Антон Лазарев
Хэлвуд

Глава 1.

Призрак и тьма.

12318 год. н. э.

Близ планетной системы “Кеплер-90”. В семьсот пятидесяти парсеках от колыбели человеческой расы – Солнечной системы.

Статичная инсталляция, куда ни посмотри. Черная бескрайняя пустота космоса с вкраплением бесчисленных фонариков, чей давно остывший луч света передавал привет с далеких, быть может уже и не существовавших миров. В этом мраке, лишенном даже едва уловимого шепота ветра, перемещалось судно со скоростью близкой к скорости света, формой кормы напоминавшее раскинувший лепестки во все стороны – бутон лаватера, из центра которого зияла раскаленная, переливавшаяся дрожащим синим пламенем, широкая дюза двигателя. Сами тонкие лепестки, каждый из которых по площади превышал размер корабля в десятки раз, имели зеркальное покрытие, и выполняли во время дальних полетов функцию дополнительных солнечных батарей.

Совершенная, запредельная тишина космоса и абсолютно противоположное состояние среды за казавшейся, в масштабах небесных тел, тонкой, как яичная скорлупа, обшивкой корпуса корабля.

Ритмичный, заводной бит разгуливал по металлическим переборкам и перекрытиям, взбивал воздух, будто огромный миксер, наполняя внутреннее пространство космолета энергичным ритмом. Толстые подошвы старых ботинок отбивали дробь в такт мелодии по стальным решеткам пола технического, моторного отсека. Тандемом выстроились четыре блестящих серебристых цилиндра высотой почти до потолка. Они молниеносно, неуловимо для глаз вращались вокруг оси, добавляя вибрации и в без того дребезжащую какофонию. Стифан, – молодой, круглолицый владелец пошарпанных ботинок, задорно пританцовывающий среди этих механизмов, не имея желания понижать колебания грузного, мягкого тела, ловко перебирал пухлыми пальцами по виртуальному полотну интерфейса настроек.

– Вот так, – довольно просипел он под нос.

В мгновение музыка, исходившая из колонок в обшивке корпуса, установленных по всему кораблю, стихла; вращавшиеся цилиндры замерли, вернув слуху расслабляющую тишину; свет погас. Окружение погрузилось в непроницаемый мрак.

Секунда, другая и все вернулось. Кроме музыки.

– Перезагрузка выполнена успешно. – прозвучал мелодичный женский голос искина. – Все системы функционируют в штатном режиме.

– Отлично! Повтори песню “Уллия”. – распорядился Стифан, сосредоточено изучая показатели приборов.

– В действии отказано, – нахально прозвучало в ответ. – Евген установил запрет на выбор музыки.

– Что?!

Тучный молодой человек мысленно сменил канал частоты на интегрированном в голову микроскопическом устройстве связи. Заговорил с дружеской дерзостью в голосе:

– Слышь?! Ты, что там? Попутал?

– Да ты задрал уже этой песней! – раздался во внутреннем наушнике высокий голос Евгена. – Я тебя предупреждал…

В голове Стифана разгуливал злорадный смех коллеги.

– Ну ты и черт! Я иду за тобой…

Не успел он договорить, как обшивка судна дрогнула от обрушившейся новой музыкальной лавины.

– О-ой, да-а ладно… Я тебя прощаю. Эта песня тоже хороша! – довольно бросил Стифан по каналу связи на капитанский мостик.

– Я знал, чем тебя отвлечь! – послышался кичливый возглас Евгена.

Стифан покинул техническую палубу и двинулся через узкий коридор в сторону рубки управления к своему компаньону. Подтанцовывая на ходу, пронизанный будоражащим пульсом мелодии со всех сторон, он с улыбкой вторил словам песни:

– Я отвергаю, но хочу! Я отвергаю, но лечу!

– Ничего не отвергаю, никого не ищу! – подпевал Евген в ответ, шутливо пародируя женский голос.

Как желеобразный пузырь, большое пузо Стифана колыхалось на каждом шагу, словно отдельный разумный организм, сменяя формы под переливы ритмичной музыки. По дороге на капитанский мостик он заглянул в свою каюту, – небольшую комнату, в которой каждый квадратный сантиметр был напичкан передовыми технологиями. Все поверхности являлись “виар” экранами, соединявшимися в единое изображение. Последнюю ночь он, таким образом, провел среди благоухающих растительной свежестью джунглей, под покровом ночного неба, оживленного россыпью мерцающих звезд; в панорамном пении птиц и заливистой, убаюкивающей трели сверчков… Вот и сейчас он смотрел в то самое, пропитанное романтизмом, ночное небо.

Стифан скомандовал:

– Вернуть исходный вид.

Комната предстала в скупом, оригинальном обличии, больше похожим на тюремную камеру. Гладкие серые стены с матовым металлическим блеском, двуспальная кровать, кресло и стол с небольшим набором канцелярских инструментов, несколько полупустых полок и, пожалуй, все.

Он подошел к одной из стен, не имевшей видимых швов и стыков, и произнес:

– Открыть бар.

Монолитная поверхность гармошкой разъехалась в стороны, обнажив холодильный отсек со множеством напитков, отражавшихся в глазах его радужными отблесками цветных стекол и красочных этикеток.

– Такс!

Процедил он сквозь зубы, ухватил одну из бутылей, откупорил и сделал затяжной глоток, сморщился, собрав складки из нескольких подбородков на шее.

– У-ух! Какая дрянь… Это я, пожалуй, заберу с собой.

С широкой лыбой на лице он вышел из комнаты и продолжил неспешно, приплясывая вышагивать под несмолкающую музыку по направлению к пункту управления. Танец его, разбавленный теперь крепким градусом, выглядел нелепым, слоноподобным шаффлом.

Когда Стифан вышел к капитанскому мостику, ему представилось настоящее концертное шоу. Посреди приглушенного освещения, переливавшего всем цветовым диапазоном радуги, на полукруглом возвышении пункта управления, его коллега Евген Талас, – рослый, светловолосый собственник красивого лица и тела, схватив в руки воображаемую бас-гитару, корчился, сгибался в творческом экстазе, перебирал пальцами в воздухе, голосил, что есть сил, напрягая паутину вен на бледной коже шеи. На нескольких голографических полотнах вокруг, ливитирующих в воздухе, транслировались слова песни на фоне пестреющих, динамично сменяющих формы клякс. Стифан поднес ко рту бутылку, стал подпевать будто в микрофон, пока раскаты басов и перепады тонов наконец не затихли.

Талас стоял на коленях, в центре возвышения, окруженный мерцавшими индикаторами приборов. Он замер, раскинув в стороны руки, словно в ожидании бурных оваций.

– Это было потрясающе! – воскликнул Стифан и закинув два пальца в рот свистнул, так, что, казалось, треснули уши.

