Виктория Кляйн
Жертва

Я лучше умру от страсти, чем от скуки.

(Винсент Ван Гог)

– Так смотришь, как будто мы больше никогда не увидимся, – констатирую я. Солнце слепит нас обеих, и мы прикрываемся от него руками.

– Смотрю так, потому что не хочу тебя отпускать.

– Но ты же знаешь, что надо… – я киваю в сторону состава поезда, покорно ждущего свой час отправления с перрона. Ты смотришь в его сторону и медленно моргаешь, держа хрупкими пальцами меня за предплечья.

– Когда мы снова увидимся?

– Я не знаю…

– Ты приедешь ко мне? – я лишь молча вздыхаю, опуская глаза. Ты тянешь меня к себе и заключаешь в объятия, не дождавшись ответа. Мы стоим, прижимаясь телами, и я на мгновение закрываю глаза. – Я буду скучать. Я очень буду скучать, слышишь? – шепчешь мне в ухо, и я сглатываю неподатливый ком, образовавшийся у меня в горле. Ты гладишь меня по спине и волосам. Все вокруг становится неважным и посредственным. Диктор вокзала объявляет о скором отправлении твоего поезда, но на тот момент мы его не слышим. Наши объятия создают собой ауру, ощутимую только для нас обеих. Она защищает нас от внешнего мира, останавливает время и сдерживает связь, которую мы столько раз так неаккуратно рвали, ссылаясь на эмоции.

– Вы едете? Девушка! – пышная проводница обращается к тебе, окидывая взглядом твою сумку, стоящую на перроне.

– Да, минуту, – ты прижимаешь меня за плечи, горячо дыша от нервного сердцебиения. Я его ощущаю. И нутром, и физически, чувствуя, как мое собственное спешит вслед за ним, перебивая своим ритмом.

– Заходите! Скоро отправляемся! – деловито сообщает проводница, и ты зажмуриваешь глаза. Я пытаюсь отстраниться, но ты не отпускаешь, задерживая в своей хватке.

– Нужно идти, слышишь? – шепчу тебе, мельком замечая на нас требовательный взгляд проводницы и любопытство других пассажиров.

– Я не хочу тебя отпускать… не хочу, – мотаешь головой и вжимаешься в меня, тогда как я уже опустила руки, чтобы ты отстранилась.

– Мы еще увидимся, точно увидимся, как иначе? – уговариваю тебя и беру твое лицо руками. – Мы увидимся, правда. И не раз, – проговариваю, глядя в твои умоляющие глаза.

– Я буду скучать… я буду скучать.

– Я знаю, я тоже буду скучать, но пора идти, иначе поезд уедет без тебя, – снова обращаю внимание на проводницу, которая не спускает с нас глаз.

– Так, ну это никуда не годится. Девушка! Мы отправляемся! – кричит она так, будто мы стоим далеко и обычного тона голоса не хватило бы, чтобы до нас допроситься.

– Иду, – кидаешь ты ей и снова смотришь на меня. Берешь за руки и постепенно отдаляешься, делая шаги спиной по направлению к поезду. Наши руки разъединяются, и я складываю их на груди, провожая тебя взглядом. Ты грустно улыбаешься, подходя к нужному вагону, и становишься одной ногой на ступеньку.

– Проходите, не задерживайте других пассажиров! Девушка! – проводница не унимается, и ты становишься на ступеньку обеими ногами.

– Пока, – машешь мне ладонью, и спустя несколько секунд твое лицо скрывается за наружной дверью тамбура. Я вдыхаю, пропустив тихий всхлип через ноздри, и поворачиваюсь спиной, направляясь на выход в город. Мои волосы развеваются на ветру, солнце играет на них своими бликами. Я сжимаю в руке телефон, и он вибрирует от твоего входящего сообщения. Я не смотрю на экран, потому что и так знаю, что ты написала. Я вибрирую вместе с ним. Всем телом.

***

Семь лет спустя.

Непредсказуемо и небезопасно. Счет времени теряется, и почва уходит из-под ног. Это не примитивные «бабочки в животе» и головокружение, это ощущение гравитации на земле. Ты всегда появляешься внезапно, и до встречи с тобой я ровным счетом ничего не испытываю. Прошло слишком много времени. Ожидание нашей встречи не приводит меня в смятение, не волнует и не лишает аппетита. Более того, я ощущаю абсолютную уверенность и контроль над ситуацией. Для меня это не больше, чем разнообразие будней. Решение – испытать себя и поанализировать внутреннее состояние. Я изначально понимаю, на что иду, но не залезаю в рассуждения о том, чем это кончится.

Ты не представляешь угрозы для моих отношений. И уж точно не являешься моей потенциальной партнершей. Я соглашаюсь на встречу, потому что понимаю, что никогда не испытаю к тебе чувств любви.

Стоит отметить, что внешне ты очень привлекательна, но не настолько, чтобы детально восхищаться частями твоего тела. Не настолько, чтобы подмечать изюминки и особенности. Они меня не трогают и не будоражат.

Мне не нравится, как ты одеваешься. В этом есть какой-то стиль и даже своеобразие, но, оглядывая тебя сверху вниз, я не нахожу твой лук привлекательным. Скорее даже для меня ты выглядишь странно и только лишний раз вызываешь этим вопросы. Почему я все это испытываю? Язык не поворачивается назвать ЭТО чувствами. Это не они, я знаю совершенно точно. Это какой-то обмен энергиями, невербальный и чрезвычайно сильный.

Я иду на эту встречу осознанно. Я хочу этой встречи, потому что знаю, что она выбьет меня из колеи. Мне это нужно, потому что, с моей привычкой застревать на отрицательных эмоциях, именно сейчас я нахожусь в меланхолии, которая слабо поддается анализу.

Мое сердце стучит в ровном и размеренном темпе. Я не нервничаю и ничего не жду. Я спокойна. И предполагаю, о чем будут наши разговоры. Меня это устраивает, и мысленно я даже представляю наши с тобой последующие встречи. Они безопасны, выглядят безобидно и не предвещают никаких угроз.

Я встречаю тебя улыбкой, и ты отвечаешь мне тем же, робко обнимая и сразу же отпуская. Я много раз представляла себе эту встречу, и была абсолютно уверена, что мы с ней справимся.

Мы гуляем по улицам города и разговариваем о всяких глупостях. Забавно отметить то, что, встретившись спустя столько лет, мы обсуждаем здоровье и недуги, которые преследовали нас весь период, пока мы не виделись.

Я не чувствую дискомфорта рядом с тобой, это нечто иное. Будто две энергии сталкиваются друг с другом и пытаются поладить внутри вихря, который они сами же и создают. Ощущается какая-то нелепость от того, что происходит вокруг. Снующие люди и уличные музыканты вызывают у меня раздражение, и я, конечно же, это озвучиваю. Мне неловко от того, что нас отвлекают.

