Айла Скай
Лунное сияние

Пролог

Не совсем уверена, когда моя жизнь перестала течь по определенному ракурсу, и все к чертям полетело в тартарары. Думаю, это случилось задолго до моего рождения, и вряд ли я что-то могла изменить.

А именно в тот момент, когда моя обожаемая мамуля решила окрестить меня своеобразным именем. Оно-то и задало кривую моего восхождения по горе под названием «жизнь». Мамуля была ярой любительницей дамских романов на восточную тематику и «мылодрамм» с довольно странными сюжетами. Как итог – в семье появилась Луна и Алмаз. Были бы это клички для лошадей из цыганского табора, я бы не возражала. Однако в тот момент она ни меня, ни моего брата не спрашивала. А по сему в этот мир пришли Луна и Алмаз.

В отличие от моего брата, который вообще не парился по этому поводу, я хлебнула говна изрядно. Приплюсуйте к имени лишний вес, подростковые прыщи, неудачную прическу и огромные очки. О, да. В свои пятнадцать я выглядела как среднестатистическая училка младших классов. Потрясающе, правда ведь? Брату повезло больше. Красавец от природы с экзотическим именем, он притягивал всех лиц женского пола разных возрастов, а у парней пользовался авторитетом благодаря спортивным победам и все тем же дамам. Ал всячески старался меня поддерживать, но кого он обманывал? Я была пятном на его внушительной репутации. Жирным таким.

Мама постоянно пыталась лепить из меня кого-то, кто по всей видимости застыл у нее в голове, окутанный флером пустынь и роковой любви. Не вышло, лишь еще больше снизило мою самооценку. А именно уронило ее прямо в черную дыру. Ну или куда там роняется все самое никчемное и ненужное.

Оглядываясь назад, скажу, что это по всей видимости была своеобразная школа жизни, из которой я извлекла много уроков и приобрела панцирь. Время летело, хоть и не так быстро, как мне того хотелось. После школы я пошла учится дальше, оставляя позади школьных монстров. Много училась, много пахала, и в итоге смогла осуществить свою мечту. Ни от кого не зависела, работа позволила мне изменить себя не только внутренне, но и внешне.

Моя история – это не история про превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя. Скорее – апгрейд тыквы в карету. Деньги и упорная работа над собой позволили мне справиться с самооценкой и внешностью, однако не смогли убрать панцирь. Но мне и с ним хорошо. Сложно обидеть человека, до которого достучаться невозможно, не так ли? Вот-вот, и я так думаю.

Что-то я разговорилась… К чему я это все? Ах, да. Кривая моей жизни. Год назад на моей кривой появились внеплановые переменные, результат которых я держала в своих руках.

– Лу, куда это все? – мужской голос вырвал меня из задумчивости, заставляя повернуться к собеседнику лицом.

– Петь, давай все сюда. Думаю, я нашла место, – ослепительно улыбнулась своему лучшему другу.

– Она огромна, – кивнул на белоснежную стену позади меня. – Ты уверена?

– Как никогда, – в течении последующих нескольких часов мы упорно работали, сооружая всю конструкцию целиком.

Не обращая внимания на рабочих, снующих вокруг нас, я опустилась на пол и, обняв коленки, положила на них голову. Глаза устремились вперед, а голова вновь окунулась в воспоминания.

Переменные изменили мою размеренную жизнь, и я никогда уже не буду прежней. Некоторые, встречаясь со сложностями, ругают судьбу. Я не из их числа. Страдания – не решение проблем. Упав и больно ударившись, поднимайся с колен и иди дальше. Даже если больно, даже если сложно, даже если перекрывает кислород, и сердце сбивается с ритма. Переменные определяют то, какими мы станем. Переменные не дают нам превратиться в бездушных роботов, механически существующих в пространстве. Они дают пинка под зад и позволяют нам почувствовать себя живыми.

Я смотрела вперед, ощущая целый ворох эмоций. Быть живой – чертовски приятно.

– Ух ты… Это… – Петя стоял совсем рядом.

– Да. Знаю. Это прекрасно.

Глава 1. Неожиданное трудоустройство

Год назад.

Энергичный голос, повествующий о том, что «драть сучек необходимо этой ночью», внезапно вырвал меня из цепких лап сна. А в моем случае из цепких копыт белоснежных единорогов, попивающих кофе из чашек-сердечек на пушистых облаках. В момент, когда я хотела пригубить этот ароматный напиток, негодяй с хрипловатым голосом обломал мне весь кайф. Резко вскинув голову, ощутила оглушающую боль в затылке и в висках, а попытавшись сдвинуться в поисках телефонного засранца, еще и во всем теле.

– Да чтоб тебя! – протянула, и с трудом приняла сидячее положение, откинувшись на спинку кровати.

Телефон продолжал издавать странные звуки. Не помню, чтобы вообще владела данным треком в своих плейлистах. Стараясь не делать лишних телодвижений, взглядом нашла источник шума и ползком добралась до него. Блаженно выдохнула, как только он перестал придавать меня утренней пытке.

Тот, кто изобрел текилу – дьявол, не иначе. Как еще тогда можно объяснить перемену с состояния «королевы, которой корона не жмет» до состояния «королевы, которую жмет даже воздух»?

Вчера мне исполнилось двадцать восемь. Решив, что еще успею его наотмечаться во всяких там ресторанах после лет эдак тридцати пяти, взяла курс на новое модное заведение. Собрав близких мне людей, я ушла в отрыв. Причем полный и безоговорочный. Именно об этом мне напомнила моя головушка, болью отозвавшись на некоторые воспоминания в висках.

Туалет, душ, завтрак – идеальный последовательность для приведения себя в порядок. Негромко то ли поскуливая, то ли постанывая, и при этом напоминая бабулю, которую скрутил радикулит, я потопала в ванную, где зависла на добрый час. В зеркале видок был тот еще, поэтому решила, что сегодня туда смотреть не буду, дабы не шокировать оставшиеся после тесного знакомства с текилой нервные клетки.

Где-то еще спустя полчаса я сидела на высоком барном стуле и поглощала в большом количестве шоколад и крепкий чай.

Телефон вновь заверещал, обратив на себя мое внимание. Пальцем провела по экрану, отвечая на звонок.

– Пробуждение было сладким, красавица? – громкий голос нарушил тишину.

– И тебе, Виталя, добрый день. Стало быть, это ты сотворил безобразие с моим телефоном?

– А-то как же. Не смог удержаться, – хохотнул мужчина.

– Что хотел? Давай быстрее, у меня свидание с ибупрофеном намечается, – поморщилась от головной боли.

– Хотел сказать, что жду тебя завтра в восемь. И без опозданий.

– Что? – непонимающе уставилась на телефон. – Где?

– Когда не забудь. До сих пор не верю в свое счастье, – пробормотал тише Виталя. – Или в свое везение…

– Ты о чем, Вит?

– Как о чем? Вчера мы поспорили, что ты не сможешь выпить десять шотов за раз. Ты не выпила.

– А на что я, собственно говоря, спорила? – воспоминания вечера стали немного складываться в общую картинку.

– На то, что ты поможешь мне.

– И какого рода помощь?

– Полугодовая работа в компании.

– Что? – я аж чаем подавилась. – Вит, какого хрена?

– А такого. Нефиг пить столько. Свидетелей много, поэтому если ты не хочешь выплатить мне триста тысяч, то…

– Так тут еще и деньги были… Сколько надо? – с интересом переспросила.

– Триста.

– Не, я лучше выплачу, – как представила офисные коробки, именуемые кабинетами, меня передернуло.

– Ну, Лу! – заныл мужчина. Ага, ну понятно. Стало быть, дело было не в деньгах. – Помоги мне. У меня творческий кризис, а ты как раз в поисках вдохновения.

– Это где я его искать буду? В вашем стеклянном монстре?

– Лу, ну, пожалуйста! Черт! Так и знал, нужно было больше ставку требовать. Тогда бы точно не отвертелась, – обиженно протянул Виталя. – Лу, ты же все равно в отпуске сейчас. Помоги. Не знаю, что мне делать.

– И что я делать должна? – откусила кусок шоколада.

– Да тут всего-то необходим твой свежий взгляд. Посмотришь на наших дизайнеров и архитекторов, предложишь какие-нибудь идеи. У нас на носу куча новых проектов, реклама и показ. А у меня ничего. Обещаю, ты будешь сидеть отдельно от всех, никто не будет мозолить тебе глаза.

– Может все-таки триста тысяч? – с надеждой переспросила.

– Лу! – сейчас его тон походил на визгливую истеричку. – Меня главный прибьет. Сожрет на ужин. Или…

– Да поняла я. Все, хватит. Ладно, – повертела пустую обертку от шоколада. – И еще одно – я ваши похоронные одеяния носить не намерена.

– Лу! Это офисный дресс-код.

– Да мне плевать вообще-то. Хочешь помощи – терпи, – решила, что можно шлифануть душевный тон еще одной плиткой шоколада.

– Ох… – он тяжело вздохнул и добавил тише. – Ну может и не заметит. Ладно, только…

– Волосы не трожь. Все останется при мне и на мне, – отрезала я, вгрызаясь в новую порцию шоколада.

– Хрен с тобой. Жду завтра.

– Пока, мистер «воспользуюсь положением», – саркастично отметила я и скинула звонок, не дав Витале попрощаться.

