Алёна Весна
Лисичкины сказки

Весна

С чего начинается год

– Ньянка! – радостно заговорил лисенок Руф, забегая в зал, где его старшая сестра сидела с книжкой. – Я сейчас гулял и видел, как цветет верба. Мама сказала, что верба цветет одной из первых в году. Знаешь, что это означает?

– И что же? – Ньянка подняла глаза над большой красивой книгой про приключения Алисы.

– Это означает, что начался новый год!

– Пф, ты немного опоздал, дружочек. Год начинается зимой, а сейчас уже конец марта. Ты что, забыл, как мы праздновали, открывали подарки?

– Нет, праздник-то я помню, но это совсем другое. Это просто был такой праздник, который означает, что год закончился, потому что пришла зима. Ведь год заканчивается зимой?

– Вовсе нет. Год зимой начинается. Потому праздник так и называется «Новый год».

– Ты все путаешь, Ньянка. Сначала идет весна, текут ручьи, почки набухают, все расцветает. Потом лето. Жара, море, пляж. Арбууузы! – об арбузах Руф проговорил с особым удовольствием. – Потом осень. Слякоть и все такое. И, наконец, зима.

– Не-а. Вот пойдем к маме и спросим у нее. – предложила Ньянка, и они вместе отправились в оранжерею, где мама наводила цветочную красоту. – Мам! Объясни ему, что год начинается зимой.

– Нет, лучше объясни Ньянке, что год зимой заканчивается. – запротестовал Руф.

– Что ж. – Мама отложила маленькую лопатку, которую использовала для пересадки цветов, и сняла перчатки. С деревянной полки она взяла желтоватый листок бумаги, один из тех, на которых она обычно рисовала свои задумки на счет рассадки цветов и кустиков. – Вы подняли очень важную тему!

Мама почувствовала, что наконец наступил момент для педагогики. По ее мнению, самое интересное в жизни с детьми именно то, что их можно чему-нибудь научить.

– Вот смотрите, – мама нарисовала на листке круг. – Допустим, вот эта часть – зима. – она отделила от круга одну часть, похожую на кусок пирога. Затем отделила еще три точно такие же части и поочередно подписала их: «весна», «лето» и «осень». – За зимой идет весна, лето, осень, а за осенью снова зима. И так по кругу, понимаете? – с широкой улыбкой спросила мама детей.

Те в ответ отрицательно покачали головами.

– Ерунда какая-то. – сказал Руф.

Тогда мама принялась объяснять им заново, что год круглый как пирог, и его можно поделить на четыре равные части, которые раз за разом идут друг за другом.

– Если она расскажет это еще раз, я не выдержу. – прошептала Ньянка, когда мама попыталась объяснить им в третий или четвертый раз. К счастью, мама была полна энтузиазма, и так увлеклась своим рассказом, что ничего не услышала.

– Мама! – остановил ее Руф. – Просто скажи, год с зимы начинается или зимой заканчивается?

Тут мама слегка засомневалась в своих педагогических способностях.

– Ну, я же вам объясняю. Вот посмотрите на круг. – сказала она, и в глазах ее мелькнуло что-то очень далекое от бесконечной любви к детям и педагогике, близкое скорее к ощипыванию кур.

– Ааа! Я все поняла. – сказала Ньянка, добавив в голос побольше уверенности. – Большое спасибо, мама, что объяснила. Очень понятно все.

– А я вот ничего не понял. – сказал Руф, но Ньянка его перебила.

– Я дальше Руфу сама объясню. Спасибо. Мы, наверное, к бабусе сходим, ты не против?

– Ну, если вы точно все поняли, – быстро заморгала мама, – то, думаю, можете прогуляться.

Ребята быстро оделись и направились в гости к бабусе. По дороге Руф спросил Ньянку:

– Зачем ты меня перебила? Я вот ничего не понял из того, что мама рассказывала.

– Знаешь, мне кажется, мама и сама не до конца понимает. Давай лучше спросим у бабуси. Она такая старенькая, что, наверное, видела самую первую зиму на свете.

В гостях у бабуси ребята первым делом помыли руки и получили по чашке чая и пирожку с капустой и яйцом.

– Ох, не знаю, как на счет года, – ответила им бабуся, – зато я точно знаю, когда в мой дом приходит радость.

– Когда же? – спросил Руф.

– А вот вы пришли и сразу радость появилась, вместе с вами. – улыбнулась бабуся, и каждая из 120 морщинок на ее мордочке улыбнулась вместе с ней.

– А без нас ты грустишь что ли все время? – Руф даже перестал пить свой чай с пятью или шестью крошечными ложечками сахара.

– Нет, не то, чтобы грущу. – ответила бабуся. – Скорее мне слишком тихо. Нет, вы не подумайте, дел у меня предостаточно. Я, конечно, решаю судоку. Учу иностранные языки. Иногда танцую вальс.

– Разве это не парный танец? – спросила Ньянка.

– Парный. – кивнула бабуся. – Когдя мне хочется танцевать, я достаю дедов парадный костюм, в котором он впервые пригласил меня на танец. И танцую вместе с ним.

– Ооо! – восхитился Руф.

– Да и потом, – продолжила бабуся, – с тех пор как у меня гостит Пирожочек, в доме стало гораздо веселее, но он все время где-то болтается. Кстати, если встретите его, передайте, что пора обедать.

– Хорошо, обязательно передадим. – пробормотал Руф, разглядывая дедов костюм. Костюм как раз выглядывал краешком брюк из-за двери платяного шкафа.

– А знаете, что? Не сходить ли вам к этому новому жителю нашего леса? Господину Хе. – предложила бабушка. – Говорят, у него обширная библиотека, и он весьма начитанный.

– Ну, если весьма, то надо сходить. – решила Ньянка.

– А еще говорят, что он ужасно вредный. – добавил Руф.

– Не стоит судить о лесных жителях по слухам. – бабуся ласково пригладила взъерошенные волоски на макушке Руфа.

Руф и Ньянка поблагодарили бабусю и отправились к господину Хе. Его дом стоял особняком. Он заселился в трухлявом стволе дуба, чем сильно удивил соседей. Этот дуб когда-то не выдержал удара молнии, и теперь казался совершенно непригодным для жизни. Господин Хе объяснял свой выбор тем, что «не хочет нигде застревать надолго, и как раз такое неуютное жилище подвигнет его на новые поиски».

