей между тем пытался определить, на каком примерно месяце беременности находится Вера, вспоминал точную дату их знакомства в поезде и производил в голове необходимые подсчеты, стараясь понять, может ли он быть потенциальным отцом.

И так они стояли, глядя в глаза друг другу и молча разговаривая, как тогда в поезде, в их любимой манере, присущей только им двоим…

В прихожую незаметно вошла Анна Петровна.

– Ой, а кто это к нам в гости пожаловал на ночь глядя? – выглянула она из-за плеча Веры, с интересом рассматривая Сергея.

– Добрый вечер, – смущенно поздоровался Сергей. – Извините за поздний визит.

– Добрый вечер, – улыбнулась Анна Петровна. – Ничего-ничего, мы еще не спим.

– Мам, это ко мне, – объяснила Вера.

– Понятно, что не ко мне, – согласилась Анна Петровна. – А чего ж ты гостя в дверях-то держишь? Пригласи его в дом. Проходите-проходите, – обратилась Анна Петровна к Сергею, отодвигая Веру с порога.

– Неудобно как-то, – попробовал отказаться Сергей. – Поздно уже…

– Мам, уже поздно, лучше я выйду, – поддержала его Вера и сняла с вешалки плащ.

– Да какое поздно, Вер? – удивилась Анна Петровна. – У нас в это время чаепитие только начинается. Заходите, не стесняйтесь, – снова пригласила она Сергея.

Сергей смущенно кашлянул, покосился на Веру и вошел в квартиру. Вера повесила плащ обратно на вешалку и захлопнула входную дверь.

– Вот и хорошо! Разуваться не надо, у нас по-простому, – оживилась Анна Петровна и приветливо заулыбалась Сергею.

Вера во все глаза смотрела на Сергея и боялась поверить в происходящее. С последней их встречи в отеле у лесного озера она каждый день убеждала себя в том, что никогда больше его не увидит, и что так будет лучше для всех. Но он снова рядом. Неужели передумал?..

– Вер! Ну ты чего застыла-то как изваяние? Знакомь давай! – подтолкнула Анна Петровна Веру и многозначительно на нее посмотрела.

– Знакомьтесь! Мама, это Сергей Сергеевич, то есть Сергей. Сергей, это моя мама, Анна Петровна, – представила их друг другу Вера.

– Анна Петровна, очень приятно, – протянул Сергей руку Анне Петровне.

– И мне очень, очень приятно, Сергей, – с удовольствием пожала его руку Анна Петровна. – А вы – Верин?.. – вопросительно глянула она на Веру, а потом снова на Сергея.

– Сергей Сергеевич – психотерапевт и м-м-м… мой друг, – замялась Вера, в свою очередь вопросительно посмотрев на Сергея, ища у него поддержки.

– Сергей, очень близкий друг Веры, – пришел ей на помощь Сергей.

– Психотерапевт??? – одновременно удивилась и обрадовалась Анна Петровна. – А вы к нам очень кстати пожаловали! Вот прям Бог вас к нам послал! Вон, у нас – истерика… – махнула она рукой в сторону кухни.

– Истерика? – переспросил Сергей. – У кого?

– Да у Нины… Прям вся в истерике колотится, в слезах утопает… Вы проходите, проходите на кухню, – зазывала Анна Петровна Сергея, направляясь на кухню.

Сергей смеющимися глазами посмотрел на растерянную Веру и пошел на кухню за Анной Петровной. Вера вздохнула и пошла следом.

– Ну? Так у кого тут истерика? – спросил Сергей, входя на кухню и увидев зареванную Нинель, с громким хрустом поедающую маринованные огурцы из банки. На столе перед ней стоял пустой стакан из-под наливки.

– Вот что делается! – с негодованием громко произнесла Анна Петровна и указала на Нинель. – Доревелась… и сидит теперь как китаец!

Нинель ошарашенно посмотрела на Сергея опухшими глазами-щелочками.

– Нин, это Сергей, – поспешила представить его Вера. – Сергей Сергеевич. Поняла? – многозначительно посмотрела она на Нинель.

Нинель молча кивнула и уставилась на Сергея, медленно дожевывая огурец.

