# Ведьма. Долго и счастливо?

Нелли Штерн

Как быть, если крепкий союз, построенный на любви и уважении, внезапно начинает разваливаться, как карточный домик, а виной всему – призраки прошлого, которые упорно отказываются оставаться в этом самом прошлом, так и норовя стать настоящим? И, казалось бы, нет туда возврата, ведь пропасть слишком велика, но раз за разом судьба снова сталкивает с ним, что причинил так много боли.Все это замешано на очередном запутанном деле, которое расследует сам лорд Главный дознаватель Его Величества, и вновь не обойдется без ведьмы…

## Глава 1

В родовом поместье Вудстоков в империи Шарагэн царило необычное оживление. Две прекрасные рыжеволосые малышки с самого утра громко шлепали босыми ножками по коридорам хозяйского крыла. Чистый, незамутненный детский восторг согревал мое заледеневшее сердце. Как так вышло, что после четырёх лет счастливого союза все вдруг начало рушиться? Наши отношения с супругами дали трещину, и причина, боюсь, вовсе не в Кронтэйне, который упорно пытается вернуться в прошлое, не слыша, не понимая, что это невозможно. Туда больше нет возврата. Причина куда глубже и ужаснее. С самого начала все пошло не так! Слишком часто меня посещают мысли, что мужчин тяготит тройственный союз, особенно Верона. Тогда, в самом начале он сделал это ради меня, переступил через себя, став не единственным супругом. У Дариуса же вообще не было выбора. Мы с ним связанные. Вдали от меня он будет страдать. И снова моя вина! Как бы ни было сейчас больно, но нельзя полностью отрицать вариант отказа от Священных уз, по крайней мере с Вером. Если до этого дойдёт, я стану умолять Праматерь разорвать наш союз. Все это отнюдь не добавляло мне оптимизма. Дверь с грохотом распахнулась, и два моих личных солнышка ворвались в комнату, запрыгнули на кровать:

– Мама!

– Мама!

– А мы уже проснулись!

– Бабушка обещала сегодня показать нам свой кабинет и котёл!

Они скакали по матрасу, смеялись и перебивали друг друга, как и всегда. За них я никогда не перестану благодарить богиню и супругов.

– Пошли скорее! Мама!

– Вставай!

– Уже иду, мои хорошие! А умывались ли вы? А зубки чистили? А чьи это тут пяточки такие вкусные?

Громкий детский смех, и маленькие пухлые ручки, крепко обнимающие за шею с двух сторон, – что может быть лучше!

– Ну-ка одеваться и завтракать! – скомандовала я и подтолкнула их на выход.

А мне нужно найти в себе силы двигаться дальше, ради моих прекрасных дочерей и ради себя, конечно. Покончив с утренним туалетом, надела простое домашнее платье и спустилась в столовую. Мать с отцом уже сидели за накрытым столом. Верховная ведьма рассказывала очередной курьезный случай из моих первых опытов в зельеварении, Амелия с Викторией заливисто хохотали, слушая, в какую редкостную пакость мне удалось превратить простые капли от простуды. Вспоминая те дни, улыбнулась.

– Светлого утра, мои дорогие! Какие планы на день, кроме как опробовать на прочность кабинет любимой бабушки? – поинтересовалась я, намазывая маслом ароматную горячую булочку с хрустящей корочкой.

– Разгром лаборатории отменяется, – бодро заявила матушка, а две рыженькие головки обиженно поникли. – Сегодня нас ждут во дворце на личную аудиенцию к императору. Изначально планировалось, что мы с вашим дедушкой поедем вдвоем, но я ни за что не упущу возможность показать вам дворцовый парк и познакомить с императорским кондитером. Он создает такие потрясающие шедевры! А уж для маленьких принцесс постарается на славу, – вся грусть и печаль мигом была забыта, а зеленые глазки горели предвкушением.

– Мы же не слишком долго там пробудем? – спросила вмиг посерьезневшая Вики. – Сегодня должен приехать мой Генрих, а я хотела бы встретить его, – малышка засмущалась и прикусила пухлую губку.

– Не волнуйся, моя девочка, – поспешила успокоить ее. – Раньше вечера король вряд ли появится, все же путь сюда весьма неблизкий. Мы как раз успеем вернуться.

– Можно будет взять для него несколько пирожных от императорского кондитера? – снова разволновалась моя маленькая, но такая уже взрослая девочка.

– О, думаю, император не обеднеет, если мы захватим немного с собой, – рассмеялась мама.

– А теперь быстро собираться, – скомандовала она, подхватывая девочек за руки и направляясь наверх.

Глотнула еще немного матушкиного особого, бодрящего напитка и вышла из-за стола, намереваясь также пойти переодеться:

– Мелисса Вудсток, – раздалось вкрадчиво от отца, – не так быстро, юная леди, – именно так в пору моей юности начинались абсолютно все его внушения.

Вздохнула и снова вернулась на свое место за стол по левую руку от него. Генерал отставил в сторону любимую чашку и внимательно посмотрел на меня. Обычно сразу после этого я начинала выкладывать ему даже то, чего не совершала, а еще только вынашивала коварные планы.