– Я же тебя просил не делать так! – скривив лицо, быстро ожил Евген.

– Ой, да ладно. Ты как девица. Все тебе не так…

– Что там у тебя в руке?

– Лови!

Стифан подбросил бутылку, ловко пойманную Таласом и тут же вскинутую дном к верху.

– Хороша чертовка! – резюмировал Евген, сладостно поморщившись от нескольких жадных глотков. – Что с двиглом?

– Все в порядке. Опять какие-то фантомные сбои… Диагностика не выявила ни единой проблемы. Вся система в идеальном состоянии.

– Ага. Но, что-то вечно заедает… Как-нибудь заглохнет и превратимся мы с тобой в снеговиков.

– Ну и ладно… Морковка у меня уже есть! – Стифан натянул на нос колпачок от бутылки.

Евген окинул его напускным, презрительным взглядом. Выдохнул по театральному печально.

– Ох и дурак ты…

– Пересекли границу системы “Кеплер-90”, – прервал дружескую беседу бесстрастный женский голос искина. – Начинаю торможение.

– Через сколько будем в заданной точке? – спросил Евген, разворачивая голографическую карту перед собой в воздухе.

– Двенадцать минут, если без форс-мажоров.

– Давай уж как-нибудь без них обойдемся.

– Не от меня зависит. Если…

– А от госпожи фортуны! – потешно перебил искина Стифан.

– Ты с Анте связывался уже? – сверкнул Талас в его сторону голубым огоньком глаз.

– Тишина по всем каналам. Они не выходят на связь.

– Да уж… Будем надеяться, что они уже ожидают нас.

***

Невысокое, подтянутое, коренастое тело поддерживало большую квадратную голову с пышной, черной копной волос. Молодой человек по имени Анте Грин, в темно-синем обтягивающем скафандре без шлема, (по меркам нашего времени внешне напоминавший обычный спортивный костюм), широко расставив ноги на изогнутом плато капитанского мостика, задумчиво и напряженно взирал сквозь раскрытые жалюзи панорамного остекления на оледеневший силуэт огромной, дрейфующей, местами разрушенной научно-исследовательской станции “Заслон”, уже многие десятки лет кружившей мертвой махиной над темнеющим овалом небольшой, лишенной жизни планеты.

– Ну и где твои профессионалы? – с укором всматриваясь в карту местной планетной системы, отображенную мерцавшими, фиолетовыми, тонкими линиями прямо в воздухе, спросил у капитана Анте широкоплечий штурман Бишар Вейн.

– Не напрягай, пожалуйста… – тоскливо выдохнул Анте. – И без тебя тошно.

На карте, парившей полупрозрачной вуалью по центру пункта управления, была изображена звезда “Кеплер-90” и восемь планет, обращавшихся вокруг нее. Три планеты земного типа и пять газовых гигантов. У одной из них, нехитро именованной “Кеплер-90Д”, той, что являлась планетой земного типа с твердой скалистой породой, четвертой по удаленности от “Кеплер-90”, – желтого карлика (звезды схожей размером и светимостью с солнцем), моргала голографическая зеленая точка. Так обозначался корабль, где сие действие и происходило. В прошлом это был большой полицейский штурмовой катер для барражирования планетных систем, – областей пространства не дальше границы гелиосферы.

Анте Грин, – нынешний капитан судна, некогда имевший звание офицера полицейской гвардии, выкупил штурмовик после своей отставки за многочисленные нарушения служебной дисциплины. Последней жирной каплей, пожалуй, затмившей все остальные, стал отказ исполнять приказ по устранению группы гуманоидов, – членов менее развитой цивилизации, по неразумению пересекших границу охраняемого периметра. По-человечески Грин оказался прав, но должностные инструкции требовали обратного, потому, ввиду былых заслуг (Анте ни раз проявлял безрассудную храбрость и отвагу в бою) вместо трибунала его решили просто отправить на пенсию, как в скором времени и видавший виды штурмовой катер. В их профессии внезапный пинок в пыльный угол был обычным делом.

Анте выкупил служебный космолет. Списанное по сроку годности судно находилось в отличном состоянии. Это было довольно выгодным приобретением, кроме того бывало ностальгия, пробивавшаяся из глубин хранившихся в памяти времен, находила в привычных очертаниях космолета блаженное успокоение. Анте Грин обозвал судно лаконично, и на его взгляд довольно дерзко, – “Броский”. Объемный металлический трафарет из тех букв переливался бронзовым заревом в лучах звезды “Кеплер-90” на глянцевом, синем, титановом корпусе корабля.

Кроме внешних трансформаций: дополнительных крыльев на корме для маневров в условиях наличия атмосферы, ярких оранжевых и красных полос вдоль корпуса, придававших судну хищный, воинственный облик, Грин практически полностью заменил оснащение катера, на что потратил все свои скопленные за годы службы средства. Двигатели были заменены на межзвездные, способные свершать квант-прыжки, срезавшие путь, искажая и “расплавляя” окружавшее пространство-время. Они создавали своего рода туннели на прямых участках, в коих от пункта “А” к пункту “В” можно было прибыть практически без временных затрат. К тому же на борту появились сложные механизмы: высокотехнологичные узлы по переработке металла и камня, магнитные манипуляторы, “каракатицы” c искусственным интеллектом (машины, получившие свое прозвище за внешнее сходство с известным животным). Тяжелое гвардейское вооружение пришлось обеззубеть, чтобы корабль не причислили к пиратским. Мощные силовые ракеты, свисавшие по бокам, разрешили оставить пустой декорацией, угрожающей бутафорией. И лишь потайной подпольный арсенал, скрытый между нижней и верхней палубами, с нелицензированным оружием ближнего и дальнего боя, напоминал о былых, лихих временах, полных длительных и опасных погонь, перестрелок с контрабандистами-отшельниками и членами серьезных мафиозных группировок.

Изначально в планы Грина по заработку входил поиск редких дорогих ископаемых на удаленных планетах и астероидах, и транспортировка различных ценных грузов через опасные участки галактики. Но, как выяснилось, за перевозку драгоценного груза корпорациям, да и частникам, проще было дать на лапу самим преступным организациям, терроризирующим округу, чтобы бы те просто оставили их в покое. А, экзотических, дорогостоящих минералов обнаружить и добыть становилось все сложнее. В последнее, крайне экономически нестабильное время, желающих подзаработать подобным промыслом увеличивалось в геометрической прогрессии, в следствии чего, кроме повышенной конкуренции, падала стоимость оплаты данной, нелегкой работы… Потому с момента отстранения от службы заработок Анте как-то плавно и незаметно для него самого перетек из дел более менее честных, или хотя бы балансировавших на грани, в мелкое жульничество, а дальше, все чаще, в полноценные рискованные авантюрные кампаний, грозившие порой лишением свободы на длительный срок.

