Артём Белоусов
Алтарь

1. Элли

Имя: Элли

Фамилия: Матсумото

Возраст: 18

Почему мы должны выбрать именно Вас?:

«В детстве я мечтала о приключениях. Я хотела выживать на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, путешествовать с сумасшедшим профессором к центру земли, как писал Жюль Верн, как капитан Джек Воробей грабить золотые галеоны и сражаться с проклятыми дьяволами, отправляя их прямиком обратно в преисподнюю. Однако, когда я подросла, я вдруг узнала, что пираты, оказывается, были все пойманы британцами, что необитаемых островов не осталось, а человеческое участие в какой-либо экспедиции уже просто смешно. Зачем? Есть же роботы! От меня бы даже не потребовалось кнопочки на пульте управления нажимать. Моя последняя надежда – армия, стала лишь очередным разочарованием. Нет романтики в том, чтобы разлететься на кусочки от термобарического боеприпаса, выпущенного гаубицей за 10 километров от тебя, или быть застреленной из автоматической турели, не успев даже поднять автомат. Эти чертовы машины просто не оставили мне выбора! В мире не осталось места для личного подвига. Даже после этой вашей межзвёздной телепортации я всегда буду чувствовать себя как будто в ходунках под присмотром ИИ-воспитателя. Но всё же, я думаю, что это одно из последних настоящих приключений, в которых нам посчастливилось принять участие. Его могло и не случиться, если бы только не наша глупость и страх перед машинами. Но мне плевать. Я лишь хочу быть героем этого последнего приключения человечества.»[1]

– Проклятье! – Элли только сейчас обратила внимание на ограничение по длине под текстовым окном:

(Максимум 1000 знаков)

Элли разочарованно захлопнула крышку ноутбука и сделала полный оборот в кресле. За окном уже рассвело и вовсю пели птички. Яркие лучи солнца падали из окна прямо на стол и уже подбирались выше, к воспаленным после бессонной ночи глазам Элли.

– Убедись, чтобы ничего не пропало, – отдала она указание, смотря мечтательно в потолок. – Вечером доделаю.

Откуда-то из-за плеча медленно всплыл светящийся шар размером с кулак. Он медленно пульсировал голубым светом. К шару были прикреплены два крошечных чёрных шарика, которые, по-видимому, выполняли функции глаз. Они свободно двигались по периферии шара, разглядывая все вокруг. Не было слышно никаких звуков, которые бы напоминали жужжание двигателей пропеллеров. Он просто парил в воздухе.

– Во всех формах вебсайта Объединённого Совета реализована функция автосохранения текста, так что ты можешь продолжить откуда начала в следующий раз, – проговорил шар мягким мужским голосом. – Но на всякий случай я всё же сохранил текст в буфер.

Элли встала из-за стола, сладко потянулась и громко зевнула. Она взглянула на окно, прищурившись от яркого света, а затем нагнулась через стол, чтобы приоткрыть его створку. Свежий воздух, напоенный сладким весенним запахом цветов, ворвался в комнату. Только сейчас она поняла каким спёртым здесь был воздух.

– Идём-ка скатаемся за картриджами, – сказала Элли.

– Я могу заказать доставку на дом, чтобы не пришлось никуда ходить, – услужливо предложил шар.

– Конечно, конечно, – ухмыльнулась Элли. – Твоя бы воля, так запер бы меня в этой капсуле с кабелем в жопе.

Элли схватила теннисную ракетку, лежавшую на тумбочке, и с веселой улыбкой ударила шар. Шар отлетел к стене и отскочил как резиновый мячик.

– Вот тебе, а не Матрица, – хохотала Элли.

Она попыталась ударить его еще раз, пользуясь тем, что он по инерции летел в её сторону. Но шар в последний момент напряг все свои невидимые двигатели и увернулся. Он всплыл к самому потолку и недовольно земерцал зелёным светом.

– Мой новый корпус действительно выполнен из ударопрочного материала, но это сделано для предотвращения поломок при непреднамеренных столкновениях, а не для игры мной в теннис, – недовольно, но терпеливо заурчал шар. – При неудачном ударе моё внутреннее устройство может быть повреждено.

Элли попыталась еще пару раз дотянуться до него ракеткой, но он ловко уворачивался. Она вздохнула и разочарованно бросила ракетку на пол.

– Ладно, я в душ, – проговорила она и схватила полотенце со спинки стула. – Приготовь пока пять-шесть сырых грецких орехов в скорлупе.

Элли вышла из комнаты по направлению к душу. Шар нерешительно спустился с потолка и поменял цвет на синий.

– Хм… Пять или шесть? – пробормотал шар и поплыл не спеша на кухню, так и не решившись уточнить.

На кухне что-то негромко зажужжало. Шар медленно вплыл обратно в комнату. Элли уже вышла из душа, обернутая в полотенце, а другим полотенцем яростно тёрла волосы. Неожиданно она остановилась, и взглянула на шар, покорно висящий в воздухе. Он светился голубым и преданно смотрел на Элли, ожидая очередных указаний.

– Отвернись, извращенец, – строго проговорила она.

Шар покраснел. Его черные шарики-глазки разъехались в разные стороны и скрылись позади.

– Ты же знаешь, что у меня нет гендера, и твоё тело меня может интересовать только лишь с медицинской точки зрения, – поспешил оправдаться шар. – Я могу изменить конфигурацию на женский голос, если тебе будет так комфортнее.

Последнюю фразу он сказал уже женским голосом. Но не успел он этого договорить, как получил мощный шлепок мокрым полотенцем. Предвидеть он этого никак не мог, так как его глазки по-джентльменски честно смотрели в другую сторону. Он отлетел к углу и пару раз отскочил от стен.

– Мне мальчики больше нравятся, ластикоголовый, – звонко засмеялась Элли.

Шар стал пурпурным:

– Я категорически не рекомендую применять ко мне никакого физического воздействия, так как это может негативно сказаться на моей работоспособности.

Но Элли уже не слушала его недовольное ворчание и, погруженная в свои мысли, натягивала штаны и рубашку. Пошарив на столе, она нашла наушники и вставила их себе в уши. Теперь шар бубнил уже в наушниках.

Она прошла на кухню и приблизилась к какому-то необычному кухонному прибору. Он выглядел как микроволновая печь, но был намного больше по размеру, и дверца открывалась кверху. Элли откинула дверцу, извлекла оттуда пять грецких орехов и сунула их себе в карман штанов. Шар сделал замечание, что Элли забыла закрыть дверцу, но Элли его не слушала. Она уже стояла у дверей и натягивала туфли. Рядом с дверью она нашарила в темноте защитные очки и надела их. Очки не только защищали от солнца и мошкары, но еще позволяли шару при необходимости выводить информацию прямо на линзы. От контактных линз у Элли слезились глаза.

На крыльце она остановилась на минутку и зажмурилась, вдыхая воздух полной грудью. Её домик был крошечным, но уютным. Он весь утопал в зелени и цветах. Ветки деревьев почти касались крыши. От дома падала тень на маленький дворик, весь устланный ковром из голубых фиалок. Элли повернулась к красным цветами какого-то вьющегося растения, растущего слева от двери, и с наслаждением вдохнула их аромат. Чуть поодаль в кустах валялся велосипед. Из этих же кустов Элли выудила велосипедный шлем и напялила себе на голову. Она вывела велосипед на дорожку, забралась в седло и покатилась в путь.

