# (Не)удачное попаданство

Алёна Бахтеева

Маргарита попадает в мир волшебства, как и мечтала всегда. Только вот магия под запретом, жрецы проводят кровавые ритуалы, да еще и идеальный мужчина оказывается инквизитором. Вот такое неудачное попаданство. Или нет?

## Пролог


Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться.

М. Булгаков «Мастер и Маргарита»


Сколько себя помню, всегда верила в магию и потустороннее. И даже жестокие реалии в виде дядь Паши из соседней квартиры, выступавшего каждый год в роли Деда Мороза, не могли убить во мне эту веру. Скорее, именно после этого я стала зачитываться книжками, представляя себя на месте главных героев.

К двадцати годам моими самыми любимыми стали книги о попаданках. Магические миры, принцы, драконы, академии и их симпатичные ректоры и деканы. Хотелось так же. Мне казалось, что уж там-то всё будет по-другому. Бойтесь своих желаний, как говорится. В чём я однажды и убедилась.

Началось всё с того, что неожиданно родители предложили отпраздновать мой юбилей в клубе с подругами, сказав, что я уже достаточно взрослая. О чём наутро я очень пожалела, мучаясь впервые в жизни похмельем. Созвонившись со страдающими подругами, с ужасом выслушала подробности вчерашней вакханалии и тут же зареклась даже нюхать алкоголь. После чего мы решили прогуляться на свежем воздухе. Местом встречи выбрали парк недалеко от моего дома.

Собиралась довольно вяло, стараясь не совершать резких движений. Благо, любимые бойфренды с футболкой оказались под рукой – на стуле, спинка которого последние пару лет добросовестно выполняла функцию вешалки.

Конечно же, я пришла первой и, чтобы убить время, решила прогуляться по тропинкам. Парковая зона была довольно большой, и если центральная ее часть была облагорожена – всюду плиткой были выложены дорожки, вдоль которых разбиты клумбы с цветами, ведущие к детским аттракционам и палаткам со сладостями, – то дальние уголки больше напоминали дремучий лес с узкими извилистыми тропками.

Голова гудела, хотелось тишины и спокойствия. До приезда подруг оставалось ещё полчаса, поэтому я решила прогуляться там, где нет людей. Шла вперёд, не глядя под ноги, за что тут же поплатилась, наступив на что-то склизкое и вонючее. Нога заскользила вперёд, а тело по инерции назад. Не удержав равновесия, я упала. Дикая боль в затылке, и свет померк.

***

Очнулась с ещё более дикой болью, чем утром. К гудящей голове присоединилась тупая боль в затылке, которая сменилась острой, стоило только пошевелиться. И, наверное, только этим можно объяснить тот факт, что пейзаж вокруг меня резко поменялся, а я этого даже не заметила. Но спустя какое-то время игнорировать действительность стало невозможно.

Вечерело. Солнце скрывалось за деревьями-исполинами, которые взмывали ввысь на десятки метров и явно были выше любой многоэтажки в нашем провинциальном городке. В парке такие деревья точно не росли.

Тут уж любопытство заставило меня приподняться и осмотреться, после чего я пришла к выводу, что нахожусь явно не в нашей стране. Как я это поняла? Да просто…

Я сидела не в городском парке, а посреди поля в неизвестной для меня траве. Спереди, сбоку и даже сзади меня окружали деревья. Стоило повернуться вправо и, помимо леса, я смогла разглядеть грунтовую дорогу, упирающуюся чуть дальше в высокие стены с открытыми воротами. Что это за сооружение, разглядеть было сложно. Но издалека очень смахивало на средневековые стены крепости с воротами, какими их показывали в исторических фильмах. В России такие нетронутые места могли бы быть в Сибири. Вот только никогда не слышала, чтобы там строили средневековые замки или крепости.

К тому же дома я вышла на прогулку утром, здесь же солнце явно уже садилось. И только вонь была та же, что и в парке.

– Вот дерьмо, – осмотрев свою обувь, пробормотала себе под нос, то ли ругаясь, то ли констатируя факт. Пришлось быстренько счищать об траву.

Солнце уже почти скрылось за деревьями, и необходимо было решать, как поступить дальше. Хотя выбора-то и не было: либо ночевать под деревьями, либо идти к воротам. Остановившись на втором варианте, я поспешила выбраться к дороге. Только вот не рассчитала расстояние. Последние лучи солнца погасли, а вслед за ними закрылись и ворота, оставляя меня один на один с природой.

Стемнело. Стали появляться первые звёзды, и взошла луна, освещая путь. Глянув на небо, я не увидела ни одного знакомого созвездия. И пусть я не была специалистом в этом, но уж «ковш» всегда могла найти. Осматриваясь в поисках звёздных ориентиров, развернулась на сто восемьдесят градусов и обомлела. Из-за деревьев показалась вторая луна! Первая мысль: «Вот глюк!» Вторая – с ноткой надежды: «Попала?!» Такого точно не могло быть не то что в нашей стране, но и в нашем мире. Почему-то паники не наблюдалось, только лёгкое возбуждение и надежда, что это всё же не сон и не плод моего больного воображения.

Потирая ручки, мысленно я уже поступила в самую крутую академию волшебства. Ведь все попаданки в итоге владели магией, значит, и я тоже. Надо только немного попрактиковаться.

Посмотрев ещё раз в сторону леса, а потом на стену с закрытыми воротами, решила что дикие звери мне не подходят и повернула к людям. По ощущениям, где-то через час с небольшим я всё-таки доползла. За это время стало чуть светлее, а на небосклоне появилось ещё одно небесное светило. Теперь я уже разглядывала три луны (для себя решила так их называть). Если первая луна появилась там, где село солнце, то вторая с третьей двигались с противоположной стороны навстречу первой. Завораживающее зрелище.

Очнувшись, перевела взгляд на ворота. Я искала небольшую дверцу, в которую можно было бы постучаться. Вот только либо я плохо искала, либо тут нет запасного входа-выхода. Лишь высокая каменная стена с небольшими бойницами да огромные металлические ворота с непонятным рисунком.

Так как спать совсем не хотелось, решила пройти вдоль стены, осмотреть территорию. Как истинная, леди повернула налево. Довольно скоро совсем выбилась из сил. Решив отдохнуть, развалилась прямо на траве. Хотелось пить и есть. Из-за похмелья позавтракать так и не получилось, и теперь желудок был абсолютно пустым, о чём он и решил напомнить, громко заурчав.

Вдруг лёгкий ветерок принёс запах костра и жареного мяса. Урчание живота превратилось в дикий ор, слюни потекли по подбородку, а ноги сами подняли меня и заставили пойти на запах. Добралась до конца стены и, завернув за неё, увидела реку и костёр на берегу. Подойдя ближе, разглядела двух мальчишек в жутком тряпье. Один из них разделывал тушки мелких животных и нанизывал их на прутья, другой же в этот момент жарил на костре мясо.

Решила сразу обозначить своё присутствие и заодно побольше разузнать об этом мире. Нацепила улыбку пошире и направилась прямо к костру. Запах жареного мяса здорово отвлекал, поэтому не удивительно, что, пройдя пару метров, я запнулась о корягу и, вскрикнув, полетела носом вперёд. Обозначила, так обозначила.

– Ве расс? Атцурэ![1] – парни подскочили со своих мест, выхватили откуда-то ножи и встали плечом к плечу.

Подумав, что просто не расслышала, что они сказали, с кряхтением поднялась и, выставив руки вперёд ладонями вверх, медленно пошла к ним на ходу начиная говорить:

– Здравствуйте! Извините, я немного заблудилась. Подскажите, что за город и как пройти в академию?

«Господи, ещё бы спросила, как пройти в библиотеку».

Почему-то я совсем не сомневалась, что моё попаданство связано с магией и дальнейшим обучением ей. Подойдя к мальчишкам почти вплотную, поняла, что они даже не пошевелились за то время, что я шла. И отвечать, похоже, тоже не собирались. Решила уточнить:

– Ну так что? Расскажете что-нибудь или так и будете молчать?

Вблизи я смогла немного рассмотреть парней. Оба чумазые, в грязных мешковатых обносках. Длинные сальные волосы намекали, что их хозяева очень долгое время не мылись, а уж парикмахера так и вовсе никогда не посещали. Из-за грязи различить цвет волос не было возможности. На вид ребятам можно было дать лет по пятнадцать, но утверждать наверняка я не могла – всё ж света костра и трёх лун было недостаточно.

Наконец один из них отмер, сделав шаг мне навстречу, при этом нож убирать не стал. Сердце ускакало в район пятки и там замерло. Впервые я подумала о том, что в новом мире могут быть не все мне рады. Похоже, это была моя первая здравая мысль за весь день. Вот что мешало мне просто выпить минералочки, лёжа на диване и смотря сериалы?

Пока я мысленно проклинала себя, мальчишка подошёл ко мне вплотную. Приставил нож к животу и чуть надавил. Послышался писк. Не сразу сообразила, что этот писк исходит от меня. На большее была не способна. Страх парализовал. И только взгляд метался от лица парня на лезвие и назад.

Не знаю, что во мне разглядел парень, но он вдруг убрал нож себе за пояс и, наконец, решил заговорить:

– Ве ме? Ви а ни нирдас?[2] – голос прозвучал, скорее, ворчливо, чем сердито, но понятнее мне не стало. Меж тем Первый, как я его про себя назвала, отошёл к своему товарищу и уже оттуда вновь сказал что-то непонятное:

– Драсс и н'ра тори гроул[3].

И тут я поняла, что «попала» по-крупному. Почему-то во всех прочитанных книгах героини сразу понимали чужую речь, нередко ещё и умели читать. Мне же с самого начала большая птица обломинго решила помахать крылом. Сразу закралась мысль, что подвохи на этом не закончатся.

Мальчишки вернулись к своим делам, и прекрасный аромат мяса поплыл по округе, соблазняя меня. Решив, что сначала нужно наладить контакт с этими двумя аборигенами, медленными шагами, стараясь не делать резких движений, пошла в их сторону. Остановилась в паре метров от костра, чтобы и они меня видели, и я их. Решила начать со знакомства.

И почему многие русские думают, что если иностранцу говорить медленно и очень громко, то он всё поймёт? Как оказалось, я была из той же категории.

– При-вет. Ме-ня зо-вут Ри-та. А как вас? – я начала говорить громко и по слогам. Пару раз повторила вопрос, с каждым разом повышая голос ещё больше. И, конечно, это не помогло. Что Первый, что Второй просто развели руками, показывая, что ничего не поняли. И это навело меня на мысль.

Дальше началось юмористическое шоу под названием «пантомима». Я пыталась объяснить, как меня зовут, откуда появилась и куда теперь хочу попасть. И настолько это было эмоционально, что пару раз даже не удержала равновесие, чем очень сильно развеселила пацанов.

Спустя минут десять я выдохлась. Устало опустилась на землю и решила посмотреть на притихших зрителей.

Эти га… нехорошие зрители тихо ржали надо мной. Разозлившись не на шутку, начала осматриваться в поисках тяжёлых предметов. Недалеко валялось идеальное оружие – обтёсанная ветка длиной примерно в метр. Поползла к ней. Парни заржали уже в голос. Такого моя тонкая душевная организация стерпеть уже не смогла. Схватив палку, с диким воплем кинулась на них.

Некоторое время так и бегали вокруг костра, пока я окончательно не выдохлась. Подошла к костру, схватила уже немного подгоревшее мясо и уселась тут же. Хоть убейте, но с места не сдвинусь! Мальчишки сели рядом, тоже взяли по куску мяса, и тот, которого я прозвала Первым, указав рукой сначала на себя, а потом на Второго проговорил:

– Чед, Пип. Ме карар, пере хот и вурд данар ни ви[4].

## Глава 1. Попала так попала

Спустя полгода

Прошло полгода с того момента, как я очнулась в этом мире. Не самые лёгкие месяцы в моей жизни.

В ту ночь мы просидели до рассвета. За это время я увидела чудесную картину: как на небе появились ещё четыре кругляша, которые постепенно выстроились в ряд. Семь лун (!) – а мальчишки не разделили со мной восторга, ведь для них это обыденность. Мы почти не разговаривали, с общением возникли проблемы, я поняла единственное – за стенами находится город. Но живут они не в нём, а под ним. В катакомбах.

Город был испещрён тоннелями, уходящими за стены на многие километры. Каммидарс. Так местные жители называли эти катакомбы. Позже я даже смогла подобрать примерный перевод – «Теневые тропы». Там обитали все отбросы общества – от бездомных попрошаек до наёмных убийц. Спускаться туда без провожатого считалось полнейшим безумством. Легко можно было заблудиться или нарваться на нож воришки.

И вот туда-то мы и отправились. Два оборванца оказались из касты попрошаек. Не самых удачных, потому периодически им приходилось охотиться за стенами на ночных грызунов, внешне напоминавших крыс, которые, впрочем, были весьма неплохи на вкус. Жаль, что без соли. Переночевав на жёстком топчане, я поняла, что идти мне некуда.

В итоге я осталась с ними. Решили не говорить, что я девушка, благо я была худощавой, а грудь первого размера легко можно было спрятать в свободного кроя рубашках. Так я стала Маром. Первым делом мне обкорнали волосы и подобрали тряпки (по-другому назвать ЭТО я не смогла), которые были мне велики. Таким образом, из миловидной девушки со скромными формами я превратилась в щуплого смазливого пацанёнка. Пришлось пачкать лицо. И если поначалу я не хотела переодеваться, то позже, увидев толпу грязных мужиков, была рада, что парни настояли. Свои вещи припрятала до лучших времён, ведь это была единственная ниточка, связывающая с домом, и потерять её я не могла.

Знакомство с миром проходило медленно. Чтобы выжить и не остаться голодной, приходилось вместе с ребятами попрошайничать. А вечерами изучать новые слова. Поэтому за полгода я выучила расположение улиц в городе вдоль и поперек, но вот что происходило за его стенами, я не знала. За исключением того самого берега, где мы лакомились добытым мясом. Туда мы выбирались раз в неделю отдохнуть, а заодно и помыться. А еще Чед и Пип пытались рассказать всё, что знали сами.

Так, например, спустя месяц проживания я узнала, что этот мир называется Каргараст, а место, куда я попала – второй по величине город, именуемый Салим, королевства Рандир. А ещё здесь, как и на Земле, четыре времени года, двенадцать месяцев в году. И время течёт зеркально земному, так что в Каргараст я попала тоже летом.

А вот дальше шли отличия. Флора и фауна за редким исключением почти не пересекались с земными. Ни кошек, ни собак я не нашла. Как и крыс на помойках. А вот лошади присутствовали. Более хищные, быстрые, покрытые чешуей и с шипованным хвостом. Они были впряжены в кареты и открытые экипажи, которые заменяли общественный транспорт. А люди побогаче ездили верхом на этих хищниках.

Или начало нового года. Здесь его не отмечали, и наступал он с первым днём весны. Мне это показалось более логичным.

Уже позже, когда я неплохо разбирала, что мне говорили ребята, решила спросить о самом важном для меня. О магии.

– Тио ор ни фитт…[5] Чёрт, как же это… м-м-м… магия! Пыф-пыф, – не зная, как объяснить слово «магия», я зачем-то сложила ладони вместе и раскрывала их, как Саб-Зиро, под своё громкое «пыф-пыф». А потом замахнулась рукой, будто кидаю мяч и изобразила взрыв со звуком «бдыщ!».

И если сначала они улыбались, то уже к слову «бдыщ» лица стали угрюмыми.

– Лилиир. Жакад![6] – резко ответил Пип. Переглянулся с Чедом и вдвоем они постарались донести до меня ситуацию, которая явно была не в мою пользу.