– Ты стучи! – сказал Руф Ньянке, когда они подошли к дому загадочного господина. – Я боюсь.

Но стучать им не пришлось. Дверь резко отварилась, и сам господин Хе высунул свой длинный усатый нос.

– Чем могу помочь? – строго оглядел он ребят.

– Извините, – проговорила смущенная Ньянка, – нас прислали к Вам, так как Вы весьма начитанный, а у нас как раз научный спор. Может быть Вы поможете нам?

– Хмм, вообще-то я занят, у меня масса неотложных дел. Но, право, кого в этом лесу вообще волнуют чьи-то дела, не так ли? – ответил господин Хе, кинув на ребят взгляд поверх очков. –Впрочем, раз уж ты говоришь, что я весьма…Заходите!

Он пригласил ребят в гостиную. Хотя, по их мнению, это место нельзя было назвать гостиной. Посреди крыши зияла дыра, из которой в дождь несомненно ручьем текла вода. В доме была всего одна комната. С одной стены до другой кривой улыбкой повис заплатанный гамак. По углам разбежались коробки с тщательно выведенными крошечными узловатыми буковками. Руф прочитал по слогам слово «книги» на каждой коробке, что попалась в поле зрения.

– Итак, в чем вопрос? – спросил господин Хе, усевшись в позу лотоса посреди комнаты на газетку. Ребята последовали его примеру. Признаков другой мебели Ньянка и Руф не заметили.

– Скажите, пожалуйста, с чего начинается год? – спросила Ньянка.

– И чем заканчивается? – добавил Руф.

– А про какой год вы спрашиваете? Про текущий? Или вообще? Да и потом, вопрос уж больно пространный. Какой календарь вас интересует? Григорианский, юлианский. Может быть китайский? Давайте начнем с китайского. Это очень интересно, мои пытливые друзья! – господин Хе обрадовался, что нашел таких замечательных слушателей. – Представляете, по китайскому календарю Новый год наступает почти месяц. Праздновать начинают примерно с конца января. И праздник этот называется «праздник весны», вообразите себе! У них там, это уже сезон весны считается, а у нас вовсю зима. – от радости за китайский Новый год господин Хе даже хлопнул себя по коленям.

– Но господин Хе! – воскликнул Руф. – Я совсем запутался. Какой-то там год, весна, зима. Ну, а сейчас-то что? Какой сезон?

– Вы хотите знать, какой сейчас сезон? – господин Хе нахмурился. – А я скажу вам, какой сейчас сезон. От-вра-ти-тель-ный.

– Да Вы что? – не поверила своим ушам Ньянка. – Если весна отвратительна, то какая же тогда осень?

– Еще хуже. – уверенно сказал господин Хе и сложил руки на груди.

– А лето? – не унимался Руф. – Хоть лето-то Вам нравится?

– Ни капли!

– Ну, тогда о зиме и спрашивать нечего. – махнеула лапкой Ньянка.

– Разумеется! – оживился господин Хе. – Зима великолепна.

– Правда? – ребята переглянулись.

– Конечно! Зимой я впадаю в спячку. – господин Хе поиграл бровями.

– И правда! – кивнула Ньянка. – Замечательный сезон.

Господин Хе недоуменно поморгал, глядя на нее, и попросил их удалиться.

– По-моему этот «весьма» господин соображает еще меньше, чем мама. – заключил Руф, когда они оказались за дверью.

– А, по-моему, он соображает слишком много. – не согласилась с ним Ньянка. – Потому и вредный такой. А смотри-ка, это не Пирожок там болтается? – Ньянка указала на белого круглого лисенка вдалеке.

– Точно, Пирожок! – пригляделся Руф. – Побежали, поздороваемся.

Ребята подбежали к приятелю и по совместительству их двоюродному брату по прозвищу Пирожок.

– Слушай, дружище! – обратился к Пирожку Руф, поздоровавшись. – Мы сейчас были у господина Хе, и он нас совсем запутал. По какому-то там календарю сейчас весна, а по какому-то зима, если я правильно понял.

– Нет, он что-то другое говорил. – сказала Ньянка. – В общем, у нас был какой-то другой вопрос, но этот господин нас так заболтал, что я и не помню, о чем был тот первый вопрос. Пирожок, ты не знаешь, какой сейчас сезон?

– Не знаю. – ответил Пирожок, отбивая мяч. – С тех пор как я живу у бабуси, я вообще не помню какой сезон, какой месяц. Зачем? Мне и так хорошо. Правда, родители обещали, что осенью я вернусь домой. В школу пойду. Вот тогда и начнется год. Наверное, так. Ну, да. – вспомнил Пирожок. – Родители ведь так и говорят «начнется новый учебный год».

– Так это в сентябре. – сказала Ньянка.

– Ага. – кивнул Пирожок.

– Нет, это тоже что-то не то. – пробормотала Ньянка. – Слушай, тебя же бабуся на обед звала, а ты тут болтаешься.

– Спасибо, что напомнили. – сказал Пирожок и направился домой.

– Ты там приглядывай за бабусей, – напоследок сказала Ньянка, – а то она с дедовым костюмом танцует.

– Пирожок тоже бестолковый, даром, что старше тебя на год. – сказал Руф, когда они отошли подальше. – Причем тут осень вообще? Мы же про зиму что-то говорили, про вербу.

– Про вербу? – Ньянка припомнила с чего начался разговор. – Ну, конечно же, мы с тобой спорили о том, с чего начинается год. Ты говорил, что год зимой заканчивается, а начинается весной, потому что природа весной просыпается.

– А ты говорила, что год зимой начинается, – закивал Руф. – И мы в честь этого даже отмечаем специальный праздник.

– Давай у птиц спросим. – предложила Ньянка, прислушиваясь к песням в кронах. – Они все время болтаются по миру и наверняка многое знают.

Ньянка забралась на ветку, где сидело больше всего птиц.

– Извините, – обратилась она к птицам, – вы же везде бываете и наверняка много знаете. Подскажите, чем заканчивается год? Или, чем начинается?

– Год никогда не заканчивается! – уверенно заявил голубь, который никогда нигде не бывал, кроме этого самого леса. – Что за глупые вопросы?

– Что за глупые ответы? – запротестовала синичка. – Известное дело, год начинается 12 ноября!

