Оксана Кольцова
Альесса: Темное на светлом

ГЛАВА 1

«А-а-а-а! Нет! Я не хочу!!!»

Я действительно не хотела! Не хотела умирать, не здесь, не сейчас, вообще! Я просто шла по улице под дождем – да, в отвратительном настроении, да, ревела в три ручья, потому что все равно поздний вечер и никто не видит, но умирать – не хотела, нет!

Впрочем, когда внезапно передо мной вырос яркий свет, думать об этом было уже поздно. Не глядя по сторонам, я шагнула на проезжую часть, и летевшая по дороге машина не успела остановиться. Визг тормозов – последнее, что я слышала, а последнее, что почувствовала, – острое нежелание умирать.

Потом был холод. Никогда в жизни не испытывала такого холода. Даже когда в моей квартире в старом каменном доме отключали отопление, и наступало межсезонье – странный промежуток между еще не закончившейся весной и еще не наступившим летом, – даже тогда я не мерзла настолько сильно. Тут было ощущение, будто меня поместили в ледяной гроб, вокруг движутся тени, которые не могут меня коснуться, а я лежу, застывшая в куске льда, и это будет продолжаться вечно…

Как оказалось, не вечно. Медленно, крадучись, словно охотящаяся кошка, ко мне пришло тепло. Сначала оттаяли кончики пальцев, их начало щекотно покалывать, будто кто-то проводил по коже перьевой щеточкой. Потом я ощутила, как согреваются ноги, и вот это вовсе удивительно – они у меня всегда ледяные, хоть самые пушистые полосатые носки надевай. А затем кто-то приподнял мою голову, губ коснулся край чашки, и тепло разлилось по всему телу – светлое, успокаивающее.

– Осторожно, Ройбер, – прозвучал женский голос, – она еще очень слаба.

– Я знаю.

М-м-м, как хорошо, просто курорт. Я попыталась пошевелиться и тут же вспомнила: ночь, серый косой дождь, два злых глаза машины… Вскрикнула, дернулась. Я же умерла! Я не хочу умирать!

– Держите ее. Связь еще сохраняется.

– Все хорошо. Слышишь? – мужской голос приблизился, защекотал мне ухо. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Ага, как же. Меня задавила машина, и я в безопасности… хотя постойте. Если я дышу, чувствую тепло и мне рассказывают о том, что дела мои идут неплохо, значит, сбили меня не насмерть. То есть я нахожусь в больнице, и сейчас добрый врач с лицом Джорджа Клуни (господи, надеюсь, что не доктора Хауса, который расскажет мне о волчанке!) меня вылечит. И все в моей жизни будет прекрасно.

Думая, что сейчас увижу капельницу, медицинское оборудование и добрых ангелов в белых халатах, я открыла глаза. И чуть не заорала снова.

Потому что никакой больницы не было. А был сводчатый потолок, высоченный, каменный, и рассеянный свет, который бывает от свечей. Я очень люблю свечки и часто жгу их дома, расставляя по всем поверхностям, словно в романтических фильмах, так что тут не спутаешь. И лежу я явно не на койке, у которой эргономично приподнимается изголовье, дабы пациенту было удобно. Подо мной – твердая поверхность, чем-то прикрытая, а вот я сама не прикрыта ничем – сквозняк касается обнаженной кожи… Мамочки, у меня же ноги небритые! О какой ерунде думается в такие моменты…

Я что, на алтаре лежу?!

– Очень нестабильна, – тот же женский голос, теперь чуть ближе. – Надо ее усыпить и закончить дело, иначе все пойдет насмарку.

Не надо меня усыплять! Сейчас усыпят и принесут в жертву сатане. Хотя, учитывая то, как плохо я себя чувствовала до встречи с машиной, может, оно и к лучшему. И когда меня затопила теплая золотистая волна, я не стала сопротивляться. Глаза закрылись сами.

Всюду сплошной обман и надувательство – никто меня в жертву не принес. В следующий раз я проснулась уже не в готическом зале в окружении свечей, а в комнате. Правда, тоже не очень обычной.

Открыв глаза, я увидела над собой прозрачную кисею, расшитую простонародными ромашками, и еще – живого паучка. Он висел на паутинке над моей головой, покачивался и, кажется, неплохо себя чувствовал. Свет вокруг был серый, рассеянный – так случается ранним утром, когда на небе облака, но к обеду обещает распогодиться.

Ладно, подумала я, если я жива, то надо осмотреться. И села в кровати (паучок при этом шустро удрал наверх).

Такое ощущение, что в музей попала. В старинный особняк, где особо ценные экспонаты отделены от любопытствующих туристов столбиками и толстыми полосатыми канатами – дескать, гулять гуляй, а за территорию не выходи. Но кто бы меня стал сбивать машиной, а потом класть спать в музее? Разве что сумасшедший бизнесмен, решивший сделать со мной… что? Господи, да что можно сделать-то с офисным планктоном?!

Музейная комната была хороша, разве что чувствовался в воздухе легкий запах затхлости, будто тут слегка прибирались, но не жили уже давно. Кровать, на которую меня возложили, отличалась монументальностью – на ней можно устраивать полномасштабные битвы подушками, не сильно ограничивая количество участников. Спала я под теплым покрывалом из шерсти неизвестного мне животного; во всяком случае, ни на овечье, ни на волчье оно не походило. Спала, кстати, облаченная в хлопковую ночную сорочку, и на том спасибо.

Над кроватью возвышался балдахин, обиталище любопытного паучка (подозреваю, если как следует пошарить в складках, у животного обнаружатся товарищи). Сверху балдахин был из тяжелой плотной ткани, а ниже – из легкой, полупрозрачной, словно созданной для того, чтобы навевать хорошие сны. Я выбралась из-под покрывала, спустила ноги на пол, покрытый пушистым ковром, и поняла, что не чувствую никаких последствий своего близкого знакомства с ночным автомобилем. Никаких! И ссадин на руках и ногах не наблюдалось. Может, прошло много времени, я провалялась в коме несколько лет? Но где же тогда медики и аппаратура, а? То-то же.

В комнате, кроме кровати, занимавшей значительную часть пространства, имелся столик с зеркалом и набором таинственно поблескивающих баночек, внушительный шкаф, ширма, расписанная неизвестными науке цветами, еще один стол на изогнутых ножках и парочка кресел. И, разумеется, камин. Сейчас в нем весело потрескивал огонь, распространяя вокруг приятное тепло.

А еще было в комнате окно, закрытое тяжелыми занавесями. Вот сейчас и выясним, где этот музей находится.

Однако прежде, чем я успела направиться к окну, с натужным скрипом открылась дверь. Да, не мешало бы им тут петли смазать… Пауки живут, двери скрипят, в комнате пыльно – никакого порядка в хозяйстве.

На самом деле, все эти мысли были скорее истерическими, чем веселыми. Я не понимала, где оказалась и почему, хотя и подозревала, что вскоре хоть какие-то ответы получу. Не зря же дверь открылась и на пороге кто-то маячит. Ох, надеюсь, это не кровавый маньяк и меня все-таки не расчленят! Не выдержав, я нервно хихикнула.

Впрочем, разглядев визитера, я немного успокоилась. Вряд ли сейчас эта хрупкая девушка в длинном черном платье достанет мясницкий топор и начнет гоняться за мной вокруг кровати с балдахином.

– Доброе утро, леди, – прошелестело юное создание и сделало реверанс – во всяком случае, я это приседание передо мной истолковала именно так. – Меня зовут Игни. Я помогу вам одеться и провожу к госпоже.

Яснее ситуация не стала, однако я поспешила воспользоваться бесплатным источником информации.

– Где я?

– Госпожа просила не отвечать на ваши вопросы, леди, – виновато проговорила девушка. – Она сама вам все объяснит.

– На любые вопросы? Скажите хотя бы, кто вы такая?

– Я служанка, леди. Если понравлюсь вам, то буду прислуживать и дальше.

Очень мило слышать это «дальше». Лично я собиралась поблагодарить неизвестную госпожу за гостеприимство и двинуться в сторону дома. Не то чтоб меня там особо кто-то ждал, но на работу ведь ходить надо, и вообще…

– Ладно, с этим мы потом разберемся. Где моя одежда? – я огляделась, но ничего похожего на свои джинсы и свитер не увидала.

Игни, между тем, подошла к шкафу, открыла его створку (тоже скрипит!) и вынула какой-то зеленый ком. Расправила и – оп! – передо мной развернулось платье с длинной пышной юбкой и, прости господи, корсетом на шнуровке. Такие я видела на обложках любовных романов, где юных дев соблазняли беспринципные герцоги.

– Мы в каком-то шоу? – неуверенно предположила я. – А где скрытые камеры? Ах, ну да, они же скрытые…

По лицу Игни было не понять, осознает она то, что я только что сказала, или просто молча мне подыгрывает. Она разложила платье на кровати, ловко ослабила шнуровку, чтобы меня можно было в него продеть, и замерла рядом с вопросительным видом.

– А где мои штаны? – жалобно спросила я. Все это меня совершенно не забавляло. Если это шоу, тогда еще ладно, повеселим народ, а вот если выходки каких-то ненормальных… – И свитерок. У меня был такой голубенький.

