Энасфера. Смена хранителя
Милý Юкáр

Иллюстратор Татьяна Сергеевна Заикина

Дизайнер обложки Татьяна Сергеевна Заикина

Редактор Юрий Федорович Михайловский

Редактор Екатерина Юрьевна Лукьянчук

© Милý Юкáр, 2023

© Татьяна Сергеевна Заикина, иллюстрации, 2023

© Татьяна Сергеевна Заикина, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-9732-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Приветствую Вас, мой дорогой читатель!

Как Вы уже могли догадаться, в этой книге будет открыт совершенно новый мир – мир Энайдов. Что это за существа Вы узнаете совсем скоро, а пока несколько слов о процессе создания этой книги.

Идея книги пришла внезапно, так же приходили в голову имена и события, поэтому все возможные совпадения здесь – лишь совпадения.

Книга написана для «больших детей». Для тех, в чьих сердцах еще есть свет и искренность детства, кто всё ещё верит в добро и любовь. Книга создавалась доброй и светлой, надеюсь именно такие чувства она и вызовет в Вас.

В начале процесса даже не было понятно, будет ли издана эта книга. Но, когда книга была написана, истинная её цель все таки всплыла в моей голове: эта книга написана, чтобы принести удовольствие Вам, мой дорогой читатель. Чтобы послужить кому-то отдушиной, скрасить приятный вечер или просто вдохновить.

Благодарности и вдохновители:

Как Вы уже, возможно, знаете, Милу Юкар это псевдоним. «Автор» этой книги состоит из двух людей: автор идеи и основного текста – Лукьянчук Екатерина Юрьевна и редактор (он же советчик, вдохновитель и просто лучший отец) – Михайловский Юрий Федорович.

Как автор идеи, хочу написать благодарности от себя.

Меня всегда восхищало творчество таких авторов как Дж. К. Роулинг, Дж. Р. Р. Толкин, С. Лукьяненко. Нельзя при этом не упомянуть роль моего папы в формировании вкуса в литературе и кинематографе.

Если Вы читали произведения вышеупомянутых авторов, то понимаете, что именно их связывает: новые, неизведанные миры, со своими правилами и героями. Идея моей книги пришла гораздо позже, чем я ознакомился с их творчеством, но несомненно именно они повлияли на мою фантазию и вдохновили на эту книги.

Более приземленные благодарности моим близким людям.

Родителям я благодарна, за то, что я это я. Благодаря им я имею всё, что имею и являюсь именно таким человеком. У нас в жизни, как и у многих, было много разногласий и недопониманий, но в итоге я очень довольна тем, кем я стала и где я сейчас. За это огромная благодарность моей маме (хоть она и вряд ли когда-нибудь прочитает эту книгу) и папе (который принимал непосредственное участие в создании этого «шедевра»).

Спасибо моему мужу, за поддержку и веру в меня. Хоть я и не раз в гневе говорила ему, что не упомяну его в благодарностях, когда он очередной раз не соглашался со мной и считал какую либо идею провальной, сейчас я понимаю, что он каждый раз оказывался прав и за эту настойчивость и правду я ему действительно благодарна. Он мой «самый не предвзятый критик».

Спасибо талантливой Тане (@tanasvoboda), моему иллюстратору, которая с полуслова понимала, что именно я хочу увидеть и передавала на картинке это лучше, чем я представляла в своей голове. Спасибо за комфортную совместную работу и удивительные рисунки.

Я благодарна всем, кто встретился на моем пути, ведь каждый из вас внёс вклад в мою личность и каким-то образом способствовал изданию этой книги.

Спасибо и Вам, мой дорогой читатель, что читаете эту книгу. Без Вас вся работа над ней была бы бессмысленной.

Приятного чтения.

« – Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе?.. Это науке неизвестно. Наука пока еще не в курсе дела!»

Карнавальная ночь

***

На земле это, наверное, звучало бы как: «Пошел!». И ты делаешь шаг, вернее, переносишь себя, свою неустоявшуюся материальную оболочку, в мерцающие врата. Мгновения вне времени на настройку и проверку энергетического баланса и вот твоя цель: ЧЕЛОВЕК. Пока еще не разумный, пока еще не увидевший дневной свет, но уже живой. И сутью твоего существования на годы формирования личности ЧЕЛОВЕКА становится охрана растущего сознания, поддержка своей энергией слабого пока разума. А взамен, пока ничем не ограниченный поток естественных эмоций и энергетические потоки мира под названием «ЗЕМЛЯ» позволяют существовать твоему родному миру, заодно трансформируя и твои неустановившиеся материальные формы для перехода на новый уровень жизни.

Глава 1

Летом, когда свободного времени у ребенка становится хоть отбавляй, а солнце во всю силу греет землю в любой её части, родители по всему миру решают две проблемы. Первая: как вытянуть ребенка из мира виртуального, комнатного, игрового, в мир реальный – на свежий воздух, на здоровые уличные игры. И вторая: забрать ребенка с улицы, ну, или хотя бы заманить, если не на обед, то на ужин. Причем, вторая задача даже сложнее. Особенно, если ребенок заигрался, да еще и не в своем дворе. Возраст ребенка, при этом, не имеет никакого значения. В летнее время, все, от малышей до подростков, наслаждаются каникулами, солнцем и теплом. У кого-то это первые каникулы в жизни: возможность вспомнить еще такое близкое, беззаботное детство, без уроков и ранних подъемов. Кто-то уже закончил школу, впереди экзамены и поступление, тогда тем более нужно как следует отдохнуть напоследок. Однако, команда «ужин», что звучит в летнее время почти из каждого окна или телефона в кармане ребенка, в конце концов, доходит до адресата, и детям ничего не остается, как покорно подчиниться. И все они, как один, бросая свои увлечения, выскакивая из нагретых бассейнов, оставляя игрушки в песочнице, или даже расставаясь со своим возлюбленным, несутся домой, надеясь после ужина успеть вернуться на улицу, к друзьям и развлечениям.

– Иду, маааам! – громко протянул Рик, появившись из-за угла соседского дома.

В измазанной футболке и кепке наперекос, несся он, лихо перепрыгивая клумбы, дорожки, садовую утварь, задев при этом кучу свежей земли, аккуратно приготовленной соседкой миссис Вуз для высадки цветов. На вид ему лет 6, высокий для своего возраста, худощавый, но жилистый. По прическе сразу видно, что на дворе разгар лета: темные волосы, сбившиеся на макушке, кажутся какой-то новомодной стрижкой, хотя на самом деле являются лишь нерасчесанными и не совсем чистыми волосами мальчишки.

Вбежав в дом, Рик без лишних слов уселся за стол. Он уже привык, что по вечерам родители вечно отвлекают его от уличных занятий. Можно сказать, даже смирился с этим. Имея свой план – как можно меньше времени тратить впустую (так как прием пищи не входил в список важных дел этого мальчишки) – Рик, попав домой, не медлил, ведь на счету была каждая минута его драгоценного лета.

Судя по запаху, на ужин мама приготовила тушеную спаржу, одно из любимых блюд Рика. Влетая в открытую форточку, то и дело задевая занавески и скатерть, на кухне играл прохладный вечерний ветерок. Он шуршал газетой мистера Флэнтона, еле заметно касался волос Клары, но никак не хотел забирать домашнее тепло, что так долго копилось здесь, пока мама готовила. Атмосфера умиротворения стояла на кухне. Какое-то едва уловимое волшебство витало в воздухе в такие моменты, когда вся семья собиралась дома.

– Кто-то снова забыл вымыть руки! – не поднимая головы от газеты, заметил отец.

Отец, он же Честер Флэнтон, как обычно, читал утренний выпуск местной газеты, до которого добрался только вечером. Дома было полно гаджетов, подключенных к интернету, но отец любил «пошуршать живыми местными сплетнями», как он любил выражаться. Мистер Флэнтон никогда не сердился на Рика, но то, что сын никак не научится мыть руки перед едой, порой раздражало отца. Поэтому последняя фраза уже была автоматической и звучала сразу же, как только Рик заходил, или, чаще, забегал на кухню. Наверное, даже если мальчик сразу пойдет к умывальнику, мистер Флэнтон не заметит этого и всё равно произнесет привычные слова.

– Идууу, идуууу, – бубня себе под нос, Рик двигался в сторону умывальника.

Ему казалось, что мыть руки перед едой это глупо, ведь скорее всего, опять испачкаешь их за столом, как ни старайся аккуратно орудовать вилкой, или там, каким другим столовым прибором. Во всяком случае, у Рика это почти всегда получалось: не в смысле аккуратно орудовать, а в смысле испачкать руки, и не только руки (поэтому в отношении столовых приборов Рик и говорил не пользоваться, а именно «орудовать», это слово более подходило для характеристики его действий). Но взрослым всего не объяснить, поэтому иногда приходилось молча повиноваться. Рик был немного взбалмошным, но в целом послушным ребенком. Он особо не перечил взрослым, просто порой ему не доставало весомых аргументов, почему он должен был делать ту или иную вещь. И, когда доводов было недостаточно, внутри возникало непроизвольное сопротивление. Правда, папиного строгого взгляда, как правило, хватало, чтобы угомонить любой внутренний бунт.

– Когда-нибудь он это запомнит, дорогой, – терпеливо сказала миссис Флэнтон, обращаясь к мужу и провожая нежным взглядом сына.

– Клара, «когда-нибудь» длится уже с тех пор, как Рик стал самостоятельно держать вилку с ложкой, – пробубнил Честер без особого недовольства.

Клара лишь улыбнулась. Ей очень нравилось это время, когда вся семья может собраться на ужин. В доме становилось сразу теплее и уютнее. Особенно сейчас, когда они ожидают еще двух малышей. Клара в положении, а обследование показало, что будет двойня. Сложно передать восторг всей семьи по этому поводу! Времени до родов еще было предостаточно, но подготовка уже шла полным ходом: Честер заранее подготовил детскую комнату, Клара заказала две кроватки и пеленальный столик. Даже Рик не остался в стороне. Мальчишка был очень рад, что скоро в их семье будет так много детей. В отличие от многих сверстников, он ни капельки не ревновал, а наоборот, казалось, сильнее всех ждал появления малышей. Он ожидал веселье и забавы, игры во дворе и драки подушками. Даже начал мастерить какие-то подарки для новых членов семьи. Правда, он пока никому не говорил, что именно это будет, но никто и не настаивал, ведь в этом был весь Рик. Ему всегда нравилось что-то выдумывать и делать из этого тайну, хотя в большинстве случаев родители знали, о чем идет речь.

Клара с удовольствием подыгрывала сыну, делая вид, что ей очень интересно и она еле сдерживает любопытство, пытаясь постоянно подсмотреть, чем это они с Биллом занимаются и куда пропадают со двора. На самом деле, она, конечно же, знала и про подарки, и про их «тайное убежище», и еще про многие вещи. Пока Клара играла с Риком в подобные «тайны», Честер аккуратно следил за тем, чтобы занятия сына не представляли никакой опасности для него самого и всех окружающих.

– Мааам, а как там мои братья? – спросил Рик, усаживаясь за стол. – Скоро уже будут здесь? – и, как ни в чем не бывало, приступил к ужину.

– Братья? – удивился Честер. Он даже отложил газету. – Мне кажется, врач сказала, что будут…

– Тссс, – перебила мужа Клара, нежно погладив его по плечу. – Дорогой, а с чего ты решил, что у нас будет два мальчика? – тут же обратилась она к Рику.

Рик немного опешил от такого странного вопроса. «Всё им вечно приходится объяснять. А еще взрослые называется» – подумал Рик, а вслух добавил:

– Как это «с чего»? Это же так просто! У вас будут двойняшки, а это значит: или два мальчика, или две девочки. Мама Билла мне так сказала.

Набивая рот спаржей Рик продолжал:

– Я долго думал, взвешивал все «за» и «против», и решил, что две девчонки сразу – это как-то перебор. Тем более, что у меня совершенно нет опыта в общении с ними. Да и девчонки какие-то заносчивые, нудят постоянно, воображают из себя что-то, или хнычут, или плачут. То ли дело мальчишки! – воскликнул он. – Значит, было бы хорошо получить двух братиков! Мы с Биллом даже придумали название нашей футбольной команды – БиРиТоНи. Угадаете, почему именно такое?

Рик светился от ощущения превосходства, даже жевать перестал на миг – взрослые ни за что не смогут отгадать его гениальную аббревиатуру.

– Вряд ли мы сможем догадаться, – с показным сожалением вздохнула мама. – Почему же, дорогой?

Клара всегда отличалась спокойствием и терпением при общении с детьми. Ее профессия и опыт работы – социальный педагог в средней школе – очень помогли ей в этом. Она была из того небольшого числа учителей, которым нравится их работа. Она никогда не раздражалась, когда дети выкидывали что-то плохое или неуместное. Напротив, Клара всегда пыталась понять их. Почему они так поступают, что творится в их головах и как можно им помочь, если это необходимо. Ей всегда нравилось вести разговор с их сыном, ведь для своих 6 лет (почти 7, как любил он всех исправлять) Рик был очень умным. Она любила говорить с ним на разные темы, тем более что-то объяснять. Но ей, как и любой маме, сложно давалось объяснение вещей, которые могут расстроить, или даже разочаровать ее сына. Поэтому при таких разговорах она была вдвойне аккуратнее.

– Я знал, что вы не поймете! – обрадовался Рик. – Это шифр, который состоит из первых букв наших имен: моего друга, моего и моих братьев – Тони и Ника. Би-Ри-То-Ни. Теперь понятно?!

Порой, понять Рика было сложно, но очень интересно. Казалось, его голова состояла из тонны «гениальных изобретений», как он сам любил называть свои идеи. Родители знали об этом с самого его детства, а вот окружающие начали понимать, когда Рик пошел в детский сад.

Там он сначала придумал кучу способов съезда с самой большой горки в саду. Стоит ли говорить, насколько рискованными были его попытки съехать оттуда вниз головой, да еще и на спине? Потом чуть не сломал нос, пролетев через железную «радугу», детский аттракцион в форме изогнутой лестницы, пытаясь «бороться с гравитацией». О том, как много растений и насекомых он попробовал на вкус за это время «в целях эксперимента», никто даже не хотел думать.

Он постоянно пытался сделать что-то лучше, не так как все. Дети учились кататься на трехколесных велосипедах? Отлично. Рик начинает сразу с двух колес. Воспитатели вывели группу на прогулку в парк? Здорово. Есть шанс сбежать и прикупить мороженного для себя и своих друзей. На этот случай у него всегда имелась мелочь, подаренная бабушкой на очередной праздник.

Один раз, заигравшись с лупой, он чуть не спалил старый сарай за домом. Причем, он никогда ничего не делал со зла, не хотел кому-то насолить. Просто у него была бурная фантазия в перемежку с кучей энергии и любопытством. Правда, по какой-то причине, ни учителя, ни родители, как правило, не оценивали по достоинству придумки мальчика.

– О, дорогой, это гениально! – поддержала Рика мама. – Кстати, по поводу имен… – начала, было, Клара.

– Тебе не нравятся? Оба? – перебил маму Рик. – А, понял, тебе не нравится имя «Ник», потому что оно так не похоже на «Тони», и так похоже на «Рик», да? Я знал! Я так и сказал Биллу! Ведь это он его придумал, чтоб название команды хоть как-то звучало. Но это не страшно, мы можем еще передумать. Сколько у нас есть времени? – тараторил Рик, стараясь не упустить момент.

Когда мысли его били через край, ему сложно было перестать говорить. И даже не до конца пережеванная фасоль во рту не помогла ему в этом.

– Хотя бы неделя? А может ….

– Дорогой, послушай, мне очень нравятся оба имени, – наконец вмешалась мама, – дело совсем не в этом, – она собралась с мыслями, пока сын внимательно слушал, не понимая, что вообще происходит, если имена всем понравились. – Рик, мы были еще на одном обследовании, где нам сказали пол малышей. У тебя будут не только братья. Точнее, у тебя будет и брат и сестра, – проговорила мама, внимательно наблюдая за реакцией Рика.

Когда в доме велись подобные диалоги, Честер предпочитал отмалчиваться, полностью доверяя терпению Клары, так как сам терпением не обладал и в помине. Отец Рика был добр, хорошо понимал детей, однако разговаривать с ними не умел совершенно. По его части было скорее присматривать за сыном, смастерить что-то с ним в гараже, свозить Рика в зоопарк или сводить в кино. Но более глубокое воспитание было ему не по силам.

И без того большие глаза Рика округлились.