Дальше к спору присоединились другие птицы. И те, которые улетают на зиму в теплые края, и те, которые, наоборот возвращаются, и те, которые вообще никуда не улетают. Поднялся такой галдеж, что никто уже никого не слышал, и каждый считал, что именно его дата самая правильная.

– Пойдем-ка мы домой, пока тут драка не началась. – Ньянка взяла брата за лапку.

Усталые и грустные они поплелись в сторону дома. Дома они уселись на ковер рядом с папиным креслом для чтения книг, где он собственно и читал книгу.

– Чего такие невеселые? – поинтересовался папа.

– Понимаешь, – начал Руф, – сегодня с утра мы с Ньянкой поспорили о зиме. Я говорю, что зимой год заканчивается, а, следовательно, весной начинается. А Ньянка говорит, что год зимой начинается.

– Мы спросили у мамы, а она нам какой-то пирог в ответ нарисовала. – добавила Ньянка. – Тогда мы пошли к бабусе, и она накормила нас, но на наш вопрос так и не ответила. Потом мы пошли к господину Хе, и он только еще больше нас запутал.

– Пирожок вообще ничего не соображает. – махнул рукой Руф.

– Как и птицы. – добавила со вздохом Ньянка.

– Что ж, – спокойно сказал папа. – По календарю год заканчивается зимой, в декабре. А в январе начинается. Январь – это тоже зимний месяц. А в природе все немного не так. Зимой природа спит. Деревья под снегом всю зиму набираются сил, готовясь к весне. И так происходит из года в год. Так что вы оба по-своему правы.

– Кажется, я начинаю понимать, при чем тут мамин пирог. – сказала Ньянка.

– К тому, что пора перекусить? – спросил Руф, прислушиваясь к бурчанью в животе.

– Именно так! – ответила Ньянка, и они отправились на кухню поглядеть, не спрятался ли там какой-нибудь весенний или новогодний пирог.

Небесные рыбки

Руф всю неделю ходил ужасно обеспокоенный. Ему сказали, что в ближайшие выходные к ним приедет много гостей. Бабушка и дедушка по папиной линии, бабушка по маминой, и даже тетушка – мамина двоюродная сестра.

С одной стороны, Руф был рад, что в доме поселятся гости, но с другой – ему было как-то не по себе, ведь он привык жить с сестрой, мамой и папой. А теперь в доме станет в два раза больше народу. Что, если на всех не хватит места или еды? А как на счет очереди в ванную?

На вопросы ему особо никто не отвечал. Папа после работы все время что-то чинил или мастерил к приезду гостей. А мама наводила порядок и заготавливала припасы. Ньянке, казалось, вообще нет дела до гостей. Она, как обычно, все дни напролет читала или гуляла с подружками, а от вопросов Руфа отмахивалась.

– Главное, не трись под ногами, а то непременно наступят. – говорила Ньянка. – Но это еще не самое ужасное.

– Что же может быть ужасней? – спросил Руф, представив, как кто-то из взрослых отдавил ему палец на лапке.

– Если на тебя кто-нибудь наступит, то начнет сразу же целовать. А вот это-то уже противней некуда.

Наконец, пятничным вечером раздался звонок в дверь. Папа пошел в прихожую первый, чтобы встретить гостей. Руф почувствовал, как будто из открытой двери не просто вошли гости, а ворвался ветер, принесший с собой шум и возню.

Первым делом все взялись обниматься. Переобнимавшиеся взрослые принялись за детей. Руф не успел разобраться, кто здесь бабушка по линии мамы, кто по линии папы, а кто тетушка. Все они были густо напомажены, и от их поцелуев щечки Руфа разгорелись. Ньянка была немного опытней Руфа, поэтому пыталась уворачиваться. Но и ей досталась порция объятий и смачных поцелуев.

Руфу совсем не понравилось, что какие-то любвеобильные незнакомцы его нацеловывают без спроса. Но вскоре незнакомцы принялись доставать из сумок гостинцы и подарочки, так что Руф временно забыл, что разозлился на них.

К счастью, после долгой дороги все довольно быстро разбрелись по выделенным им спальным местам, так что в доме наступила тишина. Но утром все закрутилось по новой. В доме поселились шум и беспокойство. Кто-то ухватил Руфа за ушко, пока тот шел в ванну. Он догадался, что это тетушка. Она потрепала его за щеки и выпустила. После ванной Руф хотел пойти на кухню, но там уже обустроились обе бабушки. Тогда он решил сразу отправиться на прогулку без завтрака. Но на террасе его ждала засада. В кресле качалке сидел дедушка и, глядя в даль, курил трубку. Руф хотел юркнуть обратно в дом, пока дедушка его не заметил, но за спиной предательски скрипнула дверь.

– Что, братец, затискали тебя? – голос у дедушки оказался спокойным и хриплым.

Руф вздохнул.

– Ну, беги. – сказал дедушка. – Я скажу, что мы позавтракали вместе, и ты побежал гулять с друзьями. – Он поднял с плетеного столика тарелку с бутербродом. – На-ка вот, поешь перед уходом.

– Это же твой бутерброд.

– Ничего. Я дома поем. Меня-то уж тискать наверняка не станут. – ответил тот и подмигнул.

– Деда, а ты не хочешь прогуляться? – предложил Руф. Ему показалось, что уж дед-то из понимающих, он-то тискаться не полезет.

– Пожалуй, нет. – подумав, ответил дед. Он повел носом по воздуху. – Может, вечером? А то у меня с дороги колени ноют.

Руф поглядел на колени деда, но все равно не понял, как колени могут ныть, у них и рта-то нет.

– Наверное, это какой-то «словесный наоборот». – подумал Руф. – Ньянка рассказывала ему о таких фразочках, которые сразу не понять, потому что в них спрятан какой-то секретный смысл.

Он присел рядом с дедом, чтобы позавтракать бутербродом. Они посидели молча. Руф смотрел, как белый дым из дедовой трубки улетает в сторону леса и постепенно исчезает в воздухе. Руф доел бутерброд и побежал играть, а дед, помахав ему в след, остался на террасе.

До самого вечера Руф болтался на улице, пообедал вместе с Пирожком у бабуси, и даже хотел остаться у нее на ночь, но она сказала, что так будет невежливо.

– Может, и невежливо, зато спокойно. Ты-то меня не станешь без спроса целовать? – недовольно пробурчал Руф.