– Расскажи мне дочка, почему ты приехала так неожиданно, да еще и без супругов? И не нужно мне сейчас выдумывать про то, что у них много работы. Вон даже Генрих явится сегодня, – значит, стандартные объяснения его не устроят, видимо, матушка уже все доложила.

Между ними двумя нет никаких тайн, глупо было бы думать, что отец не в курсе нашей ссоры.

– Пап, – ровно начала я, но, не выдержав, всхлипнула, – все так запуталось!

– Ну-ну, моя малышка, – он взял меня за руку и затянул на свои удобные колени, совсем как в детстве, – ты сама себя накручиваешь. А уж с Вероном вообще навыдумывала то, чего нет. Хотя ему не мешало бы вправить мозги, чтобы впредь думал, что говорить любимой женщине. И я позабочусь об этом. А что по поводу Кронтэйна? Прими уже ты решение, не мучай, не давай напрасных надежд, – почему они все делают из меня монстра? Ладно еще родители, они не знают всего, что случилось между нами, но супруги!

– Лорду Главному Дознавателю уже давно все было сказано. Признаться, я не понимаю, каких еще решений он ждет от меня? – ледяным тоном ответила ему.

– Значит не отступает, – уважительно улыбнувшись, покачал головой генерал.

– Давай оставим эту тему, отец, – взмолилась, снова ощущая ледяные когти отчаяния в груди.

– Нет не оставим, лисичка, не оставим, – упорствовал он. – Объясни старику! Ты же так любила его! И не делай такое удивленное лицо, я знаю. А он ошибся, понимаешь? Поверил не тем людям. Проверенным, его, тем, кто за ним в огонь и в воду. Леонард глубоко сожалеет и очень хочет все вернуть.

– Есть вещи, которые даже ему не под силу вернуть, – отрешенно произнесла и внутренне поежилась от холода, что вновь стал захватывать меня, совсем как в ту ужасную ночь.

– Джеральд, – как нельзя кстати раздался сверху серьезный голос матушки, – отпусти уже девочку собираться. В конце концов, это совершенно некрасиво опаздывать к императору.

Верховная ведьма Волларии с самым многообещающим видом спустилась вниз, что она говорила отцу, я уже не слышала. На кровати меня ожидало легкое платье лимонного цвета. Ассиметричный подол пышной юбки: впереди немного короче, чем сзади, в белой пене кружев. Блестящий атлас нежно обнимал за плечи, плотно облегал грудь и талию. Узкие лодочки на невысоком тонком каблуке в тон и фамильные украшения с изумрудами. Девочки нетерпеливо пританцовывали внизу, а родители тихонько перешептывались. Дочери в легких белых платьицах с лентами в волосах выглядели как настоящие принцессы.

– Мама! Какая ты красивая! – радостно хлопая в ладоши, вскричала Вики.

– Настоящая королева! – вторила ей Ами.

– Ты же не заберешь себе моего Генриха? – подозрительно прищурившись, спросила Виктория.

– Разумеется нет, родная. Генрих только твой и на других никогда посмотрит. Помни: алайя кон этэрноа – связанные навечно. Открой ему свое сердце, и не будет более прочной и гармоничной пары, чем вы, – объяснила ей.

– Совсем как у вас с папами, – восторженно пролепетала Амелия, слегка растягивая слова, я же предпочла промолчать. Совершенно ни к чему крошкам быть в курсе разлада в нашей семье.

– Так, мои хорошие, ну-ка быстренько забираемся в экипаж, – подтолкнула малышек мама. – Джер, дорогой, – мягко заметила она, – идем, пока наши внучки не устроили что-нибудь. Лисса? – протянула мне руку, я подала свою, и, как в детстве, мы вышли во двор.

Карета, величаво покачиваясь, выехала из ворот замка. Без особого артефакта, сминающего пространство, наше путешествие заняло бы несколько дней. Отец сосредоточился и прикрыл глаза. Яркий желтый кристалл в металлической оправе вспыхнул. Прямо перед мордами лошадей возникла радужная пленка, легко пропуская экипаж. В следующий миг мы оказались на пустынной лесной дороге в пригороде столицы. Возница мастерски правил упряжкой, и через полчаса экипаж с гербом Вудстоков въехал в широкие ворота Садэнберга. Кажется, в столице я была последний раз лет десять назад. За это время она стала лишь прекраснее. Император Родерик очень много сделал для своей страны. Он весьма импонировал мне, слывя жестким, но мудрым и справедливым правителем. Его Императорское Величество не чурался лично выяснять нужды своего народа, частенько выбираясь из дворца и путешествуя неузнанным. Раньше после каждой такой вылазки Совет несколько дней лихорадило. А потом степенные маги еще долго ходили на цыпочках, опасаясь выхватить от разгневанного правителя.