Здесь была инквизиция! Тех, кого ловили с магией, арестовывали, а потом показательно сжигали на кострах. Но это случалось редко, и поэтому за месяц я ещё ни разу не попала на подобное «представление». На этом они прервали разговор, пообещав вернуться к нему позже, когда я лучше выучу язык.

А вот в городе не преминули тыкнуть пальчиком в мужчин в чёрной форме, которые патрулировали улицы. За этот месяц я не раз их наблюдала в городе, как и стражей в серой форме. Думала, что все они из одного отдела, но находятся в разных чинах. На деле же оказалось, что «чёрные» занимались магическими преступлениями и убийствами. А вот воровство, драки – это уже к «серым».

Мы старались избегать встреч со стражами, и нам это даже удавалось все эти полгода. Особенно этому способствовало наше «место работы». Как уже говорилось, Чед с Пипом были не самыми удачливыми попрошайками, за что уже давно были отосланы на окраины города. А там жители сами, нет-нет, да нуждались. Так что много не наберешь, но и стражу встречаешь очень редко.

В основном такие встречи происходили в более дорогих районах, куда мы иногда забредали, чтобы стрельнуть пару монет. Пару раз нас за это били. Причём свои же. Конкуренцию нигде не любят.

Так и прошли первые полгода моей новой жизни. Питались хорошо если раз в день, постоянное скитание по улицам, в летнее и осеннее время купались в реке раз в неделю, а вот последние два месяца пришлось обходиться обтиранием. Для меня – жителя двадцать первого века – отсутствие горячей воды оказалось даже большей утратой, чем интернет.

Единственной отдушиной для меня были вечерние посиделки в нашей комнате. Я уже хорошо знала язык, поэтому ребята рассказывали обо всём, что взбредёт им голову. А иногда события дня сами подкидывали нам тему для общения.

Как это произошло и в последний день января. Нан’карас по-местному. Днём в городе мы забрели в центральную часть и оказались на площади перед высоким храмом. Разговоров о религии мы не заводили, да и не любила я подобные темы, поэтому и не стремилась к центру, наблюдая за храмом издалека, и знала лишь, что он посвящён местному богу. Теперь же увидела странных людей в белых балахонах. Они стояли перед храмом, к дверям которого вела лестница из тридцати девяти ступеней (я посчитала!), лицом к площади, высоко подняв руки и запрокинув головы. А внизу толпились жители города. Некоторые повторяли за людьми в балахонах, другие просто болтали с соседями. Какофония звуков стояла ужасная. Из всего смогла вычленить: «Великий Рандир», «инквизиция» и «костёр».

«Вот и “ведьму” поймали. И, похоже, сегодня ожидается её великое сожжение», – проскочила в голове мысль, поднимая в душе панику. Мне совсем не хотелось тут оставаться. Да что там. Я была в ужасе! И хотела быстрее сбежать домой, чтобы быть как можно дальше от происходящего.

А вот ребята уже шустро передвигались в толпе, собирая с горожан монетки. Их явно не волновало, что сейчас кого-то убьют. Для лучшего эффекта они разошлись в разные стороны, и мне приходилось мотать головой, чтобы за ними уследить. Сама же заходить вглубь толпы не стала. Встав в сторонке, наблюдала за молитвой жрецов. Или, скорее, это действо напоминало воззвание.

Хотела уже развернуться и уйти. Вот только… зазвучали барабаны. Ритм вводил в транс. Постепенно народ успокоился, заворожённый музыкой, замолчал. И теперь только ритмичные удары пульсировали в голове, подчиняя и зовя. В едином порыве люди, а вместе с ними я, пошли к центру площади, где уже стоял помост со столбом. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль об отсутствии хвороста и дров, но тут же ускользнула под напором мелодии.

Сменился ритм, и в душе стало подниматься что-то нехорошее, тёмное. Оно не было направлено на что-либо, поэтому отравляло меня изнутри. Спустя вечность (или пару мгновений) пришло осознание: я зла!

«Я зла на вон ту девушку, висящую в руках инквизиторов, которую волокут сейчас мимо меня. Из-за таких как она, страдаем мы, обычные жители. Гореть ей в аду».

Злость превратилась в ярость, которая затопила всё внутри, вырываясь наружу. Захотелось сделать больно этой гадине. Зашарив взглядом вокруг, не нашла ничего, что можно было бы использовать как снаряд. В бессилии сжала кулаки.

Голос внутри продолжал нашёптывать ужасы, которые совершила эта ведьма. Меж тем барабанный бой достиг высокой точки и оборвался, уходя на тихий ритм. Вместе с тем освобождая дорогу моим чувствам. Первые крики послышались в толпе – «Тварь», «Убийца», «Сдохни», – подхватывая общее настроение. И вот толпа орёт в едином порыве: «Сдохни, сдохни, сдохни».

Под наши крики стражи в чёрной одежде затащили ведьму на помост и привязали к столбу. После чего спустились вниз, расположившись недалеко от лестницы.

Опять мелодия сменилась, резко набирая голос и заставляя нас умолкнуть. И сквозь какофонию звуков послышался речитатив голосов. Это взяли слово забытые всеми белые жрецы. Молитва перекрывала весь шум, странным образом переплетаясь с музыкой. И когда последнее слово было сказано, на небе яркой вспышкой сверкнула молния, ударяя в столб с девушкой.

Крик, полный боли, пронесся над площадью. Объятая белым пламенем, девушка кричала не переставая. Её одежда и волосы сгорели быстро, и теперь плавилась кожа, обнажая мясо.

А мы наслаждались её криками под безумные барабаны. Ещё пара мгновений, и она замолчала. А вместе с ней смокли и ударные.

Тишина.

Тишина оглушила. Наваждение спало. И вот я стою посреди толпы, и ужас всего происходящего начинает до меня доходить. Безумным взглядом я смотрю по сторонам, ищу хоть одно виноватое или, на худой конец, сострадающее лицо. Но всем было плевать. Люди беспечно продолжали разговоры, будто ничего не произошло, и начали разбредаться по своим делам.

Незнакомая девушка только что сгорела у меня на глазах, а я стояла и наслаждалась её муками, желала ей смерти. Да я даже не могла вспомнить, как она выглядела. Зато её крики не выходили из моей головы, парализуя тело.

В таком состоянии меня и нашли друзья.

## Глава 2. Проклятые Боги

Впервые вечером мне не хотелось разговоров. Я лежала на продавленном топчане и смотрела в одну точку. Без мыслей. Хотелось сдохнуть. Никогда не думала, что во мне есть такая жестокость, и теперь я себя ненавидела и презирала.

И друзей. И весь этот проклятый мир.

– Мара, мы тебе чай налили, – Пип опустился передо мной на корточки и заглянул в глаза.

К слову, чаем я это называла по привычке. По факту же это был настой из трав, которые мы собирали летом сами. И жутко экономили. Поэтому заваривали маленькими порциями, растягивая на весь год.

– Как вы можете вести себя как ни в чем не бывало? – зло выплюнула я. – На ваших глазах человека убили, а вы…

Голос сорвался, а в горле предательски запершило. После чего, не выдержав, позорно расплакалась. Ребята тут же подлетели, принялись неуклюже утешать: Чед гладил по голове, а вот Пип начал ободряюще стучать рукой по спине. И, как ни странно, слёзы тут же прошли от такой суровой мужской поддержки.

– Почему ей никто не помог? – не могла не задать этот вопрос.

– Зачем? – пожал плечами Пип. – Она же маг. Все беды от них. Сгорела и ладно.

– Нельзя так! Она же человек, ей больно было! – вспомнились её крики, и тут же слёзы снова побежали из глаз.

– Слушай, ну ты че? – Пип опять потянулся рукой, только вот в этот раз я увернулась.

– Она убила кого-нибудь?

– Не знаю, – пожал плечами.

– Она прокляла кого-то? – не отставала от него.

– …

– Может, она украла? Хотя за такое не сжигают на кострах.

– …

– Тогда почему вы так спокойны?

– Понимаешь… – начал Пип.

– Не понимаю.

– Мара, успокойся, – в беседу вступил Чед. Как всегда более рассудительный в нашей тройке.

– История нашего мира такова, – продолжил он, – что магов все боятся и ненавидят. И для этого есть свои причины. Если ты хочешь, то мы тебе расскажем.

Сначала хотела отказаться, но… «Но» всегда присутствует. Я больше не хотела оказаться на площади в такой день, и мне нужно было знать, как этого избежать. Поэтому махнула головой и отправилась к столу за своей кружкой чая.

Пип тут же подсуетился, доставая из своего схрона обмотанный тряпкой предмет. Который на проверку оказался тремя ароматными булочками, упакованными в плотную бумагу.

– Вот. Неплохо сегодня подгребли.

Получив свою порцию выпечки и прихватив с собой чай, уселась обратно на топчан и приготовилась слушать. Ребята последовали моему примеру. И конечно первым взял слово Пип как самый нетерпеливый.

– Как ты знаешь, через месяц – с первым днём весны – начнётся новый год. И первый день в году самый ужасный. И всё из-за этих проклятых магов.

– Что? Я тебя не понимаю, – от его слов я даже жевать перестала.

– Мар, давай я лучше расскажу. А то пока он объяснит, даже я запутаюсь, – подключился Чед, уворачиваясь от оплеухи Пипа.

Зная Пипа, подозревала, что так и будет, если он продолжит, поэтому с удовольствием согласилась с Чедом.

– В последний день зимы солнце не всходит на небосвод, а ночные светила скрываются во мраке. Наступает ночь демонов. Так её у нас прозвали.

– А почему такое название? У вас есть демоны? – перебила я.

Образы в голове поделились на два лагеря. В первом главенствовали подкаченные брутальные полуголые мужчины с крыльями, хвостами, рогами (нужное подчеркнуть). А во втором пришли образы из любимого фильма «Дум». И, понятное дело, хотелось бы, чтобы первое было правдой, но с моим везением оставалось рассчитывать только на то, что демоны не кидаются на кости и меня в качестве обеда рассматривать не будут.

Меж тем Чед поморщился и попросил не перебивать. После моих клятвенных заверений продолжил:

– Никто не знает, что происходит в это время. Как только часы отбивают двенадцать, всё небо покрывается чёрной густой дымкой, погружая мир во мрак. А на землю опускается туман. В это время строго настрого запрещено выходить на улицу. Все, кто ослушивался, пропадали бесследно. Слухи ходят разные. Кто-то говорит, что люди просто теряются в тумане. Другие утверждают, что это ужасные демоны поднимаются из недр земли, чтобы полакомиться свежим мясом. Отсюда и название такое. Но главным было одно – если человек выходил за порог, обратно не возвращался.

– А зачем люди выходят? Я бы вот не пошла, – под укоризненным взглядом закончила свою речь едва ли не шепотом. – Молчу, молчу.

– Да всех это интересует, – вклинился Пип. – Тупые, наверное.

– Тупые или нет, но каждый год в первый день весны в городе не досчитываются нескольких человек, – снова перехватил инициативу Чед. – Самое большое количество пропавших было лет шесть назад. Тогда не досчитались тринадцати человек. А в прошлом году всего двоих.

– О, умнеют! – не могла не вставить свои «пять копеек».

– Но так было не всегда, – и замолчал. Отхлебнул из кружки чай. Потом ещё раз. Сделав ещё один глоток, Чед продолжил рассказ: – Говорят, раньше земля, на которой мы находимся, была намного больше. И по этой земле бродили боги, которые жили бок о бок с людьми, наделяя некоторых особым даром. Сейчас их называют Проклятые Боги, но если вспомнить старые легенды, то этот мир создали именно они. Всего их было семеро: Рамина, Ортус, Гарас, Фира, Гардола, Форт и Димор.

– Подожди, так это же названия ваших светил, – вновь не сдержалась я, перебив друга.

– Ну фах, ф щефть них и пфофвали.

– Черт, Пип, прожуй сначала, а потом говори. Я ничего не поняла.

Пип ещё немного пожевал, после чего попытался проглотить, но, понятное дело, подавился. Пришлось уже мне стучать по его спине. Пока приводили в порядок Пипа, вопрос, само собой, позабылся, пришлось напомнить.

– Наши ночные светила всегда носили эти имена. Скорее всего, их и назвали в честь богов. Боги ушли, а названия остались, – пояснил для меня Чед.

– А ты откуда это всё знаешь? – я снова перебила рассказчика.

– А Чед тебе не рассказывал? Он же когда в приюте жил, помогал в библиотеке. Отсюда и шибко умный временами, – расхохотался Пип.

– Тебе бы тоже не помешало, – привычно повёлся на подначку друг.

И если я хотела дослушать историю, то нужно было вмешаться.

– Так, стоп. Потом подерётесь. Мне больше интересно, что дальше было.

– Ну, как было на самом деле, точно сказать не могу, только пересказать, что прочитал в книгах. Итак… – Чед явно тянул время, наслаждаясь нашим нетерпением. – В прошлом боги активно участвовали в жизни людей, отзываясь на их молитвы и подношения. Вскоре появились первые люди с божественным даром – магией. Боги стали реже появляться среди людей, наказав магам помогать нуждающимся. Ну а дальше история была предсказуемой. Со временем маги из помощников превратились во владельцев, считая простых людей пустышками и слугами. Теперь за помощь они брали огромные деньги, разоряя людей и постепенно загоняя их в рабство. Но и этого скоро им стало мало, они захотели получить полную власть. Их пугала мысль, что в любой момент боги могли вмешаться. Сначала просто решили уничтожить своих создателей. В тайных лабораториях изучалась сама суть магии для создания оружия против богов. И однажды эксперимент оказался более чем удачным, показав неожиданные результаты. Один из некромантов, проводя свои опыты над умирающими, смог извлечь магию и переместить её в предмет. Так был создан первый артефакт. Поразмыслив, они пришли к выводу, что таким образом можно будет отобрать силу у создателей. Магам захотелось самим стать богами. Для этого нужно было лишить богов божественной сущности и заточить её в артефакты.

На этом Чед прервался, чтобы отпить из чашки. Посмотрев на нас, навостривших ушки, он, усмехнувшись, продолжил:

– Первой жертвой стала Фира – богиня ветров и бурь, самая младшая из богов. Подговорив жрецов и призвав богиню прямо в ловушку, маги извлекли из неё сущность, после чего она превратилась в обычную смертную и умерла, истекая кровью прямо на алтаре. Так появился артефакт «Слёзы ветров» – кулон в форме слезы с белым камнем.

– И что же умеет этот артефакт? – заинтересовалась я, на что парни переглянулись и усмехнулись.

– А никто не знает, – развел руками Пип. – Это ж из разряда легенд. Очень много времени прошло, в этом году будут праздновать пятисот шестидесятилетие со дня пришествия Освободителя Великого Рандира. Мы бы тоже не знали, если бы Чед не лазил по запретным секциям библиотеки.

– Хм, про Рандира я сегодня слышала на площади.

– Да, это ему жрецы молились, и это его сила покарала эту женщину. Невинных эта сила не трогает, значит, она совершила преступление.

– Ладно, не будем об этом, – меня аж передернуло при воспоминании об этом дне. Нужно было переключиться: – Что там дальше с магами было?

В этот раз Чед не стал томить, сразу же продолжив:

– Создатели не ожидали такого от своих творений, ведь до этого они считали себя непобедимыми, а потому растерялись. Но когда пропал их брат Гарас, разозлились. И после этого началась жестокая война. Боги не щадили никого, мстя за своих. Небо горело, земля плавилась и тряслась, океаны выходили из берегов. Хуже всего пришлось простому люду. Маги бросали в бой своих рабов, отсиживаясь за их спинами. Ну а боги в ярости уничтожали всех. Потеряв ещё одного брата, создатели поняли, что уже не всесильны и им нужны союзники. Кинули клич, обещая прощение и защиту каждому.