Все, больше никаких отмечаний. Никакой текилы… И всего прилагающегося. А то вот так встаешь утром – и оказываешься резко трудоустроенным.

Корпорация, в которой работал Виталя была обширной, но основным ее направлением было проектирование и строительство отелей и комплексов отдыха. По профессии я являлась архитектором, поэтому понятно почему Виталя решил обратиться ко мне. Только вот архитектура не была моим призванием. Я была весьма популярной и талантливой художницей, и прославилась еще и тем, что все свои выставки готовила сама, требуя от выставочных залов лишь одного – голых стен. Архитектурное мышление переплеталось с художественным, и это все гармонично позволяло мне производить фурор и хорошо зарабатывать. В данный момент я находилась в творческом отпуске, совсем недавно проведя выставку последних своих творений. Хотелось чего-то нового, поэтому на время решила отвлечься и пересмотреть свои идеи.

Может Вит прав, и я помогу не только ему, но и себе? Но это не отменяло того факта, что он грамотно воспользовался ситуацией.

Посмотрев на часы, с удивлением обнаружила, что уже четыре часа. Долго же я проспала.

Что ж… Завтра на работу. Надо бы подготовиться.

Глава 2. Гиперион

На следующее утро пришлось встать рано, но настроение несмотря на все было хорошим. Я являлась обладательницей просторных апартаментов в элитной многоэтажке. Свою квартиру выбрала именно из-за них – огромных окон, открывающих вид на городской парк. Мой жилой комплекс находился не так далеко от главного здания корпорации «Гиперион», чему я была весьма рада. Покрутившись около огромного зеркала в пол, удовлетворенно улыбнулась. 170 сантиметров моего роста украсило белое платье с короткими рукавами и розовой бахромой до середины бедра. Оно скорее напоминало безразмерную огромную майку, чем платье, и на передней его части по всей поверхности расположилось слово «RELAX». Ноги украсили белоснежные кроссовки, подошва которых блестела от розовых страз. От природы я была брюнеткой, и часть прядей окрашивала под стать своему настроению. Сегодня оно было «пушистым», и поэтому нежные розовые пряди вчера вечером украсили мою голову. Собрала их в высокий хвост, немного завив кончики. Макияж решила сделать неброский – изумрудные глаза украсил ненавязчивый нюд, только губы выделила яркой помадой цвета фуксии.

– Конфетка, а не женщина, – чмокнула и подмигнула своему отражению.

Образ у меня был, мягко говоря, не офисный. Ну а что? Я предупреждала. Добавьте еще к нему тату в виде созвездий, располагающиеся на запястьях и частично предплечьях. И это я еще не говорю о созвездиях на моих ключицах и части груди. Ну ничего. И их черед настанет.

Лето в этом году было очень жарким, и уже в полвосьмого это ощущалось как никогда. Уверенно вырулила из подземной парковки на своей темно-серой audi TT RS, и уже спустя двадцать минут смотрела на огромного стеклянного корпоративного монстра. Виталя ждал меня прямо у входа на пропускном контроле, и при виде его челюсти, плавно встречающейся с прекрасным мраморным полом, я удовлетворенно улыбнулась и подмигнула ему.

– Привет, шантажист, – помахала ему ноготками с аккуратным маникюром.

– Ты что на себя напялила, Лу??? – ох, так и до ультразвука недалеко.

– Частичку Венеры в жопе у водолея, – невинно произнесла в ответ. – Расслабься, а то вспотеешь, а костюм-то наверняка только один.

– Это что, майка??? – истерично прошептал мне на ухо, пропуская мимо охраны.

– Пока парни, – помахала хихикающим охранникам. – Нет, платье, Виталя. Это одежда, состоящая из …

– Лу! Хватит, – он стукнулся лбом о двери лифта, как только они закрылись. – Нахрена я вообще в это ввязался?

– Вчера тоже задавалась этим вопросом. Вот не поверишь – так и не нашла на него ответ. Даже единороги из снов не подсказали мне ответ.

– Но похоже проблевались на платье и обувь, – нервно брякнул Вит.

– Кто бы говорил. А на твою одежду кто наблевал? Гремлин?

– А что не так с моей одеждой?

– Одно слово – скучно, – я скрестила руки на груди и придирчиво рассматривала мужчину. – Могу позвать своих единорогов. Их «блевотина», как ты выразился, возможно исправит твое положение.

– Ты невыносима.

– А я и не отрицаю.

Оставшаяся часть дня и последующие несколько недель протекали в похожем ритме. Вита бесили мои наряды, но по всей видимости мужчина нуждался во мне очень сильно. Друг руководил небольшой группой молодых дизайнеров и архитекторов, которым было поручено несколько действующих проектов. Меня познакомили с командой, представив «независимым консультантом», и предоставили отдельный кабинет. Ну как кабинет… Офисную коробку в районе 13 квадратных метров, стены которой душили мое вдохновение.

Я говорила, что здание «Гипериона» было стеклянным? Так вот единственное, что грело мое обиженное творческое «Я» – было огромное окно, занимающее одну из стен. Не растерявшись, я разом привела каморку в божеский вид – теперь, кроме стандартного дубового стола в виде полукруга и стульев, в ней появилась зона творчества и отдыха. На ковровом покрытии около окна стояли несколько низких изумрудных мягких пуфиков, мольберт, деревянная подставка-чемодан с красками, кистями, карандашами, палитрой, и прочей мелочью. Вокруг были раскиданы разноцветные подушки с кисточками на кончиках и расставлены зеленые растения в причудливых горшках. Вит в начале синел и краснел при виде всего этого, но потом сдался с условием, что никто, кроме него и группы, это не увидит. Я лишь риторично пожимала плечами, периодически уточняя, необходима ли еще моя помощь.

За эти несколько недель я быстро влилась в работу и помогла закрыть несколько проектов. Сейчас на носу висел очередной – строительство загородных шале для каких-то высокопоставленных лиц в Швейцарии. Чтоб экологично было и красиво. В-целом, ничего нового, кроме того, что все, что предлагала группа отсекалось тут же. Либо кто-то хреново разбирался в строительстве, либо имел отвратительный вкус. Бумаге о проекте легли на мой стол только вчера, и я успела их мельком просмотреть.

Оказалось, что заказчик страдал от обоих недугов.

Не успела переступить порог кабинета, как за мной тут же увязался Виталя. Окинув его скептическим взглядом и не найдя ничего нового, я прошла к столу, кинув на него небольшую сумочку. Цепь, служившая лямкой, звонко прогремела, нарушая сгущающуюся тишину.

– Лу! – блондин осуждающе смотрел на меня, блуждая по моему телу взглядом. Бесспорно – Вит относился к той категории мужчин, которые так любят девчонки. Высокий подтянутый блондин с ярко-голубыми глазами и милыми веснушками на щеках. И этот его костюм добавлял ему очков. Знала его еще со времен учебы в универе, и этот персонаж, уж поверьте, знал об этом и активно этим пользовался. Со мной не срабатывало, но с моими знакомыми – на ура.

– И тебе сладкого утра, костюмчик! – пропела и плюхнулась на кресло.

– Ну сколько можно! – жалобно протянул мужчина. – Уже сколько недель тебе говорю, что такое носить тут нельзя! Это что???? – он снова перешел на ультразвук. – Я смирился, что волосы твои живут своей жизнью, но это!!! Это лифчик????

– Это топ, расслабься, – ухмыльнувшись, ответила. – А то скоро твое лицо по цвету с ним сравняется.

Сегодня на мне красовался короткий бордовый кружевной топ на тонких бретелях, голубые просторные джинсы с вышивкой в виде бордовых цветов и подкатанными штанинами, открывающими щиколотки, белоснежные кроссы и накинутая на плечи рубашка в крупную клетку красных, бордовых и желтых тонов. Шею украшали свисающие цепочки с подвесками в виде звезд и луны, часть волос была собрана в небрежный пучок, а часть ниспадала волнами красных и черных тонов. Макияж в отличие от наряда был минимален – аккуратные черные стрелки и бордовая помада.

– Я могу отличить лифчик от топа, будь уверена! – он суетливо мерил шагами мой кабинет, а я благополучно уткнулась носом во вчерашние бумаги, предварительно закинув ноги на стол.

– Тебе бы к психологу, – посоветовала. – Или к шаману.

– Зачем? – удивленно спросил Вит, резко повернувшись ко мне.

– Для поиска душевного равновесия.

– Иди ты… Знаешь куда???

– За тобой хоть на край света, костюмчик, – пробормотала. – Ты решил освоить профессию суетолога? – подняв глаза, заметила, что Вит до сих пор хаотично передвигался по комнате. – Сядь на место, – он вздохнул и опустился на стул напротив меня.

– Шеф сегодня вызывает меня к себе.

– И? – отложив бумаги, я посмотрела на друга в ожидании ответа. – Я успею расклад на таро сделать, пока ты из себя что-то выдавишь.

– А ты можешь?

– Виталя, блин!

– Короче эти швейцарцы долго треплют нам нервы, и какой-то «благодетель» доложил об этом шефу. Через 15 минут я должен быть на ковре. Что делать? Ума не приложу совсем.

– Что делать? Отказаться от придурков – делов-то! – заметила я.

– Ты сумму по контракту видела? – я кивнула ему в ответ. – То-то же. Нам нужен этот заказ.