Дворец императора, как всегда, поражал своим великолепием: из светлого камня, стремящийся острыми шпилями многочисленных башен высоко в небо, яркие флаги развевались на ветру. Кучер уверенно направил экипаж в широкие центральные ворота. Ухоженный дворцовый парк встретил нас уютной прохладой и журчанием серебряных струй фонтанов, нежными ароматами цветов и уютными беседками. Разодетые придворные дамы степенно прогуливались в обществе кавалеров, с любопытством провожающих взглядами экипаж лорда Вудстока. Карета остановилась возле широкой главной лестницы.

– Милый, – снова взяла все в свои руки матушка, – мы пока навестим мэтра Бонви, а тебя ждет Родерик.

Отец широкими твердыми шагами направился по центральному коридору, мы же свернули влево. Дворцовая кухня – место, где творится самая настоящая бытовая магия. Довести до совершенства окорок, запечь утку до идеально хрустящей корочки, создать пышный бисквит, что будет таять во рту – везде, в каждом блюде присутствует волшебство.

– Камилла! – воскликнул невысокий плотный мужчина с лихо закрученными вверх пышными усами. – Счастлив снова видеть Вас, – с грацией самого блестящего придворного этот пышущий оптимизмом маг неопределенного возраста подскочил к Верховной и трепетно приложился губами к протянутой руке. – Кто же это с Вами? – взгляд задорных голубых глаз с интересом пробежался по моим девочкам и остановился на мне.

– О, богиня! – схватившись рукой за сердце, восторженно выдохнул он.

– Ну что Вы, Лукас, – довольно разулыбалась маман, – это моя дочь, Мелисса.

– Очарован и покорен Вашей красотой, миледи! – светлая кудрявая макушка склонилась над моими пальчиками. – Вы прекрасны, как распустившийся бутон астильмеры, столь же нежны, как его лепестки!

– Вы очень любезны, мэтр, – с улыбкой отвечала ему. Мужчина буквально заряжал всех вокруг своей легкостью, наполняя кровь пузырьками искристой радости.

– А эти две юные леди, как я понимаю, Ваши внучки? – он развернулся в сторону малышек.

– Вы правы, друг мой, – кивала в ответ мама. – И они просто жаждут отведать Ваших шедевров, как и мы.

– Конечно-конечно, – засуетился мэтр, приглашая нас вглубь просторной кухни к небольшому столику, расположенному возле огромного окна. – Для маленьких леди, – мужчина с поклоном поставил перед девочками тарелки с крохотными пирожными: шарики ярких цветов на подушке из чего-то воздушного, шоколадные квадратики в карамельной паутинке с орешками, пирамидки, усыпанные ягодами.

Зеленые глазки блестели полнейшим восторгом. Мэтр сумел найти кратчайший путь к сердечкам двух непосед.

– Вам, прекраснейшая Камилла, рискну предложить вот это, – и картинным жестом расположил на столе очередное творение. – Надеюсь, Вы сможете оценить его по достоинству, – для Верховной мэтр приготовил шарик ярко-желтого цвета с зелеными прожилками на вафельной подставке.

– И для Вас, мой нежный цветок, – он вновь прикоснулся мягкими губами к руке и преподнес мне шоколадное пирожное классической квадратной формы, облитое темным шоколадом с хрупкой веточкой застывшей карамели. Вилкой легко отделила небольшой кусочек и отправила в рот. – Такой прекрасной леди не стоит грустить, уж поверьте старику, – с улыбкой гладя на мое восхищенное лицо проговорил Бонви. – Это мужчины должны локти кусать с досады, что посмели обидеть Вас, – его слова пролетали мимо меня, сейчас я вся была сосредоточена на потрясающей феерии вкуса. Такое тонкое сочетание горечи и сладости! Легкий ореховый флер и мягкая текстура! Я была поражена в самое сердце!

– Вы невероятны, мэтр! – произнесла, отдавая дань несомненному таланту творца.

– Ох, давненько не слышал столь искренних комплиментов от очаровательных дам, – мило покраснел кондитер. – Обязательно положу Вам кое-что с собой. Доверитесь моему вкусу?

– Разумеется, Лукас, – вместо меня ответила матушка.

– А можно мне тоже взять несколько штук? – немного застенчиво спросила Виктория. – Они для Генриха.

– Генрих – это…? – заинтересовано уставился на Верховную ведьму кондитер.

– Наш будущий родственник, – легко отмахнулась Камилла, а Бонви уже ловко собирал нарядные коробочки с вкуснейшими подарками.

На удивление девочки даже не перепачкались, как это обычно бывало, когда они добирались до сладкого. Матушка обсудила с мэтром последние дворцовые сплетни, которые я вновь слушала вполуха. Что-то про очередную фаворитку императора, которая уже возомнила себя его законной супругой и пытается наводить во дворце свои порядки. Неожиданно разговоры стихли, в воздухе разлилось напряжение. Я заинтригованно подняла глаза от тарелки. К нам приближалась потрясающе красивая молодая девушка. Шелк пшеничных волос, собранных в высокую замысловатую прическу, узкое лицо, четко очерченные брови, высокие скулы и мягкая линия подбородка. Светлая идеальная кожа с нежным румянцем и пухлые губы. Все мое впечатление испортили глаза, а точнее надменно-брезгливое выражение двух синих озер в обрамление пушистых, длинных ресниц. На идеальную, стройную фигуру, затянутую в алое яркое платье с глубоким декольте, я уже совершенно не обратила внимания. Длинный тонкий пальчик указал на нас, а голос, что должен был журчать и переливаться нежными колокольчиками, звучал ужасно пискляво:

– Что на кухне делают посторонние, мэтр Бонви?