– Короче, поделились они на два лагеря и пошли бить морды друг другу, – влез Пип со своим комментарием. – Говорят, даже некоторые маги переметнулись, типа одумались.

– Чш-ш, – шикнула на него, – не перебивай.

– В общем-то так почти и писали, – Чед с умным видом важно кивнул, став похожим на одного профессора из моего университета, отчего я не сдержала смешок.

– «Вокруг стояла мертвая земля, голод стал постоянным спутником людей. И взмолились тогда люди, проклиная богов и магов. И пришел спаситель – Великий Рандир. Могущественная сила была скрыта в нем». Тут я цитирую дословно из книги, вы не думайте, – рассмеялся Чед. – А название у неё «Спаситель Рандир. Великое Пришествие». Эта книга в свободном доступе, а старик библиотекарь заставлял её заучивать. Собрав около себя молодых и крепких парней, он наделил их силой противодействовать магии и прозвал их инквизиторами. Пришлось магам объединяться со своими противниками, чтобы противостоять новым силам. Но неизменно магия была в меньшинстве. И вот, загнав противника в тупик, Великий Рандир нанёс сокрушительный удар. Потеряв большинство воинов, боги придумали чудовищный ритуал. Принеся в жертву более ста своих людей, они раскололи землю на две половины и, подгоняемые ветрами, ушли в океан. А чтобы их не догнали, окутали землю абсолютной тьмой, призвав армию демонов. Целый день бился Рандир с толпой кровожадных тварей. И только к утру следующего дня смог разогнать мглу, победив демонов. С тех пор каждый год в последний день зимы вся земля покрывается мглой, как следствие того ритуала, и пропадающие люди уходят на прокорм демонам. А богов за кровавую жатву прозвали Проклятыми.

– Красиво. А как думаешь, это правда?

– Не уверен, что всё правда, но вот если у тебя есть магия – это прямой путь на костер. Это точно. Если у мальчика просыпается сила, то его ведут в храм, а жрецы определяют, оставить себе или отдать в школу для инквизиторов. А вот если у девочки проснётся дар, значит, она потомок тех магов и её надо устранить. Это если сила пробуждается у детей. Но если вдруг поймают кого из взрослых, то это прямой путь к дознавателям в пыточную, а потом на костёр.

– Я вот не поняла, получается, в инквизиторах тоже есть магия? Чем же они лучше магов?

– Считается, что в них другая магия – сила самого Великого Рандира. Ведь их как-то выбирают, не все подходят, – это уже подключился к нашему разговору Пип.

– Бр-р, как все сложно, – вникать во всё это не хотелось, поэтому отмахнулась: – Надеюсь, больше не попаду на это жуткое зрелище.

## Глава 3. Распределение

Следующий месяц прошел спокойно. Даже тихо. Словно затишье перед бурей. Перед той самой Ночью демонов.

А пока впереди нас ожидало распределение.

Как оказалось, у попрошаек тоже есть главный, а свою банду они называют гильдией. И чтобы спокойно попрошайничать, процент от заработанного приходилось отдавать.

Вообще в катакомбах царила строгая иерархия. Главарь – царь и Бог всего преступного мира. У него было пять замов: по количеству группировок. Попрошайки, воры, наёмники, убийцы, продажные женщины и самая таинственная группа для особых поручений. Поговаривают, что там состоят те самые маги. Заходить на чужую территорию в катакомбах было запрещено, это грозило неприятностями. Поэтому о других было известно всё на уровне слухов.

Так вот, не знаю, как другие, а наша гильдия раз в месяц собиралась вместе в большом зале, и там раздавались самые козырные места. Чтобы получить хлебное, нужно было неплохо поработать в прошлом месяце, а еще иметь хорошие отношения с начальством. В общем-то, всё, как и у нас в России.

Мы втроем уже месяца четыре как были за что-то в опале. В городе нам доставался худший район, где проживали одни бедняки, и за день мы еле-еле набирали минимум, который нужно было отдать, себе же не всегда даже оставалось и иногда приходилось голодать или клянчить еду возле таверн.

Сегодня как раз был день распределения. Проснувшись первой, уже на автомате обмазала себя грязью, благо этого добра в катакомбах всегда хватало. Так я больше была похожа на парня. После пошла будить Чеда с Пипом. Жили мы в маленькой комнатушке – келье. Когда-то здесь обитали монахи-отшельники. Комнатки были небольшие, в них помещалось по два топчана, между ними стол и стул. Еще одного места для топчана не было, поэтому мальчишки уступили мне одну кровать, а сами спали вместе. Умывальня находилась через две двери от нас. И конечно, что такое водопровод, тут не знали, хотя, если верить Пипу, то у богачей недавно появились местные аналоги водопровода и канализации. До нас такое счастье точно не дойдёт, поэтому воду таскали с реки в бочку, оттуда уже брали умываться. Летом было легче всего – вода тёплая: и умыться, и искупаться можно было в реке. Зимой же мылись редко. Мне, как жителю двадцать первого века, тяжело было к такому привыкнуть, поэтому каждый вечер, чтобы совсем уж не вонять, обтиралась тряпкой.

Наконец встретившись, мы отправились в место сбора, петляя по узким коридорам. Под городом располагался целый лабиринт. Поначалу ещё пыталась ходить одна, но с моим топографическим кретинизмом дико путалась и постоянно сворачивала неправильно, приходя в такие неожиданные места, что иногда страшно становилось. Один раз даже наткнулась на полусгнивший труп, лежащий у стены. После этого без сопровождения ходить боялась. И если вдруг парни куда-то уходили без меня, то из комнаты я не выходила.

Добравшись до места, мы попали в огромное помещение размером примерно с футбольное поле. Голые стены, серый потолок – либо это помещение в прошлом не успели достроить, либо здесь просто был какой-то склад.

Теперь же тут стояли в ряд несколько десятков грубо сколоченных лавочек. На небольшом возвышении были стол и красивые стулья с мягкой обивкой для главного и его приближенных.

Как только все уселись, Дориан – так звали главаря (как объяснил Чед, чем выше титул, тем длиннее имя можно дать ребёнку; у самых бедных не было даже фамилии) – встал и поприветствовал всех. Долго вещал о единстве семьи. И вот, наконец, перешёл к самому распределению.

– Вин, Кай, Ранор, Сид и Тур, вы отправляетесь на рынок, – слева от нас одобрительно зашумели, а Сид так и вовсе засвистел. Ещё бы – рынок считался самым многолюдным местом, там не только попрошайничать можно было, но и попробовать своровать кошелёк. Главное, чтобы воришки не заметили, а то могут и тёмную устроить, всё ж иерархия тут строгая.

– Дарий, Пан, Увий и Шон, на вас городские ворота, – Дориан повернулся к нашим соседям справа. Те всегда были на хорошем счету, поэтому вели себя намного сдержанней: просто тихо кивнули.

– Ян, Форад, Чед, Пип и Мар, к храму, – тут в зале воцарилась тишина. Все как по команде повернулись к нам, гадая, что же такого мы сделали, за что нас резко повысили. Мы же сидели и медленно осознавали. Но вот и до меня дошла эта информация и я, не сдержавшись, вскочила на ноги и начала прыгать и орать:

– Да, да, да! Долой голодовку, даёшь трехразовое питание! И даже булочку к чаю! – от волнения я даже перешла на русский язык, и все недоуменно смотрели на меня, пока Чед и Пип пытались успокоить.

Всё дело в том, что храм находился в центре города, людей за день проходила тьма. А главное, они были более жалостливы и охотнее делились звонкой монеткой с бедняками.

На этом фоне я даже позабыла о происшествии месячной давности.

Правда была тут своя ложка дёгтя – возле храма как раз располагался отдел по расследованию преступлений, которым заправляли инквизиторы. Конечно, занимались они магическими преступлениями, но, как и все представители закона, не любили людей, относящихся к преступному миру. Поэтому, проходя мимо спокойно могли пнуть, отобрать деньги или, если им что-то не понравится, забрать к себе и посадить за решётку. Обычно после такого попрошайки возвращались в катакомбы на следующий день с пустыми руками и побитым лицом.

Дальше распределение прошло тихо, больше никаких неожиданностей не оказалось. Народ начал расходиться на свои рабочие места. Мы же были у самой дальней стены и, чтобы добраться до входа, нужно было либо дождаться, пока все уйдут, либо идти по головам. Нам троим, щуплым доходягам, даже пытаться не стоило, поэтому мы остались сидеть. Толпа двигалась в направлении дверей, и тут кто-то толкнул меня. Схватившись за Пипа, я начала разворачиваться, чтобы посмотреть, кто такой неуклюжий, и тут почувствовала, как что-то мокрое стекает по виску. Обернувшись, увидела Яна и Форада, наших злейших врагов и постоянных соперников.

Обоим было лет по двадцать, оба брюнета и ростом выше нас. Ян был довольно симпатичным внешне, чем старался всегда пользоваться, но внутри был той ещё тварью. Его зелёные глаза всегда отражали лишь холод и презрение, будто он царь и бог, а тонкие губы кривились в усмешке.

У Форада же внешность отражала его внутренний мир. Более уродливого человека я ещё не встречала. Ужасный шрам будто смял всю левую сторону лица, задев нервные окончания и лишив подвижности. Глаза же его косили в разные стороны, из-за чего никогда нельзя было понять, куда он смотрит.

Ян, усмехаясь, вытирал губы. Тут до меня дошло, что этот козёл плюнул в меня, и по виску течёт его слюна. Такое стерпеть я уже не могла и с диким рёвом бросилась в драку.

С учётом того, что он был крупнее меня, пошла сразу с запрещенного приёма – удара в пах. И пока он не опомнился, хорошо приложила его кулаком. Потом он очнулся и полез в драку. Пип с Чедом вдвоём накинулись на его дружка. Под их общим весом Форад свалился, образовалась куча мала. Где-то на заднем плане радостный детский голосок крикнул: «Драка!», и народ остановил своё движение к выходу. Всё ж люди в любом мире одинаковы: дайте им хлеба и зрелищ, и они будут довольны.

Когда нас всё-таки разняли, у Яна был подбит левый глаз и расцарапана правая щека. У меня же болели рёбра, подозреваю, трещину я заработала, была разбита губа, и из носа текла кровь. Остальные же почти не пострадали, только вид был взъерошенный, и одежда превратилась в лохмотья.

– Я тебе это еще припомню, – сквозь зубы прошипел Ян, вытирая рукавом кровь с щеки. – Землю жрать будешь.

– Иди в жопу, – не сдержавшись, послала его, показав ему средний палец. Жаль, они не знают, что этот жест означает, но лёгкое моральное удовлетворение всё равно получила.

И с этими дегенератами нам ещё работать. Что-то подсказывало мне, что мы точно не сработаемся и будем по-тихому гадить друг другу.

Пришли старшие и разогнали всех, пригрозив отобрать всё, что заработаем сегодня, ещё и штрафов навесить. Что уж говорить, угроза подействовала и, быстро приведя себя в относительный порядок, уже через полчаса мы выбирались из катакомб в северной части города, откуда быстрее всего было добраться до пункта назначения.

Солнце уже поднялось, освещая крыши домов и грязные остатки сугробов. Зима в этом месте была довольно мягкой, особенно для бывшей жительницы средней полосы: по ощущениям температура ниже десяти градусов мороза не опускалась. Сегодня же особенно ярко ощущалось приближение весны. Уже через три дня я вживую увижу такое явление, как Ночь демонов. И страшно, и интересно одновременно!

Пока же мы пробирались по подворотням города к центру, стараясь не попадаться страже на глаза. Город выглядел довольно странно, даже за полгода я так и не смогла привыкнуть и постоянно поражалась его архитектуре. Было ощущение, что дома строили в разные эпохи и из разных культур. По окраинам ютились покосившиеся деревянные дома, каменные строения в основном были постоялыми домами, высотой в два, иногда в три этажа, дороги напрочь отсутствовали, и такие районы напоминали средневековье, в основном своей жуткой вонью и нечистотами, выливавшимися прямо на улицу.

После трущоб картинка менялась. Появлялись каменные дороги, на которых с трудом разъезжались две кареты. Частные маленькие домишки соседствовали с многоквартирными домами. Да, тут были и такие дома, но опять же – не выше трёх этажей. Садов и огородов не было ни у кого. Всё это находилось за городскими стенами.

И только район богачей напоминал собой элитный коттеджный посёлок. Большие территории, засаженные деревьями и кустарниками, в глубине которых виднелись огромные дома. Здесь можно было даже встретить настоящие дворцы. Видеть это самой мне не приходилось, так как территория была закрыта от такой черни, как мы, но по рассказам воришек всё выглядело именно так.

В центре же была сосредоточена вся инфраструктура. Помимо храма, гордо возвышающего в самом центре города, в этом районе находилась единственная больница на весь город. Также рядом с храмом, как уже упоминалось, находилось главное отделение стражей. Культурно-светские развлечения, такие как дорогие ресторации и театры, тоже были расположены здесь.

Чуть дальше, ближе к району богачей, находился городской парк, открытый для любого жителя города. А за ним, примыкая к восточной стене, расположилось кладбище.

Впятером на одной точке стоять было незачем, поэтому мы разделились. Нам с Чедом и Пипом досталась площадь перед храмом, Ян же с Форадом устроились недалеко от его входа.

## Глава 4. Встреча с инквизитором

Первым делом прогулялись по площади, примечая самые проходимые места. Их было довольно много, а значит, мы спокойно сможем каждый день набирать достаточно денег, чтобы не голодать, и при этом не примелькаться.

В первый день решили не рисковать и около отделения не ходить. А чтобы побольше насобирать, разбежались в разные стороны. Чед бродил по самой площади, подходя периодически к праздно шатающимся горожанам. Пип же выбрал больницу. Там народ ходил победнее, но их было раза в три больше. Ну а я приземлилась недалеко от ступенек дорогущей даже на вид ресторации.

Большое двухэтажное здание поражало воображение. Оно было построено из белого мрамора (как здесь назывался такой минерал, я не знала, но из-за большого сходства с земным мрамором решила называть его так) и огромных, с меня ростом, витражных окон (которые так и манили заглянуть в них). Высокие колонны по обе стороны от входа подпирали снизу открытую террасу, на которой стояли три столика, в данный момент пустующие. А внизу, на ступеньках, лежал удивительно мягкий зелёный ковер, на котором я не рискнула расположиться.

Вместо этого приземлилась на землю в паре шагов от входа, возле дороги. Мимо меня сновал обычный люд, а иногда подъезжали кареты и выпускали из своего нутра красиво одетых людей. Эти старательно делали вид, что меня здесь нет, но когда рука с кружкой преграждала им путь, неизменно презрительно кривили губы, но тут же сыпали мелочь, чтобы я побыстрее от них отстала. Ну а меня за эти полгода просто взглядами было уже не пронять.

К обеду у меня уже была полная кружка мелочи. Богачи оказались теми еще скупердяями и кидали меньше, чем обычные люди. Ни одного серебряного. Ссыпав её в карман, решила посмотреть, как нормальные люди питаются в этом мире, направившись к окошкам.

А посмотреть было на что. Казалось, будто ты попал в чащу леса и вышел на сказочную поляну. Пол был покрыт зелёным ковром, по колоннам плелись лианы, а стены скрывались за плющом. А вот на потолке рассмотрела россыпь небольших круглых камушков размером с кулак. Сейчас они блёкло мерцали, но в принципе стало понятно, что это аналог электричества – те самые магические артефакты, стоящие безумных денег. Как пояснил Чед, после войны с магами жрецы переняли их способ создавать артефакты, только никого не убивая, а просто заполняя предметы силой своего Бога.