Капитан космолета “Броский”, так и не подстроившись под монотонный ритм мирной жизни, стал тем, за кем так много лет гонялся по окраинам родной планетной системы. Конечно, нельзя не отметить заметное отличие от закоренелых уголовников в виде повышенной морали Грина, правда, весьма избирательной, закрывавшей глаза лишь на обман других жуликов. Честных же людей, по крайней мере таковыми казавшихся, трогать категорически запрещалось… Разве что, если речь шла о совсем незначительной денежной сумме… Ну, или чуть выше, чем незначительная. Обычно в ход шло все: статуэтки, украшения, любая редкая утварь или электронные устройства, найденные в какой-нибудь заброшенной колонии. Бывало, Анте с командой на редких, но не особо интересных побрякушках, сами ставили фамильное артефактное клеймо из выдуманной, или взятой из исторических архивов древней легенды, тут же превращавшей такую вещицу в дорогостоящую реликвию, являвшуюся предметом весьма желанным на подпольных рынках и аукционах среди зажиточных коллекционеров и антикваров.

Сегодня же был день особенный. Все больше одурманивал мозг собравшихся запах больших денег, пока еще не материализовавшихся, но в ближайшей перспективе это определенно было вопросом решенным. Несколько последних часов Анте Грин с командой, состоящей из него самого, штурмана Бишара Вейна и координатора-настройщика ИИ систем, – стройной, грациозной Дарии Дарк, кружили по орбите планеты “Кеплер-90Д” на давно ушедшем в принудительную отставку полицейском катере; подстроившись под скорость научно-исследовательской станции, – очередного величественного памятника ненасытным человеческим амбициям, поневоле готовившегося к окончательному умерщвлению через множественные расчленения на металлолом и полезные детали различного оборудования, коих в неприветливой на вид посудине имелись бесчисленные тонны.

– Жуть! – воскликнул Бишар, всколыхнув повисшую тишину. В глазах его отражалось широкое стекольное полотно иллюминатора капитанского мостика, по обратную сторону которого неспешно проплывала во мраке исследовательская станция. – Поверить не могу, что я подписался на эту авантюру. Сколько про это место легенд зловещих ходит…

– Благодаря этим легендам станция сохранилась для нас почти нетронутой. Разве, что, время потрепало ее, – произнес Анте и добавил, пронзив штурмана насмешливым взором: – Неужели ты веришь в эти байки про призраков?

Бишар перевел фокус взгляда с безжизненного остова станции на слабое, замыленное отражение своего зеленого ирокеза в матовом остеклении иллюминатора. Вдруг ощутил пробежавшие по смуглой коже мурашки.

– Умом не верю… Но я так много странного повидал на своем веку, что уж не знаю во что верить. И все эти рассказы… Одна только история про отряд Мойшера чего стоит. Слыхал такую? – Бишар замер, уставившись на капитана с опаской, будто подозревал его в чем-то.

– Вот ты пьянь! – хохотнул Анте. – Ты же неделю назад мне ее рассказывал. Помнишь? Когда мы юбилейную бутылку виски опустошили на твой день рождения.

На смуглой коже лица штурмана мелькнул едва заметный багровый румянец.

– О-ох. Неужели? Я вроде не был настолько пьян…

– Ага! Трезв ты был, никак иначе! – вмешалась в разговор Дария, ехидно улыбнувшись. Ее зеленые глаза задорно вспыхнули из-под длинной белокурой челки, переливавшейся перламутром в свете искусственного освещения капитанского мостика. – Это я тебя отволокла тогда спать с кают-компании… Ты еще брыкался! Укусить пытался и шипел на меня.

Все трое разразились смехом.

Штурман пробормотал, сконфузившись стыдливо:

– Ну, ты давай не преувеличивай…

– Воспроизвести видеозапись того вечера? – проявился бархатистый голос искина из-под обшивки корабля.

– Да! – довольно воскликнул Анте.

– Конечно! – поддержала Дария.

– Я запрещаю! Удалить запись! – завопил Бишар, вызвав у остальных новый приступ смеха.

– Извините, господин Вейн Бишар, но в моем приоритете будут распоряжения капитана. – холодно сообщил искин.

– Предатель! – досадливо буркнул Вейн.

– Ладно. – выждав паузу, сжалился над штурманом искин. – Так как эта запись не имеет никакой ценности для безопасности команды или успеха операции, то я ее удалю.

– Ого! Я уж думал в тебе нет ни капли человечного, – оживился Бишар. – Все-таки наши философские беседы с тобой не прошли впустую…

– Не прошли. И в доказательство тому, я поступлю абсолютно по человечному, – лукаво ответил искин и посреди пункта управления развернулось голографическое полотно с кадрами того вечера.

Видео транслировало фрагмент где пьяный штурман, ведомый под руку Дарией, вырвался из объятий и нелепо, будто слепой котенок, пытался спрятаться за предметами значительно уступавшими ему в размерах… Стулья, решетчатые опоры стола… Он кривлялся, изображая кота, скалился и царапал пытавшуюся его утихомирить коллегу.

– У-ух! Я больше не могу… Выключи, пожалуйста, – задыхаясь от смеха, с трудом пролепетал Анте.

Дария не в силах более сохранять вертикальное положение, упала на пол, схватившись за живот и раскатисто заливаясь смехом. Даже штурман, не смотря на присутствовавший стыд за свое поведение, потирал затылок, разболевшийся от дикого приступа хохота.

Изображение замерло и сомкнулось в невидимую точку, окончив пытки смехом.

– О-ой… – еще немного вздрагивая от приступов, провела пальцем под черной ресницей Дария. – Как же это смешно.

– Я чуть не помер. Челюсть болит, – Анте потирал скулы, сидя на корточках.

– Ну, я выдал, конечно, – произнес Бишар, уже, казалось, без доли стеснения и стыда. – Но с выпивкой все же нужно заканчивать…

– Да ладно! – капитан плутовато сощурился. – Зато, смотри, как всех развеселил.

Они затихли на какое-то время и глуповато улыбались, глядя в пол.

Взгляд Дарии Дарк улетел за панорамное остекление капитанского мостика. Она задумчиво изучала темные силуэты давно заброшенной научной платформы на фоне сиявшего ореола планеты в свете звезды, пылавшей по обратную сторону. Улыбка на ее лице постепенно таяла во все более проявлявшемся мрачном напряжении. Огромная исследовательская станция. Поистине грандиозное сооружение. В нынешнее экономически нестабильное время такие больше не строили. Финансирование на поддержание фундаментальных наук значительно сократили. Помимо проблем с безработицей, и как следствие разросшимися, будто язвы, очагами преступного мира по всем участкам галактики, на борьбу с которыми теперь тратились основные ресурсы, значительных прорывов и открытий уже давно не наблюдалось. Потому с этой областью познания Вселенной решили притормозить.