– Это мои гости…, – начал было кондитер.

– Впредь выбирайте другие места для встреч с Вашими гостями. Последнее время Вы стали слишком пренебрежительно относиться к своим обязанностям, – большие лазурные глаза метали молнии. – Где пирожные, которые я приказала принести в мои покои еще полчаса назад? – стало быть это и есть та самая очередная фаворитка императора. – Что это? – дрожащий пальчик указал на блюда моих крошек. – Ты отдал этим мелким пигалицам мой заказ? – завизжала она так, что заложило уши.

Никто и никогда не смеет так обращаться к моим девочкам! Мать перехватила мой решительный взгляд и едва заметно качнула головой, показывая, что разберется сама. Верховная расправила несуществующие складки легкого кораллового платья и величественно поднялась из-за стола, разворачиваясь к визитерше лицом.

– Не слишком ли рано, моя дорогая леди Виолетта, Вы почувствовали себя хозяйкой в императорском замке, позволяя пренебрежение в адрес внучек прославленного генерала Вудстока? – с холодной угрозой в голосе спросила матушка, девица резко побледнела и сделала шаг назад.

– Госпожа Санторини? – испуганно пролепетала блондинка.

– Она самая! – величественно кивнула головой ведьма. – С манерами у Вас явно не очень, хорошо хоть зрение не подводит. Как поживает Ваш отец, лорд Блокуорн?

– Благодарю, все прекрасно, – заикаясь, отвечала императорская фаворитка.

– Пожалуй, навещу его в самое ближайшее время, – многообещающе промолвила Верховная. – Лукас, прими в очередной раз мои восхищения! – она тепло улыбнулась кондитеру. – Дорогие мои, нам пора. Думаю, лорд Вудсток уже ожидает нас, – и величественно поплыла на выход.

Блондинка не знала, куда себя деть, стараясь стать как можно менее заметной и слиться с обстановкой, в ярко алом платье ей это, мягко говоря, совершенно не удавалось. Опалив надменную, злобную девицу фамильным презрительным взглядом, забрала девочек и угощение и двинулась следом за матерью.

## Глава 2

В коридоре матушку, как говорится, прорвало!

– Ну, Родерик! – ворчала она. – Всегда поражалась, как это он выбирает себе таких стерв. Прямо все желание пропало знакомить его с Амелией, – доверительно шепнула мне на ухо, чтобы девочки не услышали.

– Согласна с тобой, – я тоже была зла. – Пусть малышка подрастет сперва. А то ж эти гадюки заклюют ее, еще и покушение организуют, не дай богиня.

– Вот уж такого нам точно не надо, – поддержала меня матушка. – Любезный, – обратилась леди Санторини к одному из воинов императорской охраны, – проводите мою дочь и внучек до экипажа, только так, чтобы на пути им никто не встретился, – строго напутствовала она воина. – Идите мои хорошие, я скоро.

Мы же отправились следом за стражником. Ами была непривычно тиха, от восторгов по поводу сладких шедевров мэтра Бонви не осталось и следа. Нужно будет обязательно поговорить с ней. Задумавшись, совершенно не заметила, как страж почтительно замер, и влетела в напряженную спину, пребольно ударившись носом. Подняла глаза и…

Это ж надо! Его Императорское Величество Родерик собственной персоной! Нарочно не придумаешь! Две любопытные мордашки уже порывались вырваться вперед, чтобы уточнить, из-за чего возникла остановка, но я крепко сжала детские ручки, пряча их за пышной юбкой. Жаль, что самой не удалось спрятаться от внимания властителя. Зеленовато-карие глаза с серым ободком заинтересованно прищурились, внимательно разглядывая очередной объект. Душный мужской интерес окутал меня всю, заставляя ежиться. Отвратительно! Особенно учитывая, что сразу за мной стоит его связанная – моя дочь.

– Какой нежный цветочек посчастливилось мне встретить, – понизив голос, в предвкушении облизывался император.

И тут случилось невероятное. Одну из моих ладоней резко дернули, и вперед вышла маленькая Ами, гневно сверкая глубокими зелеными глазами:

– Немедленно оставьте мою маму в покое, – звеня возмущением в голосе, заявила дочурка.

Родерик опешил и сделал шаг назад.

– Мы сами найдем выход, – отчеканила Виктория, становясь рядом с сестрой в жесте незримой поддержки.

Девочки ухватили меня за руки и с упорством тягловой лошади потащили на выход, а я про себя молилась богине, чтобы правитель ничего не понял и не стал догонять нас.