Огромное помещение, в котором оказалось не так уж много столиков. Стояли они на большом удалении друг от друга, тут явно не гнались за количеством, предпочитая брать качеством. На каждом столе, застеленном белой скатертью, стояли вазы с цветами. Быстро пробежавшись взглядом, убедилась, что каждый букет был индивидуален. Стало интересно, что же находится на втором этаже, но вряд ли бы меня кто-то пустил внутрь.

Меж тем зал постепенно наполнялся, а местный администратор уже недобро косился на мой силуэт в оконце. Под рулады своего живота поспешила вернуться к дороге. Впереди ещё полдня, возможно, даже получится заработать на похлёбку в таверне у Северных врат. Конечно, не такой шикарной, как эта ресторация, но готовили там сытно.

Витая в мечтах, пропустила появление кареты. Очнулась, уже когда она проехала мимо меня, обрызгивая грязью из-под колёс. Времени на разглядывания нарядов не было, поэтому, не глядя, кинулась приехавшим под ноги, выставляя кружку вперед и со словами:

– Во славу Великого Рандира, не пожалейте монетки для бедного мальчика, – и, конечно, немного слезы в голосе для убедительности.

А дальше случилось страшное: споткнувшись на кочке, я на полной скорости влетела во впереди идущего мужчину, кружкой заехав ему в живот, опрокидывая его наземь и приземляясь сверху.

Лежим. Мне тепло, уютно, одним словом, хорошо. А вот соседу снизу не всё понравилось. Не особо церемонясь, он скинул меня с себя и тут же вскочил, оставляя меня валяться в подтаявшем сугробе.

Ну а я смогла, наконец, рассмотреть, в кого я так неосмотрительно врезалась. Передо мной стояли трое мужчин в одинаковой одежде, полностью черной. Такие я уже видела на инквизиторах. И как я не догадалась, что со своим везеньем сразу же наткнусь на стражей из управления?! Взгляд мой плавно переместился с одежды вверх. Ну что могу сказать? Двое меня не впечатлили: мужчины лет тридцати, со смазливой внешностью: один брюнет, другой – блондин. И, судя по брезгливому выражению лица, считают себя пупами земли.

А вот третий, тот, в кого я влетела, поразил меня мгновенно. Именно таким я представляла мужчину своей мечты. Высокий, мускулистый (но не перекаченный), около тридцати пяти лет, обязательно брюнет с голубыми глазами. Где-то в журнале прочитала, что это признак аристократии. Всё это было в моем незнакомце. И даже больше.

Мужчина что-то говорил, его чувственные, чуть пухлые губы шевелились, но громкий марш Мендельсона в моей голове не давал разобрать, что именно. Накрыло по полной. На руках я уже качала малышку с его глазами, а вокруг бегал мальчуган – мини-копия отца.

– Глянь-ка, а паренёк, похоже, в тебя влюбился, – заржал как конь блондинистый гад, чем вывел меня из ступора.

Мечта мечтой, а попадать в застенки допросной мне не хотелось. Поэтому, пока они не очнулись, вскочила на ноги и понеслась к площади на поиски своих, периодически налетая на людей и пропуская мимо ушей их гневные крики.

В итоге пришлось быстро сворачиваться. Благо друзьям повезло больше, и мы смогли набрать достаточно, чтобы отдать обязательный взнос       и не остаться без обеда.

Отобедать решили в таверне «Кирзый хвост», что находилась ближе к трущобам, но кормили здесь не из тухлых объедков. И контингент был поспокойнее.

– «Кирзый хвост», – уставилась я на вывеску, на которой был изображен удав, ну или другая змея. – И что это такое?

– Кирзый хвост – это хвост кирза, – скаламбурил Пип.

– Это я поняла, – надулась под смех друзей.

– Кирз – это те животные, которых мы в лесу ловили летом и осенью. А на зиму они уходят под землю в норы.

Подхватив под руку, Пип потащил меня внутрь. Как оказалось, пока мы выясняли, чей хвост нарисован на вывеске, Чед, не дожидаясь нас, уже зашел и занял свободный стол.

Полупустой зал оправдывал свою репутацию. Не сказать, чтобы прям тихо было, как в ресторациях у аристократов, но никто не орал, с кулаками к соседям не лез. И этого уже было достаточно.

Тем временем к нам подошла подавальщица, скривившись от нашего внешнего вида.

– Чего вам? – грубо спросила, явно намереваясь выгнать нас.

Похоже, про маркетинг и что покупатель всегда прав тут и не слышали.

– Похлёбки и хлеба, – спокойно ответил Чед.

– А деньги-то у вас есть? Нищим не подаем.

– И сколько с нас?

– Три похлёбки и кругляш хлеба – это три серебряных и двадцать медяков, – с вызовом ответила подавальщица, разворачиваясь уже в сторону охранников.

Она явно стремилась побыстрее избавиться от нас, но Чед невозмутимо достал нужную сумму и со словами «вот оплата» протянул руку. Той ничего не оставалось, как принять наш заказ.

Так что вскоре мы наслаждались горячей похлёбкой с кусочками нежного мяса. А закусывали мягеньким хлебом.

– Ух! Такая жизнь по мне, – я с полным пузом развалилась на стуле, сонно моргая.

После первого плотного обеда за последние семь месяцев очень хотелось растянуться на кровати и поспать вдосталь.

– Да, это тебе не в трущобах у бедняков последние медяки клянчить, – поддержал меня Пип, так же как и я растекаясь по стулу.

– А мы можем себе позволить еще и попить заказать? – повернулась к Чеду.

– Точно, давай закажем грайлис, она ж ни разу еще не пробовала, – оживился Пип.

Быстро подсчитав оставшиеся монетки, Чед убрал долю главаря за пазуху, разложив остальные на столе. Я не знала, сколько стоит грайлис, но, судя по хмурившемуся лицу друга, нам не хватало.

Но вот ещё немного подумав, он жестом подозвал к нам недовольную подавальщицу и сделал заказ.

Тем временем, пока мы обедали, незаметно зал заполнился, и стало значительно громче. Особенно через два столика от нас. Там, похоже, зарождалась ссора. Шестеро крупных мужчин спорили друг с другом, вскрикивая ругательства и размахивая руками.

Тут как раз перед нами поставили три дымящихся кружки, и я отвлеклась от соседей. Аромат был слишком сложным, чтобы разобрать что внутри. С опаской посмотрела на друзей, но они уже с удовольствием прихлебывали напиток. Решилась и я.

Это было божественно! Фруктовая сладость с лёгкой горчинкой и явным добавлением пряных трав. После пары глотков в голове приятно зашумело, и я уже с подозрением уставилась в кружку. Такое состояние у меня обычно было после употребления вина. Лица парней раскраснелись, только подтверждая подозрение. Эх, гулять так гулять.

– Давайте выпьем за удачное распределение! – произнесла тост и подняла кружку.

– Э… а ты зачем кружку к нам тянешь? Не понравилось? – недоумённо спросил Чед.

– А вы тут что, не чокаетесь? – от шока я так и застыла с протянутой рукой.

– Чо-ка-те-те-сь, – по слогам попробовал повторить Пип. Потом замотал головой: – Не, мы не чокатетесь.

После такого я уже не могла сдерживаться и заржала в голос, пугая резким звуком ближайших к нам людей.

Ну а после начала объяснять, что такое «чокаться» и как это делать. Друзьям очень понравился этот обычай, особенно Пипу, и теперь каждый глоток проходил под каким-нибудь лозунгом и обязательным стуком бокалов.

Всё произошло, когда количество напитка сократилось почти на три четверти. В соседний стол, который стоял между нами и теми самыми дебоширами, влетел мужик, переворачивая его и задевая сидящих там. Похоже, аргументы у них закончились и в дело пошла рукопашка. Соседи обиженно взревели и повыскакивали со своих мест. Их было меньше, всего трое, но они оказались значительно крупнее своих обидчиков. Двое схватили завалившегося парня и отправили в обратный полёт, а третий уже размахивался кулаком, целясь в морду ближайшего мужика. К сведению, просто проходящего мимо.

Теперь уже с другого столика поднялись, наверное, друзья невинно пострадавшего.

– Похоже, пора валить, – пытаясь перекричать шум, заорал Пип. И я была как никогда прежде с ним согласна.

Жаль только пути к выходу были перекрыты драчунами. Теперь, помимо мужика, по таверне летали кувшины, тарелки и даже стулья. А нам приходилось уворачиваться. Очень скоро нас прижали к стене. В метрах пяти слева располагалось окно, по размерам подходящее как раз для наших щуплых задниц. Постучала друзей по спинам. Они, как истинные джентльмены, прикрывали меня, закрывая весь обзор. Одобрив мой план, начали прорываться к спасению.

И когда уже до свободы было рукой подать, входную дверь снесло ударом, а все дерущиеся тут же замерли.

– Так, так, беспорядки учиняем? – смутно знакомый противный голос донесся от входа.

Посмотрев туда, я обомлела. На пороге стояли знакомые инквизиторы. Вторая встреча за день, везёт как утопленнику.

Подталкивала друзей, чтобы они ускорились и в полной тишине продвигались к окну. И пока все отвлеклись на стражей, мы по одному перелезали через окно.

И если Чед пролез нормально, то на мне, как всегда, везение кончилось.

– Глянь, Ронард, а это не тот самый мальчишка, который тебя сегодня повалил? И опять он от тебя сбегает, – с хохотом произнёс один из инквизиторов.

К сожалению, я уже на половину перевешивалась из окна, поэтому не смогла повернуться и посмотреть, кто ж такой глазастый среди них. А главное, кому я так запомнилась. Почувствовала руки Пипа на своем филее, которыми он, не стесняясь, меня подтолкнул и тут же вылетел сам. После чего мы побежали в подворотню, петляя по закоулкам. И так до самого входа в катакомбы.

## Глава 5. Задержание

Пробирались к площади на следующий день очень осторожно. Вечером на коллективном собрании постановили, что лучше пока постоять возле дверей храма. Вот только мы не учли наших соперников – Яна с Форадом. Которые категорически отказались уходить с насиженного места. Еще бы, сидишь себе, а деньги сами сыпятся. Причем неплохие, если они, конечно, вчера не врали.

Обзаведясь парой новых синяков и ссадин, мы позорно ретировались.

Из чувства противоречия расположилась недалеко от лестницы, спрятавшись от отдела стражей за памятником Рандиру. Чед решил меня подстраховать, не отходя от меня далеко, и просто курсировал в толпе по площади. Ну а Пип пошёл опять к больнице, сказав, что у него там есть незаконченное дельце.

Скучно и долго продвигался этот день. Люди то появлялись на площади, то пропадали. В основном за воротами храма. Все спешили помолиться перед Ночью демонов. До которой оставалось два дня.

Даже с наплывами людей было меньше, чем обычно. Поэтому к обеду у меня монеты болтались где-то на дне. А может, всё дело было в другом. Например, в том, что всё это время я отвлекалась на свои мысли, в которых я то оказывалась на балу, то попадала в беду, то сама спасала прекрасного принца. Ну а в роли героя, конечно, фигурировал красавец инквизитор.

И только бурчащий желудок вернул меня к действительности. Посмотрев в свою кружку, поняла, что сегодня явно не мой день и дальше вряд ли что-то изменится. Поэтому пошла к Чеду в надежде на его удачливость.

У Чеда к этому времени дела шли намного лучше. Заглянув к нему в посудину, углядела приличное количество серебряных монет. Чед, заметив мой интерес, с радостной усмешкой похлопал себя по груди, точнее там, где у него был внутренний карман, намекая, что это не все барыши. На что я только горестно вздохнула.

– А у меня только медяки, которых даже в общей сумме на пару серебряных не наберётся, – пожалилась я.

– А чего тогда бегаешь тут? Ещё ж время есть, наберёшь – попытался приободрить меня.

– Не мой день, похоже. Постоянно дёргаюсь, оглядываюсь. Народ меня по дуге обходит.

Ну не признаваться же мне, что большую часть времени просидела у статуи и всё, что есть в кружке, народ сам подходил и бросал. Стыдно.

– Ну если хочешь, давай вместе ходить. Так тебе будет спокойнее?

На что я согласна закивала. Ещё как будет спокойней. На том и порешили. Теперь мы вместе с Чедом бродили меж людей и попрошайничали.

К вечеру погода стала портиться. Небо заволокло тяжёлыми тучами, которые грозились вот-вот извергнуться снегопадом. А поднявшийся ветер пытался сбить с ног. Горожане тут же начали разбредаться по домам. А значит, и нам пора было расходиться. В кармане приятно позвякивало серебро, грея душу мыслями о сытном ужине.

Не спеша мы брели в сторону больницы, по пути чисто инстинктивно приставая к прохожим. Пять минут, и мы уже могли видеть вход в здание, а вот Пипа там не было. Зато за углом больницы было странное скопление оборванцев. Сразу же почувствовав неладное, мы рванули туда.

Пипа мы разглядели, уже когда ворвались в толпу. Он отбивался от пяти тощих детей-оборванцев, а ещё человек шесть закрывали обзор, чтобы прохожие не обращали внимания. Судя по субтильности, можно было предположить, что Пип нарвался на воришек, и теперь они горели желанием отобрать его кубышку. Такое мы стерпеть не могли, поэтому тут же ворвались в драку, раскидав ближайших детей в стороны. И если раньше я никогда бы не подумала, что могу ударить ребёнка, то сейчас без зазрения совести мой кулак летел в нос ближайшего противника. Ибо закон улиц во всех мирах одинаков: либо ты, либо тебя.

Эти мелкие крысёныши хоть и были ниже, но благодаря численному преимуществу здорово нас потрепали. И, боюсь, мы вряд ли вышли бы из битвы победителями, если бы не один из мелких: он, выглядывая из-за угла, протяжно свистнул, и вся орава кинулась бежать.

Ну а мы, вместо того чтобы последовать совету более опытных, поймали двоих самых медленных и теперь возили их мордой в грязи, приговаривая, как нехорошо воровать и нападать толпой. Но наш воспитательный процесс грубым образом прервали те самые трое незнакомцев-инквизиторов (я с родственниками и то реже виделась, ей Богу), встречи с которыми мы так старательно избегали.

Двое встали так, чтобы мы не могли сбежать, а третий просто подошёл и раскидал нас как котят в разные стороны. Только в этот момент до нас дошло, как крупно мы влипли.

– Ну что, остудились? – недовольным голосом поинтересовалась моя ожившая мечта. – Теперь ещё с этими отбросами возиться, – это уже своим друзьям.

Теперь было понятно, чего он такой недовольный. Радовало, что вроде меня пока не признали. Но, похоже, я рано радовалась. Чед, как самый умный, решил высказаться:

– А чего с нами возиться? Мы уже достаточно взрослые. Вот домой собирались, да с друзьями встретились.

Какие бы ни были причины этой драки, никто не хотел связываться с инквизицией. К тому же за пособничество закону можно было вылететь из гильдии. Да и сами следователи могли упечь за решётку, а уж палачи всегда могли выбить признание в нужном преступлении.

– О, так это у вас общение такое? – саркастически спросил слащавый брюнетик. – Так давайте у нас вместе пообщаемся. Не гарантирую, что вам понравится, но хоть нас развлечёте.

Вот не зря они мне сразу не понравились. Похоже, нарвались на садистов. Я с надеждой посмотрела на своего кумира, ведь такой милашка не может быть плохим. Заметив мой взгляд, он скривился:

– И охота вам возиться с этим мусором? Только кровью всё запачкаете. Говорю сразу, убирать будете сами.