– Ластик? – тревожно проговорила Элли. – Я же не заперла тебя опять в доме?

– Я тут, – сказал шар и поравнялся с Элли.

– Давай съездим в тот новый дальний магазин.

– Хорошо, – ответил Ластик и слегка обогнал Элли, чтобы показывать дорогу.

Дорожка пролегала через весенний лес. Все вокруг жужжало, ворковало и дурманяще пахло. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь кроны деревьев.

– Я всё думаю, что мне такого написать, чтобы меня взяли, – задумчиво проговорила Элли.

– Очень важно представить себя уверенно и подчеркнуть свои уникальные качества, навыки и опыт, – участливо проговорил Ластик.

– Может быть, ты за меня напишешь? – с надеждой сказала Элли. – Я обещаю, что возьму тебя с собой.

– Я, конечно, могу это сделать, но это будет нечестно, – ответил Ластик.

– Я всё понять не могу, почему они хотят отправить обычного человека на этот Корда… как его там? – поморщилась Элли.

– Корара, – подсказал Ластик.

– Почему они не отправят на эту Корару кого-то вроде тебя? – спросила Элли.

– На мой взгляд, это было бы самым оптимальным и безопасным решением. Но, как ты знаешь, общественное напряжение, связанное с повсеместным проникновением технологий искусственного интеллекта во все сферы жизнедеятельности человека, не оставляет выбора Объединённому Совету. В первом в мире межзвёздном путешествии обязательно должен участвовать человек.

– Но почему обычный человек? – не унималась Элли. – Почему не профессиональный астронавт с огромной бицухой? Что, если там что-то пойдет не так? Я вот, например, ни черта в этой телепортации не смыслю.

– Данный шаг, по мнению Совета, может привлечь больше внимания и симпатии к проекту со стороны сообщества, – ответил Ластик. – К тому же это не полет на Луну на сложной ракете. Тебя просто почти в одно мгновение перенесет туда и всё.

– Но прежде чем отправлять людей, они, надеюсь, проверят, пригодна ли планета для жизни? – продолжала беспокоиться Элли.

– Конечно, – подтвердил Ластик. – Вначале они собираются отправить маяк, который позволит производить последующие прыжки без затрат огромных ресурсов и вычислительных мощностей для расчёта параметров перемещения. А вслед за ним будет отправлен зонд, который соберёт необходимую информацию. Согласно нашим математическим моделям, на Кораре есть пригодный для человека воздух.

– Стоять! – Элли резко затормозила у поляны.

На стволе толстого дерева резвилась стайка серых белок. Завидев Элли, они замерли и уставились на гостя. Часть белок сразу же застенчиво спряталась за ствол и стала подсматривать одним глазом за происходящим, а те, что посмелее, спустились поближе к земле, готовясь ловить угощения. Но Элли не собиралась кидать им приготовленные орешки. Она села на корточки и вытянула руку с одним орехом в ладошке.

– Ну, идите сюда, пушистые жопки, – с улыбкой проговорила Элли.

Две белочки сначало было кинулись к Элли, но потом одумались и недоверчиво остановились на безопасном расстоянии. Одна тут же передумала и упрыгала обратно на дерево, чтобы наблюдать на дистанции. Другая встала на задние лапки, передние сложила на груди и начала беспокойно втягивать воздух.

– Ну вот, сейчас начнет выкруживать, – разочарованно вздохнула Элли. – Что ты замолчал? Расскажи про Корару.

Ластик медленно подплыл к Элли, стараясь не испугать приманиваемую белку.

– Корара – это экзопланета в двойной системе, – начал свой рассказ Ластик. – Она находится далеко от нас, на расстоянии в 7 тысяч световых лет в созвездии Кентавра. Тем не менее, мы находимся с ней в одной галактике – Млечный Путь.

Белочка действительно начала выкруживать вокруг Элли, не решаясь подойти и схватить орех. Она уходила то вправо, то влево, избегая находиться на линии возможного броска Элли. После каждого такого стратегического шага, она вставала на задние лапки и напрягала все свои чувства, пытаясь разгадать коварный план непрошенного гостя. Элли старалась не двигаться и даже не дышать.

– Это очень удивительная планета, – продолжал Ластик. – По всем законам логики её не должно было существовать. Она вращается вокруг голубой звёзды Амира, которая в два раз тяжелее и ярче Солнца. Голубые звёзды очень редки в нашей Галактике из-за того, что они довольно быстро и ярко сгорают. Живут они максимум 100 миллионов лет. Для сравнения, нашему Солнцу и Земле около 5 миллиардов лет. Но это ещё не всё. Вторым участником этой двойной системы является пульсар. Пульсары, по сути, являются умершими звёздами. Когда звезда умирает, она взрывается сверхновой и превращается либо в чёрную дыру, либо в нейтронную звезду. Пульсар – это нейтронная звезда, которая очень быстро вращается вокруг своей оси и оттого пульсирует. Он излучает настолько мощную радиацию, что может просто сдуть атмосферу такой планеты, как Земля. На наше счастье, наш Пульсар находится достаточно далеко от Корары, и, кроме этого, его полюса обращены в сторону от планеты.

У Элли уже затекли ноги сидеть на корточках и ждать пока эта трусливая белка уже наконец-то решится покушать у неё с рук. Потеряв терпение, она кинула орешек в её сторону. Та сначало отпрыгнула, а потом кинулась искать орех в траве. Остальные белки на дереве засуетились, обеспокоенные, что им угощения может не достаться. Элли выпрямилась, выудила из штанов остальные орехи и кинула их к основанию дерева.

– Ладно, так лопайте, – махнула она рукой и направилась к велосипеду. – То есть Корара болтается вокруг Амиры, а Пульсар вокруг их обоих?

– Болтается шлем у тебя на затылке, – съязвил Ластик и самодовольно сделался лиловым. – А объекты двойной системы вращаются вокруг своего общего центра массы.

Элли попыталась стукнуть Ластика за выпендрёж, но он, так же светясь лиловым, проворно увернулся. Она поправила шлем, натянув его пониже на лоб, как полагается, и затянула потуже лямки.

– Учитывая, что Пульсар имеет чуть меньшую массу, чем Амира, то они попросту кружат вокруг точки, которая разделяет расстояние между ними пополам, – продолжил Ластик, когда Элли вновь начала крутить педали. – Расстояние между ними равно примерно расстоянию между Солнцем и Плутоном. Корара вращается вокруг Амиры, а Амира и Пульсар вращаются вокруг той точки.

Ластик вывел на линзы очков Элли сгенерированную на скорую руку анимацию, которая наглядно показывала движение этих трёх космических объектов. Элли с интересом разглядывала анимацию, не забывая следить за дорогой.

– Корара слегка легче Земли, так что разница в гравитации для человека будет практически незаметной, – продолжал Ластик. – Но что самое главное, согласно нашим математическим моделям, там должна быть атмосфера пригодная для дыхания. То есть носить скафандр там не будет необходимости.