С учетом всех гигантских антенн и телескопов, от края до края, станция, или даже научный орбитальный городок, раскинулся на пять с небольшим километров, большую часть из которых занимали переходы и длинные коридоры, но, тем не менее, Дарии, как и остальным членам команды, было чем восторгаться. С отдаленного расстояния сооружение было похоже на колоссальных размеров сложенный надвое велосипед, широкие колеса которого находились по центру металлической рамы. Одно колесо-кольцо вверху, диаметром около трех километров, и кольцо внизу, раза в три меньше. Собственно в этих кольцах и были сосредоточены все основные помещения, – лаборатории, каюты, галереи, парки, оранжереи, торговые центры… Некогда утопающие в зелени улицы для химиков, инженеров, физиков и их семей уже семьдесят четыре года как опустели, на веки окоченели, охваченные космической ночью. Случилась авария, причины которой до сих пор остались сокрыты правительством. Официальная версия звучала как утечка некого нового вируса, вызывавшего у людей безумие и желание самоубиться. И никаких подробностей. Только цифры. Более четырех тысяч человек, в числе которых было не мало детей, остались навечно окаменелыми изваяниями. Только горстке людей удалось выбраться. Их имена, личности, места проживания засекречены по сей день. Всю планетную систему “Кеплер-90” изолировали от посторонних глаз. Лишь около десяти лет назад патрульные беспилотные катера, контролировавшие периметр этой системы, внезапно дружно вышли из строя, хотя запас их работы без технического обслуживания обычно составлял минимум сто пятьдесят лет. Но никто не придал внимания этой странности. В виду серьезной проблемы нынешнего времени с нараставшей преступностью, властям уже не было никакого дела до брошенной станции на краю света. Да и людей, помнящих о происшествии, становилось все меньше.

Каким-то чудом эта история из архивов попалась на глаза Анте, тогда еще пребывавшему в должности офицера на службе. Он сразу приметил это загадочное и богатое на дорогие металлы и ценное оборудование местечко. Грин навел справки и понял, что времени на подготовку к операции у него более чем достаточно. Несмотря на давность событий, в свое время нашумевших на всю Галактическую Империю, слухи о станции долетали до ушей не так уж редко до сих пор. Учитывая количество жутких легенд, коими оброс научный городок-призрак, желающих полакомиться халявной добычей особо не находилось. В общем-то и официальная версия со смертельным вирусом была не сильно лучше. Как ни странно, с увеличением знаний, расширением технологий и покорением дальних рубежей галактики, влияние суеверий и ощущения присутствия среди материальной составляющей потусторонних сил все больше возрастало в умах общества. Быть может тому виной холодный, безжизненный, пугающий космический мрак, ставший нынче перманентной средой обитания человека.

И вот момент настал, чтобы собрать бесстрашную команду и сорвать куш. По расчетам, если все пройдет удачно, полученных денег с продажи только одного металла хватит до конца жизни всем участникам авантюрной кампании.

– Так, а что там за история про отряд Мойшера? – отчужденно спросила Дарк, словно случайно озвучила какую-то потаенную свою мысль.

– Мойшер, – заговорил штурман, смахнув с лица зависшую лыбу, – так звали капитана грузовой платформы “Скиф”.

– Хочу уточнить, – перебил его Анте саркастическим тоном, – Что история эта не подтверждена фактами…

– Я знал двоих из его команды! – раздраженно буркнул Бишар.

Анте Грин, закатив глаза, махнул рукой.

– Так вот, – продолжил штурман и сделал паузу, скосившись сардоническим взором на капитана, – Года три назад это было. Мойшер собрал команду и отправился как и мы к станции за металлом на грузовой платформе “Скиф”… И вся история! Они пропали без вести! Никаких концов. Говорят, платформу его нашли дрейфующим камнем на окраине системы “Кеплер-90”. На борту не обнаружили ни одной живой души или мертвого тела…

Дария Дарк замерла, всматриваясь в станцию, в мрачном окрасе только что прозвучавшей истории рисовавшейся ей зловещим, мистическим, живым облаком.

– А раньше мне нельзя было об этом рассказать?

– Еще раз повторюсь, – снова вставил слово Грин, – Все эти сведения апокрифичны.

– Апокри… Что? – Бишар брезгливо сощурился. – Санкью и Дила я знал лично. И после происшествия уточнял у их родни. Они действительно отправились к “Кеплер 90” и после никаких вестей. Последнее их сообщение было о том, что они подлетают к системе. Брат Дила мне рассказывал, что при помощи каких-то спецов они удаленно хакнули его “лик” (так в обиходе называют микрочип, – интегрированное в голову устройство связи и дополненной реальности, способное хранить информацию и влиять на определенные участки мозга, улучшая тем самым процессы умственной деятельности, реакции, выносливости и силы, в зависимости от настроек), чтобы проверить состояние здоровья, и все показатели были на нуле… Он был абсолютно мертв, хотя тело так нигде и не обнаружили.

– А кто занимался поисками? – Грин недоверчиво изогнул бровь.

– Э-э… – Бишар замялся. – Вроде их близкие сами финансировали частный поисковый отряд.

– Значит, они были здесь и вернулись домой целехонькие. Верно?

– Ну, допустим. Но к самой станции то они не подлетали…

– Ты это наверняка знаешь? – Анте вернулся к язвительному, ироническому выражению. – Как и неизвестно подлетал ли к этой станции сам капитан Мойшер со своей командой. Могло случиться, что угодно в полете: авария, пираты, болезнь… А может и вовсе никакого Мойшера не было… Вся эта история вилами по воде.

Штурман собрал морщины на лбу. Повернулся к Дарии.

– Ну, вот, что за человек? В наличие стекла не поверит, пока сам лбом не воткнется.

Дарк потянула уголок пухлых губ.

– Ну, я все же надеюсь, что в этот раз наш капитан окажется прав.

– В любом случае мы уже здесь. Или вы хотите вернуться? – Анте отрезал их бессмысленные страхи риторическим вопросом. – Пока что я вижу лишь бесхозную кучу денег.

Три такие разные головы устремили взгляды в широкий иллюминатор, алчно и молчаливо созерцая угрюмые очертания металлического монстра.

– Зафиксирована сигнатура судна класса шлюп. Космический странник, – оповестил команду мужской голос искина. – Название определяется как “Бабун”. Быстро сокращает с нами дистанцию.

– Наконец-то! – воскликнул Бишар, глядя на капитана. – Клоуны твои таки нашлись…

– Почему не предупредили, что вошли в наш сектор? – задумчиво произнес Анте Грин и обратился к искину: – Тит, сделай запрос на видео связь.

– Уже трижды запросил. Все каналы недоступны.