– Это еще как? – изумленно проговорил Рик. – У вас будет сразу четыре ребенка?! Такое вообще бывает? Я вроде видел что-то подобное в кино, но…

– Рик, милый, подожди, у нас будет всего два ребенка, – поторопилась успокоить сына Клара. – Просто иногда бывает, что рождаются детки не одного пола, понимаешь? Вот и у нас: родится один мальчик – для твоей команды; и одна девочка, которая будет печь вам печенье и мазать йодом ваши ссадины. Это ведь здорово, правда?

Рик замер. Эта новость определенно его шокировала. Мгновение спустя мальчишка не спеша отодвинул стул от стола. Он, похоже, сам не понимал как стоит реагировать на такую новость.

– Эм, наверное … – замешкался Рик. – Наверное, это здорово… – помедлив еще немного, Рик вскочил. – В таком случае у меня совершенно нет времени! Я ведь еще не готов к появлению сестры! И Билл до сих пор не знает об этом! – тараторил Рик, убирая свою тарелку со стола. – Ладно, я скоро вернусь, – только и успел выкрикнуть он, прежде чем скрылся за дверью.

На лице родителей отразилось удивление и облегчение одновременно: реакция сына пока еще точно не понятна, однако было совершенно ясно, что он не расстроен, а, как показалось, наоборот – очень даже воодушевлен.

– Думаю, он понял, милая, – пробормотал Честер, снова уткнувшись в газету.

Родители знали, что если Рик убегает, тем более с новой идеей, то искать его нужно у соседей. Выбрать к каким именно тоже не составляло труда: напротив жила пожилая пара, Рик хоть и был вежлив с ними, но не настолько, чтоб водить дружбу с высокомерными и всегда недовольными мистером и миссисис Анкерс или такого же характера их собакой Пини; справа жила приятная семья, Хлоя и Джереми Слоук, однако Рик почему-то невзлюбил мистера Слоука. Может за его чрезмерную слащавость и постоянное любопытство, может просто из-за своего детского чутья, что подсказывало Рику о непорядочности этого человека. Детей, с которыми мальчик мог бы играть, у семьи Слоук не было; значит оставались только Вузы, жившие по-соседству слева. Тем более, с Биллом Вуз Рик ходил в один класс, и дети проводили вместе почти все свободное время.

***

Рик спешил к Биллу не только поделиться новостью, но и решить неожиданно возникшую проблему. В таком возрасте любые изменения или впечатления можно было считать проблемой. Ведь помимо таких, выдуманных, дел детей, по сути, ничто не обязывало.

Голову Рика занимала одна только мысль – что делать с подарками, если братьев стало меньше, зато добавилась сестра?! Ведь уже несколько недель они с Биллом мастерили из кусочков пластика, бумаги, картона, обрезков ткани и меха чудо-развивающие кубы-погремушки в подарок новым членам семьи Флэнтон. Но теперь, выходит, что один подарок оказался не нужным, потому что готовился явно с мужским уклоном. Мало того, придется придумать какой-то подарок для девочки. И это совсем не так легко, как может показаться на первый взгляд. Ведь в девчонках Рик разбирался гораздо хуже, чем в мальчишках. В его возрасте у него практически не было опыта общения с ними. Несколько одноклассниц только убеждало его в том, что девочки – это инопланетяне, которые совсем не похожи на них, мальчиков. Бедный Рик сломя голову нёсся разделить это бремя со своим лучшим другом.

Не успев добежать до двери соседского дома, Рик уже кричал на всю улицу:

– Биииил! Бииииил! Выходи! Скорее же! Код красный! SOS! Караул! – выкрикивал он всё, что мог вспомнить из фильмов на случай непредвиденной и опасной ситуации.

– Фто случилось? – пробубнил Билл, открывая окно кухни и дожевывая свой ужин.

По нему было видно, что спешить он с этим не намерен. В отличие от Рика, соседский мальчик Билл Вуз любил вкусно покушать. Ему проще было пропустить какую-нибудь игру, чем вкусный мамин обед или ужин. Именно поэтому, он всегда наслаждался процессом поглощения пищи, никуда не спешил и очень не любил, когда его беспокоят.

– Случилось, Билл! Случилось! – орал Рик уже под окном. – Катастрофа случилась! Мне срочно нужна твоя помощь! Встретимся в мастерской через… Прямо сейчас встретимся! – прокричал Рик, выдерживая свой обычный темп разговора, и поспешил за дом.

Дом семьи Вуз стоял рядом с домом Рика и ребята дружили с детства. В прошлом году они пошли в школу и попали в один класс. После этого их дружба, стала только крепче. В детстве, наверное, сложно с чем-то переусердствовать, чего нельзя сказать о взрослой жизни, поэтому друзья из Рика и Билла получились отменные. Они всегда приходили на помощь друг другу и поддерживали самые сумасшедшие идеи друг друга. Вернее сказать, Рик фонтанировал идеями и планами, а слегка флегматичный Билл всегда был рад составить компанию другу. Зато, если Билл нарывался на драку, Рик всегда был готов постоять за друга с кулаками. Что еще больше доказывало их преданность друг другу в столь раннем возрасте. Ведь Рик был совершенно безобидный ребенок. Он никогда не провоцировал конфликт, и даже, если ему случалось каким-то образом в него влезть самому, старался решить все как можно спокойнее. Но, если дело касалось друга, который то и дело находил неприятности на свою пятую точку, Рик как гора вступался за него и готов был даже драться.

Участок тоже готовили к появлению ещё двух детей, и у Рика во дворе сейчас был «большой ремонт», как любил говорить его отец, поэтому ребята предпочитали заниматься своими важными делами во дворе у Билла. Родители мальчиков были не против, ведь это лучше, чем сидеть в доме или без присмотра шастать по улице. К тому же, Эмма, мама Билла, очень любила детей, и их голоса на заднем дворе были ей только в радость. Что касается отца Билла, Чака, то он целыми днями торчал на работе, а когда приходил домой – работа сопровождала его и была рядом до самого сна. Он работал на бирже, поэтому вынужден был всегда быть начеку, а детей в своем дворе он даже не замечал.

С утра до вечера ребята валялись на траве или плескались в бассейне, а когда уставали от этого «непосильного труда», залазили в свой секретный бункер, так они называли старый гараж, который служил мальчикам мастерской, игровой и просто местом тайных встреч.

Вечерело. Уже спал палящий летний зной, и во всю набирал обороты приятный ветерок, словно пытаясь освежить весь мир, который за день устал, постоянно нагреваясь солнцем. Появившиеся от этого облака то и дело меняли свою форму, постепенно принимая более фиолетовый оттенок. Рик мог любоваться облаками часами напролет, находя в них различные фигурки. Бывало, они с Биллом лежали на лужайке за домом Рика и рассказывали друг другу, кого им удалось найти среди таких обычных, на взгляд взрослого человека, сгустков тумана. Вот пролетел соседский пес Пини, а вот отец Билла спешит с работы со своим кейсом, следом подлетает неизвестная утка, во рту которой застрял маленький слон. Фантазии Рика всегда хватало, чтобы присвоить наименование любому облаку, даже если вслух это звучало очень странно. А вот Билл преуспевал в этом не всегда. Но искренне старался понять и увидеть то, что рассказывает ему друг. Такое занятие обычно очень увлекало мальчишек. Обычно. Но не сегодня.

Сегодня Рик не замечал облака, а прямиком несся в их укромное место. Пока Билл доедал свой ужин, Рик ходил из «угла в угол» в их самодельной мастерской и ломал голову над новым планом. Мастерская эта, или тайна база, как они сами ее называли, находилась на дальнем крае участка в гараже, когда-то построенном отцом Билла для автомобилей, своего и жены, но ни разу не использовавшемся по назначению – машины с момента покупки обосновались на стоянке под навесом сразу за воротами на въезде на участок. Гараж, естественным образом, превратился в место хранения ненужных вещей. Так как ненужные вещи у молодой семьи накапливались медленно, на воротах гаража уже несколько лет висел амбарный замок и родители Билла, наверное, даже забыли, что вообще там хранится. Это, в свою очередь, играло на руку друзьям. Ребята использовали запасной вход, заставленный материалами, оставшимися после строительства дома, чтобы никто не видел как они заходят. Хотя, разумеется, родители прекрасно знали, что их дети часто сидят в гараже, но ничего против не имели, и даже делали вид, будто не догадываются, куда обычно так быстро пропадают эти мальчишки.

– Рик, ты уже здесь? – со стороны входа раздался голос Билла. – Что случилось?

Гараж был достаточно вместительным. В нем в одном углу свободно разместился старый письменный стол Чака, в изобилии покрытый всевозможными наклейками. Когда-то юный Билл активно использовал лакированные поверхности стола и беспощадно клеил на них все что попадало к нему в руки и было способно клеиться, что способствовало скорейшему перемещению стола в гараж. Широкая поверхность стола использовалась как верстак для юных мастеров, на котором они клеили модели самолетов, кораблей и занимались столярной, слесарной, малярной и прочей творческой работой, присущей их возрасту. К столу прилагался стул, который выглядел скорее как кухонный, но выбирать тогда не приходилось. В качестве второго стула использовался диванчик, оставшийся от мебели из прихожей, которая отслужила свой срок. Шкаф из этого же набора стоял рядом и использовался ребятами для хранения своих поделок и сокровищ. Возле стола валялись детали деревянного конструктора, из которого предполагалось собрать маленькие стулья и стол для братьев Рика, которым, естественно, предстояло стать активными членами компании Рика и Билла. Детали были готовы, всего-то и осталось – собрать их вместе, покрасить их и покрыть лаком. Подобные работы мальчики вынуждены были делать только с присмотром одного из отцов. Как правило, Честер с удовольствием составлял ребятам компанию в таких делах. В другом углу базы стояло старое кресло, которое Рик притащил из гаража своего отца. Родители как раз собирались выставить его на продажу, так что особо не возражали. Если не считать многочисленных полок с какими-то инструментами Чака и старыми закатками Эммы, о которых все уже давно забыли, в гараже оставалось достаточно свободного места для небольшого ковра в центре, отчего их тайная мастерская казалась ещё уютнее.

– Билл! Ну, наконец-то, дорогой! – Рику очень нравилось употреблять любимое слово своей мамы. – Я тебя уже заждался! Ты хоть представляешь что произошло?! Присядь. Лучше присядь, – напряженно продолжил Рик.

Билл, всё ещё ничего не понимая, рухнул в кресло. В его голове наверняка крутилось воспоминание о чудесной запеканке, которую мама сегодня приготовила на десерт, и которую ему пришлось съесть впопыхах. В глазах его тлела надежда, что папа оставит хотя бы кусочек на утро.

Рик тоже присел, потом встал, не удержавшись от переполнявших его переживаний (понял, видимо, что не сможет говорить спокойно) и принялся рассказывать невероятную новость, эмоционально корча рожи и размахивая руками.

– Билл, ты хоть понимаешь, что это значит?! – закончив, воскликнул Рик. То ли, чтобы подчеркнуть сложность ситуации, то ли чтобы снова обратить на себя внимание не успевшего еще полностью сосредоточиться Билла.

– Конечно, понимаю, дружище, – закивал Билл. – Придется выбрать только одно имя для твоего брата и изменить название нашей команды. Хммм, здесь нужно время подумать…

– Имя? – возмутился Рик. – Какое еще имя?! Билл! Очнись! У нас есть два подарка для мальчика и ни одного для девочки! Ты понимаешь? Сейчас ты наконец понимаешь в чем наша проблема?! – Рик с надеждой уставился на друга.

– Аааааа… Ну да, действительно… Подарок, – задумался Билл.

Билл Вуз был умный мальчишка, может быть, именно поэтому никогда никуда не спешил, разве что под натиском Рика мог постараться, и то, делал это, как только было возможно медленно. Из-за своей любви к еде он был немного полноват, что в принципе не портило его вида, потому что вид у него был очень милый и добрый. Хотя характер скорее наоборот: стойкий и уверенный, временами напористый и дерзкий. Билл всегда был готов прийти на помощь другу, чего бы ему это не стоило, даже запеканки.

– Именно! По-да-рок, – повторил Рик. – Нам нужно сделать подарок для моей сестры. А для этого его нужно придумать, – Рик рухнул на стул, обхватив голову руками. Он никогда не унывал, но эта ситуация казалась ему очень сложной, ведь он ничего не знал о девочках.

Как это часто бывает у детей, мальчишка слишком преувеличивал свою проблему, если это вообще можно было назвать проблемой. Если бы он мог хоть на миг почувствовать сложности взрослой жизни, он бы вряд ли так убивался в тот момент.

– Да придумаем мы подарок, это же девчонка! Главное, что почти готов подарок брату. Какое имя для него, кстати, ты выберешь? Ник?

– Тони, – пробормотал Рик.

– Странный выбор, дружище. Ну, как знаешь, это же твой брат – тебе виднее, – ответил Билл. – А что касается сестры, давай и ей имя придумаем для начала, а потом уже с подарком вопрос решим?

– Логично, – согласился Рик. – Я как-то даже не думал об этом. Я и имен много не знаю для девочек, – рассуждал вслух мальчик. – Только несколько: Клара – не подходит, это имя моей мамы; Эмма – тоже не подойдет, это же твоя мама; Моника…

– Продавщица в ларьке с мороженым, – подхватил Билл, явно вспоминая вкус того самого ванильного мороженого. Миссис Бун всегда давала Биллу самые большие шарики мороженого и никогда не скупилась на шоколадный сироп.

– Миссис Лункес, – продолжал Рик, – наша учительница; ещё Шарлотта Стар – мама постоянно слушает ее песни. Тебе вот, какое имя нравится? – обратился он к Биллу.

Билл вздрогнул от неожиданности. Казалось, он совсем не слушал друга и всё ещё витал в облаках ванильного мороженого с клубникой.

– Мне? Эээээ, нуууу… Может Моника, – задумался Билл, пытаясь вспомнить, какие еще имена называл Рик. – А что? Очень даже красивое имя, а главное – совсем не длинное, – продолжал Билл. Ему явно понравилось, что он смог так легко выкрутиться. – А то если, к примеру, Шарлотта, как она будет его учить?! Или сможет выговаривать его только к школе? – рассмеялся Билл.

Но Рик даже не заметил невнимательность со стороны друга, ведь сам он скорее рассуждал вслух, чем действительно нуждался в совете друга.

– Шарлотта, – повторил Рик, – точно! Шарлотта! А называть я её буду – Шерри. Ты просто гений, Билл!

Рик вскочил, обнял друга и бросился к стеллажу со старыми инструментами.

– Прежде всего, нужно закончить подарок для Тони, и подготовить к покраске детали для мебели, а там уже разберемся, – воодушевился Рик.

– Думаешь стоит делать стол и стул еще и для девчонки? – подозрительно спросил Билл.

Рик задумался. И правда, если будет девочка, она не сможет приходить в их секретное место, значит и мебель для нее здесь не нужна.

– Об этом я как-то не подумал, – вслух сказал Рик.

– С Тони всё ясно, а вот Шарлотта, – размышлял Билл. – Разве что можно всё доделать, чтоб не пропадало зря, стул и стол для Тони оставить здесь, а часть мебели для Шарлотты отнести в дом. Пускай пользуется на здоровье, только в своей комнате, – улыбнулся Билл.

– Ты сегодня в ударе! – похлопал друга по плечу Рик. – Ты наверно слопал на ужин какой-то маленький передатчик хороших идей.

Билл покраснел, и его темные щеки стали цвета переспелой черешни. Он действительно не так часто придумывал что-то дельное. И если с именем была случайность, то сейчас мальчик явно гордился своей идеей.

– Так давай же, за работу, дружище! – воскликнул Рик.

– За работу! – поддержал друга Билл.

***

Летели дни. Ребята быстро доделали подарок брату. А вот дела с подарком для Шарлотты обстояли чуть хуже. Пока хороших идей не было, решено было закончить мебель для малышей. Это немного отвлекало ребят, но мысли о подарке для сестры постоянно были в голове у Рика.

Мальчик хотел, чтобы подарок был красивым и небольшим, чтобы она смогла носить его с собой. До появления на свет малышей оставались считанные дни, а подходящих идей все не было и не было. Рик думал сам, заставлял думать Билла, но пока без результата. Всё было либо недостаточно хорошо, либо слишком сложно в исполнении. Стоит ли говорить, как сильно мальчик переживал по этому поводу. Он не понимал, что времени, до того момента как малышка поймет, что это подарок, и то, что вообще у нее есть брат, еще очень много. Он хотел встретить малышей с подарками, даже не смотря на то, что те вряд ли смогут оценить старания брата еще минимум несколько месяцев. Для него самого это было очень важно. К появлению Тони Рик относился гораздо спокойнее. Во-первых, нечего было переживать из-за подарка, а во-вторых, это все-таки будет мальчик, как и сам Рик, так что найти общий язык с ним не составит труда. И совсем другое дело – это девочка. Мало того, что она более нежная, к ней нужен любящий и ласковый подход, так еще и идей для подарка совсем нет.