– Сереж, это моя сестра Нинель.

– Очень приятно, – улыбнулся Сергей и протянул руку Нинель.

– Мне тоже… – пробормотала Нинель и пожала его руку.

– Нина, Сергей Сергеевич – психотерапевт. Как раз по твою душу. Сейчас он с тебя быстро истерику снимет, – вставила Анна Петровна. – Правда, Сергей Сергеевич?

– Сеанс вряд ли получится – я вижу, что выпито более, чем достаточно, – развел руками Сергей, с сочувствием глядя на Нинель. – И выплакано тоже, – добавил он.

– Мам, ты действительно хочешь устроить здесь сеанс психотерапии? – решительно вмешалась Вера. – Сергей не для этого приехал…

– Ну может, хотя бы экспресс-помощь на скорую руку? – умоляюще посмотрела на Сергея Анна Петровна.

– Ну… Я не волшебник, Анна Петровна…

– Все равно! Присаживайтесь, Сергей! – пододвинула Анна Петровна Сергею табуретку. – Чаю, кофе, наливочки?

– Нет-нет, спасибо, я за рулем, – отказался Сергей. – Нинель, так по какому поводу переживания? – поинтересовался он, усаживаясь на табуретку рядом с Нинель.

Нинель в полной прострации посмотрела на Сергея осоловелым взглядом и шмыгнула носом.

– Нина работу потеряла и убивается почем зря, на весь дом белугой воет, – объяснила Анна Петровна вместо Нинель. – Это же разве дело?

– Не дело, – согласился Сергей. – Какие меры предпринимали?

– А вон, наливочку мою фирменную в ход пустили, – кивнула головой Анна Петровна на почти пустую бутылку и пустой стакан.

– Неплохие меры. Можно выпить рюмку-другую, но в хлам не напиваться. И обязательно под закуску, – порекомендовал Сергей. – Закуска у вас не соответствует объему выпитого, – указал он на банку с огурцами. – Помимо огурцов надо срочно организовать что-то еще, желательно горячее и калорийное, иначе завтра будет очень плохо.

– А мы сейчас яишенку с колбаской организуем! – подхватилась Анна Петровна и открыла холодильник. – Вер, ты яишенку будешь?

– Мам, ну куда мне на ночь глядя?

– Сергей Сергеевич?

– Спасибо, я не голодный, – отказался Сергей.

– Я тогда на двоих жарю.

Анна Петровна достала из холодильника яйца и колбасу и занялась приготовлением яичницы. Вера прислонилась к буфету и сложила руки на животе, наблюдая за Сергеем.

– Нинель, ответь на следующие вопросы максимально честно, прежде всего себе, – обратился Сергей к Нинель. – Скажи, работа, которую ты потеряла – это была действительно достойная работа, работа твоей мечты?

– Нет, – не задумываясь ответила Нинель.

– Ты бы хотела работать на этой работе всю жизнь?

– Нет.

– Когда ты устраивалась на эту работу, ты выбирала ее как лучшее из худшего? Или лучшее из лучшего?

– Как лучшее из худшего, – немного подумав, ответила Нинель.

– Тогда подумай вот над чем – потеря этой работы для тебя на самом деле является горем? Или же радостью? А что, если это освобождение от того, что не очень-то и нравилось и шанс получить то, что нравится? Ведь теперь ты свободна, и перед тобой открываются новые возможности. Ты можешь найти другую работу – гораздо лучшую. Подумай, какие еще плюсы дает тебе факт потери работы.

Нинель погрузилась в размышления.

– Нин, а может, это дело нужно отмечать наливочкой, а не заливать и оплакивать? – разбивая яйца на сковороду, вставила Анна Петровна.

– Прежде всего нужно покушать, лечь спать и хорошенько выспаться. А завтра на свежую голову подумать над тем, что я сказал.

– Нин, ты слышала? – спросила Вера, подходя к Сергею и кладя руку на его плечо. – Мне кажется, Сергей сделал все возможное, и… мы пойдем уже, пожалуй. Да, Сергей?