– Вам нужны здоровые нервы. Так можешь ему и сказать. Обслужите этих – до других можете не дожить. Приедет такая веселая машинка и увезет…

– Тьфу на тебя, Лу! До психа мне далековато. Короче, нужно срочно что-то придумать и выдать ему.

– А группа?

– Группа расслабилась совсем – ты сделала за них большую часть работы. Теперь они надеются на новое чудо, – недовольно отметил Вит.

– Говорила же тебе, что часть из них нужно гнать в шею. Жалостливый ты, Вит. А бизнес и жалость – несовместимые вещи.

– Я подумаю об этом позже. После разговора с шефом.

– Я тут вчера вечер коротала в мыслях об этом проекте. Кое-что у меня есть. Это не совсем ново, но с прикольными технологиями получится весьма здорово, – залезла в сумку и извлекла из нее флеш-карту в виде единорога. Всунула в разъем мака, и теперь из него торчала очаровательная сиреневая задница с разноцветным хвостом. Вит расхохотался.

– Серьезно? Блин, если б не знал, как ты гениальна, подумал бы, что у тебя кукуха едет по-тихому.

– Могу и не показывать.

– Лу!

– Короче, – развернула к нему мак и стала показывать наброски и слайды. Мужчина все внимательно просматривал, и в какой-то момент его губы тронула ослепительная улыбка. – Ну как?

– Ты гений! – он резво подскочил на ноги и принялся обнимать меня. – Давай все сюда!

– Ты это… – аккуратно отстранилась от него. – Без рук, Виталя, – он шутливо поднял руки вверх, после чего взял протянутый ему мак. – Позже вернешь. А сейчас у меня по плану утренняя медитация, – я направилась к мольберту. – Кыш!

Глава 3. Увольте меня, босс!

Виталий Осипов был человеком довольно целеустремленным. И когда в работе нагрянули проблемы, он сразу понял, как их решить. Пришлось прибегнуть к хитрости, но по-другому к Лу было бы не подступиться. За эти несколько недель она помогла колоссально, сдвинув несколько проектов с мертвой точки. И сегодня снова его выручила. Порой он ловил себя на мысли, что ему стыдно задерживать ее здесь, но потом вспоминал, какие цели преследовал. И стыд отходил на задний план, уступая место неисправимому эго карьериста.

Личный лифт начальника быстро доставил его на самый последний этаж, минуя все остальные. Хромированная сталь бесшумно распахнулась, и он оказался в просторном холле светло-серых тонов. Быстро пересек разделяющее его и приемную пространство и ослепительно улыбнулся ухоженной блондинке в строгом офисном луке.

– Он вас уже ждет, – пропела девушка и кивнула в сторону двери. – Я проведу Вас, – она покинула свое рабочее место и, бесшумно передвигаясь на высоких каблуках, распахнула перед ним тяжелые двустворчатые дубовые двери. – Удачи, господин Осипов, – дверь за ним закрылась, и Виталий устремил свой взгляд вперед.

Офис был просторным и также минимально обставленным – кто-то очень любил пространство. Комната делилась на несколько зон – рабочую и зону отдыха – и имела еще несколько дверей, которые по всей видимости вели в конференц-зал, ванную комнату и еще какую-то комнату. На широком современном столе цвета асфальта аккуратно возвышались стопки папок, компьютер, канцелярские принадлежности и телефон. Стульев перед ним не было – похоже приходившим полагалось стоять. Слева от стола располагалась зона отдыха с просторным низким белоснежным диваном, креслами и стеклянным журнальным столиком в виде куба. Шкафов видно не было – Виталий догадался, что все было встроено в стены.

– Ты уже тут? – раздался низкий тягучий голос справа от мужчины. – Отлично, – его шеф вышел из соседнего помещения, на ходу затягивая галстук.

– Тут, Адам Богданович, – высокий под два метра ростом с мощным разворотом плеч темноволосый мужчина в белоснежной рубашке и темно-синих брюках прошел за стол и нажал на телефон.

– Лесь, два кофе, – подняв на Виталия пронзительные глаза цвета шоколада, кивнул в сторону дивана. – Присаживайтесь, Виталий Александрович. Я не уважаю стукачей, но слухи до меня, как Вы уже знаете, дошли. Что со швейцарцами? Кажется, Ваша группа должна была уже передать подписанный проект застройщикам.

– Им ничего не нравится. Было предложено около двадцати вариантов – и все они были отметены заказчиком, – Виталий нервничал.

– Двадцати? – удивленно переспросил шеф.

– Да. Мы понимали, что стоит на кону и… – начальник остановил поток слов рукой.

– А что стоит? Знаете, Виталий Александрович, в чем Ваша проблема? – Вит отрицательно помотал головой. – Нужно вовремя остановиться. Если заказчик начинает наглеть – это не наш заказчик. Все просто. Я просмотрел все ваши проекты, и они весьма хорошего качества. После второй попытки следовало остановиться и не тратить зря ваш потенциал и ваше время. Надеюсь, это послужит Вам уроком. Цените себя и свое время, а также – свои нервы. Мне нужны здоровые сотрудники, источающие радость, а не раздражение. Так как все зашло слишком далеко, я лично прекращу это сегодня. Они уже должны быть здесь, – он мельком взглянул на часы.

– Но… Адам Богданович! У нас появилась разработка, и я уверен, что в этот раз все сложится, – Вит протянул шефу мак, и тот заскользил по экрану взглядом.

– Это… – шеф нахмурился. – Совсем иное. Отличное от того, что создавали ваши люди. Очень здорово. Кто автор? Вы?

– Нет, новый сотрудник.

– Давайте его сюда. Пускай он и представит все это. Я буду присутствовать. Если заартачатся – распрощаемся. Жду через десять минут в конференц-зале, – в кабинет аккуратно постучались, и в дверях показалась секретарь с подносом и дымящимися чашками. – Лесь, отменяется. Готовь конференц-зал и принимай гостей, – девушка кивнула и скрылась за дверями. – Можете идти.

***

Я сидела на подушках, прислонившись спиной к пуфику, и смотрела на пустой холст. Вдохновение у любого творческого человека не рождается из ниоткуда. Нужен спусковой крючок, который превратит все мысли и чувства в неконтролируемую лавину, которая в итоге обретет осязаемую форму. Это может быть что угодно и чем угодно. После последней выставки я посещала много интересных мест, знакомилась с разными людьми, но так и не нашла то, чем могла бы вдохновиться. Вит наивно полагал, что в этом стеклянном монстре с причудливым названием я смогу найти для себя что-то, но мужчина глубоко заблуждался. Огромный людской муравейник может вдохновить лишь очередного воротилу, жаждущего обрести очередную кучу бабла.

От мыслей меня оторвали звуки открывающейся двери и шаги за спиной.

– Лу! Переодевайся быстро! – голос Вита был очень взволнованным. – Черт! Что же нам делать?

– Ты чего? – нахмурившись, я перевалилась через пуфик и с интересом посмотрела на друга.

– Шефу понравилась твоя идея. Но вот в чем вопрос – он хочет, чтобы ты ее представила лично.

– И в чем проблема? Ты же трудоустроил меня, и твой коллектив знает обо мне. Так почему ты так нервничаешь? – удивилась я.

– Ты себя видела в зеркале? Шеф взбесится, когда увидит тебя – у нас дресс-код.

– Я полагала, что он уже знает. Любая корпорация – своеобразная экосистема, где каждый встречный и поперечный знает обо всем. Пошли, – я встала на ноги и направилась к двери.

– Может хотя бы волосы уберешь? – с надеждой спросил Вит.

– Обойдешься, – подмигнув ему, направилась к лифтам в холле. – Полагаю, нам в этот? – кивнула на отдельные хромированные дверцы.

– Ага, – его плечи немного поникли, и в-целом, он вызывал толику жалости. Но! Стоит только вспомнить, что он хитростью меня сюда поместил, а после – надавив на жалость, я мигом отметала эти непрошенные чувства.

– Давай уже, – подхватила его за рукав пиджака и потянула за собой внутрь. Дверцы бесшумно закрылись за нами, и нас стало уносить вверх. Я молча прислонилась к задней панели лифта, ожидая предстоящей встречи. Что-то подсказывало мне, что я изрядно повеселюсь. Улыбка тронула губы, и как только лифт распахнулся, я бодрым шагом переступила его порог. – Скучно, – пробормотала еле слышно, осматривая пространство вокруг себя.

Серые стены, минимум мебели – думаю, что все было встроено в стены для освобождения пространства. Стол секретаря с соответствующей техникой и угол для посетителей с мягкими креслами и низким небольшим круглым столиком – единственное, что присутствовало. К нам поспешила ухоженная блондинка в строгом темно-сером костюме-двойке. Юбка ровно до колен, идеально выглаженная белоснежная блуза, открывающая лишь часть шеи, пиджак и кожаные туфли на высоком каблуке. Прическа волосок к волоску, гвоздики в ушах и аккуратная цепочка с кулоном-капелькой на шее. Макияж по минимуму, губы тронуты нюдовой помадой.

– Я провожу вас, – при виде меня ее идеально накрашенные губы распахнулись в немом удивлении, а глаза стали напоминать блюдца.

– Это он так с Вами? – рукой указала на ее внешний вид.

– Что? – переспросила девушка, не поняв мой вопрос.

– Ну все это. Вам бы подошел вишневый. Он так освежает. Попробуйте на досуге, – посоветовала.

– Олеся Владимировна, не слушайте ее. Она не с той ноги встала, – толкая меня вперед, пробурчал Дима.