Кофе, который ты для меня покупаешь, невкусный, но мне все равно.

Мне действительно интересно, чем ты живешь, и почему решила перебраться в так сильно покалечивший тебя когда-то город. Ты всегда выбираешь сложные пути. И сложных людей.

Я иду с тобой по улице, и понимаю, что могла бы идти и дальше, хотя прогулки это последнее в жизни, что меня увлекает. Дождь прерывает нашу беседу, и мы вынужденно заходим в первое попавшееся кафе.

Выбирая стол, я обращаю внимание на тот, что с диваном и говорю, что сяду там, а ты можешь расположиться напротив. Официантка подмечает, что мы обе можем сесть на диван, но ты говоришь, что приятнее же смотреть друг на друга. И совершаешь если не ошибку, то точно опрометчивый поступок. Мы садимся напротив, и наши глаза встречаются на долю секунды. Мы обе отводим взгляд и изучаем меню, чтобы выбрать напиток, потому что есть нам совершенно не хочется. Ты оцениваешь меня взглядом, но не задерживаешься надолго, потому что понимаешь, что это небезопасно.

Мы разговариваем на разные темы, диалог идет гладко и с интересом с обеих сторон. Как только тема для обсуждения заканчивается, я быстро генерирую новую, только бы не остановиться. Через какое-то время я все-таки устаю и делаю паузу.

– Может, хочешь спросить меня о чем-нибудь?

Наши взгляды вновь встречаются, и я замечаю твои широкие зрачки. Ты, конечно же, утверждаешь, что они всегда у тебя расширены. Пусть так.

Тем для разговора ты не находишь, и я продолжаю сама, только бы не остановиться, только бы не замолчать.

Надолго меня не хватает, и я отдаюсь ситуации, просто смотря на тебя. Твои щеки стали розовее. Допускаю, что тебе жарко от выпитого чая. Ты просишь меня не смотреть «так». Я не понимаю, о чем ты говоришь, потому что просто смотрю. Не играю. Я прекрасно знаю, как можно смотреть, когда делаю это специально, ожидая ярких реакций и эмоций от собеседника. Мои глаза – это оружие, которое я успешно использую в своей жизни в разных ситуациях, как и активную мимику. Но не в случае с тобой.

После нескольких непродолжительных диалогов я беру в руки пакетик с сахаром, дабы отвлечься. Хотя бы на что-нибудь. Я чувствую, как ты смотришь, но не прилагаю ни малейшего усилия для этих ощущений. Это не похоже ни на одну игру глазами, которые я позволяю себе время от времени с симпатизирующими мне людьми.

Я поднимаю на тебя взгляд и говорю, что не хочу говорить с тобой глазами. Отказываюсь от этого осознанно, потому что чувствую отсутствие контроля. Ты улыбаешься, потому что все понимаешь. Встретиться с тобой – это как встретиться с собой в другом воплощении. Мы не похожи как личности, схожа наша энергетика и критическая эмоциональность. Когда я разговариваю с тобой и смело цепляю за ниточки, ты не ведешься. Не потому что мои приемы не работают, а потому что ты такая же, как я, и отвечаешь мне тем же.

Я хочу попросить тебя перестать, вернее, понимаю, что нужно это сделать, но не могу.

Теребя пакетик сахара, я замечаю, как ты подносишь руку к моей, и замираю в ожидании того, как ты до меня дотронешься, чтобы наверняка забрать его из моих пальцев. Но ты тянешься к чайнику, чтобы налить мне чаю. Хорошо, что ты этого не сделала. Я сглатываю от того, что так остро реагирую на свои ожидания, чертовски на меня не похоже.

Я рассказываю тебе о своей личной жизни и спрашиваю о твоей, мне правда интересно. Интересно знать, что у тебя происходит, и приятно убедиться, что на данный момент ты не состоишь в отношениях. Это не значит, что я рассчитываю на твое безусловное внимание, но я понимаю, что ты мне его дашь. Если я захочу.

Время летит незаметно. И это не тот случай, когда «влюбленные часов не наблюдают». Время не утекает, оно растворяется и теряет свою значимость. Официанты наблюдают за нами и украдкой улыбаются, потому что мы пьем один чай все время, пока сидим в кафе. И потому что мы выглядим странно. Уверена, что, если мы способны так сильно ощущать друг друга, люди, фокусирующие на нас свое внимание, тоже отдаленно ощущают соприкосновение наших безумных энергий.

Я осматриваю твое лицо, оно утонченное, но не пленяющее. Твои глаза не выглядят ярко или особенно чарующе, но я не могу долго держать с ними зрительный контакт. Это какое-то безумие, не поддающееся логике. Больше всего меня злит, что, когда я делаю что-то тактически, это всегда поддается моему контролю. А то, что происходит сейчас между нами – никак не контролируется. Это не чувство возбуждения, которое знакомо мне как чувство жажды или голода. Это слияние наших вибраций. И интереснее всего то, что я не вижу исхода. Не вижу конечной цели этой встречи и этих странных ощущений.

– Зачем мы здесь? – вопрос, который не дает мне покоя. Я привыкла понимать ситуацию и думать на несколько шагов вперед. Но в данном случае я как будто бессильна.

Ответа я, конечно же, не получаю. Вернее, получаю что-то вроде ответа, но вопросов от этого становится еще больше. Это, черт ее дери, не игра. Это не она, я точно понимаю. В игре всегда есть победители и проигравшие, так заведено. Но здесь у меня нет цели победить, и проиграть мы тоже не можем.

Когда я шла к тебе навстречу, я не планировала флирт. Его и не было. Но было то, что держит меня и не отпускает уже вторые сутки. Я не планировала смотреть в твои глаза и уж точно не ожидала испытать от этих взглядов что-то подобное тому, что чувствовала несколько лет назад.

Темы разговора исчерпывают себя, а паузы становятся все длиннее. Я смотрю в окно, в зеркало, на свои руки, в кружку с чаем. Куда угодно, только не на тебя. В один момент я даже задала себе вопрос – не придумываю ли я эти ощущения? Не похоже.

Ты предлагаешь выйти «подышать воздухом», соглашаюсь, и мы выходим на улицу, расплатившись за счет.

Идет дождь, и ты открываешь зонт, заботливо держа его над моей головой. Не смотреть в твои глаза и беседовать мне гораздо комфортнее. Разговор сразу обретает краски и лишается пауз, во время которых хочется провалиться под землю, лишь бы не встречаться с твоим взглядом.

В городе ночь, и толпы людей прогулочным шагом направляются по домам, покидая закрывающиеся заведения. Если бы выбранное нами кафе работало дольше, мы бы остались до самого закрытия, точно в этом уверена. Наверно это что-то сродни мазохизму, когда ты страдаешь и испытываешь удовольствие одновременно. Похоже.