А, нет. Он ещё хуже. Не такой уж мы и мусор. Заносчивые аристократишки. Мечта моя сразу поблекла и даже как-то скукожилась. Теперь уже в моём взгляде читалось такое же презрение, как и у него.

– Но в отделение мы их обязаны отвести и всё оформить, – нерадостно продолжил он.

После этих слов и мы приуныли. Но сбежать никто не пытался. Ведь при попытке бегства они имели право использовать магию, да и никого бы не взволновала смерть беспризорников. Пришлось вставать и идти в отделение. И возможно, они бы так и не узнали меня, вот только проходя мимо блондинчика, я, как назло, поскользнулась на льду и протаранила впереди идущего Пипа.

– Эй, Ронард, тебе это ничего не напоминает? – заржал этот раздражающий тип. Ей-богу, его хохот напомнил мне смех гиен из всеми известного мультика «Король лев». – Это же тот самый паренёк, дважды сбегавший от нас.

После этого я сразу признала в нём самого глазастого, который меня даже в окне заприметил.

– Заткнись! – у Ронарда, похоже, сдали нервы. – Быстро все в отделение. А ты, – тут он схватил меня за плечо, – пойдёшь со мной, лично прослежу, чтоб не сбежал.

Внутри оказалось не так страшно. На входе охрана, а дальше был коридор со множеством дверей. Возле одной мы и остановились. Внутри стояли три стола со стульями. Были стулья и для посетителей, но всего два. В общем, обычный офисный кабинет, я даже слегка разочаровалась.

Наши бравые воришки и тут оказались шустрее и, метнувшись вперёд, с удовольствием разместились на сидушках. Нам же пришлось стоять. Поэтому мы просто отошли к стене и облокотились на неё.

Ронард же подошёл к одному из столов, достал листок с писчими принадлежностями и начал не торопясь его заполнять, при этом не забывая поглядывать на нас. Закончив писать, отложил лист в сторону и обратил внимание на нас.

Под его взглядом сразу всё зачесалось. Сначала я старалась тихо и незаметно почесать нос, потом перешла на шею. И вот уже не скрываясь, я с силой расчёсывала лицо.

– Килард, Франс, ведите этих во вторую допросную, узнайте причины драки и зафиксируйте. Только не усердствуйте, уйти они должны сами. А вот этого я сам допрошу, – тут он повернулся в мою сторону и не очень красиво ткнул в меня пальцем.

И мне, может, и стало бы страшно, но невыносимый зуд отвлекал от всех переживаний. Друзья попытались закрыть меня собой, но их быстро скрутили и увели из кабинета, оставляя меня один на один с инквизитором.

Посмотрев на меня замученно, будто вся эта ситуация уже достала его, он подошёл ближе и, брезгливо схватив за воротник старого пальто, потащил на выход. Протащив мимо лестницы, ведущей вниз, в подвалы, он привёл меня к неприметной дверце. Внутри небольшая комнатка вся была покрыта плиткой. Слева от входа у стены стояли стол со стулом, а на стене висел шкафчик с двумя дверцами. Чуть ближе заметила крючки, один в один как в нашем мире используют для полотенец. А вот справа в дальнем углу расположился мини-бассейн примерно метр на метр и вглубь где-то по колено. А сверху была лейка, как на земных смесителях, только диаметром больше. Если это душ и там есть горячая вода, то я точно сплю. Ну или в раю.

Пока я осматривалась, Ронард достал из шкафчика два флакончика и пупырчатую губку. Дальше были извлечены маленькие пузырьки и вата. Положив всё это на стул, повернулся ко мне и, сделав шаг, поднял руки будто хотел помочь снять одежду, но потом скептически оглядел, отступил и уже на расстоянии произнес:

– Давай раздевайся.

– Не буду.

– Пацан, не зли меня, – начал раздражаться страж. – Ты весь чешешься. И даже сквозь грязь видно, как опухли лицо и тело, да и руки тоже. Похоже, ты упал в какую-то дрянь, на которую у тебя реакция. Надо осмотреть и обработать. К тому же у тебя кровь. Пойдёт заражение, подохнешь раньше времени.

– А чего это ты такой добренький? Может, тогда отпустишь нас и мы домой пойдём? – не сдавалась я.

– Никуда вы не пойдёте, пока мы не оформим бумаги. Так что раздевайся и вперёд мыться.

– Вот ведь правильный какой попался, – пробурчала себе под нос, но, похоже, слух у него был что надо.

– Не всем же воровать и попрошайничать, – хмыкнул он. Похоже, я его задела за живое. – Хватит пререкаться, либо сам раздеваешься, либо тебя раздену я.

Вместо ответа я только плотнее запахнула пальто. В такую глупую ситуацию я ещё не попадала. Мужчина моей мечты хочет меня раздеть, при этом думая, что я парень. Ну а я активно сопротивляюсь, потому что не хочу, чтобы он увидел меня такой. Грязная, опухшая, с синяками и раздражением. Просто ходячий секс. Вот если бы я была чистой и в приличной одежде, то хотя бы мне не было за себя и свой внешний вид стыдно.

Решила стоять до конца. Только вот у стража было другое мнение. Тяжело вздохнув, он в один шаг сократил расстояние между нами и теперь стоял вплотную ко мне. Один рывок и пальто слетело с меня. Затем он потянулся за бесформенным балахоном, пытаясь стянуть его. Уже всерьёз перепугавшись, стала отбиваться от его рук, но мои удары он даже не замечал.

И вдруг он застыл со странным выражением лица. Нервно сглотнув, хриплым голосом спросил:

– Это что? – и для наглядности головой махнул в сторону рук.

Которые тем временем каким-то образом угнездились на моей, пусть и маленькой, но всё-таки женской груди. Похоже, отпираться было бесполезно, поэтому честно ответила:

– Грудь! И попрошу убрать ваши руки с неё.

– Так ты что, женщина? – резко отдёрнув руки, он отскочил от меня как от прокажённой.

– Вообще-то девушка, – даже обидно стало.

– Кхм… Кхм, кхм. Ну что ж, это ничего не меняет. Ты всё так же опухаешь, тебе надо помыться.

– Да не буду я при тебе раздеваться, извращенец, – в порыве эмоций даже ногой топнула.

## Глава 6. Головная боль

Ронард Фердинанд де Аскандер

– Да не буду я при тебе раздеваться, извращенец.

Что-о? Так меня ещё никто не называл. Да и кто? Уличная попрошайка, которую даже под слоем грязи не различишь.

– Вот размечталась, – пренебрежительно ответил ей я. – Ты на себя-то посмотри. Кто ж в здравом уме на такое польстится. Мойся, а я за дверью буду. И даже не думай опять сбежать, всё равно найду. Но тогда уже пойдёшь сразу вниз, в допросную.

После чего развернулся и скрылся за дверью, пока она не начала опять ругаться. Терпение моё подходило к концу, а головная боль усиливалась. Столько времени было потрачено на этих отбросов, но закон есть закон. И раз мы сегодня дежурили, то и оформлять протокол нам.

Всё пошло наперекосяк ещё вчера, стоило только этому пацану в меня врезаться. Черт, то есть девчонке. Вместо того чтобы спокойно пообедать, пришлось возвращаться в отделение и переодеваться. Ни о каком обеде уже речи и не шло. Поэтому перекусил на ходу выпечкой. Злой, смотрел на довольных напарников, которые уж точно были сытыми.

А дальше пришлось отправляться на вызов. Убийство при помощи магии – обычное дело, с которым мы быстро закончили. И уже отправлялись назад, когда услышали шум драки из таверны. Килард с Франсем предлагали оставить всё это на городскую стражу. Вот только поблизости её не наблюдалось. А значит, драка могла закончиться чьей-нибудь смертью, и нам бы точно пришлось сюда возвращаться. О чём я не преминул напомнить своим ленивым напарникам.

Внутри таверны все сразу замерли, справедливо опасаясь нас. И только я расслабился, как Килард указал на окно, к которому подбирались трое оборванцев. От такой наглости я даже растерялся на мгновение, а потом разозлился, когда тот же Килард во всеуслышание заявил, что это тот попрошайка с площади.

Но сорваться вслед за ними мы не могли, ждали отряд стражи. И как всегда незаконченное дело свербело теперь в голове, усиливая болевые ощущения.

А на следующий день вечером мы услышали шум драки у больницы. И вот, вместо того чтобы отправиться домой отдыхать, добавляю себе головной боли в виде бездомной девки, дожидаясь её под дверью душа.

Стоять пришлось долго. От скуки прошёлся по коридору туда-сюда. Когда время ожидания перевалило за полчаса, я начал подозревать, что она всё-таки сбежала в окно. И злость ударила в голову. Тихо прошипев «убью», ворвался в комнату, чтобы тут же замереть.

От увиденного злость начала уходить, а на её место пришла растерянность. Девчонка стояла ко мне спиной и из-за шума льющейся воды не слышала открывавшейся двери. А я, вместо того чтобы выйти, стоял и смотрел.

Для бездомной у неё была чересчур чистая и светлая кожа. Вид портили гематомы по всему телу, особенно абсолютно синие рёбра. А вот язв, так характерных для тех, кто долго не мылся, не было. Да и загар отсутствовал, хотя они целый день бегают по улицам, а значит, скорее всего, летом она ещё занималась чем-то другим. И это наводило на мысль, что не всё так просто с девчонкой.

Она явно наслаждалась душем, подставляя то голову, то руки под струи воды, будто долгое время не могла им пользоваться, что ещё больше подтверждало мою догадку. Струи воды стекали по худощавой спине, и я невольно проследил за ними, зависнув на очаровательной родинке на правой ягодице.

Забывшись, невольно усмехнулся от абсурдности ситуации, ведь до сих пор не знаю, как зовут девицу и как выглядит её лицо, зато знаю такие подробности, как родинки на попе. И тут же заметил, как напряглась спина. А голова повернулась ко мне.

Хм, а она ничего. Даже опухшей она была довольно милой внешне. Фигура угловатая, груди почти нет. Мне, конечно, более фигуристые нравятся, но ей, как ни странно, идёт. А вот голос, конечно, ужасный. И чего так вопить?

Девица тем временем кричала об извращенцах, каких-то вуайеристах (надеюсь, это не заразно) и грозилась отрезать мне всё, что ниже живота.

Теперь мне было не до разглядываний. От её визга в голове будто взорвался огненный шар, вызывая резкую боль. Не выдержав, яростным голосом, после которого даже подчинённые умолкали и переставали спорить, произнёс:

– Слушай сюда, никому ты не сдалась в этом здании, так что оставь свои фантазии при себе, – тут я, конечно, слукавил. Если б не знал, чем промышляет девица, то вполне мог заинтересоваться такой. По крайней мере, на одну ночь.

– Но…

– А зашёл я сюда, потому что кое-то, похоже, перепутал управление с собственной ванной и совсем не следит за временем. Я уж думал, ты сбежала.

Что ж, своего я добился: она заткнулась. И, похоже, ещё и обиделась. Но какое мне до этого должно быть дело, непонятно. Поэтому, быстро окинув взглядом в последний раз её фигуру, развернулся и, притормозив у выхода, бросил ей через плечо:

– У тебя пять минут, чтобы одеться и намазаться мазью, дальше ты пойдёшь в кабинет в том, что на тебе будет надето, – и вышел.

Через три минуты она уже стояла передо мной. Покрасневшая, то ли от смущения, то ли от гнева. А может, это последствия мази. Не понятно. Кивнул ей, чтобы следовала за мной, и до самого кабинета не произнес ни слова.

Старался специально нагнать страха, чтобы даже не думала врать или недоговаривать. В комнате даже не предложил ей присесть, в то время как сам удобно расположился в кресле за рабочим столом. И пусть это мелочно, но так хотелось поставить её на место.

– Что ж, давай знакомиться. Как зовут, сколько лет, как давно бродяжничаешь?

– Зовут Мара, мне двадцать лет, полгода как живу в катакомбах, – немного скованно начала говорить девица.

Что ж, как я и думал, недолго она нищенствует, ещё не успела измениться внешне. Решил не показывать заинтересованность, скрыв её за маской равнодушия. Это мне всегда легко удавалось. Ну-с, продолжим…

– Как ты оказалась в катакомбах?

– Родители в деревне умерли при пожаре, дом спасти тоже не удалось. Вот я и отправилась в город на поиски лучшей жизни.

Мара отвечала мне будто давно выученный урок. Без запинки, без эмоций. Сухой пересказ. А значит, сейчас она, скорее всего, мне нагло врёт. А я ужас как не люблю, когда меня водят за нос. Эх, была бы она парнем, отправил бы на часочек в допросную в подвал, мигом бы всю правду выложила. А с девушками так нельзя. По крайней мере, пока не будет точно известно, преступница она или нет.

Еще можно попробовать просто запугать. Только вот чем? На ум, к сожалению, ничего не шло. Если не считать, конечно, содержимое книги «Триста способов пыток, или Как быстро добиться признания». Уж очень бесила меня эта особа. Правда, даже себе не смог бы ответить, чем именно.

– Ты же не думаешь, что я поверю в это? Слишком складно врёшь. А может, ты ещё и с законом не в ладах? Подворовываешь понемногу? – специально выводил на эмоции её, и мне это слишком легко удавалось.

Вот она слишком явно вздрагивает, будто боится, что я узнаю правду, вот усмехается, а вот явно негодует, яростно пронзая меня взглядом. Да уж, тут не нужно быть профессионалом, чтобы понять, что она явно не привыкла к такому обращению. Да и страха как такового я у неё не заметил.

Нашу битву взглядов внезапно прервали. Дверь с грохотом открылась, и ввалились мои подчинённые, весело переговариваясь.

– О, вы ещё не закончили? Ронард, теряешь хватку, – заржал Килард, а Франс подхватил.

Похоже, кто-то забыл, кто тут главный. Тень недовольства промелькнула у меня на лице, но этого было достаточно, чтобы смех прекратился, и теперь они настороженно ждали последствий. Больше всего на свете я не любил, когда подвергали сомнению мои способности. Особенно ненавидел слухи, будто только благодаря родственникам я смог пробиться так высоко. И поэтому жёстко пресекал их.

И Килард с Франсом знали об этом. Так же как знали, что даже статус якобы моих друзей их не спасёт.

– Похоже, кто-то захотел на дежурство остаться? – тихо спросил у них, на что оба замахали головами, подтверждая предположение и радуясь такому лёгкому наказанию.

– Где остальные нарушители?

– Так отпустили уже. Они во всём сознались. С виновных взяли штраф, – по-военному чётко ответил Франс, так и стоя у двери. – Вот заверенный протокол.

Выхватив из рук Киларда бумаги, на которые я даже не обратил внимания сразу, он подошёл ко мне, чтобы их передать.

Мара же в это время стояла тихо, как мышка, и старалась слиться со стеной, чтобы избежать излишнего внимания. Проводить дальше допрос не было смысла, если не хотел, чтобы все знали, что Мар – это девочка. А мне не хотелось. Пришлось отпускать.

– Слушай сюда, никчёмный кусок говна, чтобы больше не попадал сюда, иначе окажешься в подвале, – как можно более презрительно заговорил я. Специально для друзей. – А теперь ступай. И чтоб через минуту тебя здесь не было.

Если бы взглядом можно было убивать, то сейчас я бы уже валялся трупом у ног этой девчонки. Вместо этого я продолжал презрительно смотреть на то как она шустро покидала комнату. Решил, что завтра прокачусь по близлежащим деревням, поспрашиваю про девчонку. Выждав немного, я повернулся к своим:

– Надеюсь, вы не сильно их потрепали?

## Глава 7. Ночь демонов. Преддверие

Маргарита

Ну конечно нас сильно потрепали. По моему личному мнению. Хотя Пип уверял, что легко отделались. Пара новых синяков и отсутствие всех заработанных денег. Изъяли в счёт штрафа, ага.