– Ааа… Поняла, господин Осипов, – кивнула девушка, рукой показывая нам направление.

– Ах, милая, не слушай его, – подмигнула ей. – Вишневый – то, что нужно, – она слегка покраснела и распахнула огромные двустворчатые двери, пропуская нас вперед.

Внутри нас уже ожидали крупноватые дядьки в костюмах за овальным стеклянным столом, попивающие кофе и активно поглощающие мини-круассаны на белоснежных тарелках. Рядом с ними сидела невысокая темноволосая девушка в костюме – переводчица. У окна спиной к нам стоял высокий широкоплечий брюнет. В этот момент он разговаривал с кем-то по телефону, держа чашку с кофе в руках. Услышав шум за своей спиной, брюнет повернулся, решив в этот момент испить ароматного напитка, но тут мужчина увидел нас. А точнее – меня, и подавился. Откашлявшись и бросив собеседнику пару фраз, он закончил разговор и быстро подошел к нам. Заказчики активно жевали и вообще не обращали ни на что внимания. Я сразу поняла, какого они поля ягоды – максимум заморочек и минимум денег. Ничего нового. Шеф был красив – что тут уж греха таить! Лицо с мужественными чертами, смягченное лишь пухлыми губами и глазами цвета шоколада. Мда… от такого тестостерона в сто девяносто сантиметров со жгучим взглядом девоньки мокреют моментально. Если бы не маска гнева на его лице, испортившая момент знакомства, я бы тоже присоединилась к рядам жаждущих этот эталон грубой мужской силы.

– Это что такое, Осипов??? – вот это да… Даже тона не повысил, а жуть нахлынула даже на меня. Виталя побледнел настолько, что я всерьез подумала о вызове врача для бедняги.

– Это не что, – обратила внимание на себя. – А кто. Этикет, господин начальник, должен быть на первом месте, не так ли? – иронично спросила.

– Осипов, потом на ковер ко мне. Есть разговор… серьезный. А Вы… Кстати не представитесь? – он хмуро смотрел на меня.

– Думаю, нет. Потому что, Вы первый нарушили правила делового этикета. Давайте закончим этот цирк, и я вернусь к своей настоящей работе, – прошла вперед к интерактивной доске, лишь на секунду задержавшись около начальника и чуть тише добавив, чтобы только он услышал. – Ваша секретарь такая лапуля, ей бы подошел вишневый.

Прошла к интерактивной доске, на столе меня уже ожидал мой макбук. Повернулась к заказчикам, обращая их внимание на себя. Те удивленно взглянула на меня, отложив выпечку. Переводчица растерянно затараторила на английском одному из них, но я остановила девушку жестом руки.

– Пригуби кофеек, милашка, – подмигнула ей, уловив гневный взгляд начальника. Ух… вот это ярость! Какая экспрессия! – Господа! – обратилась к ним на английском и протянула руку в знак приветствия. Они вскочили со своих мест и аккуратно по очереди пожали мне ее. – Добрый день! Какой язык в вашем кантоне более приветствуем? – те удивленно переглянулись.

– Французский, – негромко ответил один из них.

– Отлично, – я ослепительно улыбнулась, переводя слайды на всеобщее обозрение. – Прошу простить меня за отсутствие визитной карточки. И за мой внешний вид – луна дурно повлияла на меня сегодня. Простим ей это? – они осторожно закивали мне в ответ, пока ничего не понимая. Швейцарцы – пунктуальные и педантичные ребята, и мой внешний вид ожидаемо их шокировал. Но что есть, то есть. Оставалось лишь поразить их и улыбаться. Красивая искренняя женская улыбка покоряет сердца, не так ли? – Госпожа Солнцева, – представилась. – Начнем? – спросила, перейдя на французский.

Встреча продолжалась около полутора часов. Вначале осторожные и скептически настроенные заказчики почти не задавали вопросов, но потом активно включились в процесс. Предлагаемая конструкция шале в виде зданий, частично встроенных в существующий рельеф местности, им понравилось. Дома напоминали многогранник с треугольной верхушкой, состоящий из трех уровней. Этакие диковинные сосульки швейцарский гор. Дополненные высокими технологиями они выглядели привлекательно не только для заказчика, но и для последующих арендодателей. Даже переводчица с интересом слушала мой рассказ. Все закончилось бурными рукопожатиями и подписанием соответствующих бумаг. Появилась Олеся, и они с начальником отправились провожать швейцарцев, оставив нас с Витом наедине. Я подошла к панорамному окну, смотря на город за стеклом.

– А ты молодец. Никогда не перестану восхищаться. Луна дурно повлияла на твой внешний вид? – смешливо спросил друг, толкнув меня локтем в бок.

– Ага. Ну что, справишься тут без меня?

– Думаешь, уволит?

– Ну… Он вообще-то первым нагрубил. Я лишь указала на ошибку. Но начальники и их эго… Отдельная тема для диссертации. Я, кстати, так и не спросила у тебя, как его зовут, – повернулась к Виту.

Тот хотел было ответить, но нас прервал зашедший внутрь мужчина.

– Виталий Александрович, оставьте нас наедине, – недвусмысленно посмотрел на нас двоих.

– Хорошо, – Вит смылся так быстро, что я даже уловить не успела.

– Итак, госпожа Солнцева. Вы проделали колоссальную работу, не спорю. Наше знакомство началось довольно грубо, прошу простить меня за это. Мне не следовало так говорить. Но Вы нарушаете корпоративную этику по поводу дресс-кода на рабочем месте, – мда… а голос какой!

– Оштрафуете меня, господин начальник? – лукаво ухмыльнулась. – Требую увольнения.

– Госпожа Солнцева, на первый раз прощу, учитывая Вашу сегодняшнюю заслугу, – не обратил внимания на мой выпад. – В последующем…

– Не будет последующего. Вам стоит переговорить со своим подчиненным. Не подумайте – я вовсе не грублю Вам. Я оказалась тут при весьма специфических обстоятельствах. И как только закончится мое время или Вы уволите меня, тут же уйду. Я тут лишь для одного – для помощи. Меня не интересует ничего, кроме этого, – пересекла пространство, разделяющее нас, и встала напротив мужчины. – У Вас просто потрясающие черты, – взяла в ладони его лицо, поворачивая к свету под разными углами. Мужчина, обалдев от происходящего, застыл на месте. – Что Вы думаете о позировании?

– Госпожа Солнцева, Вы часом не обкурились? – выдал этот педант.

Я, отпустив его лицо, расхохоталась. Вот, что бывает, когда засовываешь бомбу замедленного действия без разговора с начальством. Виту о многом придется поведать своему шефу.

– Можно было просто сказать спасибо. Этого было бы достаточно. Я не из вашей этой корпоративной скучной свиты. В-общем, буду на месте. Виталю не ругайте сильно, он не нарочно, а я неисправима. Если уволите, буду рада. Хорошего дня, – улыбнулась ему и вышла из конференц-зала. Встретившись глазами с Олесей, подмигнула ей. – Я ему сказала. В вишневом будешь просто конфеткой! – напевая незамысловатую песню, скрылась за стальными дверями лифта.

Как только лифт унес меня вниз, Адам Волков появился в дверях конференц-зала, озадаченно смотря на своего секретаря.

– Осипова ко мне в кабинет. И личное дело Солнцевой. Живо!

Глава 4. «Жаркое» чтиво

Адам Волков ненавидел в своей жизни лишь одну вещь – неподчинение. Потеря контроля означала крах для всего. Для него существовало лишь одно правило – следовать его правилам. Этакий педантичный тиран. Мужчина прекрасно осознавал это. Не сказать, что это как-то осложняло ему жизнь – наоборот, все вставало на свои законные места. А то, что не складывалось в общую картинку – исчезало из его жизни. При всем этом самодуром он не был – все уважали его. Мужчины хотели быть похожими на него, а женщины мечтали занять место в его постели. Он просчитал свою жизнь на несколько десятилетий вперед, и все шло по определенному плану. Бизнес расширялся и рос, состояние увеличивалось, связи налаживались, влияние в обществе увеличивалось, выгодная партия подбиралась, элитные любовницы согревали постель номеров дорогостоящих люксов. До сегодняшнего, мать его, собрания!

Он видел много красивых женщин – натуральных и творений великих пластических хирургов. И считал, что удивить его в принципе чем-то слишком сложно. Как только странная девушка переступила порог конференц-зала вместе с одним из его лучших архитекторов, он в буквальном смысле подавился кофе. Быстро закончив разговор со своим лучшим другом Денисом, он с интересом вцепился взглядом в девушку.

Верите в ведьм? С этой минуты он в них поверил, потому как перед ним стояла колдунья в пестрой одежде с черными, как глубокая ночь, волосами, украшенными красными прядями, раскосыми ярко-зелеными глазами и пухлыми губами. На ней было много диковинных украшений, запястья и предплечья покрыты тату, изображающие созвездия. Из-под клетчатой рубашки выглядывали похожие тату в районе ключиц и груди.

Как только понял, что это и есть изобретатель идеи, стал перебирать в мозгу все личные дела сотрудников. Волков славился своей фотографической памятью еще со времен школы. И с удивлением ничего не обнаружил. Дальше – круче. Она весьма корректно его опустила, а после еще великолепно заключила контракт. Момент, когда он совсем лишился дара речи, врезался в его память прочно – эта чертовка ухватила его за подбородок и начала нагло рассматривать. Еще и о позировании его спросила! Дав указания Олесе, вернулся в свой кабинет в ожидании. И спустя десять минут перед ним стоял Виталий, а на столе лежало личное дело Солнцевой.