Недалеко от их района, всего в пяти остановках рейсового автобуса, на перекрестке находилось уютное кафе, куда дети завели традицию ежедневно отправляться перекусить мороженым и обсудить пришедшие за день мысли о будущем подарке. Вернее, Рик скорее обсуждал и развивал варианты, а Билл, как правило, соглашался, отдавая больше внимания очередной порции мороженного или фруктового коктейля. Кафе имело открытую веранду вдоль двух сторон здания, выходящую одной стороной на проезжую улицу, второй на парк, раскинувшийся сразу за кафе.

В зависимости от настроения друзья располагались за столиком на стороне городской суеты, постоянного движения автомобилей и пешеходов, либо наоборот, на стороне спокойствия и живой природы. После порции мороженого можно было прогуляться в тени парковых деревьев или покормить в парковом пруду уток и рыбок.

– Хорошо, что сегодня мы выбрали сторону парка, ведь в это время на улице час пик, было бы очень шумно, – рассуждал Бил, не переставая при этом с аппетитом уплетать свое мороженное.

– Это точно, – подтвердил Рик.

Он пытался поддерживать диалог с другом, но никак не мог отделаться от мыслей о подарке. Так прошел весь вечер.

Рик смутно помнит, как пришел домой. Мысли в его голове путались, но ничего толкового не приходило на ум. Мальчик плохо спал по ночам, а когда все таки удавалось уснуть, он видел странные и не самые приятные сны. Какие-то бесформенные чудища пытались его схватить, бегая за ним и распуская свои огромные слизкие ручище. Одному такому чудовищу даже удалось как-то догнать Рика и он попытался что-то кричать, но от страха Рик не мог разобрать и слОва. Теперь, помимо переживаний по поводу подарка для сестры, добавилось еще не самое приятное послевкусие от ежедневных кошмаров. Бедному мальчишке не удавалось отдохнуть от постоянного стресса даже во сне. У него совсем пропал аппетит. Такая, на первый взгляд, мелочь выбила Рика из колеи. Его совершенно не радовало мороженное, не привлекал внимание и новый бассейн, который Честер вот-вот поставит на заднем дворе, ему даже не интересно стало мастерить вместе с Биллом. Мебель они почти закончили, осталось нанести финальный слой лака, с чем отец Рика обещал помочь сразу, как только закончит установку бассейна. Но и это уже не радовало. Казалось, лето, да и сама жизнь, проходит мимо несчастного ребенка. Он настолько близко принял к сердцу отсутствие подарка для своей сестры, что был на грани болезни, из-за упадка сил и апатии.

Войдя в дом, Рик неохотно разбулся и поплелся в свою комнату. Вылазки с Биллом немного поднимали его настроение, но оставшись один на один со своими мыслями, мальчик снова приунывал. Рик шел не спеша, очередной раз прокручивая варианты подарка, пока не уперся прямо в огромный живот Клары. Она теперь предпочитала больше лежать, так как передвигаться ей было уже тяжело. Живот был таким огромным, что казалось, будто он вот-вот лопнет. Чарли говорил, что стоит лечь в больницу до родов, но Клара наотрез отказалась. Она считала, что еще не время и дома ей в любом случае гораздо комфортнее. Не очень-то она любила больницы, как и любой нормальный человек. Если бы возникли какие-то проблемы, то ради детей она, разумеется, пожертвовала бы своим комфортом. Однако с детками все было в полном порядке, чувствовала она себя отлично, поэтому не видела ни одной причины покидать уютный дом раньше времени. Тем более, когда ее сын находился в таком состоянии.

В руках у мамы был какой-то пакетик.

– Мам? Ты чего не отдыхаешь, – озабоченно спросил Рик.

Хотя голос его звучал так скорее не из-за переживания за маму, а всё из-за тех же своих «проблем». Точнее одной проблемы, которая никак не давала ему покоя.

– Вставала попить воды, – ответила мама, и потрепала сына по голове. – Как твои дела, дорогой?

Мама знала о творческих муках Рика и, как могла, пыталась его поддержать, предлагая какие-то свои идеи для подарка. Она даже пыталась объяснить, что у Рика еще есть куча времени, пока сестра будет совсем маленькая, что он сможет закончить подарок позже, что важна его любовь к сестре, а не какие-то безделушки. Но это не особо утешало Рика.

– Нормально, – пробормотал Рик, опустив голову. – У меня было несколько идей, но, понимаешь, они не совсем то, что нам нужно.

– Понимаю, малыш. Ничего страшного, у вас еще есть время. Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь. Кстати, тебе сегодня пришел какой-то пакет. Папа нашел его утром, когда выходил на работу. Я думала это и есть какая-то твоя задумка. Ты ждешь почту? – поинтересовалась мама.

– Вроде нет, – подозрительно сказал Рик. Вообще-то, само слово «почта» вызывало подозрение, так как Рик ни словом, ни самой почтой, никогда не пользовался на практике.

– Интересно – интересно, – он выхватил пакет, на котором было написано «Рику Флэнтону». Ни номера дома, ни улицы, ни даже города написано не было. В пакете ощущалось что-то, явно, твердое, вроде небольшой коробочки. – Ух ты! Может что-то суперсекретное! – обрадовался Рик.

Больше своих гениальных идей он любил только раскрывать тайные дела всех вокруг, которые сам же мог выдумать. Это, наверно, единственное, что могло бы поднять ему настроение в этот момент.

– Кто знает, – засмеялась Клара и направилась в спальню.

– Спокойной ночи, дорогой! – уходя, сказала мама.

– Спокойной ночи, мам! – сказал Рик, не двинувшись с места.

***

– Ощущаются волновые колебания. По-земному энайда зовут Пак.

– Это явно не болезнь или что-то в этом роде. Колебания другого характера и гораздо сильнее, хоть и короче.

– От Пака? Лан, ты не ошибся? В нашей зоне мы ожидали неопределенность будущего других энайдов?

– Все верно. Неопределенность есть в будущем энайдов с земными именами Фен и Шен, но они еще не отправлены на Землю, поэтому точнее я не чувствую. Возможно Пак тоже что-то ощущает.

– Как?

– Здесь кровное родство. Думаю, Пак тоже видит неопределенность у Фена и Шена.

– Энергия положительная?

– Да. Изменений нет и отклонения незначительные, поэтому я бы не стал вмешиваться.

***

– Все это почувствовали?

– Сектор А8. Уточню подробности у местных.

– Держи меня в курсе. Такой поток не мог пройти незамеченным.

***

Разумеется, Рик не ждал никакой почты, тем более, непонятно от кого, ведь адреса отправителя на конверте тоже не было. Покрутив конверт в руках, Рик даже на секунду допустил мысль не выкинуть ли его, но любопытство пересилило. «Странно, – подумал Рик, перебирая в памяти своих друзей и знакомых, – кто бы это мог подбросить его прям под нашу дверь». С этими мыслями Рик поспешил в свою комнату.

Усевшись на кровать, мальчик еще раз внимательно осмотрел пакет, который, по виду, был не очень аккуратно склеен в виде конверта из плотной серой бумаги, типа оберточной. Нет, кроме его имени, написанного очень коряво, хотя, явно, старательно, на пакете не было ничего. Тогда мальчик открыл пакет. Там оказался просто плоский кусочек, вернее пластинка из какого-то материала, очень похожего на твердое дерево, размером с четверть ладони, с чудными переливчатыми узорами и разводами по всем граням. Несмотря на неровные и шершавые поверхности, пластинка притягивала взгляд и создавала на ладони удивительное чувство тепла и легкого приятного покалывания. Узоры как-бы делили пластинку на две равные части, в каждой из которых находились многочисленные окружности на переливающейся основе. Оторвав взгляд от пластины Рик еще раз проверил пакет: никакой записки внутри не было, зато, на внутренней поверхности просматривались радужные разводы, повторявшие, хотя и не так ярко, узоры на пластинке. Он покрутил в руках пластинку еще раз, разглядывая узоры, и, ничего не придумав, бросил ее вместе с пакетом на стол. «Подумаю, что с этим делать утром» – решил мальчик и пошел готовиться ко сну.

Спалось ему не очень крепко, снова всю ночь снилось что-то непонятное. В этот раз обошлось без чудовищ, хотя какие-то странные игрушки, горшочки, куклы, то и дело появлялись и исчезали, не принося никакого смысла и уж тем более не способствуя хорошему сну. Малыш, видимо, так переживал по поводу подарка сестре, что даже целый день проведенный на улице не помогал мальчишке спать крепко, как это положено детям. Рику приснился сам процесс дарения: он стоял в прихожей, перед ним была мама с двумя свертками на руках и Рик торжественно вручал детям какие-то маленькие, красиво упакованные подарки. К сожалению, что именно это было, он разглядеть не смог. Или просто не запомнил. Однако этот сон отлично отложился в его подсознании, поэтому утром Рик встал в прекрасном расположении духа и первым делом схватил в руки свою неожиданную посылку.

– Придумал! – воскликнул Рик и хотел было побежать поделиться этой радостной новостью с Биллом, но вовремя спохватился и посмотрел на часы. Так рано Рик не вставал уже давно. На часах было 5 утра и солнце только собиралось показаться из-за горизонта.

Это Рик мог ради интереса проснуться ни свет, ни заря и даже пропустить завтрак, хорошо еще, что мама в своем нынешнем состоянии за этим следила не очень строго. Зато для Билла вторым любимым времяпрепровождением, после поглощения еды, был сон. Кажется, что если бы ему дали право выбора между этими двумя занятиями, то он бы сошел с ума. С другой стороны, он бы с радостью поменял всё что угодно на что-то из этого короткого списка его интересов.

– Нет, – подумал Рик вслух, но значительно снизив громкость звука, – так дело не пойдет. Если разбудить Билла сейчас, то помощи от него не дождешься еще пару часов к ряду. Да и потом весь день будет ходить надутый, а то и свалит в обед, чтобы подремать. Нужно ждать.

Так как сидеть в комнате уже не было сил, Рик, прихватив куртку, пошел в беседку, откуда открывался прекрасный вид на рассвет. Утро выдалось бодрое. Не смотря на дневной зной, последние пару ночей были достаточно прохладные для этого времени года. Зато из-за такого перепада температур, восход солнца выглядел зачаровывающе. Казалось, что от горизонта вверх простиралась радуга, чьи цвета перемешаны между собой. Сверху, еще недавно ночное небо, становилось все светлее и синее. Затем следовал фиолетовый слой, потом красный и оранжевый, а в самом низу уже виднелось яркое желтое солнце.

– Это ли не чудо!? – как всегда, в такие моменты, подумал Рик.

Рик был очень чуткий и любил наблюдать за всеми природными явлениями, особенно такой красоты. Он удивлялся, что многие не замечают этого, или, еще хуже, принимают такую красоту за обыденность и нормальность. Рик же считал это чудом. «Ведь каждый раз на небе появляются новые краски и новый узор. И я ни разу не видел одинаковых облаков. Разве это не чудо?» – раз за разом удивлялся Рик, когда кто-то в его присутствии выражал свое несогласие. В столь раннем возрасте он уже понимал, насколько сложно устроено всё вокруг. Многие говорили, что сложность объясняется его возрастом, но Рик считал иначе. Он думал, что взрослые просто привыкли и считают простыми те вещи, которые под стать считать настоящим чудом. Например дыхание или сердцебиение. Мальчик еще не изучал в школе естественные науки и не понимал, как всё устроено и почему не происходит сбоев. Он мог долго лежать и просто прислушиваться к своему дыханию, каждый раз поражаясь такому простому, но в то же время очень сложному процессу. И это только в его организме! Что же говорить про весь мир!

Так, сидя в беседке и наблюдая за небом, мальчик провел в своих мечтах пару часов. Проснувшись от своих грез Рик понял, что проголодался. В последнее время у него был плохой аппетит, но сегодня он явно улучшился. Так как будить друга все равно еще было рано, он решил составить компанию своему отцу за завтраком.

Очередной раз размышляя на любимую тему, Рик, сам того не заметив, очутился на кухне. Отец уже завтракал перед работой и не скрыл своего удивления, увидев на пороге кухни сына.

– Доброе утро, па, – спокойно сказал Рик и принялся заваривать чай, пока чайник еще не успел остыть.

– Доброе, – все еще удивленно сказал Честер.

Он не был таким чутким как Клара, чтобы чувствовать переживания сына, но даже от его глаз не скрылось плохое настроение Рика в последнее время. Поэтому видеть его сейчас, в 7 утра, на кухне в таком хорошем настроении было странно. Не то чтобы он не обрадовался, скорее наоборот. Однако, будучи мужчиной, а в прошлом таким же мальчишкой, мистер Флэнтон насторожился.

– Ты что-то задумал?

– Неа, – уже с набитым ртом пробубнил Рик. Не дождавшись чая, он засунул в рот кусочек блина.

У него, впервые за последние несколько дней, появился зверский аппетит, и теперь он уплетал всё, что попадалось на глаза: вчерашние блинчики, остатки творожной запеканки, и, вдобавок, намазал тост арахисовым маслом с джемом.

– А ты не лопнешь? – все еще настороженно спросил Честер.

Общение с ребенком ему давалось не легко. Не то чтобы он его не любил, или не хотел с ним общаться, просто не умел. И это очень беспокоило его теперь, перед появлением на свет еще двоих. Поэтому такие попытки завести разговор Честер начал предпринимать относительно недавно, как бы готовясь. Иначе, еще год назад, он бы просто позавтракал в тишине, особо не реагируя на болтовню или молчание Рика. Но сейчас он старался изо всех сил как-то наладить контакт с мальчиком. Хотя и таким, возможно, не самым лучшим способом.

– Неа, – снова пробубнил Рик, дожевывая уже запеканку и сербая после этого горячий чай.

Он, в свою очередь, не понимал перемену в отце. Мальчик привык, что папа может выслушать, помочь, но что касается неловких разговоров, да и вообще разговоров, это скорее нужно было обращаться к маме.

– А зачем ты встал так рано? – не оставлял попытки Честер.

– А тебе правда интересно? – теперь насторожился Рик.

Мистер Флэнтон взглянул на часы и, убедившись, что время еще есть, утвердительно кивнул.

Рик, обрадовавшись, что не нужно ждать пару часов, прежде чем все эмоции выльются из него на Билла, начал свой рассказ о муках творчества, о сложном выборе подарка, о случайной посылке, что отец нашел вчера и наконец о своих снах.

– И я как будто почувствовал, просто почувствовал, что нужно сделать подарок для Шерри из этой деревяшки! Да и делать-то особо нечего! Она почти готова, немного уменьшить, придать форму, подровнять края и получится идеальный кулон-амулет, – радовался своей придумке Рик.

Как раз на прошлой неделе они с родителями смотрели кино про каких-то ведьм, в котором главного героя спас амулет. После этого Рику еще больше хотелось сделать такой подарок Шерри, который сможет защитить её в случае опасности. В 6 лет кулон-амулет казался самым лучшим защитником.

Честер был немного удивлен. Он знал, что фантазии Рика нет предела, но что бы он додумался послать самому себе посылку, с какой-то деревяшкой, и так этому радоваться, да еще и считать, что это от чего-то может защитить, мистер Флэнтон точно не ожидал. Однако, в данный момент, больше всего его удивило не это.

– Для Шерри? – удивленно спросил отец.

Рик осекся. Он уже давно придумал имена для брата и сестры, но в этот раз хотел сохранить их в тайне, чтобы сделать сюрприз. Хватит, что родители и так слышали имя мальчика, правда какое именно из двух выбрал Рик они не догадываются.

Но Рик понял, что проговорился и придется раскрыть папе имена малышей.

– Да, – стеснительно сказал мальчик.

Он немного нервничал. Если имена мальчиков понравились оба, а значит против Тони никто ничего не имеет, то варианты для имени девочки Рик еще не озвучивал. Он боялся, что родителям не понравится выбранное имя для его сестры.

– А полностью как? – заинтересовался мистер Флэнтон.

– Шарлотта.

– Хм, красивое имя, – улыбнулся папа и похлопал сына по плечу: – молодец, сынок!

– Правда?! – обрадовался Рик.