Они подъехали к магазину. Магазин представлял собой небольшое белое здание с прозрачным фасадом, сквозь который можно было разглядеть ярко-жёлтые стены интерьера и белоснежные аккуратные полки. Это место напоминало небольшие магазины возле автозаправок. Здание было окружено зеленью, а перед входом аккуратно уложен спресованный гравий. Элли прислонила велосипед к стене у входа и зашла в внутрь. В это раннее утро здесь никого не было. Она взяла корзину и направилась к полкам с картриджами. Коробки с картриджами украшали яркие рекламные изображения с популярными брендами. Элли медленно перемещалась между стеллажами, изредка беря упаковки, чтобы внимательнее изучить их.

– А что там с этой телепортацией? – спросила Элли. – Сколько я себя помню, вы носитесь с ней, как курица с яйцом. Но как телепортироваться из дома прямо в магазин, вы до сих не придумали.

– Действительно, бурное развитие технологий искусственного интеллекта привело к удивительным открытиям в фундаментальных науках за относительно короткий период времени, – слегка оскорбился Ластик и засветился розовым. – Многие даже со страхом заговорили о технологической сингулярности, когда развитие технологий превращается в цепную реакцию циклов самосовершенствования. Новая технология способствует открытию ещё более новой и совершенной. Однако чем больше тайн Вселенной открывается перед нами, тем меньше мы её понимаем. «Я знаю, что ничего не знаю.» Это как в РПГ играх: каждый раз, когда ты повышаешь уровень своего героя, наряжаешь его в непробиваемую броню и вооружаешь мощным оружием, монстры не уступают тебе ни на йоту и становятся только сильнее… О! – Ластик стал жёлтого цвета и медленно всплыл над полками, ища глазками Элли в проходах. – Я нашёл твои любимые бургеры с грибами.

Элли положила на место коробку, которую держала в руках, и решительно двинулась к заветным бургерам, ориентируясь на Ластика. Она приблизилась к полке и, не долго думая, смела все упаковки разом к себе в корзину.

– А как же другие? – начал её стыдить Ластик, меняя цвет на оранжевый. – Эти картриджи редко бывают в наличии.

– Каждому по потребностям, – ответила Элли, направляясь к выходу. – Я растущий организм. Мой режим питания нарушать нельзя!

Выйдя на улицу, она открыла сумки, притороченные к багажнику велосипеда, и переложила туда из корзины упаковки, украшенные аппетитными принтами сочных бургеров с вываливающейся прослойкой жаренных грибов в сливочном соусе. Застегнув сумки, она оставила корзину рядом со входом и села в седло. Ластик вернулся к своему привычному голубому цвету и медленно поплыл вслед за Элли.

– Строго говоря, это не совсем телепортация, – продолжал Ластик. – Это новая технология позволит нам преодолевать огромные расстояния практически мгновенно через пространство высших измерений. Как ты знаешь, все частицы и силы в нашей Вселенной представляют собой струны, которые вибрируют с особой частотой. От этой частоты зависит какая у частицы будет суперспособность. Одна частота – и струна превращается в электрон, другая – и она уже становится частицей света, фотоном.

– Стоять! – скомандовала Элли и резко затормозила, так что шины велосипеда взвили облако пыли с дорожки.

– Опять белки? – обеспокоенно спросил Ластик и побледнел. – Но я только распечатал пять орехов.

– Зов природы, – успокоила его Элли.

Она бросила велосипед прямо на дорожке и углубилась по глубже в кусты. Ластик остался сторожить велосипед.

– Ну так вот, – продолжал Ластик, переливаясь голубым. – Мы все и вся наша Вселенная состоит из этих частиц, которые по сути являются вибрирующими струнами. Эти струны в свою очередь вплетены в одну огромную мембрану, которую мы называем браной. Эта самая брана плавает в другом пространстве в высшем измерении. Это пространство называется балк.

Элли вылезла из-за кустов, забралась обратно в седло и покатила дальше.

– Если выбраться из нашей браны в балк, то можно срезать углы? – догадалась Элли.

– Так точно, – подтвердил Ластик. – Но это очень сложно. Отправлять туда и обратно элементарные частицы мы научились уже давно, но передача более крупной материи, не говоря уже о человеке, вызвала трудности. Наши знания о балке даже сейчас очень ограниченны. Проблема в том, что балк существует в 11 измерениях. Топология нашей браны в нём неимоверно сложная.

– То есть легко заблудиться? – предположила Элли.

– Вроде того, – подтвердил Ластик.

– Но как же тогда они собираются отправить человека на Корару? – спросила Элли.

– Пульсар! – произнес лиловый Ластик. – Как я уже говорил, пульсар это очень компактная нейтронная звезда. Чтобы понять на сколько он плотный, представь, что Солнце сожмут до шара диаметром всего в 20 километров. Настолько он плотный. Концентрация такой массы в относительно малом объеме приводит к сфокусированному искривлению пространства и времени. В балке такие искажения на бране ярко выражены и относительно легко распознаваемые.

– То есть вы хотите использовать Пульсар в качестве маяка для ориентирования по бране?

– Что-то вроде того, – подтвердил Ластик. – Но Пульсар нам понадобится только один раз для установления квантового моста между планетами. Использование небесных тел ненадежно и требует больших вычислительных мощностей. Небольшое возмущение в гравитации Пульсара и модели окажутся бесполезными для прыжка.

– Что за квантовый мост? – спросила Элли.

– Пульсар нам необходим для заброски на Корару маяка с контейнером, содержащим запутанные частицы, – продолжил объяснять Ластик. – Расскажу тебе с самого начала. Сначало мы берём две частицы и запутываем их между собой. То есть делаем так, чтобы состояние одной частицы стало зависимой от состояния другой. Между частицами устанавливается так называемый квантовый туннель, который сохраняется на расстоянии. Одна частица остается на Земле, а другая отправляется на Корару через балк, ориентируясь на Пульсар. Частица возвращается в брану рядом с Пульсаром и по инерции продолжает двигаться в направлении Корары. Мы аналитически вычисляем, через какое время она должна достигнуть поверхности планеты, и в нужный момент закидываем туда маяк тем же способом, но уже ориентируясь на эту запутанную частицу. Когда маяк с контейнером будет на планете, мы сможем спокойно перемещать туда зонды и людей, не полагаясь на небесные тела, и без всех этих сложностей с подгадыванием удобного момента.

– Хм, – задумалась Элли. – Похоже на то, как строят висячий мост над пропастью. Сначало закидывают на противоположную сторону верёвку с крюком, цепляясь за подходящее дерево, а затем какой-нибудь смельчак перебирается на другую сторону и помогает на другом конце построить полноценный мост, чтобы люди безопасно могли ходить туда и обратно. Пульсар – это то самое подходящее дерево. Верёвка с крюком – те две запутанные частицы. А маяк – уже полноценный мост.

– Я бы лучше и не придумал, – Ластик заблестел золотом.

Они уже подъезжали к дому. Элли перекидала картриджы из велосипедных сумок в пакет, который она взяла со скамейке у дома, и бросила велосипед со шлемом в кустах. В прихожей она сняла с себя очки и обувь.

– Сделай-ка мне сочного бургера, – скомандовала Элли. – И чайник не забудь поставить.

– Как только заправишь новые картриджы, – ответил Ластик. – У меня рук, к сожалению, нету.