– Да, нам пора, – согласился Сергей, вставая с табуретки и глядя на часы на руке. – Говорить сейчас Нинель больше, чем сказано, не имеет смысла.

– Нина, ты видишь, что творится? – ставя на стол перед Нинель тарелку и кладя вилку, спросила Анна Петровна. – Сергей за две минуты разложил тебе твое горе горемычное и превратил его в радость! В любой ситуации плюсы ищи, а не минусы!

Лицо Нинель просветлело. Она распрямила спину, втянула живот, взяла вилку и с благодарностью посмотрела на Сергея.

– Мам, Нин, ну мы пошли! – подхватывая Сергея под локоть, сказала Вера и направилась с ним из кухни.

– Нинель, рад был познакомиться, – обернулся к Нинель Сергей на пороге кухни. – Не прощаюсь. Если что, я на связи…

– Спасибо… – пробормотала Нинель.

– Как это любезно с вашей стороны, – пошла в прихожую следом за Верой и Сергеем Анна Петровна. – Спасибо вам за помощь, Сергей, очень, очень помогли… Вер, а телефон Сергея-то для связи у тебя имеется?

– Имеется, – соврала Вера и покраснела.

Она быстро накинула плащ, надела туфли и открыла входную дверь.

– Непременно приходите к нам еще, Сергей, на чай с пирогами и на наливочку мою фирменную, – прощалась Анна Петровна, протягивая руку Сергею.

– Спасибо за приглашение, Анна Петровна. Как получится, обещать не буду, – пожал ее руку Сергей. – Рад был познакомиться. Хорошего вечера. До свидания.

– До свидания. И вам замечательного вечера.

– Мам, я скоро, – выходя вместе с Сергеем из квартиры, сказала Вера.

– А ты не спеши, – посоветовала Анна Петровна, перекрестила Сергея и Веру и закрыла дверь.

– Нина! – тут же крикнула она, направляясь на кухню. – Я так понимаю, это и есть отец Вериной дочери?!

2

Мне нужна твоя любовь

Сергей и Вера ехали в машине и молчали, изредка переглядываясь. Держа одной рукой руль, другой Сергей взял Веру за руку, крепко сжал и не выпускал.

Когда доехали до ближайшей кофейни, Сергей припарковался, открыл дверь машины и помог Вере выйти. Они зашли в уютный зал и сели за столик у окна.

– Добрый вечер, – подошел к ним официант с меню.

– Добрый вечер. Зеленый чай с мятой и апельсином, пожалуйста, – сделала заказ Вера, жестом отказываясь от меню.

– Два чая, – уточнил Сергей.

Официант отошел.

В ожидании чая Вера и Сергей сидели и смотрели друг на друга, не в силах оторваться. Им и не нужны были слова, им было хорошо просто быть вдвоем, без слов. Сергей пристально всматривался в лицо Веры, слегка улыбаясь.

– Почему ты так смотришь? – не выдержала Вера и тоже улыбнулась.

– Соскучился, – ответил Сергей. – Я очень по тебе соскучился…

– Как ты меня нашел? – спросила Вера.

– О, нет ничего проще, чем найти человека по прописке.

– Ах, да-а-а…

– Вера, твоя беременность… Так неожиданно… Это мой ребенок? – решил сразу внести определенность Сергей.

– Я не знаю, – ответила Вера.

– Даже так? – растерялся он.

– Нужно делать ДНК-тест.

– Значит, ребенок может быть мой?

– Может быть твой. А может быть и не твой. Но в любом случае он мой, поэтому я не вижу необходимости делать ДНК-тест.

– Подожди, Вера… Я вижу необходимость. Возможно, я скоро стану отцом, и мне бы хотелось знать точно – да или нет? Как ты считаешь, я имею право знать правду?

Официант принес две ароматные чашки зеленого чая и поставил перед Верой и Сергеем. Вера пододвинула к себе чашку и стала медленно помешивать в ней ложечкой.

– Сережа, постарайся меня понять… Если по результатам ДНК-теста окажется, что ребенок от мужчины, с которым я жила и от которого я ушла с большим трудом, у меня сразу же появится огромное количество проблем. А мне не нужны проблемы.