– Я не знаю, леди, – растерянно сказала Игни. – Госпожа велела приготовить для вас это платье.

– Что там еще за строгая госпожа… – пробормотала я себе под нос. Выхода все равно нет – если хочу получить ответы, придется куда-то пойти, а идти лучше уж в платье, чем в ночной сорочке.

Оказалось, под зеленое творение сорочка тоже надевалась, очень тоненькая, приятно прилегавшая к телу. И белье – немного странного вида, похожее на спортивное. Потом Игни ловким маневром натянула на меня платье, в три секунды затянула корсет, к счастью, оказавшийся матерчатым, а не серьезно жестким, и извлекла из шкафа мягкие кожаные туфли на невысоком каблучке – тоже вида исключительно музейного.

– Примерьте, леди. Вам должны подойти.

Туфельки, действительно, сели как влитые. Я потопала ногой в ковер, но в этой обуви мозоли явно не заработаешь. Ладно, как бы там ни было, я готова. Выбраться бы из этой переделки поскорее!

– Где там ваша госпожа? Ведите.

– Вы должны говорить мне «ты», леди, – испуганно сказала Игни. Какая-то она зашуганная, будто ее долго и упорно чем-то стращали. Все подозрительнее и подозрительнее. Если служанки всего боятся, жди беды.

– Хорошо, как хочешь. Веди меня… куда ты там хотела? К госпоже?

Игни кивнула и открыла передо мной дверь.

Только выходя из комнаты, я вдруг вспомнила обо всем том, что было до моей встречи с машиной, и по телу словно прошла жаркая волна – сожаление, стыд, тревога, ужас, дикая тоска… Перемена обстановки и странные обстоятельства моего спасения отвлекли меня ненадолго, но теперь все вспомнилось. И потому я почти не смотрела по сторонам, пока Игни вела меня коридорами – да и не было в них ничего особо интересного, все тот же налет музейности и некоторой заброшенности.

Впрочем, шли мы недолго. Игни остановилась у высоких двустворчатых дверей, постучала в них и тут же распахнула, а затем отступила в сторону, пропуская меня вперед. Ну, я и пошла.

ГЛАВА 2

Да, эта комната разительно отличалась от той, где я проснулась. Никакого запаха затхлости, никакой заброшенности; это походило на королевские покои – просторные, предназначенные для того, чтобы люди тут со вкусом занимались делами и отдыхали потом от этих самых дел. Посреди комнаты стоял огромный стол из темного дерева, заваленный книгами и свитками, свешивавшими ленточные языки; вокруг стола – несколько кресел с высокими спинками, обитыми кожей; заклепки на этой коже матово поблескивали, отражая свет многочисленных свечей. Те были повсюду: прятались на столе в изящных подсвечниках, высились в причудливо изогнутых напольных и настенных канделябрах. Огромный камин был украшен изразцовой плиткой, на которой переплетался сложный узор – от дверей я не могла разглядеть, какой именно. Вдоль одной стены таращились на неподготовленного посетителя богатыми книжными полками добротные шкафы; ни одной яркой обложечки, ни одного покетбука, сплошь раритетные фолианты. У камина – низкий столик, приглашающе уставленный тарелками, бокалами и даже круглобокими кувшинами, и пара кресел со спинками пониже. Этакий уголок уюта среди делового монументализма.

Впрочем, комнату подробно разглядывать не имело смысла – а вот смысл обратить внимание на ее обитательницу, определенно, имелся. Она сидела в одном из кресел у камина, и сидела так, как обычно позируют на фотографиях члены королевских семей: аккуратно и безумно аристократично. Есть в этих позах, в том, как держится спина и как спокойно сложены руки, неопровержимое доказательство принадлежности к сильным мира сего. Тут вам и генетика, и воспитание, и что угодно. Такое не подделаешь.

Женщина была немолода, сразу заметно, что ей уже не тридцать и даже не сорок, но выглядела отлично. Светлая кожа, которая казалась еще белее из-за черных, как смоль, волос, уложенных в утыканную шпильками прическу. Губы яркие, будто тронутые вишневым соком, наводившие на мысль о вампирах. Вот она-то мою кровушку и выпьет… Но больше всего поражали глаза, их цвет я разглядела даже издалека – ярко-синие, как драгоценные камни. В природе таких глаз и не бывает, наверное. Может, контактные линзы?

Одета эта красавица была в темно-синее платье с брызгами серебра на рукавах и у ворота. И все, никаких украшений. Зачем портить естественный блеск даже самыми лучшими камнями?

– Благодарю, Игни, – произнесла женщина, – можешь идти.

Двери за моей спиной бесшумно закрылись, и я вдруг ощутила себя в ловушке. И очень-очень испуганной. Это я с паучком была храбрая и со служанкой, которая боялась то ли меня, то ли свою госпожу (такую попробуй не забойся). А так-то я трусиха, трусиха и неудачница. Снова нахлынули воспоминания, и я сглотнула подкативший к горлу комок.

– Проходите сюда ближе, – незнакомка плавно повела рукой, обозначая, видимо, мое место на коврике у камина. – Присаживайтесь. Наверное, вы хотите есть?

Наверное, и правда хочу. До сих пор я об этом не задумывалась. Я осторожно приблизилась (все-таки непривычно ходить в платье с такой пышной юбкой) и, повинуясь следующему жесту, села в кресло напротив незнакомки.

Вблизи она оказалась еще красивее. Наверное, ухаживает за кожей давно и качественно, а может, подтяжки сделала. Только глаза с тонкими морщинками в уголках выдавали возраст, как и манера держаться.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, и молчание нарушалось лишь потрескиванием дров в камине. Наконец женщина спросила:

– Как ваше имя?

– Алеся Григорьева, – не имеет смысла скрывать, особенно если это шоу, у продюсеров и так все давно записано.

– Я Меранцея из рода Таллас. Вы боитесь, Альесса?

Она так по-чужому произнесла мое имя, что на меня будто холодом дохнуло – тем ледяным ветром, который я чувствовала, когда думала, что умерла.

– Боюсь, – ответила я честно. Чего скрывать-то. Вся эта история наводила на меня жуть, и чем дальше, тем больше.

– Это хорошо, – кивнула женщина – Меранцея, или как ее там? – Хорошо, что вы не лжете. Вам не имеет смысла бояться. В моем доме вы в полной безопасности, и никто не причинит вам зла.

– Да, в фильмах так всегда говорят перед тем, как сделать какую-нибудь пакость, – слегка расхрабрилась я. – Я ничего не понимаю. Что это за костюмированное шоу?

– Не знаю, что вы имеете в виду, но объясню. Вы умерли, Альесса. Умерли в своем мире, и мы забрали вас сюда.

Словно ушат холодной воды за шиворот. Я приоткрыла рот и задышала, жалея, что у меня нет пакетика. Только панической атаки сейчас и не хватало. В ушах нарастал звон, меня затошнило. Я умерла. Это просто галлюцинации, последние мгновения умирающего мозга. Сейчас я провалюсь в великое ничто или вознесусь к ангелам, кто знает, что там, за пределом. Та машина меня убила, я галлюцинирую, я умерла…

Меранцея наклонилась вперед, протянула руку и прикоснулась к моей ладони.

И все прошло.

Никакого звона в ушах, чистая и ясная голова, спокойное дыхание. То ли она мне на секретную точку надавила, как делают восточные монахи, то ли еще какую технику применила, но сейчас я была ей безмерно благодарна.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Это нормально, что вы растеряны. Так поначалу и бывает, вы привыкнете. – Меранцея откинулась в кресле и смотрела на меня, словно на подопытную мышь. – Пока ничего не говорите, можете только послушать. В своем мире вы умерли, я не знаю, что это была за гибель, но очень быстрая – нам пришлось выхватить вас буквально из объятий смерти. С одной стороны, сложности, с другой – это хорошо. Магический всплеск в таких случаях очень сильный, и вам должно быть даровано много магии перехода. Это мы проверим позже, когда начнем обучать вас. Пока вам нужно узнать следующее: вас больше нет в вашем мире, теперь вы перешли в наш. Он называется Энистея, а государство, в котором вы находитесь, – герцогство Таллас. Я – его правительница.

– Подождите, давайте по порядку. – Моя только что вылеченная голова снова пошла кругом. – Вы утверждаете, что я переместилась между мирами?

– Так и есть.

– Но так не бывает.

– Как видите, бывает. – Меранцея позволила себе намек на улыбку. – Я представляю, насколько вы растеряны сейчас. Однако вам лучше не питать никаких иллюзий. В свой мир вы никогда не сможете возвратиться, и, поверьте, мы сделали вам подарок, забрав сюда. Вам будет даровано еще много лет счастливой жизни, хотя и вдали от того, к чему вы привыкли. Но мы старались выбрать так, чтобы не рвать слишком много связей. У вас ведь нет родных?

Я медленно покачала головой.

– Мама и папа умерли несколько лет назад, бабушки с дедушками еще раньше… – До меня медленно начинало доходить то, что Меранцея повторяла. – Вы все время говорите, что вытащили меня. Специально? Зачем?

