Приключения Ерошки
Алексей Анисимов

© Алексей Анисимов, 2023

ISBN 978-5-0059-9848-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Яга и инопланетяне

Жила-была Баба-яга. Обыкновенная Баба-яга – костяная нога. Нога у неё, конечно, была никакая не костяная, но раз все привыкли к сплетням, что у Яги нога костяная, пусть и в двадцать первом веке так оно и остаётся. Сама Яга – она стала давно уж очень начитанная, газеты выписывает и журналы научные – на глупые сплетни не обижается.

Ну вот, живёт она, значит, и как-то раз видит… Вы, наверное, думаете – сейчас какой-нибудь Ванька-дурак-шпион или современный Кащей Бессмертный на горизонте появится. Не тут-то было. Видит Баба-яга – кружит над лесом чудо настоящее. Сначала показалось ей – Змей Горыныч в гости пожаловал, да только избушка её, которая на курьих ножках, чего-то подозрительно задрожала. Раньше-то, когда Горыныч прилетал, избушка эта просто опасливо пятилась, а тут – вся затрепетала от страха! И, видно, не зря трепетала. Вдруг прямо напротив этой избушки тарелка летучая с треском об землю – шмяк! Чудо, да и только. У Яги даже сердце обмерло. Она – прыг в избушку, все двери и окна на запор и с чердачка через щёлочку принялась за этим чудом наблюдать.

Наблюдает и видит: вылезают из приземлённого летучего безобразия двое, и оба с рожками. Вроде бы на чёртиков похожие, но не черти. Чертей-то Яга хорошо знала, те хвостатые. А эти – без хвостиков. Вылезли, огляделись по сторонам и прямиком к Ягуськиному домику топают, как будто она им родственница какая.

– Хелло, бабуля, – нагло так говорит один рогатый и дверь ещё пинает, разбойник. – Открывай! Знаем мы, что ты сейчас в щёлку за нами подсматриваешь. Ты сегодня в этом лесу дежурная по подсматриванию, что ли?

– Ага, рогатенький! – отвечает, заикаясь, Яга. Хоть и тряслась она вся от страха, но дверь отперла – куда деваться. Пришельцы-то, оказывается, насквозь её домик видят, как в рентгеновском кабинете. Разве от них спрячешься? Открыла дверь, улыбку на лице кое-какую изобразила, реверанс сделала и пищит:

– Я прямо-таки самая дежурная, которая только бывает. Вот ещё повязку красную нацепить осталось.

– Прекрасно! – говорит второй. – И как твоё имя, госпожа дежурная?

– Зовут меня Баба-яга, сынки.

– Яга? Ещё прекраснее. А мы – инопланетяне Бацик и Мацик.

Представились инородцы и руки ей свои тянут для пожатия. А на руках-то по шесть пальцев. Но Бабе-яге после знакомства на душе уже намного легче стало, и она на эти пальцы особого внимания не обратила.

– Добро пожаловать в мой лес, господа инопланетяне. Заранее согласная вам во всём помогать, но с условием, что в конце концов вы станете моим обедом. Такой уж у меня каприз – кто в лес ко мне придёт, тот на сковороде моей и погибнет. Но это потом. Сначала по закону гостеприимности я вас накормить должна. Согласны ли вы со мной позавтракать?

– Завтракать – это хорошо. Мы за этим к тебе и приземлились, – пробормотал один из прилетевших, который Мацик, и почему-то очень быстро стал копаться в какой-то книжке. И глазищи свои при этом сделал подозрительными, будто шпион какой. – Сейчас мы только посмотрим, кто такая Баба-яга и можно ли нам с ней кушать. Что-то твои словесные шутки нам не нравятся. Вдруг ты не просто Яга, а какая-нибудь опасность? В космической энциклопедии всё про всех написано. Ага, вот и Баба-яга… «Баба-яга, волшебная старуха из старых сказок, пережиток прошлого».

– Пережиток? – удивилась Яга. – Так и написано – пережиток?

– Так и написано – пережиток, – подтвердил Мацик, но сам почему-то почесал затылок и стал свою книжку листать дальше. – Только вот интересно: что такое пережиток? Чего-то я первый раз такое слово встречаю.

Бацик тоже почесал между своих смешных рожек и предположил:

– Может, этот термин означает, что бабуля наша – нереальная. Вроде привидения.

– Сами вы привидения! – насупилась Яга. – Такой ерунды не знаете. Пережиток – это значит вот что: Яга всех своих гостей пережила и ещё стольких же переживёт.

– Нет! – закачал головой инопланетянин и опять стал читать свою умную книжку: – Здесь написано: «Пережиток – устаревшее явление, вышедшее из употребления. Вышедшее из употребления – это значит давно никому не нужное».

– Ах, вышедшее из употребления! – У Яги после таких слов последняя капля страха испарилась. – Кто это меня из употребления вывел? Да я сама и не таких ещё в еду употребить смогу. А если я сейчас за эдакие оскорбления аппарат ваш летучий испорчу?

– Наш космолёт, бабушка, невозможно испортить, – засмеялись пришельцы и скорчили при этом очень обидные для Яги рожи. – Аппарат наш состоит из особых микросхем, которые вообще не поддаются механическому воздействию.

– Не поддаются?! Так вот вам сюрпризик от пережитка. Получайте, красавцы, техническую катастрофу и марш ко мне на сковородку! Разозлили вы меня, рогатые.

Взмахнула руками Яга, покружилась вокруг себя три раза, произнесла слова странные: «За словесный вандализм – получите катаклизм!», и тут же из космолёта посыпались зелёные искры, а потом ещё и фиолетовый дым пошёл.

Ох, что началось тут. Кинулись инопланетяне к своему аппарату, стали вокруг него бегать, руками махать, за всякие блестящие рычаги дёргать, да только, похоже, механизм инопланетный стал грудой ненужного железа – ни туда и ни сюда. Проще говоря – не заводится.

Знакомство с Ерошкой

А Яга, конечно же, разошлась-разбуянилась. Стала она самой настоящей ведьмой и принялась над пришельцами измываться.