– Я понимаю. Но в случае, если это мой ребенок, ты сознательно будешь держать меня в неизвестности и лишишь права быть отцом?

Вера молчала, не зная, что ответить.

– Другой мужчина наверняка тоже хочет знать правду? – уточнил Сергей.

– Хочет, – подтвердила Вера. – Сережа, а если это не твой ребенок, ты самоликвидируешься?

– Почему ты так думаешь?

– Зачем тебе женщина с чужим ребенком?

– Если мужчина любит женщину, он любит и ее детей тоже, сколько бы их ни было и от кого бы они ни были.

– Любит? – переспросила Вера с замиранием сердца. – Благородно звучит – на словах. А ты на деле пробовал? Ты, женатый мужчина, который предложил мне роль любовницы в твоей жизни? – не выдержала она и произнесла-таки фразу, которую она уже очень много раз с обидой произносила про себя.

– Прости меня, – смешался Сергей. – Я не имел права так говорить. С тех пор ненавижу себя за это.

– Ты приехал, чтобы мне это сказать?

– В том числе. Поверь, мне очень стыдно за те слова… А ты… Ты поступила достойно, как любая уважающая себя женщина. Когда ты ушла тогда из номера, я попробовал жить дальше, как прежде. Дом, семья, работа, дом… Но как прежде уже не получается. Это как если бы ты всю жизнь ел пресный рис, а потом попробовал на вкус шоколад, или стейк лосося, или … что там еще?..

– Ванильно-шоколадный эклер с заварным кремом, – подсказала Вера.

– Точно! Или вот этот самый эклер. И впервые в жизни испытал наслаждение. Нужно быть мазохистом или просто сумасшедшим, чтобы отказаться от наслаждения и вернуться к пресному рису.

– Что это значит?

– Это значит, что я не сумасшедший мазохист и я хочу быть с тобой. Для меня было очень непростым решение развестись, но я его принял.

– Это правда? – не поверила Вера.

– Правда. И сегодня ты – мой врач. Осилишь тяжелого пациента?

– Смотря в каком он состоянии, – улыбнулась Вера. – Пациент скорее жив, чем мертв?

–К сожалению, скорее мертв, чем жив. Но есть надежда. Ты знаешь, я всегда очень ценил стабильность – чтобы все было предсказуемо, по плану, безопасно и комфортно. Моя жизнь была расписана таким образом на двадцать лет вперед. Это как лежать в теплой ванне. Любые волны причиняли мне дискомфорт, и я старался их избегать, заодно избегая и настоящий вкус жизни.

– Ты никогда не любил?

Сергей задумался.

– Наверное, нет, – ответил он после паузы. – Женился еще студентом, особо не размышлял – люблю или не люблю? Да и некогда было – учеба, сессии, попытки заработать и обеспечить семью. Потом карьера и вечная гонка за материальными ценностями. Я привык к такой жизни, завяз, обленился что ли… А ты поставила меня перед выбором – остаться в прежней жизни или пойти с тобой в новую. Чтобы пойти с тобой, надо вылезти из теплой ванны…

Сергей замолчал и задумчиво посмотрел в окно, всматриваясь в темноту и пытаясь разобраться в своих противоречивых эмоциях.

– Страшно? – спросила Вера.

– Да, это дискомфортно и страшно, – согласился Сергей. – Страшно разрушить то, что есть, то что создавалось многие годы, во что вкладывал все свои ресурсы. Страшно не оправдать ожидания тех, кто рядом – жены и дочери. На это надо решиться – быть честным с самим собой и пойти в свой страх.

– Я знаю, о чем ты говоришь. Я проходила через это. Ведь хотелось же схитрить?

– Да… Я хотел схитрить. Подумал, а зачем непременно выбор? А что, если и то, и другое? Ничего не рушить и быть с тобой?

– Если ты сделал выбор, нужно просто взять и уйти.

– Пойми, это непросто. Когда прожил с человеком больше двадцати пяти лет, когда общий быт, счета, бизнес, имущество, ребенок-подросток в переходном возрасте со всеми вытекающими… Это будет драма для жены и дочери. А если жена будет против развода – это война. А я не хочу войны.