Мы гуляем по мокрым улицам и, переходя дорогу, я ловлю себя на мысли, что мои пальцы автоматически касаются твоего локтя. Так я контролирую твой шаг, чтобы мы не попали под машину. Это прикосновение ты ощущаешь также, как и я. Понимаю это по твоему аккуратному движению рукой при моем прикосновении, похожему на вздрагивание. Я рассказываю о своей жизни и перевожу все неловкие ситуации в юмор. Пока мы гуляем, я замечаю, что меня тянет в левую сторону, именно в ту, с которой ты держишь зонт над моей головой. Тянет буквально. Мне приходится контролировать ноги, потому что я чувствую, что меня повело. Я достаю бутылку с водой, чтобы сделать несколько глотков, но понимаю, что это не поможет. Ощущение такое, будто я вот-вот потеряю сознание. И дело не в том, что я не помню, когда ела последний раз. Ощущение похоже на сон наяву. Ровно как и тогда, несколько лет назад. Один в один.

Пока мы обсуждаем работу, я отвлекаюсь, фокусируя сознание на разговоре. Я стараюсь не зацикливаться на ощущениях, а думать над тем, что говорю и что хочу сказать дальше. Мне приходится шутить и изображать легкий, равнодушный тон, но это не так просто, как кажется. Время идет очень быстро, и мы вынуждены расходиться и ехать по домам, потому что и так уже превысили все лимиты. Мы подходим к метро, и я с нетерпением жду момента погружения в музыку. И как только понимаю, что наушники остались на работе, ты предлагаешь мне свои.

– Серьезно?

Ты наивно полагаешь, что я соглашусь взять твою личную вещь. И обижаешься, когда я отказываю. Глупенькая.

Мы заходим в метро, обсуждая музыку. Я напоминаю тебе о нашей песне. Нарочно. Чтобы посмотреть на твою реакцию. И получаю то, что ожидаю.

Мы заходим на эскалатор, и ты становишься на две ступени ниже, ко мне лицом. Снова напротив. И так далеко. Держишь дистанцию. А я не сдерживаю себя, чтобы сказать тебе об этом. На что ты предлагаешь мне встать ближе, но я отказываюсь. Ты все делаешь правильно.

Наши взгляды снова пересекаются, и я чувствую, как ускоряется пульс. Всего несколько минут, и мы разойдемся по разным станциям. А я ощущаю острую недосказанность.

– Когда мы увидимся в следующий раз?

Ты такая ненасытная. Прямо как я. Но мне не хочется планировать. Нужно выдержать паузу, длительную, но не слишком. Эскалатор заканчивается, и я с радостью с него схожу, освобожденно выдыхая от того, что наши взгляды снова больше не пересекаются.

Я не помню наш диалог на платформе метро. Я его не помню. Помню лишь то, что заметила указатель с переходом на нужную мне станцию, и сердце заколотилось. Заколотилось от того, что сейчас придется прощаться, и мы вновь вынуждены будем встретиться взглядами и прикоснуться друг к другу. Мы останавливаемся у лестницы перехода, и я смотрю в твои глаза. Ты смотришь в мои, и я не могу удержать этот взгляд даже трех секунд. Отвожу глаза, показывая в сторону лестницы. Ты киваешь, на что я говорю пресловутое «Ну пока». Ты отвечаешь мне тем же и улыбаешься, понимая без слов то, что я никогда не решусь озвучить тебе вслух. Мы обнимаемся, и ты прижимаешь меня к себе. Чувствую, как ты хочешь обменяться энергиями, надавливая ладонью на мою спину, чтобы прижать еще сильнее. Мы обнимаемся дольше, чем это положено чужим людям. Но мы не чужие.

Я отпускаю тебя и дружески похлопываю по плечу.

Это не про секс. И не про очарование. Это что-то личное только между нами двумя. Я констатирую то, что мы непременно спишемся, и направляюсь на лестницу не оборачиваясь. Я не знаю, смотришь ли ты в мою спину, но делаю глубокий вдох и выдыхаю так, будто сняла с плеч что-то тяжелое. Вот что ты со мной делаешь.

Понимаю, что рада тому, что оставила наушники на работе, потому что хочу подумать. Пережить этот вечер и прочувствовать все, что произошло. Я так люблю анализировать, но сейчас хочу остановиться. Задержаться в этом моменте на подольше. Единственный вопрос, который я себе задаю, это – «Хочу ли я дальше этих встреч?». Не то чтобы они были угрозой для меня или кого-либо другого, но бесконтрольное состояние меня стопорит. Я не привыкла находиться на месте тех, кто обычно сидит напротив меня.

***

Ты мне снишься. Сновидения – сумбурные и неотчетливые, но ты там есть. Я предполагала, что так и произойдет, потому что вечер накануне был очень ярким и запоминающимся. Я хочу понять, как работать с этой энергией спустя столько лет. С твоей энергией. Спустя столько событий, которые произошли в наших жизнях и между нами.

Утром я нервничала от невысказанных эмоций и всего, что накопилось внутри от какой-то пары часов. Я проснулась и поняла, что хочу еще. Во что бы то ни стало. Я знаю, что мне всегда мало. Тебе тоже. Но меня не покидает ощущение, что мы непременно должны продолжить. Повторить, закрепить, осмыслить. Возможно, эта встреча стала такой, потому что мы очень давно не виделись, и все яркие воспоминания постирались. Но сказать, что я тебя забыла, я не могу. Может, тебя я и забыла, но то, что было между нами – помню. Помню чувство и глубину эмоций. И вчера я ощутила это снова. Не рискую представить, что бы мы испытали, если бы не отводили взгляда. И не уверена, что стоит пробовать, даже если очень сильно захочется.

Я не понимаю, что это за энергия, но она держит меня до сих пор. Я дышу и чувствую ее внутри, она очень убедительна и тягуча. Как-то мы говорили с тобой о том, что наша энергетика – как топливо. Что другие люди ею подпитываются. Но представь, каким ресурсом она служит для нас самих. Ты чувствуешь? Я чувствую. Похоже на адронный коллайдер в области грудины, остановив который ты непременно взорвешься и взорвешь все вокруг в радиусе десятков тысяч километров.

В любом случае время расставит все на свои места. А я хочу позволить себе окунуться в эти эмоции. С головой.

***

Мне понадобилось несколько дней для того, чтобы прийти в себя и остыть. Я ждала твоих сообщений, реагируя на каждое уведомление телефона. Было ошибкой встречаться так близко к выходным, потому что мысли о нашей встрече до сих пор не дают мне покоя.