– Ну что, чертяки, слопали пережиток?! Думали, если вы с рогами, так можно над Ягой шутки шутить? Сейчас я вам и рога ваши поотшибаю.

– Что ты наделала, злая баба?! – закричали на неё инопланетяне. – Мы же не взяли с собой запасные микросхемы! Как мы теперь Ерошку обратно на нашу планету доставим?!

– Ерошку? Какую ещё Ерошку? – заинтересовалась бабуля. Яга – вообще существо любознательное, и уж больно имя Ерошка ей забавным показалось.

– Не какую, а какого! – завопил Мацик. – Ерошка – самый опасный беглец во вселенной!

А Бацик аж зубами заскрипел от злости. Яга такой злости ещё и не встречала.

– Он на вашу планету с нашей сбежал, а на нашу – ещё откуда-то, – продолжал вопить Мацик. – Он несёт в себе огромную опасность!

– Для кого это он несёт опасность? – удивилась Яга.

– Для всего живого во всей огромной вселенной. Нам приказали его изловить, и мы со своей задачей справились на отлично. Теперь его нужно срочно посадить в нашу тюрьму, потому что наши тюрьмы – самые надёжные тюрьмы во вселенной.

– Ишь ты, тюрьмы у них самые надёжные, – усмехнулась Яга. – Да вы наших тюрем не видели! Ну да ладно. Глупое это занятие – про тюрьмы спорить. И где этот Ерошка у вас спрятанный?

– В космолёте, где же ещё?!

– В космолёте?! Так он же там от дыма задохнётся, – запричитала Яга и кинулась к летательному аппарату.

– Не задохнётся, – встали у неё на пути Мацик с Бациком. – Назад, старуха! Бабе-яге видеть арестованных Ерошек не полагается!

– А ну-ка, кыш с дороги, окаянные! – Взмахнула бабка руками, а дальше – не поняли инопланетяне, какая сила их в воздух подкинула и на землю бросила. И пока пришельцы потирали свои ушибы, Яга уже из космолёта вылезла с Ерошкой на руках.

Когда рассмотрела старуха спасённого, она воскликнула:

– А-батюшки! Чудо, да и только!

И восклицать-то было из-за чего. Ерошка этот обыкновенным курносым мальчиком оказался. Был он, как и все земные мальчишки, с пятью пальцами на руках, с веснушками на щеках и рыжими торчащими волосёнками. Вот только улыбка у него была какая-то неземная – какая-то светящаяся-блестящая. Яга такой улыбки никогда не видела. Поэтому от восторга она этого Ерошку даже поцеловала – до того ведьма растрогалась.

Потом старуха стала на инопланетян ругаться:

– Это же дитё малое, а вы его в тюрьму спрятать хотите, изверги! Глядите-ка, какое оно рыженькое и какое взъерошенное. И улыбается ласково.

– А ещё я сливки люблю с огурцами и мармелад, – вдруг заговорило это с виду невинное создание. – Спасибо вам, обормотики рогатые, за вонючий ваш фейерверк, а вам, бабушка, нужно попить заваренных лопухов, потому что у вас в животе урчит.

– Молчать!!! – ни с того ни с сего завопили инопланетяне. Потом они шустро выхватили Ерошку из объятий Яги и закрутили ему руки за спину.

– Подумаешь – смотрит ласково! – строго сказал Мацик. – А как заговорит он всякую всячину, так сразу – хоть беги куда подальше. Ты посмотри на него, Яга, повнимательнее. Между прочим, этому дитю уже двести лет, а оно всё взрослеть не желает. И самое страшное – оно норовит всех повзрослевших обратно в детей переделать.

– Это как это? – удивилась Баба-яга. – Он что, знает, как можно старика в ребёнка переделать? У нас на Земле это только при помощи чуда сделать можно. Молодец, Ерошка! Я бы с большим удовольствием сейчас же превратилась в Ёшку-малолетку, с бантиком и со скакалкой. Да вот чего-то у меня это не получается. Братец-то мой Кащей давно все молодильные яблоки слопал.

– Ты, старуха, неправильно нас поняла, – постучал по своей рогатой голове Мацик. – Но объяснять я тебе всего не собираюсь. Ещё раз говорю – Ерошка представляет большую опасность для космоса и поэтому надлежит немедленной изоляции. И ты, старуха, если не хочешь в глупое создание превратиться, держись от него подальше!

– И чини нам скорее наш космолёт, – заговорил угрожающе Бацик и снял со своего пояса какой-то прибор, на пистолет похожий. – Если не хочешь, чтобы твой домик сейчас же сгорел, устраивай нам транспорт немедленно.

И как направит он свой прибор на куст рябиновый да как нажмёт на кнопочку – тут же куст вспыхнул и обуглился.

– Эй, угомонитесь, поджигатели! – забеспокоилась старуха. – Ишь, экспериментаторы нашлись! Хуже туристов. Обвешались техникой и стращают. Пионеров на вас нет. На нашей планете к природе относятся с уважением и не жгут её зря.

– Последний раз предупреждаем… – начал опять поднимать свой аппарат пришелец.

Почесала затылок Яга, покумекала и чего-то придумала:

– Вот что, пришельцы вы мои нервные. Сейчас я вас стану угощать едой да питьём. А покуда вы обедаете, я чего-нибудь с вашим автобусом летающим сделаю. Но сразу предупреждаю, за качество я не ручаюсь. Ломать-то я привыкшая, а вот чинитель из меня неважнецкий.

– Чего-чего?.. – прищурились инопланетяне.

– Да ничего! Попытаюсь я устроить сломанное, говорю. Что у вас за порода такая, чуть что – щуриться. Не существа разумные, а щурята какие-то. Согласные вы покушать или как?

– Согласные! – первым завопил Ерошка. – Можно я бабусе помогу обед приготовить?!

Но к его носу было поднесено сразу два шестипалых кулака, и он замолчал, но при этом всё-таки приятно улыбнулся:

– Какие у вас кулачищи красивые. Если я вас раздражаю, давайте я в угол встану. Где тут самый дальний угол, бабушка?