Особняк Первого Советника Его Величества короля Волларии Генриха Роутэна, вечер отъезда Мелиссы с дочерями к родителям, Дариус Донован

Трое таких разных, совершенно не похожих друг на друга мужчин, которых объединяла любовь к одной женщине молча сидели в кабинете хозяина особняка, задумчиво прокручивая в руках толстые резные бокалы.

В прошлом прославленный генерал, теперь же ректор столичной магической академии Дариус Донован окинул присутствующих тяжелым взглядом и устало вздохнул:

– Поздравляю, милорды, – начал, горестно скривив губы, – мы сели в большую и глубокую лужу. Тебя я вообще не узнаю, Верон! – в волнении вскочил с кресла и заходил по комнате. – Неужели наш союз – лишь повинность для лорда Первого Советника? Ежедневная борьба с самим собой?

– Не говори ерунды, Дар, – вспыхнул мужчина. – Я никогда так не считал и не считаю!

– Тогда зачем ты сказал все это Мелиссе? Зачем причинил боль? – ответа ожидаемо не последовало. – Да и я хорош! Не остановил тебя, позволил наговорить малышке всякого! И теперь она думает, что является обузой, всерьез рассматривая вариант расторжения Священных уз.

– Что? – в ужасе вскричал длинноволосый блондин, сверкая совершенно больными голубыми глазами. – Я не допущу, не позволю ей…

– Ты уже допустил, позволил себе обидеть светлую душу, и теперь она ищет причины в себе, – хлестал побратима аргументами.

– Кронтэйн, отступись! Умоляю тебя! – раненным зверем взвыл Ланкастер.

– Нет, – спокойно отвечал лорд Главный Дознаватель. – Я люблю ее, люблю больше жизни и сделаю все, чтобы вновь быть рядом.

– Она не простит предательство! – зло рыкнул Верон.

– Главное, чтобы больше не сбегала от меня, а там сумею вымолить прощение! На коленях буду везде ползать за ней, – решительно проговорил Леонард.

– Не будь смешным! – зло рассмеялся Советник.

– Да я на изнанку готов вывернуться ради нее, а не то что быть смешным. Эта ошибка обошлась мне слишком дорого. Я лишился моей девочки. Лисенок – самое ценное, что было у меня, и я верну ее!

– Упертый, – опустошенно выдохнул и плюхнулся в кресло. – Не удивлюсь, если ты все-таки доконаешь ее.

– Или она прикопает его в своем любимом лесу по-тихому, – нервно рассмеялся Вер, – и никто, и никогда не сможет найти твое тело. Уж Бьерн постарается ради своей ведьмочки. Как будем вымаливать прощение? – он с надеждой взглянул на меня, но ответа не было.

– Смею надеяться, когда мы явимся в поместье Вудстоков, разъяренный генерал не разорвет нас обоих голыми руками за то, что посмели обидеть его сокровище, – сказал я. – Останемся живы, и всего-то надо будет убедить нашу искорку, что она – все для нас. Да, Леонард, мы больше не станем так явно помогать тебе. Сам видишь, чем это обернулось. Рассчитывай только на себя, препятствовать не станем, – Ланкастер согласно кивнул. – Как тебе новость, что наша Вики – алайя кон этэрноа для короля Волларии? – прищурившись, спросил Верона.

– До сих пор не отошел, – покачал головой Советник. – Моя малышка слишком мало еще была моей, а теперь нужно привыкать к мысли, что не пройдет и двух десятков лет, как она упорхнет из семейного гнезда к своему единственному.

– Нет ничего лучше для нашей девочки встретить того, кто будет принадлежать только ей сердцем и душой, никогда не предаст, всегда будет рядом. Поверь, это невероятное чувство единения и исключительной нужности, тепла и заботы, – мое сердце пело рядом с любимой ведьмочкой, а сейчас плакало от боли.

– Если поторопимся, то ранним утром сможем быть уже в Шарагэне, – задумчиво протянул Верон.

– Предлагаю все же дать нашей девочке время остыть и подумать, – не согласился с Ланкастером.

– Главное, чтобы она не надумала себе чего-нибудь, – вставил свое слово Кронтэйн.

– Мелисса обещала мне, что обязательно обсудит все с нами и не станет принимать решение сгоряча, – парировал я.

– Будем надеяться, Дар, – устало проронил Верон. – Тогда выезжаем завтра.

Мелисса Вудсток, императорский дворец Шарагэна

Я шла, старательно перебирая ногами, следом за девочками и с удовольствием бы перешла на бег, если бы позволяли приличия. Мои истовые молитвы Праматери должно быть достигли адресата, раз Родерик не последовал за нами. Девочки сосредоточенно молчали, что на них было совсем уж не похоже. Ами было больно, но она не подавала виду, как истинная ведьма из нашего рода. Вот, наконец, и выход. Страж у дверей поклонился, спустился с нами вниз, помогая устроиться в карете, пожелав нам приятной дороги, передал коробочки с пирожными, и отправился на свой пост. В экипаже дочери уселись напротив меня. Амелия усиленно делала вид, что ее крайне интересует пейзаж за окном, Виктория тихонько пристроилась рядом, держа сестру за руку.