А вот со мной всё было не так радужно. Краснота за ночь с кожи ушла, да и отёк почти спал, но до былой красоты было далеко. А боевые отметины не добавляли шарма. Благо грязь лучше тональника всё скрывала.

Сегодня мы решили проторчать на улице до победного, чтобы монеток больше перепало. Во-первых, впереди нас ждала Ночь демонов, а значит, заработать нужно на два дня вперёд. Во-вторых, оказывается, никто не снимал с нас обязанность отдать процент за нерабочий день (что было очень несправедливо, как по мне). Ну а в-третьих, вчера деньги сохранились только у меня, но их хватило лишь для того, чтобы отдать в общую казну за троих, поэтому мы остались и без обеда, и без ужина. Под жалобный стон желудков позавтракали обычной водой и отправились скорее работать. Не обошлось опять без стычки с нашими недругами. Переругиваясь по пути, мы добрались до храма и разошлись все по своим местам.

В этот раз я расположилась около отделения. Наглеть так наглеть. Постепенно площадь оживала, люди торопились по своим делам. Мимо сновали туда-сюда стражи и инквизиторы, но, как ни странно, на меня они не обращали внимания. Даже Ронард, такой идеальный внешне и сухой внутри, только бросил мимолётно взгляд в мою сторону и прошёл дальше.

Кушать хотелось всё больше, а в металлической кружке монеток было на дне. Тяжко вздохнув, осталась сидеть на месте под жалобные рулады своего живота. В это время чья-то тень упала мне на лицо, а в кружку полетел настоящий золотой. Ей-богу, мой первый золотой! От шока и неверия впала в ступор и продолжала смотреть на эту заветную монетку, забыв про окружающих.

– Можешь не благодарить, – этот голос с лёгкой хрипотцой теперь я бы узнала из тысячи. – Сегодня вам лучше здесь не крутиться, скоро станет совсем беспокойно. Идите в свои норы и переждите там эти два дня, конечно, если жизнь дорога.

– О, это что же, ты обо мне заботишься? – от неожиданности не сдержала сарказма в голосе. – Решил мамочку поизображать?

– Думай, что хочешь, только сделай так, как я сказал, – с этими словами он просто развернулся и пошёл к зданию. В паре метров от меня он остановился, чуть повернул голову в мою сторону и безразличием в голосе сказал: – Не хотелось бы, чтобы твоя никчёмная жизнь так же никчёмно и закончилась.

Ещё пара секунд, и он полностью скрылся за дверью. Ну а я ещё долго кипела от негодования и обиды. В отместку решила никуда не идти и сидеть дальше, только спрятала монету за пазуху, чтобы никто не отобрал. Почему-то так обидно стало за свою жизнь. Разве ж она никчёмная? Поначалу даже хотела пойти и швырнуть в него деньгами. Шикарный жест, но жрать хочется больше, чем показывать гонор. А потом призадумалась. А ведь и вправду: я могла пойти работать, вместо того чтобы попрошайничать, но так страшно было что-то менять.

«Эх, а вот попала бы я в нормальный мир, с магией, пошла бы учиться, стала бы крутой, – опять мечтала я. – И уж точно там был бы милый и добрый ректор, а не злобный инквизитор».

Стоп, а чего это я думаю о каком-то инквизиторе? Не интересен он мне, вот нисколечко.

Булочки! Я буду думать о булочках и о горячем чае. Мягкие, пышные, посыпанные сахаром, горячие, как обжигающий взгляд голубых глаз. Чёрт, ну какие глаза! Не думать, не думать.

Решила, что всё-таки я очень голодна, поэтому надо сходить в пекарню купить булочек себе и своим друзьям. Заодно разменяю золотой и спрячу лишнее на чёрный день. Так и поступила. Давно уже заприметила одну дивную пекарню, из которой каждое утро доносились такие запахи, что только слюни подтирать. И вот у меня появилась возможность лично попробовать что-нибудь оттуда.

С дико бьющим от волнения сердцем я переступила порог. Было страшно: а вдруг выгонят, ведь выгляжу я сейчас очень непрезентабельно. Вспомнился даже фильм «Красотка».

Внутри оказалось всё так, как я себе представляла. Небольшое помещение, разделенное пополам прилавком, за которым сейчас стояла миловидная женщина на вид от тридцати пяти до сорока лет. Скорее всего, она же и была пекарем – уж очень характерно от неё пахло выпечкой, да и сама она выглядела довольно пышной, будто постоянно пробовала всё, что приготовила. И это её нисколько не портило. Перед прилавком стояли несколько столиков для желающих тут же перекусить. А за прилавком были расположены деревянные шкафы с выпечкой.

Робея, я медленным шагом приближалась к женщине, ожидая, что в любой момент она может прогнать меня прочь. Но мягкая улыбка на её лице успокоила меня. Ну не может быть плохим такой человек. Уже смелее я подошла к прилавку.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась она со мной. – Первый раз у нас? Раньше вас не видела. Если затрудняетесь с выбором, могу подсказать.

– Мне бы пять недорогих булочек и самый дешёвый горячий напиток, – под конец голос дрогнул, а уши запылали от стыда.

Женщина комментировать не стала, просто развернулась и положила пять довольно больших булочек. Передала мне пакет с ними, а сама ушла за дверь, которая была рядом с прилавком. Даже деньги не спросила. А если бы я ушла. Или того хуже – ограбила её.

Вскоре она вернулась, неся стакан с восхитительно пахнущим горячим шоколадом. Боже, я даже не думала, что такая прелесть есть в этом мире. Помотав головой, с сожалением отказалась:

– Извините, но я не могу взять это, мне бы самое дешёвое, просто согреться.

– Бери, это в подарок. Посиди за столиком, согрейся, – она ласково провела рукой по моей голове, а потом указала взглядом на ближайший столик. – А за булочки пять серебряных с тебя.

Чувствуя, как защипало в носу и как увлажнились глаза, быстро заморгала, чтобы позорно не расплакаться, и достала золотой, увидев который женщина сердито нахмурилась. Не сразу до меня дошло, что она подумала, будто я своровала его. Не хотелось, чтобы она думала про меня плохо, тем более она так хорошо ко мне отнеслась. Пришлось оправдываться:

– Вы не думайте, я не вор. Мне эту монету стражник-инквизитор дал. Пожалел, наверное.

Пока говорила, лицо её менялось, она снова улыбалась, теперь чуть виновато. Чтобы как-то перевести тему, решила спросить, как её зовут.

– Мое имя Анита. Я хозяйка этой пекарни. Здесь довольно пусто сегодня, люди стараются из дома не выходить, опасаются. А мне скучно. Вот хоть ты со мной посиди поговори. И будем в расчёте за шоколад.

– Очень приятно познакомиться. А меня зовут Мар. Я каждый день пробегаю мимо этой пекарни. Аромат вашей выпечки самый прекрасный на свете.

– Теперь у тебя есть возможность оценить и вкус, – Анита отдала мне сдачу и, подхватив кружку с шоколадом, подошла к одному из столов и уселась на ближайший стул. – Не стесняйся, садись рядом со мной, расскажи немного о себе. Сколько тебе лет, Мар?

Подумав немного, я решила, что торопиться обратно мне не хочется. Деньги я уже заработала, парни и без меня справятся, тем более я ж не на весь день пропаду. Полчаса могу выделить себе, чтобы погреться. Поэтому я всё-таки села рядом и взяла в руки кружку.

Говорить правду я не собиралась: всё-таки не хотелось бы на костёр попасть, поэтому выдала то же, что и другим:

– Мне двадцать лет. До прошлого лета жил в маленькой деревушке недалеко отсюда. Потом случился пожар, при котором погибли все родные. Оставшись без поддержки и крыши над головой, отправился в город за лучшей долей. Тут оказался никому не нужен, только двое подростков-бродяжек приютили у себя. Теперь живу с ними.

– Понятно, – протянула Анита, задумавшись о чём-то.

Не стала отвлекать её от дум, тем более теперь можно было спокойно посмаковать горячий шоколад, не отвлекаясь на разговоры. Допив до конца, поднялась из-за стола. Уже пора было возвращаться. Сама-то я перекусила, а мальчишки там голодные бегали. Уж булочкам они точно обрадуются.

– Ну что ж, мне пора. А то булочки совсем остынут, – с этими словами я стала пробираться к выходу.

– Подожди, – вскочив следом за мной, Анита подошла ближе. Задумчивое выражение сменилось решительным настроем: – Я хочу предложить тебе поработать у меня немного. Если не понравится, всегда сможешь уйти.

– Вы же меня видите впервые. Как вы можете предлагать работу первому встречному? – сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.

– Ну ты же не убежал с булочками, когда я пошла за напитком, и из пекарни ничего не стащил. Значит, ты точно не воришка. Просто у тебя трудная ситуация и я хотела бы тебе помочь. Когда-то я тоже оказалась в сложной ситуации, мне тогда помогли добрые люди и не пришлось жить на улице.

– И что же нужно делать? – во мне вдруг взыграла подозрительность. Ну вот не бывает таких добрых людей. Это прям как в сказке.

– Вчера соседский парнишка, который помогает мне разносить заказы, сломал ногу и теперь пару месяцев просидит дома. Я как раз думала подыскать ему замену хотя бы на месяц, а тут ты. Я считаю, это судьба. Ничего сложного делать не надо. Будешь приходить ко мне перед обедом, брать выпечку и разносить её по адресам. По времени будет выходить два-три часа, не больше. А дальше ты свободен. Только одно «но»… Одет ты должен быть опрятно, обязательно умыт и причёсан.

Только я воспряла духом, как тут же сдулась. Во-первых, где ж найти новые шмотки, а главное, где потом хранить, чтобы никто их не испортил. И во-вторых, если я буду постоянно чистой, кто-то может догадаться, что я девушка – всё-таки черты лица у меня довольно женственны. И заставят тогда работать уже в другой сфере. А торговать своим телом не хотелось бы. Вслух же я произнесла:

– Извините, но, наверное, не получится. У меня нет нормальной одежды, да и умываться у нас негде. Не лето всё же.

– Что ж, это не проблема. Предлагаю поступить так: мы берём тебе костюм, постепенно ты за него выплатишь из тех денег, что заработаешь, а хранить ты его можешь здесь. Просто приходи заранее, чтобы умыться и переодеться у меня на втором этаже. А потом беги по заказам. Разнесешь всё и обратно переоденешься. И дальше ты свободен. Платить буду не очень много – сорок серебряных в неделю. Но и занят ты будешь всего пару часов. Потом, как вернется мой разносчик в строй, мы сможем уже подобрать тебе занятие здесь, в пекарне. Ну, конечно, если ты сам захочешь. Как тебе моя идея?

Если честно, я была в восторге, о чём тут же поспешила заявить, пока она не передумала. Целых сорок серебряных в неделю! Если сильно не шиковать, то спокойно можно будет половину суммы откладывать и при этом не голодать нам всем троим. Даже если дни будут неудачными. Да и неизвестно, куда нас отправят через месяц. Может, опять будем в трущобах прозябать.

Договорившись прийти к ней в первый день весны, я поспешила к своим. Дойдя до площади, увидела Чеда и Пипа, сидящими недалеко от больницы. Народу почти не было, поэтому парни расслабленно сидели и по очереди зевали. Увидев у меня булочки, тут же оживились и за пару секунд съели их.

– Мар, а эти булочки кому? – с вожделением поглядывая на них, Пип пытался вытащить оставшиеся две булочки.

– Нет, это не вам. Это я Яну и Фораду взяла. Пусть тоже порадуются вкусной выпечке, вдруг подобреют.

– Зря только булки переводишь, – проворчал Чед, но спорить дальше не стал.

Про работу решила им сказать уже после того, как получу первый свой заработок. Сейчас же решила сходить к храму и навестить двух других напарничков. Всё-таки немного жаль мне было их, ведь они тоже ничего ещё не ели за сегодня.

Подойдя поближе, невольно, как и всегда, задержала взгляд на здании. В своё время, будучи ещё Маргаритой Васнецовой, мне довелось попасть в храм Неба в Китае. Круглое здание беломраморного храма, увенчанное синими, конической формы крышами, просто поражало своим величием. Храм святого Рандира был очень схож с храмом Неба, как будто передо мной находилась грубая китайская подделка. Такое же круглое, конусообразное здание, только здесь абсолютно серое. Сам храм стоял на возвышении, к которому по кругу вели каменные лестницы.

Что-то жуткое было в этом храме, и я старалась лишний раз не заходить туда. Именно поэтому мы спокойно отдали место возле дверей Яну с дружком.

Теперь же я добровольно шла туда. А всё моя жалость. Раз уж купила и на них булочки, надо их донести, а то совесть замучает. Хоть и не заслужили. Парни сидели у самого подножия на одной из последних ступеней. Их чашки были наполовину заполнены. Довольно неплохо для такого тихого дня.

– Чего припёрся? – не мог не нагрубить Ян.

– Вали на своё место, нечего тут людей отпугивать, – ну конечно, куда мы без подпевалы Форада.

Делать хорошие дела после таких слов резко перехотелось, но раз уж не побоялась дойти, решила всё-таки отдать выпечку.

– Держите, я вам булки принёс, – с этими словами я просто впихнула в руки Форада пакет и отошла на пару метров. На всякий случай. Вдруг захотят поблагодарить тумаками.

– Это нам? За что? – скептически взглянув на булочки, Ян вновь обратил свой взор на меня. – Или они отравлены?

– Придурок! Не хочешь – не ешь, сам тогда съем. Отдай обратно.

– Э, не… нам так нам, – он тут же схватил одну из булок и откусил изрядно от неё.

– Чтоб ты подавился, – буркнула сквозь зубы. Больше там оставаться смысла не было, и я пошла на своё место.

Просидев ещё пару часов и ничего за это время так и не собрав, мы засобирались домой. Похвасталась полученными от инквизитора деньгами. Денежная система была довольно проста. Медяшки были самыми мелкими монетками. Один серебряный – это сто медяшек. Ну а сто серебряных составляли один золотой. После покупки у меня осталось девяносто пять серебряных. Никто из нас никогда не владел такой большой суммой. Решили немного пошиковать. Поэтому первым делом зашли в лавку за продуктами, а потом уже отправились в катакомбы. Если уж сидеть в комнате больше суток, так хоть не голодными. Потратив ещё десять серебряных, мы купили всё самое необходимое. Даже хватило на сладкое к чаю.

Так как сегодня мы почти ничего не собрали, из этих же денег выделила на ежедневный взнос, как это у нас называлось. Остальные спрятала подальше, чтобы не увидели.

В катакомбах первым делом дошли до главного и отдали его часть. Так как место было людным, то мы должны были приносить каждый день по пять серебряных с каждого. Всё остальное оставалось нам. В среднем выходило по несколько серебряных на человека. То есть плотный ужин в дешёвой таверне. Иногда хватало на перекус в обед. Теперь же мы могли на долгое время забыть о голоде, особенно если я буду подрабатывать в пекарне.

В комнате тщательно спрятали то, что осталось. Продукты тоже пришлось спрятать до ночи, ведь в любой момент к нам мог кто угодно заглянуть.

И только мы всё запрятали, как к нам заглянул один из припевал главного.

– Мар, – почему-то он решил обратиться именно ко мне, – тебя там Дориан зовёт срочно.

Пришлось опять идти к нему, гадая по пути, что же могло понадобиться главарю от меня. Подойдя к двери, тихо постучала и, дождавшись ответа, зашла в комнату. Помимо Дориана, в помещении находились и пятеро его замов, что было ещё страннее. Обычно, если случалось что-то серьёзное, он всё-таки старался общаться один на один. А остальные вопросы решались через зама.