– Вы нам нужны. Не имеет смысла скрывать. Вы темная колдунья, вернее, станете ею, когда пройдете обучение. А еще вам надлежит взять в мужья одного из моих сыновей, но, поверьте, это не самые плохие на земле люди. – Тут она снова улыбнулась, теперь уже с материнской гордостью.

Вот в этот момент меня и прорвало.

– Так, стоп, – рявкнула я. – Это уже ни в какие ворота!.. Вы мне не даете умереть спокойно, куда-то перемещаете, а теперь еще говорите, что я должна стать колдуньей и выйти замуж! А если я не хочу?! Можно остановить запись, пожалуйста?!

Меранцея ничего не ответила, только наклонилась вперед, налила из кувшина что-то в высокий кубок и протянула мне. Я машинально взяла.

– Пейте.

Не знаю, почему, но я отхлебнула – способность к сопротивлению угасла так же быстро, как и вспыхнула. Что ж меня качает, словно на качелях…

– Потому я и прошу вас, чтобы вы пока не задавали вопросов, а лишь слушали, – сказала Меранцея, внимательно наблюдая, как я пью. В кубке оказалось вино, красное, сладкое и тягучее. – Для вас все произошедшее пока кажется нереальным. Пройдет время, прежде чем вы привыкнете. Я помогу вам. Я сама прошла через это много лет назад.

Я недоверчиво на нее уставилась.

– Вы из моего мира – и не знаете, что такое костюмированное шоу?

– Я не из вашего, Альесса. Миров множество. Они причудливо переплетены между собой, словно побеги вьюнка. Тот, из которого забрали меня в свое время, весьма походил на этот, и мне было легче привыкнуть. Вы же, судя по тому, что говорите и что бормотали в бреду, по тому, что мы видели в магических зеркалах – из мира, где магии почти не осталось. Но вы подходили нам, вы идеально совпадали с нужным нам проявлением во времени, пространстве, звездах… Там вас не ждало уже ничего хорошего. А здесь вам будет дарована целая новая жизнь.

Я молчала. То ли вино на меня так подействовало, то ли спокойные слова, которые Меранцея раскладывала, словно камушки на песке, но я вдруг ей поверила. Это не запись для очередного телеканала. Это какая-то пугающая новая реальность, которой не может быть – и, вместе с тем, она есть.

– Сейчас вам кажется, что так быть не может, – озвучила мои мысли Меранцея, и я дернулась: а вдруг они тут телепаты? В моей голове полно всякой ерунды. – Мне тоже казалось. Очутившись здесь, я много дней еще не могла привыкнуть к мысли, что мой родной мир – далеко не единственный. Потом, когда я научилась заглядывать за грань того, что большинству кажется привычным и разумным, а потому не дает видеть дальше своего носа, я осознала: все гораздо более запутанно, чем мы знаем. И теперь, спустя много лет, я все еще уверена в этом.

Она выглядела задумчивой и немного печальной, эта женщина в платье королевского цвета, и я вдруг ей посочувствовала.

– Тяжело было?

– Вы сами это поймете. Да, непросто. Но этот мир – не самый худший, милая моя, вы в этом убедитесь, когда познакомитесь с ним поближе. Вы всю жизнь будете к нему привыкать, исследовать его, пробовать на вкус, однако, не сомневаюсь, полюбите.

– Я все равно не понимаю. – Я поставила опустевший кубок и распрямила спину – только сейчас осознала, что сижу, съежившись. – Зачем я вам сдалась? Мне же тридцатник, и я не какая-нибудь наследная принцесса, а самая обычная женщина. Не нашлось никого получше?

– Тридцатник – это тридцать лет? – уточнила Меранцея.

– Тридцать два, если быть точной. В нашем мире полно литературы о попадании в другие миры, хотя никто не знает, правда ли это. Зато известно доподлинно, что в такие приключения влипают обычно молодые красавицы, которые легко и непринужденно могут быть колдуньями, правительницами и кем угодно еще. Поэтому и не понимаю, зачем вам нужна я.

– Тридцать два года – не возраст для мага. После обучения вы будете жить долго; полагаю, в вашем мире жизнь коротка?

– Ну да, лет восемьдесят, а потом на свалку. – Я вздохнула. – А в моей стране так вообще: вышел на пенсию около шестидесяти и все – отработанный материал. Либо нянчи внуков, либо копайся в огороде, либо сиди и смотри «Поле чудес».

– Ваша душа моложе, чем тело, – Меранцея чуть наклонила голову, внимательно меня разглядывая. – Что касается красоты, здесь в женщине ценится умение себя держать, а остальное – это лишь дополнение. И вы достаточно красивы. Да, нашим мужчинам чаще нравятся светловолосые девушки, однако вы будете удостоены пристального внимания просто потому, кто вы такая.

– А кто я такая?

– С этой минуты – моя воспитанница. Мой маг, Иртан, тоже вами займется, когда возвратится в Феастад, но пока обучать вас буду я… – Она прервала свою речь. – Ну, что вы на меня так смотрите? Все еще не верите. – Это был не вопрос, а утверждение. – Идемте.

Меранцея поднялась, и я тоже вскочила, неловко оправив платье. Я думала, что мы направимся к выходу из комнаты, однако вышло по-иному: Меранцея подошла к одному из высоких окон, отодвинула занавеси, и – вуаля! – за ними оказались двери. Выход на балкон, откуда вывалился робкий, рассеянный ломоть солнечного света.

– Вы хотите убедиться, – обернулась ко мне Меранцея. – Идите же сюда.

Мелкими шагами на подкашивающихся ногах я пошла за ней. Меранцея распахнула створки, на меня повеяло теплым ветром, пахнущим чем-то экзотическим – подобный запах я чуяла на Крите, когда ездила туда в отпуск: розмарин и шалфей. Наверное, какие-то местные аналоги… или нет… неважно. Следом за Меранцеей я вышла на широкий балкон, подошла к перилам и замерла.

Новый мир развернулся передо мной.

С балкона открывался вид – на город, море, горы и холмы, на синюю ленту реки в глубине огромного пространства, на дороги и деревеньки в туманной дымке. Стояло раннее утро, солнце светило откуда-то сбоку, и часть долин еще лежала в тени; море слева искрилось неправдоподобной бирюзой; каскад черепичных крыш сбегал вниз, складываясь в причудливую мозаику. Город был велик и окаймлен, словно оправой, крепостной стеной, изломанной и падавшей с холма на холм. Поднимались острыми иголочками башни, расходились веером нитки дорог, вились над трубами дымки, рассеиваясь в ненавязчивом солнечном сиянии. Уловив водяной шум, я повернула голову: совсем рядом искрился водопад, летевший вниз с немыслимой высоты. По балкону скользнула тень – это парила над нами какая-то хищная птица. Запах цветов, земли, каменных стен поднимался снизу, он был чужим и настолько непривычным, что у меня задрожало что-то в позвоночнике.

Другой мир.

– Феастад – столица герцогства Таллас, – произнесла рядом Меранцея. – Один из самых красивых городов Энистеи, вы убедитесь в этом. Не самое худшее место, куда можно попасть, Альесса.

– Меня зовут Алеся, – пробормотала шокированная я, – или Аля.

– Ваше имя изменится, как и вы сами. Оставим прошлое в прошлом. Теперь вы здесь, – она повела рукой, словно отдавая мне город во владение, – и все это однажды станет вашим. Хотя сейчас вы мне и не верите, понимание придет.

ГЛАВА 3

Мы провели еще некоторое время на балконе, прежде чем возвратиться в комнату. Я все не могла наглядеться на чужой город, непривычные запахи щекотали ноздри, даже доносившиеся звуки, казалось, чужеродны – а ведь я и раньше слышала и далекий звон колоколов, и шум воды.

Осознание происходящего медленно приходило ко мне, и, снова садясь в кресло у камина, я ощутила, что реальность – вот она. Я ничего в ней не понимаю, но я здесь.

Это значит, что мои немногочисленные друзья считают меня погибшей. Это значит, что он тоже знает… возможно. Не такая уж я важная птица, чтобы новости о моей гибели сразу распространились. Хотя, конечно, ребята напишут в соцсетях. Работы в самом обычном офисе у меня больше нет, квартиры тоже – да она все равно была съемная, а большая родительская, которую я сдавала, наверное, отойдет каким-то очень дальним родственникам. В любом случае, эти дела не мне решать.

Но если вдруг есть хоть малейший шанс…

– Скажите, – сглотнув, обратилась я к Меранцее, – а есть ли возможность вернуться?

– Вы невнимательно меня слушаете, Альесса, – в ее голосе проскользнул холодок. – Нет, такой возможности не существует. К сожалению, мы можем перемещаться между мирами лишь в момент гибели в своем, и при этом вас должен вести очень опытный маг. Иногда мы можем увидеть то, что происходит за гранью; для этого нужна большая сила, особое положение звезд и, конечно, умение увидеть. Если вы захотите, однажды ненадолго сможете заглянуть в свой мир, но это будет лишь несколько минут. И нескоро, пока вы такого не осилите.