– Ни в коем случае! – заверила его бабуся. – Но очень хочется. Держусь изо всех сил.

Пирожок засмеялся, и бабуся отправила ему воздушный поцелуй.

– Ладно, пойду. – сказал Руф. – Но если я не вернусь, то пеняй на себя. Считай, что они по твоей воле зацеловали меня до обморока.

Руф издалека увидел деда, который по-прежнему сидел на кресле-качалке.

– Деда, ты что весь день здесь просидел? – строго спросил Руф.

– Нет, конечно. – ответил дед. – Я за новым бутербродом ходил.

– Ишь, какой хитрец. Сам тут прячешься, а я заходить должен?

– Уговорил, зайдем вместе. Ты пришел как раз к позднему ужину.

– У нас раньше никаких поздних ужинов не бывало. – удивился Руф.

– Это потому, что у вас раньше и гости не ночевали. В компании-то оно всегда поесть охотней.

Руф с дедом пошли мыть руки вместе. Так было спокойней.

– Уж вдвоем-то мы с тобой поди их напор как-нибудь сдюжим? – спросил дед.

– Не знаю. – оценивающе поглядев на деда, ответил Руф. – Ты какой-то хиленький.

– Так я старенький.

– Оно и понятно, чего тебя не целуют. Ладно, пойдем. – Руф и дед взялись за руки и вошли в кухню, где трещали все женщины дома. Папа оказался самым хитрым и еще пару часов назад заснул на диване, прикрывшись газеткой. Руф отважно снес объятия и поцелуи, а затем накинулся на поздний ужин. Больше всего ему понравились тетушкины блинчики на заварном тесте. Хотя бабушкины пончики с кремом тоже оказались очень хороши.

– Что, братец? – дед ткнул жующего Руфа в бок. – Не так уж и плохо, да?

После потрясающего плотного позднего ужина Руф отправился спать. В этот раз решено было, что мальчики пока будут спать отдельно. В папином кабинете. Но Руф никак не мог заснуть. Во-первых, папа громко храпел. Во-вторых, девочки в соседней комнате допоздна болтали и хихикали, что уж совсем неприятно. В конце концов, он не выдержал и сел на краешке кровати, подперев голову.

– Не спится? – хрипло спросил дед.

– Не спится. – вздохнул сонный Руф. – А ты чего не спишь?

– Так уже рассвет скоро. Я в такое время обычно просыпаюсь.

Руф не знал, что ответить.

– Хочешь прогуляемся? – предложил дед.

– Вот прямо сейчас?

– Ну, да. Сейчас для прогулок самое то. Посмотрим, как будет просыпаться солнце, как выпадет роса на молодые листочки, послушаем соловьев. Красота.

Руф вместе с дедом прокрались через зал, где девочки расположились с ночёвкой. В прихожей они оделись потеплее и вышли на улицу. Небо еще было темное, а воздух по-утреннему свежий.

– Бодрит! – встряхнулся дед.

– Холодно! – поежился Руф.

– В такую погоду всех небесных фонареглазов прекрасно видно. Нам очень повезло.

– Что еще за фонареглазы? – спросил Руф.

– Разве ты не знаешь? – спросил дед. – Такие небесные рыбки. Они всю ночь снуют по небесному морю. У них глазки светятся как фонарики. Вон, смотри. – дед указал на одну звездочку. – Видел, как звезда мелькнула? Это небесная рыбка – фонареглаз моргнула.

– Да, ну? – засомневался Руф.

– А то? Иначе, чем объяснишь? – лукаво прищурился дед.

Они еще довольно долго гуляли, смотрели розовый рассвет. А потом на землю опустился туман, и они на ощупь вернулись домой.

После ночных посиделок девочки проспали чуть ли не до обеда.

– Мама, спать до обеда не педагогично! – сказал Руф, расставляя на столике чай и вафли, которые они с дедом вместе приготовили. – Ты же сама всегда так говоришь.

Мама неловко хихикнула. Воскресный день для Руфа прошел довольно хорошо. К моменту, когда все, даже тетушка проснулись, он наоборот заклевал носом, и, к удивлению мамы, самостоятельно пошел на сонный час. И так как он не спал всю ночь, то проснулся как раз к отъезду гостей. Ему снились волшебные рыбки – фонареглазы, снующие по своим небесно-морским делам.

Весенний кораблик

– Чего кислый такой? – довольно улыбаясь, в комнату вошла Ньянка. В одной руке у нее болталась рыжеволосая кукла Рита, а в другой – надкусанный бублик.

– Разве ты не знаешь? – грустно взглянул на нее Руф. – Мама объявила начало всеобщей ежегодной весенней уборки.

– Знаю, конечно. Я в этих уборках участвую дольше тебя. Вот как раз иду прибираться в шкафу.

– И чему ты радуешься? Тебе что, нравится выкидывать свои вещи?

– Ну, я же не просто «выкидываю вещи». Я собираю старое, все, что стало мне мало или испортилось. Зато потом в доме становится так просторно, даже дышится легче.

– Ой, все с тобой ясно. – махнул рукой Руф. – Ты прямо как мама говоришь.

Ньянка пожала плечами.

– Так ты убираться не хочешь? – спросила она.

– Нет, дело не в этом. – грустно ответил Руф. – Понимаешь, мама сказала перебрать вещи в тумбочке и выкинуть весь мусор. И я уже даже там прибрался. Но то, что мама называет мусором, мне важно и нужно.

– Ну-ка, покажи, что там у тебя?

Руф раскрыл ладони, которые все это время держал прижатыми к груди. На его маленьких лапках лежала пара сухих кленовых листочков, такого красивого и необычного красно-бордового цвета. А еще кусок сосновой коры, тоже очень красивого цвета. Крошечные шишки, висевшие на одной веточке, как вишенки. Цветок физалиса. Он давно высох, и от него остались одни прожилки, которые легко поломать, если взяться неаккуратно. Еще какие-то винтики, гвоздики, пуговички и другие очень важные и полезные вещи.

– А, так ты не хочешь их выкидывать? – сообразила Ньянка.

Она смотрела на «богатства» брата и думала о том, что Руф еще очень маленький. И вещей у него всего ничего. И если кого-то, кто прожил так мало и успел собрать лишь крохи дорогих сердцу вещиц, заставить их выкидывать, это будет просто жестоко.