– Мы тебе покажем дальний угол!!! – опять завопили рогатые, да так громко, что избушка вздрогнула. – Ещё одно слово скажешь, мы тебя обратно в космолёт засунем, и ты там от дыма задохнёшься обязательно.

– Эх ты, Бацик, такой большой, а такой грубый, – как ни в чём не бывало произнёс Ерошка. – А Мацик сейчас орал приятнее и с выражением. Не то что в прошлый раз.

– Вот чудо так чудо, – опять восхитилась Яга, подошла к Ерошке, прогладила его по голове и поцеловала в торчащий вихор. – Ласковое чудо. Ну, прошу вас, господа, пройти в мою обитель да отзавтракать.

Ерошка становится землянином

Скоро Бацик, Мацик и Ерошка сидели за столом и вовсю уплетали картошку с квасом, а Яга колдовала над космолётом. Замыслила она одно дельце и торопилась скорее устроить его, пока не стемнело. Уж очень Яге запали в душу невинные глаза Ерошки, но особенно – то, что может это пострелёнок её как-то в ребёнка переделать. Давно бабуся помышляла помолодеть лет на сто-двести-триста, и возможность эта теперь сама прямо с неба в руки упала.

Сломанный космолёт покорился Яге быстро, колдовство – дело нехитрое, и теперь она пыталась запихнуть в починенный космолёт свою ступу.

Но тут дело пошло хуже – ступа никак не хотела залезать в чужой космолёт. Яга её в люк, ступа – обратно, она – туда, та – обратно, туда – обратно. И так – раз двадцать подряд. Яга уж её и метлой била, и ногой, та – ни в какую. Не хочет ступа с хозяйкой расставаться, и всё тут. Хотела Яга позвать на помощь старика Лесовичка, да побоялась, как бы пришельцы чего не заподозрили. Кое-как справилась, уговорила-таки ступу лаской, затолкнула, установила её в центре космолёта, прямо под люком, и пошла скорее в свой домик, спроваживать сытых инопланетян.

Когда Бацик и Мацик увидели исправленный аппарат, удивились они способностям старухи. Но когда обнаружили в космолёте ступу, подозрительно спросили:

– Это что за бочка такая? Мы у себя на планете солёные огурцы не выращиваем, и, значит, она нам ни к чему.

– А это я для вашего пленника приготовила, чтобы он от вас не сбежал. Вы послушайте моего совета, мальчонку в эту бочку засуньте и обязательно крышкой прикройте. Пущай там сидит всё ваше путешествие. И ещё я вам скажу, соколы мои ясные, лётчики мои испытатели, что аппарат ваш устроила я как смогла – лишь на один взлёт и на одну посадку. Так что вы уж, если что случится в дороге, больше к нам не возвращайтесь. Иначе, как у нас выражаются некоторые мудрецы, крышка вам настанет. Погибнете вы у нас очень скоро, люди добрые вам в этом помогут.

– Не беспокойся, бабуля, и спасибо, – заулыбались космонавты, посадили в ступу Ерошку, помахали Яге рукой и люк за собой закрыли.

Через минуту космическая техника заработала, избушка задрожала, аппарат взмыл в воздух. А Яга от радости подпрыгнула, обернулась вокруг себя два раза, да и начала свой особый колдовской отсчёт.

– Пять, четыре, три, два, один, ноль! Ну-ка, ступа, заводись да к хозяйке возвратись!

Даже с земли было видно, как космолёт в воздухе вдруг затрепыхался – будто взбесился, а потом ничего, опять полёт его выровнялся. Но при этом от космолёта что-то отделилось и стало стремительно приближаться к домику Бабы-яги.

– Астрологи теперь, наверное, с ума сойдут, – бормотала старушка. – Писать в газеты будут, что на землю астероиды падают величиной со ступу. Пускай пишут да экспедиции сюда посылают. Будет мне с кем позабавиться. Ну, вот моя техника и вернулась.

На самом деле – это возвращалась старухина ступа. Для приличия она сделала над радостным домиком круг почёта и плавно опустилась прямо к носу Бабы-яги. А спустя мгновение крышка со ступы соскочила, и появилось удивлённое лицо Ерошки.

– Ух ты!

Яга подала ему руку, и Ерошка выпрыгнул из ступы.

– Поздравляю тебя, Ерошка. Теперь ты – землянин.

– А мне моё имя больше нравится! – воскликнул Ерошка, подпрыгнул и вдруг дал бабушке пинка под зад.

Странная игра

От такой наглости бабушка на минуту потеряла дар речи. Пока она молчала, Ерошка дал ей ещё два пинка, и тут-то способность говорить к Яге вернулась:

– Эй, мерзавец, ты чего делаешь?! Я тебя, понимаешь, почти от фашистов спасла, а ты мне за это больно делаешь?

– Это я с тобой в пендалюки играю, – ответило неблагодарное создание и опять пнуло Ягу.

– Пендалюки?! Я тебе сейчас покажу такие пендалюки. – Яга ответила Ерошке таким пинком, что он аж подпрыгнул. – Ну что, понравилась тебе моя пендалюка?

Ерошка вместо ответа опять отвесил Яге пинок и со смехом бросился к домику на курьих ножках.

– Ах, разрази тебя гром, – вскрикнула старуха и кинулась за ним.

Когда оба скрылись в домике, оттуда немедленно послышались громкие удары, вскрики, вопли и хохот Ерошки. Потом вдруг избушка на курьих ножках стала подпрыгивать на месте, следом загрохотал гром, деревья почему-то без ветра стали качаться, и с них посыпалась зелёная листва.

Скоро из чащи леса появился обеспокоенный старичок Лесовичок. Он смело подошёл к подпрыгивающей избушке и рассерженно закричал:

– Эй, Яга! Ты чего так опасно колдуешь, меня не предупредив? У нас же с тобой старый уговор об ограничении подозрительных испытаний! Забыла?