Элли зашла на кухню и подошла к принтеру. Дверца так и осталась открытой с прошлого раза. Она выудила картридж из коробки с рисунком бургера и вставила куда-то в щель с боку принтера. Принтер зажжужал, переваривая новый картридж.

– Запусти, когда будет готово, – сказала Элли.

– Без проблем, – ответил Ластик.

Элли устало повалилась на диван и мечтательно уставилась в потолок.

– Значит, на Кораре живут инопланетяне? – спросила Элли.

– Наврядли, – ответил Ластик, не отходя от принтера. – Возраст Амиры, голубой звезды, очень молодой. Маловероятно, что там успела бы сформироваться жизнь за столь короткий промежуток времени. Если только какая-то совсем примитивная форма.

– Стоп, – удивилась Элли. – Почему же тогда на сайте Совета упоминаются внеземные цивилизации? Я думала, что они отправляют земного представителя на Корару для встречи с новой расой. Разве не так?

– Ты не совсем правильно поняла, – ответил Ластик, пульсируя голубым.

Принтер выдал сообщение о готовности, и Ластик запустил его на печать бургера для Элли. Теперь он со спокойной душей подлетел поближе к дивану.

– Это они имели ввиду парадокс Ферми, – продолжил он. – Во Вселенной существует такое огромное количество звёзд и планет, что представляется абсолютно невероятным, что мы одиноки. Возникает закономерный вопрос: где же тогда все? Почему инопланетные расы не выходят с нами на связь? Можно, конечно, предположить, что мы были первыми. Однако возраст Вселенной почти в три раза больше возраста Солнца и Земли. Первые звезды начали образовываться уже через 200 миллионов лет после появления Вселенной. Неужели преимущества в добрый десяток миллиардов лет было недостаточным для появления других рас? В этом и заключается парадокс.

– Причём же тут Корара тогда? – спросила озадаченная Элли.

– Есть много гипотез, объясняющих парадокс Ферми, – начал Ластик. – Одной из самых популярных на данный момент является гипотеза зоопарка.

– Зоопарка? – хмыкнула Элли.

Заслышав сигнал готовности бургера, она вскочила с дивана и подошла к принтеру. Под крышкой дымился ароматный бургер, в точности как с рекламной картинки на упаковке. Она аккуратно извлекла его и переложила в тарелку. Рядом уже вовсю бурлил чайник. Она достала кружку с полки, кинула туда пакетик чёрного чая с бергамотом и пару кубиков сахара, а затем залила кипятком из чайника. Пошарив в холодильнике, она вытащила коробку с молоком и плеснула его в кружку. Взяв кружку и тарелку с бургером в обе руки, Элли уселась за стол.

– Да, зоопарка, – подтвердил Ластик. – Ещё в тридцатых годах двадцатого века Циолковский писал об этом. Высокоразвитые цивилизации не контактируют с нами, потому что мы еще не достигли определенного порога технологического развития.

– То есть инопланетяне следят за нами с неба и ждут, когда мы изобретем ту самую технологию? – с набитым ртом спросила Элли.

– Необязательно, – ответил Ластик. – Скорее всего они даже не подозревают о нашем существовании.

– Как же они тогда узнают, когда мы достигнем порога? – не унималась Элли, запивая очередной кусок бургера обжигающе-горячим сладким чаем.

– Если бы я был инопланетянином, то я бы изобрёл некий автоматический детектор, который бы регистрировал необычные возмущения в пространстве-времени, бране или балке, – ответил Ластик. – Я бы настроил его на определенный порог, выше которого можно было бы с уверенностью предположить, что очередная цивилизация наконец-то достигла достаточного уровня для первого контакта.

– И вы думаете, что прыжок на Корару вызовет срабатывание этого детектора? – спросила Элли, доедая последний кусок.

– Может быть, конечно, нескромно со стороны землян делать подобные предположения, но технология межзвездного перемещения через балк действительно очень продвинута, – начал оправдываться Ластик, делаясь розовым.

Элли допила чай и пошла опять на диван. Она легла и сладко потянулась. Бессоная ночь начала сказываться. Уже почти засыпая, она вытянула из под себя плед и укуталась как смогла.

– Иди ко мне, – протянула она руку к Ластику.

Ластик подлетел к Элли и приземлился рядом. Она прижала его себе к груди и укрыла пледом, чтобы он не мёрз. Хотя как он мог замёрзнуть? Он же был ненастоящим. Ластик перестал светиться, чтобы не мешать Элли спать, и затих.

2. Базилик

Элли уже третий день не вылазила с огорода. Она давно уже пыталась вырастить полную коллекцию ароматных трав у себя на грядке под окном для своих кулинарных экспериментов, но это было не так уж и просто. Всякая мята и чабрец росли как сорняки и почти не требовали ухода, но, к примеру, проклятый базилик был совсем уж капризным и привередливым: то сгорит от солнца, то сгниет от воды. Да ещё как на грех оказалось, что это однолетнее растение. Надежды на то, что вялый кустик базилика, посаженный в прошлом году, оживёт этой весной, рассыпались прахом.

Ластик тем временем, как обычно, парил в центре спальни и медленно пульсировал лавандовым цветом. Когда он так делал, это значило, что он выделяет вычислительные ресурсы своей системы учёным Совета на их научные нужды. Совету требовалось проделывать огромное количество расчётов для предстоящего путешествия на Корару. Иногда они могли даже получить эксклюзивное право на использование любых персональных ассистентов. В такие моменты Ластик не мог полноценно разговаривать, поэтому Элли использовала его для прослушивания аудиокниг.

Когда на электронный ящик пришло письмо с поздравлением о выборе кандидатуры Элли в качестве первого межзвёздного путешественника, Ластику пришлось резко отключиться от сервера Совета. Он открыл письмо и внимательно перечитал его несколько раз. Он тщательно проверил адрес отправителя, убеждаясь, что это не скам, и осторожно начал пульсировать всеми цветами радуги. Перечитав письмо в десятый раз, он уже засветился совсем ярко, и какой-нибудь прохожий в этот момент мог бы подумать, что у Элли дома вечеринка. Сначало он закружил по комнате, а потом кинулся через окно к Элли. Не расчитав свои габариты, он стукнулся об косяк окна и отскочил назад на письменный стол. Он на минутку сделался тёмно-пурпурным, но потом опять засветился радугой и полетел к камину. Вылетев через трубу, он камнем упал на грядку рядом с Элли. Она в это время сидела на корточках в широкополой шляпе и ковыряла землю лопаткой. Солнце уже клонилось к закату.

– Что случилось? – испугалась Элли.

– Ты не поверишь! – зачастил Ластик. – Пришло письмо от Совета. Тебя выбрали!

– Куда выбрали? – Элли уже и забыла про свою заявку.

– Корара! Мы летим на Корару! – сказал Ластик и взвился вверх, выделывая круги в воздухе. Это он так танцевал.

В голове у Элли помутилось. За её короткую жизнь у неё было не мало сюрпризов, но такого масштаба – никогда.

– Ты уверен? – спросила Элли. – Может розыгрыш?

Так как очков на ней не было, Ластик вывел голограмму письма у неё прямо перед носом.