– Не хочу. – Руф грустно покачал головой.

– А давай, мы не будем их выкидывать? – предложила Ньянка.

– Не будем? – на мгновение обрадовался Руф, но затем вспомнил про мамин строгий наказ. – Но мама же сказала.

– Как на счет того, чтобы отправить их в путешествие?

– В путешествие? – Руф с удивлением посмотрел на листики-веточки.

– Да, у меня есть одна идея. Мы смастерим из твоих вещиц кораблик. А вечером, когда все соберут свои коробки со старьем, мы отправим его в путешествие по ручью. Если твоему кораблику не понравится путешествовать, он просто вернется к тебе.

– Ух ты! – обрадовался Руф. – Но как же он сможет вернуться, если уплывет?

– За это не беспокойся. Вода всегда возвращается назад. Точнее она ходит по кругу. Ручьи впадают в реки, реки в моря, а моря в океаны. В океанах вода смешивается и снова отправляет воду в моря, реки и ручейки. Так что все само как-нибудь устроится.

– Правда? – засомневался Руф, а Ньянка уверенно кивнула. – Ну, хорошо, давай попробуем.

– Тогда дождись, пока все разберутся со своими вещами.

Руф до вечера бродил из комнаты в комнату, ожидая, когда кто-нибудь уже закончит собирать свою «весеннюю коробку» и возьмется за его кораблик. Но все как нарочно ковырялись и ковырялись в своих вещах. Мама вообще собрала три коробки. На одной было написано «кухня», на другой «спальня и зал», на третьей «ванна и кладовка». А коробки с надписью «оранжерея» не было, потому что там и так все прекрасно.

– Не слишком ли много у нее вещей для человека, который каждый год заставляет всех вокруг расставаться со своими? – подумал Руф, но вслух ничего не сказал, потому что мама была такой увлеченной, даже азартной в своём уборочном порыве. Она бегала из комнаты в комнату, шурша юбкой, и напевая себе под нос какие-то незнакомые Руфу веселенькие мелодии.

Первым освободился папа. На дне его большой коробки с надписью «кабинет», сиротливо озираясь, лежала старая пыльная декоративная трубка в виде русалки и носовой платок в желто-фиолетовую клеточку с ажурной дыркой посередине.

– Ну, так нечестно! – сказал Руф, заглянув в его коробку.

– Почему это? – спросил папа, не отрываясь от книги.

– Ты совсем ничего не выкидываешь! Ты должен выкинуть что-то важное.

– Вот еще! Кто тебе такое сказал? – папа положил книгу на колени, заложив страницы большим пальцем. – И к тому же у меня в кабинете все важное! Я и так выкидываю эту очень важную трубку. И этот платок мне очень важен. Если бы моль не проела дыру, я бы ни за что его не выкинул.

– Ты выкидываешь трубку, которую я тебе подарила? – непонятно из какой комнаты послышался мамин строгий голос.

– Мне кажется, – сказал Руф, – этот платок теперь, когда его погрызла моль, стал даже куда важнее, чем раньше.

– Отчего же? – поинтересовался папа.

– У него появилась какая-то своя история. – Руф повертел дырявый платок на пальце.

– Какой умный мальчик. – похвалил его папа.

– А чем так важна эта трубка? – спросил Руф, доставая металлическую декоративную трубку.

– Во-первых, ее мне подарила мама. – с гордостью проговорил папа, а затем прикрыв рот ладонью, добавил. – Кроме того, она отлично собирала на себя пыль.

– Ну, знаешь ли! – сказала мама, неожиданно появившись за папиным плечом. – Если бы ты почаще проходился там влажной тряпкой, то и собирать было бы нечего.

– Дорогая, мне правда совершенно нечего выкидывать. У меня в кабинете все важное и нужное. – папа окончательно отложил книгу.

– Ерунда! Просто ты скрудж! – сказала мама и достала из папиной коробки сувенирную трубку.

– Я – скрудж? Что это вообще означает? – папа взялся бродить за мамой, объясняя ей, что он вовсе никакой не скрудж. Но мама его не слушала и продолжала добывать вещи из разных уголков.

В это время из детской вышла Ньянка. Она тащила по полу свою заполненную с горкой коробку, подвязанную поясом от старого халата.

– Где ты все это набрала? – Руф обрадовался, что хоть кто-то наконец разобрался с этим неприятным делом. – У нас в комнате и вещей-то столько нет. Ты хотя бы оставила нам подушки и сменные носки?

– Очень смешно! – сказал Ньянка. – Скажи спасибо, что я в твой ящик с игрушками не заглянула.

– Спасибо! – с охотой ответил Руф. – Ну, что, давай теперь кораблик мастерить?

– А, точно! Еще же твой кораблик. Тащи клей и нитки! – скомандовала Ньянка.

К удивлению Руфа, Ньянка ловко управлялась с его вещицами.

– Так, так, – деловито повторяла она. – Допустим кора – это палуба. Ветка с шишками – мачта, а листья – парус. Побольше клея и готово! А это нам не понадобится! – она отодвинула лишние винтики и пуговки в сторону. – Ну, как? – спросила она, закончив со своим шедевром судостроения.

– Здорово! – восхитился Руф. – Очень красиво.

Небо уже начало розоветь, когда мама закончила собирать свои коробки. Папин платочек с дыркой она переложила в коробку с надписью «спальня и зал», а трубка отправилась обратно на полку, так как у нее была, хоть и непонятная, но очень важная роль.

– Только наденьте резиновые сапоги и дождевики. – сказала мама. – Там накрапывает дождь. И чтобы никакой беготни по воде, всем ясно?

– Ясно. – ответила Ньянка.

– А мне сапоги великоваты. – сказал Руф, натягивая резиновые сапожки, доставшиеся от Ньянки.

– Ничего, – успокоила его мама. – Снизу надень шерстяные носочки, чтобы держались потуже.

– А сверху мы покрепче их завяжем, и все будет хорошо. – добавил папа, подмигнув.

Все вместе они пошли к ручью, где обычно набирали питьевую воду.

– Ты должен сказать речь! – Ньянка подтолкнула Руфа к ручью.

– Речь? А что сказать? – растерялся он.

– Ты должен сказать о том, как эти веточки и листочки были тебе дороги, как здорово они служили и, что они могут вернуться в любой момент, когда захотят.