– Не нравится мне все это, – тихо пробормотал Бишар Вейн себе под нос.

– А вдруг пираты их судно захватили? – предположила Дария Дарк.

– Что тут делать пиратам? Парсеков на двадцать вокруг ни одной колонии. Тит, подготовь шлюз к стыковке, – распорядился капитан. При всей твердости выражения лица, в голосе его слышались нервозные нотки. Немного поразмыслив, он добавил: – Вооружимся на всякий случай.

***

На черном покрывале космической ночи зависли неподалеку друг от друга два корабля. Позади тускло мерцали изгибы переходов и антенн научно-исследовательской станции, по-прежнему хранившей тайны кровавого прошлого в угрюмом безмолвии. Планета “Кеплер-90Д” неспешно заливалась светом звезды. Тонкий серебристый серп на ее поверхности вытягивался в полукруг, оголяя огромные кратеры и окостенелые, серо-оранжевые пустыни, посреди которых изредка возвышались рукотворные сооружения, – недостроенные башни, растянувшиеся ввысь на километры. Это были системы генерации атмосферы пригодной для человека. До аварии планету готовили к полномасштабной колонизации и хотели превратить ее каменную твердь в цветущие сады. Но ожить планете, видимо, суждено не было.

Паруса – солнечные батареи судна “Бабун”, каждый размером с футбольное поле, были собраны и убраны на борт. Они были сделаны из столь тонкого материала, что в сложенном виде умещались в небольшую метровую капсулу. Гермостворки на корме обоих кораблей раздвинулись в стороны, высвободив столпы приглушенного света. Из одного светового пятна выскользнул маленький, белый, сферической формы катер, быстро приближаясь к шлюзу другого судна.

– Говорит капитан корабля “Броский”, – уже в который раз вторил Анте в тишину. – Талас? Стифан? Прием.

Анте, Бишар и Дария укрылись за ящиками из прочного металлического сплава, облаченные в легкие, плотно прилегавшие к телу синие скафандры с тонкими броневыми пластинами на груди и животе. Их головы укрывали черные, глянцевые шлемы с широкими, непроницаемыми для света, тонированными визорами. Они держали на прицеле винтовок внутренние гермостворки шлюза.

– Тит, что показывают сканы? – озабоченно спросил капитан.

– На борту катера две человеческие особи. Просканировать их “лик” не представляется возможным, доступ закрыт.

– Ладно. Скоро увидим сами.

Лица команды под защитными визорами застыли в напряжении.

– Катер вошел в шлюз, – безразличным тоном сообщил искин.

Гермостворки снаружи захлопнулись и медленно открылись внутренние, явив взору экипажа “Броский” небольшой круглый катер. Дверцы откинулись в стороны и из транспортного средства ловко выскочил рослый человек в белом толстом скафандре старого образца, и таком же белом шлеме, скрывавшим черты лица. Следом за ним, споткнувшись о ступеньку, вывалился второй, приземистый, несуразный. Пухлый скафандр делал его и без того широкие формы тела буквально квадратными. Визитеры сразу приметили стволы винтовок, грозно нависавшие над грузовыми саркофагами. Они смело двинулись навстречу, прошли ворота и, дождавшись пока гермостворки сомкнуться, сняли шлемы.

– Какого чехта вы-ы творите?! – завопил Стифан, громко икая. Его раскрасневшееся, полнощекое лицо выражало неподдельную злость. – И-и тах вы встречаете друзе-ей?

– Вы что, пьяны? – Анте Грин вытянулся в рост и стянул шлем с головы. Поднятой ладонью призвал остальных убрать оружие.

– Ну, я может только самую малость. – Евген Талас сверкнул белозубой улыбкой и обернулся на своего друга. – А вот он в стельку… Но, в любом случае, это не повод стрелять, ребятки.

– М-да. Действительно профессионалы, – усмехнулся Бишар, осматривая прибывших гостей.

– Талас! – капитан укоризненно уставился на светловолосого парня, лицо которого расплылось в глумливой усмешке. – Вот нельзя было без этого? У нас куча дел!

– Ой, да брось. Как будто бы нам это хоть раз помешало… Стифану главное больше не наливайте, и все будет тип-топ. – договорив, он задорно моргнул правым глазом.

Грин обреченно впечатал ладонь себе в лоб.

– А на связь, почему не выходили? Ваши “лики” заблочены.

– Этот же вопрос я хотел задать тебе, – произнес Евген растерянно. – Мы многократно запрашивали сеанс, но вы нас игнорировали.

– Странно как… – прошептала Дарк.

– Тит! Были входящие запросы? – капитан поднял взор вверх, словно обращаясь к металлическим переборкам в корабле.

– Нет, конечно. Я бы определенно доложил о таком событии, – казалось, немного с обидой отрапортовал искин.

– Та тут кахая-то аномальная зона-а, – прошепелявил Стифан. Он облокотился на ящик и утирал ладонью капли пота со лба. – На подлете у нас двихло барахлило. А та-ам фсе новое стоит… Такого сро-оду не пывало.

– А я и говорю, что с этой станцией все нечисто, – протянул Бишар Вейн с таинственным придыханием.

– Так! Довольно твоего мистического бреда! – повысил голос Анте. – И без того все нескладно. – он указал пальцем на растекшегося по ящику Стифана. – Этого в мед-модуль, остальные на мостик, обсудим план действий.

– Упери руки-и! – Стифан из последних сил отбивал попытки Бишара ухватить его под плечо. – Тайте мне чашку хофейку, и-ик, сигаретку, и я буду в строю. Зу-уб даю. – Он, оттолкнув штурмана, выпрямился. С трудом удерживая равновесие, двинулся вперед. Обернулся, качнувшись. На лице светилась глуповатая улыбка. – А куды-и идти то?