– Долой ограничения! – В окошке появилось красное вспотевшее лицо Ерошки. – Дедушка, чего вы кричите? Тоже хотите пендалюку?

– Яга? Это ты или не ты? – Лесовичок малость растерялся, попятился, запнулся за корягу и грохнулся на траву.

Лицо в окне засмеялось, а в дверях своей избушки показалась взлохмаченная Яга.

– Не я это, старик, не я. Гость это мой, Ерошка, мы с ним в пендалюки играем.

– Ты теперь со всеми в пендалюки играешь перед тем, как их на сковородку сажать? – поинтересовался Лесовичок.

– Какую сковородку? – Ерошка на секунду появился в дверях, дал опять Яге пендалюку и тут же скрылся в домике.

– Ах ты, безобразник! – Яга метнулась за Ерошкой, в домике и в лесу опять начался кавардак. Лесовичок постоял, послушал и решил немедленно прекратить это безобразие. Он вошёл в домик Яги и очень пожалел об этом. Ерошка и Яга весело накинулись на него, норовя дать пинка, и Лесовичку волей-неволей пришлось отбиваться.

В лесу начался ураган. Деревья вырывались с корнем, кусты летели в воздух как ракеты, а листьями засыпало норы зверей. Но играющие в пендалюки забыли обо всём на свете. Угомонились они только тогда, когда услышали громкий стук в стену и истошный вопль Лешего:

– Немедленно прекратить это безобразие! Ты что там, Яга, мухоморов объелась?! Ты посмотри в окно, чего натворила! Насорила, а мне теперь подметать, да? Сверхурочные платить ты будешь?

Выглянула из окна Яга и ахнула. Лесовичок вышел из избы и в обморок свалился. Даже Ерошка, когда с чердака увидел такое, улыбнулся испуганно:

– Я представляю, что бы со мной за это сделали мои родители… Вот это пендалюки так пендалюки… Повеселились… Эй, гражданин, – крикнул он Лешему, – а вы не хотите с нами в пендалюки сразиться?

Зря он это сказал. Баба-яга и Лесовичок сразу поняли, что нужно делать. Они бросились на Ерошку, и несмотря на то, что Ягу он укусил за палец, а Лесовичку поцарапал щёку, связали его верёвкой и нежно посадили на крыльцо.

– Всё, отыгрались, – тяжело вздохнула Яга. – Связалась с дитём малым и сама чуть в ребёнка не превратилась. Твои-то конвоиры меня предупреждали, а я, глупая, поняла всё по-другому. Теперь придётся субботник в лесу объявлять, порядок наводить.

Субботник

– Ура!!! – завопил Ерошка. – Люблю субботники! Чур, я буду пыль поднимать!

Хоть и связанный, он извивался как уж и каким-то чудом сумел высвободиться от верёвок. Через несколько секунд он уже как угорелый носился от куста к кусту, то и дело запинаясь о поваленные деревья, и сумел поднять такую пылищу, что даже избушка на курьих ножках расчихалась.

– Поймать его, мерзавца! – воскликнула Яга, и Леший с Лесовичком тут же принялись ловить Ерошку.

Вместо субботника началась погоня. Но ловить Ерошку пришлось недолго. Маленький проказник сам вдруг затих, встал на четвереньки и медленно пополз по траве. Яга, Леший и Лесовичок окружили его и приготовились хватать сорванца.

– Тихо, бабушки и дедушки. – Ерошка заметил своих преследователей и приложил палец к губам. – Я вижу Буку.

– Кого? – Яга тоже встала на четвереньки и пыталась увидеть эту самую Буку, но, кроме дождевого червячка, никого не увидела.

Леший и Лесовичок присоединились к Яге и стали обследовать каждую травинку, но никакой Буки не находили. Они не понимали, что ищут, но так увлеклись необычным видом травы, который открылся вдруг при близком рассмотрении, что совсем позабыли про Ерошку. А чего они только в это траве не обнаружили: и червячков, и паучков, и муравьёв.

Когда же Яга, Лесовичок и Леший вспомнили, что они вроде бы кого-то ловили, оказалось, что Ерошка куда-то исчез.

– А-батюшки! Пропал! Ерошка! – завопила Яга и стала заводить свою ступу, чтобы отправиться искать беглеца.

– Да куда он денется с нашей подводной лодки? – почесал затылок Леший. – Кругом чащи да болота. Побродит, продрогнет, заблудится-потеряется, Васька-Баюн его напугает – примчится сюда как миленький.

– Лишь бы поганок не наелся, – поддакнул Лесовичок. – Оказывается, богатая у нас флора и фауна. Вот ещё и Бука какая-то объявилась. Кто малец-то этот, Яга? Родственник твой или найдёныш?

– Инопланетянин он!

Бабушка Яга уже залезла в кудахчущую ступу, чтобы начинать поисковый облёт, но вдруг из чащи вышел Ерошка. Он, чумазый, но счастливый, держал что-то в кулачке.

– Поймал. Я её всё-таки поймал! – протянул он разжатый кулачок Яге.

Букой оказалась обычная бабка-коробка.

– Поймал, молодец. А теперь, Ерошка, пока я тебя за твои шалости не наказала, ложись-ка ты на скошенную травку да поспи.

Ерошка почему-то сразу Ягу послушался, лёг на стожок, положил кулачок с Букой под голову и уснул.

Лесные жители дружно принялись за субботник.

Лесная школа

Субботник удался на славу: бабуся поколдовала, Лесовичок на мухомор чего-то пошептал, Леший вокруг себя поплясал, и мигом в лесу всё переменилось: поваленные деревья поднялись, листва сама сгреблась в кучу, кусты пустили новые густые побеги – в общем, вокруг стало чище, чем было. А тут и ночь наступила.

Яга осторожно перенесла спящего Ерошку в задремавшую избушку, и Леший с Лесовичком пошли за Ягой перед сном на дитё полюбоваться.

Сначала любовались молча, затем стали перешёптываться.