– Понятно. Что ж. – замялся Руф. – Этот листочек я нашел, когда мы с мамой гуляли в лесу, и она читала мне свои стихи. Очень красивые стихи. Правда, я ничего не запомнил. Эту кору рисовала Ньянка, потому что у нее такая необычная фактура. Или текстура? В общем, она красивая. Ньянке очень понравилось, как выглядит этот кусок дерева. И мне хотелось тоже так нарисовать, но у меня не очень получилось. А эти шишки мы с папой нашли, когда ходили за грибами. Физалис мне просто нравится. Он такой необычный. Снаружи цветок, а внутри ягодка. Я хотел посадить его дома, но мне стало жалко расковыривать цветок, чтобы достать семечки. А теперь они все отправятся в путешествие. Надеюсь, им понравится.

– Отлично сказано! – похвалил папа.

– Наверное, тебе сейчас грустно? – спросила мама.

– Вовсе нет! – уверенно ответил Руф. У него в кармашке уже лежал небольшой серый камушек с фиолетовыми прожилками, который нашел здесь, у ручья, и, которым он собирался начать новую коллекцию дорогих сердцу вещиц.

Он отпустил кораблик. Тот весело помчался по воде и скоро скрылся в траве, густо разросшейся по обеим сторонам ручейка. Руф не удержался и ринулся за ним, чтобы поглядеть, куда тот поплывет дальше. И в этот момент сапоги весело разлетелись в разные стороны. Руф упал в холодную воду, хорошенько намочив ноги. Ньянка и папа рванули ловить сапожки, возомнившие себя кораблями, а мама подняла на руки расплакавшегося Руфа.

– Побежали скорее домой! – сказала мама. – Пока Руф не продрог до костей.

Дома его как можно скорее разули и отправили в теплую ванную. Потом мама дала ему теплого молока с медом. Но не смотря на предпринятые меры, Руф все равно немного простудился.

– Будешь еще прыгать по лужам? – спросила мама, замеряя Руфу температуру.

– Обязательно! – широко улыбнувшись, ответил Руф.

Мама покачала головой, а папа, пожав плечами, сказал:

– Зато честный!

День рождения Руфа

Ньянка заглянула в кабинет папы, где он предавался одному из самых важных на свете дел – сладко спал, подперев голову ладошками. Ньянка никак не могла придумать, что же ей подарить Руфу на день рождения. Она вспомнила, что родители обычно прячут для них подарки в папином кабинете.

– Если я посмотрю подарки, которые приготовили родители, – подумала она, – я обязательно на что-нибудь вдохновлюсь.

Она забралась на антресоль, где обычно прятались подарки, но, к своему расстройству, ничего там не обнаружила. К тому же, еще и папа проснулся.

– Я не знаю, что дарить Руфу. – попыталась она объяснить сонному папе, что она делает на антресоли. – День рождения уже завтра, а я до сих пор ничего не придумала.

– Так подари ему книгу.

– Ну, уж нет. Я не буду дарить книгу. Книга – это не подарок. – мечтательно сказала она. – Книга – это естественная часть жизни. Но только если книга правильная. В правильной книге правильные картинки, то есть красивые.

– Тогда, может быть пирог?

– Это уже мама подарит. – махнула рукой Ньянка.

– Тогда давай подарим ему вместе набор инженера.

– Скукота! – сказала Ньянка и пошла думать в другом месте.

Раздумывать в одиночестве ей было скучно, а рядом с Руфом вообще не получалось, потому что он постоянно норовил затянуть ее в какую-нибудь игру. В общем, всячески отвлекал сестру от важного дела. Поэтому она пошла к маме в оранжерею, где та протирала крупные листья монстеры.

– Что это за цветок? – спросила Ньянка от нечего делать.

– Это монстера прелестная. – с гордостью сказала мама.

– Чем же она прелестна, если у нее даже цветочков нет? И плодов нет.

– Это просто такое название. Монстера прелестная. – объяснила мама. – А тебе бы хотелось что-нибудь с цветочками?

– Не, лучше с плодами. Мандарины, например, или апельсины.

– Почему бы тебе не посадить семечко? – предложила мама.

– Мандарина?

– Да, хоть перца. Можно из любого перца достать несколько зерен и посадить. Хотя бы одно обязательно прорастет.

– А это идея! – обрадовалась Ньянка. – Мне нужен горшок! И земля.

Мама показала Ньнке свободный цветочный глиняный горшок.

– Этот не годится! Мне нужен побольше.

Тогда они залезли в кладовку, где мама хранила инструменты для ухода за растениями: грабельки, лейки и колышки для поддержания молодых стеблей. Оттуда они достали длинный горшок для рассады.

Следующим утром все принялись поздравлять Руфа с днем рождения. Первым делом он позавтракал и, взяв мешочек с домашним печеньем, отправился разделить радость с друзьями. А вечером в гости пришла бабуся. Вместе с Пирожком они подарили Руфу набор варежек и шапочку.

Папа выключил свет в гостиной, где расселись по удобным местам бабуся, Ньянка, Пирожок и сам Руф. И мама торжественно внесла торт с пятью свечками.

– Красота! – захлопала в ладоши бабуся.

Руф загадал желание и задул свечи.

– Теперь тебе пять лет! – сказала мама. – Ты стал совсем взрослым.

– Да, мне теперь совсем все можно. – довольный своим новым положением согласился Руф.

– Теперь, когда ты совсем взрослый, Ньянка может спокойно переезжать в отдельную комнату. – сказал папа.

– Чего? – удивился Руф. – Ньянка переедет? Сейчас?

– Ну, не сейчас. – успокоила его мама. – Для начала нам надо сделать в комнате ремонт, покрасить стены, перенести туда ее комод и кровать. Сшить шторы. – мама замечталась. Ей почему-то очень нравилось делать ремонт. – Но, когда она пойдет в школу, мы как раз закончим с ремонтом. Так что впереди есть еще целое лето.

– Я не хочу, чтобы Ньянка переезжала. Не хочу жить в комнате один. Мне будет страшно. И одиноко. – Руф захныкал.

– Ну, что ты, дорогой? Это же не сегодня. И не завтра. – мама принялась его успокаивать.

– До осени еще далеко! – подтвердила Ньянка. – Тем более ты еще не до конца взрослый, ведь я не подарила тебе свой подарок.

Руфу все еще хотелось плакать, но и получить подарок тоже хотелось.