– Мама, – прошептала Ами, – мне так больно, – чтоб тебя Родерик! Так и тянет подмешать ему особое зелье, дабы кровь, наконец, вернулась к мозгу, а тот начал снова нормально функционировать. – Я ему совсем-совсем не понравилась, да? – любимые зеленые глазки застили слезы, маленькие кулачки сжимались.

– Что ты, милая! – утянула малышку к себе на колени и стала ласково перебирать огненные кудри. – Просто он ничего не понял, – а Вик фыркнула, но, слава богине, промолчала.

– Так бывает, родная. Ну же, улыбнись! Все будет хорошо, обещаю. Ты же мне веришь? – обхватила лицо дочери двумя руками и звонко поцеловала в нос. – Кто со мной на штурм бабушкиной лаборатории? Сдается мне, нужно достать парочку-другую интересных зелий из моей книги, пора снова испробовать на прочность замковые стены, – лихо подмигнула робко улыбнувшейся Амелии.

– Кто это здесь строит коварные планы и без меня? – матушка появилась удивительно вовремя.

– Бабуля! – Вики запрыгнула к верховной ведьме Волларии на колени. – Мамочка обещала нам урок зельеварения!

– Ох, чует мое сердце, ждет нас грандиозный ремонт. Бернард будет счастлив! – мы переглянулись и заливисто расхохотались.

– Что же так развеселило моих девочек? – а вот и папа, теперь можно отправляться обратно.

– Похоже замок Вудстоков ждут очередные потрясения! – все еще подхихикивая, начала матушка. – Мелиссу и ее эксперименты он пережил, настал черед наших неугомонных внучек.

– Пообещайте мне, что будете крайне осторожны, – серьезно глядя в огромные зеленые глаза малышек, произнес генерал, – и не допустите, чтобы с вашей мамой или с вами что-то случилось.

– Не волнуйся, дедушка, – серьезно заявили хором мои крохи, – мы позаботимся обо всем.

– Вот, – расплылся в довольной улыбке лорд, – узнаю свою породу.

– Какая еще твоя порода? – опять начинается. Матушка ревниво подхватила их извечный спор. – Девочки – истинные ведьмы, все в меня.

– Как это в тебя? – недовольно нахмурил брови отец.

– Вот так! – хмыкнула мамуля.

– Камилла Вудсток…, – начал было генерал, но родительница не позволила ему закончить мысль.

– Санторини, дорогой, Сан-то-ри-ни, – еще один извечный повод для споров в нашей семье.

Все женщины, даже выйдя замуж, оставляли собственную фамилию, так издревле повелось, дети же получали фамилию отца. Вот так моя мать осталась Санторини, а я Вудсток. Еще какое-то время мои дорогие родители препирались, похоже получая удовольствие от легкой словесной пикировки, но Амелия снова погрустнела, и я подтолкнула туфлю верховной ведьмы, привлекая внимание к нам. Отец сориентировался быстрее, даже не имея представления о произошедшем.

– Сегодня удивительно теплый день, – загадочно начал он. – Как насчет пикника у озера? – подмигнул близняшкам.

– Да! – вскричала Вики.

– Да! – как и всегда повторила Ами.

– А мы возьмем Ливарда? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – похоже у лучшего жеребца и любимца моего отца появились новые поклонницы.

У этого огромного черного зверя весьма тяжелый характер, и лишь семью он преданно и трепетно любит всем своим большим сердцем.

– Конечно, мои хорошие! – генерал редко отказывал внучкам, но к их чести следует отметить, они никогда не злоупотребляли своим влиянием.

– Ура! – захлопала в ладоши Виктория. – Мы будем купаться!

Амелия в отличие от сестры не выражала столь бурного восторга, но и она была довольна планом на день. За разговорами не заметили, как снова вернулись к замку. Только здесь я по-настоящему почувствовала себя легче. Все же чувство тревоги не отпускало меня до самого дома. Величественное сооружение – фамильное гнездо Вудстоков встретило нас прохладой. Удивительно, сколько всего намешано при постройке: тут тебе и мощные охранные амулеты, и заклинания-ловушки, и бытовые чары – все для комфортного и безопасного проживания семьи. Вик сразу же утащила Ами переодеваться. Как только задорный топот детский ножек стих, я подошла к перешептывающимся родителям.

– Во дворце кое-что произошло, – сказала им, воровато оглядываясь назад. – Обсудим вечером, как только девочки лягут спать.

– Ох, боюсь, милая, тебе будет не до нас, – покачала головой матушка.

– Это еще почему? – возмутилась в ответ.

– К вечеру прибудет Генрих, а с ним и твои мужчины, уверена в этом, – понимающе улыбнулась верховная ведьма, наслаждаясь моим изумлением.

– Вот и прекрасно, – оскалилась я. – Как раз займут дочерей, а мы сможем спокойно поговорить.