***

Капитан Анте Грин не посвятил двух членов своей команды в то, насколько плохо обстояли его, и, как следствие – их дела, дабы не пробуждать ненужных панических настроений. По сути, эта кампания была игрой ва-банк. Сам корабль “Броский” имел небольшой грузовой отсек, способный уместить лишь столько металла и оборудования, сколько позволило бы окупить расходы на сие рискованное мероприятие, но не более того. Чтобы сорвать действительно большой куш, а именно за тем команда Анте и явилась сюда, нужны были буксировочные трапы и дополнительные роботы – “каракатицы”. В виду довольно разгульного образа жизни, скопленных денег у капитана имелось немного, а заемные средства в кредитных организациях выдавались либо под издевательски неподъемный процент, либо под залог имущества, и, так как кроме корабля у Грина имущества особо не завалялось, пришлось заложить свою главную ценность. В распоряжении Анте было шесть месяцев, чтобы вернуть деньги, и если дело со станцией провалится, он не видел другого выхода, кроме как примкнуть к пиратским поселениям, потому как отдать кредиторам корабль было для него равносильно смерти. При таком раскладе больше не увидеть ему и команде цивилизованное общество до конца дней. Придется жить на периферийных колониях, не признававших законы Империи, среди жуликоватого сброда из убийц, воров и прочих отъявленных рецидивистов… И не дай бог там всплывет его прошлое законника… Все это было перспективой, мягко говоря, не самой приятной. Потому капитан верил, в данный момент особенно рьяно, что все получится. Верил слепо, как ребенок верит в наличие чуда. Скептицизм в отношении любой мистической или религиозной темы, шедшей в разрез с научными теориями и эмпирическими исследованиями, был скорее маской, всплывавшей из-под сознания, как средство защиты перед неизвестным или невозможным к осмыслению. Когда он оказывался прижатым к стенке, эта вера тут же всплывала на поверхность, становилась непробиваемой стальной броней. Он не понимал, откуда в нем берется эта сила. Это было что-то врожденное, генетическое; ценное наследие – подарок от канувших в лету предков… Порой, словно в глубокие, вязкие сугробы, он проваливался в пугающие мысли, что это просто самообман, в котором ему проще переживать жизненные невзгоды, глупость или ребячество; порой, ловил себя в непоколебимой уверенности, что эта вера работает категорически беспрекословно, когда в очередной раз она помогала ему выбраться из ситуации, в которой, как показалось бы любому типовому обывателю сего мира, – выхода однозначно не имеется. Конечно, вера всегда шла в совокупности с действием. Действие порождает веру, или наоборот, оставалось вопросом риторическим.

В данную минуту действие, пропитанное безоговорочной верой капитана, было в разгаре. “Каракатицы” раскатывали полозья грузовых трапов, напоминавших огромные гусеницы танка, каждая из которых была шириной в несколько метров. Сцепки из этих металлических звеньев вытянулись вдоль станции. На них планировалось уложить распиленные части станции: пригодное для продажи оборудование и детали из дорогих, редких сплавов. Далее, после погрузки, штурмовик должен был подцепить их, и, словно баржа, толкать к ближайшей точке сбыта находившейся в созвездии “Конга”, в сорока парсеках дальше к окраинам от центра галактики.

Этап первый. Тут одними “каракатицами” не обойтись. Нужно было высадиться на станцию, составить ее карту, выявить несущие балки для последующего управляемого взрыва; определить потенциально богатые на уникальное оборудование участки. Только оценочной и подготовительной работы на несколько дней.

Евген Талас и Стифан Гилев специализировались на подобных работах. Все, что касалось подрывов и распилов являлось их основным ремеслом и средством заработка. Несмотря на присутствующую в характерах безответственность и разгильдяйство, дело они свое знали на отлично. Познакомились они с Анте Грином не при лучших обстоятельствах, когда тот еще носил полицейскую форму. Они были задержаны капитаном за перевозку контрабандных грузов. Но в скором времени они были помилованы, в виду вдруг вспыхнувшей взаимной дружеской симпатии, катализатором которой явилось согласие на предложение Грина работать с ним в команде. Анте знал, – где и что криво лежит, и делал наводку. Оставшуюся грязную часть вершили уже Евген и Стифан. Это не было полноценным воровством, как они твердо для себя определили, а скорее избавлением галактики от разношерстного ненужного хлама: оборудования из заброшенных колоний, опечатанного и позабытого, хранящегося десятки лет на штраф стоянке различного транспорта… Все, что можно было взять без лишнего шума и быстро продать. С тех пор их союз неоднократно приносил обеим сторонам хорошие деньги, которые в скором времени разлетались на кутеж и пьянки. После ухода Анте со службы их микро-альянс стал только крепче.

Сегодня же для Таласа и Гилева, как и для всех остальных, на кону рисовалось дело всей жизни.

– Ты точно в норме? – на глянцевом, черном визоре такого же черного блестящего шлема Анте Грина переливались блики звезды "Кеплер-90", выплывшей из-за массива планеты и демонстрировавшей пыщущую жаром мощь своего могучего небесного тела.

– Да! – нервно буркнул в эфире Стифан. Его скафандр был похож на белое бесформенное облако, парящее посреди космического мрака. – Сказал же, я уже отошел.

Все четверо, кроме Дарии Дарк, оставшейся на борту штурмовика координатором операции, болтались в невесомости. Каждый был пристегнут страховочным тросом к своей “каракатице”, – продолговатой, овальной формы машине, спереди которой находились длинные манипуляторы, напоминавшие щупальца, отчего роботы и получили свое прозвище.

– Все готовы? – капитан осмотрел коллег.

– Давай уже командуй на старт! – Евген, используя маневровые двигатели на джетпаке скафандра, запрыгнул в специальную нишу на “каракатице”. Пальцы в белых перчатках обхватили рукоять на корпусе.

– Готов.

– Готов.

Лениво отчеканили остальные.

– Начинаем! – распорядился взбудораженный Анте.

Колыхнули слабым голубоватым свечением дюзы позади роботов. Четверо членов команды, оседлав “каракатиц”, решительно двинулись к станции.

– Надо было выпить для храбрости, – произнес Бишар, настороженно рассматривая проявляющиеся детали безжизненного научного городка, написавшего в обзоре глаз механической, угрюмой горой.

– Нам и так алкашей в команде хватает, – резко отозвался капитан.

– Интересно, о ком это он? – послышался удивленный возглас Стиффана.

– О Дарии, естественно! – хохотнул Талас.

Четверо космических всадников притормозили вблизи главного, верхнего кольца, толщиной этажей в десять. Их силуэты отражались тусклыми серебристыми точками во внешнем панорамном остеклении.

– Охренеть… – очарованно прошептал Бишар, взглянув вверх. – Вот же строили раньше с размахом.

– Зайдем там, – Анте указал на зиявший рваный разлом в поблескивавшем, стекольном фасаде.

Команда ответила ему безразличным молчанием. Заискрили дюзы и “каракатицы” скользнули в темный проем, образованный, судя по выгнутым наружу стальным балкам, взрывной волной, много лет назад прорвавшейся в космос. Внутри их встретила абсолютная, непроглядная чернота. Звезда находилась по обратную сторону станции, потому ее свет сюда не проникал. Зажглись прожектора на "каракатицах" и наплечные фонари на скафандрах. Столпы света выхватывали серые балконы, расположенные по периметру. Напротив одного из балконов парила какая-то длинная черная ткань. Блики от фонарей зловеще маячили по остеклению за балконными оградами. Команда оказалась в просторном атриуме, объединявшем разом пять этажей. Мертвая бездвижная тишина, разбавленная лишь работой двигателей “каракатиц”, отдаваших едва ощутимой дрожью в тело. Члены команды осторожно крутили головы из стороны в сторону, затаив дыхание, будто боялись проявить признаки жизни в этом могильном безмолвии. Пространство было наполнено застывшими в нем осколками стекла и пластика, искореженными металлическими деталями, которые не удавалось идентифицировать, и прочим всевозможным мусором. В центре атриума луч фонаря Вейна пробежал по чему-то странному, громоздкому. Ему показалось, что на него кто-то смотрел из темноты. Штурман словил секундный ужас и вздрогнул, вернув луч на место. То оказалась высокая, фигуристая статуя женщины.