– Какой у тебя подарок? – грустным голосом спросил Руф.

– Вот! – она протянула ему кулачок.

– Я должен угадать? – Руф непонимающе взглянул на нее.

– Нет, пожалуй, не угадаешь. – она разжала ладонь. На ладони лежали крошечные камушки.

– Зачем мне камушки?

– Это не камушки, балда. – засмеялась Ньянка. – Это семечки, семена разных растений. Вот это кориандр, вот это базалик, а это…перец, наверное. Или все наоборот. В общем, я предлагаю нам с тобой вместе посадить эти семена в маминой оранжерее и вместе их выращивать.

В другой ситуации Руф бы предпочел робота или машинку, но поиграть вместе с Ньянкой в маминой оранжерее разрешали не часто, потому что они обязательно наводили там беспорядок. Так что он был очень рад. Вместе они ковырялись в земле и горшках, садили и поливали свои семена допоздна, пока мама не позвала всех спать.

Довольные Руф и Ньянка улеглись в свои постели. Они еще немножко поболтали, а потом заснули. Глубокой ночью Руф проснулся от жуткого грохота.

– Ньянка! – закричал он с испуга. – Ньянка, что это такое?

– Это гроза. – сказала Ньянка, и тут же за окном сверкнула молния. От громового удара они оба подпрыгнули.

– Пойдем к родителям? – предложил Руф.

Мама от грома тоже проснулась, а папа спокойно спал.

– А почему бы нам не улечься всем в гостиной? – спросила мама. Она разбудила папу, и вместе они перенесли свои подушки и одеяла на большой раскладной диван в зале.

Ньянка и Руф наскоро смастерили шалаш из подушек, и тогда Руф успокоился.

– Я согласен жить в отдельных комнатах. – сказал он. – Если мне станет страшно, мы всегда можем построить шалаш в зале.

В гостях у господина Ти Хо

– Руф! Ньянка! – мама выглянула из оранжереи, где пересаживала розы. И вид у нее был весьма недоброжелательный. – Будьте любезны, остановите уже этот галдеж!

– Мама, мы рок-группа! Я – ударник. – объяснил Руф и в доказательство ударил деревянной скалкой по крышке кастрюли. – А Ньянка – бас-гитарист.

Ньянка решила не отрываться от коллектива рок-группы и тоже продемонстрировала музыкальные умения, дернув струны сушки.

– Я очень рада, что вы расширяете свои творческие горизонты, но почему бы вам не заняться этим где-нибудь подальше от моих ушей?

– А! Понятно. – Руф и Ньянка кивнули и, собрав скарб, попятились к выходу.

– Вы чего это удумали? Мои кастрюли и скалки на улицу утащить? – уже совсем серьезно спросила мама.

– Так ты же сама сказала.

– Мои усики! – мама закатила глаза и добавила громко, обращаясь к папе. – Юф, прошу тебя, побереги мои нервные клетки. Разреши вопрос с музыкальными инструментами.

– Так, ребята, – папа отложил полотенце, которым натирал мокрую после помывки посуду. – У мамы очень тонкий музыкальный вкус. Настолько тонкий, что не вмещает широких мазков вашей музыкальной картины.

– Чего он сказал? – Руф поглядел на Ньянку.

– Он говорит, что наша музыка не ахти. – ответила Ньянка равнодушно.

– Не ахти? Это как? – поинтересовался Руф.

– Ну, как книжка, которую он пишет. – ответила Ньянка.

– Не то чтобы не ахти. Скорее вашей группе не хватает тренировки. – задумчиво проговорил папа. – Погоди, что ты сказала о моей книжке? А, впрочем, ладно. Нам с вами надо познакомиться с одним господином, который научит вас одному очень важному музыкальному навыку.

– А кто это? Что это за господин? – наперебой взялись расспрашивать папу Руф и Ньянка.

– Нам придется пойти к нему. Это неблизкий путь, но оно того стоит, друзья мои, поверьте. – загадочно ответил папа.

– Какой-нибудь учитель музыки? – Ньянка сморщила нос. – Поди будет нас пичкать своим сольфеджио.

– Вовсе нет. Никакого сольфеджио! – заверил папа.

– А мы что, заявимся к нему вот так, без приглашения? Так невежливо. – Руф знал, что приходить в гости, когда тебя не звали, не очень-то красиво.

– Не переживай, дружище! К этому господину можно без приглашения. Даже нужно. Он такой, знаешь, – папа помахал в воздухе лапами, – гостеприимный.

– Ну, хорошо. Тогда, пойдем. – согласился Руф.

– А мы возьмем с собой наши музыкальные инструменты? – спросила Ньянка.

– Ни в коем случае. – ответил папа, собирая в большой рюкзак плед, воду, бутерброды и другие полезные в походе вещи.

– Как же он будет нас учить? Без инструментов? – спросил Руф.

– У него…свои инструменты. – снова загадочно ответил папа.

Руф подумал, что этот господин, наверное, очень серьезный специалист в своем деле, раз у него дома есть инструменты на любой вкус.

– А долго нам идти? – поинтересовался Руф, когда они уже довольно далеко отошли от дома.

– Порядочно. – кивнул папа.

– Но нам же не придется идти по тому мосту? – с тревогой в голосе спросила Ньянка, указывая на деревянный подвесной мост, переброшенный над рекой.

– Да, нам придется пройти по мосту, Ньянка. Без этого никак. – ответил папа. – Но мы пойдем вместе, так что тебе нечего бояться.

– А ты боишься мостов? – спросил Руф.

– Ну, не то, чтобы боюсь. – попыталась соврать Ньянка. – Хотя, да, боюсь и еще как.

– Тогда я возьму тебя за руку, а ты можешь просто закрыть глаза. Мы должны обязательно попасть к этому господину. И если дорога ведет через мост, придется по нему идти.

Ньянка кивнула. Руф взял ее за руку, и она закрыла глаза.

– Помнишь ту песню, которую мы сочинили сегодня с утра? – спросил Руф, дрожащую от страха Ньянку. Она еле заметно кивнула. – Давай споем?

И он запел во весь голос, а Ньянка тихонько подхватила. Шли они очень медленно, потому что Ньянка боялась открыть глаза. Но идти с закрытыми глазами тоже очень страшно, ведь можно оступиться. Она аккуратно переставляла лапы, делая крошечные неуверенные шажки.