При упоминании Сергеем жены Веру каждый раз передергивало, и в груди нарастало раздражение, с которым она никак не могла справиться.

– Сережа, что ты от меня хочешь? Чтобы я тебя пожалела? – с досадой спросила Вера. – Чтобы я сказала тебе – не разводись, Сережа, ничего не говори жене и дочери? Продолжай жить, как жил, стабильной размеренной жизнью, а я буду рядом? Или что?

– Я хочу, чтобы ты мне поверила. И поддержала. Мне будет непросто. И мне очень нужна твоя любовь.

Сергей протянул ей руку через стол. Вера взяла его руку в свою и крепко пожала, ругая себя за срыв.

А потом они заказали по ванильно-шоколадному эклеру с заварным кремом и съели с огромным удовольствием, запивая зеленым чаем с мятой и апельсином. И долго еще сидели в кофейне, говорили обо всем на свете и строили планы на будущее.

3

Позаботьтесь о нем

Светлана вошла в свой рабочий кабинет и остановилась посередине, в упор рассматривая жену Макса, сидящую на диване.

– Что вы здесь делаете? – настороженно спросила она.

– Жду вас, – улыбнулась жена Макса, допила кофе и изящным жестом поставила чашку на столик. – Присаживайтесь, Светлана, у меня к вам разговор. И пожалуйста, не смотрите на меня с такой ненавистью. Вспомните, ведь я ничего плохого вам не сделала.

Светлана собрала остаток сил, сделала доброжелательное лицо, нерешительно подошла к дивану, села и закинула ногу на ногу:

– Я слушаю вас… Как вас зовут?

– Полина.

– Полина, я вас внимательно слушаю.

– Вы приходили ко мне за Максом. Так вот, забирайте его, он свободен.

– Что значит "забирайте"?

– Вы же просили меня его отпустить? Так вот, мы развелись. Вы угадали – Макс был со мной по расчету. Но это была взаимовыгодная сделка. Ах… Еще вы интересовались, каково это – жить с мужчиной, который тебя не любит? А вы никогда не интересовались у Макса, каково жить с женщиной, которая его не любит?

– Что вы такое говорите? – поразилась Светлана.

– Я посвящу вас в некоторые детали только потому, что вы, возможно, единственный человек, который его любит и не бросит его в том положении, в котором он оказался.

– В какие детали?

– Когда Макса познакомили с моим отцом, его бизнес прогорел, он был в огромных долгах и под следствием. А я на тот момент ждала ребенка от мужчины, который меня бросил. Нездорового ребенка. Мы оба тогда были зависимы, сломлены и глубоко подавлены. Вы наверняка знаете моего отца?

– Владелец заводов и пароходов, – кивнула Светлана.

– И не только. Он предложил Максу сделку – он женится на мне и становится примерным семьянином и отцом моему ребенку, а отец гасит его долги, отмазывает от тюрьмы и делает своим компаньоном. Единственным условием было – никто никому не изменяет. Папарацци повсюду – у нас должна была быть идеальная, добропорядочная семья. Бедный Макс – он не справился, и я могу его понять – вы очень красивая. И, к сожалению, очень предприимчивая. Если бы вы не появились тогда на детской площадке, отец так ничего бы и не узнал, мы бы поговорили с Максом и нашли бы способ расстаться безболезненно для обоих…

– Полина, я не должна была к вам приходить, – перебила Светлана. – Я прошу прощения, если оно еще уместно…

– Ах, не стоит… – махнула рукой Полина. – В какой-то степени я вам благодарна – вы стали триггером необратимых изменений. Знаете, меня на тот момент уже сильно утомлял наш так называемый брак, к тому же я встретила новую любовь и планировала переехать в Лос-Анджелес. Я знала, что отец будет против. Ситуация зашла в тупик. Но появились вы, а я с дочерью нахожусь под постоянным наблюдением охраны. Вас быстро вычислили – кто вы, что вас связывает с Максом и как долго. Отец вызвал его на разговор, и Макс не стал отпираться. Он нарушил условия нашей сделки и лишился всего.