В отличие от наших комнатушек, эта была очень просторной, помимо большой двуспальной кровати, здесь были расположены диван и пара кресел, а также рабочий стол и стул. Также возле стола стоял даже на вид неудобный табурет. Вот на него мне и предложили присесть. После чего решили наконец поведать мне о том, для чего же всё-таки меня позвали.

– Ян и Форад так и не вернулись обратно. Мне сказали, что ты последний, кто их видел, – Дориан внимательно следил за моей реакцией, пытаясь определить, знаю ли я что-то. – Скажи, они не говорили о том, что хотят уйти?

– Нет, такого точно не говорили, – я усердно мотала головой, пытаясь заставить их поверить моим словам. – Скоро уже должны прийти.

Вся проблема заключалась в том, что если они сбежали, то их долг за отработанный день автоматически ложился на нас. Да и до конца следующего распределения нам пришлось бы выплачивать часть от суммы. Что, конечно, нам совсем не хотелось.

Ничего от меня не добившись, решили отпустить, за что была им очень благодарна. Времени было мало, уже день подходил к концу, и солнце скрылось за горизонтом. Первым делом решила наведаться в комнату, чтобы вместе с Чедом и Пипом пойти их поискать.

## Глава 8. Ночь демонов. Ритуал

Друзья совсем не поддержали мой порыв. Но отправлять меня на поиски одну тоже не рискнули, поэтому уже через пять минут мы возвращались обратно в город.

Город будто вымер. По улицам гулял только ветер, ну и мы теперь бродили благодаря двум балбесам. Счёт к этим дуракам рос стремительно, как и зуд в кулаках. Мы решили начать поиски с храма, вдруг они просто задержались, не рассчитав время. Когда же прибыли на место, до начала нового дня оставался всего один час, и в запасе у нас было всего полчаса на поиски, чтобы успеть вернуться домой. Для ускорения решили разделиться, договорившись встретиться у подножия храма через двадцать минут.

Чед отправился в сам храм – вдруг они решили там пересидеть этот день. Пип захотел осмотреть территорию возле храма и отделение стражей. Ну а я приняла решение пробежаться до больницы, а потом осмотреть ближайшие таверны и парк. Внутри поднимала голову тревога, заставляя думать о худшем. Благо три луны всё ещё светили с небосвода, позволяя без труда осматривать кусты и придорожные канавы, к счастью, пустые. Осмотрев всё возле больницы, решила, что не лишним будет посмотреть и внутри. Дежурный лекарь на вопрос о поступивших сегодня молча отвел в ближайшую комнату, в которой в два ряда стояли кровати. Насчитала тридцать штук, из которых занято было всего пять.

– Больше никого нет? – не обнаружив потеряшек, повернулась к лекарю с вопросом.

– Нет, это все, кто сегодня попал к нам. Если вы не нашли своих друзей, то попрошу вас выйти и отправиться домой. Больница закрывается.

Время поджимало, в парк я уже не успевала, нужно было возвращаться, поэтому, понадеявшись, что они уже нашлись, поблагодарила лекаря и побежала на место встречи. За пять минут бега прокляла всё вокруг: в боку кололо, в глазах темнело, а дышать получалось через раз. Что ж, бег – явно не мой конек. Ещё со школы это было понятно, когда на зачётах я прибегала самой последней.

Но, похоже, торопилась я зря. Чед ещё не пришёл, только Пип нервно прохаживался из стороны в сторону. Увидев бегущую меня, с облегчением выдохнул и заметно расслабился, позволив себе устало присесть на ступени. Уперев руки в колени, я пыталась отдышаться и одновременно спросить о результатах, но вместо слов выходили одни лишь хрипы. Плюнув, просто посмотрела на Пипа, ведь должен же он догадаться, что меня интересует. На мой немой вопрос он просто отрицательно покачал головой. Наконец отдышавшись, уселась рядом и так же, не нарушая тишину, принялась ждать Чеда.

Только вот он не появлялся. Тревога набирала обороты. Время уже вышло, нам нужно было срочно возвращаться, чтобы успеть, но без Чеда мы вернуться не могли.

– Мара, слушай, мы не успеем уже вернуться. Надо думать, где прятаться, – нарушил тишину Пип. – А ещё нужно отыскать Чеда. Предлагаю сейчас отправиться в храм, он оттуда точно не выходил. Ты согласна?

– Да, конечно, так и сделаем, – вдруг мне стало очень стыдно, ведь это из-за меня пришлось выйти из-под защиты катакомб. Помолившись про себя всем известным богам своего и этого миров, попросила, чтобы все было в порядке и этот день закончился благополучно.

Незаметно за внутренними переживаниями добрались до дверей. Здесь решили не разделяться. Стараясь сильно не шуметь, мы продвигались вдоль коридора в сторону открытых дверей, которые, как оказалось, вели в главный зал. Коридор совсем не освещался, только впереди мелькали огненные всполохи как от костра.

Чем ближе подходили, тем отчётливее были слышны монотонные речитативы. К сожалению, слов было не разобрать. Либо я не настолько хорошо знала слова, либо это был совсем другой язык. Чтобы нас сразу не заметили, прижались к стене, скрываясь в тени. Теперь продвижение резко замедлилось. Вперёд пошёл Пип, заставляя меня идти за ним след в след.

Тихий вскрик, и спина передо мной резко тормозит.

– Что там? – нервно спросила у Пипа.

– Это я, – с пола донёсся странно прозвучавший голос Чеда.

– Так чего ты там разлёгся, если нам давно уже пора быть в своей комнате? – это не сдержался от сердитого шипения Пип.

И я его понимала. Мы тут нервничаем, переживаем, а он на полу лежит. Но тот выдал такое, что мы сразу забыли про все претензии:

– Я нашел Яна с Форадом. Только боюсь, что вряд ли они вернутся в катакомбы, да и вообще куда-то ещё, – чем больше он говорил, тем отчетливее было слышно, как дрожал от страха голос. Обычно невозмутимый Чед сейчас был просто в ужасе. – Когда я зашёл в храм, было уже темно. Решил осмотреться, подумал, может, они захотели под защитой жрецов остаться. Но подойдя ближе, услышал крики о помощи.

На этом моменте он запнулся. Нервно сглотнув, он продолжил:

– Они лежали там, в зале, связанные. Как и ещё две девушки. Именно они кричали и плакали. Я хотел им помочь, правда. Но… Но тут пришли люди в балахонах и начали свой жуткий ритуал. Сначала они просто бормотали что-то. А потом они привязали одну из девушек и буквально выпотрошили её, как какое-то животное, – на этих словах его стошнило нам под ноги.

– А что с остальными? – спросил Пип.

– Форад последний живым остался. Пока. Как только перестанут говорить, они возьмутся за него. Нам надо убираться отсюда, пока сами не оказались на их месте.

Будто вопреки его словам Пип, пригнувшись, прокрался вперёд. Добравшись до прохода, аккуратно выглянул, чтобы тут же резко отпрянуть обратно. Секунда, и он уже стоит возле нас. Вторая – подняв Чеда с пола, потянул в сторону выхода.

А вот меня потянуло к жертвам. В мыслях билось: «А вдруг?» Вдруг получится спасти Форада. Как бы мы с ними ни дрались, но смерти я им не желала. Тем более такой жестокой. У двери притормозила, глубоко вздохнула и, крепко стиснув зубы, наконец выглянула в зал.

Чтобы не заорать от ужаса, пришлось зажать себе рот руками. Комната была заполнена фигурами в балахонах, в данный момент скучковавшимися у алтаря и читавшими свои «псалмы». Вокруг алтаря были расставлены чаши с открытым огнём, который ярко освещал всё происходящее. А вот до стен свет не доходил, и, казалось, будто сам дьявол сейчас выйдет из-за угла и уничтожит всё вокруг.

Возле камня на полу лежал Форад с кляпом во рту, а в паре метров от него заметила кучу тряпья, в которой с трудом определила человеческие тела. По одежде поняла, что это те самые девушки, которые погибли первыми.

А вот Ян всё ещё лежал на камне, и кровь тонкой струйкой стекала по желобкам. Они и правда его выпотрошили, вскрыв от паха до подбородка. Череп тоже зиял пустотой, как и глазницы. Все органы были расположены вокруг тела. Кроме сердца. Все три сердца лежали на плоском круглом блюде и, что самое ужасное, они до сих пор бились. Размеренный стук сердец будто вгонял в транс. Мне казалось, я слышу этот звук даже сквозь голоса убийц. Тук-тук-тук… тук-тук-тук…

Внезапно всё закончилось: жрецы дочитали-пропели свои «псалмы». В полной тишине, нарушаемой биением трёх сердец, двое в балахонах принялись запихивать органы обратно в тело. После они, взяв иголки в руки, зашили тело обратно. Сверху натянули одежду и выкинули к двум предыдущим трупам. И сразу же отправились за Форадом.

Спасти его не было никакой возможности. А смотреть, как его убивают и при этом ничего не делать, мне не хотелось. Смалодушничав, решила выбираться из храма. И всё шло хорошо, пока откуда ни возьмись на пути не появился камень, который в темноте я конечно не заметила. Споткнувшись об него, от неожиданности вскрикнула и упала, отбив себе колени.

– В коридоре кто-      то есть. Привести! – как гром среди ясного неба прозвучал грубый мужской голос.

Приближающийся шум подстегнул меня вскочить и, не обращая внимания на боль в коленях, побежать к выходу со всех ног. Преследователи не издавали ни звука, что ещё больше нагнетало. По приближавшемуся топоту сложно было определить, насколько близко от меня они находятся, а оборачиваться было страшно.

К счастью, двери на площадь были приоткрыты. Наверно, Чед с Пипом оставили для меня. И тут меня как молнией пронзило. Ни Чеда, ни Пипа я уже давно не видела. Скорее всего, они уже на пути в катакомбы. Главное, чтобы их не поймали эти фанатики.

Обернувшись у самого порога, увидела в шаге от себя одного из преследователей. И, как всегда, я в критический момент сначала действую, а потом уже думаю.

Уже потом я удивлялась своей наглости. А пока вместо того, чтобы выскочить за дверь, сделала шаг вперёд и со всей дури, что была во мне, толкнула мужика. От неожиданности он повалился назад, капюшон слетел с его головы, и я смогла его рассмотреть. Обычный мужчина лет сорока – такого в толпе встретишь и сразу же забудешь, как выглядит. Выражение лица из растерянного быстро сделалось разъярённым.

Ждать, пока он поднимется, не стала, выскочила быстро за дверь и закрыла её.

Неожиданно на плечо легла чья-то рука.

– Ты где была? – с облегчением я узнала голос Чеда.

– Господи, напугали! Бежим скорее, они меня видели, – с этими словами я поскакала по ступеням вниз.

Краем уха было слышно, как открылась дверь, но погони больше не было. Поначалу удивилась и, что уж скрывать, обрадовалась. Спустившись по лестнице, мы, не сговариваясь, кинулись в сторону домов, чтобы затеряться.

И тут мы поняли, почему никто не побежал дальше. Пока мы были в храме, день подошёл к своему логическому завершению. И как подтверждение этому, по земле пополз чёрный туман, медленно поднимаясь выше. Стало значительно темнее. В небе уже не было видно многих звёзд, и лишь одна луна тускло сияла.

Нужно было срочно искать укрытие, ведь вход в катакомбы находился на севере города, и из центра мы просто не успели бы добежать.

– Давайте до больницы, они должны всех впускать, – первым начал предлагать Пип.

– Не подходит, они закрыли двери ещё вечером, чтобы как раз никого не впустить, – устало проговорила я. Мне хотелось просто лечь и заснуть хотя бы на сутки. Но, к сожалению, день ещё не закончился, как и приключения.

– Слушайте, есть одна идея, но она немного безумная, – медленно, будто сам себе не доверяя, протянул Чед.

– Говори, вариантов всё равно больше нет.

– За парком, недалеко отсюда, есть кладбище. Оно старинное. Раньше тех, кто побогаче, хоронили в склепах. Давайте там переждем?

– Мне кажется, что я уже ничего не испугаюсь, – я уже была согласна на любой вариант. – Сколько до кладбища?

– Если бежать, минут за двадцать должны успеть. Главное, опередить туман, иначе заплутаем и, скорее всего, уже не выберемся.

## Глава 9. Ночь демонов. Кладбище

До кладбища мы добрались, когда туман уже был в районе пояса. А небо полностью почернело.

Только на чистом упрямстве Чеда мы продвигались вперёд, и каким-то чудом через час мы оказались у забора. Шли-шли и упёрлись в препятствие.

Здесь нам повезло. На территории кладбища горели несколько фонарей, давая слабый свет. Сквозь туман он не просвечивал, а вот верхушки деревьев и зданий ещё можно было разглядеть. По ним и ориентировались.

Перелезли через забор, благо он был невысокий. Для меня это был первый поход на кладбище. Вдруг стало интересно, как тут хоронят людей, какие надгробия ставят, ведь христианства в этом мире нет, значит, и крестов быть не должно. Но темнота и туман не давали рассмотреть в подробностях местные достопримечательности.

Взяв на прицел ближайший склеп, медленно, петляя, как зайцы, из-за постоянно выползающих из тумана препятствий, мы шли в его сторону. Везение всё-таки нас не до конца покинуло: двери склепа были открыты, словно гостеприимно приглашая внутрь. Уже это должно было нас насторожить, но, к сожалению, мы только обрадовались и быстро зашли, закрывая двери.

Первым делом решили исследовать территорию, ведь нам тут сидеть сутки. В абсолютной темноте разошлись в разные стороны. Дверь закрыта, окон нет. Как и тумана. И это было странно: ведь до этого дверь была открыта, и зашли мы внутрь, когда туман уже выше груди поднялся. Решив отложить данный вопрос на потом, поспешила исследовать свою сторону. Было немного странно, словно ты полностью лишился зрения. Зато обострились другие органы чувств. В частности, слух и обоняние. Тяжёлое дыхание напарников то удалялось, то вновь приближалось. Для надежности прислонила руку к стене и пошла вперёд. Через пару шагов услышала тихое капанье воды, будто кто-то забыл закрыть до конца кран. Звук неимоверно порадовал.

Было страшно идти одной, в голову сразу полезли сценарии всех просмотренных ужастиков. Я шла к источнику шума, ведя одной рукой по стене, а другой махая пред собой и попутно считая шаги. Стены были неровными, рука то и дело натыкалась на острые края камней. Пару раз попадались ниши, в которых что-то лежало. Едва мне что-то попадалось под руку, как тут же я её отдёргивала, боясь наткнуться на чьи-нибудь останки.

Спустя тридцать шагов (и зачем это трупу такие хоромы?) упёрлась в стену. Шум стал громче и теперь звучал снизу. Присев на корточки, внимательно ощупала всю стену, пока в самом низу не наткнулась на трещину, из которой и капала вода.

И только в этот момент поняла, как сильно хочется пить. Решила не отказывать себе в удовольствии, тут же подставив ладони под капли. Набрала немного, но этого хватило и губы обтереть и даже сделать глоток.

Утолив жажду, позвала парней:

– Эй, ребята, идите сюда, тут вода есть, – пара секунд, и они уже подставляли ладони.

Пока они утоляли жажду, я молчала. Устало присев возле стены, наслаждалась тишиной и покоем. Постепенно тело расслаблялось, напряжение уходило. А вот мозг, наоборот, заработал и наконец осознал всё, что увидел. Из глаз хлынули слёзы, руки начали трястись, а колени с новой силой заболели.

– Ну и чего плачем? Мы ж спаслись, – беспокойство так и сквозило в голосе Пипа.