– Я так думаю, – первым зашептал Лесовичок, – этому мальчику в школе надо учиться. А то вырастет таким же чудищем лесным, как и мы.

– Это точно… – тихонько проскрипел Леший. – Вырастет обормотом, постареет и станет пугать честной народ.

– Не постареет он, – пробормотала Яга. – В том-то и весь фикус, что старость ему не грозит. Ему уже двести лет, а он всё дитя дитём. Порода у него такая, нестареющая.

– Ишь ты… – удивился Леший. – Вот повезло.

– Ума не приложу, чего мне теперь с ним делать? – тяжело вздохнула старушка. – Вроде и в лесу ему нельзя оставаться, а люди, чего доброго, его без документов в какой-нибудь интернат засунут. Так что придётся теперь мне бабушкой его законной стать. У нас ведь никто паспорт с Ерошки не спросит.

– Но учиться ему всё одно надо, – стоял на своём Лесовичок. – Надо нам в лесу школу организовать. Я, например, могу преподавать арифметику. Будет твой сорванец вместе со мной мухоморы считать.

– А я!.. А я… – силился придумать чего-нибудь Леший и придумал: – А я стану ему шпионское дело преподавать. Он у меня быстро научится пеньком прикидываться.

– А мне, значит, остаётся чего, лётному делу его обучать, да? – засомневалась Яга. – Могу ещё кулинарии его обучить.

– Вот и хорошо! Вот и здорово!

Будущие учителя очень обрадовались, потому что теперь их жизнь приобретала хоть какой-то смысл. Но за окном совсем уже стемнело, пора было расходиться по берлогам.

Лесной госпиталь

Летняя ночь, как всегда, пролетела быстро.

Как только запели птицы, Лесовичок с Лешим уже спешили к избушке Бабы-яги. Ещё издали они услышали истошный крик:

– Нельзя! Вертайся немедленно! Я тебе, хулиган, покажу! Вот обормот, навязался на мою голову! Ты же мне технику испортишь! Приземляйся! Я тебе покажу!

Леший с Лесовичком сломя голову побежали на этот крик и скоро увидели, как над избушкой, сидя в ступе, на бреющем полёте летает хохочущий Ерошка, а Яга с земли грозит ему кулаком. Ступа, кувыркаясь, то взмывала высоко вверх и принималась летать прямо над макушками деревьев, то вдруг опускалась к траве и опять стрелой взмывала вверх. Наверное, ступе тоже было интересно хулиганить.

Когда старуха увидела своих приятелей, она запричитала:

– А вы говорите – лётному делу его учить! Он же, паразит, всё знает, всё умеет. Не зря ему двести лет стукнуло. Ну, вернётся, я его вместе с предательницей ступой ремнём выпорю. Я им покажу!

– Э-ге-ге!!! Берегись!!! – раздалось сверху, и все задрали головы вверх.

Ерошка, пикируя, на огромной скорости приближался к земле, и Яга истошно заголосила:

– Катапультируйся! Катапультируйся! Внутри ступы кнопка есть особая! Жми на кнопку, говорю! Моя ступа к таким фигурам не привыкшая!

Но катапультироваться было уже слишком поздно. Ступа не справилась с манёвром, со страшным треском грохнулась об землю и рассыпалась. Ерошка от удара вылетел из ступы и врезался в Лешего. Леший по инерции сучкастой головой врезался в берёзу. Деревце подломилось и упало на избушку. Избушка спотыкнулась и наступила на кота Ваську-Баюна, который в кустах ловил мышку. Кот от испуга истошно заорал, выскочил из кустов и, прыгнув на Ягу, вцепился ей когтями в плечо.

Но Яга боли почти не почувствовала, потому что не до боли ей было. Перед ней рядком лежали Ерошка, Леший, берёзка и разбитая ступа. Все, кроме ступы, стонали. И ещё обиженно кудахтала избушка – из-за пробитой крыши. Нужно было срочно ликвидировать последствия катастрофы и оказывать помощь пострадавшим.

Берёзке пришлось наложить гипс. Избушке прилепили пластырь на крышу, и она успокоилась. Ступу собрали, скрепили обручами и поставили в угол. У Лешего с Ерошкой дело обстояло гораздо хуже.

Ерошка, лёжа связанным в постели (по-другому лежать он не мог – отказывался напрочь), то и дело просил варенья. Лесовичок с Бабой-ягой скормили ему все свои запасы, но Ерошка оказался на варенье очень прожорливым. Пришлось подсунуть ему вместо варенья дикого мёду, и, как ни странно, горе-лётчик замены почти не заметил. С каждой новой ложкой целительного продукта Ерошка становился всё спокойнее и спокойнее, и Яга с Лесовичком облегчённо вздохнули и занялись Лешим.

У Лешего же от удара возникло в голове видение. Ему мерещилось, что он только что родился, и поэтому Леший настойчиво просился в ясли.

– Я хочу, чтобы моей воспитательницей стала Марья-искусница или Варвара-краса, длинная коса! – изо всех сил орал Леший одно и то же уже битый час. – Я хочу, чтобы моей воспитательницей стала Марья-искусница или Варвара-краса, длинная коса!

Яга с Лешим и трясли его, и клали на голову сковороду со льдом, и давали нюхать протухшие поганки – ничего не помогало. Почти целый день продолжалось это безобразие. Лесные жители хотели уже вызывать спасателей, но тут Ерошка не выдержал безумных криков больного, проглотил последнюю ложку мёда и что есть силы завопил:

– Баю-бай, баю-бай! Леший, ну-ка засыпай! Баю-бай, баю-бай! Леший, ну-ка засыпай!

Как ни странно, когда Леший услышал громкую песенку вечного ребёнка, он тут же притих и, ко всеобщему удивлению, сразу засопел.

Чуть погодя заснул и сытый Ерошка.

Голодные и уставшие Яга с Лесовичком тоже притихли, птички замерли, звери угомонились, и в лесу наступила райская тишина.