– Зараза! – выругался в эфир Бишар.

– Что случилось? – послышался тревожный голос капитана.

– Да напугала меня эта красотка.

Еще три луча направились на грациозное изваяние, высветив большие безцветные глаза на застывшем лице девушки, обреченно раскинувшей в стороны руки. На сгибах всех конечностей виднелись зазоры. Это была динамическая статуя, некогда способная менять фигуру. Она осталась запечатленной в танце, но в этом мрачном окружении складывалось ощущение, что она молила о помощи.

– М-да, – протянул Талас. – Действительно выглядит жутковато.

– Хочу напомнить, что здесь погибло множество людей, и мы можем неоднократно наткнуться на их трупы. А вы статуи испугались… Соберитесь! – Анте подлетел к металлической скульптуре и что-то щелкнул на наручном коммуникаторе. – Ставлю тут первую метку. Если что, здесь будет общий сбор.

Дождавшись, когда остальные соберутся кругом, он произнес:

– Стифан и Евген, с вас карта и метки на опорные балки. Бишар, нам с тобой нужно найти лаборатории.

Евген вытащил небольшую капсулу из кармана рюкзака, набрал комбинацию клавиш на высветившемся экране и из коробки выпорхнули маленькие, тускло фосфоресцирующие красным цветом шарики. Рой роботов-сканеров быстро рассеялся по разным направлениям, скрывшись в темноте. Стиффан повторил операцию, высвободив устройства из своей капсулы.

– Эти малютки мигом построят нам карту, – прокомментировал Евген Талас.

– Да! – довольно поддакнул Гилев. – Такие так просто в магазине не купишь… Через пару часов у нас будет план всей станции.

– Отлично. – закивал Анте. – Бишар, чтобы не терять время, предлагаю двинуться на разведку вон туда.

Капитан направился к широкому проему, ведущему в один из коридоров.

– Может дождемся карту? Зачем блуждать наугад в этих потемках? – в голосе штурмана слышалось легкое замешательство.

– Какой же ты трус! – с ехидным смешком высказался капитан. – Лучше бы Дарью с собой взяли…

– Мне и здесь хорошо. – в эфире тут же разлился звонкий женский голос. Дарк добавила, издевательски растягивая слога: – Бишар ссы-ыку-уни-ишка!

– Да я не боюсь! – воскликнул Вейн неуверенно. – Просто я за рациональный подход к делу…

– Полетели уже, рациональный ты наш, – усмехнулся капитан. – Оценим своими глазами.

Вейн махнул рукой.

– Я за тобой.

Две фигуры в яйцеобразных черных шлемах, тандемом, верхом на продолговатых, казалось, придремавших роботах, вытянувших вперед свои эластичные манипуляторы, плыли во мраке просторного коридора. Прожектор впереди идущей “каракатицы” капитана озарял однотипные развилки, галерейные арки, украшенные композицией из геометрических фигур и неопознанных иероглифов. В свете луча искрились мириады крупинок льда, парящих в невесомости.

Анте поднял руку вверх и остановился. Позади плывущий Вейн, с выключенным прожектором и приглушенным светом наплечного фонаря, чтобы не слепить капитана, в последний момент потянул ручку тормоза и чуть не впечатался манипуляторами в дюзы “каракатицы” Грина. Послышалась матерная ругань в эфире.

– Какого дьявола?! – Анте обернулся.

– Я чуть не протаранил тебя! Можно сообщать заранее, если хочешь остановиться?

– Я же поднял руку вверх. Ты куда смотришь?

– А голосом можно? Я эти ваши офицерские штучки не понимаю!

– Ты же говорил, что служил на флоте?

– Да, но мы не учили там язык жестов, – продолжил ворчать Вейн.

– Это же понятно и по наитию, – уже с иронией произнес Анте. – Смотри! – он поднял руку и вытянул указательный палец. – Вот эту команду хотя бы знаешь?

– Ха-ха-ха! – театрально изобразил смех Бишар.

Капитан развернул прожектор вправо, осветив пространство за арками. Выделенный лучом участок засиял переливавшимися кристалликами. На полу виднелись извилистые дорожки, выложенные каменной плиткой. Они огибали пустые бассейны и некогда зеленые парковые зоны с ветвистыми деревьями. Могучие стволы растений почернели и высохли. Некоторые сохранили густые кроны из черно-коричневых, закостенелых листьев.

– И красиво, и жутко, – прошептал Вейн.

– Согласен, – зачарованно прохрипел в эфире Грин.

Они зависли на месте какое-то время, вращая прожектора по дальним углам, любуясь сказочной картиной мертвого леса в слепившем отблеске вездесущих, серебрящихся льдинок.

Анте Грин дернул ручку управления и “каракатица”, с едва ощутимой, монотонной вибрацией, двинулась дальше по коридору вглубь станции.

Вдоль одной из стен стояли вендинговые автоматы с едой и напитками за стеклянными дверцами. Внешне они казались вполне пригодными для употребления.

– Может, зацепим по баночке “Колы”? – улыбнулся Бишар. – Как думаешь, срок годности еще не истек?

– Я на мели, а так бы с радостью… – отшутился Грин.

– Давай стекло разобьем, – штурман подлетел к аппарату и уже было замахнулся молотком, вынутым из ложемента с инструментами на машине.

– Ты с ума сошел? – вскрикнул Анте. – Стой!

– А, что? Я пить не собираюсь, просто как сувенир…

– То есть тот факт, что жителей этого городка поубивал какой-то новый, неизвестный вирус и к этому месту запрещено было приближаться еще десятки лет, тебя не пугает? Зараженная банка газировки ерунда, другое дело железная статуя с живыми глазами… Да?

Бишар замер. Желание обзавестись подобным сувениром быстро таяло под натиском весьма вероятной угрозы. Он убрал молоток и понуро произнес:

– Скучный ты…

Они миновали вереницы металлических переборок, опустелых развилок, ведущих в жилые и развлекательные зоны. Ничего примечательного им на глаза не попадалось.

– А вот оно! – воодушевленно воскликнул Грин, направив фонарь на указатель, обозначавший направление к лабораториям. – Нам сюда.

Они свернули в широкий проход с полукруглыми, вогнутыми стенами. Ширины коридора было достаточно для того, чтобы двигать рядом, бок о бок. Столп света прожекторов растворялся далеко впереди, казалось, в нескончаемом безжизненном мраке, разбавленном лишь мерцанием льдинок и пыли, коих с каждым метром становилось все больше.