– Действительно, Совет, – всё еще недоумевала Элли. – Ничего себе. А я уже и забыла про это.

– Нам надо дать подтверждение, что ты согласна. Ты же не передумала? – забеспокоился Ластик.

– Хм… у меня вообще-то базилик, – сказала Элли и задумчиво посмотрела на полудохлый кустик. – Может в следующий раз?

– Очень смешно, – ответил пунцовый Ластик. – Подтверждать?

– Конечно подтверждай, дурачок, – Элли запрыгала от радости. – Я стану селебрити! Красные дорожки, интервью!

Ластик уже мигал, передавая подтверждение Совету. Элли скинула с себя шляпу и, счастливая, упала спиной на мягкую траву. Небо сегодня было таким безмятежным. Ей всё еще не верилось. Интересно, почему именно она?

3. Сборы

Рано утром должен был прилететь вертолёт. Элли суетилась по дому, стараясь ничего не забыть. На кровате стоял открытый рюкзак, рядом валялась в беспорядке одежда.

– Тэкс, – думала вслух Элли. – Что мне там может понадобиться? Возьму пару смен белья, пожалуй, и крема. Солнце там, говоришь, жёстко печёт?

– На Кораре мы проведем всего от силы час, но неизвестно сколько нас продержат в лаборатории, – давал советы Ластик. – Возьми белья, воды и снеки. Учёным может быть не до твоего режима питания.

– Точно! Снеки, – Элли побежала на кухню, проверить, что осталось вкусненького.

– Взять крем от загара не будет ошибкой, – говорил в догонку Ластик. – У голубых звёзд очень жёсткое ультрафиолетовое излучение, сильнее чем у нашего Солнце. Если бы Корара не находилась в 4 раза дальше от Амиры, чем Земля от Солнца, то ты бы там превратилась в стейк.

– Крем от загара, значит, – бормотала Элли, таща из кухни пакет с разными вкусняшками. – Тут шоколадные батончики, орешки и один банан. Надо еще мой швейцарский ножик не забыть и паракордовый браслет выживальщика. А где моя счастливая футболка с длинными рукавами?

– Вот тут, – ответил Ластик, подсвечивая собой пространство под кроватью. – Вроде не пахнет.

Элли положила последнии вещи в рюкзак и застегнула молнию. Теперь надо было поспать, чтобы набраться сил перед путешествием.

Почти всю ночь она беспокойно ворочалась в кровате в предвкушении предстоящего приключения. Разные мысли крутились у неё в голове и не давали ей уснуть. Когда уже почти под утро ей удалось ненадолго забыться сном, Ластик начал мягко тыкаться ей в лицо, чтобы та проснулась. Элли сразу же вскочила с постели и начала собираться.

Теперь надо было проверить всё в доме, чтобы не случилось пожара или потопа в её отсутствие. Она начала бегать по дому, выдергивая из розеток электрические приборы и модемы. Ластик тоже начал суетливо летать по дому.

– Давай ещё общий кран с водой отрубим, – осенило Ластика.

– Точно! – сказала Элли и побежала в подвал.

Ластик ещё раз облетел дом, убедившись, что все окна закрыты, и поплыл в прихожую, где Элли уже натягивала ботинки. Надев рюкзак, она вышла из дома и заперла дверь на ключ. Ключ она спрятала под ножкой скамейки.

Вертолёт не мог сесть рядом с её домиком из-за густой растительности, поэтому было оговорено, что её заберут с открытой площадки у реки.

Утро было таким холодным, что изо рта валил пар. Дождь непрерывно лился всю ночь, и небо было затянуто тяжёлыми облаками. Из леса тянуло дурманящей сыростью. Элли вдохнула этот прохладный воздух и зябко поёжилась. От волнения у неё начало бурлить в животе. Она решительно вскочила на велосипед и дала указание Ластику показывать дорогу. Энергично крутя педалями, она пыталась согреться и окончательно проснуться.

Через полчаса они уже были у реки. Вертолёта пока не было. Элли выбрала подходящее место и пристегнула велосипед к дереву.

– Ну что, когда он прилетит? – спросила Элли, усевшись на валун.

– Уже летит, через пять минут будет, – ответил Ластик, справившись у пилота по прямой связи.

Вдали показался вертолёт. Он подлетел ближе и медленно приземлился на поляну. Грохот был оглушающим. Пыль и брызги, поднятые в воздух винтами, полетели в сторону Элли. Она прикрыла лицо рукой.

«Ну вот, приключение началось. Обратной дороги нет.» – подумала она, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Она поднялась с валуна и пошла в сторону вертолёта, пригибаясь как можно ниже. Казалось винты могут снести ей голову. Ластика она держала в руках, чтобы его не сдуло. Дверь открылась и её поприветствовал широкой улыбкой мужчина в огромных наушниках и таких же огромных очках. Он помог Элли забраться в кабину и устроиться в кресло. От громкого звука и незнакомых резких запахов у неё опять забурлило в животе. Она посильнее прижала к себе Ластика.

– Рад тебя видеть, Элли, – услышала она оживленный энергичный голос в своих наушниках.

Ластик автоматически подстроил уровень шумоподавление её наушников, чтобы она не оглохла от звука двигателя. Так же он подключил их к сети вертолёта, и поэтому она могла слышать, что говорит мужчина.

– Меня зовут Этьен, – продолжал голос в наушниках. – Я младший научный сотрудник Объединённого Совета. Я буду вести тебя на протяжении всего процесса на Земле. Ты можешь обращаться ко мне с любыми вопросами. Как настроение в целом? Волнуешься?

– Немного, – улыбнулась Элли в ответ. – Сколько нам лететь?

– Около 5 часов, – ответил Этьен, давая отмашку пилоту о готовности лететь.

Элли с замиранием сердца смотрела, как земля в иллюминаторе быстро удаляется вниз. На краю поляны у дерева стоял одинокий велосипед и как будто махал ей на прощание, колыхаясь от воздушных потоков, поднимаемых вертолётом.

4. Дворец

Элли с интересом пялилась в иллюминатор, разглядывая пролетающие мимо неё пейзажи. Ей никогда до этого не доводилось летать на вертолёте. Всю дорогу Этьен возбужденно что-то рассказывал, а Элли иногда вяло ему отвечала, чтобы не показаться невежливой. В какой-то момент ровный гул двигателя и неугомонная болтовня Этьена убаюкали её, и она уснула, упёршись лбом в иллюминатор.

Её пробудил толчок приземлившегося вертолёта. Элли вздрогнула и взглянула в окно. Оказалось, что они приземлились на крыше здания, которое, хоть и было невысоким, но занимало огромную территорию. Вокруг раскинулся ухоженный парк с деревьями, цветами и фонтанами, а местами даже виднелись статуи. Здание находилось на берегу реки, с другой стороны которой тянулись небоскрёбы мегаполиса. Слева можно было увидеть мост, перекинутый через реку и соединяющий оба берега.

– Ну как, поспала? – энергия так и плескала из Этьена. – Готова к свершениям?

– Где мы? – спросила Элли, ещё не до конца проснувшись.

– Это Дворец Науки, – ответил Этьен. – Здесь находится лаборатория.