Васька-баюн

Проснулась Яга как обычно, раньше солнышка, вспомнила всё, что произошло за прошедший день, погладила Ваську-Баюна, что примостился на её коленях, и задумалась. Думала недолго, толкнула дремлющего возле избушки на курьих ножках Лесовичка и говорит:

– Думай – не думай, а Ерошке нашему срочно настоящий воспитатель нужен. И чем строже он будет, тем лучше.

– Согласен, – отвечает Лесовичок. – Мне кажется, здесь Змей Горыныч бы очень подошёл. Но дракон наш на такую работу ни за что не согласится – уж больно он нервный и детей не любит. Да и живёт он далече. А других таких зубастых и хвостатых воспитателей в нашем лесу нет. И крокодилов в нашей полосе не бывает.

– Да… – опять задумалась Баба-яга. – До Кощея тоже далеко. Что же у нас за леса такие, если в нём чудища нет, которое бы сорванца утихомирить смогло? Может, Васька-Баюн чего подскажет?

– Может, и подскажу… – замурлыкал кот. – В город ехать надо. Там воспитателей – пруд пруди.

– Эврика! – подпрыгнула от радости Баба-яга. – Ах ты мой Васёк! Сейчас же пошлю тебя в город к моему приятелю Нафталинычу. Он там на швейной фабрике работает домовым, заодно и охранником. Ох и злющий! Его даже привидения боятся!

Сказано – сделано. Подоила свою козочку бабуля, налила котику молочка в миску, затем показала ему по карте ближайшую дорогу к Нафталинычу да и как закричит:

– Брысь!!!

Не успели подскочить от крика Ерошка с Лешим, а Васьки-Баюна уже и след простыл.

Солнечные зайцы

Ерошку, как только он от вопля Яги проснулся, от верёвок пришлось освободить. Получив свободу, он сразу же побежал на поляну – солнечных зайчиков ловить.

Леший, проснувшись, долго не мог вспомнить вчерашний день. А когда вспомнил, почесал свой чурбан, проверил, всё ли на голове цело, и говорит:

– Нет, Яга, учителем я быть отказываюсь. Научи этого Ерошку пеньком прикидываться, так он не только прохожих, он и нас с ума напрочь сведёт. Слишком уж он способный до всяческих шалостей.

Сказал так Леший и поскрипел в свою берлогу.

А Ерошка резвился так, что шуму от него было как от целого детского сада. Он уже умудрился наловить полную корзинку солнечных зайчиков, побежал показывать их Яге, но корзинка оказалась худая, и все зайцы, конечно же, разбежались. Пришлось Бабе-яге срочно заплетать дырку тальником да помогать Ерошке ловить этих зайцев заново. Хотели подключить к этому делу и Лесовичка, но тот скорее убежал восвояси.

Глядя на визжащего Ерошку, скоро повизгивать стала и Баба-яга. Белочки и птицы расселись по веткам деревьев и с удивлением наблюдали, как Яга, будто первоклассница, с распростёртыми руками гонит солнечного зайца прямо на Ерошку. Но в самый последний момент, когда Ерошка готов был схватить зайца за уши, тот прыгал в сторону. Всё это повторялось много-много раз, и очень скоро хохочущие ловцы зайцев свалились от усталости.

– Бабуся, почему мы никак не можем их поймать?

– А потому что их, Ерошка, поймать невозможно.

– А почему тогда мы их ловим? – никак не мог перестать смеяться Ерошка.

– Да кто его знает? Ловим, и всё тут. – Старуха, увидев на ветках зрителей, наконец-то опомнилась и угомонилась. – С ума ты меня свёл, Ерошка. Младенцем меня сделал. Стыдобища, и только. Мне перед зверями стыдно.

– А я знаю, почему мы их ловим! – придумал мальчик. – Мы ловим солнечных зайцев, потому что это очень интересное занятие. Жаль, что на моей планете не водятся такие же зверюшки. Наверное, их всех переловили взрослые, а нам ничего не оставили. Когда-нибудь эти жадные дядьки и важные тётки всё-всё за нас переловят, и тогда детям придётся рождаться сразу взрослыми.

– Ишь чего удумал. – Яга сильно удивилась. – Почему это – сразу взрослыми?

– А потому что детям не во что будет играть и не о чем будет мечтать.

В это время на поляну опять выскочил солнечный зайчик и стал пить с травинок росу.

– И всё равно я его сейчас поймаю, – прошептал вечный малыш и приготовился к броску.

– А вот и не поймаешь! – Баба-яга вдруг ласково схватила охотника за солнечными зайчиками за ухо и аккуратно повела к своему домику. – Если я тебя, горе-фантазёр, сейчас не угомоню, ты опять чего-нибудь учудишь. И вообще, завтракать пора.

– Можно я всё-таки одного зайчика поймаю, а потом его отпущу? – завопил, улыбаясь, Ерошка и стал вырываться.

Но вырваться из рук Бабы-яги он не мог, потому что вырваться из рук этой старухи в своё время могли только Ваньки-дураки, да и то – небывалой хитростью.

Ерошка-поросёнок

Но укротить Ерошкин характер было неимоверно сложно. Кое-как позавтракав свежей малиной с молоком, Ерошка придумал новую забаву – он захотел сделать из веток берёзы опасные качели. Яге, пока не явился Нафталиныч, пришлось прибегнуть к своему обычному способу воспитания – волшебному превращению. Обратила она Ерошку в поросёнка и говорит:

– Ну вот, милок, ты и допрыгался. Раз не хочешь быть послушным ребёнком – побудь до приезда своего воспитателя поросёнком. Да теперь смотри уже, далеко от дома не убегай, а не то попадёшь в пасть голодному волку.

– Хрю-хрю! Как это интересно! – Ерошка-поросёнок закрутил хвостиком и захлопал ушами. – Мама меня часто называла поросёнком, и я думал, что это что-то нехорошее. А оказывается, что поросёнок – это здорово. Ведь поросёнку можно спокойненько валяться в грязи, и если его назовут за это поросёнком, это не будет обидным обзывательством.