– А я смогу этому научиться?

– Это уже другой разговор. Я верю, что сумеете, иначе вы не были бы здесь.

– И что? – я развела руками. – Как теперь будет выглядеть моя жизнь? Вы говорите, что я смогу колдовать, или как это у вас тут называется, и еще замуж должна выйти… Голова кругом идет!

– Это верно. Когда мне после переноса рассказали, что именно мне предстоит делать, я тоже очень удивилась.

– Очень удивились?! По-моему, так это все похоже на бред…

– И, тем не менее, с ума вы не сошли. Магия перехода обеспечивает вам это – возможность принятия иного мира. Вы ведь даже не заметили, что говорите на нашем языке, причем без каких-либо усилий.

А ведь верно! Впрочем, для себя я говорила на своем языке – на русском. Но, может, для жителей этой страны он звучал как-то иначе. Если у них тут магия и особое расположение звезд, то и не такое возможно.

– Вы спрашиваете, как будет складываться ваша жизнь. Для начала, вам придется очень прилежно учиться, чтобы понимать, куда вы попали. Без этого понимания многое невозможно. Вы овладеете вашими новыми силами, и тогда, почувствовав наш мир, который теперь и ваш, сами поймете, чего мы хотим и зачем это нужно. Я расскажу вам об Источнике и Паутине, объясню, почему это важно. Мы покажем вам, Альесса, самую суть нашего мира.

– Это очень большая честь для меня. – А что еще скажешь, когда тебе суть мира предлагают показать? В Москве такими предложениями не разбрасывались, иначе я бы ух!.. – Но у меня вопросы. Если уж вы меня похитили из моего мира, ответы, наверное, знаете. Где я буду жить?

– Здесь, во дворце. Та комната, где вы проснулись сегодня, предназначена для гостей. Вы – более важная особа, хотя и не советую очень этим гордиться, пока вы ни в чем не разбираетесь. – Мне показалось, или в голосе Меранцеи проскользнуло едва сдерживаемое ехидство? – Вам отведут покои, которые, надеюсь, вас удовлетворят.

– Ум-м-м… хорошо… – Не знаю, что она имеет под этим в виду, надеюсь, не каморку под лестницей, как у Гарри Поттера. Впрочем, я тут почти самозванка, на особое отношение рассчитывать не стоит, хотя мне о нем все время рассказывают. – Какую работу тут у вас можно найти?

Вот здесь мне явно удалось Меранцею удивить. Она приподняла черные, словно нарисованные брови и переспросила:

– Работу?

– Ну да, – кивнула я. – Вообще-то я привыкла зарабатывать себе на жизнь. Если вы мне предоставляете жилье, и еду я какую-то есть буду, то мне надо работать. Иметь личные деньги, документы, счет в банке… у вас тут есть банки?

– Финансами в нашем мире ведают гоблины, – проговорила Меранцея. – Их банки очень надежны.

– Вот и хорошо, что надежны. У меня пока никаких накоплений нет, но заработаю – будут. – Встав на привычные рельсы, я почувствовала себя увереннее. Магия магией, а жить как-то надо. – Я не прошу вас дать мне работу, но если вы могли бы посоветовать, где ее можно получить…

Меранцея рассмеялась. У нее был приятный смех, негромкий и словно бы приглашающий его разделить, и я тоже невольно улыбнулась. Хотя и не могла понять, с чего она так веселится. По-моему, все мной сказанное абсолютно логично!

– Да, вы сумели меня удивить, Альесса, – произнесла Меранцея, отсмеявшись. – Вам предлагается одно из самых высоких мест в герцогстве – место моей воспитанницы, – и я уже сказала, что вам предстоит стать женой одного из моих сыновей и в будущем – герцогиней, и вы говорите о том, что хотите работать? Какую работу вы желаете? Подметать коридоры, как горничная? Готовить блюда на кухне или, например, подавать их гостям?

– Послушайте… – Я помялась, но все же решилась высказать то, что думаю. – Все, что вы мне наобещали, ну, насчет герцогства и замужества, для меня пока так, туман. Пустой звук. Я верю, все это так и есть, иначе зачем бы вам понадобилась. Просто пока не осознала толком. А работа – это нечто осязаемое, понимаете? То, с чего я могу начать и почувствовать себя увереннее. У меня ведь ничего нет в вашем мире, даже это платье мне дали. – Я провела ладонью по зеленой ткани. – Оно, кстати, очень красивое, спасибо.

– Пожалуйста, – иронично ответила Меранцея.

– На остальное мне, видимо, нужно заработать самой. Я привыкла себя обеспечивать. И хотя я ваша воспитанница, это не значит, что…

Меранцея подняла руку, прерывая меня.

– Довольно. Суть я поняла.

Откинувшись на спинку кресла, герцогиня Таллас рассматривала меня – пожалуй, чуть более внимательно, чем раньше. Прикидывала что-то, делала выводы. Я ей не мешала. Взяла кубок, глотнула еще вина и осторожно взяла с блюда какой-то белый шарик. Похоже на мясо… Так и оказалось. Курочек в этой вселенной выращивают, вот и хорошо.

– Итак, Альесса, – она упорно называла меня этим именем, и я поняла, что придется смириться. Да и похоже на мое настоящее. – Я хотела вас представить своим сыновьям – тем, что сейчас находятся в Феастаде, – нынче же вечером, а завтра отвести к Источнику, чтобы вы коснулись его. Но передумала. Повременим неделю, пожалуй. Заодно и Ройбер возвратится в столицу. Вам действительно надо освоиться, и это пройдет у вас не так, как было в свое время у меня. – Она постучала пальцами по подлокотнику кресла. – Вам понравилась Игни?

Я с трудом вспомнила, кто это. А, девушка-горничная.

– Да, понравилась.

– Тогда отдаю ее вам в служанки, с этой минуты она поступает в ваше распоряжение. Если понадобятся еще слуги, скажите.

– У меня никогда слуг не было, вряд ли…

– Привыкнете и еще запросите. Это приходит со временем. Вы научитесь наслаждаться своим положением в обществе и начнете использовать его, хотя сейчас боитесь даже подумать об этом.

– Не боюсь, – покачала я головой, – просто до сих пор не понимаю, чем вас привлекла такая заурядная я…

– А вы заурядны?

– Более чем, – пожала я плечами. – Жила себе тихо, друзей мало, красотой не блещу, работала на самой обычной должности.

– Значит, не успели растратить силы. Вы обязательно расскажете мне подробно о вашей жизни, но это будет завтра. Сегодня вам надо привыкнуть, осознать, что вы находитесь здесь, принять это. Сейчас вас проводят в ваши комнаты. – Меранцея дотянулась до серебряного колокольчика на столе и позвонила. – А вскоре вас навестит мой секретарь, который покажет вам замок.

– И город? – Во мне проснулось любопытство.

– В город вам пока выходить рано. Только замок, меньшую его часть.

Значит, есть еще и большая, куда меня допускать не собираются. Ну и ладно. Тут свои правила.

– А работа?..

– Я же сказала, что подумаю над этим. Завтра дам вам ответ. Сегодня знакомьтесь со своим новым домом и отдыхайте, Альесса.

ГЛАВА 4

В мои новые комнаты сопровождала меня все та же Игни. Она по-прежнему молчала и сторонилась меня, и я надеялась, что со временем удастся контакт наладить. А впрочем, зачем ждать-то долго…

– Игни! – окликнула я ее, когда спускались по широкой лестнице на этаж ниже.

– Да, леди? – остановилась горничная.

– Ты почему меня так боишься?

– Вы моя будущая повелительница, и мне оказали честь служить вам, и это так почетно… – забормотала она, потупив глазки.

– Это все понятно, хотя скорее тебе, чем мне самой. Но есть что-то еще. Да?

Игни глубоко вздохнула и решилась, не глядя на меня:

– Говорят, вы сильная темная колдунья. Но вы ведь только прибыли и не прошли обучение. И я боюсь… ну…

– Что я могу случайно навредить тебе? Например, в гневе? – догадалась я.

Игни кивнула с несчастным видом.

– Не бойся. Злюсь я очень редко, и ты вряд ли дашь мне повод. И я ничего не умею, поэтому наверняка герцогиня позаботилась о том, чтобы я что-то не повредила случайно… или кого-то. – Ну а что, логично же, не отправила бы она необученную, потенциально опасную магичку гулять по замку. Я в себе пока никаких потусторонних сил не чувствовала, но если Меранцея утверждает, что они есть, может, она и права. – Так что вряд ли у нас с тобой произойдет… э-э-э… неприятный инцидент. Не стоит от меня шарахаться.

– Вы очень добры, госпожа.

– Надеюсь. А в случае чего, мы тебя обратно расколдуем. В общем, если ты моя служанка теперь, я не хочу, чтобы ты меня боялась.

Игни бледно улыбнулась.

– Ладно.

Хорошая с виду девчонка, такой темноволосый эльфик. Интересно, а эльфы у них тут живут? Надо будет спросить у своего сопровождающего, кто он там, секретарь Меранцеи? Вот и выясним.

Комнаты, куда меня привела Игни, оказались не очень далеко от кабинета герцогини и выглядели поистине роскошно.