– Он в тюрьме? – похолодев, едва слышно спросила Светлана, понимая теперь, почему Макс с такой яростью накинулся на нее в их последнюю встречу.

– Нет, – покачала головой Полина. – Вы все еще его любите?

– Я… н-нет… н-не знаю… – смешалась Светлана, с содроганием вспоминая, как Макс орал на нее и колотил об машину. – Это имеет какое-то значение?

– Конечно. Вы утверждали, что любите друг друга. Ему как раз сейчас очень необходима ваша поддержка.

– Что с ним? Что-то случилось? – встревоженно спросила Светлана.

– Случилось… В тот вечер, когда отец выгнал Макса и лишил его всего, вплоть до ключей от машины, была гроза, шел сильный ливень. Макс выпил, взял мотоцикл нашего садовника и уехал. Я была уверена, что он поехал к вам. А потом мне позвонили и сообщили, что Макс не справился с управлением и разбился на трассе.

Полина замолчала и выжидающе посмотрела на окаменевшую Светлану. А Светлана вспоминала тот самый вечер, когда она после разрыва с Максом неслась в ту же грозу на бешеной скорости домой, чтобы остановить и вернуть Толика, несчастного Толика, которым она всегда пыталась заткнуть зияющую пустоту в своем сердце.

– Макс – инвалид, – подытожила Полина. – Я с дочерью улетаю в Лос-Анджелес. Позаботьтесь о нем. Кроме вас у него никого не осталось. До свидания, Светлана.

Полина встала, оправила юбку и пиджак, взяла сумочку и направилась к двери.

– Ах да… – обернулась она к Светлане. – Он лежит в "Склифе", – и вышла, закрыв за собой дверь.

В кабинет тут же заглянула Лена.

– Светлана Викторовна, вы еще долго? Я салон собираюсь закрывать.

Светлана сидела на диване, не шевелясь, и не отвечала.

– Светлана Викторовна! Я салон собираюсь закрывать. Вы еще долго? – повторила Лена, входя в кабинет и присматриваясь к неподвижной Светлане.

Лена осторожно подошла и тронула ее за плечо:

– Светлана Викторовна, что с вами?

Светлана медленно повернула голову и посмотрела на Лену глазами, полными слез.

– Лена, ты прости меня за все… Я очень нехороший человек, Лена…

– Ну что вы, Светлана Викторовна, – опешила Лена и погладила ее по плечу. – Вы нехороших не видели…

– Я отвратительный человек, Лена…

– Светлана Викторовна, мы домой идем? Мне салон надо закрывать, – напомнила Лена, показывая Светлане пальцем на свои ручные часы.

– Да-да, Лена, идем домой, – очнулась Светлана, встала с дивана и растерянно осмотрелась. – А я что-то хотела… Ты не знаешь?..

– Вы зачем-то шли в бухгалтерию.

Светлана вспомнила, что так и не дошла до Сан Саныча. Она вышла из кабинета и направилась в бухгалтерию. Лена в недоумении пошла за ней. Светлана дошла до бухгалтерии и подергала закрытую дверь.

– Лена, а почему бухгалтерия закрыта? Где Сан Саныч? – спросила Светлана.

– Домой уехал. Рабочий день уже давно закончился. Бухгалтерия до шести работает, – объяснила Лена, с тревогой глядя на Светлану. – Светлана Викторовна, с вами все в порядке?

– Я все помню, Лена… Я уже повысила тебе зарплату… – пробормотала Светлана, крепко обняла испуганную Лену и горько заплакала.

А потом Светлана неслась в "Ленд Ровере" по загородному шоссе домой и вытирала ладонью текущие непрекращающимся потоком слезы.

А в это время Вера и Сергей целовались у Вериного подъезда, а прямо над ними на балконе пятого этажа стояли Нинель и Анна Петровна и курили, глядя вниз на целующихся Веру и Сергея.

А Инга в этот поздний час сидела на кухне перед ноутбуком, пила чай с печеньками и рассматривала фотографии пятизвездочного израильского отеля, в который ее приглашал Аркадий Борисович. Периодически она отвлекалась на лежащий на столе телефон и сбрасывала упорно названивающего опера Алексея.

## Г