– Ну-ну, поглядим, голубчик, как ты запоёшь, когда за тобой всякие голодные создания охотиться станут. Вот тогда-то ты по-настоящему почувствуешь себя маленькой свиньёй. Ну да ладно. Если что – беги в мою избушку, она тебя от любого зверя спасёт. А мне давно уже пора делом заниматься. Я тут с тобой про всё позабыла.

Сказала это Яга, села в ступу и полетела на волшебную гору за трын-травой, которая для колдовства необходима.

Ерошка-поросёнок остался один, не считая козы, которая подозрительно отнеслась к появлению ещё одного домашнего животного. Коза знала, что Яга просто так двуногих людей в четвероногих не превращает и, значит, от этих превращенцев лучше держаться подальше.

Правильно она рассуждала. Ерошке, как только он увидел козу, тут же взбрело в голову её рассмотреть повнимательнее. Тем более от неё вкусно пахло молоком. Он стал потихонечку к этой козе подкрадываться. Но не успел он своим пятачком дотянуться до её вымени, как тут же получил козьим копытцем прямо в лоб.

– Эй! Ты чего это лягаешься?! – завизжал почти по-человечьи поросёнок. – Больно же!

– Будешь знать, как совать нос туда, куда не следует, – проблеяла коза и опять стала жевать лебеду. – Занимайся своим делом и не мешай мне молоко вырабатывать.

– Я и занимаюсь своим делом. Сейчас я с тобой знакомлюсь. – Ерошке очень хотелось поговорить с этой сердитой зверюгой.

– Нечего со мной знакомиться. Поросёнок козе не товарищ! – отвернулась от Ерошки коза.

– Так вот ты какая – коза-дереза. Бодатая, рогатая. Меня тобой часто пугали. Интересно, почему на моей планете кончились козы? Наверное, потому что они не хотели, чтобы ими пугали маленьких детей! Послушай, коза, а ты никогда не мечтала стать поросёнком?

– Глупости какие, – проворчала рогатая.

– А кем же ты мечтала быть в детстве?

– Я мечтала работать в цирке, – неожиданно призналась коза. – Я мечтала быть дрессированной козой и кататься на тиграх.

– Ух ты! – искренне удивился Ерошка. – А откуда ты знаешь про цирк и про тигров? У вас что, в лесу тигры водятся?

– Да нет, – успокоила поросёнка коза. – Однажды к нам в лес как-то залетел говорящий попугай. Он сбежал от своего хозяина, потому что хотел посмотреть мир. Он-то и рассказал всем нам про этот удивительный цирк. Оказывается, тигры – такие добрые животные. Они позволяют на себе кататься всем, кто пожелает.

– Ну и что, увидел попугай мир?

– Да, увидел. Однажды он громко воскликнул: «О, мир, ты так прекрасен». Но с неба на попугая упал орёл, и попугая больше не стало.

– Вот это да! – Ерошка задрал пятачок вверх и на минутку задумался. – Послушай, коза, а правда, что ты можешь прыгать высоко-высоко?

– Могу, – похвасталась коза.

– А я чего-то не верю.

– Не веришь?

– Конечно нет. Ты такая маленькая, ножки твои такие тоненькие.

– Ах ты не веришь?! – рассердилась рогатая. – А ну-ка, смотри!

Как подпрыгнет коза на своих тоненьких ножках – и тут же оказалась на крыше бабкиной избушки.

– А выше можешь? – подзадорил её Ерошка.

– Смотри! – Коза подпрыгнула опять и оказалась на ветвях огромного дуба.

– Жалко, что у тебя нет крыльев. А то ты бы сейчас стала походить на птицу, – захрюкал Ерошка.

Козе было очень лестно такое признание. Птицей её ещё не называли.

– Смотри! – весело заблеяла она и перепрыгнула на ветку, которая находилась ещё выше.

– Послушай, коза, – завизжал снизу поросёнок Ерошка. – А что это за птица летает там, в небе, высоко-высоко?

– Это? – Коза сразу узнала орла. – Это орёл. Он, наверное, очень голодный, ищет, кого бы съесть. С ним-то мы хорошо знакомы, а вот тебе теперь лучше помолчать.

– Интересно, – хрюкнул Ерошка. – Чем бы таким накормить этого орла? Может быть, тогда он и со мной согласится познакомиться?

Ерошка знакомится с орлом

Орёл не заставил себя уговаривать познакомиться. Сначала он услышал заманчивое похрюкивание, потом он увидел возле домика Бабы-яги поросёнка, очень обрадовался и сразу же камнем стал падать на добычу. Но, падая, он заметил на ветвях козу и тут же подумал, что падает в обморок. Ведь козочек высоко на ветвях не бывает, и значит, здесь что-то не то. Короче говоря, орёл промахнулся. Он упал не на поросёнка, а рядом с поросёнком, при этом больно ударился об избушку своим нежным крылом.

– Ой, господин орёл, вы, кажется, ушиблись. Вам лучше поваляться не двигаясь, – посочувствовал орлу подбежавший поросёнок и стал дуть на ушибленное орлиное крыло.

Орлу от этого стало ещё хуже. Он закрыл глаза и боялся их открывать. Гордый орёл никогда не видел, чтобы какой-то жалкий поросёнок жалел хищную птицу.

– Откройте глаза немедленно, – завизжал поросёнок. – Я должен наблюдать за вашими глазами. Так мне всегда кричали стоматологи, когда ковырялись в моих зубах.

– Послушай, маленькая свинья, отойди от птицы на десять шагов, немедленно! – приказал гордый орёл.

– Зачем, – удивился Ерошка.

– Сейчас я поднимусь обратно в небо, и уж тогда-то я не промахнусь.

– Хорошо. Как хотите, – согласился поросёнок, но не отошёл. – Я не знаю, во что вы будете целиться, но только не сбейте вон ту козу, которая на время тоже превратилась в птицу.

– Что? – Орёл от удивления открыл глаза. – Значит, мне не показалось? Коза Бабы-яги превратилась в птицу?

Коза с волнением подслушивала разговор поросёнка с орлом, ожидая худшего.