Состояли они из гостиной, спальни, в центре которой высилась кровать под неизменным балдахином (интересно, а там живут паучки? Судя по тому, что тут явно тщательно прибрались – нет), гардеробной, ванной (ура, что-то похожее на цивилизацию!) и небольшого, но очень уютного кабинета с эркером. Все отделано в золотистых, бежевых, лавандовых тонах, из высоких окон открывается вид на город. Еще поразил меня мраморный камин, сделанный в виде входа в пещеру, вокруг которого обвился зубастый, но отчего-то все равно симпатичный дракон. На спине у дракона устроилась каминная полка, а глаза были сделаны из тускло поблескивающих красных, почти черных камней. Гранаты?..

– Госпожа велела приготовить для вас одежду, – Игни поманила меня в гардеробную, и я пошла туда. Ага, одежду… У меня столько шмоток в жизни не было. Или кажется, что их много, потому что платья такие объемные? – Вот, смотрите, леди. Здесь – белье, в этом ящике носовые платки, тут чулки, тут сорочки…

Она рассказывала и показывала мне все это, а я с ужасом думала: и теперь мне до конца жизни придется все это носить?!

– Игни, – прервала я старательную служанку, – а женщины у вас носят брюки?

– Почти никогда, разве что для езды верхом, под юбки, – округлила глаза Игни, – а так – только если они воительницы или занимаются… э-э-э… в общем, мужчин обслуживают. – Она слегка покраснела.

– А, понятно. – Быть последовательницей Сонечки Мармеладовой мне не хотелось, но при взгляде на многослойные юбки я едва не взвыла. – Ты мне покажешь, как во все это закутываться самостоятельно? Есть у вас корсеты, которые спереди шнуруются, например?

– А я вам на что, леди? Я и буду помогать вам одеваться.

– Каждый раз?

– Ну да. Я ведь теперь ваша горничная! Если вам нужно одеться или переодеться, вы должны меня позвать.

– Высунуться в коридор и громко крикнуть? – Меня начал разбирать смех. Вся эта магическая история вдруг показалась забавной – а может, это вино Меранцеи наконец-то подействовало.

– Нет, зачем! В каждой комнате есть золоченый шнур, за который вы должны дернуть, и я сразу приду. Вы можете на меня положиться, леди. Я все сделаю как надо!

Она снова выглядела слегка испуганной, но я не стала спрашивать, почему. Вдруг ее уволят, если решат, что она плохо на мне корсет шнурует, или еще что…

– Ладно, Игни, я все поняла. Расскажи мне, как пользоваться ванной, и можешь идти. Если что, я тебя позову.

С ванной проблем не возникло. Оказывается, тут знали, что такое водопровод, а подогревалась вода магическим способом. Хоть на что-то полезное эта магия годна.

Убедившись, что мне все понятно, и окинув меня несколько задумчивым взглядом (видимо, опасаясь, как бы со мной чего не случилось без присмотра), Игни ускользнула. А я подошла к окну в гостиной, немного повозилась с замками на створках, в итоге справилась и впустила в комнату все тот же будоражащий запах чужой земли.

Феастад нежился под солнечными лучами, как большой кот. Облокотившись о подоконник, я смотрела и смотрела на него, не могла насмотреться, выхватывая взглядом то большое скопление деревьев (городской парк там, что ли?), то кусок стены, то маслянистый блеск моря вдалеке. Жизнь удивительно непредсказуема. Еще несколько дней назад я жила так, что, считай, и не жила вовсе, не знала, куда двигаться дальше и как пережить то, что со мной произошло; а теперь я смотрю на иной мир, о существовании которого не подозревала и который буду исследовать до конца жизни. Долгой жизни, если верить Меранцее.

И вот кстати – стоит ли мне ей верить? Пока у меня было слишком мало знаний о моем новом месте обитания, однако непредсказуемая жизнь уже доказала мне: даже самые близкие могут обмануть и больно ударить. Что уж говорить о людях незнакомых, которых я вижу впервые – а они сразу обещают мне златые горы. Правление герцогством, замужество какое-то… Верилось пока слабо. Но не стала бы эта утонченная женщина меня разыгрывать? Разве что, как говорил один мой друг, это «тонкий троллинг». А зачем? Цели-то какие?

В общем, наблюдать, смотреть, слушать и мотать на ус. И быстро-быстро учиться, чтобы понять, куда я вообще попала. Я еще раз глубоко вдохнула, и тут в дверь постучали.

– Войдите! – я отвернулась от окна и с любопытством уставилась на человека, открывшего дверь и шагнувшего в комнату. Или… не человека? Выглядел он как-то странно.

Высокий, я бы сказала, узкий, словно шпага, он был полностью одет в черное. Длинное лицо с глазами, чьи уголки слегка приподняты к вискам, светлые волосы, уложенные в сложную прическу из множества переплетенных между собой косичек, а уши… мне почудилось или нет? Я пригляделась: нет, не почудилось.

Вот и ответ на вопрос, есть ли в Энистее эльфы. Есть!

– Леди, – поклонился мой посетитель, приложив ладонь к груди, – я рад приветствовать вас в Феастаде. Мое имя Анистэль тен Каэнау, я секретарь ее высочества герцогини Таллас. Сегодня по ее просьбе я покажу вам дворец.

– Очень приятно, сэр… лорд… – блин, как у них тут принято обращаться-то друг к другу?! Если я – леди, то он – лорд, наверное.

– Карео, – произнес этот ушастый господин.

– Что? – не поняла я.

– Карео тен Каэнау, или, для вас, карео Анистэль, – слегка улыбнулся он. – Так у нас обращаются к представителям моей расы. Я из эльфийского рода.

– А-а. – А я человек, причем туго соображающий. – Рада познакомиться, карео Анистэль. Буду рада осмотреть дворец в вашем обществе.

– Тогда идемте. – Он направился к двери, подождал, пока я выйду, и пошел рядом и чуть впереди, чтобы я не задумывалась, куда шагать. Вежливый. Или, вернее, выдрессированный. Я с любопытством поглядывала на его острое ухо, выглядывавшее из переплетения косичек, и лишь усилием воли мне удавалось откровенно не пялиться. Отличное ухо, остренькое, длинное и совсем тонкое на вид. А он умеет им шевелить? Неловко как-то спрашивать.

В этот момент эльф ухом дернул, и я едва не наступила на подол платья. Все, хватит разглядывать Анистэля, мне полагается смотреть на дворец!

– Лунный замок был возведен тысяча семьсот сорок три года назад, – сообщил мне ушастый экскурсовод. – С тех пор его неоднократно перестраивали, пока он не обрел свой нынешний вид. Так как замок стоит на горе над Источником, он имеет несколько уровней, и со временем вы, леди, узнаете их все. Пока же я расскажу вам об основной части – приемных, гостиных, библиотеке, тронном зале, тайных садах… Но для начала давайте поднимемся наверх.

Он повел меня куда-то по лестнице, плавно изгибавшейся, словно внутри раковины – и, вместе с тем, широкой, застланной красным ковром. Мне все время приходилось помнить о юбке (давно не носила длинных платьев), а потому я сосредоточилась на том, чтобы не споткнуться. Поднимались мы довольно долго; лестница закончилась здоровенной, окованной железом дверью. Эльф распахнул ее, и мы вышли на… обзорную площадку – иначе не называть.

За нашими спинами поднималась отвесная скала, кое-где живописно заляпанная мхами и лишайниками. Полукруглая площадка была вымощена изумительно красивой плиткой, на которой разворачивалось целое морское приключение: множество кораблей под белыми парусами сосредоточенно шло куда-то, видимо, в поисках лучшей доли. А вид на город открывался отсюда еще лучше, чем из моего окна или из кабинета Меранцеи.

– Феастад очень большой, – сказала я, положив руки на перила. Здесь, на высоте, ветер дул порывами и был довольно прохладным. – Ему много лет?

– Больше трех тысяч, леди. – Эльф остановился рядом со мной. – Когда люди обнаружили Источник и поняли, что его надо защищать, вокруг выстроили крепость, а потом уже возник и город. После замок и Феастад несколько раз разрушались, однажды не осталось даже пепла. Это была страшная война. Но всё возрождается. И город вернулся, и была построена новая крепость. С тех пор Лунный замок стоит здесь и, надеюсь, простоит еще много веков.

Меранцея тоже говорила о загадочном Источнике, не сочтя нужным объяснить, что это такое. У Анистэля я спрашивать не стала.

– Это самая высшая точка замка, – продолжил эльф. – Отсюда в случае опасности подается сигнал бедствия, и сюда же поднимаются маги, когда нужно защищать весь город сразу.

– А его так часто нужно защищать? – уточнила я. С виду довольно спокойное место…

– Источник притягивает всех, – неохотно ответил Анистэль. – Простите, леди, я не должен с вами об этом говорить, госпожа меня просила. Она сказала, что сама покажет вам магические пути нашего мира. Но я могу сказать, что спокойно бывает не так часто, как хотелось бы. Даже теперь, в сытый и урожайный год, есть волнения. Старший сын герцогини сейчас на границе, и я надеюсь, он вернется с добрыми и мирными вестями.