– Ты в-видел к-как жестоко они их убили-и-и, – проревела я, размазывая сопли по лицу. Истерика и не думала стихать, потихоньку набирая обороты. – За что их так?

Вдруг резкая боль в руке отвлекла.

– Ну и кто ущипнул меня? – уже спокойнее спросила в пустоту.

– Зато подействовало, – ехидно произнес Чед. – Лучше скажи, они видели тебя?

– К сожалению, да.

– Шерх! Это плохо. Теперь тебе нельзя появляться возле храма. Желательно вообще исчезнуть Мару… И появиться Маре или Рите, как при нашем знакомстве.

Его слова заставили меня задуматься. А ведь и правда, они видели мальчишку-беспризорника, значит, и искать будут его. Никто не обратит внимания на девчонку.

– Но тогда мне придётся уйти из катакомб, – неуверенно протянула я. – Вы ведь знаете, чем девчонок заставляют там заниматься. К такому я точно не готова.

– Ты уже давно могла уйти. Не понимаю, чего ты боишься? Языку мы тебя обучили, правила ты знаешь, давно уже могла жить в отдельной комнате и спать на кровати.

Пока Чед всё это говорил, Пип просто молчал, будто его это нисколько не волновало. Даже немного обидно стало. И будто это почувствовав, наконец произнес:

– Мы к тебе очень сильно привыкли за это время, и тоже будем скучать, если ты уйдешь. Но главное, чтобы ты была в безопасности.

Эти слова заставили меня опять расчувствоваться и снова зашмыгать носом. Чуть успокоившись, вспомнила, что сегодня мне предложили подработку. О чём и поведала друзьям.

– А это идея! – с этими словами Пип подсел ко мне поближе – Умоешься, купим тебе нормальную одежду. Как вовремя всё-таки тебе деньги привалили. Обязательно попросись к ней пожить, скорее всего, она сдаст тебе комнату. Подзаработаешь деньжат и сможешь перебраться в столицу. Там уж точно никто тебя не найдёт.

Пип хотел еще что-то сказать, но в этот момент я его перебила:

– А вы? Что будете делать дальше?

– Будем так же сидеть возле храма и собирать монеты.

– Но это опасно! – не сдержавшись, я почти прокричала последнюю фразу. – Вдруг они и вас видели и смогут опознать, – уже тише проговорила.

– Вряд ли, – это влез Чед. – Не так часто мы мелькали у самого храма. В основном это площадь была.

– А если я предложу вам отправиться со мной?

– Извини, но мы, скорее всего, останемся здесь.

После этого мы замолчали надолго. Вроде сказали всё, что хотели, и теперь каждый думал о чём-то своём.

Незаметно для себя я провалилась в сон.

И снова темнота. Страх подстёгивает меня бежать ещё быстрее: если остановлюсь, то ОНО сможет догнать меня. А в ушах звучит тихий голос, повторяющий одну и ту же фразу: «Сила в тебе».

«Сила в тебе». Бегу вперёд, стараясь опередить нечто.

«Сила в тебе». Наткнувшись на преграду, резко повернула вправо. «Сила в тебе».

Голос не прерывался ни на секунду, преследуя и давя на психику. Опять со всей силы влетела в стену. Метнулась в бок, но там прохода не было. Это тупик. Я угодила в ловушку и скоро ОНО нагонит меня. «Сила в тебе».

Повернувшись лицом к опасности, напряжённо ждала. Голос тоже стих.

Сначала появился туман, подсвечивающийся зелёным светом изнутри. Медленно, но неотвратимо он приближался. Как и монстр, прячущийся в нём. Вжавшись в стену, обречённо ждала своей смерти.

И вот первой показалась нога – когтистая, тёмно-серого цвета, покрытая чешуйчатыми наростами. Ещё шаг, и он будто вынырнул из глубин тумана. Один его вид вызывал ужас. Трёхметровый монстр тёмно-серого цвета с шипами по всему телу. Назвать лицом его ящероподобную морду с огромной зубастой пастью просто язык не поворачивался. Ещё шаг, и он возле меня.

«Сила в тебе, сила в тебе, СИЛА В ТЕБЕ».

Опять проявился голос, теперь уже набирая громкость, под конец просто оглушая меня.

«ПРИМИ ЕЁ».

Монстр резко подается вперёд, занося лапу для удара.

И в этот момент я проснулась, тут же подскочив на ноги. Сердце колотилось как бешенное, всё ещё переживая отголоски страха. Темнота давила, позволяя подсознанию рождать монстров.

– Ты чего вскочила? – очень уж неожиданно прозвучал сонный голос Пипа.

Завизжав, я отскочила в сторону, сжимая руки в кулаки и вставая в стойку. Не сразу до меня дошло, что это мой друг, а монстр остался во сне.

– А? Что? Где? – вот и Чед проснулся.

– Простите, кошмар приснился. Вот и не сдержалась, – покаялась я.

– Ну ладно, раз уж проснулись надо думать, чем заняться, – чересчур бодро прозвучало от Чеда.

И правда, по ощущениям поспали всего часов пять-шесть, и сейчас только утро. А значит, нам сидеть ещё довольно много. В животе забурчало, как бы намекая, что неплохо бы подкрепиться. Чтобы отвлечься, начала вспоминать земные игры.

– Слушайте, есть одна интересная игра – «фанты» называется, – ничего лучше в голову не лезло, так почему бы и нет. – Каждый участник отдаёт свой предмет, а ведущий, не глядя, кто это, загадывает шуточные задания.

– А как мы сами определим, чей это предмет? Тут же темно, – заинтересованно спросил Пип.

– Всё просто. Предлагаю, чтобы ведущий для каждого придумывал задание, – неожиданно я сама воодушевилась, наверное потому, что в прошлом ни разу не участвовала в игре. – Давайте я начну. Так, Пип тебе нужно встать на одну ногу и прокукарекать три раза. А ты, Чед, попрыгай десять раз.

Для начала решила пойти с самых детских заданий. Это для меня такое было банальностью, а для них всё в новинку. А главное, смешно и не обидно. Дальше пошло ещё веселей. Мы и прыгали, и бегали, и говорили чужими голосами. Всё-таки Чед с Пипом были ещё мальчишками, хоть и хотели казаться взрослыми.

Сейчас как раз была очередь Чеда загадывать задания.

– Так, первым будет Пип. Ты должен добраться до двери, открыть её, выйти наружу и простоять там минуту.

– Эй, это же опасно.

– Успокойся, Мара, если он будет держаться за дверь, тогда ничего с ним не произойдёт, – попытался меня успокоить Чед.

– Я согласен, – с этими словами Пип отправился вдоль стены в направлении двери.

Следить за ним мы могли только по звуку шагов, поэтому оба, задержав дыхание, ждали скрипа двери.

И вот дверь приоткрылась, и шаги скрылись за завесой тумана. Опять обратила внимание, что туман в помещение не просачивается. Даже когда дверь открыта, он всё равно клубился за порогом.

Пока размышляла, вернулись шаги, и вот через пару секунд Пип уже стоял рядом. Только после этого мы выдохнули с облегчением. А Чед, коварно хихикнув, подошёл ко мне и, положа руки на плечи, развернул лицом в центр помещения.

– Тебе, Мара, самое простенькое задание. Ты добираешься до саркофага, взбираешься на него и оттуда признаешься в любви к инквизитору.

– Какой любви? Ты чокнутый, он бесит меня, – как и обычно при упоминании об инквизиторе я начинала беситься.

– Так и знал! Сразу поняла, о ком я. Давай-давай, не стесняйся, тут все свои.

Пришлось идти. В спину неслись глупые смешки оболтусов, от чего я ещё больше кипела. На ощупь доползла до гроба. Мысленно извинившись перед покойником за осквернение его дома, полезла наверх.

– Дорогой мой Ронард… – прочувственно начала свою речь. – Кхм, и что дальше-то? – пробубнила себе под нос. Это было мое первое признание в жизни и что надо говорить, я не знала. – Угу. Значит: дорогой мой Ронард, ты мне нравишься! Хватит? – задала вопрос в пустоту.

– Не, в любви надо признаваться, а у тебя фигня какая-то. Я б такой в ответ ничего не сказал, – ехидно проржал Чед.

– Ну ладно, достали вы меня, сейчас будет вам признание. Милый Ронард, я тебя люблю, возьми меня в жёны!

Хохот грянул с новой силой, от чего я лишь гневно засопела. Отсмеявшись, они разрешили мне спускаться, засчитав признание. Но на полпути крышка гроба вдруг начала сдвигаться. Завизжав, я в мгновение ока оказалась рядом с парнями, спрятавшись за их спинами.

## Глава 10. Ночь демонов. Сила в тебе

– Т-там это… – от шока у меня пропал дар речи. – Эт-то, ну… такое. Уф.

Но и парни по звукам уже определили, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

– Быстро пробираемся к двери, надо выбираться с кладбища, – тихо, на грани слышимости зашептал Чед, подталкивая нас к выходу. – А то, похоже, мы разбудили хозяина, и он этим фактом может быть очень недоволен. А выяснять у него не хочется.

– У вас что, зомби есть? – в голове моментально промелькнули кадры из сериала «Ходячие мертвецы»: вот зомби нападают на нас, кусают, а вот мы уже идём искать свежие мозги. Бр-р, ну и воображение у меня.

– А кто такие зомби? – спросил, будто мимоходом Чед, обойдя меня и схватив за руку, почти побежал к двери.

– Ну мертвецы, которые оживают и охотятся за людьми.

А вот у меня не получилось незаметно ответить. Не сдержавшись, я почти прокричала последнюю фразу. После этого скрываться смысла не было, и мы со всех ног ломанулись из склепа. В этот момент позади нас с грохотом упала каменная глыба, до этого закрывающая мертвеца в саркофаге. Это ещё больше подстегнуло нашу скорость.

Выбравшись из склепа, тут же захлопнули дверь, ища взглядом, чем же можно её забаррикадировать. Рядом, будто специально нас дожидаясь, валялся довольно увесистый на вид булыжник. Докатили его втроём до двери, после чего смогли перевести дух.

И только тут до нас дошло, что мы видим. Абсолютная темнота отошла. Сквозь тьму проступал фосфоресцирующий туман, подсвечивая мир так же, как недавно в моем сне. Невольно начала оглядываться в поисках монстра. А в это время за дверью бесновался наш невольный сосед, которого мы случайно потревожили. Силищи в нем было немерено, поэтому валун потихоньку сдвигался.

Ожидать, когда он к нам вылезет, мы не стали, поспешно отступая в сторону забора. Полноценной видимости не было, что и сыграло с нами злую шутку. Спустя небольшое время, когда мы уже точно должны были быть у ограды, мы поняли, что потерялись. Обратно идти было рискованно, поэтому решили пройти кладбище насквозь.

По мере продвижения нарастала наша тревожность, заставляя увеличивать скорость движения. Поначалу на неё же и списала свою появившуюся манию преследования. Но спустя пару минут шум за спиной было уже сложно игнорировать. Чед не выдержал первым, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Твою же ж… Всегда думал, что ожившие мертвяки бывают только в сказках.

Оглянувшись, замерла от ужаса. Толпа мертвецов разной степени разложения с каждой секундой становилась ближе. Будто мало нам проблем, с боку зашуршала земля – новые зомбаки пытались самовыкопаться из могил.

Кто-то толкнул меня, выводя из ступора, и мы с новыми силами ломанулись вперёд. До забора оставалась пара метров, когда несколько мертвецов перегородили нам дорогу. Метнулись вправо, уходя от удара, но драгоценные минуты были потеряны. Нас окружали.

Прижавшись друг к другу, мы смотрели на зловеще приближающуюся к нам армию смерти. Их пустые глазницы горели кроваво-красным, добавляя жути. Будто понимая, что нам никуда от них не деться, мертвецы замедлились и уже не спеша окружали нас.

– Похоже, не пережить нам этот день, – голос Пипа дрожал, будто ещё немного, и он заплачет. – И теперь понятно, почему люди пропадают бесследно. Их просто сжирают.

– Какие-то они слишком умные для мёртвых, – не удержалась от замечания. – Будто ими кто-то управляет.

Дикий хохот, будто из ниоткуда, только подтвердил мою догадку. Нас выследили и решили устранить таким ужасным способом.

– Похоже, и самих жрецов на костёр то нужно, – пришёл Чед к тем же выводам, что и я.

Вдруг странная дрожь охватила моё тело. Мне было и жарко, и в то же время холодно. Ноги перестали держать, и я кулём свалилась на землю. Будто со стороны я наблюдала, как моё тело билось в эпилептическом припадке. А в голове слышался голос из сна: «Сила в тебе, прими её. Сила в тебе, прими её».

Горячая волна прошлась по всему телу, разрывая нестерпимой болью, и выливаясь в жуткий крик. Который, как ни странно, принёс облегчение, унося вместе с собой и боль, и дрожь. Тело по ощущениям напоминало желе. Вставать не хотелось, но вот-вот нас должны были сожрать, а почему этого до сих пор не произошло – не понятно. Неизвестность пугала.

Посмотрев в сторону мертвецов, не поверила своим глазам. Они стояли прямо, не шевелясь, а жуткое кровавое свечение из глаз сменилось синим приятным цветом. В недоумении оглянулась на друзей, которые вдруг отшатнулись от меня в испуге.

– Мара, ты как себя чувствуешь? – немного запинаясь, спросил Чед.

– Плохо, конечно, – даже не скрывала раздражения в голосе. – Какой глупый вопрос. Мне страшно, больно и вообще есть хочется. Но пока в перспективе главное блюдо дня как раз из нас, – тут я немного задумалась, а с чего вдруг он решил поинтересоваться моим самочувствием и чего это они от меня шуганулись быстрее, чем от мертвецов.

– А к чему ты это спросил? – вкрадчиво пропела я.

– У тебя глаза светятся.

– То есть как?

– Так же, как у тех мертвяков.

– Э… – вот и всё, что я смогла произнести.

Дальнейшее напоминало дурдом на выезде. Сначала мы боялись шевелиться, вдруг неправильно всё поняли. Потом парни осмелели, подкрались к неподвижно стоящим скелетам, обходя мертвецов, которые ещё только разлагались. Поняв, что они не реагируют, начали то дергать их за руки, то пытаться оторвать черепушки. Немного успокоившись, мне тоже стало интересно.

С мыслями о том, как хорошо было бы приручить мёртвую армию и таскать их за собой, я поспешила за друзьями, боясь пропустить всё веселье. Вместе со мной в движенье пришли и зомби, окружая меня.

Остановилась. Они тоже замерли. Стоим, ждём. Я – нападения, они – чего-то ещё. Шаг вперед, и волна приходит в движение. Остановка. Стоим в кружочке, как на танцполе.

И тут в мою болезненную голову приходит бредовая мысль. Пожелав мысленно, чтобы два ближайших скелетона станцевали лезгинку, в упор уставилась на них. Сначала ничего не происходило. Не мигая, сверлила взглядом их черепушки, а когда надоело, в расстройстве взмахнула руками. Тут же сбоку старое надгробие будто взорвалось изнутри. А скелеты пошли в пляс. От радости захлопала в ладоши и, смеясь, повернулась к друзьям.

– У меня получилось. Я могу ими управлять!

– Долго же до тебя доходило, – рассмеялся Пип.

– Да, мы-то сразу поняли, когда увидели, что глаза у вас одинаково светятся, – сказал Чед, тыкая поочередно то в меня, то в мертвецов.

# Примечания

1

Кто здесь? Покажись.

2

Кто ты? Чего тут трешься?

3

Проваливай, пока ноги держат.

4

Ты смешная, если хочешь, можешь жить с нами.

5

Ребята, а тут есть…

6

Магия. Запрещено!