– Рассказывай, – пальцы стучали по пластику папки, а цепкий взгляд не отпускал из поля зрения Осипова.

– Адам Богданович, я все могу объяснить! – архитектор переминался с ноги на ногу в напряжении.

– Уж потрудись.

– У меня возникли некоторые трудности с контрактами, и я решил привлечь со стороны знатока.

– Это ее-то? – скептически переспросил Адам.

– Загляните в ее дело. И все поймете, – Адам углубился в бумаги, с удивлением вчитываясь в строки. Один из самых лучших университетов страны, повышение квалификации за границей, пять языков.

– Но она же…

– Художница, все верно. Но, как видите, архитектор она высококлассный. Фирмы, в которых она работала, с трудом ее отпустили. Я решил, что нам не помешает свежий взгляд. Контракт на застройку для Соколова, вилла Астахова и курорт Воробьева – ее рук дело. Она очень нам помогла. Приплюсуйте еще швейцарские шале. По соглашению она проработает у нас полных шесть месяцев.

– Ее внешний вид неприемлем…

– Я это понимаю, поэтому она работала лишь в офисе.

– Впредь на встречах и на рабочем месте она обязана выглядеть соответствующе, – строго сказал Адам.

– Не думаю, что получится, – вздохнул Виталий. – Но, шеф, поверьте, она нужна нам! Сделайте поблажку, прошу Вас!

– Это не обсуждается, – отрезал Адам. – Правила созданы не для того, чтобы их нарушали.

– Порой мне кажется, что она была создана для того, чтобы их нарушать, – тихо возразил Вит уставшим голосом. – Понимаю, что прошу слишком многого. И мне вообще не стоит с таким к Вам обращаться, но… Возможно ли немного подстроить существующие правила под нее? Обещаю, это будет того стоить.

Адам откинулся на спинку кресла, взглядом не отпуская мужчину напротив себя. Было видно, что к тому пришел откат от стресса, испытанного накануне, и усталость явно проглядывалась в каждом движении, каждом слове, каждом вздохе.

– Твою группу стоит расформировать – то, что Солнцева сделала за две недели, они не могли сделать месяцами. Это не обсуждается, Виталий. А по поводу нее самой… Я обдумаю и сам скажу ей об этом.

– Как скажете.

– На сегодня свободен. Предлагаю провести остаток дня в поиске кандидатов.

Вит попрощался, поблагодарив и еще раз извинившись перед начальником, и покинул его кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Адам вновь обратился к досье на девушку. В нем она выглядела немного иначе – красные пряди были розовыми. Безусловно ее успехи и заслуги впечатляли. Умениями, которыми обладала девушка, не каждый его сотрудник мог похвастаться. Сделав пару звонков и получив отличные отзывы и зависть бывших работодателей, мужчина пришел к одному выводу. Контракт подразумевал полугодичную работу, причем увольнение было исключено. Ну только если она захотела бы выплатить огромную неустойку. Виталя постарался, заключая контракт. Девушка либо не обратила внимания на это, либо слишком доверяла другу. Рука мужчины потянулась к селектору и нажала кнопку.

– Лесь, Солнцеву ко мне.

– Сейчас все будет, Адам Богданович.

***

Знаете, чем еще меня раздражали корпорации? Суетой. Искусство ее не любит. Невозможно создать что-то прекрасное, находясь под гнетом постоянной спешки и излишнего беспокойства. Думала, что немного передохну после переговоров, но не тут-то было! Не прошло и получаса, как меня снова дернули наверх. Причем в приказном порядке и желательно используя телепортацию. Все, больше никогда не пойду на поводу у жалости – она мне боком уже третью неделю выходит. А за сегодняшний день я уже со счета сбилась!

Зайдя внутрь кабинета шефа, нашла там очередное доказательство педантичности этого деспота. Такой невозмутимый, он сидел за своим столом, активно что-то печатая. Осмотревшись и не найдя стульев, про себя хмыкнула.

– Полагаю, мне положено стоять и внимать? – на звук моего голоса его голова дернулась, а глаза впечатались в мои.

– Умница, – саркастично улыбнулся этот говнюк.

– Судя по тому, что я тут, а не в отделе кадров, смею предположить – увольнения не будет?

– И снова в точку, Солнцева.

– Виталю точно ждет сеанс глубокого массажа простаты от дивизиона трансов, – зло пробормотала. – Не люблю ходить вокруг и около. Предпочитаю знать все целиком. Зачем я здесь, если не для увольнения?

– Вы читали контракт? То, что обычно пишут между строк и мелким шрифтом, – он откинулся на спинку кресла, отодвинув от себя мак. Руки легли на подлокотники, пальцы неторопливо забарабанили по коже.

– Это то, где прописана огромная компенсация в энное количество ноликов? Признаюсь, чтиво – огонь. Гиперион ничем не отличается от тех корпораций, где я имела честь работать. Нагнуть и жестко трахнуть в случае непослушания – ваше кредо? – иронично улыбнулась, сложив руки на груди.

– Не думаю, что Вы обладаете такими средствами.

– Думать вообще вредно, шеф. Ох… Жарковато стало. Это шантаж, господин начальник?

– Это констатация факта, только и всего.

– Заканчивайте ментальную прелюдию, и переходите к делу. То, что увольнения не будет – уже понятно. Не то, чтобы я не могла выплатить неустойку, но… – подошла ближе к столу, положив ладони на его поверхность и подалась немного вперед. – Меня посещали такие мысли, не спорю. Но реакция людей, окружающих меня, подтолкнула меня на то, от чего отказаться просто невозможно. Обожаю нести хаос.

– Полгода и подчинение правилам – все просто.

– Вы такой серьезный, шеф, – стол был большим, поэтому я с легкостью запрыгнула на его край и села в позе лотоса. Не подумайте – это не наглость и не сумасшествие. Это отчетливая уверенность, что они во мне нуждались больше, чем я в них. Ох, и да. Это его «постойте, пока я посверлю вас проницательным взглядом». Пускай засунет его в свою очаровательную задницу – нет стульев, ну и мы не аристократы. На столе тоже удобненько.

Сказать, что он разозлился – это преуменьшить размер проблемы величиной с планету. Взгляд стал острее и жестче, брови нахмурились, а пальцы сжали кресло, что отчетливо послышался его хруст. Ал всегда говорил мне, что я – редкая заноза в заднице. Сейчас я просто поддерживаю имидж.

Не уверена, чем закончилось бы наше противостояние взглядами, если бы нас не прервали. Уверенный стук в дверь, и на пороге показалась Олеся. Увидев происходящее, она резко стушевалась и, покраснев, начала что-то бубнить себе под нос.

– Олеся Владимировна! Присоединяйтесь, – весело махнула ей рукой.

– Адам Богданович, там к Вам Анна Борисовна пришла, – девушка собралась и громко произнесла, при этом продолжая смотреть в пол. – Что ей сказать?

Расстояние между нами было большим, и все сказанное чуть тише не было бы слышно зашедшему. Переведя взгляд с девушки, снова наткнулась на сверлящие меня глаза цвета шоколада.

– Адам… – тише произнесла. – Богданович. Красивое у Вас имя, шеф. Серьезное, – весело ему подмигнула, заметив, как он тяжело вздохнул. И добавила уже громче, спрыгнув со стола, – полгода. Я согласна, думаю, что мы поможем друг другу. С правилами все намного хуже – у меня с ними взаимная неприязнь. Буду нужна – Вы знаете, где меня искать. Ох, и… Стулья – довольно важный компонент беседы. Подумаете об этом, Адааам Богданович, – я проворно достигла дверей, протиснувшись между ними и Олесей. Оглушающая тишина и сгущающаяся аура позади меня говорила мне делать ноги как можно быстрее. А-то кто их там знает этих педантов! Поди там внутри черти загорают, попивая секс на пляже.

В холле почувствовала на себе взгляд и сразу нашла причину. Ею оказалась высокая ухоженная девушка – этакая жертва рук пластических хирургов. Но рук умелых, надо сказать! Нос аккуратный, губы чуть пухлые, словно накануне они получили тысячу страстных поцелуев, идеальный третий размер выглядывал из треугольного разреза темно-голубого облегающего платья известного модельера. Босоножки на высоком каблуке подчеркивали загорелую кожу, русые волосы чуть ниже плеч каскадом ниспадали на спину волосок волоску. Все бы ничего в этой куколке, но ее взгляд! Холодные и злые серые глаза врезались, словно осколки в кожу. Что было весьма странным, ведь ее я видела впервые. Странно ощущать такую леденящую ненависть от того, с кем была незнакома. Вот кому стоит пообщаться с психологом. Учитывая ее агрессию и то, что лично не была с ней знакома, я отвернулась и пошла к дверям лифта. Уже внутри откинулась на дальнюю стену и прикрыла глаза. День выдался напряженным, и усталость накатывала. Улыбка тронула мои губы. И все же в этом хаосе было кое-что, что заинтересовало меня. Возможно, все-таки Вит был прав – мы сможем помочь друг другу.

***

– Кто это? – Аня фурией влетела в кабинет, оттолкнув секретаря.