Элли осторожно выбралась из вертолёта. Двигатели уже выключили, и можно было насладиться тишиной. Этьен оставил в кабине наушники, но очки так и остались на нём. Видимо, он их использовал как экраны.

– Идём, я тебя угощу кофейком, а потом все тут покажу, – сказал он. – До начала первой фазы осталось всего пара часов.

Этьен почти подпрыгивал, когда шёл впереди. Они зашли в дверь и оказались внутри здания. По лестнице они спустились на этаж вниз и вошли в холл со стеклянными дверями и мягкими оранжевыми полами.

– В офисах почти никого нет, все находятся в лаборатории, – сказал Этьен, придерживая для Элли очередную дверь. – Мы можем спокойно перекусить на кухне.

Этьен завёл её в огромную кухню с ровными рядами столов, холодильников и разной другой техники. Он подошёл к блестящим эспрессо-машинам и спросил, что ей приготовить.

– Латте, пожалуйста, – ответила Элли.

– Можешь пока поджарить багели, – Этьен указал на поднос с пакетами багелей разных сортов.

Она достала один багель с кунжутом, разрезала его пополам и отправила в тостер. После того, как он хорошенько поджарился, она намазала на каждую половинку нежное сливочное масло и благодарно приняла кружку с ароматным горячим латте. В вертолёте она съела всего лишь один банан и только сейчас поняла насколько голодна. Пока она ела, Этьен что-то выяснял с лабораторией по удаленной связи. Закончив, он выпил залпом свой напиток и посмотрел на Элли:

– Ну что, готова? Пойдем в лабораторию?

Элли кивнула, и они направились к лифту. Лаборатория располагалась под землёй, поэтому им пришлось спуститься на самый нижний этаж. Здесь уже было довольно много народу. Взъерошенные люди бегали взад и вперёд, живо обсуждая между собой какие-то важные вопросы. Элли следовала за Этьеном, чтобы случайно ни с кем не столкнуться. Они продвигались по коридорам, пока наконец-то не остановились перед какой-то дверью.

– Мы специально выделили для тебя эту комнату, – сказал Этьен, открывая дверь карточкой. – Здесь тебя никто не побеспокоит, и ты сможешь спокойно наблюдать за экспериментом.

Комната была просторной, с большим столом для митингов и экраном на стене по правую сторону от двери. Однако самой главной деталью было окно, занимающее почти всю противоположную от двери стену. Элли приблизилась к окну и увидела огромное помещение внизу. По середине залы находилось массивное устройство, сферической формы. Оно выглядело хаотично и неряшливо, словно некий великан слепил из металлических обрезков, проводов и керамики гигантский снежный ком. Вокруг устройства сновали учёные и инженеры в белых халатах, а рядом с ними летали персональные ассистенты, похожие на Ластика. Они могли залетать высоко на самую верхушку сферы и делать там измерения. Некоторые из них проецировали прямо на сферу голограммы, помогая учёным с их работой.

– Сейчас мы проводим финальные проверки и доводки, – объяснял Этьен. – Как только получим подтверждение от радиообсерватории, начнём отправку частицы.

– А чего вы ждёте? – спросила Элли, с интересом наблюдая за снующими внизу человечками, пытаясь понять логику их действий.

– Мы ждём, когда Корара выстроится в одну линию с Амирой и Пульсаром, – ответил Этьен.

– Парад звёзд? – сверкнула эрудицией Элли.

– Парад, но не простой, – ответил Этьен. – Корара оказывается между Амирой и Пульсаром примерно каждые 3 года, но нам нужен особый парад, который вызывает так называемую гармоническую конъюнкцию, при котором объединенные гравитационные волны от Пульсара и Амиры создают уникальные возмущения на бране, относительно легко описываемые математически. Это событие происходит раз в 32 года. В этот момент наша частица не может промахнуться при возврате в брану, – Этьен указал на включившийся экран у стола. – На экране будет показана анимация всего процесса, чтобы тебе не было скучно.

Элли кинула рюкзак на один из стульев и села на соседний.

– Сколько еще ждать? – спросила Элли, пытаясь настроить кресло поудобнее.

– Еще примерно час. Ты пока устраивайся. Я вернусь прямо перед запуском, чтобы вместе с тобой понаблюдать отсюда, – сказал Этьен и поспешно выбежал из комнаты.

Наконец-то Элли осталась одна в покое. Она встала с кресла и погасила свет. Теперь лишь свет от окна в залу и мерцание экрана освещали внутренности комнаты. Вновь усевшись в кресло, она подкатилась на колёсиках поближе к окну. Ластик всё это время увлеченно смотрел вниз, время от времени сменяя цвета. Наверно он тоже хотел быть среди этих деловых ассистентов внизу и делать сложные вычисления.

– Это генератор гравитонного поля, – с восхищением проговорил Ластик. – Последнее достижение науки и техники. Гравитон – это частица, которая отвечает за силу гравитации. Это единственная частица во Вселенной, способная беспрепятственно перемещаться перпендикулярно бране.

– То есть гравитон легко может путешествовать в балке? – уточнила Элли.

– Именно, – подтвердил Ластик. – Генератор создает мощное гравитонное поле вокруг объекта, который мы хотим отправить в балк. Когда поле становится достаточно мощным, объект как бы выдавливается из нашей браны в балк.

– Как прыщ? – улыбнулась Элли.

– Ну, можно и так сказать, – ответил Ластик. – Но выдавливается он не абы куда, а в определенном направлении. В нашем случае запутанная частица будет выброшена в сторону Пульсара.

– Как будто пульнуть прыщём себе в коленку, – хихикнула Элли.

– Хм… хорошая аналогия, – задумался на минутку Ластик. – А вон там, рядом с фиолетовым ассистентом, находится наша запутанная частица.

Элли усердно напрягала свое зрение, рассматривая небольшую треногу, расположенную на постаменте рядом со сферой.

– В контейнере заключено запутанное нейтрино, – продолжал Ластик. – Его брат-близнец находится вон там, в контейнере, в дальнем углу. У нейтрино почти нет массы и отсутствует заряд. Это поможет нейтрино преодолеть гравитацию и мощное магнитное поле Пульсара. А ещё нейтрино – очень крошечная частичка, почти в тысячу раз меньше электрона. Она настолько маленькая, что может пролететь планету насквозь. Это важно в нашем случае, так как это поможет нам не брать в расчёт атмосферу Корары.

– Но если она пролетит насквозь, как же мы тогда сможем отправить маяк на планету? – удивилась Элли.

– Нам надо подгадать момент, когда наше запутанное нейтрино будет точно над поверхностью планеты. В этом нам помогут наши математические модели. Если исходные данные верны, то мы можем с высокой точностью предсказать в какой момент частица окажется над поверхностью Корары.

Это было всё так интересно и захватывающе, что Элли уже не терпелось, когда они начнут. А может быть просто недавно выпитое кофе и стресс от перелёта чрезмерно возбудили нервную систему Элли.

Через час Этьен вернулся в комнату и радостно сообщил, что началось. Он схватил первое попавшиеся кресло и подкатился к окну рядом с Элли. Человечки и светящиеся шары внизу вдруг быстро забегали, и наконец, в зале никого не осталось. Перед сферой осталась только одинокая частица, запертая в контейнере и ждущая своей участи. На стенах замигали красные лампы и послышался предупредительный визг сирен.