Он понял, что сделал это громковато, поэтому чуть тише добавил:

– Тебе правда нравится? А мама? Как думаешь, маме понравится?

– Смеешься что ли? Шарлотта Стар её любимая певица. Конечно маме понравится! – усмехнулся Честер.

– А подарок? Подарок понравится маме? А Шерри? – не мог угомониться Рик.

Хоть идея делать амулеты для маленьких детей казалась Честеру, мягко говоря, странной, он помнил, чему учила его Клара в общении с детьми. Поэтому мистер Флэнтон улыбнулся, похлопал Рика по плечу и одобрительно кивнул:

– Однозначно! Я думаю им всем очень понравится!

Рик сиял от счастья. Он был рад, что папа затеял этот разговор. Теперь у мальчика не осталось никаких сомнений, что он все делает правильно.

– Ладно, дорогой, мне пора бежать на работу. Если понадобится помощь с обработкой подарка – обращайся, сделаем всё вечером.

– Спасибо, па, – Рик обнял отца.

Они вместе вышли из кухни. Мистер Флэнтон отправился на работу, а Рик решил, что пришла пора будить Билла, сил ждать больше не было.

Солнце уже набирало высоту и постепенно начинало жарить. Выйдя на улицу, мальчик еще раз прикрыл глаза, чтобы в последнее мгновение насладиться нежным теплом солнечных лучей, и поспешил в соседний дом. На этот раз кричать он не стал, понимая, что Билл скорее всего еще спит.

Рик как можно тише постучал в дверь. Открыла миссис Вуз, жестом указала на лестницу и ушла на кухню, откуда по всей прихожей распространялся запах свежих вафель и слышалось потрескивание вафельницы. Это означало, что Билл еще спит, но пора бы ему вставать, и именно Рик может помочь в этом её сыну. Радостный мальчишка ринулся на второй этаж.

– Билл, дорогуша, вставай, – в этот раз шепотом произнес Рик, как будто подражая голосу миссис Вуз. – Сегодня на завтрак твои любимые вафли с яблочным джемом, – добавил он, еле сдерживая смешок.

Рик, как никто другой, знал слабые стороны своего лучшего друга. Именно поэтому он дал ему в волю выспаться и не стал будить на рассвете. Хотя, по той же причине он сейчас издевался, пытаясь поднять друга, используя второе его любимое занятие.

– Ну мааам, можно еще немного посплю, – не открывая глаза промямлил Билл.

– Ха, а вот и не мама, – заорал Рик. – Попался! Вставай, соня! Так всё самое интересное проспишь! Уже проспал! Я придумал, Билл! Я придумал!

– Что? Рик? Ты что, с ума сошел?! – вытаращился на Рика Билл. – Ты время видел? Можно ты расскажешь мне свою придумку позже? – не дождавшись ответа Билл зажмурил глаза и повернулся на другой бок.

– Позже?! Куда уже позже! Мы и так затянули с этим подарком! Знаешь сколько уже я сегодня тебя жду?! Нет у нас больше времени! Так что вставай! Твоя мама наверняка успела намазать вафли джемом, так что я пошел их лопать, – издевался Рик. – А ты поторопись, дорогуша! – хохотал мальчик, спускаясь на кухню.

Долго ждать не пришлось, ведь это был любимый завтрак Билла, и он очень не хотел, чтобы всё досталось этому доставучему Рику.

– Мои хорошие, – накрыв на стол и дождавшись Билла, обратилась к мальчишкам миссис Вуз, – я побежала в школу, у нас сегодня ежемесячное собрание. Ведите себя хорошо! – с этими словами Эмма поцеловала ребят и ушла.

– Ну фто там у тебя, выкладывай, – с набитым ртом поинтересовался Билл. Мамины вафли были безумно вкусными и Билл даже немного переживал, что горка вафель недостаточна велика, с учетом присоединившегося к завтраку друга.

С удовольствием приложившись к вафельному завтраку, который за сегодня уже был вторым по счету, Рик рассказал ему историю о вчерашней посылке и последующей за ней идее подарка. Рассказал он и о защитной функции амулета, и о странных снах, что только подтверждают правильность его задумки.

– Ого! Так просто и мы не могли до этого додуматься?! – восхитился Билл.

– Да! И я о том же! Всё элементарное рядом! – воскликнул Рик. – Так что доедай скорее и за дело!

***

Кулон – это, конечно, не модель самолета, и ребятам понадобилось совсем немного времени, чтоб его закончить, однако, более старательно Рик еще не делал ничего в своей жизни. Мистер Флэнтон снова согласился помочь. Точнее, в этот раз, ему скорее разрешили это сделать, при условии, что он будет лишь следить за безопасностью, а основную работу сделает сам Рик. Ему так хотелось, чтоб этот подарок, который оказался в руках мальчика таким чудесным образом, понравился Шерри, и прослужил ей долгие годы. Дети в таком возрасте еще склонны верить во всякую сверхъестественную ерунду, поэтому Рику казалось, что эта посылка – это однозначно какой-то знак, или, скорее, знамение. В этот раз даже Билл поддержал догадки друга. Честер лишь усмехался, стараясь не выдать свой взрослый скептицизм при детях. Теория мальчиков подтвердилась, когда они начали обработку странного то ли камня, то ли деревяшки. После прикосновения ножика к необработанной пластинке от нее откалывались или отсругивались ровные и гладкие стружки и кусочки, на которых сохранялся неповторимый узор. При этом, как ни старался Рик сделать один кулон, от пластинки постепенно отделялись такие кусочки, что все явственнее проявлялись два независимых по узору каплевидных кулончика, поначалу соединенных в тонкой части. В конце-концов пластинка разломилась пополам, и получились не один, а два подарка.

– Я думал, подарок для Тони уже готов, – аккуратно уточнил Честер.

Мальчишки переглянулись. Кажется, Билл сразу понял, что Рик сделал два кулона совсем не специально, но не знал, что нужно сказать мистеру Флэнтону, поэтому ждал реакции друга.

Рик же особо не ломал голову над тем, почему так получилось. Он сам никак не мог понять, какую хочет получить форму, поэтому в глубине души надеялся на случай. Как, собственно, и произошло. Мальчику ничего не оставалось, как примириться, так как вариантов все равно не оставалось. Да и он привык прислушиваться к своему внутреннему чутью, а оно сейчас было полностью спокойно, это означало, что все идет как нужно.

Понимая, что, если он начнет объяснять папе, что это случайность, точнее доказательство того, что посылка пришла не спроста, Честер лишь посмеется, очередной раз не поверив сыну. Поэтому на этот раз Рик был умнее и спокойно ответил:

– Я подумал, что Тони тоже захочет такой амулет, когда увидит его у Шерри. Так что решил сделать сразу два.

– Гениально! – первым нашелся Билл. – Два близнеца, два подарка.

Честер лишь пожал плечами. Все-таки взрослым очень сложно понять детей. Иногда создается впечатление, что дети живут совершенно в другом мире, где свои правила и устои. Мистер Флэнтон решил не вдаваться в подробность, а молча помогать мальчишкам. Он просверлил отверстия в кулонах и пообещал завтра с утра покрыть финишным слоем лака стульчики и стол для малышей. Сейчас, когда Клару все-таки забрали в больницу, можно было сделать это, не прячась.

Еще кое-что необычное заметил Рик, но не стал говорить об этом вслух: прекрасные стружки, что остались от обработки кулонов, и которые Рик хотел сохранить на всякий случай, куда-то исчезли. Рик обыскал всё вокруг, но стружек не было. Он спросил, не выкидывал ли их кто-нибудь из его напарников и, услышав отрицательный ответ, еще раз убедился в сверхъестественности неожиданной посылки.

«Не понимаю, как папа может не замечать этого?» – про себя снова и снова удивлялся Рик, но вслух решил не выражать свои догадки.

***

– Я связался с Офи. В секторе А8 всё под контролем. Мы чувствовали лишь всплеск сторонней энергии с Земли. Наш объект еще не прибыл.

– Той энергии будет достаточно?

– Однозначно. Офи уже давно занимается этим. У него есть партнер на Земле. Всё под контролем.

***

До появления на свет малышей оставалось несколько дней (по расчетам врачей, которые, по словам мистера Флэнтона, всегда ошибаются).

Закончив лакировку, Честер расставил поделки на газоне перед домом и велел ребятам их охранять, но, ни в коем случае, не трогать.

Погодка подвернулась то что нужно! Палящее солнце усмирял спокойный ветер. Он помогал мальчишкам не жариться под открытым небом. Для этого миссис Вуз так же принесла им кепки и по стакану свежего, прохладного лимонада.

Довольные мальчики валялись на теплой свежескошенной траве и выдумывали всякие истории про соседей, одноклассников и просто прохожих.

– О, смотри, миссис Анкерс с Пини, – пальцем указал в сторону бабули Билл.

Пини была маленькой собакой породы той-терьер, которая была больше похожа на щенка. Маленький размер делал ее скорее милой, чем грозной. Хотя сама Пини наверняка считала иначе.

– А давай она как будто летит, а пес это не собака вовсе, а огнедышащий дракон, который сопровождает ее, покрывая лавой всю землю под ними.

В этот момент Пини, проходя мимо, жалобно залаяла на ребят. Она, скорее всего, хотела сделать это грозно, но со стороны грозным это уж точно не было. Её лай скорее походил на противный писк. Ребята зашлись от хохота. То ли их рассмешило несоответствие Пини их образу дракона, то ли сама по себе собака показалось достаточно смешной. Сложно передать, что творится в голове у детей такого возраста. Миссис Анкерс уж точно не поняла, что произошло, поэтому лишь покосилась в сторону мальчишек осуждающе.

– Добрый день, детки! – нарушил кто-то идиллию ребят. – Что это вы тут лежите без дела?

Над Риком стоял высокий, немного сутулый молодой человек, лет 35. На вид он казался старше, но это, скорее всего, из-за его стремительно увеличивающейся лысины. Он улыбался, но эта улыбка совсем не казалась искренней или хотя бы приятной. Мистер Слоук частенько любил влезать в дела мальчишек, когда его туда никто не звал. Рика возмущало его любопытство и настораживал избыточный интерес к его семье.

– А, мистер Слоук! Здравствуйте, – Рик попытался улыбнуться, ведь мама учила его быть вежливым, даже если человек ему чем-то не нравится.

– Здрасте! Мы здесь по делу вообще-то лежим, – важно заметил Билл, – охраняем ценные вещи.

– Что еще за ценные вещи? – поинтересовался Джереми.

Живя по соседству, он часто проходил мимо двора и пытался завязать беседу с ребятами. Учитывая, что у них с Хлоей не могло быть детей, ему жутко не хватало детского общения. Не смотря на объяснения Клары истинной причины интереса Джереми, Рик, в силу своего возраста, не мог этого понять. Мальчику не особо нравилась такая навязчивость и долго разговор обычно не длился.

– Обычные такие вещи, – сдержанного сказал Рик, пытаясь ускорить этот нелепый диалог.

– Не скромничай, Рик, расскажи! А хочешь, я расскажу? – обрадовался Билл. Лично он не имел ничего против мистера Слоука. И вообще, Билл был очень добрый и открытый, когда был уверен, что опасность ему не грозит. – Это мебель для братика и сестрички Рика! Мы сделали им сюрприз. Сами! А мистер Флэнтон покрыл их лаком и велел сторожить, пока не высохнет.

– А разве у тебя не должны родиться братики? – обратился Джереми к Рику. – Кажется ты сам об этом говорил.

– Нет, – отрезал Рик. – Мы решили, что лучше будет, если родится и мальчик и девочка. Так будет веселее.

Он не собирался объяснять мистеру Слоуку такие элементарные вещи, тем более, когда сам толком их не понимал, а детский максимализм позволял Рику и самому считать, что в этой жизни они могут сами выбрать и решать практически всё, что угодно.

– Хм, как интересно, – проронил Джереми. – А можно мне взглянуть поближе на эти ваши подарки?

– Посмотрите. Только аккуратно, и ни в коем случае не трогайте! – процитировал отца Рик с таким важным видом, будто пускает прохожего подойти к бесценной достопримечательности, за которую он сам несет огромную ответственность.

Джереми приблизился, чтобы рассмотреть подарки. Особенно ему понравились столики, о чем он сразу и заявил, к удовольствию мальчиков. Наверное, в душе мистер Слоук хотел бы иметь сына, вот он и пытался подружиться хотя бы с соседними ребятишками. Рик неоднократно это слышал от мамы, однако, ничего не мог с собой поделать. У мальчишки постоянно было какое-то странное чувство рядом с мистером Слоуком. А своим чувствам Рик привык доверять.

Ведь у него бывало подобное чувство и относительно других вещей, и оно никогда не обманывало. Например, стоило Рику почувствовать что-то неладное, как обязательно что-то случалось. Прошлым летом он даже не поехал в летний лагерь, хотя собирался заранее, просто потому что почувствовал что-то нехорошее, непонятное и, несмотря на крайнее недовольство родителей, остался дома. Каково же было удивление его родителей, когда Билл, как и остальные дети, вернулся всего через несколько дней – лагерь закрыли из-за отравления части детей несвежей рыбой в столовой. Сам же Рик особо не удивился, а лишь очередной раз убедился в правоте своего внутреннего ощущения, или предчувствия. Родители замечали иногда странное и непонятное влияние настроения на поступки сына, но не предавали большого значения этим предчувствиям, относя их к редким капризам, так как они не были частыми и не сильно влияли на характер мальчика и взаимоотношения в семье. И чем старше становился Рик, тем сильнее он доверял своим внутренним чувствам, поэтому помимо напущенной вежливости, он не мог выдавить ничего другого в отношении к Джереми Слоуку.

– А что это за буквы на спинках стульчиков? – спросил Джереми.

– Инициалы малышей, – ответил Рик, все так же наигранно улыбаясь.

– О, родители и имена им успели придумать? – удивился Джереми. – Я слышал, это делают тогда, когда дети уже появляются на свет. Говорят, заранее придумать имя – плохая примета.

– Чепуха, – не смог сдержать свое раздражение Рик. – Ничего не плохая, а очень даже хорошая. Еще пару дней и малыши будут здесь. А имена придумал им я сам! И подарки придумал и сделал сам, вернее, с Биллом. И для моего брата Тони, и для моей сестры Шарлотты, – гордо заметил Рик, вспоминая, удачно получившиеся, волшебной красоты кулоны.

– Вот эти подарки? – уточнил Джереми, радуясь, что разговор наконец завязался. – Да, красивые.

– Да нет, не эти, – еще больше раздражаясь ответил Рик. – Те подарки еще лучше, но они секретные. Вам я их не покажу.

– Тони. Красивое имя, – будто не замечая реакции Рика перевел разговор Джереми. – И стульчик у него будет красивый, и подарки твои секретные наверняка тоже. Молодцы ребята!

С этими словами он развернулся и пошел в сторону своего дома. Вид у него был крайне задумчивый, или даже мечтательный. Но от этого он не становился более приятным человеком, особенно в глазах Рика.

– Шарлотта тоже красивое имя, и подарок для неё красивый, – пробубнил Рик вслед мистеру Слоуку чуть погодя, чтобы тот не услышал.

– Думаешь, он расстроился? – спросил Билл, глядя ему в след.

– Расстроился? С чего бы это ему расстраиваться?! – недоумевал Рик

– Ну как, у них же не будет деток, а у твоих родителей их будет целых трое! – уточнил Билл.

– И что теперь? Я же не виноват! И ты не виноват, и родители мои тоже. И вообще, скоро эти Слоуки съедут, и некому будет расстраиваться. Не нравится мне этот Джереми, что-то с ним не так, чувствую я. Мама говорила, что они и вещи все собрали, и дом нашли в другом городе, но чего-то ждут. Никто не знает чего. Они же говорят, что еще какие-то дела здесь не закончены. Но до конца месяца, вроде как точно уедут, – недовольно рассуждал Рик.

– Тогда, может, в их доме будет жить какой-нибудь мальчик? Мы бы могли вместе играть! – развеселился Билл.

– Было бы здорово! – обрадовался Рик.

Он редко долго злились, как правило, злость исчезала уже через несколько секунд и все плохие эмоции будто улетучивались.

– А давай, пусть они как будто переехали на другую планету, – воодушевился Билл.

– И полетели туда на соседском драконе Пини, – подхватил Рик и ребята снова зашлись хохотом.

Глава 2

В десятом часу на рабочем месте Честера раздался звонок. Он как будто предчувствовал и с самого утра уже был как на иголках. Услышав, что звонят из роддома он без лишних слов ринулся к машине. Честер даже не стал уточнять, по какому поводу ему звонили, ведь повод был очевиден. Теперь нужно было заскочить домой и поскорее ехать в роддом, быть рядом с Кларой.