– Лесь, два кофе, – Олеся, тактично кивнув, вышла, оставив их наедине. Адам, переваривая произошедшее, встал и прошел к белоснежному дивану. – Снизь тон, Аня. Переигрываешь.

Николаева Анна Борисовна была девушкой видной – не без помощи квалифицированных хирургов, на что Адаму было плевать. Являясь дочерью влиятельного бизнесмена, она была хорошей партией для любого крупного игрока на арене. Из минусов – навязчивость и глупость. Но для картинок в глянце она подходила как-никак лучше. Их «отношения» развивались в течении последних шести месяцев, за которые мужчина попросту от нее устал. Он не был ангелом – череда любовниц за его спиной хорошо это подтверждала. Адам расставил все точки над «и» в самом начале их романа, но девушка упорно не хотела их замечать. Мужчина чувствовал, что скоро этим отношениям придет конец. Удобство часто сменялось раздражением, а это было недопустимо.

Адам сел на диван, кивком головы указывая девушке на ее место. Та быстро присела напротив него на мягкое кресло, закинув ногу на ногу, соблазнительно выпячивая при этом грудь. Картинно надула губы, вызывая только одно чувство – раздражение. Он невольно сравнил ее с той, что гордо и расслабленно восседала на краю его стола недавно с вызовом в глазах. Разница колоссальная, как ни крути.

– Что хотела? – грубо спросил, не обращая внимания на ее вид.

– Адяя, – заскулила она. – Кто эта девушка?

– Хренадя. Еще раз так назовешь, и мы попрощаемся тут же.

– Прости, не сдержалась. Я скучала, милый. Завтра вечером благотворительный прием, и мне хотелось бы узнать о наших планах, – мда… переобуваться она умеет четко – этого не отнять.

– У меня нет на них времени, ты же знаешь. Если это все, то можешь идти, – аккуратный стук в дверь деликатно прервал их разговор, и на пороге появилась Олеся с небольшим подносом в руках. Ловко расставив чашки с кофе и угощения к ним, она бесшумно ретировалась из кабинета, оставляя их наедине вновь.

– Но там будут все! И ты обещал, что мы пойдем. Тем более ты пожертвовал на аукцион несколько лотов, – она перекочевала на место рядом с ним, переместив пальцы на его бедра. Легкими массирующими движениями начала поглаживать, ловя его взгляд.

– Точно, – тяжело вздохнул, вспомнив об этом. Совсем забыл про них! Работа перекрывало все вне, то иногда создавало трудности. – Ты только за этим приходила?

– Нет, – картинно облизнулась. – Хотела сделать тебе сюрприз.

Секунда – и она стояла на коленях между его ног, продолжая массировать внутреннюю поверхность его бедер, подбираясь выше к самому главному. Взгляд скучающе проехался по девушке, которая прильнула губами к его члену. Одинаковые пустышки, годные только на одноразовую поездку. Этой повезло больше – рожденная в приличной семье, она имела хоть какие-то перспективы. Адам прикрыл глаза, пытаясь отдаться только желаниям тела. Почему бы и нет? Организм требовал разрядки хоть в каком-то виде, и Аня с радостью была голова ему в этом помочь.

Но почему-то как ни пытался отключить голову, не смог – слова дерзкой девчонки о ментальной прелюдии и кредо застыли в мыслях. Чутье подсказывало ему – их сотрудничество еще выйдет ему боком. Хотя… Открыв глаза, он хмуро усмехнулся. Посмотрим…

Глава 5. Помощь «другу»

Остаток дня прошел без происшествий, и я упорхнула на выходные с чистой совестью. Покидая здание, не могла отделаться от ощущения, что это только начало. Дразня быка, нужно иметь план «Б» за красным плащом. Иначе – все окончится, так и не начавшись.

С Витом общаться, откровенно говоря, не хотелось – я ведь действительно доверяла ему, когда подписывала этот чертов контракт. И увидев сумму компенсации неприятно удивилась. Он всегда поражал своей целеустремленностью, но сейчас он в буквальном смысле шел по головам. Я могла ее оплатить, но!

Женщина – мстительная натура по природе, вы ведь знаете? Никогда не была кровожадной, но обиженная женщина – тот еще зверь. Невиданный науке и не поддающейся логике. Виталя попытался поставить раком не того. И очень неприятно удивится тому, что получит в итоге. Прежде чем нагнуть кого-то, узнай кого именно нагибаешь. Ведь в конечном итоге тебя может ожидать неприятный сюрприз. Это же относилось и к его чудесному шефу. Этот засранец решил воспользоваться ситуацией и использовать меня, но его ожидания не оправдаются.

Утром наткнулась на очередное сообщение от родителей. А после на десяток пропущенных от брата. Я говорила, что, став художницей, пошла против семьи? О, да… Никто из них не был рад, что я последовала своей мечте. Никто не верил в меня, для всех нужна была красивая картинка, которую я испортила. Уже спустя годы, они примирились, но каждую нашу встречу продолжала выслушивать комментарии о том будущем, которого себя лишила. И никого не волновало, что я состоялась. Что мое состояние ежегодно увеличивалось на приличную сумму. Что меня уважали и мною восхищались. Для них я так и осталась непутевой дочерью, просравшей идеальные кандидатуры женихов и престижную работу. Вздохнув, решила, что все-таки стоит показаться. Поставить галочку и зажить своей жизнью снова. Я любила своих родных, но они жили в своем придуманном мире. Долгие годы непринятия и обид превратились в осознание того, что ничего не поменяется. И от этого сразу стало легко.

Приглашение на одну персону лишало меня возможности скрыться за чужой спиной и предрекало наискучнейшее времяпрепровождение. Была просто уверена, что это было сделано неспроста – родители постарались, так как затею с удачным замужеством так и не бросили. Моя семья известна благодаря своему аукционному дому – через наши руки прошло множество красивых и изысканных вещиц. Сегодняшний вечер не являлся исключением – несколько лотов я с радостью отдала на благотворительность. И как представитель обязана была присутствовать. День быстро пролетел в сборах и выборах того, в чем пойду. Мой гардероб мало чем напоминал гардероб приличной и изысканной леди. Скорее леди, у которой пмс или кризис ментального восприятия мира. Не подумайте – все было высокого качества, но уж больно специфически выглядело. Меня вполне устраивало, но вот для таких вечеров я все же заручалась поддержкой опытных стилистов.

Ровно в семь вечера я нырнула в свою машину в приподнятом настроении. Мне подобрали потрясающее корсетное кружевное платье в пол темно-шоколадного оттенка. От середины бедра обтягивающий силуэт сменялся полупрозрачной ниспадающей тканью, плечи украшали толстые бретели, от которых в стороны распушались своеобразные рукава. Минималистичное ожерелье украсило шею, а длинные сверкающие серьги – уши. Изящный макияж в коричневых оттенках выделил глаза, а вишневая помада сделала губы манящими. Ярко-красные пряди были завиты и убраны в низкий пучок. О, да… И я могу выглядеть как аристократка, не обессудьте!

Машина рванула с места, и я направилась прямиком в один из музейных домов, который на этот вечер стал местом проведения аукциона. В данном здании проходила выставка ювелирных изделий, принадлежащих правительству и нескольким знаменитым магнатам. Два этажа, винтажные узкие окна, из которых струился мягкий свет, каменная лестница, каждая ступень которой была украшена изображениями цветов и животных. Окруженный розами и надвигающимися сумерками, он вызывал невольное восхищение.

– Вот бы тут выставку замутить, – пробормотала, восторженно рассматривая этого архитектурного гиганта.

– Добрый вечер! Я могу забрать Вашу машину? – ко мне подошел невысокий молодой человек в темно-синем костюме.

– Да, конечно. Вот, – протянула ему ключи и, прихватив сумочку, вышла из автомобиля через дверцу, любезно открытую парнишкой.

– Приятного вечера.

– И Вам, – подхватив юбку, я неторопливо поднялась по ступеням и прошла внутрь, показав приглашение дворецким на входе.

Для аукциона целиком освободили холл, который по совместительству служил еще и гостиной. Комната в виде полукруга была довольно просторной, и в центре имела широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Сегодня она выполняла роль постамента для демонстрации лотов и места для ведущего. Напротив были выстроены обитые темно-синим бархатом стулья, на каждом из которых лежали таблички с номерами. По обеим сторонам от ступеней расположились музыканты, развлекающие публику. Официанты в идеально отглаженной белоснежной униформе обслуживали разодетых в пух и прах особ. Со стороны красивая картинка на деле была попыткой показать свой статус, выделится или заручится поддержкой. По мне – сомнительное мероприятие. И если бы не деньги, которые шли на благотворительность – ноги моей тут не было бы. За каждой улыбкой последует зависть, за каждым комплиментом – осуждение.

К началу я опоздала – но так и задумывалось сначала. Пропустить приветствия и занять место – что может быть идеальнее? А если с кем-то не здоровался, то и прощаться не нужно, не так ли? Из меня вышел бы идеальный дипломат.

Как только я зашла внутрь, освещение немного ослабили, предлагая занять гостям свои места. Пробежавшись по свободным стульям, выбрала на мой взгляд самое удачное – прямо в противоположном углу от макушки брата и сидящей с ним маменьки.