Ты написала. Написала какую-то глупость. Вопрос, на который мне неинтересно отвечать, и обычно я оцениваю такие как способ поддержать банальную беседу. Я бы вообще с тобой не разговаривала. И при встрече ты тоже отметила, что предпочла бы «помолчать». Но на что тогда это было бы похоже?

Я сразу озвучила тебе то, что наши встречи могут быть возможны только в одном случае – если после них у меня не будет вопросов. Ни к тебе, ни к себе. И знала, о чем говорю, потому что так и произошло. Эти вопросы до сих пор стоят колом в моей голове, и я не привыкла терпеть или ждать, чтобы получить ответы.

На днях я все же решила спросить тебя о том, что волнует меня больше всего. Для чего тебе эти встречи? И снова не получила внятного ответа. Ты даже разозлила меня своими рассуждениями и непониманием того, насколько это важно – знать мотив твоего поведения. Самое грустное, что после этого диалога вопросов стало еще больше, и мне с новой волной захотелось нашей повторной встречи, потому что вести диалог с тобой в переписке просто невозможно. Об этом я и написала, указав на то, что очно поговорить будет гораздо проще и продуктивнее. Нет, одну фразу, которая много мне дала, ты все же произнесла. Когда я попросила ответить на волнующий меня вопрос одним предложением, ты сказала, что «постараешься сформулировать и передать это словами». И в этом утверждении было гораздо больше, чем в нашем часовом разглагольствовании. Я знаю, какая буря бушует у тебя внутри и что словами это сложно передать, но попробовать стоило бы, правда?

Все любят ясность. Что-то неконкретное вызывает во мне чувство обескураженности и потери контроля над ситуацией. Мне точно идут на пользу такие эмоциональные качели, но время от времени я хотела бы, чтобы мы все же останавливались.

Забавно то, как сложно мне дается описание своих чувств, когда я не использую лист бумаги. На словах это звучит безумно и вызывает полное непонимание со стороны тех, кому я об этом рассказываю. Одна моя знакомая даже предположила, что ты можешь быть моим сакральным кармическим близнецом. Хотя между нами мало общего, и я точно не смотрюсь в тебя как в зеркало. Мы разные. Но ведь дело не в нас. Дело в наших энергиях.

Меня пугает то, что несколько часов нашей встречи так сильно повлияли на мое сознание. Общаясь с разными людьми, мне непременно хочется упомянуть что-то связанное с тобой.

Я проигрываю в голове свои планы на будущую неделю и понимаю, что вписать тебя туда не получится. Даже если бы и была такая возможность, с нашей первой встречи не прошло и семи дней. Кажется, что рановато. Я не хочу становиться зависимой от этих ощущений. Помню, как теряла голову несколько лет тому назад и курила одну за одной, лишь бы хоть чем-то перебить это неподвластное анализу состояние. Мысль о том, что мы не увидимся, вызывает во мне ощущение грусти. Нет. Ощущение нехватки или даже жажды. Это самое сложное к восприятию чувство – чувство зависимости от эмоций. Может, ты предполагала это, когда звала меня на встречу. Ты же знала, что между нами происходило и как это, черт побери, опасно для нас обеих.

Слушаю музыку того времени, чтобы заполнить себя. Возможно, это только все усугубляет. А еще все усугубляет то, что наслаждение от испытываемых с тобой эмоций непременно вызывает во мне чувство вины. Ты знала, что я состою в отношениях, и на днях даже сказала, что я могу поступать так, как мне комфортно. Не ложная ли это свобода?

Я ощущаю себя счастливой, потому что такой спектр испытываемых эмоций будоражит во мне все, что засыпает со временем. Особенно сейчас, когда работа угнетает, а на улице серая дождливая осень. Возможно, это момент, в который я почувствовала себя по-настоящему наполненной за последние пару-тройку лет. И я должна быть ему благодарна.

Когда-то давно я сказала себе, что если вступаю в новые серьезные отношения, значит, я готова все изменить. Изменить себя для того, чтобы обрести полноценную жизнь с одним человеком, не вмешивая в нее третьих лиц. Но время прошло. И я вновь вернулась к тому, что эмоции извне – это именно то, чего мне не хватает, чтобы чувствовать себя абсолютно наполненной.

Чувство вины за то, что я хочу и могу быть собой, за принятие себя такой, какая я есть. Так глупо. Я пытаюсь разобраться с этим уже много лет, и правильная, порядочная я, какой хочу себя видеть, работает только через рамки и ограничения. Из старых травм я поняла, что больше не хочу делать никому больно. Потому что переживать чужую боль гораздо сложнее, чем свою. Вероятно, отсюда и страх снова окунуться в нечто подобное. Но и это тоже – забота о себе. Здоровый такой, современный эгоизм. Как и желание – давать себе полноту чувств и эмоции жизни.

***

Удивительно, насколько ловко получается фантазийно зарождать в себе чувства к другому человеку. И как потом расстраиваешься от того, что твои субъективные ожидания не оправдываются.

Всю неделю мы переписывались, и ты разочаровывала меня своими нелепостями. Твой портрет, который нарисовался в голове после нашей встречи, все никак не бился с текущей реальностью. Видение о том, сколько эмоций ты приносила мне на расстоянии несколько лет назад, совершенно не совпало с тем, что происходит сейчас. На секунду я даже обрадовалась такому раскладу, потому что, если бы ты была такой как раньше, я бы выпала из реальности с ущербом на все сферы моей жизни. Но ты не просто не такая, как тогда. Сейчас кажется, что ты совершенно другой человек. По крайней мере пока я не смотрю в твои глаза.

Ты тонко подметила, что если нравилась мне такой, как раньше, то сейчас мы наконец сможем общаться нормально. Но мне остро тебя не хватает. Той тебя.

Пару дней назад мы затронули тему нашего знакомства. Так как ты утверждаешь, что ничего не помнишь, я захотела проверить свои предположения о датах и обстоятельствах. Когда я залезла в социальную сеть, то обнаружила, что наша переписка сохранилась. Не вся. Но этих сообщений было достаточно, чтобы окунуться в прошлое. Я читала эти строки как книгу, перечитывая фразы, брошенные тобой, по несколько раз. Некоторые диалоги были очень забавными, даже смешными. Но диалоги, которые по-настоящему вызывали во мне эмоции, ты почему-то посчитала грубыми и агрессивными. Я прислала тебе несколько фотографий с переписками, чтобы напомнить о том, какой ты можешь быть. Чтобы показать – какой я хочу тебя видеть. Но ты констатировала, что у тебя сложилось впечатление, будто мозгов там совершенно не было. Мозги там были, просто эмоций было больше.