– Мама! Бабуля! – раздался звонкий голосок неугомонной Виктории. – А почему вы еще не готовы?

– Птички мои, – генерал протянул внучкам свои ладони, и малышки тут же слетели с лестницы, хватаясь за обожаемого дедушку, – Ливард как-то пронюхал про наш пикник и уже бьет копытом, слышите? – и сделал вид, что тщательно прислушивается.

– Так чего же мы стоим, дед? Побежали скорее! – заводила-Вики потащила отца на выход.

– Предлагаю отложить немного все серьезные разговоры и просто повеселиться от души, – мама крепко обняла меня и погладила по волосам совсем как в детстве. – Поторопись, не то эти непоседы уедут без нас.

Уже через десять минут мы прикрепили к седлу Ливарда корзинки с угощением и пледами и не спеша вышли из центральных ворот замка. Охрана отца, как и всегда, незримо последовала за нами. Мощный черный жеребец зорко следил за двумя активными девочками, вытаскивая то одну, то другую из очередных кустов. Малышки пыхтели, но слушались свою четвероногую няню. Аромат летнего зноя, трав и полевых цветов кружил голову, ласковые лучики солнца скользили по лицу, заставляя жмуриться. Сочная зелень пышных крон, ленивый ветерок, игривый шепот листвы создавали атмосферу беззаботности. Тропинка уводила все дальше по знакомым местам. Впереди уже сверкало серебром озеро. Дочери бросились наперегонки к воде, скидывая на ходу летние сарафаны. Ливард неотступно следовал за ними, ворчливо пофыркивая.

Как только генерал снял корзины с лоснящейся широкой спины, конь бросился в воду, поднимая тучи брызг. Малышки восторженно хохотали и хлопали в ладоши, включившись в игру и обливая друг друга и свою няньку. Расположившись в тени массивного дуба, сняла сарафан и с удовольствием погрузилась в теплую воду. Доплыла до середины под обеспокоенное ржание жеребца. Бедняга никак не мог решить, то ли нужно оставаться с девочками, то ли спасать старшую подопечную, опрометчиво заплывшую так далеко. Легла на спину и зажмурила глаза. Сейчас все тяжелые мысли отошли на второй план. Мне было удивительно хорошо и спокойно в этом моменте. День прошел весьма насыщенно: мы строили замки из песка на берегу, купались и нежились на солнышке, устроили водную баталию мальчики против девочек. Несмотря на яростное сопротивление, девочки победили, правда Ами и Вики были не очень довольны победой, ворча, что дедуля поддавался, а Ливард вообще подыгрывал противнику. Ближе к вечеру немного перекусили и засобирались домой. А в замке нас ожидал сюрприз. Угадайте, кто приехал и уже целый час мерял шагами гостиную? (Это нам успел шепнуть Бернард, провожая до лестницы).

## Глава 3

Леонард Кронтэйн – лорд Главный Дознаватель Его Величества, столица Волларии – Гауэльдэн, управление законников

Устало потирая разболевшиеся после бессонной ночи виски, я откинулся в кресле, прикрывая воспаленные глаза. Очередное запутанное дело так напоминало предыдущее, едва не сломавшее меня, стоившее слишком дорого. Оно разделило мою жизнь на две части: до и после. Это самое «после» мучает меня по сей день. А начиналось все ровно также – смутное предчувствие, постепенно обрастающее событиями и фактами. Как же болит голова! Тогда одно легкое прикосновение теплых, нежных пальчиков снимало неприятные ощущения, словно смывая прохладной водой, придавая бодрости и сил, тогда рядом была ОНА – моя любовь, моя жизнь, моя кара. Предав самую близкую и родную мне женщину, я лишился всего, слишком поздно осознав свою чудовищную ошибку. Однако, сдаваться не в моих правилах. Когда-нибудь добьюсь своего и верну мою девочку.

Пожалуй, стоит еще раз пробежаться по фактам. За последнее время бесследно исчезли десять сильных магов, почти все – отставные военные, ушли со службы и поселились в небольших городках, покинув столицу. Общее в том, что пропавшие жили в предгорьях Гелонских гор в непосредственной близости к лесу Бьерн. И как бы сейчас была кстати помощь Мелиссы. Эта древняя сущность просто обожала ведьмочку и могла много чего поведать. Но вот если обратиться к лисенку, Вер с Даром раскатают мою тушку в тонкий блинчик, совсем как те, что так чудесно получались у малышки. Больше не моей… пока не моей.

Генрих весьма обеспокоен, слишком свежи еще воспоминания о предательстве королевы, а если объявилась еще одна отступница? Может связаться с Верховной ведьмой Волларии? Уж она-то точно должна быть в курсе. В их ритуалах я не силен. С другой стороны, не следует останавливаться только на одной версии. Но вот других что-то не рождалось, поэтому вместо того, чтобы поехать в Шарагэн в поместье Вудстоков, я отправлюсь с группой лейтенанта Лукаса к Гелонским горам. Посмотрим, может удастся обнаружить что-то интересное.