Рядом с Алом восседала какая-то расфуфыренная блондинка, которая мало напоминала мне прошлую пассию. Ух… Мама будет в восторге. Аккуратно приземлившись на стул, закинула ногу на ногу и с интересом уставилась вперед. Отец прекрасно справлялся со своей ролью. Казалось, в этой жизни нет ничего, чтобы господин Солнцев не смог бы продать. Лотов было много, а соседи – вежливыми и тихими. Как я это поняла? Все просто – они молчали. То-то! Идеальные соседи. Представляемые вещи были прекрасны, но ни одна не привлекла моего внимания. Даже не заметила, как очередь подошла к моим картинам. Я пожертвовала аукциону два полотна – две абстракции, которые при просмотре под определенным углом являли образы мужчины и женщины. Картины являлись элементами одной композиции, и я с удовольствием обнаружила, что отец все же решил не разделять их, а продать вместе. Силуэты мужчины и женщины были расположены спинами к друг другу, но отчаянно тянули ладони навстречу. Стартовав с отметки в сто тысяч, ценник плавно рос вверх.

– Миллион, – хриплый тягучий голос раздался рядом со мной. – Я даю миллион.

– Миллион от джентльмена в дальнем ряду! – отец оживился. – Кто даст больше?

– Полтора, – дама в жемчужном ожерелье в первом ряду вскинула вверх морщинистую руку.

– Миллион семьсот, – ох, мля… Кажись, это Гриша – мой несостоявшийся жених. Ну по крайней мере он был такого мнения. Мамам умеет качественно обрабатывать. Даже представлять не буду, что он будет с этими картинами делать.

– Господин Шолохов, вот это ставка! – восхищенно пропел отец. – Миллион семьсот – раз. Миллион семьсот – два… Ну же господа! Миллион семьсот…

– Два, – сказал сосед, вскинув руку вверх. – Даю два миллиона.

– Два миллиона – раз. Вот это борьба! Два миллиона – два. Два миллиона – три! Продано! – громкий стук молотка оповестил соседа о его новой покупке.

– Ты же не хотел ничего покупать, – женский голос за соседом привлек мое внимание. Где-то я его уже слышала. Как и голос того, кто находился рядом. – Зачем тебе эта мазня?

Мазня? У меня аж глаза на лоб вылезли. Курица ощипанная! Хотя если не ощипанная, то я это дело быстро исправлю. Кипя от возмущения, повернула голову в сторону этой невежды, но сумрак помещения мешал рассмотреть находящихся рядом.

– Не заставляй жалеть, что взял тебя с собой, – порывисто отрезал мужчина. – Мазня – это то, что с твоим лицом делает стилист. А это – искусство.

– Как скажешь, милый. Адам, только не злись, – пискляво пролепетала эта клуша.

Мда… За последнее время это имя стало популярным. Перевела взгляд на очередной лот и не смогла оторвать глаз. Фарфоровая ваза, которая имела вид округлой пепельной луны.

– Вот это да… – восхищенно пробормотала.

– Начальная ставка – сто тысяч.

– Триста, – дама в жемчуге активизировалась.

– Блин, бабуля, да угомонись ты! – проворчала я еле слышно, что не ускользнуло от моего соседа. Он весело хмыкнул. – Четыреста, – подняла руку с номером.

– Четыреста от дамы в дальнем… – отец запнулся, увидев, кто сделал ставку, – ряду. Кто даст больше?

– Пятьсот…

– Пятьсот пятьдесят…

– Ну вот и нахрена ей ваза? Клад закапывать? Тут скорее урна понадобится… – сосед снова издал звук, похожий на смешок. – Восемьсот! – табличка взметнулась вверх. – То-то, бабка! – оживленно пробормотала, увидев, что дамочка сложила дряхлые ручки на коленках. – Только попробуй поднять свою ручонку!

– Восемьсот тысяч – три! Продано! – батя застучал молоточком. – Продано прекрасной леди в дальнем ряду. Следующий лот…

– Вам так нравятся страшные вазы? – неожиданный вопрос соседа застал меня врасплох. А еще и голос, который казался уж больно знакомым.

– А Вы в восторге от мазни? – не осталась в долгу я.

– Я задал вопрос.

– Я тоже.

– По мне так она уродлива, поэтому я с легкостью с ней расстался. Если бы знал, что смогу за нее столько выручить, продал бы Вам ее раньше, – продолжил сосед.

– Так она Ваша… – иронично протянула. – Рада, что избавила Вас от такой ноши.

Отец объявил окончание аукциона и стал рассказывать о продолжении вечера. Решив, что пришло время смыться в сторону своей покупки, а после – домой, начала привставать со стула.

– Убегаете? – иронично прошептал сосед. – А как же фуршет?

– Вас не спросила, – съязвила в ответ. – Даму покормите свою, а то у нее картины в мазню превращаются – плывет видно перед глазами от голода, – грубая мужская ладонь обхватила мое левое запястье, вынуждая опуститься на стул. – Кажется, Вы руки перепутали, – возмущенно повернула голову в сторону соседа.

– Не перепутал, – свет резко зажегся, осветив собой присутствующих.

Что вы знаете о неловких ситуациях? Теперь я знаю о них все – потому что в данную минуту сидела и таращилась на своего шефа, удивленного и хмурого одновременно. Какова вероятность встретить за два дня двух Адамов? Правильно – никакая. Но жопа моя молчала в тот момент, а сейчас люто орала, что нужно делать ноги. Лихорадочно заглянула ему за спину, замечая, как гости поднимаются со своих мест. И что хуже всего – поднявшегося брата и маму.

– Солнцева… – процедил шеф. – Какова вероятность?

– Ага, – пробормотала ему в ответ. – И я так думаю – никакая, – выдернула руку из его хватки и подскочила на ноги. Адам поднялся за мной, продолжая сверлить меня взглядом. Отец подошел к брату, прошептав тому что-то на ухо, и указав в моем направлении. – Черт! – я схватила начальника за предплечья и спряталась за ним. – Телепортироваться умеете?

– Ты же у нас ведьма. Ты мне и скажи, – пробурчал этот деспот.

– Ну ты и … – зло прищурила глаза.

– Адам, ты чего там копаешься? – противный голосок козы раздался прямо за его спиной. Благо ряды были узкими, поэтому она не видела меня.

– Короче, мне пора. А твоей курице бы курс по изобразительному искусству – а то опозорится перед этими снобами – зуб даю, – подмигнула офигевшему шефу и, развернувшись, подхватила юбку и рванула в направлении выхода. И все бы ничего, только я не учла самого главного – количество знакомых, встречающихся по пути. И так и зависла, стараясь смыться побыстрее. Бесконечные приветствия раздражали, и в какой-то момент я заметила, что ко мне с разных концов движется любимая родня и навязчивый Гриша.

– Прошу простить меня, – лучезарно улыбнулась какой-то даме из редакции популярного журнала и быстро юркнула в толпу.

Заметив приоткрытую дверь на небольшую открытую террасу, выбежала на нее. Она была окружена каменистой оградой, которую подсвечивали массивные старинные фонари. Со стороны здания между окнами располагалось несколько широких ниш, в которых с легкостью поместилось бы несколько человек. Края были обрамлены каким-то вьющимся растением. В темноте рассмотреть было сложно, что именно росло, но оно отлично скрывало содержимое этих углублений. С облегчением нырнув в ближайшую, прижалась спиной к холодной поверхности здания. При соприкосновении с каменистой поверхностью, кожа покрылась мурашками. Зябко, однако… Зато спокойно. Щелчок зажигалки и карамельный табачный запах заставили меня повернуть голову в поисках источника. Но в темноте ниши был виден лишь оранжеватый огонек тлеющей сигареты.

– Солнцева… – тяжело произнес невидимый собеседник. – Какова вероятность! – он затянулся сигаретой, донеся до моих ушей характерный треск.

– Курите, господин шеф? – удивленно спросила. – Удивительно.

– И от чего же?

– Потому что у Вас на лбу написано – «из вредных привычек только характер», – съязвила ему в ответ.

– Снова на «вы»? Определись уже Солнцева, как ко мне обращаться.

– Ваш педантизм заразителен, встану-ка я подальше. А то прихвачу ненароком, – хмыкнула и начала сдвигаться правее.

Двери на террасу распахнулись и послышались голоса, заставившие меня остановиться.

– Я точно видел, как она выходила на балкон! – голос Ала звучал несколько раздраженно. – Зараза! Я ей тысячу раз набирал, но она даже не удосужилась поднять трубку!

– Надо ее найти, – ответил ему отец. – Мама пока Гришу задержит, – звуки шагов стали громче. – Посмотри там.

Хотела было дать деру, но меня остановила рука, ухватившая за запястье, а после – тело, впечатавшее меня в стену дома. Свет от фонарика, включенного на телефоне, замаячил впереди, и я с ужасом представила, как следующий час придется провести в компании горе-жениха и родителей.

– Пожалуй, накину месяцок за помощь другу, – прошептал Адам, едва касаясь губами мочки моего уха.

– Чего? – не поняв, прошептала ему в ответ, следя за приближающимся светом. – Шеф, никотин плохо влияет…

Я не успела закончить фразу – меня остановили жадные губы моего соседа. Манящий и будоражащий поцелуй отгородил мое внимание от происходящего за спиной Адама, и я подалась навстречу ему, прикрыв глаза.

– Упс… Прошу прощения, – весело хмыкнул Алмаз, обнаружив нас. Но свет так и не выключил – зараза такая!

– Раз просишь, так может и фонарь выключишь? – оторвавшись от моих губ, грубо произнес Адам.

– Ккконечно! Еще раз прошу прощения! Вы не видели высокую брюнетку с красными прядями? – свет резко погас.