– Правда, правда, – гордо заблеяла она сверху. – Ты вот что, орёл, на всякий случай знай, что этот поросёнок – вовсе не поросёнок. Он инопланетянин. Если ты его растерзаешь, это будет с твоей стороны космическое преступление.

Орёл скорее вскочил на ноги и важно стал выхаживать вокруг Ерошки.

– Значит, это космический поросёнок? Странно. Очень странно. Мне даже кушать его расхотелось. Как его кушать, если не знаешь, съедобные эти космические поросята или несъедобные. И чего мне теперь делать – не знаю.

– А я знаю! – воскликнул Ерошка и прыгнул орлу на спину. – Раз вы уже поправились, отвезите меня, орёл, к козе на ветку, я хочу тоже ощутить себя птицей, хотя бы на минуточку. Если вы сможете, конечно.

– Если смогу? Да я огромную свинью легко поднимаю в когтях на самое небо.

– Ну, тогда полетели!

Через несколько секунд Ерошка уже стоял на ветке рядом с козой и орлом. Но этого ему показалось мало, и он стал раскачивать ветку. Как ни странно, эта забава сразу же всем очень понравилась. Коза, поросёнок и орёл весело стали раскачиваться ещё сильнее, ухать от восторга, и при этом каждый запел свою любимую песню.

Но веселье это продолжалось недолго. В тот самый момент, когда далеко в небе показалась летящая в ступе Яга, ветка под певцами вдруг обломилась, и коза с поросёнком совсем не по-птичьи стали падать на землю. Орёл, расправив крылья, попытался поймать их своими мощными когтями, но опять ударился о ветки, запутался в них и грохнулся рядом с друзьями.

Велико же было удивление Яги, когда она возле своей избушки снова нашла больных и раненых.

Ерошка болеет

Зверей лечить гораздо труднее, чем настоящих людей, поэтому больного поросёнка пришлось уложить в постель и превратить обратно в обыкновенного Ерошку. Вечный ребёнок не сразу это заметил, и вместо того чтобы стонать, он ещё немножко похрюкал.

Орла с козой Яга превращать в людей не стала – кто знает, какие получатся из них люди? Экспериментировать с рогатыми и с крылатыми очень опасно. Поэтому бабуля быстренько сварила нужное зелье, помогающее от ушибов и переломов, напоила орла с козой, да прогнала их из избушки.

– Ну а у тебя, проказник, что болит? – стала допрашивать Ерошку бабуля. – Быстро признавайся, негодник!

– Хрю-хрю-хрю! – начал опять хрюкать Ерошка, потом опомнился и простонал: – Бабулечка, Ягулечка, у меня ничего не болит. Можно я немножечко поиграю? Ну пожалуйста.

– Поиграть? Немножечко? Может быть, тебе ещё и спички дать?

– Спички? – Глаза Ерошки загорелись радостным огнём. – Хочу спички! Большие!

– А может быть, тебе к большим спичкам дать ещё и огромный стог сена?

– Стог сена?! – слабенько прокричал Ерошка. – О, бабулечка, как я хочу огромный стог сена! Можно я встану и поиграю со спичками в стогу сена?

– Ну, вставай, если сможешь, – предложила хитрая старуха.

Ерошка попытался встать, но у него ничего не получилось. Он только опять захрюкал от боли.

– Бабушка, почему ты меня не лечишь? – возмутился Ерошка. – У меня же ноги не ходят, руки не двигаются. Ты так быстро вылечила козу с орлом. Дай и мне твоего волшебного компоту.

– Ну уж дудки! – погрозила пальцем Яга. – Ишь чего захотел! Я тебе – волшебного компоту, а ты мне – пожар да разруху? Всё, Ерошка, станешь ты теперь лечиться, как обычное двуногое создание. Я тебе сейчас горьких таблеток приготовлю, да таких, которые не сразу помогают.

– Бабулечка, Ягулечка, не надо мне горьких таблеток, – вдруг заблеял Ерошка как ягнёнок. – Я буду лежать тихонечко и не хрюкать. Только не давай мне эти пилюли.

– Ну, ладно, ладно, – обрадовалась Яга, услышав такие покорные речи. – Вот и молодец. Совсем по-человечески заговорил. Лежи тихо-смирно, отдыхай, а я пойду Лешего навещу. Чего-то он долго не показывается.

Яга оставила Ерошку в избушке одного в полной уверенности, что теперь-то он угомонился.

Но больной лежал в постели недолго. Уже через минутку Ерошка, хоть ему было и тяжело это делать, приподнялся, кое-как откинул одеяло, тихонечко сполз с постели и, пошатываясь, подошёл к окну.

За окном была прекрасная погода, но в избушке почему-то поселились мрак и скука.

– Это непорядок, – прошептал Ерошка и почувствовал, как от возмущения в него вливаются силы. – Наверное, в избушке так мрачно из-за того, что солнце светит ей не в окно, а в крышу. Если избушку положить на один бок, солнце станет падать прямо в окно, и в избушке станет гораздо светлее. А от этого жить станет гораздо веселее. Больным детям нужно много солнца. Но как мне одному уронить такую махину?

И тут сорванец вдруг вспомнил, что у этой странной избушки имеются куриные ножки. А любые ножки могут споткнуться.

– Интересно, боятся щекотки куриные ноги? Нужно проверить.

Не успела Яга отойти от домика и на сто метров, как услышала сзади себя подозрительный треск кустов. Бабуля, наученная горьким опытом, немедленно повернула обратно, и не зря. Скоро Яга увидела удивительное зрелище: её бедная избушка, то и дело подпрыгивая и не разбирая дороги, носится по кругу. А вслед за избушкой бегал Ерошка и длинным прутиком щекотал её за пятки, приговаривая:

– Спотыкайся, пожалуйста! Спотыкайся, пожалуйста!

– Ты чего удумал, мерзавец? – закричала что было силы Яга.

Зря она это сделала. Избушка услышала голос хозяйки, обрадовалась, кинулась в её сторону, споткнулась о пенёк и растянулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.