Это был один из тех дней, когда жара на улице стояла невыносимая, хотя прямого солнечного света не было видно: хоть и не особо плотная, но сплошная пелена слоистых облаков закрывала все небо. От жары у детей не было сил что-либо делать, но, несмотря на соблазн сидеть дома в прохладе кондиционера, весь день они планировали провести в новом бассейне, что успел поставить мистер Флэнтон. Эмма сегодня была свободна, поэтому периодически приносила ребятам освежающие напитки.

– Пожалуй, я отсюда не вылезу даже на обед, – с легким стоном произнес Билл, когда миссис Вуз принесла очередную порцию лимонада.

– Не поверю, – рассмеялся Рик. – На обед ты отсюда скорее побежишь.

– А вот и нет, – надулся Билл. – Эта жара отбивает аппетит даже у меня. Особенно, когда речь идет об этом бесконечном расстоянии отсюда до кухни, которое нужно преодолеть в такую жару, – с этими словами Билл погрузился под воду.

– Ой, перестаньте выдумывать, – улыбнулась миссис Вуз, – Не настолько там жарко, чтобы пропускать обед. Конечно, если вы боитесь свариться под солнцем, то я, так уж и быть, могу принести его вам прямо сюда. Но из бассейна вам все равно придется вылезти, – строго добавила она.

– Ура! – воскликнули мальчики.

Мальчишки были так погружены в свое безделье, что даже не заметили, как Честер пришел домой. Он собрал кое-какие вещи, на случай, если ему вдруг придется задержаться, схватил заранее приготовленный пакет Клары и пошел на голос Эммы, прямо к бассейну за домом. Честер поздоровался с ребятами и жестом подозвал к себе миссис Вуз, чтобы попросить присмотреть за Риком, если вдруг у самого Честера не получится вернуться до вечера.

– Желаю вам скорейшего возвращения домой! – провожала его Эмма, чуть не плача от счастья. Она была очень рада за Флэнтонов.

Кажется, только вчера они познакомились с Кларой. Эмма была безумно рада, когда они переехали и узнали, что по соседству живет малыш такого же возраста, что и ее Билл. Они часто гуляли вместе с Кларой. Соседка даже помогла Эмме устроиться на работу после переезда. По счастливой случайности Клара, как и Эмма, по профессии была педагогом и работала в местной школе. Она легко помогла миссис Вуз устроиться к ним в школу. Миссис Флэнтон была наверно лучшая, если не единственная, подруга Эммы в этом городе. После переезда прошло уже много времени, но с возрастом заводить друзей становится всё сложнее.

– Спасибо, Эмма! – выкрикнул Честер, открывая автомобиль.

Уже садясь в машину, мистер Флэнтон услышал, как кто-то выкрикивает его имя.

– Честер! Честер! Подожди! – доносилось всё ближе и ближе.

Честер оглянулся и увидел бегущего соседа, мистера Слоука. Он, сломя голову, несся к машине. Хлоя, жена Джереми, осталась стоять возле их дома, и, не заходя вовнутрь, наблюдала за мужем с каким-то волнением и интересом.

– Честер, дружище, началось? Клара уже рожает? – поспешно поинтересовался Джереми.

– Да, Джерри, начались схватки, мне только что позвонили, – ответил Честер.

До него только сейчас дошло, что он не помнит, что ему сказали по телефону.

– О, это же просто замечательно! Поздравляю, дружище! Надеюсь, всё пройдет быстро, – улыбнулся мистер Слоук.

– Да, и я на это надеюсь. Спасибо, Джерри, – проговорил Честер, не скрывая удивления от проявления такого интереса к событию их семьи.

Они хоть и были соседями, но близкими друзьями их назвать было бы трудно. Скорее просто знакомые. А тут мистер Слоук догоняет его, чтоб поинтересоваться о самочувствии Клары. «Может Рик и прав, Джереми и в самом деле порой бывает очень странным» – подумал Честер.

– Слушай, Честер, может, подкинешь меня? Я как раз должен попасть в банк, подписать пару бумаг, а он находится в одном квартале от роддома.

– Да, конечно, садись, – Честер обрадовался, что, наконец, сможет поехать к супруге.

Помахав жене, Джереми уселся на переднее сиденье минивена семьи Флэнтон. Не смотря на то, что Честер купил его 10 лет назад, машина выглядела очень ухоженной, и внутри всегда приятно пахло то хвоей, то морской свежестью (об этом обычно заботилась Клара). Честер был очень аккуратен. Он скрупулезно следил за состояние своей машины, так же как и за состоянием любой вещи, что попадала в его руки.

В этом плане он был даже чистоплотнее, чем Клара. Если речь шла об уходе за одеждой или обувью, то Честер был в этом спец. Туфли, что он купил еще на третьем курсе университета, до сих пор преданно служили ему на особо важных мероприятиях, и никто никогда не смог бы догадаться, что им столько лет.

Однако, что касается терпения и нервной системы, здесь он однозначно уступал жене. Она даже сейчас скорее всего была спокойнее, чем Честер. Ладони его вспотели, мысли путались. В этот момент мистер Флэнтон был даже рад, что едет не один и может немного отвлечься на мистера Слоука.

– Вы всё-таки переезжаете? – начал разговор Честер.

Хотелось бы сказать «наконец», однако Честер сдержался. Семья Слоук планировали переезд несколько месяцев назад, миссис Анкерс говорила, что видела их гостиную из окна – она вся была заставлена коробками с вещами, а стены были пустые. Это было два месяца назад. Получается, они собрали вещи уже давно, но по какой-то причине продолжали жить на старом месте, постоянно откладывая переезд. Разумеется, они никому не мешали. Однако, это было очень странно, а люди не любят вещи, которые не понимают.

– Да, осталось одно небольшое дело, и можем отправляться в путь. Думаю, сегодня-завтра уже уедем. В новую жизнь с новыми возможностями, – мечтательно произнес Джереми.

– Это здорово, Джерри! Очень рад за вас! Желаю вам удачи на новом месте! – искренне обрадовался Честер.

– Спасибо, дружище! – поблагодарил Джереми. – Вон на той остановке притормози, пожалуйста.

– Конечно.

Джереми поблагодарил Честера за то, что тот его подвез и еще раз пожелал легких родов Кларе. Мужчины распрощались, и Честер поспешил в роддом. Он словил себя на мысли, что почувствовал облегчение от новости, что семья Слоуков наконец съезжает. Может мистер Флэнтон, как и Рик, что-то чувствовал, а может просто всем надоела эта неопределенность с переездом соседей, уж больно долго они сидели на чемоданах. Сейчас, в любом случае, всё это было не важно, ведь Честер уже подъехал к роддому.

***

Даже не пытаясь скрыть свою радость, Честер подбежал к стойке дежурной медсестры на первом этаже роддома.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, могу я увидеть свою жену? В каком она состоянии? Мне звонили, но я, к сожалению, не успел понять, что сказали, – тараторил Честер. В такие моменты их сходство с Риком было невероятным.

– Эм… Здравствуйте, – немного опешив от столь резкого появления мужчины, ответила медсестра. – Пожалуйста, назовите фамилию жены, сэр.

– Ах, точно! – растерялся Честер. – Простите. Флэнтон. Клара Флэнтон. Она поступила к вам вчера, у нас будет двойня. Я сорвался сюда, как только…

– Да, сэр, Ваша жена здесь, – будто не слыша Честера отчеканила медсестра. – Подождите, пожалуйста, в зале для посетителей, я уточню ее состояние.

– Да, да, конечно! – Честер понял, что слишком нервничал, чтобы продолжать говорить и решил молча удалиться.

Он плюхнулся на ближайшее кресло, но и это не помогло ему расслабиться. Прошло почти 7 лет с того момента, как они вышли отсюда с сыном, и вот уже совсем скоро выйдут еще с двумя малышами. Эта мысли успокаивала и будоражила одновременно. Но Честер знал, что Кларе лучше не видеть его в таком состоянии, поэтому он снял очки, закрыл глаза и начал глубоко дышать, чтоб выглядеть перед женой как можно спокойнее.

Он уже много лет по утрам делает упражнения на дыхание. В зависимости от вида, они могут служить ему зарядкой, способом взбодриться или расслабиться. И, как раз сейчас, навыки Честера пришлись весьма кстати. Он вспомнил нужное упражнение, которое помогло ему успокоиться и прийти в себя. Несколько глубоких вдохов и Честер уже мог осмотреться.

В роддоме было очень светло. Белые стены с бледно голубыми полосами, создавали очень мягкое и уютное ощущение. Из-за отсутствия темных элементов в декоре, помещения казались в разы больше, чем были на самом деле. Но в остальном это была самая обычная поликлиника, со своим специфическим запахом, что присущ, наверно, каждой больнице. В зале было еще несколько человек. Три пары, явно ожидавшие приема врача и несколько молодых людей, которые, как и Честер, ожидали вестей от своих жен. Не смотря на постоянное перешептывание посетителей, в зале было достаточно тихо. Лишь звон телефона на дежурном посту периодически врывался в помещение разрывая тишину.

Дыхательное упражнение сработало и, не смотря на больничную обстановку и предстоящую долгожданную встречу, Честер выглядел уже вполне спокойно (максимально спокойно, на сколько это было возможно, в данной ситуации).

– Мистер Флэнтон, – раздался голос за стойкой администрации.

– Да! Это я! – Честер подскочил, выронив от неожиданности свои очки. За мгновение он уже стоял у стойки.

– Ожидайте, сэр, сейчас к вам спустится врач Вашей супруги, – спокойно, даже немного холодно, проговорила сестра.

– Врач? – Глаза Честера вылезли от изумления, однако, говорил он достаточно спокойно и тихо. Дрожащими руками он пытался надеть свои очки. – А зачем врач? Что-то случилось? Она в порядке? – громкость голоса Честера нарастала с каждым словом пока он вовсе не перешел на крик. – ОНИ в порядке?

От расслабляющих техник не осталось и следа. Так же быстро, как они помогли Честеру успокоиться, он сейчас снова набирал обороты.

– Сэр, держите себя в руках. На сколько мне известно, с вашей женой и ребенком…

– …детьми, – перебил Честер. – У нас двойня.

– …детьми, – не скрывая раздражения, продолжила медсестра, – всё в порядке, но произошли кое-какие изменения, о которых с Вами лично хочет поговорить лечащий врач Вашей жены.

– Да, конечно, спасибо, – Честер опустил голову и отошел немного от стойки.

Он сейчас очень переживал, но понимал, что Клара нуждается в его поддержке. Как и 7 лет назад они заранее выбрали роддом и палату, выбрали лечащего врача, с которым уже были знакомы ранее. Это был приятный мужчина лет 50, роста ниже среднего, но явно с небольшим избыточным весом, что придавало ему какой-то шарм. Голос у него был низкий и грубый, что не совсем сочеталось с милым, почти детским, лицом. В свои 50 он отлично выглядел, не носил очки и даже мог отжаться 20 раз на брусьях (чем он сам очень любил хвалиться). Хотя последний факт Флэнтоны не проверяли и просто поверили на слово мистеру Дертону.

В этот раз, по совету врача, они даже решились на партнерские роды. Может быть именно это сейчас пугало Честера. Ведь много есть мнений на этот счет, и далеко не все папаши считают данный процесс приемлемым.

«Ладно, спокойствие, – проговорил про себя мистер Флэнтон и сделал глубокий вдох, – сейчас придет мистер Дертон и всё мне объяснит».

Не успел Честер в который раз привести себя в чувства, как услышал скользкий и тонкий мужской голос за спиной:

– Мистер Флэнтон, здравствуйте! – высокий, сутулый мужчина с большой горбинкой на носу мчался в сторону Честера с другого конца зала, держа перед собой вытянутую руку для приветствия.

Честер растерялся. Его удивило, что явно незнакомый ему человек узнал его с такого расстояния в достаточно людном зале.

– Мистер Флэнтон, – пытаясь отдышаться, мужчина крепко пожал руку Честеру. – Меня зовут Барни Нул.

Он сделал паузу. И, увидев, что кроме ожидания и смятения на лице Честера ничего не появилось, продолжил:

– Я лечащий врач Вашей жены…

– Но… – попытался перебить мигом проснувшийся Честер.

– Не стоит беспокоиться, – продолжил врач, явно ожидая такой реакции, – всё в порядке, я Вам сейчас всё объясню. Пойдемте присядем.

Он взял Честера под руку и потащил в сторону кресел.

– Эээ… – Честеру не удавалось вставить ни слова.

– Видите ли, – подведя Честера к креслам, врач потянул его вниз так, что тот мигом оказался в сидячем положении, – мистер Дертон, к моему величайшему сожалению, приболел так сильно, что не смог сегодня прийти на работу. Да и ближайшие дни, думаю, не сможет.

Мистер Нул сделал паузу для вопроса, который тотчас последовал.

– Что-то серьезное? – испугался Честер.

Они знали мистера Дертена уже много лет, и он очень нравился всей их семье.

– Нет, нет, что Вы! – воскликнул мистер Нул. – Думаю, что за несколько дней доктор придет в себя. По секрету между нами, – он наклонился к самому уху Честера и прошептал, – у него, по всей вероятности, кишечный грипп, со всеми вытекающими последствиями, – доктор отпрянул и подмигнул Честеру, явно намекая на не самые приятные последствия этой болезни.

– Ах, простите, конечно, я понимаю, – Честеру стало неловко.

– С каждым может случиться, – улыбнулся доктор и сразу продолжил. – Что касается Вашей жены… – он посмотрел на Честера, как бы проверяя, внимательно ли тот его слушает. – С ней всё в порядке. Клара хорошо себя чувствует, передает Вам привет и уже готовится к операции.

– Что?

– Вы успокойтесь, стандартное кесарево сечение, ничего необычного, – доктор придержал Честера за плечо, чтоб тот не вскочил. – Вам наверно интересно узнать почему поменялись планы? – Честер кивнул, даже не стараясь что-то сказать. Доктор опустил глаза. – Здесь все немного сложнее. Видите ли, в природе всё устроено очень сложно и не всегда справедливо. В дикой природе выживает сильнейший. Как правило, в стае остаются лишь те, кто достаточно силен и здоров, чтобы продолжать жить и размножаться. Подобное правило иногда работает и в мире людей. Естественный отбор, так сказать.

– Что Вы сейчас имеете в виду? – еле слышно сказал Честер.

– К моему глубочайшему сожалению, во время развития двух плодов в одной утробе произошел гормональный сбой, что повредило некоторые функции одного плода. Пока это лишь наше врачебное предположение по результатам обследований. Более точно можно будет сказать после операции. Одно известно наверняка – один плод прекратил свое развитие уже достаточно давно. В результате ошибки Вам об этом не сообщили. Поэтому сейчас требуется кесарево сечение, ради безопасности Вашей жены и дочери.

Честер сглотнул. Он не знал, что сказать, и стоило ли вообще что-то говорить.

Доктор дал мистеру Флэнтону немного времени осознать информацию и продолжил.

– Ваша жена чувствует себя хорошо, она очень сильная женщина и достаточно спокойно перенесла это ужасное известие. К сожалению, пока вам нельзя её увидеть, но обещаю, как только всё закончится, я лично распоряжусь, чтобы Вам позвонили и сообщили. Она очень хотела Вам позвонить, но я пообещал ей, что сообщу всё лично. Для этого, собственно, я и пришел.

Честер кивал, особо не разбирая слов. Ему очень хотелось поддержать жену, быть сейчас рядом. Если ему тяжело, то каково же тогда ей?!

– …у Вашей жены уже достаточный срок, поэтому откладывать операцию нет смысла, – продолжал доктор. – Кесарево сечение назначено на сегодня на 15:00. У нас очень опытная команда хирургов. Несмотря на смелость, Вашей жене всё же дали легкое успокоительное. Так что не переживайте. Я попрошу медсестру выписать успокоительное и Вам, после чего отправляйтесь домой и отдыхайте, – заметив долю сопротивления на лице мистера Флэнтона доктор добавил. – Поверьте, Вы будете гораздо нужнее своей жене, когда всё закончится. И вряд ли ей помогут ваши трясущиеся руки.

– Да, сэр, пожалуй, Вы правы, – тихо проговорил Честер, стыдясь сжав руки вместе.

В голове был целый рой мыслей, и он просто не мог понять, с чего ему стоит начать. Даже сжимание рук не помогло сдержать дрожь, голова кружилась, Честера немного мутило. Видимо, ему действительно было не обойтись без успокоительного. Ведь доктор прав, он как никогду будет нужен Кларе в полном спокойствии.