И знаешь, сейчас я раздражена. Потому что ты меня разочаровываешь. Я как будто приготовилась смотреть салют и, открыв глаза, увидела, как загорелся фонарь. Представляешь уровень моего негодования? Я злюсь, потому что приготовила почву для новых эмоций, а ты мне их не даешь. Я подготовилась, вызвала в себе страхи за будущее, мысли о том, что теперь с тобой делать. И в ответ получила глухой пшик. Я не обесцениваю нашей встречи и с нетерпением жду еще одной, чтобы убедиться в том, что я не ошиблась в своих ощущениях. Мне есть с кем посмеяться и обсудить здоровье, и я была уверена, что ты не для этого пришла в мою жизнь. Снова.

Вспомни себя. Натянутый оголенный провод, сверкающий при каждом прикосновении. Ты испытывала меня. Заставляла переживать диапазон чувств от агонии до безудержного возбуждения. Читая те сообщения, я жалею только об одном. И ты тоже об этом жалеешь. Вспоминая те тет-а-теты и прикосновения, я ощущаю мурашки по всему телу. Но это относится к той тебе. К той, с кем я была тогда. С годами люди меняются, я не исключение, но внутри меня остались те же демоны. А что насчет тебя?

Да, я хочу их прожить. Я хочу прожить эти, забытые с годами, эмоции. Я договорилась с собой принять их и с наслаждением пережить. Можно сказать, распахнула руки, чтобы обняться, а мне кивнули. Очень криминальный обмен. Это злит меня. Злит то, что ты так нежно и весело со мной разговариваешь. Мне не интересно слушать о том, как обстоят дела на твой работе. И не важно знать о твоем отношении к домашним питомцам. Это какой-то театр абсурда, из которого я не могу выйти даже на антракт за бокалом шампанского. Больше всего меня пугает погружение во всю эту ситуацию. Потому что крайне больно будет разочароваться. Возможно, это какая-то осторожность, которую посылает мне Вселенная, зная то, что в один момент меня может понести. Но тогда я не понимаю цели этой встречи. Как и не понимала семь лет назад. Один в один.

Меня есть кому любить. Уважать, ценить, заботиться. И я в этом не нуждаюсь. Ты нужна мне для другого.

Бессонных ночей больше не будет. Я не намерена давать тебе свой мобильный номер. Но если ты утверждаешь, что я тебе нужна, удовлетворяй свою нужду на моих условиях.

В моей жизни есть люди, с которыми меня связывает бурное прошлое, и сейчас мы выстроили взаимоотношения таким образом, что это чем-то походит на дружбу с налетом несовершенных когда-то действий, которые навсегда останутся в нашем сознании. Но ты не про это.

Ты тоже могла бы стать таким человеком. Чувства с которым навсегда останутся в прошлом на одной из линий наших пересекавшихся жизней. Но ты не подходишь под эту роль.

Я выстраивала гипотезу о том, что почувствую, если вдруг увижу твое совместное фото с кем-либо. И уже сейчас я испытываю дискомфорт и желание разнести тебя на мелкие щепки. А что будет, если мы поссоримся? Об этом ты, конечно, не подумала. Со временем я стала сложнее отпускать людей. Практикую, но боль в момент принятия решения о расставании меня не устраивает. Если только я привяжусь к тебе…

К тебе.

Пережить разрыв даже такого глупого на данный момент коммуницирования будет сложно.

Отпустить ситуацию не получается. Анализ лезет вперед моих мыслей о хорошем. Я всегда на шаг впереди, и любые действия наобум выводят меня из состояния равновесия. Если мне будет больно, я должна об этом знать или как минимум быть к этому готовой. В жизни невозможно абсолютно все держать под контролем. Но то, что в поле моего зрения, контролировать можно. И либо ты играешь на нем со мной, либо выходишь из игры.

***

Вторая встреча не заставила себя долго ждать. Стоит отметить, что ты звала меня встретиться еще раньше, но обстоятельства сложились так, что та встреча не состоялась. Не буду лукавить, я ее ждала. И, когда поделилась этим с одной знакомой, она тонко подметила, что я явно держу себя на диетическом столе. Значит, осознанно поддерживаю дефицит, когда сильно хочется профицита.

Эту встречу запланировала я сама. Выбрала день, время и место. Мне хотелось увидеть тебя поскорее. В первую очередь для того, чтобы понять – не нарисовала ли я себе эти впечатления. Изменится ли что-либо, когда я увижу тебя во второй раз. Ведь первая встреча состоялась после очень долгого отсутствия общения и, возможно, именно поэтому произвела на меня такое сильное впечатление.

В этот раз все случилось в точности наоборот. Если тогда я не нервничала и не имела никаких ожиданий, то сейчас, каждый раз вспоминая предстоящую встречу, меня бросало в жар. В груди предательски что-то сжималось, а руки начинали дрожать. Реагировало мое тело. Я волновалась. Не находя ответ – почему.

Я выбрала один из ресторанов, в который давно хотела сходить, и заранее понимала, что не смогу оценить качество кулинарии. Потому что есть, сидя напротив твоих глаз, все равно что под дулом пистолета, вкус еды не осязаем.

Я пришла раньше тебя, и, безусловно, это более выигрышная позиция. Место оказалось очень шумным и сохраняющим полную посадку даже при условии, что это будний день в начале рабочей недели.

Не думаю, что ты из тех людей, кто выбирает образ для того, чтобы произвести впечатление, но сегодня ты попала в точку. Мою болевую точку. Ты пришла в черном, надев при этом пиджак, который подчеркнул твою стройность и худые запястья, выглядывающие из рукавов. Перед тем как увидеть тебя, я почувствовала легкое касание своих волос сзади, которое ты точно сделала преднамеренно. Мурашки пробежали по моей спине, и наши глаза снова встретились.

Ты неровно дышишь и отрывистыми движениями поправляешь волосы, непослушно падающие тебе на плечи. Я смотрю на тебя, ощущая, как пространство искажается, и люди вокруг объединяются в единое серое пятно. Ты взволнована и напряжена. Это можно списать на спешку к месту встречи и лестницы, которые ты преодолела на своем пути. Мне очень нравится, как ты выглядишь сегодня, но говорить тебе об этом я, конечно же, не стану. Помню о том, что мы договорились все-таки обсудить тему того – для чего нам эти встречи, и можно ли что-то прогнозировать в нашем общении. Сделаем это позже.

Официант принимает заказ, и мы начинаем диалог о посторонних вещах. Все под контролем, пока наши глаза не задерживаются друг на друге больше, чем на две секунды. Удивительно, но я ощущаю твою энергию, только когда мы сталкиваемся взглядом. Если глаза – не зеркало твоей души, то тогда отражение твоих внутренних демонов.

Мы говорим обо всем. И в этот раз разговор льется легко. Паузы между диалогами не сковывают меня, не вынуждают придумывать темы для обсуждения, чтобы продолжить. Я как будто отпустила ситуацию и позволила себе также отпустить контроль на какое-то время. Наши глаза встречаются снова и снова, и ты задерживаешься на мне дольше, чем в прошлый раз. И либо мы обе стали смелее, либо хотим этого настолько сильно, что уже не хочется отводить взгляд. Ты смущена, и это предсказуемо.