М-да. Вот так посмотришь, понюхаешь – море, башенки, тимьян с шалфеем – а за всем этим те же интриги и та же дележка земель. Магических, обычных, неважно. Везде одно и то же.

Еще немного, и я почувствую себя здесь как дома.

Постояв пару минут, мы вернулись на лестницу и спустились вниз. Анистэль провел меня по коридорам, объяснив, что здесь в основном располагаются гостевые покои, где селится герцогская родня и приближенные, когда приезжают на различные праздники. Постоянно, кроме семьи, в замке придворные не живут. Вообще-то они есть, но…

– Да, я хотела об этом спросить, – перебила я эльфа. – Мы ходим по замку и почти никого не встречаем. В моем мире у аристократов так не принято было, во дворцах вечно присутствовала куча народу. Всякие пажи, старшие мастера над постелью и прочие…

Судя по удивленному лицу Анистэля, старших мастеров над постелью тут не водилось. Ответил он, однако, по сути вопроса.

– Обычно так и есть, леди. Но госпожа освободила замок на время пришествия своей ученицы. Вас.

– То есть из-за меня всех отсюда выгнали? – обмерла я.

– Да. Традиции нерушимы, и когда пришло время призвать преемницу, замок был освобожден от чужого присутствия. Пока здесь осталась только герцогская семья и доверенные слуги. Это сделано, чтобы вы могли привыкнуть, освоиться тут. Мы все этого желаем, ведь вы наша будущая правительница. – Он легонько поклонился.

И этот туда же.

Мы осмотрели портретную галерею, где на нас со стен смотрело множество лиц – надменных, улыбающихся, недовольных, индифферентных и даже забавных, – несколько очаровательных внутренних двориков с фонтанами, деревьями и клумбами (Анистэль именно их называл тайными садами), комнаты для отдыха, милейшие, отделанные в светлых тонах салоны, где, по всей видимости, принимали приближенных гостей. Стиль напомнил мне земной Ренессанс, хотя, к стыду своему, в интерьерах и архитектуре разбиралась я слабо. Все было обставлено с большим вкусом, без особой роскоши – скорее, тут ценили сдержанность и качество материала, а не бьющее в лицо богатство. Лунный замок, определенно, мне нравился.

Проведя меня длинной анфиладой залов, Анистэль остановился перед высоченными дверьми, украшенными растительной резьбой, и тут к нему подбежал слуга, возникший словно из воздуха; эльф наклонился, слуга что-то шепнул в подставленное острое ухо. Анистэль покосился на меня.

– Прошу прощения, леди. Я покину вас на несколько минут, неотложное дело. Однако вы можете сами осмотреть тронный зал, никто не помешает вам. – Он открыл дверь, и я послушно вошла. Створка мягко затворилась за мною.

Ого!

Это было самое большое помещение из всех, что мы видели до сих пор. Слева – ряд высоких стрельчатых окон, откуда открывается уже полюбившийся мне вид на город; справа – сплошь покрытая мозаикой стена, где один сюжет переходил в другой. Наверняка отображены значимые события этого мира, у меня пока просто нет знаний, чтобы их оценить. Заложив руки за спину, я медленно пошла вдоль стены по вымощенному золотистой плиткой полу. Сделанные из мозаики рыцари, девы, единороги, драконы, неизвестные мне существа сплетались в причудливом сюжетном танце; я пообещала себе, что обязательно стребую с Анистэля подробный рассказ обо всей этой красоте и попрошу книгу, где рассказываются все эти мифы. Ну, или это будет исторический трактат, не знаю. Хотя еще нужно выяснить, могу ли я читать на местном языке; с разговорами проблем не возникло, а вот письменная речь…

Так, потихоньку-полегоньку, я дошла до трона – тоже, как выяснилось, весьма примечательного. Стоял он на возвышении, вели к нему три широкие полукруглые ступени. Ничего трогать я не собиралась, но очень хотелось посмотреть поближе, так что по ступенькам я поднялась.

Да-а… Мастера тут отменные. Похоже, трон делал тот же скульптор, что сотворил камин-пещеру у меня в комнате. Или это у них такой общепринятый стиль. Каменное кресло с высокой спинкой стояло будто посреди розового куста; цветы выглядели настолько настоящими, что я даже прикоснулась к ближайшему из них, чтобы убедиться: камень. На спинке трона был изображен неизвестный мне символ: круг, из которого, словно ветви, разбегаются короткие ломаные линии. Я вспомнила, что уже видела этот символ кое-где, когда мы ходили по замку с Анистэлем.

И все-таки розы меня завораживали. Их словно мороз прихватил; они стояли, белые, почти готовые освободиться от власти камня, качнуть стеблями… но нет.

– Какие же вы красивые, – вздохнула я, проведя пальцем по сердцевинке особо понравившегося мне бутона. – И как жаль, что вы не цветете. Вот было бы здорово, если бы трон был окружен живыми розами…

Цветок качнулся под моей рукой.

Я взвизгнула, решив, что поломала произведение искусства, и отскочила назад, едва не загремев со ступенек; но дело было не в этом. Розы стремительно обретали краски; по стеблям и листьям бежала зеленая волна, по бутонам – ярко-алая. Куст словно вздохнул, освобождаясь от плена, цветы закачались под сквозняком. Минута – и каменный трон, который, слава богу, ни во что не превратился, стоял, окруженный розовым великолепием. По залу потянуло ароматом цветов.

– Мамочки… – прошептала я.

Отчего куст вдруг решил повести себя так странно, я не понимала. Может, это у них так всегда? А может, это розыгрыш для неофитов вроде меня? Я ведь вообще пока не понимаю, что тут происходит и как, но магия в этом мире точно существует – она свершилась только что, на моих глазах.

Или это я все-таки испортила произведение искусства? Ой-ой-ой…

Я приблизилась и потрогала цветы. Розы были настоящие, причем свеженькие, будто кто-то одним махом перенес куст сюда из ближайшего сада. Ладно, сделаем вид, что мы тут ни при чем. Я резво сбежала со ступенек и направилась к выходу из зала, где и столкнулась с вернувшимся Анистэлем.

– Вы осмотрелись, леди? – Эльф попытался войти, но я преградила ему путь. – Хотите, чтобы я рассказал вам подробнее о тронном зале? Мозаики на стенах…

– Нет, давайте сделаем это в другой раз, – мило улыбнулась я. – История наверняка длинная, а я немного устала. Вы не могли бы проводить меня в мою комнату? Я пока еще путаюсь в коридорах.

– Конечно, леди.

Ну да, это было позорное бегство. А что еще мне оставалось делать после того, как я превратила незнамо во что герцогский трон?!

ГЛАВА 5

Анистэль проводил меня до моей комнаты и сдал с рук на руки Игни; кроме служанки, поджидал меня обед, что было очень кстати – проголодаться я успела. Долгая прогулка, нервы… Игни попыталась было прислуживать мне за обедом, но я порывалась все сделать сама. К счастью, принципиальных отличий в конструкции посуды, столовых приборов и прочих тарелок не наблюдалось. Не знаю, как долго я бы осваивала все это, если бы у них тут пили из причудливо изогнутой системы трубочек – встречаются такие на выставках современного искусства и вызывают желание поинтересоваться, что курил автор…

Поэтому у Игни я интересовалась в основном составами и названиями блюд. Все оказалось довольно просто: водились тут и курицы, и свинки, и рыба, и много похожих на земные овощей – например, на одном из блюд я заметила нежно любимые мною огурцы. Из ягод – клубника и черешня. Оказалось, что в Энистее как раз наступила поздняя весна.

– А у нас была осень, – задумчиво проговорила я. Темные дни словно придвинулись, и я поспешно глотнула из бокала сока, чтобы не расплакаться (оказалось, пьют тут не только вино – иначе недолго и в алкоголичку превратиться).

– Осень в Феастаде очень яркая, – застенчиво сказала Игни. Похоже, она немного оттаяла и уже не так меня опасалась. – Я люблю гулять по паркам, когда у меня выходной. А когда мне дают отпуск, езжу к родителям в деревню, но обычно это бывает в начале весны.

– У вас красивая земля, насколько я успела понять.

– Очень красивая, леди. Вы сами увидите.

Когда я закончила есть, Игни, тут же начавшая прибирать со стола, сообщила мне:

– Пока вас не было, принесли книги по приказу ее высочества. Они лежат на столе в кабинете.

Подарок от герцогини? Интересно…

Поблагодарив служанку, я прошла в кабинет и обнаружила на маленьком столике три увесистых тома. На них лежала записка: «Альесса, вы можете начать изучение устройства нашего мира вот по этим книгам. Если что-то покажется вам непонятным, записывайте, и на ваши вопросы будут даны ответы». Ага, вот и выяснили: читать на местном языке я тоже умею. На мой взгляд, записка написана на русском.

Решив больше не обращать внимания на эти мелочи жизни, я принялась изучать сокровища, которые мне достались.