– Вот и молодец. Синти, выдай этому мистеру порцию успокоительного, – крикнул мистер Нул через весь зал медсестре у стойки.

Медсестра кивнула, сразу сообразив, о чем идет речь. Видимо, по Честеру это было видно даже на таком расстоянии.

Мистер Нул встал, за ним последовал и мистер Флэнтон.

Доктор снова взял Честера под руку и тихо прошептал:

– Еще один совет Вам, мой друг: попытайтесь убедить свою жену, что ей не следует видеть плод, который прекратил развитие.

– Но… – попытался было возмутиться Честер.

– Послушайте, Честер, я не просто так называю его «плод». Это не ваш ребенок, он давно уже не развивается. Это плод, который, к моему огромному сожалению, не смог выжить. В моей практике это далеко не первый случай и, уж поверьте, когда матери всё-таки добиваются встречи с «нерожденным ребенком», как сами его и называют, это заканчивается весьма плачевно. Однако, вряд ли миссис Флэнтон будет слушать врачей. Очень важно чтобы и Вы придерживались нашего мнения и повлияли на супругу. Я, в свою очередь, предоставлю все документы об обследованиях и утилизации.

– Да, конечно, сэр, я Вас прекрасно понимаю, – закивал Честер. – Думаю Вы правы, так, наверное, будет лучше для нее… для нас…

Доктор похлопал Честера по плечу, попрощался и поспешил к лифту.

Честер еще немного постоял, пытаясь собрать мысли в кучу. Было ощущение, что это какой-то страшный сон, что всё не по-настоящему, не с ним. Как там его жена? А дети? Точнее ребенок, девочка. У него теперь будет дочка. Как сказать Рику? Почему всё в одно время: и плод, и операция, да еще и мистер Дертон. Мистер Нул был весьма галантен, сопереживал, подбадривал, однако, у Честера почему-то не возникло к нему никакого доверия.

– Мистер Флэнтон!

Честер вздрогнул и увидел перед собой медсестру

– Мистер Флэнтон, вот Ваше успокоительное и снотворное, на всякий случай. Держитесь, сэр, – она передала Честеру два пузырька с таблетками, страдальчески улыбнулась и ушла.

Честер вышел на улицу. Он сразу выпил две таблетки успокоительного поэтому ему казалось, что чувствует он себя лучше.

Жара уже не имела никакого значения. Меньше всего Честеру сейчас хотелось возвращаться домой. На часах был почти полдень, до операции еще пару часов и он не сможет что-то делать, пока не узнает, что все прошло хорошо. С другой стороны, когда все закончится, ему нужно будет быть рядом с Кларой и нельзя допустить, чтобы она видела его таким. Поэтому Честер собрал все свои силы и решил сделать всё, чтобы через пару часов выглядеть свежим. Он приехал домой, принял душ и поменял одежду. Ему даже удалось задремать, под убаюкивающий шум кондиционера и крики детей, доносившиеся с заднего двора.

***

– Мистер Флэнтон? – раздался звонкий голос в телефоне, который с третьего раза разбудил Честера.

Честер кивнул, потом опомнился, что это звонок и хриплым голосом проговорил «Да». Сил отвечать у него не было, хотя казалось, что он проспал целую вечность. Голова была мутная, то ли от обеденного сна, то ли от таблеток успокоительного, то ли от невыносимой жары, от которой не спасал даже кондиционер. Честер широко раскрыл глаза, чтоб поскорее проснуться. Он взглянул на часы: 18:00.

– Мистер Флэнтон, – выдержав паузу, чтобы дать собеседнику прийти в себя, уже утвердительно повторила медсестра, – рада Вам сообщить, что операция прошла успешно. Обе Ваши девочки здоровы. Вы можете их навестить, – в трубке звучал приятный голос.

Честер кое-как промямлил «спасибо» и положил трубку. Секунду он медлил. В его голове промелькнула мысль: «Почему обе девочки? Должны быть мальчик и девочка». Но Честер не придал ей никакого значения. Он вскочил и быстрым шагом проследовал к выходу. В коридоре Честер понял, что хорошо бы сначала посмотреть, как он выглядит. Увидев свое отражение Честер был в шоке, но видимо таблетки все еще действовали, потому что он очень быстро пришел в себя и заодно привел в нормальное состояние свой внешний вид. И только сейчас, возможно, от вида своего осунувшегося лица, до Честера дошел смысл фразы: «Ваши девочки». Это же Эмма и их новорожденная дочь – Шарлотта. Честер понял, что надежда исчезла. Он до последнего верил и ждал чуда. Он думал, что ему все приснилось и ребенок будет не один. Но, увы, реальность порой не такая, как нам хотелось бы.

С тяжелым вздохом, похожим на стон, Честер еще раз посмотрел в зеркало. Он понимал, что сейчас точно не время раскисать. Честер сделал несколько глубоких вдохов и, полностью собравшись с мыслями, он позвонил Эмме, предупредить, что Рик еще немного погостит у них, скорее всего даже останется на ночь. Из-за спешки его голос звучал вполне обычно. Он не стал вдаваться в подробности, да и Эмма на этом не настаивала. Её совсем не нагружала забота за двумя мальчишками, она скорее была этому рада.

Через полчаса он, с огромным букетом ромашек и хризантем (любимых цветов Клары), уже стоял у стойки дежурной медсестры. Он был спокоен. Таблетки и сон сделали свое дело.

Медсестра сейчас была гораздо приятнее и радушно подсказала, как Честер может найти свою супругу. Какое-то время он скитался из одного крыла роддома в другое, так как номер палаты, это очень мало для человека, который не так часто сюда приходит. Найдя, наконец, нужный номер, не без помощи проходящих врачей, Честер без стука вломился в палату. Увидев Клару, он едва сдержал слезы. В этот момент для него она выглядела самой очаровательной женщиной на свете. Он понимал, что теперь слабой будет его жена, а ему изо всех сил придется держаться, быть сильнее.

Он подошел к кровати жены. Клара спала и Честер ни за что не хотел её разбудить. Он беззвучно присел на гостевой диванчик, положил букет рядом и просто уставился в одну точку. Какое-то время он просидел так, боясь шевельнуться. Честер старался придумать, что скажет жене, как сможет помочь или успокоить.

На улице уже стемнело, когда Клара открыла глаза.

– Честер? – тихо произнесла Клара.

– Да, дорогая, я здесь, – он мигом оказался у её кровати и взял за руку жену, не давая ей подниматься. – Отдыхай, набирайся сил.

– Да, плюсы операци конечно в том, что у меня есть время напоследок выспаться, не то что было с Риком, – улыбнулась Клара. – Хотя, состояние сейчас отвратительное.

– Даже не могу себе этого представить, – соболезновал Честер.

Никто из них не решался поднимать болезненную тему. Но Честер понимал, что лучше обсудить всё сейчас и забыть, как страшный сон. Чем дольше они с этим затянут, тем дольше это невыносимая боль будет разъедать их обоих изнутри.

– Как всё прошло? – аккуратно начал он.

– В целом неплохо, – вздохнула Клара, понимая, что не сможет игнорировать нерешенный вопрос вечно. – Правда, мне сделали общий наркоз, ссылаясь на мое состояние. Хотя я была в порядке, но врачи настояли. Спорить я не стала, да и смысла в той ситуации особо не было. Зато я ничего не чувствовала, спала как младенец. Сейчас шов уже начинает болеть, но терпимо, надеюсь мне принесут местное обезболивающее, – она улыбнулась. – Шарлотту я еще не видела. Думаю, врачи ждут, когда я окрепну. Нужно позвать медсестру, может она разрешит посмотреть на малютку пока ты здесь.

Честер понял, что Клара избегает главного вопроса, да и сам он не знал, как к нему приступить, и с готовностью воспользовался поводом уйти от этой темы. Он сходил к медсестрам и попросил по возможности принести дочку в палату к жене. Услышав, что это возможно, но немного позже, он вернулся к супруге.

Клара лежала, разглядывая потолок. Они просидели какое-то время в полной тишине, когда Честер решил предпринять вторую попытку.

– А как врач? Ты не сильно расстроилась, что он поменялся?

– Сначала я очень расстроилась, но потом, сам понимаешь, было не до этого, – Клара прикусила губу.

Честер сильнее сжал её руку.

– Нам нужно обсудить это сейчас, – нежно сказал он. Голос его немного дрожал. – Ничего не исправить, нам нужно жить дальше. И чудесно жить, ведь у нас уже двое прекрасных деток.

– Я знаю, милый, – по вискам Клары потекли слезы, но, благодаря успокоительным, она выглядела вполне вменяемой. Глаза, наполненные слезами до краев, казались очень уставшими.

– Тебе говорили, что нам лучше не видеть… плод? – спросил Честер, последовав совету врача не называть неродившегося ребенка «ребенком».

– Ребенка! – вспыхнула Клара. Она понимала, что напрягаться ей сейчас нельзя, ведь шов совсем свежий. У нее хватило сил взять себя в руки. – Нам лучше не видеть нашего мертвого ребенка. Ты это имел в виду? – уже спокойнее добавила она.

– Дорогая… – начал было Честер.

– Я всё понимаю, мне всё объяснили. Но я мать. Я не могу так просто поверить в этот ужас. Тем более перед самой операцией я явно ощутила, что во мне двигалось двое детей. Понимаешь? Я чувствовала их в себе, живых и подвижных. Это нельзя ни с чем перепутать. Невозможно не понять, что во мне живет лишь один ребенок. Понимаешь? – Клара постепенно повышало голос. – Я была беременна Риком, я помню это, будто это было вчера. И сейчас было не то же самое. Двое детей чувствуются иначе. Слышишь! Я чувствовала эту разницу.

Клара замолчала, поняв, что нужно успокоиться, хотя бы ради молока, которое еще понадобится их малышке. Слёзы градом стекали по её вискам, заливая подушку, попадая в уши. Но она не замечала ничего, кроме, кажется, собственного горя. Взгляд её был потухший и злой одновременно.

Честер опустил глаза. Он не знал, что сказать супруге. Он бы хотел поддержать её, но понимал, что она сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать поддержку и сострадание. Стресс дал о себе знать. Сам он ничего не смыслил в том, что чувствуют женщины при беременности, тем более как ощущается разница при беременности двойней. Ему было достаточно информации от врачей, чтобы в его голове не появилось ни капли сомнения.

– Любимая, послушай, мистер Нул обещал предоставить нам все бумаги с обследований и утилизации…

– Утилизации? Ты с ума сошел, Честер? Это же ребенок! Был ребенок! Его нужно хоронить, – она разрыдалась не договорив. Даже ее сил не хватало, чтобы сдержать в себе эту злость, это чувство несправедливости и эту пронизывающую до костей боль.

Честер крепко обнял жену. Она билась в истерике, всхлипывая на всю палату. На шум очень скоро пришла медсестра. В руке у нее был шприц с успокоительным. Мистер Флэнтон, увидев ее в двери, кивнул, дав понять, что она как раз вовремя.

Сделав укол, медсестра сказала, что Клару с малышкой не выпишут раньше выходных и что мистер Флэнтон может спокойно отправляться домой и готовиться к возвращению своих девочек. Но Честер наотрез отказался. Он поднял все мыслимые и немыслимые связи и смог добиться, чтобы ему разрешили остаться с женой, тем более у них была оплачена эта палата. Здесь имелся маленький гостевой диван, который, хоть и не раскладывался, был пригоден для кое-какого сна.

Пока Клара спала Честер посмотрел все бумаги, так заботливо приготовленные для него мистером Нулом. Самого доктора Честер так и не увидел, как и плод, который отправили в лабораторию срочным рейсом вместе с мистером Нулом, так как доктора уже ждала операция в другом городе.

Особо выбирать не приходилось, поэтому он подписал задним числом все необходимые бумаги и отправился в палату к жене, чтобы быть рядом, когда она проснется.

***

– Что это было, Лан?

– Не понятно. Шен окончательно ушел из контакта, даже с Феном связь прекратил. Фен в растерянности, спектр излучения клиента неравномерный и тусклый. Фен тратит лишнюю энергию.

– Постарайся еще раз связаться с Шеном и следи за состоянием Фена.

***

– Это и есть та, ожидаемая, энергия?

– Да.

– Мне кажется, оставлять такую силу активной непростительно.

– План Офи уже в действии. Думаю, ему удалось как минимум располовинить её.

***

Так прошла вся ночь. Честер даже успел немного задремать на диване, но сон его был чуткий и беспокойный. Очередной раз проснувшись, Честер опомнился, что нужно позвонить Вузам, предупредить, что Рик у них задержится еще немного. Он знал, что соседи не будут против, но воспитание не позволяло ему не предупредить их, даже в такой ситуации. Он посмотрел на часы: было 6 утра, значит звонить Вузам домой было рановато. Честер вышел в коридор, побродил туда-сюда минут двадцать и все-таки набрал номер Чака Вуза.

– Алло, – раздался в трубке грубоватый мужской голос.

– Привет, Чак, – как только мог спокойнее проговорил Честер. Ему стоило больших усилий не выдать другу своих эмоций. Он не хотел объяснять то, что произошло по телефону. – Это Честер, – на всякий случай добавил он.

– Да, привет Честер! Можно тебя поздравить?! Что-то для такого события у тебя слишком спокойный голос, – воскликнул Чак. У него явно было прекрасное настроение и от звонка соседа оно только улучшилось.

– Да, спасибо Чак. Всё прошло хорошо, просто я практически не спал всю ночь, валюсь с ног.

– Представляю, дружище, представляю, – сочувствовал Чак. – Помню, когда Эмма рожала Билла я караулил их в больнице двое суток. Тогда еще врач попался совсем не в себе, никак не хотел меня впускать. Хорошо хоть с погодой повезло, и я мог страдать от бесконечного ожидания не только в коридоре, но и иногда ходить на прогулку вокруг больницы, – смеялся Чак. Он мог часами радоваться и улыбаться, вспоминая что-нибудь из своей жизни, что казалось забавным только ему.

– Да, да, Чак, помню, ты рассказывал. Интересно тогда получилось с тем доктором, – Честер постарался говорить более оживленно. – У нас всё прошло без подобных казусов, однако выписать Клару пока не могут, сказали, нужно наблюдать …малышей, – запнулся Честер.

– О, у них вечно какие-то обследования, осмотры. Помню, когда меня положили в больницу с аппендицитом… – начал было Чак

– Я, собственно, хотел попросить вас присмотреть за Риком еще день или два, – перебил соседа Честер, у него просто не было сил быть вежливым.

– Да, без проблем, дружище! – обрадовался Чак. – Мальчишкам очень весело вдвоем, дома они ведут себя очень тихо, так что не беспокойся! Передавай привет Кларе и своим малышам!

– Да, конечно, Чак, – проговорил Честер. – Передай Рику, что если что-то нужно, он может звонить прямо в больницу, меня позовут. Я не взял с собой зарядку от мобильного, и он скоро сядет. И ещё, не мог бы ты передать, что мы очень любим его.

– Конечно! Беги уже к своим, не буду тебя задерживать, – Чак, видимо, понял, что ни сил, ни желания с ним говорить у Честера не было.

– Спасибо, друг, спасибо, – из последних сил проговорил Честер и положил трубку. Выдался не самый легкий для него разговор, но, всё же, прошел он неплохо. С облегчением Честер поплелся к палате жены.

Снотворное Честер принимать не стал, так как боялся пропустить пробуждение Клары, поэтому нормально поспать ему так и не удалось. Да и диван для этого был максимально неудобный. Через несколько часов ворчанья и кряхтения, с мимолетным успехом дремы, он все таки решил встать. Честер сходил за кофе к автомату на первом этаже и вернулся в палату. Какое-то время он просто сидел на диване, глядя на свою жену. Плакать сил больше не было, да и у них же родилась здоровая дочь, в конце концов. Об этом тоже не стоило забывать. С такими мыслями, не успев выпить кофе, поставленный на столик возле кровати Клары, Честер откинулся на спинку дивана и снова задремал.

***

Дверь палаты открылась бесшумно, но Клара и Честер сразу одновременно открыли глаза. На пороге стояла медсестра и держала в руках конверт.

– Вы уже отдохнули? Я могу оставить Вам дочь? – поинтересовалась она.

Честер вопросительно смотрел на Клару.

– Да, конечно, – проговорила она. Голос у неё был очень тихий, но достаточно спокойный. – Спасибо, – поблагодарила медсестру Клара.