Предполагая то, что коммуникация с тобой – это как поединок с самой собой – я, конечно, сильно преувеличила. Я на своем месте, и быть кроликом у меня никак не получается. Как только я хочу тебя подавить, ты чувствуешь это и либо сопротивляешься, либо поддаешься мне, но партию веду я.

Нам приносят заказ, и я не чувствую ни голода, ни аппетита, хотя специально не ела полдня, чтобы хоть что-то поесть с тобой. Ты признаешься в том же, подмечая, что еда здесь какая-то легкая и неощутимая. Безусловно. Дело, конечно, в еде.

Мы разговариваем о всяких глупостях, и ты очень несмешно шутишь, вызывая во мне странные ощущения. Хорошо, что это происходит. Так ты не даешь мне очароваться.

Я задаю тебе вопросы о нас, потому что хочу услышать что-то конкретное. Ты не понимаешь меня, и я раздражаюсь от того, что, с твоих слов, все так просто. Люди из прошлого не заявляются в чужие жизни внезапно «за общением». Это происходит по иным причинам, и я хочу, чтобы ты в этом призналась. Я привыкла говорить открыто, и если мне нужно добраться до истины, я непременно это сделаю. Ты сопротивляешься мне, всем телом и мимикой, делая вид, что не понимаешь, о чем я. Меня злят эти попытки показать, что все просто, и я непременно говорю тебе об этом.

После напряженных вздохов и моего давления ты все-таки выдаешь то, что я хочу услышать. Ты здесь за тем же, зачем и я. Ты здесь, потому что не хочешь терять эти эмоции, так редко встречающиеся в жизни людей. Я даю тебе такие ощущения, которые невозможно описать словами и меньше всего хочется контролировать. Ты здесь для обмена энергиями. Дать и взять. И я не против такого содействия.

Мой успокаивающий чай почему-то не работает, позволяя сердцу отбивать ритм, который оно на сегодня выбрало. Я хочу коснуться тебя. Коснуться твоей руки и пальцев, глядя в глаза, но сдерживаю свой порыв, постукивая по столу ногтями. Я даже не уверена в том, что нам нужен секс. Но знаю точно, что хочу тебя. Не так, как привыкла хотеть людей. Можно даже сказать, что я хочу не тебя, а твою энергию. Овладеть ей целиком.

Ты не даешь мне покоя, и я очень хочу говорить с тобой глазами. Но каждый раз одергиваю себя, чтобы не нарушать твои границы, хотя ты, конечно, очень хочешь, чтобы я их нарушила. Ты пьешь алкоголь и вызываешь во мне реакцию удивления. Не припомню, чтобы раньше ты так браво выпивала при мне, не опасаясь последствий.

– Ну сейчас-то мы уже способны себя контролировать, – может, ты и права.

В ресторане очень шумно, и этот гудящий гул мешает нам разговаривать. Я допиваю свой чай, и мы выходим на свежий воздух.

Ты протягиваешь мне мятные леденцы без сахара, и я подмечаю твою внимательность. На первой встрече мы искали их в магазине вместо того, чтобы жевать жвачку. Но не нашли. Я пока не определилась, что испытываю по отношению к таким жестам. С одной стороны, это очень приятно, и это точно знаки заботы и внимания, которые я обожаю. С другой стороны, я опасаюсь подобных действий, потому что это проваливает меня в романтизм, не несущий за собой ничего дельного для наших взаимоотношений.

Мы гуляем по городу, и ты предлагаешь зайти в кофейню, в которой мы встретились первый раз. Соглашаюсь, и мы направляемся на самую оживленную улицу, собирая комплименты от проходящих мимо студентов. Ты флиртуешь со мной. Очень тонко и играя словами. Я отвечаю тем же, улыбаясь тому, как ты смущаешься и просишь меня «так не шутить». А я и не шучу, надеюсь, ты это понимаешь.

Ты берешь для меня тот самый невкусный кофе, на который я вновь осознанно соглашаюсь, не задавая себе лишних вопросов. Мы садимся у окна и беседуем на посторонние темы, отвлекаясь друг от друга, утопая в рассуждениях. Я замечаю светлый волос, упавший с твоей головы на водолазку в область солнечного сплетения. Наблюдаю за ним, пока ты рассказываешь мне про свои бывшие отношения, про которые слушать мне не особенно интересно. Я поднимаю взгляд на твои глаза и едва дотрагиваюсь до тебя пальцами, медленно убирая волос. Ты замираешь и замолкаешь. Я откидываю волос в сторону, констатируя, что он просто не давал мне покоя. Тебя бросает в жар, и ты говоришь об этом вслух, хотя я и так вижу, как твои щеки предательски покрываются стыдливым румянцем. Глаза бегают, чтобы найти спасения, как будто тебя загнали в угол. Я наблюдаю за тем, как ты пытаешься успокоиться, и меня это улыбает. Я знаю, что ты хочешь моих прикосновений. В любом месте и в любое время. Я хочу того же самого. Но мы же на диетическом столе. Правила нужно соблюдать.

Сегодня я не упустила возможности сообщить о том, что раньше ты была гораздо эмоциональнее. И что ссоры, про которые ты говоришь в негативном ключе, не всегда несут в себе только негатив. Они несут в себе еще много чего полезного. Я уверенно заявляю, что как раньше ты точно не сможешь, на что ты предлагаешь мне заключить пари. Не думая ни секунды, отказываюсь. Иногда я люблю привнести мазохизма в собственную жизнь, но твое предложение – как голой ступней в капкан. Думаю, ты и так дашь мне все, чего я жду. Просить не придется. По крайней мере вербально.

Ты хорошо чувствуешь, но мало понимаешь. С этим еще можно поработать, если ты позволишь.

На второй встрече я чувствую себя гораздо увереннее. Мое состояние становится уязвимым, только когда ты делаешь что-то непредсказуемое, а это, благо, случается нечасто.

Я погружаю тебя в свой омут, и ты окунаешься, закрывая глаза. Говоришь о том, что нам катастрофически не хватает времени и с безысходностью интересуешься – настанет ли момент, когда его будет достаточно. У меня есть ответ на этот вопрос, но он тебе не понравится.

Ты вызываешь во мне ревность своими присказками, похожими на шутки, которые обычно шутятся от хорошего настроения. От желания дарить людям свою беззаботность и радость. Пока ты заканчиваешь свои нездоровые отношения, я не испытываю дискомфорта. Ты и так моя настолько, насколько я тебе позволяю. И себе.