Оказалось, начинать мне придется с самых азов – видимо, именно по этим книжкам учат местных малышей. Я даже рассмеялась, разглядывая огромные картинки и крупные буквы. Точно как наша детская развивающая литература! Ну а что я хотела? Сразу трактаты, в которых половину слов не пойму? Все правильно.

Первый томик, который я взяла со стола, был посвящен мировому устройству. Оказалось, что Энистея – довольно небольшой мир. Материков в нем всего два; на первом я сейчас, собственно, и находилась, а второй лежал далеко за океаном. Не то чтобы отважные исследователи не пробовали добираться дотуда, нет (возможно, именно такому путешествию была посвящена мозаика на смотровой площадке). Пробовали и даже доплывали. Но континент тот был сплошь покрыт горами и джунглями, где обитали племена, слово «цивилизация» воспринимавшие как изощренное ругательство. Некоторые особо изворотливые товарищи умудрялись с представителями племен торговать, обменивая привезенные с собой безделушки на драгоценные камни и перья редких птиц, отчего-то высоко ценившиеся. Задавшись вопросом, почему же крутые местные маги не могли бы пойти и подчинить себе отсталые народы, а затем черпать тамошние блага полным ковшиком, я в итоге нашла на него ответ. Магия местных шаманов оказалась столь темной и могла призвать из щелей между мирами существ столь ужасных, что цивилизованные господа решили не связываться. Не поделишь с шаманом связку бус, тот ударит в бубен, и мир ухнет в тартарары. М-да, практически ядерный чемоданчик…

Я передернула плечами и принялась изучать карту Энистеи (именно цивилизованный материк было принято так называть, владения шаманов звались Тонги).

Оказалось, герцогство Таллас лежит на юго-западе, чуть ли не на самой высокой точке материка – Эвереста тут, судя по всему, не наблюдалось, горы не поднимались выше трех тысяч метров. Ну, это насколько я могла судить, все измерения придется изучать заново. Занимало герцогство довольно обширную площадь, Феастад являлся самым крупным городом континента, немного уступал ему Тонау на севере, большой морской порт. А в целом, карта Энистеи походила на пестрое лоскутное одеяло: герцогства, княжества, баронства, графства… ни одного королевства. По материку разбегалась сеточка рек, тут и там встречались озера (особенно много – на востоке, целый озерный край), обширные леса. Самая большая река, Илла, начиналась тут, в Феастаде, и несла свои воды через всю страну. Речные пути, сухопутные, морские – по всему видно, процветающий и щедрый мир. Что же они тут не поделили?

В выданных мне книгах слово «Источник» упоминалось всего несколько раз, без пояснения, что это такое. Как для нас – солнце. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Пролистав первую книгу, я перешла ко второй. О-о! Справочник обитающих в Энистее рас! И отдельный раздел для тех, кого можно призвать извне! Оказывается, между мирами существует тонкая прослойка, целиком состоящая из изначальной тьмы. Вот оттуда и приходят существа отнюдь не светлые. Стало понятней, отчего Игни так шарахалась от меня. Я – существо, призванное и прошедшее через эту тонкую грань, а значит, я – темнее некуда. Светлым там делать нечего. Иногда магам удается их призвать, но это скорее исключение, чем правило.

В самом же мире, кроме непонятных племен на Тонги, жили эльфы, дриады, единороги, гоблины, некрупные горные тролли, всякая мелочь вроде пикси и остатки драконов. Остатки – потому что сохранилось этих разумных существ очень немного, когда-то их почти истребили из-за их драгоценных шкур. Гномов в Энистее не водилось. Вот так новость! Мне из фантастических книжек всегда казалось, что эльф без гнома – это как пиво без водки, деньги на ветер. А оказывается, местные эльфы понятия не имеют, что бывают такие бородатые существа с топорами.

Быстро пролистав и вторую книгу (подробности позже, все равно за один раз я не смогу это выучить), я взялась за третью. Вот исключительно полезная вещь, напиханная информацией, причем уже не детским шрифтом. Перечисления титулов, гербовник герцогства Таллас, как к кому обращаться, чтобы не обидеть ненароком. Как кланяться герцогине, ее мужу, ее детям…

Кстати, вот интересно – есть ли у Меранцеи муж? Что-то я не заметила сего достойного господина. Или он, как в Англии, никакой роли не играет? Впрочем, кроме самой герцогини, меня никому из ее семьи не представляли. Есть же еще сыновья, за одного из них я должна выйти замуж… Кстати, зачем?

То есть с моей стороны все выглядело чем дальше, тем страньше. Меня выдергивают из моего мира, нарекают темной колдуньей и будущей властительницей этой части обитаемого мира (если я правильно поняла, герцогство Таллас – самое крутое среди всех этих княжеств и баронств, и это как-то связано с таинственным Источником), еще и замуж сразу отдать хотят за кровиночку родную. А вдруг во мне из-за темных способностей прорежется мерзкий характер? Неужели Меранцея готова пожертвовать счастьем сына ради непонятно чего? Что стоит на кону вообще? Ох, как неприятно быть пешкой. Я этого в своем мире нахлебалась, теперь и здесь то же самое?

Одна надежда, что мне все объяснят… и я что-то смогу с этим сделать.

Поэтому до позднего вечера я просидела над книгами, изучая их и впитывая те крохи знаний, которыми меня одарили. Правда, и этого мне пока хватило выше крыши – информации много, времени мало, принесенный Игни ужин исчез как-то совсем незаметно. Я и не осознала, что за окнами темно, пока Игни не пришла вышнуровать меня из зеленого платья. Оказалось, она уже давно зажгла в комнате свечи, а я так увлеклась чтением, что не заметила.

Пришлось отложить книги. Впрочем, на этом поглощение знаний не остановилось. Раз уж передо мной имелся такой удобный источник информации, причем женского пола, я не могла этим не воспользоваться. У того же Анистэля некоторые вещи не спросишь, я ж со стыда сгорю. Вопросы гигиены всякие, ухода за собой… Игни мило розовела, но отвечала четко и по сути. Н-да, до нашего уровня развития цивилизации тут далековато, однако жить можно.

Пока я была занята делом, пока вылезала из платья и принимала ванну (магически подогретая вода оказалась ничуть не хуже той, что была дома), пока обдумывала узнанное сегодня, все было вроде бы неплохо. Но когда Игни ушла, оставив гореть только огонь в камине и уверив меня, что он оттуда не распространится и не сожжет меня и замок – ну вот не было у меня дома камина! – я поняла, что спать не могу. Села в кровати, закутавшись в покрывало, и на меня навалилось все, о чем я старательно не думала весь день.

Понимая, что это даром не пройдет, я добрела до гардеробной, нащупала ящик с носовыми платками и захватила сразу целую охапку, чтоб два раза не вставать. Вернулась обратно, села и от души разрыдалась.

Все, обратной дороги нет. Я здесь, а мои друзья остались за гранью мира, за какой-то прослойкой, состоящей из изначальной тьмы. Ничего в этом не понимаю, да мне и не нужно пока. Главное, назад пути не существует. Генка и Оля – семейная пара, у которых я любила бывать по воскресеньям; Паша, с которым мы совершали длинные вылазки за город; Кира, у которой часто пили чай по вечерам. И другие. И он – человек, из-за которого я не заметила машину, несущуюся на меня сквозь дождь. Впрочем, не стоит сваливать вину на других. Машину я не заметила по собственной глупости.

Все эти люди, которых я знала и любила, теперь бесконечно далеко, и это навсегда. Такова жизнь. Кто-то умирает, а кто-то, как я, уходит за грань. Может, будь мне семнадцать лет, я отнеслась бы к этому как к забавному приключению. Но мне уже больше, и потому той ночью я заснула в слезах.

ГЛАВА 6

Как ни странно, ночные рыдания подействовали на меня неплохо. Проснулась я с ясной головой и решимостью как-нибудь обустроиться в этом мире. Меранцея обещала подумать о работе, вот с этого, пожалуй, и начнем.

Ну, или с завтрака. Есть хотелось просто зверски.

Я дернула за веревочку, призывающую Игни, и, пока ждала служанку, задумчиво созерцала кучу обсморканных платочков на полу. Дань моей прежней жизни. Конечно, я еще пореву над своею несчастною судьбой (я себя знала), но первый этап пройден. За ночь в незнакомом пока мире, среди его запахов и звуков я стала чуточку более своей. Крохотный шаг, которых мне предстоит сделать еще множество.

Игни пришла, деликатно сделала вид, что платочков не заметила (и я даже не отследила, когда она умудрилась их убрать), помогла мне одеться – на сей раз в нежно-бирюзовое платье с растительной вышивкой по подолу и краям рукавов. Как я успела подглядеть, тут вообще любили флористические орнаменты.

Тут я вспомнила о розах и слегка забеспокоилась. Пока никто о них не упоминал, но…

– Ее высочество желает, чтобы вы позавтракали с ней, леди, – присела в реверансе Игни. – Я провожу вас.

– Это честь, – пробормотала я, так как полагающиеся для подобных случаев слова из новой книжки еще не извлекла.