– Изнутри это строение еще больше впечатляет своим размахом, – заворожено протянул Бишар Вейн.

Капитан промычал что-то невнятное в ответ.

– Я вот, что думаю, – продолжил тревожить тишину штурман, – А, что, если вирус этот еще активен? Вдруг и металл тут весь заражен?

– Нет. Я читал об этом в архивах. Вирус тот поражал только органику. А мы с тобой в защитных костюмах, да и в таких условиях не выжить ни одной бактерии.

– Ты же сам сказал про газировку?! И я читал где-то, что есть формы жизни, которые могут преспокойно себе поживать в открытом космосе… А, тут еще и хрен знает, что изобрели эти горе ученые.

– По прибытии пройдем дезинфекцию. Если бы вирус еще был активен, поверь, правительство бы позаботилось о том, чтобы никого сюда не подпускать.

– С чего бы это? Да им уже давно плевать на такие дела… Империя по швам трещит от бесконечных внутренних разборок.

Капитан промолчал. Конечно, он был согласен с Вейном. Он понятия не имел, что тут произошло, и вероятность присутствия вредоносных бактерий определенно имелась. Это была всего лишь безуспешная попытка утихомирить волнение коллеги в незатейливом исполнении. Что же, с фактами не поспоришь. Изначально было очевидно, что мероприятие данное не обойдется без риска, так что теперь, когда точка не возврата уже пройдена, ему, как капитану, непременно нужно было сохранять хладнокровие и делать вид, что все под контролем.

– Тут только тени и пыль… – тихо произнес он.

– Действительно, – задумался Бишар, – Где все тела? Тут же погибли тысячи…

– Не знаю. Может военные прибрались после аварии.

– Было бы хорошо, если так.

На пути, из туманного, мутного пятна вырос большой сферический белый объект с торчащими, будто шипы, тонкими трубками, стекольные линзы в которых, отражая лучи прожекторов, горели бордовыми бликами. Шар на четверть утопал в растрескавшемся проломе в полу. На сером полотке, позади сферы, протянулась извилистая жирная борозда в раздробленной в лохмотья обшивке.

– Это еще что за хреновина? – удивленно спросил Вейн. – Собственность АО “Заслон”, – прочитал он надпись на исцарапанном корпусе.

– “Заслон”, – повторил капитан. – Я слышал о них. Эта компания имела множество научно-исследовательских центров по всей галактике в хорошие времена, пока их с головой не затянули в военную промышленность… Основной сферой их разработок было сканирование и анализ дальних рубежей космоса. Тех, куда люди на тот момент еще не могли добраться. Они первыми уловили рукотворную последовательность в неестественном поглощении и искажении электромагнитного импульса и квантовых пучков, посылаемых в безжизненные войды. И смогли проникнуть внутрь…

– А-а, ты про защитные “пузыри”, созданные сверх-цивилизациями?

– Именно. Еще лет двести назад о существовании этих миров человечество ничего не знало.

– Ну и сейчас туда никто не суется…

– Да. Людям ясно дали понять, что это частная вечеринка.

– Высокомерные хари! Ну, или что там у них…

Анте Грин скрипнул смехом.

– Их истинный облик никому лицезреть так и не довелось. Может, у них и вовсе нету физического обличия в нашем понимании.

Вейн наблюдал отражение овала своего шлема в черном, зеркально-гладком визоре капитана.

– Я, думаю, военные точно их видели. Они всегда все от нас скрывают… – он резко замолк. – Что это? – бас штурмана сменился на зыбкий, обеспокоенный баритон. Он вытянулся вперед, напряженно всматриваясь в блики на шлеме Анте, после, направив фонарь за сферический объект, сосредоточенно, с зоркостью филина вперился в темноту.

Капитан, в миг заразившись необъяснимой тревогой, повторил действия штурмана и, приподняв “каракатицу” над шаром, залил коридор светом прожектора, выкрученного на полную мощность. Но, кроме переливавшегося, витавшего повсюду мелкого мусора, льдинок и пыли, ничего не обнаружил. Все тот же пустынный коридор и длинная, взлохмаченная колея в обшивке потолка, по всей видимости, оставленная покоившимся рядом круглым объектом.

– Бишар! – злобно рыкнул Анте. – Ты так и меня дерганным сделаешь!

– Я что-то видел… В отражении шлема… Какое-то движение.

– Что?

– Да я не знаю… Пятно какое-то промелькнуло.

– В глазах у тебя пятно! Я чуть в штаны не наложил!

Вейн нервно хохотнул.

– Вот так дела! Наш каменный капитан дал трещину…

– Мне здесь не по себе, так же как всем остальным, – ворчливо произнес Грин, с досадой сознавая проявление собственной слабости. – Давай держать себя в руках. Если я начну вздрагивать от каждой увиденной пылинки, тебя вовсе сердечный удар хватит.

– Ладно, – довольно протянул Вейн.

Штурману стало спокойнее на душе от понимания, что рядом все же не железный дровосек, а человек способный проявлять обычные эмоции. Те, кто давно был знаком с капитаном, знали, что он вовсе не бесстрастный, каким привык казаться для всех остальных. Видимо, это рудиментарная привычка, привитая за годы службы в полиции. Бишара он принял на работу около полугода назад, и, кроме остаточной, безэмоциональной, офицерской манеры общения, прикладывалась еще и субординация на корабле. Единственный раз, когда Вейн видел его подлинную личность, был тот случай с распитием подарочной, юбилейной бутылки виски в свой день рождения. Но события того вечера остались в потемках памяти неясным, слабо тлеющим угольком.

– Двигаем дальше, – сердито скомандовал Грин.

Он попытался протиснуться в узкий проход между шаром и стеной коридора, но объект неудачно стоял практически по центру, не давая пройти ни по одной из сторон. Тогда Анте, при помощи интегрированного в голову модуля-микрочипа “лик”, подключился к управлению “каракатицей” и механизм ожил, засветившись зелеными индикаторами по периметру и растопырив свои щупальца-манипуляторы, лапы которых превратились в крюки, впившиеся в пластиковый корпус сферического устройства неизвестного предназначения. Брызгами разлетелась напольная плиточная крошка, мощные конечности робота вырвали шар из углубления, все вокруг затянуло пыльным пологом.

– Давай, проползай уже, – бросил Грин штурману.

Вейн покорно скользнул в образовавшееся свободное пространство, скрывшись за завесой измельченной трухи из бетона и пластика. Капитан разжал манипуляторы, оставив странный, многотонный объект кружиться в невесомости, и проследовал за штурманом.

Метров через сто они уткнулись в т-образный перекресток. Каждая из развилок, если верить указателям, вела к лабораторным корпусам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.