Еще одна кофейня закрывается, пока мы пытаемся вдоволь насладиться друг другом, не поспевая за временем. Мы отправляемся на прогулку, болтая о каких-то забавных фактах, сближаясь от этих глупостей еще сильнее. Я позволяю себе дерзить с тобой, задавать откровенные вопросы. Это уже говорит о том, что я практически полностью расслабилась и заняла свою привычную позицию. Наши кисти случайно соприкасаются, когда мы идем в одну ногу, и я неслышно выдыхаю, делая шаг в сторону от тебя, чтобы увеличить между нами дистанцию. Когда мы обнимались при встрече, я не испытывала того же самого. По-настоящему замереть я могу лишь от твоих глаз и от тонких коротких касаний, которые просто сносят голову. Этот криминальный дефицит разливает по низу моего живота тягостные волны. И чем острее мне не хватает тебя и твоих прикосновений, тем приятнее чувства я испытываю. Очень хочется вобрать в себя все, забрать твою энергию, чтобы пронести ее в себе подольше.

Сложно поверить, что мне так требовалась перезагрузка, и Вселенная решила подкинуть мне такой способ. Ведь именно сейчас я чувствую себя так, как давно не ощущала. Полноценной. Мне мешает чувство вины и неправильности за то, что происходит, но иногда эмоции все-таки берут верх над сознанием, и эндорфинами взрывается осязаемое ощущение счастья. Эмоциональная составляющая, которой мне так не хватало, наконец меня дополняет. Я искала ее в других, неосознанно. Энергетически. И натыкалась на смежные ощущения, но разочаровывалась каждый раз, потому что не получала взамен того, что отдаю. А сейчас – это полностью равноценный обмен, симбиоз таких похожих энергий. Потрясающе и невероятно. Как будто на каждое мое «хочу» ты отвечаешь абсолютным согласием, констатируя, что хочешь еще больше.

Мы направляемся к метро, чтобы попрощаться и расстаться с отсутствием понимания – когда увидимся снова. Я не хочу планировать заранее. Хочу прочувствовать, когда волна нехватки пройдет и сменится спокойным состоянием, и я смогу здраво планировать дальнейшие встречи.

Мы заходим на эскалатор, и ты пропускаешь меня вперед. Я встаю через ступеньку и смотрю на тебя снизу вверх. Ситуация повторяется, только теперь ты сверху. Мы не можем оставить это без комментариев. Пошло, но мне нравится. Как и тебе. Я постоянно оборачиваюсь, чтобы посмотреть – когда уже закончится этот эскалатор. Все что угодно, только бы не встречаться с тобой глазами. Ты понимаешь, почему я себя так веду, и эта ситуация тебя улыбает. Я хочу встать ближе к тебе, поднявшись на ступеньку, но не могу себе этого позволить. Забавный факт, но иногда я правда задумываюсь над тем, что в случае наших близких соприкосновений или сокращения дистанции, что-то непременно должно коротнуть.

Наконец, эскалатор заканчивается, и мы идем по платформе. Я говорю какие-то ерундовые факты о метро, которые веселят нас, потому что звучат абсурдно на фоне того, что творится внутри. Мы останавливаемся около перехода и встречаемся взглядами, улыбаясь друг другу. Я не хочу уходить от тебя. Я абсолютно серьезно могла бы стоять, облокотившись на стену, молчать и смотреть в твои глаза еще очень долго. Но мы же не дурные какие-то. Обнимаемся и поворачиваемся в разные стороны. Но в эту же секунду я останавливаю тебя, не зная, что сказать. Это внутренний порыв. Желание остановить тебя. Которое я не смогла проконтролировать. Не нахожу причины такого поступка и просто благодарю тебя за вечер. Ты отвечаешь тем же, и мы уходим в разные стороны. Я вновь ловлю себя на том, что объятия – это не то, чего бы я хотела с тобой. Может, тантрический секс – это то, что нам подойдет. Полное отсутствие прикосновений. Столкновение энергий. Какой абсурд.

***

На второй встрече ты заполучила мой телефон, чего я хотела избежать, но подсознательно понимала, что иначе быть не может. Я меняла свой номер именно для того, чтобы отгородиться от навязчивых эмоций, ранее мешавших мне жить спокойную и правильную жизнь. Но даже спустя такое значительное время ты вновь у меня в телефонной книге.

Как только мы разошлись в метро по разным сторонам, ты сразу же написала. Это вызвало небольшой дискомфорт и даже раздражение от того, что ты не выдержала такую необходимую мне драматичную паузу, чтобы все переварить. Я побоялась твоей назойливости, потому что знаю, какая настойчивая ты можешь быть, если тебе что-то нужно. Но не учла одного очень важного факта – ты действительно изменилась. На твоем примере можно рассказывать кейсы студентам первого курса в рамках темы изменения человека как личности. Ты стала выдержанная как терпкое крепленое вино.

Мы переписывались, пока ехали домой, и ты вновь проявила заботу, уточняя детали моего маршрута. Такие знаки внимания мне не нравятся, и я сразу аккуратно дала об этом понять, сухо отвечая на твои искренние переживания. Ты уловила мою эмоцию и остановилась.

На утро я написала тебе первой, хотя обычно никогда так не поступаю. Я почувствовала, что могу это сделать, и поинтересовалась твоим самочувствием, ведь ты так мало спала из-за меня этой ночью. Мы мило поговорили, и ты пожелала мне хорошего дня. Я ответила тем же, на чем наш диалог завершился. Интонация твоего пожелания была именно завершающей, я не перепутала.

Я была вдохновлена и обрадована твоей выдержке и с ожиданием ждала следующий день, потому что в нем ты непременно мне напишешь, и тогда все будет по-честному и правильно. Но ты не написала.

Здесь хотелось бы выдержать долгую паузу, чтобы дать понять мои внутренние ощущения от произошедшего. Все равно что открыть глаза и осознать ситуацию, молча глядя в одну точку на стену, не моргая и не отводя взгляда, без единого мимического движения.

Ты получила мой телефон и воспользовалась самой первой возможностью написать, через минуту после того, как мы расстались, обнявшись на прощание. Но с моей инициативой ты завершила диалог сама. Ты сама его завершила, мило поговорив со мной как с подружкой.

Ко всему прочему ты знала, когда состоится запланированное мной мероприятие. Ты знала, что я буду пить алкоголь, буду одна, и могла воспользоваться этим случаем. Но почему-то этого не сделала. Я прекрасно знаю про твое чувство гордости и способность выводить меня из равновесия даже своим молчанием. Но ты не стратег. И я сильно удивлюсь, если когда-нибудь услышу, что ты продумываешь свои ходы в переписке и используешь выверенные конструкции и молчание между сообщениями, чтобы завладеть ситуацией. Так делаю только я.