Я подумала, что завтрак будет проходить в том кабинете, где Меранцея принимала меня вчера, однако Игни распахнула совсем другую дверь. Там посередине стоял небольшой стол, за которым восседала сама герцогиня, по левую руку от нее – уже знакомый мне Анистэль, а по правую – совершенно незнакомый и очень интересный с виду мужчина. Ему было лет за шестьдесят, короткие волосы покрывала седина, небольшая бородка и усы тоже были белыми. Облачен сей персонаж был в длинную темную хламиду, насколько я могла разглядеть, а на шее у него висел диск диаметром сантиметров двадцать – чтоб уж не мелочиться! – с тем же символом, что я видела вчера на королевском троне: круг и расходящиеся от него ломаные линии. Не иначе, жрец.

До моего прихода в комнате явно велась оживленная дискуссия, которая стихла, когда Игни впустила меня.

– Доброе утро, ваше высочество, карео Анистэль и… э-э-э…

– Доброе утро, леди Григ, – проговорил «жрец», вставая. Мамочки! Это они так мою фамилию переделали? Ладно, пусть будет; тут как в старом анекдоте – проще дать, чем объяснить, почему «нет». – Позвольте представиться: я Иртан Вайд, верховный маг герцогства Таллас.

Вот так запросто.

– Очень рада с вами познакомиться, магистр Вайд. – Самые азы из вчерашней книжки я усвоила.

– Присаживайтесь, Альесса, – произнесла герцогиня. Она по-прежнему называла меня просто по имени – наверное, имелось у нее на это какое-то особое право. Ах да, она же моя будущая свекровь. И вообще здесь главная.

Подбежавший слуга (а я и не заметила, что тут еще кто-то есть!) пододвинул мне стул – и правильно сделал, сама бы я этого деревянного монстра с места сдвинула разве что пинками. Тут же перед мной возникла тарелка, на тарелке – нечто аппетитное, похожее на смесь овощей и рыбы. Ладно, попробуем. Только нужно, наверное, дождаться, когда все остальные начнут есть? Я сидела как пай-девочка и ждала, глядя на них, а они, все трое, пристально смотрели на меня. Ну и что вот теперь случилось? Анистэль, наконец, будто засмущавшись, отвел глаза и стал гипнотизировать вазу с фруктами, а вот герцогиня и магистр решили меня помариновать.

Ну, я на них тоже посмотрела. На одного и на другую. И если герцогиней я уже налюбовалась вчера, то магистр Вайд представлял собою весьма интересный объект для изучения. Вот это он и станет меня натаскивать в темной магии, пока я не научусь монстров вызывать? Как-то не очень хочется монстров, но свое содержание придется отрабатывать, деваться некуда. Блин, опять я не о том думаю…

Герцогиня, кстати, вчера говорила, что он в отъезде и в его отсутствие она станет заниматься моим обучением сама. Откуда же он так быстро взялся и почему?

У магистра были красивые глаза – темно-серые, пронзительные, словно кусочки дымчатого кварца. И тонкие губы с чуть приподнятыми уголками, и (а может, мне почудилось?) слегка заостренные уши. Мало ли как тут мешаются человеческие и нечеловеческие крови. Вот что будет, если Анистэль согрешит с дриадой?

Игра в молчанку затягивалась, и разбил паузу, наконец, Вайд.

– Прежде чем мы приступим к трапезе, леди Григ, не могли бы вы сказать – знаете ли вы, что случилось с герцогским троном?

Я так и знала, что отвертеться не удастся. Но, может, я еще и ни при чем…

– А что с ним случилось? – поинтересовалась я невинным голосом.

– Понимаете ли, леди Григ, до вчерашнего дня и много сотен лет до этого трон не менялся. Он стоял себе в зале, окруженный изумительной резьбой гениального скульптора Алая Эферри, умершего давным-давно. Резьба – или, если угодно, скульптура, – представляла собой цветущий розовый куст из белого мрамора, что добывают на севере. Только вот сегодня утром слуги, пришедшие убираться в тронный зал, обнаружили, что куст – настоящий. Он зацвел. – Магистр смотрел на меня, и я не понимала, гневается он или пытается не рассмеяться. – Причем зацвел магически, он всегда останется таким, несмотря на то, что ни корней, ни земли под корнями у него нет. Вчера в тронном зале ничего не происходило, кроме… вас. Карео Анистэль уверяет, что оставил вас там осмотреться, а сам не заходил, так как его срочно вызвали по неотложному делу.

– Ну-у… – Отрицать свое преступление смысла, конечно, не имело. – Я не знаю, как так получилось. Честное слово! Я просто дотронулась до розы, а она вдруг стала настоящей. И весь куст… стал.

– Вы просто дотронулись? – проговорила Меранцея убийственным тоном.

– Именно.

– И ничего при этом не говорили?

– Э-э… Только то, как жаль, что она ненастоящая. В смысле, роза.

Вот с детства не люблю, когда меня отчитывают на педсовете!

Сидящие за столом переглянулись. Не знаю, настолько Анистэль был в курсе этих магических штучек, он вообще секретарь и держал рот на замке, а вот Меранцея с Иртаном явно что-то понимали.

– Но так не может быть. Она темная. Я проверил розы – они сияют так, как бы Эвард их заколдовал. Только Эвард не пройдет через защиту трона. А она, – брошенный на меня взгляд явно не искрился дружелюбием, – прошла!

– Возможно, это сбой в переходе, – задумчиво произнесла Меранцея, – нам надо проверить. Альесса, сразу же после завтрака мы посмотрим, на что вы способны, и попытаемся разобраться в этом непонятном случае.

– Непонятный случай? – возмутился Вайд. М-да, теперь ясно: он не на моей стороне. – Бесценное произведение искусства испорчено! Разве что она… леди Григ придумает, как снова обратить розы в камень.

– А может, не надо? – шепотом спросила я. – Красиво же получилось.

– Никто не отрицает, что вы явили чудо, – слух у этой Меранцеи, как у летучей мыши! – Просто не слишком понятно, каким именно образом. Темная магия действует не так.

– А как она действует?

– Вот чуть попозже и узнаете. Олон, – обратилась она к ближайшему слуге, – можете подавать.

Тут же на столе стали появляться еще какие-то блюда, все взялись за вилки, и я взялась. В горле стоял комок. Я же ничего такого не сделала! Я не виновата, что у магистра Вайда с этим кустом явно какая-то личная история.

– Не переживайте так, Альесса, – произнесла Меранцея чуть мягче, глядя, как я ковыряюсь в овощах и рыбе.

– Ну, вам же не понравилось, что трон теперь цветет, – резонно заметила я. Эх, гулять так гулять. – А на мой взгляд, очень красиво получилось. То есть скульптура тоже была хорошая, гениальная даже, но живые цветы лучше.

– Живых цветов полно в садах, а творение великого Эферри… – тут же завелся магистр. Меранцея вскинула ладонь.

– Тихо! Сейчас мы не должны из-за этого ссориться. Нам нужно понять, почему так произошло. А это мы выясним в подземельях сразу после завтрака.

В подземельях?! Они что, меня пытать собираются? Я не пойду в подземелья!

– В специальных помещениях для тренировок магов, – сжалилась надо мною Меранцея, видимо, заметив, как я чуть не подавилась завтраком. – Все мои сыновья обучались там же, и я сама. Там мы никому не можем навредить, если у нас что-то не получается.

А, ну тогда ладно…

Остаток завтрака прошел в молчании, не сказать, чтобы дружелюбном. Происшествие с троном висело над нами подобно грозовой тучке. И если Анистэль, как мне показалось, сочувствовал моей незавидной участи, по Меранцее вообще нельзя ничего было понять, то магистр Вайд меня очень не одобрял. И не могу сказать, что меня это радовало. Все-таки первый маг герцогства… Если мне не навешали лапши на уши и я буду тут важной персоной (хотя после трона они и передумать могут), мне предстоит с магистром общаться долго и плотно. А знакомство началось вот так. Нехорошо.

Если б я сама знала, что сотворила с троном. Но я понятия не имела. Они специалисты, вот пусть и разбираются.

Когда завтрак завершился, Меранцея величественно поднялась, вышла из-за стола, и все последовали за ней. Магистр Вайд шествовал рядом с герцогиней, а мне подал руку Анистэль. Хоть один дружелюбно настроенный человек… вернее, эльф в стане врага.

Мы долго спускались куда-то – вчера Анистэль меня этими путями не водил, наверное, в ознакомительную экскурсию по замку они не входили. Действительно, подземелья; я все ждала увидеть затянутые паутиной ходы и услышать, как зловеще капает вода в глубине заброшенной арестантской камеры и как гремят цепями скелеты, но нет, все было почищено и хорошо освещено. Видно, что этими путями часто пользуются.

В какой-то момент Анистэль коротко поклонился мне, отпустил мою руку и пошел назад, а я едва удержалась от желания завопить: «Вернись, я все прощу!». Оставил меня на растерзание первым лицам герцогства и убежал. Ну, он эльф подневольный, что с него взять. Подобрав юбки, я спускалась за Меранцеей и Вайдом все ниже и ниже, пока мы не вышли в длинный зал с высоким сводчатым потолком. Место показалось мне смутно знакомым, а когда я увидела продолговатый камень, покрытый темной материей…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.