Шарлотту передали в руки Честера, пока Клара не была в состоянии встать.

Девочка была прекрасна! На ее светлой коже ярко выделялись большие черные ресницы, служившие защитой для маленьких глазок. Сразу было видно, что носик у нее будет маленький и аккуратный, как у мамы, так же как и пухлые губки. Шарлотта сладко спала и даже не заметила как оказалась в руках своего папы. Первый раз.

– Она просто чудо, – не удержала слёз, уже от радости, Клара. – Взгляни, Честер, – обратилась она к мужу, – у неё твой подбородок.

Честер улыбался, не веря своему счастью. У него теперь есть дочь. Его маленькая девочка. Здоровая и такая красивая. Он всегда мечтал иметь сына и дочку. И, если первая мечта сбылась уже почти 7 лет назад, то вторая осуществилась только что. У него теперь совершенно точно есть его маленькая принцесса, самая красивая и самая лучшая девочка на свете.

– Рику она точно понравится, – сказал Честер спустя несколько минут.

– Я в этом уверена, – согласилась Клара.

Супруги посмотрели друг на друга. В их глазах читалась бесконечная скорбь вперемежку с невероятной радостью. Они поняли, что как бы ни было больно, и как бы ни хотелось провести это время любуясь их дочкой, им нужно обсудить случившееся горе, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему и жить дальше. Честер переложил Шерри в кроватку, любезно привезенную сюда медсестрой.

– Что мы скажем Рику? – начала Клара.

После лекарств и крепкого сна она казалась очень спокойной. Как будто за эти несколько часов она совершенно переродилась и стала сильнее и мужественнее. В какой-то степени, это действительно было так, ведь когда внутри что-то умирает, там обязательно что-то рождается взамен.

– Я думаю, что он уже большой мальчик, чтобы знать правду. В то же время, он еще слишком мал, чтобы осознать, какое это горе. Поэтому стоит рассказать ему всё, как есть. Если хочешь, я поговорю с ним, – поддержал настрой жены Честер.

– Наверное, ты прав, дорогой, – согласилась Клара. – Но тебе не стоит ему ничего говорить, пока мы будем здесь, лучше это сделаю я, когда нас выпишут. Думаю, я смогу.

– Как знаешь, милая.

Клара молча кивнула, чтобы сдержать слёзы.

– Я вот только не могу понять, – немного успокоившись заговорила Клара, – как я могла почувствовать его… Как мне могло показаться, что я чувствую второго ребенка, еще и так отчетливо, – она снова расплакалась.

– Ничего, милая, в тот момент тебе могло показаться что угодно, – обнял жену Честер. – Всё пройдет. Теперь у нас есть Шарлотта, а дома ждет Рик. Они помогут нам справиться с этим.

Они замолчали. Оба понимали, что ради семьи им нужно забыть это как страшный сон и жить дальше. На сколько бы ни кололо в груди, на сколько бы горечь утраты ни палила горло, а чувство несправедливости ни разъедало изнутри. Вопреки всему им предстояло принять это и жить дальше.

Глава 3

Шарлотта росла милой и доброй девочкой. Все, кому доводилось её встретить, в ней души не чаяли. Больше всех Шарлотту любил Рик. Он, казалось, повсюду ходил за сестрой. Каждый день, придя со школы, он первым делом мчался мыть руки (ведь Честер пригрозил, что иначе Рик не сможет дотрагиваться до сестры) и спешил к малышке Шерри.

Как и предполагали родители, потерю брата, которого Рик даже не видел, он пережил спокойно и очень скоро забыл об этом. Самим родителям это далось тяжелее, но Шарлотта была их спасением. Семья Вуз тоже их очень поддерживала, а Билл, как и прежде, составлял компанию Рику и просто обожал сестренку друга.

Такая любовь к этой милой девочке была неудивительна, ведь невозможно было не влюбиться в её большие голубые глаза с длинными ресницами, которые, словно заборчик, защищали её взор от всего плохого в этом мире.

Соседи справа съехали еще до возвращения Клары из роддома. Дом все еще пустовал и Честер подумывал купить его для своих родителей, чтобы они могли помогать Флэнтонам с детьми. Ведь бабушки и дедушки не были исключением в отношении к малютке, и практически каждую неделю готовы были приезжать в гости, чтобы повидаться с внуками. Благо, жили они недалеко.

Приготовленные подарки, как и предупреждали родители, пригодились не сразу. Старательно изготовленная мебель пылилась в гараже, ожидая, когда девочка подрастет. Лишний стул и стол ребята, как и собирались, забрали в гараж, на случай, если Шарлотта как-нибудь придет к ним в гости. Сейчас, когда они её увидели, оба друга уже не были уверены, что не будут подпускать «девчонку» к своим делам. Они даже стали уделять гораздо меньше времени своему штабу, отмечаясь там больше в ненастные дни, или, когда в голову совсем не лезли мысли об иных развлечениях. Так, собраться изредка, обсудить текущие дела и планы в пыльном полумраке. Уборка и мытье окон, все-таки не совсем мужское дело. В том числе и этим они объясняли друг другу, да и каждый себе, необходимость, чтобы Шерри, когда подрастет, приходила в их тайное, но всем давно известное, место. Да и то, если получалось сэкономить деньги, которые родители выделяли на карманные расходы, то обсуждать проблемы было куда приятнее в их любимом кафе.

Кулон-амулет, за невозможностью повесить сразу на шею сестренке, был повешен на шнурок вместе с другими игрушками-погремушками над кроваткой Шарлотты, как, собственно, и второй кулон, ведь дарить его было некому. Кулоны смешались с погремушками, прочими игрушками и про них очень скоро позабыли.

Время летело с невероятной скоростью. Проносились дни, за ними недели и месяцы. Шарлотта росла, как и любовь всех окружающих к ней. Пеленальный столик сменился качелью для укладывания спать, погремушки – более полезными игрушками, что развивали моторику и внимание малютки.

Из-за большого числа желающих подарить что-то полезное малышке Шерри, все шкафы дома Флэнтонов заполнялись быстрее и быстрее. Честер то и дело выносил ненужные игрушки, погремушки и детскую мебель, то на домашнюю распродажу перед домом, то родственникам с маленькими детьми, то к родителям в загородный домик. Особо ценные и памятные вещи решено было хранить на чердаке, до той поры, пока и их не перестанут жалеть и все таки выкинут.

Так, во время очередной уборки уже ненужных вещей с чердака, мама заметила кулоны, которые затерялись среди маленьких игрушек на старой кроватной погремушке Шарлотты. Не заметить их было невозможно: эта невероятная игра цветов, что еще ярче была видна на солнце, не могла оставить равнодушным ни одного человека. Клара мигом вспомнила, что это и есть тот подарок для Шарлотты, который так мучительно когда-то дался ее сыну. Поэтому ей стало жалко выбрасывать такую милую и притягательную вещицу вместе с остальным хламом. Тем более Рик так старался, делая их. Она стерла с кулонов остатки пыли и отнесла Рику.

– Ого! – воскликнул он. – Это же мои подарки для Шерри! Я подарю их ей еще раз, когда она подрастет и сможет носить такие украшения на шее, – решил Рик.

Он спрятал кулоны в свой любимый рюкзак, в котором хранил самые важные для него вещи и с которым вообще не расставался во время летних каникул. В течение учебного года он бережно хранил рюкзак в шкафу до следующего лета. Этот рюкзак был напоминаем лучшей поры в жизни мальчишки.

Так пролетело еще немного времени, и еще немного. Казалось, что месяцы вот-вот станут обгонять годы. Шарлотта росла счастливой и чудесной девочкой. Она становилась всё интереснее и сообразительнее. Рику с Биллом начали разрешать играть с ней на улице. Сначала под присмотром родителей. А потом, когда ребята подросли, Шерри отпускали с ними во двор к Вузам. Клара вскоре вышла на работу, Честер вынужден был чаще оставаться допоздна, ведь семье нужно было уже больше денег, бабушки и дедушки приезжали только по выходным, поэтому Рик достаточно быстро стал самостоятельным и в свои 13 лет (почти 14, как он любил поправлять) мальчик легко мог оставаться один дома и приглядывал за сестренкой.

***

Родители Клары уже были на пенсии и жили в в своем доме, расположенном на небольшом участке, возле живописного озера в нескольких километрах от ближайшего городка. Каждое лето Флэнтоны ездили туда в отпуск отдохнуть на одну-две недели, а сейчас, когда Рик стал совсем взрослый, они отправляли туда детей во время каникул. В этот раз к детям присоединился соседский мальчик Билл. Клара была так благодарна за помощь Эммы в присмотре за ее детьми, что пользовалась любой возможностью, чтобы отплатить ей тем же. Тем более мальчикам было очень весело вместе.

Погода все дни стояла самая что ни на есть идеальная для утренней рыбалки. Озеро было совсем близко к дому, поэтому дедушка обычно провожал ребят к воде еще перед рассветом, а с восходом солнца отправлялся дремать в тени возле дома. Оттуда было хорошо видно юных рыболовов, и, в то же время, летний ветерок заглушал ребячьи визги, когда в перерывах между ловлей рыбы они начинали беситься. Хотя, игры это был не самый главный повод детского визга. Гораздо больше шума вызывало их погружение в воду, когда палящее солнце так и манило освежиться, но вода, не поддаваясь на его раскаленные лучи, ни в какую не хотела становиться теплее. Мальчишки были не из робкого десятка, и какая-то холодная вода ни за что бы не помешала им купаться.

Можно ведь и не купаться, подумал бы каждый взрослый. Да, когда тебе уже хотя бы за 20. Но, когда тебе еще нет и 14, и ты проводишь беззаботное время в загородном доме без родителей, ответ точно отрицательный. Лето, солнце, озеро – когда собираются все три элемента, купания уже не избежать.

– Эй, Рик, а ты умеешь изменять цвет кожи? – подбежав к берегу, вопросительно уставилась на брата Шарлотта.

– Как это изменять цвет? Этого никто не может, Шерри, ты что?! – смеясь, ответил Рик, не отводя взгляда от удочки.

Совсем недавно они с Биллом вылезли из воды и снова вернулись к своему занятию, одновременно высыхая и греясь на солнышке.

Рик очень любил рыбачить. С самого детства дедушка учил его этому. Раньше мистеру Линзи приходилось одалживать внуку свою удочку и постоянно за ним приглядывать, а теперь Честер купил сыну собственную удочку и дедушка мог расслабиться возле домика, наблюдая за детишками издалека.

Сегодня у ребят был последний день, когда они могли так беззаботно сидеть, без вечного присмотра и поручений надоедливых взрослых. В честь годовщины свадьбы, которую семья Флэнтон решила отпраздновать здесь, родители и гости должны были съехаться только к вечеру, поэтому у мальчишек оставалось еще куча времени на рыбалку и купание.

– А вот и нет! – упрямо продолжала Шарлотта. – Я могу! Смотри вот!

Ребята понимали, что она не отцепится, и повернулись посмотреть. Шарлотта подняла руку, расправив ладошку в сторону озера и через некоторое время Рику, сидевшему немного сбоку, показалось, что ладошка местами приобрела зеленоватый цвет, как лесная посадка, которая находилась на другом берегу озера. Биллу, что смотрел на ладошку снизу-вверх, показалось что ладошка приобрела голубой оттенок, как небо, напротив которого та располагалась. Изменение цвета было не резким и, если бы Шарлотта не обратила заранее их внимание, это изменение можно было и не заметить. Казалось, будто рука покрыта мелкими цветными точками, благодаря которым вся ладошка кажется цветной.

– Это ты как-то специально сделала? – в недоумении спросил Билл.

– Как это у тебя получилось? Чем ты ее намазала? – изумился Рик, практически в один голос с Биллом.

Это явно заинтересовало мальчиков, они даже оставили свои удочки без присмотра.

Увидев удивленные и немного испуганные лица ребят, Шерри перестала радоваться своей новой способности.

– Что за глупости, Билл?! Рик, оно само появилось, еще вчера этого не было, честное слово! – закричала Шерри, готовясь, если что, расплакаться.

Она часто пользовалась этим приемом, когда что-то шло не так, как ей этого хотелось. И, как правило, это срабатывало. Стоило ей немного нахмурить бровки и сжать ее маленькие пухлые губки, как практически всё, что только она пожелает, исполнялось в мгновение ока. Родители понимали, что, возможно, слишком балуют дочку, но противостоять её милому личику никто не мог. Тем более Шарлотта не росла эгоистичной, она всегда с радостью помогала по дому, или делилась конфетами. Но и не упускала возможность, с помощью такой небольшой манипуляции, достигать своих маленьких целей.

– Ну же, Шерри, не расстраивайся, я верю тебе, – поспешил успокоить сестру Рик, подойдя к ней ближе. Ведь истерика сейчас была ему совсем ни к чему. – Тебе не больно? – спросил он, внимательно рассматривая руки сестры.

Вблизи на ладони просматривалось множество прозрачных микроскопических точек, как от уколов иголочки. И, хотя через каждую из них не было видно ничего, их большое количество создавало иллюзию прозрачности части ладони. При этом ладонь оставалась на ощупь плотной и подвижной.

Рик хорошенько пощупал ладонь, наблюдая за реакцией сестры.

– Не знаю, – неуверенно проговорила Шарлотта, всё еще с опаской смотря на брата. – Может быть ночью мою руку как будто крутило, а может мне это приснилось, – резко улыбнулась Шерри. – Это теперь моя суперспособность! Видимо, подарок на день рождения, который будет совсем скоро! – воскликнула уже счастливая Шарлотта и побежала к дому.

Перемены в ее настроении тоже были нормой. Так же легко, как она могла расстроиться и заплакать, Шарлотта могла развеселиться, без какой-либо явной на это причины.

– Девчонка, – пожал плечами Билл и повернулся к своей удочке.

Он всегда объяснял частые и неожиданные смены настроения Шерри одним банальным словом – «девчонка». К своим 14 годам, имея не так много знакомых противоположного пола, Билл уже успел сделать вывод, что между всеми девочками есть очень много общего: капризы, перемены настроения, противный характер и прочие, не самые приятные, привычки. Он не вникал в подробности и просто решил для себя, что девочки – это странные и совсем ему непонятные люди, с которыми лучше соглашаться, потому как найти логику в их решениях и поведении невозможно.

– Да, уж, – задумчиво произнес Рик. – Тебе не кажется это каким-то странным, Билл?

– Да нет, я как-то привык. Шарлотта всегда такая непредсказуемая, – ответил Билл.

«Как и все девчонки» – так же подумал он, но вслух ничего не добавил.

Ему явно не нравилось, что он не мог понять поведение девочек, поэтому, всякий раз, когда происходило что-то необъяснимое (его логикой) он немного злился. То ли на себя, что не может додуматься, почему так произошло, то ли на девчонок, что ведут себя так неоднозначно и странно. Масло в огонь подливала их общая одноклассница Кэрол, на которую Билл явно положил глаз, хотя Рику он в этом никак не хотел признаться и отрицал любые догадки друга. Она тоже периодически отвечала взаимностью. Но ключевое здесь слово «периодически». От чего зависели эти периоды то нежности, то злости, то безразличия, Билл никак не мог понять.

– Да нет, я не про поведение, – отмахнулся Рик. – Тебе не показалась странной её ладонь?

– Что именно там было странного? – Билл как будто совершенно не хотел думать. Скорее всего он просто витал в облаках, мечтая о Кэрол.

– Ну, эти точки, которые меняют цвет. Мне даже показалось, что они, как будто, прозрачные и принимают цвет того, на что ты их направишь.

– Ага, прозрачные точки на руке….хм, – он придал себе настолько серьезный и задумчивый вид, на сколько только мог.

– Ты сидел на траве прямо под Шерри, значит смотрел на неё снизу-вверх, – вслух рассуждал Рик. – Какого цвета были точки?

– Что за дурацкий вопрос? Ты же сам их видел?

– Билл, отвечай! – серьезным тоном сказал Рик.

– Голубые конечно, – немного обиженно ответил Билл.

– Вот оно.

Билл вопросительно посмотрел на друга. Как это обычно бывает, он не сразу понял к какому выводу пришел Рик.

– Я смотрел сбоку, напротив леса и видел зеленые, – сказал Рик и пальцем указал на лес вдали. – Теперь ты понимаешь? – и не дождавшись ответа продолжил. – А если они прозрачные, это значит, что на тех участках руки Шерри просто ничего нет, понимаешь? Там пусто! Дырки! – Рик сам испугался, придя к такому заключению.