Представь мое параноидальное состояние, когда, упомянув место, где я буду находиться, ты решила пошутить, что непременно приедешь, и все время нахождения там я оборачивалась, думая, что ты точно можешь быть где-то рядом. Это вводит меня в состояние неопределенности и незнания, чего от тебя ожидать. Не могу сказать, что мне это не нравится, но это определенно пугает и настораживает. Ты даже не представляешь, насколько продуктивной я стала, благодаря таким качелям, которые ты для меня устроила. Это пища для разума и энергии, но схожая на продукт, переборщив с которым можно заполучить последствия в виде спутанности сознания, потери реальности и паранойи.

***

Оценивая с холодной головой то, что происходит, могу сказать, что эти эмоции стоят очень дорого. И плачу за них, конечно же, я. Предложила бы тебе взять счет на себя, но ты тоже вкладываешься, отдавая все накопления и ресурсы, что у тебя есть.

Я анализирую тебя и то, что между нами, каждый день. С первой нашей встречи не было еще ни дня, в котором я могла бы отпустить ситуацию и расслабиться. Мне так хочется прокричать тебе о том, что этот дефицит сводит меня с ума. Я хочу большего. Еще большего, чем то, что мы друг с другом реализуем. Глупые переписки только выводят меня из себя, постоянно вызывая ощущение морковки перед носом. Я бы сравнила это состояние с тем, когда ты очень хочешь выпить кофе, но все, что получаешь – это стеклянная баночка с кофейными зернами, над которыми тебе дают подышать, приоткрывая вакуумную крышку на доли секунд.

Меня швыряет из стороны в сторону, я испытываю безусловное счастье и полноценность, а потом страдаю от того, что этих чувств так много. Гораздо больше, чем я рассчитывала получить с тобой. Я сорвала цветок и оказалась в саду размером с гектар. Неконтролируемо и неподвластно. Постоянное терпение и смирение. И самое опасное для меня то, что я ни на секунду не хочу остановиться и прекратить все это. Хотя это и есть мое единственное спасение.

Больше всего меня веселит то, как ты умудряешься констатировать, что не понимаешь, о чем я. Кажешься невинной и непричастной. Что ж, либо ты правда не понимаешь, насколько большое влияние на меня оказываешь, либо понимаешь прекрасно и нарочно делаешь бессознательный вид. Я привыкла говорить открыто о том, что меня беспокоит. Но с тобой я не хочу этого делать. Думаю, что, дав тебе малейший шанс подумать, что мне так сильно тебя не хватает, я обреку себя на борьбу. В которой не факт, что смогу противостоять.

Иногда я даже рассуждаю, смогли бы мы быть партнерами или нет. Состоять в паре, строить совместный быт, стать семейными и неразлучными. Перед запуском «программы любви» следует провести тщательный анализ, и уже на берегу могу констатировать, что ты не мой человек. Понимания с полуслова у нас не будет, и наши взгляды порой разнятся даже в мелочах. Ты уже раздражаешь меня своими изречениями и излишней аккуратностью в обращении со мной, чего тогда говорить о возможных отношениях. Не буду лукавить, что я бы попробовала. Я хотела бы этого. Но что дальше? Когда мы наконец вылезем из постели? Я получу нежный цветок, который мне бережно придется опылять. Быть, а не казаться. Я хочу, чтобы ты была.

Вечером одного буднего дня мне стало так невыносимо, что я намекнула о том, что ты меня испытываешь. Не разглядев в этом оборот игры, ты испугалась и стала расспрашивать о том, что же конкретно я имею в виду. Я молчала и смотрела в экран, понимая, что на сто процентов откровенной быть с тобой не смогу, а мои намеки ты читать не умеешь. Написала о том, что наши с тобой встречи оставляют после себя отпечатки и главный вопрос, который так и крутится неумолимо в моей голове – это «Для чего ты появилась в моей жизни?». Забавно, но ты констатировала, что и не исчезала, и в этом что-то есть. Если верить твоим словам, то ты написала бы мне и через десять, пятнадцать, двадцать лет. И пробовала бы попытки связаться со мной снова и снова.

Это не похоже на тот случай, что называется судьбой. Нас сводит не Вселенная. А твоя напористость и непоколебимость в своих желаниях. Твоя готовность на любых условиях быть со мной рядом. И не терять из жизни. Даже если я буду выделять тебе один день на встречу в году. Твой мотив мне понятен, и вопрос, который крутится у меня в голове, по-честному адресован не тебе. Это какой-то внутренний диалог с самой собой, с постоянной отсылкой к Вселенной. Если я не могу ответить себе сама, то призываю к помощи нечто космическое и неосязаемое. Проблема только в том, что тебе будет достаточно и этих мимолетных встреч, с легким флиртом и переписками о глупостях. В моем случае этого вряд ли будет достаточно. Мне очень сложно остановиться. И говорить с тобой об этом бесполезно. Потому что либо придется признаться в сильных эмоциях, которые ты во мне вызываешь, либо нет смысла даже заводить эти разговоры.

Ты сказала, что самое важное, чтобы это общение не наносило никому вреда и не вызывало негативных эмоций. А что для нас в данном случае вред? Воздержание и осознанное ограничение вредит гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Для тебя примитивное выяснение отношений и негатив – это угроза. Для меня – нет. Для меня угроза – это волнение, которое я испытываю, мысли, которые не дают мне покоя, и чувства, которых мне так не хватало в жизни. И в самый критичный момент ты появилась именно с ними, раскрывая мне руки навстречу и погружая в них с головой. В данном случае на твоем языке это будет звучать как «Приятные эмоции, получаемые от тебя, наносят мне вред». Представляешь, какой парадокс.

***

Много лет назад ты понравилась мне сразу. Это не была какая-то влюбленность с первого взгляда или очарование. Просто я подумала, что ты красивая и удивилась тому, как можно предпочесть тебе кого-то другого. Ни я, ни ты не помним нашего знакомства досконально. Но обстоятельства, которые нас свели, включают в себя то, что ты находилась на грани расставания с любимым человеком, и я предложила тебе свою помощь, чтобы поддержать. Не припоминаю, чтобы я вообще когда-либо проявляла себя подобным образом, но мне искренне захотелось тебе помочь, отвлечь и перевести твое внимание. Я не помню, как завязалось наше общение, но точно знаю, что мы переписывались часами. Это были такие же глупости, как сейчас, только тогда мы не ограничивали себя в словесных формулировках и могли позволить себе гораздо больше. Я состояла в отношениях, но уделяла тебе столько времени, что иногда оно перекрывало времяпрепровождение с моим любимым человеком. Задавая по-честному себе вопрос о возможности наших отношений, искренне отвечаю, что не представляла нас вместе. Я упивалась твоим вниманием к себе и твоей одержимостью. Еще одно глобальное различие между тобой тогда и сейчас. Не могу знать, что творится внутри тебя сейчас, но тогда ты этого не скрывала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.