Мелисса Вудсток, родовой замок Вудстоков, империя Шарагэн

– Дорогая, – бросила мне мама, едва я коснулась ручки двери в свою комнату, – не задерживайся слишком долго. И не волнуйся, – добавила в ответ на мой взгляд, провожающих дочерей, – девочками займусь сама.

Вздохнув, пожала плечами и молча согласилась. Скинула сарафан и отправилась в душ. Неспешно промывала волосы от озерного песка, задумчиво скользя мыльными руками по телу. Мне нужно было собраться с мыслями, отключить эмоции и подготовиться к предстоящему серьезному разговору. С другой стороны, кто меня заставляет вести эти самые разговоры именно сейчас?

Привела себя в порядок, высушила волосы, надела мягкое домашнее платье белого цвета с открытыми плечами, едва прикрывавшее колени, и фамильный кулон с зеленым камнем. Привычно покрутила обручальные кольца на пальце и, вздохнув, спустилась вниз. В гостиной было пусто, а вот из столовой доносился напряженный голос отца.

– Я предупреждал вас: обидите мою девочку и будете иметь дело со мной, – угрожающе рычал он. – Что вы умудрились наговорить ей, что дочь приехала к нам сама не своя?

– Это моя вина, – четко произнес Верон. – Мне так хотелось, чтобы Лисса, наконец, перестала мучить Леонарда, ведь он с ума по ней сходит, что сорвался. Да и она неравнодушна к нему, как бы она ни отрицала очевидное. Былые чувства еще теплятся у нее в душе, – что? Какие к посмертным кругам чувства? Пора с этим заканчивать! Расправила плечи и уверенно прошла вперед.

– Дочка, – нацепив на лицо беззаботное выражение и широко улыбаясь, отец встал навстречу и усадил на пустующее место по левую руку от себя.

Супруги расположились напротив, виновато опуская глаза, с надеждой выискивая что-то во мне, но, не найдя, снова внимательно изучали скатерть.

– Твои мужчины завершили дела, задержавшие их вдали от тебя, в кратчайшие сроки и успели как раз к ужину. Верно, дорогая? – он прижал к своему боку только что подошедшую маму.

– Лучше б они не спешили, дорогой, – оскалилась в приветливой улыбке верховная. – Но я оценила смелость: явиться в дом к лучшей составительнице ядов в обоих государствах и отважиться отведать блюда за ее столом…

Слишком долгая и выразительная пауза нервировала даже меня, а эти сидят спокойно, ни один мускул не дрогнул на спокойных лицах, только побледнели на несколько тонов. Но это ничего, мамуля только разминается, самое интересное впереди.

– Где девочки? – словно не происходило ничего необычного, спросила родительницу.

– День был слишком активным, они немного устали и сейчас отдыхают. Спустятся позже, – пояснила мама.

– А что же Его Величество? – поинтересовался отец. – Не почтит нас своим присутствием?

– Он не смог отменить встречу с Советом, но сразу после него покинет столицу и прибудет сюда, – ответил Дариус.

– О, понятно, – фыркнула мама и закатила глаза, – снова старые маразматики что-то задумали, подняли головы после последней чистки, забыли, каково это. Как закончится отпуск, обязательно навещу дворец, – пугающие огоньки во взгляде намекали на более чем серьезный настрой. – А сейчас распоряжусь накрывать ужин. Гости верно голодны, – и отправилась на кухню, плотоядно ухмыльнувшись.

Видя мое демонстративное нежелание поддерживать беседу с супругами, отец тяжело вздохнул и взял на себя роль радушного хозяина, которому полагается развлекать гостей. Я же задумчиво крутила бокал с белым душистым вином, снова размышляя, и пришла к выводу: что бы они ни сказали мне сейчас, все будет бесполезным. Слишком задели меня неосторожные слова. А обиженная женщина совершенно не в состоянии беспристрастно оценить ситуацию. Эмоции все еще бурлили внутри, требуя чего-то, сама не знаю, чего. Но где-то там в глубине уже прочно поселился страх, страх, что Верон действительно считает ровно так, как и сказал, и наш союз тяготит его. Тогда мне придется отпустить, я собственными руками вырву свое кровоточащее сердце из груди и разобью его, но дам супругу свободу и шанс на счастье. А ведь еще есть Леонард, который со свойственным ему упрямством никак не успокоится, пытаясь повернуть время вспять. Надо признать, кое-каких успехов он все же добился. Теперь мы можем вполне спокойно и ровно общаться, если, конечно, речь не заходит о нас, тогда все это с трудом найденное, хрупкое равновесие вылетает в трубу, и я превращаюсь в какого-то огнедышащего дракона из старинных легенд. Готова спалить своего обидчика дотла. Стоит признаться хотя бы себе, у меня до сих пор жжется в груди, когда я смотрю в некогда любимые серые глаза, непокорные шелковые кудри будоражат воображение, а предательница память рисует в голове картинки, как они скользили по разгоряченной, чувствительной коже вслед за горячими губами. Вновь мотнула головой, прогоняя непрошенные видения.