– Как дырки?! – воскликнул Билл. – То есть Шарлотта что, пропадает понемногу что ли?! – из последних сил сдерживая панику, проговорил Билл.

Если Рик подходил к критическим ситуацием скорее с интересом и достаточно хладнокровно, то Билл или не понимал всей серьезности ситуации, и поэтому оставался спокоен как удав, или сразу начинал паниковать.

– Пропадает? – повторил Рик. – Она сказала, что еще вчера этого не было. Значит Это появилось ночью, когда ей приснилась боль в руке. Выходит, что не приснилась и что-то произошло.

– И что же теперь делать? – спросил Билл.

– Бабушка передала вам лимонад, – Шарлотта появилась внезапно с двумя кружками лимонада в руках. – А делать что-то нужно с чем или с кем? – она подозрительно уставилась сначала на Рика, потом на Билла.

Ребята переглянулись, осознав, что попались с поличным.

– С пустыми ведрами, Шерри, – вовремя спохватился Рик. – Не знаем, что с ними делать. Весь день просидели, а так ничего и не словили, – добавил он, стараясь сделать печальный вид, толкнув незаметно локтем Билла.

– Да, как-то стыдно будет принести в дом пустое ведро, – подтвердил Билл. Делать расстроенный вид ему не пришлось, ведь он и так был на грани.

– Пф, чепуха какая! – расхохоталась Шерри. – Нашли мне из-за чего переживать. Лучше бы подумали, как выдержать несколько часов на этой жаре в строгих костюмах, что для вас уже приготовила бабушка.

– Только не это! – взмолился Рик. – Только не строгие костюмы! На улице ведь наверно +40!

– Надеюсь хотя бы без пиджака? А бабочку носить не заставят? А какую придется носить обувь? – Билл уже и забыл о недавней проблеме и полностью переключился на новую.

– Да не знаю я, сами идите и посмотрите, – хохотала Шарлотта, – а я побежала примерять свое новое платье!

– Подожди! – остановил её Рик. – А можешь еще раз показать свою суперспособность? Ты прости, что мы так напугались. Это наверно из зависти, – пытался держаться веселым Рик.

Он взял Шарлотту за руку и, поворачивая в разные стороны ладонь, некоторое время наблюдал за изменением цвета и положением прозрачных точек.

– Я так и подумала, – деловито ответила Шарлотта, – ведь обычно суперспособности есть у мальчишек, и на твой 7-ой день рождения тебе ничего не досталось, – спокойно и немного высокомерно проговорила Шерри.

– Ты права, – вздохнул Рик, отпуская руку. – Тебе очень повезло. Только лучше, наверно, не говорить об этом взрослым, ведь они еще больше могут завидовать, а еще хуже – не поверить тебе и отправить на обследование, где много-много врачей, – в голове у Рика, кажется, начал созревать план.

– Да, и ты уже почти большая, тебе пора иметь настоящий секрет, о котором ни за что не должен узнать ни один взрослый, – поддержал Рика друг.

– Да? – недоверчиво переспросила Шарлотта, выслушав ребят внимательно. – И что, даже маме не говорить?

– В первую очередь, – согласился Рик. – Такова участь взросления. Нам всем приходится держать секреты, пока совсем не вырастем и сами не станем родителями, – на ходу сочинял Рик.

– Ну хорошо, – немного огорчилась Шерри, но не надолго. В ее голове ничего не задерживалось надолго. Именно поэтому родители в прошлом году решили не отдавать её в школу и дать немного подрасти, хотя бы до 7 лет. – Значит теперь у меня есть свой настоящий секрет?

– Да, только об этом тоже лучше помалкивать, а то тебя начнут спрашивать, что же это за секрет. А это уже, считай, что раскрыла половину секрета, – серьезно уточнил Билл.

– Ладно, – Шарлотте явно не нравилось, что ей придется что-то скрывать, но, в то же время, она была очень рада, что она стала настолько взрослой. – А теперь я побежала мерить платье! – воскликнула она и добавила шепотом:

– А с вами обсуждать этот секрет можно?

– Да, – шепотом ответил ей Рик.

– Отлично! – с восторгом бросила Шерри и побежала в дом.

– Фух, вроде пронесло, – выдохнул Рик.

– Не уверен, надолго ли, – заметил Билл. – Она-то и ходить пешком не умеет, прям как ты, постоянно бегает. Думаешь, сможет долго хранить тайну?

– А долго и не нужно. Я надеюсь, мы скоро что-нибудь придумаем и вылечим это. Ну, или что-то с этим сделаем, – уверенно ответил Рик. – А с секретом ты это, конечно, круто придумал, дружище!

– Спасибо! – покраснел Билл. Он не привык быть генератором идей, поэтому неожиданно смутился. – Да и ты вовремя спохватился.

***

– Джо, новости от Фена. Опять пошла волна возмущения, а эмулятор исключен из системы защиты. Силы Фена уже не хватает на пресечение возмущения, наоборот, сам теряет энергию.

– Что слышно с Шеном? Он еще здесь?

– Информации нет. По последним данным он был очень слаб и почти сразу исчез. Думаю, он вернулся, либо вышел из нашей зоны ответственности.

– Понял. Постарайся присматривать за Феном без связи, чтоб не тратить его энергию. Пока колебания незначительные мы не будем вмешиваться.

***

– Как и договаривались, первый источник энергии и его потребитель слабеют.

– Хорошо. Что со второй частью?

– Проходит обработку и подготовку. Простому Хранителю его не найти.

– Отлично.

***

Жара к вечеру немного спала, но до прохлады было еще далеко. Никакие уговоры не убедили бабушку передумать и разрешить мальчишкам остаться в своей повседневной одежде. У нее на этот счет все было предельно просто: праздник означает официальный стиль одежды. И если девочкам достаточно было нарядиться в любое летнее платье, то мальчишкам приходилось терпеть чуть менее комфортную одежду. Почти как и предсказала Шарлотта, ребятам пришлось весь вечер париться в рубашках (спасибо, что хоть с коротким рукавом и без пиджаков!). Повезло, что Кларе удалось убедить свою маму, что годовщина их с Честером свадьбы, которую празднуют в домике у озера, совсем не повод напяливать брюки бедным мальчишкам. После какого-то времени дискуссии, миссис Флэнтон торжественно объявила, что ребятам разрешено быть в шортах, при условии, что шорты будут чистые и самые парадные. Последнее она говорила, еле сдерживая смешок. Зато бабушка осталась довольна.

Семья Флэнтон решила позвать на праздник только самых близких людей, поэтому народа было немного: родители Клары, родители Честера, а также соседи и, по-совместительству, родители Билла – Эмма и Чак Вуз. В этот вечер они вспоминали и бывших своих соседей, семью Слоук, с которыми так долго прожили рядом, но так и не смогли подружиться. Все искренне выразили надежду, что на новом месте, они найдут себе друзей.

Чем ниже опускалось солнце, тем приятнее было находиться на улице. Ветер плавным приятным бризом приносил гостям долгожданную прохладу. Шарлотта бегала с шариками, заботливо привезенными для нее семьей Вуз. Ребятам, наконец, разрешили переодеться, и теперь они сидели прямо на траве в своей привычной, не совсем свежей, и, возможно, совсем не чистой, но такой удобной одежде и попивали лимонад.

– Ээх, хорошо, – с наслаждением протянул Билл.

– Да, теперь и правда гораздо лучше, – растянулся на траве Рик. Он наконец-то мог выдохнуть, ведь бабушка пошла в дом.

Миссис Линзи души не чаяла в своих внуках. То ли в силу своего характера, то ли возраста, она не могла позволить, чтобы кто-то из них находился вне поля ее внимания. И, если утром мальчишкам удавалось сбежать к озеру, в чем им помогал дедушка, прекрасно понимая их по-мужски, то на сегодняшнем празднике спасения от бабушки просто не было. Она битый час бегала за Риком с тарелкой запеченного сыра, приговаривая, что ему стоило бы побольше есть. При этом, вдогонку внуку, читая целую лекцию о пользе сыра. Не упускала она, разумеется, момент поставить Рику в пример аппетит его друга, что в свою очередь очень льстило Биллу. Может поэтому он не понимал Рика и чувствовал себя вполне комфортно в компании его бабушки.

Потом миссис Линзи стала приставать к Рику с какими-то играми, в которые играла еще она сама и которые «обязательно понравятся таким сорванцам, как вы!». Периодически бабушка давала отдохнуть Рику и приставала с подобными вопросами к любимой Шарлотте. Еще в прошлом году малышка может быть поиграла бы с бабулей, но сейчас, насмотревшись на брата, просто убегала, заливаясь смехом на весь двор. А так как играть в догонялки миссис Линзи уже не могла, она снова переключалась на внука.

К счастью для Рика, жара и продолжительный праздник дал о себе знать и бабуля капитулировала сама, вдоволь натешившись общением с внуками. Теперь ее ждал любимый сериал, а детей, в свою очередь, ждал покой на целый оставшийся вечер.

Вот только Рик всё равно никак не мог расслабиться. Не помогла ему ни удобная одежда, ни то, что бабушка наконец оставила их в покое. Он очень любил свою бабулю, но немного отвык от чрезмерного внимания к себе. Хорошо хоть иногда она отвлекалась на Шарлотту.

Он, то и дело, возвращался к этим странным точкам на руках своей сестры. В его голове крутился миллион мыслей, и он никак не мог собрать их в одну кучу и понять, с чего ему стоит начать. Казалось бы, ничего серьезного или особенно страшного не произошло, но здесь снова появилось это дурацкое предчувствие, что что-то идет не так, как должно, и нужно что-то делать.

– Может это, действительно, такая суперспособность девочек, – задумчиво произнес Рик.

Не обращая внимания на то, что Билл полностью погрузился в праздничную атмосферу, Рик пытался советоваться с ним. Хотя Билл сейчас действительно мог думать о чем угодно, только не о каких-либо проблемах.

– Что? – переспросил Билл.

– Точки, Билл, точки! – раздраженно произнес Рик и продолжил рассуждать вслух. – Что, если они появляются только у девочек, а потом сами исчезают со временем. Тогда это объясняет тот факт, что у взрослых нет никаких точек: я успел внимательно рассмотреть руки наших родителей. Но тогда остается непонятным, почему у подружек Шерри нет таких же?! Я видел их на прошлой неделе у нас дома. Одной из них, Ким, уже исполнилось 7, и ничего подобного я не заметил.

Билл понял, что ему, как обычно, не удастся оставаться в стороне. Рик не позволит ему спокойно насладиться летним вечерком с кусочком вкуснейшего торта, пока они не придумают решение очередной задачки. Поэтому Биллу пришлось вникать и лишь периодически с завистью посматривать в сторону беззаботной Шерри.

– Так может эти точки, как раз, и проходят после седьмого дня рождения? – предположил Билл.

– Хм…, – Рик задумался, ведь раньше они не встречали ничего подобного. – Может ты и прав, дружище. Значит, нам ничего не остается, как подождать несколько дней и увидеть, что произойдет.

– И, если точки исчезнут – переживать будет не о чем. А если нет…, – Билл запнулся.

– …если нет, то будем решать по ситуации. В конце концов, Шерри счастлива, точки ей не болят и совершенно не мешают.

– Это уж точно, – засмеялся Билл, указывая на сестру друга.

В этот момент малютка Шерри как раз танцевала, держа в одной руке кусок торта, а в другой оставшиеся шары. Волосы, уже достаточно потрепанные, чтобы завтра их пришлось расчесывать со слезами, то и дело лезли то в торт, то в глаза. Честер был не в восторге от этого зрелища, а что бы было с бабушкой, увидь она такое представление, даже подумать страшно. Но Клара взяла все под свой контроль и убедила мужа, что сейчас самое подходящее время, чтобы беззаботно кружиться в танце, объедаться сладостями, поздно ложиться спать и уж точно совершенно не беспокоиться о своем внешнем виде. Ведь уже через несколько недель Шарлотту ждёт первый класс её первой в жизни школы. Поэтому совсем скоро ей самой будет не до веселья.

Мальчишки смеялись с Шарлотты и допивали свой лимонад. Но сердце Рика все равно не было на месте. Чувства были даже хуже, чем тогда, когда он пытался найти подарок для сестры к ее рождению. Теперь то он понимал, что все это были глупости, а сейчас перед ним, кажется, самая настоящая проблема.

– Давай свой стакан, я принесу нам еще лимонада, и мы всё-таки попробуем расслабиться этим чудесным вечером, – Билл неспешно встал и пошлепал за лимонадом.

Под этим простым предлогом он надеялся получить еще кусочек торта, чтобы на этот раз насладиться им как следует.

Рик остался сидеть на траве. Он как будто чувствовал что-то нехорошее, как будто внутри есть что-то, что ему нужно знать, вот только что именно ему никак не удавалось понять. «Наверно я просто устал, – подумал Рик. – Сегодня был долгий день, нужно как следует поспать и утром всё пройдет».

Остаток вечера Рик пытался веселиться со всеми. Они танцевали и пели песни, запускали фейерверки вместе с папой и даже остались на улице немного за полночь. Однако, стоило празднику подойти к концу, а Рику остаться наедине с собой, без музыки и воплей людей вокруг, внутри его снова что-то заныло. Да с такой силой, что он даже подумал, что расскажет утром об этом маме.

Билл уснул моментально, как, наверное, и все остальные. Однако бедному Рику спалось не сладко.

Всю ночь мальчишку мучили кошмары, снились странные и непонятные сны. Рик то вскрикивал, то стонал, от чего сам каждый раз просыпался и пытался еще раз уснуть на другом боку.

Наконец, проснувшись от очередного кошмара, Рик понял, что уже утро. Солнце еще и не думало показываться из-за горизонта, но его свет уже во всю распространялся на небе. Немногочисленные облака подсвечивались то красным, то фиолетовым, отражаясь при этом в озере. Как и любой другой рассвет, этот был великолепен.

Рик аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить друга, и подошел к окну. Вся прелесть природы за городом оказалось у него перед глазами. Окно детской как раз выходило на озеро и вид отсюда был самый красивый. «Ну, не чудо ли это?!» – подумал про себя Рик, выглядывая в окно.

К сожалению, надолго отвлечься ему не удалось. В голове мигом всплыли кошмары, что мучили его всю ночь и ощущение, что «что-то не так» только усилилось. Немного постояв, пытаясь прийти в себя, Рик пошел в комнату сестры. Шерри сладко спала, даже улыбалась во сне. На одеяле лежала её маленькая ручка, ладошка имела розовый оттенок. «В цвет одеяла. Значит, это был не сон» – подумал Рик. Он аккуратно закрыл дверь и поплелся на кухню в надежде найти себе в утешение хотя бы кусочек вчерашнего торта.

***

– Джо, Пак снова вышел на связь с ребенком. Он очень рискует. Думаешь следует вмешаться?

– Появились ли возмущения после контакта?

– Нет. Как и в прошлый раз – незначительные вибрации, которые быстро пропали.

– Значит еще не время. Если будет необходимость, он знает, что делать.

***

– У потребителя есть вероятность появления вспомогательного источника. Мы пока не понимаем откуда.

– Думаю они воспользовались Игити. Значит они тоже следят за этим потоком.

– Что будем делать? Помимо наблюдаемого объекта, снова замечена сильная энергия у стороннего объекта.

– Думаю, с той стороны тоже это чувствуют, так что вмешиваться сейчас опасно. Продолжайте скрытое наблюдение.

***

Вместо торта на столе Рика ждал серый конверт. Какие-то давние воспоминания всколыхнулись в мозгу Рика при его виде. Оглянувшись вокруг и убедившись, что все еще спят, Рик схватил конверт и выбежал на улицу. Свежий утренний воздух заставил мальчишку вернуться в дом, обуться и захватить с собой плед.

Рик, постоянно оглядываясь по сторонам, нашел укромное местечко в беседке, на заднем дворе. Еще раз убедившись, что за ним нет слежки (ох, и любил же он почувствовать себя детективом), мальчик принялся рассматривать конверт.

Само появление конверта было необычным: семья Линзи давно не пользовалась услугами почты, и кто такой почтальон Рик знал только теоретически. На сколько мальчику было известно, у дедушки был почтовый ящик в соседнем городке и за своими журналами он ездил именно туда. Но кто-то конверт принес. «Может это родители привезли его из города» – подумал Рик, не прекращая наружный осмотр подозрительного объекта. Плоский конверт, средних размеров, склеен из плотной бумаги, надпись: «Рику Флэнтону» каким-то корявым, детским почерком. Больше ничего. Ни имени отправителя, ни даже адреса. Странно и очень знакомо… Где-то такое Рик уже видел.