– Мы уже почти дошли. – сообщил папа, когда они прошли примерно две трети пути.

– Какая черная под нами вода! – восхитился Руф. – В ней все-все отражается. И небо, и этот мост, и даже мы сами.

– Давайте не будем обсуждать воду? – попросила Ньянка.

– Хорошо, – согласился Руф, – тем более, что мы уже прошли мост.

Ньянка открыла глаза. Ноги ее все еще дрожали, и земля из-за этого казалась мягкой и подвижной. Она оглянулась назад и удивилась тому, что смогла пройти этот страшный мост.

– Ты очень смелая! – сказал Руф.

– Какая же я смелая? Я всю дорогу шла с закрытыми глазами. А вы шли сами по себе, еще и воду разглядывали.

– Именно поэтому ты и смелая. – сказал папа. – Мы и так не боимся мостов, поэтому пройти по нему для нас было пустяком. А ты прошла, не смотря на свой страх. Ты настоящая героиня.

– Может быть на обратном пути я смогу пройти, не закрывая глаз.

– Может быть. Но это не обязательно. Нам некуда торопиться. – подбодрил ее папа.

Еще какое-то время они шли молча, разглядывая небо и лес.

– А как зовут этого господина? – спросил Руф.

– Его зовут…эээ господин Ти. По фамилии Хо. – ответил папа.

– Господин Ти по фамилии Хо? Иностранец? – с уважением проговорил Руф.

– В некотором смысле. – неопределенно ответил папа. – А мы, кстати, уже пришли.

– И где же этот господин Ти Хо? – недоуменно оглядев поляну у озера, спросил Руф.

– Где же его дом? – спросила Ньянка.

– Прямо тут. – ответил папа.

– Он что, какой-то заколдованный? Или почему мы его не видим? Он зашифровался? – спросил Руф.

– Надо его немного подождать. – спокойно сказал папа. – И подготовиться ко встрече.

– А как подготовиться? – спросила у папы Ньянка.

– Во-первых, нам надо расстелить плед и перекусить. – ответил папа.

– Хорошее начало! – обрадовался Руф. Он всегда был не прочь перекусить. Конечно, если дело не касалось полезного супа или брокколи.

– А потом нам надо сидеть очень-очень тихо. Этот господин показывается только тогда, когда вокруг становится очень тихо. Давайте потренируемся тишине, пока раскладываем плед и припасы.

Руф и Ньянка сосредоточенно взялись за рюкзаки. Они аккуратно расстелили плед, затем достали бутерброды и термос с чаем. Они поели в молчании, чтобы ненароком не спугнуть этого загадочного господина.

– Слышите, как поют лягушки? – шепотом спросил папа.

– Да, а они не спугнут господина Ти Хо? – спросила Ньянка.

– Тихо! – прикрикнул на лягушек Руф. – Вы что, не слышите, как стало тихо?

– Шшш. – зашикал папа. – Лягушки его не спугнут. Они подпевают ему.

– Подпевают ему? – удивился Руф. – А разве он уже пришел?

– Конечно. – кивнул папа. – Слышишь, как щебечут птицы, журчит озеро, ветер шуршит в траве?

– Слышу. А чего так тихо? – удивился Руф.

– Это песня тишины. – ответил папа.

– Я ничего не понял, но у меня странное чувство, будто тепло в ушах и щекочет в животе. – сказал Руф.

– Именно так и чувствуется, что пришел господин Ти Хо. – сказал папа.

Втроем они молча сидели в траве у озера, слушали музыку господина Ти Хо, и никому не хотелось ее нарушать.

На обратном пути Ньянка все же решилась пройти мост с открытыми глазами, хотя ей было страшно. Они сразу запели утреннюю песню и успели пропеть ее дважды, пока не дошли до другого берега. Уже стоя на земле, она решилась посмотреть вниз на воду. Та и вправду была совсем черной, и в ней отражались желтые и зеленые колоски, росшие на берегу и в самой воде.

Поздно вечером, лежа в постели, Руф позвал Ньянку.

– Слушай, я тут подумал. А ведь это была уловка. Папа это все придумал, чтобы мы просто немного помолчали.

– Ага. Я сразу догадалась.

– Ничего не сразу!

– Ну, когда он сказал, что господина зовут Ти Хо, я уж точно догадалась.

– Но мне все равно понравилось.

– И мне.

– Тогда давай еще раз послушаем этого господина Ти Хо.

– Давай. – согласилась Ньянка, и они притихли.

Где-то за окном сверчок наигрывал на скрипочке свои колыбельные и ему подпевал теплый майский ветер.

Лето

Чесночок

Мама заглянула в комнату к Руфу и Ньянке, тревожно принюхиваясь к воздуху. Руф и Ньянка переглянулись, подумав примерно одно и тоже:

– Если что, это не я! Я вообще ничего не делаю весь день.

– Дети, вы не заметили ничего странного? – с обеспокоенным взглядом спросила мама.

– Нет! – в один голос ответили они. При этом Руф кивнул, а Ньянка отрицательно покачала головой.

– Вы не заметили какой-то странный запах? Я думала, это из ведра на кухне, но там пусто. Заглянула в подпол, но и там все в порядке. Я подумала, может это ваши подкроватные запасы.

– Да, кажется, я замечаю какой-то запах. – теперь и Руф озадаченно принюхался. – Это просто у нас в доме завелся чесночный человек.

– Глупости. Их не существует. – спокойно сказала мама.

– А если их не существует, то от чего запах? – спросил Руф.

– Да от тебя! – расхохоталась Ньянка. – Это твои носки. Наверняка, это его носки, мам.

– Нет, я все перестирала. – задумчиво проговорила мама, не обращая внимания на начавшуюся между Руфом и Ньянкой перебранку. Она продолжала думать, не замечая, что вокруг нее носятся дети, обзываясь совершенно непедагогичными словами и хохоча. Только, когда мимо нее пролетела чья-то тапка, она очнулась. – Но запах не исчез.

Ребята принюхались.

– По-моему это и вправду чеснок. – сказала Ньянка.

– Да, я же говорю на чеснок похоже. – Руф, поведя носом как ищейка, потянулся в зал. Мама и Ньянка двинулись за ним.

– Под диваном я посмотрела! – сказала мама, когда Руф полез искать источник запаха там.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.