– Вот-вот начнут, – взволнованно проговорил Этьен.

Сирены затихли, и всё вокруг как-будто замерло. Затем послышался нарастающий гул. Мачта, нелепо торчащая из сферы, начала искрить, привлекая внимание зрителей. Конец мачты принялся светиться и медленно набирать яркость. Просторанство вокруг триноги неожиданно искривилось, как будто огромная невидимая линза появилась прямо перед контейнером. Гул нарастал, конец мачты светился всё ярче и ярче. Эффект линзы вокруг контейнера становился всё более резко выраженным, но при этом меньшим в размере и более сфокусированным. Так продолжалось еще несколько секунд, пока наконец не раздался резкий хлопок. Гул со свечением мачты так же внезапно прекратился. Повисла тишина.

– Улетела? – спросила озадаченная Элли, переводя взгляд то на Этьена, то на Ластик.

– Судя по всему, всё прошло гладко, – Этьен озабоченно привстал и заглянул вниз. – По крайней мере, ничего неожиданного не произошло.

– Все параметры в норме, – ответил Ластик. – Частица покинула брану и через пару секунд вернётся обратно, но уже в 7 тысячах световых лет отсюда. На экране есть анимация.

Элли повернулась к экрану. Там двигалась точка, оставляющая за собой пунктир. Она перемещалась в затемненном пространстве от изогнутой линии в сторону мигающей, веретенообразной геометрической фигуры. По-видимому, изогнутая линия представляла собой схематичное изображение браны, затемненное пространство – балк, а мигающая фигура – Пульсар. Точка достигла фигуры и анимация автоматически увеличила масштаб. Снизу экрана показался голубой кружок, представляющий Корару. Точка отделилась от Пульсара и начала медленно двигаться в направлении кружка.

– По расчётам, нейтрино должно быть уже на пути к Кораре, – объявил Этьен. – Примерно через 5 часов, она достигнет поверхности планеты.

– 5 часов?! – воскликнула Элли и грозно посмотрела на Ластика. – Выходит, мы приехали слегка рановато?

Ластик как-будто весь съёжился, уменьшив свое голубое свечение почти до минимума.

– Я могу заказать тебе отель в городе, – предложил Этьен.

– Я наверно здесь подожду, если конечно можно, – вздохнула Элли. – У вас есть душ?

– Не проблема, – ответил Этьен. – Я думаю, сегодня всё равно никто домой не пойдёт. Душ, кухня, еда – у нас есть всё, что может понадобиться, чтобы не отвлекаться от науки. Правда, полотенца нужны свои.

Про полотенца Элли не подумала, а Ластик не догадался предложить. Когда Этьен вышел по своим делам, Элли откинула спинку кресла и положила ноги на стол.

– Ну я же не виноват, что нейтрино движется всего лишь со скоростью света, – начал оправдываться Ластик. – Расстояние от Пульсара до Корары примерно 35 астрономических единиц. Свет преодолевает расстояние в 1 астрономическую единицу примерно за 8 минут. Отсюда и 5 часов.

– Душнила, – сказала Элли и накрыла глаза футболкой из рюкзака. – Разбуди меня за час. Межзвёздному астронавту понадобится ясная голова.

5. Прыщ

Перед следующей фазой Элли сбегала принять душ, воспользовавшись одной из футболок в качестве полотенца. На кухне она по-быстрому проглотила багель с латте и поспешила в комнату, чтобы ничего не пропустить.

В зале со сферой проходили приготовления к отправке маяка. Маяк представлял собой красную трубу высотой в пол человескского роста и тремя выдвигаемыми ножками, которые позволяли ставить его вертикально. На верхушке был закреплен сферический прозрачный контейнер, похожий на тот, что использовался для нейтрино.

Этьен с Ластиком уже прилипли к окну, пытаясь не пропустить ни единого движения научной команды внизу.

– Что я пропустила? – спросила запыхавшаяся Элли.

– Напряжённый момент, – ответил Этьен. – Если произойдёт заминка хотя бы на две сотые секунды, маяк окажется в центре ядра Корары. Я уже не говорю про бОльшую погрешность. Десятилетия труда могут попросту превратиться в груду космического мусора. Следующей конъюнкции придётся ждать 32 года.

Волнение передалось и Элли. Она представила себе этот красный кусок металла кувыркающимся в чёрном бесконечном пространстве в 7 тысячах световых лет от своего родного дома. Мурашки пробежили по телу. Элли от волнения нашарила в рюкзаке шоколадку и принялась её нервно жевать.

Точка на экране уже почти подлетала к голубому кружку. Как и в прошлый раз, зал быстро опустел и завизжали сирены. Послышался гул и мачта начала искрить. Пространство искривилось и эффект линзы стал медленно уменьшаться и фокусироваться на маяке. Резкий хлопок и маяк исчез. Элли вытянула голову, проверяя, не отлетел ли маяк куда-нибудь рядом. Но сомнений быть не могло – маяк в балке. Элли повернула голову к экрану. Там появилось схематичное изображение маяка в виде триноги. Он двигался в затемненном пространстве в направлении голубого кружка.

– Ещё пару секунд, – проговорил Этьен. – И… маяк на месте.

Маяк на экране слился с голубым кружком. Внизу опять засуетились люди в белых халатах и ассистенты.

– А откуда мы знаем, что маяк не оказался в ядре Корары? – забеспокоилась Элли.

– А мы и не знаем. Теоретически он сейчас должен валяться где-то на камнях Корары. Сейчас будут отправлять зонд, – Этьен пальцем показал вниз залы. – Когда его вернут, мы получим фотографии и пробы воздуха.

На место, где только что стоял маяк, выкатили на тележке зонд. Он чем-то походил на луноход, только меньше размером и место колес у него было четыре ноги.

Отправка зонда не заняла долгое время. Тот же хлопок и анимация на экране.

– Теперь надо дать зонду время на сбор проб, – сказал Этьен, глядя на экран. – У него есть всего полчаса. Дальше будет интересно. Мы создадим с Земли гравитонное поле на Кораре, используя квантовый туннель между запутанными частицами в маяке и на Земле. Пока есть время, можно сбегать освежиться, – улыбнулся Этьен и убежал в туалет.

Элли было не до того. После зонда была её очередь. Чем ближе становился момент, тем больше у неё потели ладошки от волнения. Уже скоро ей предстоит спуститься в эту залу, за которой она наблюдала целый день, и самой стать участницей представления. Она поймала себя на мысли, что боится. От осознания того, что через какой-нибудь час она будет стоять на далёкой-далёкой планете совсем одна, у неё закружилась голова. В глубине души она начала надеятся, что учёные всё-таки промахнулись частицей, и зонд вернётся с фотографиями безжизненной чёрной бездны.

– Не волнуйся, – заметил её беспокойство Ластик. – Я буду рядом. Когда вернёмся, будешь писать книги про свои потные ладошки и давать интервью популярным блогерам. А может даже ещё лучше: нас похитят космические пираты, и мы будем бороздить просторы Вселенной и грабить путешественников в балке.

– А ты будешь моим Капитаном Флинтом, – засмеялась Элли.

– Пиастры, пиастры! – заорал тонким голосом Ластик и начал кружить вокруг Элли, переливаясь всеми цветами радуги.

– Я не помешал? – спросил Этьен, улыбаясь.

Элли не заметила, как он вернулся. Она смутилась и уселась обратно в кресло. Красный Ластик, как ни в чём не бывало, отлетел к окну, притворяясь чем-то заинтересованным.

– Просто дурачимся, – ответила Элли.

Внизу устанавили постамент со сферическим контейнером. Время подходило к возврату зонда. Элли было интересно посмотреть, как объекты будут возвращаться назад на Землю. Вот уже стихли сирены и послышался гул. На этот раз эффект линзы выглядел по другому. Искривление занимало большую площадь вокруг контейнера, но при этом к середине пространство так резко искривлялось, что контейнер было трудно различить. Хлопок был более громкий и резкий. Элли почувствовала вибрацию стекла. Рядом с постаментом стоял зонд, а точнее лежал на боку и барахтался ножками.

– Сейчас его заберут, чтобы сделать анализы проб, – объяснил Этьен, опасаясь радоваться раньше времени. – Фотографии мы получим уже через несколько минут.

Элли с волнением уставилась на экран. Экран всё ещё показывал схематичную анимацию Корары с мигающим маяком. Казалось, у неё сейчас сердце выпрыгнет из груди. Всё вокруг замерло и затихло в ожидании.

Экран резко вспыхнул и высветил изображение ослепительно-лазурного неба и ярко-коричневой волнистой поверхности Корары. Рядом как-будто взорвалась бомба. Из коридора послышался оглушительный крик радостных людей. Этьен вскочил на ноги, схватился за волосы и истошно заорал:

– Мы это сделали!!! Получилось!!!

Ластик летал под потолком и переливался жёлтым. Элли так и осталась сидеть в кресле, тревожно всматриваясь в сменяющиеся на экране пейзажи далёкой планеты. Этьен потрепал её по плечу:

– Мы это сделали! Пойду поздравлю коллег.

Он распахнул дверь и выбежал в коридор обниматься с коллегами и пить шампанское. Элли подтянула к себе рюкзак, засунула туда футболки и покрепче затянула крепления. Инстинкт настойчиво подсказывал ей бежать отсюда подальше со всех ног. Ей пришлось мобилизовать все свои внутренние силы, чтобы справиться со страхом.

– Я готова, – проговорила Элли.

– Надо подождать результаты анализов, – ответил Ластик. – Нас позовут. Пока расслабься. Выпей лучше бокал шампанского для успокоения нервов.

– Ты прав, – сказала Элли и вышла в коридор получить свою порцию в бумажном стаканчике.

От шампанского ей стало спокойнее и веселей. Она вернулась в комнату, закрыла дверь и попыталась расслабиться в кресле. Но долго ей посидеть в покое не удалось. В комнату ворвался раскрасневшийся полный мужчина в белом халате и выпалил:

– Элли? Следуйте за мной, пожалуйста.

Элли вскочила со стула и поторопилась за прытким учёным. Он спешно провёл её по коридорам среди празднующих людей. Они зашли в какую-то дверь и спустились по железной лестнице ещё ниже. Внизу оказалась просторная комната с бетонными стенами. Вокруг в беспорядке на полу и столах валялись разные устройства, провода и инструменты. В центре комнаты лежала металлическая капсула размером с человека. Она имела обтекаемую вытянутую форму и напоминала поплавок для рыбалки.

– Если анализы подтвердят наши расчёты, тогда вы следующая, – проговорил мужчина. – Вас поместят в эту капсулу и отправят на Корару. Капсулу вернут ровно через час. Внутри установлен таймер, который предупредит вас, когда надо будет залезть обратно. Все функции капсулы синхронизированны с вашим ассистентом, – он кивнул на Ластика.

Элли с трудом понимала, что ей говорят. То ли от волнения, то ли от шампанского у неё плыло перед глазами. Сзади раздался стремительный стук шагов по железной лестнице. Это был Этьен.

– Извини, что оставил тебя, – проговорил Этьен, запыхавшись. – Я дальше сам, – обратился он к полному мужчине.

Мужчина убежал куда-то в боковую дверь. Когда он её открывыл, Элли увидела ту самую залу со сферой для генерации гравитонного поля. Снизу она казалась ещё более громадной, чем сверху из комнаты.

– Перед отправкой тебе надо будет пройти через камеру дезинфекции. Рюкзак лучше оставить здесь, – Этьен кивнул на стол с инструментами. – Можешь взять снеки и бутылку воды. Пикник на другой планете! Каково, а?

Элли почувствовала, что сейчас её вырвет. Она еле сдержала рвотные позывы. В комнату вбежали три потных инженера с мерцающими ассистентами над головами и потащили капсулу на тележке в зал. В зале кто-то сердито орал, давая указания нерасторопным инженерам.

– Ждём анализы. Пока посиди, – Этьен отвернулся в сторону и что-то слушал в наушниках.

Элли хотела спросить, где тут туалет, чтобы немного освежить лицо под холодной водой, но передумала, не решившись покидать комнату в такой ответственный момент.

– Есть! – вскричал Этьен. – Всё нормально, как мы ожидали. Бежим в камеру дезинфекции.

Элли побежала за Этьеном. В углу комнаты стояла кабина. Она зашла внутрь и её с шипением с ног до головы обдало каким-то паром. Дверь открылась и Этьен уже торопил её дальше. Они быстрым шагом прошли через главную дверь и очутились в зале. Капсула уже стояла перед сферой с откинутой крышкой. Рядом стоял тот полный мужчина и резким голосом раздавал указания. Они бегом приблизились к капсуле.

– Мы готовы, – отчитался Этьен.

– Замечательно, – ответил мужчина. – Прошу на борт!

По внутреннему устройству капсулы Элли определила, где должны быть ноги, а где голова. Она сначало села туда, а потом вытянула ноги и легла. Лежать было мягко.

– Прямо как джакузи, а? – засмеялся мужчина и начал быстрыми движениями пристегивать Элли ремнями. – Тряски большой не ожидается, но лучше перестраховаться.

Элли уже смирилась с судьбой и ждала, когда это всё уже поскорее закончится. В животе страшно мутило, а голова кружилась. Ластик удобно устроился у неё на груди. Его чёрные глазки с любопытством разглядывали все вокруг.

– Удачи! – Этьен помахал рукой и улыбнулся в последний раз.

Крышка закрылась. В капсуле не было окошка или других источников света, кроме слабого свечения Ластика. Элли почувствовала себя запертой, как в гробу.

– Скоро начнётся, – услышала она голос Этьена в наушниках. – Держись.

Сквозь капсулу она услышала визг сирены. С животом совсем стало плохо. Затем послышался гул. Отсюда он был еще более громким, чем в комнате. Гул медленно нарастал. Неожиданно она почувствовала странную лёгкость в теле. Её руки и ноги как будто потеряли вес. Стоило ей сделать небольшое усилие мускулами, и рука начинала парить над животом, который она старалась успокоить теплом ладони.

– Невесомость, – прошептал Ластик.

Гул всё больше нарастал. Он уже стал совсем оглушительным. Вдруг все звуки разом оборвались и повисла мёртвая тишина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.