– По-вашему это более увлекательно, чем то, чем я занят в данный момент? – иронично спросил шеф.

– Еще раз простите. И… – брат на миг запнулся, – хорошего вечера.

– И Вам. Удачи в поисках, – послышались удаляющиеся шаги, которые вскоре стихли.

– Продолжим? – выдал этот наглец, за что получил кулаком в район солнечного сплетения и ногой в голень. – Твою мать! Солнцева! – зарычал шеф, немного согнувшись и отступив назад. – Это твое «спасибо»?

– Ага. Фирменное, так сказать, – язвительно произнесла. – Что скажет твоя принцесса на твое оказание помощи?

– Ее это не касается, – он выпрямился. – Как и тебя.

– Что ж… Полагаю, до встречи в понедельник? – подошла к нему вплотную. Мужчина вышел из тени ниши и теперь отчетливо просматривалось его суровое лицо. Тяжелый взгляд шоколадных глаз скользил по моему телу, оставляя после себя двоякое ощущение. Как будто раздевал меня глазами. Но это было не так, как с остальными мужчинами – у него это выходило не пошло. Скорее – соблазнительно и будоражаще. И все бы ничего – вариант развлечения с шефом был крайне интересным, если бы не одно «но». Тешить самолюбие очередного засранца мне не хотелось. У него таких развлечений было много, в этом я не сомневалась.

– Адаааам, – противный писклявый голосок с претензией на томность послышался со стороны дверей. – Ты тут? Милый, я устала… Может продолжим вечер в другой обстановке? – звук каблуков неумолимо приближался.

– Ух, шеф, акула на горизонте, – хихикнула ему на ухо, приподнявшись на цыпочки. Даже на каблуках я не доставала до его лица. – Через несколько секунд рискуете быть укушенным и сожранным, – он резко схватил меня руками за талию, приподнимая над землей. Мое лицо оказалось напротив его, губы практически соприкасались.

– Ты просто невыносима, Солнцева. И откуда в тебе столько дури?

– Даю групповые курсы по четвергам и пятницам в девять, а индивидуальные – по воскресеньям. Но, шеф… – мои губы тронула ухмылка, – не потянете. Хорошего вечера, Адам Богданович, – выскользнула из рук и скрылась в тени ниши как раз в тот самый момент, когда его девушка подошла.

Продвигаясь по контуру здания, незаметно отдалилась от беседующей парочки. К моему облегчению, двери в дальней части террасы вели прямиком в зал, где происходила оплата лотов. Расплатившись, я нашла парковщика и забрала у него ключи от машины. Вышла через черный ход прямиком к припаркованным машинам и, найдя свою, села внутрь.

– Мда, сколько, однако, событий! – бормотала себе под нос, заводя машину. – Самоуверенный засранец! Месяц ему еще… ага… как же!

Глава 6. Получатель с изюминкой

Воскресение началось не с доброго утра, а с воплей маман с другого конца провода мне в ухо. Спросонья я подхватила телефон, думая, что заиграл будильник и вместо «стопа» ответила на звонок. Маман похоже не ожидала этого и вначале удивленно стушевалась, а потом уверенно поперла как танкер. Чего я только не услышала, пытаясь ухватить сон за хвост, но самое главное уловила – Гриша остался недоволен. А то, что я срать хотела на его чувства и на него самого маму не особо волновало. Знал бы Гриша сколько до него было таких «Гриш» – на слово госпоже Солнцевой больше не поверил бы. Но у маман была просто потрясающая черта – она, словно паук, умело расставляла сети, в которые каждый раз попадались новые «Гриши». Меня терзало смутное сомнение, что все это являлось итогом бесконечного количества любовного чтива, которое она поглощала так быстро, словно это был самый лучший бельгийский шоколад. Мужчины велись на ее разговоры, как пчелы на нектар. И если бы маман была более любвеобильной, то у бати были бы огромные проблемы. Мирового масштаба, так сказать.

– Ну и куда ты делась? Гриша такой хороший мальчик! Этим летом у них планируется расширение – это такие перспективы! – не унималась мама.

– Ну так и выйди за него. В какой стране легализовано двоемужество? В Тибете? Хочешь, билеты вам куплю в подарок на свадьбу? – раздраженно парировала ей в ответ. – Хотяяя… Батя не одобрит. Так что не вариант.

– Какое двоемужество??? Луна! У тебя что похмелье? Что за бред ты несешь? – мама повысила голос, от чего к нему сразу же прибавились истеричные нотки.

– Это ты несешь, мама. Причем ерунду полную. А я вношу конструктивные предложения. Все, ни слова больше о женитьбе.

– Старой девой останешься никому не нужной, – обиженно буркнула мама.

– Мам, я тебя очень люблю, но ты переступаешь черту, которую переступать не стоит. Увидимся, когда ты перестанешь цитировать страницы своего любимого романа. Передавай всем привет. Люблю тебя, – оторвав лицо от подушки, скинула вызов, пока мама не успела вдогонку кинуть еще что-нибудь нелепое.

Как там говорят? Понять и простить? Проще всего убрать общение до минимума. И им спокойнее, и мне. Сон ушел и возвращаться не собирался, поэтому я поднялась с кровати, завернувшись в простыню. Как жалко, что нельзя просто удалить некоторые события из памяти, как фотографии из телефона! Вздохнув, прошлепала в ванную, где под струями прохладной воды постаралась вернуть себе душевное равновесие. Вечером меня ожидала доставка приобретенной на аукционе вазы, и я решила провести остальное время с пользой. Если не для себя, то для Ксюши так точно.

Ксения Аркадьевна Игорева являлась молодым фотографом, с недавних пор практикующим боди-арт, и по совместительству моей лучшей подругой. Познакомились с ней совершенно случайно – на выставке одного испанского художника, куда я пришла за очередной дозой вдохновения около пяти лет назад. Озорная очаровательная пышка с волосами цвета горчичного меда и янтарными глазами ворвалась в мою жизнь и прочно в ней укоренилась. Я уже не могла представить себя без нее. Без ее смеха, безумных выходок и остроумных идей. В-общем, мы были два сапога пара. Последнюю неделю она донимала меня с просьбой послужить ей моделью, и обрадовалась, когда я позвонила ей после завтрака. Условились о встрече, и, быстро собравшись, поехала на место.

Студия у этой бестии была просторная – в стиле лофт. Каждый раз декорации менялись, поэтому единственное, что было неизменно – это стены из красного кирпича и освещение. Зайдя внутрь, с удивлением обнаружила девушку в одиночестве.

– Где все? – с интересом спросила.

– Выходной же! К тому же… – она хихикнула. – Ты же не хочешь светить голой жопой при всех?

– Чегоооо? – возмутила я. – Какой это голой жопой? Мы так не договаривались!

– Ничего не знаю, – она отвернулась, подготавливая принадлежности и ставя высокий барный стул на застеленное белой тканью пространство. – Тебе туда, – махнула рукой на огороженное невысокой ширмой пространство.

– И чего ты тут забыла? – ворчала я, снимая одежду за перегородкой. – Тебе бы в адвокатуру. Там бы точно сошла за свою – экзамен на «хитрость» прошла бы на пять с плюсом, – распечатала бесшовные телесные танга и натянула на себя. Рядом с ними обнаружила подготовленные стикини, которыми закрыла соски.

– Не ворчи! Сама знаешь – искусство требует жертв! Только представь! Сейчас ты будешь вместо холста. Увлекательно, не так ли? – с азартом ответила Ксюша.

– Готовишь новый проект? – вынырнула из ширмы и заняла место на стуле.

– Ага… Серия фото с боди-артом на тему сказочных персонажей. Я уже отсняла нескольких моделей. Получилось очень здорово. Твой образ продумывала несколько недель. И знаешь, – она подхватила кисть в руку и повернулась ко мне, – я в полном восторге.

– Твори, – шутливо раскинула руки в стороны и прикрыла глаза. – Так уж и быть… Побуду твоим холстом.

– А-то как же! Отказ не принимается, – сощурила глаза подруга. – Как прошла ежемесячная встреча с родней? – кисть дотронулась до кожи, заставив вздрогнуть от прохлады краски.

– Мама притащила Шолохова, – скорчила смешную рожицу.

– Даже не знаю, кому из вас двоих больше сочувствую, – заявила Ксюша, рисуя какие-то узоры золотистой краской на моей коже. – Как удалось избежать столкновения?

– Не поверишь… – я начала пересказывать подруге события вчерашнего вечера, на что ее лицо принимало забавное выражение по мере развития сюжета. Девушка смеялась, оставляла ехидные комментарии и в конце заявила, что хотела бы одним глазком посмотреть на «производителя чистейшего тестостерона».

Время летело быстро, мы болтали, я веселилась, Ксюша рисовала. Пару раз мы отвлекались на небольшие перерывы, чтобы перекусить и размять ноги. Когда девушка отложила кисть и удовлетворенно кивнула, оказалось, что прошло около четырех часов. Попросив меня посидеть на месте, она ненадолго скрылась за дверью, ведущей в соседнее помещение. Обратно уже вернулась, неся в руках золотистые конструкции. Хотя нет – они были настолько большими, что она их тащила за собой.

– Это куда? – спросила у нее, на что она ответила:

– Закрой глаза. И просто доверься, – послушно прикрыла веки и в ожидании застыла.

Ее руки коснулись моих волос и в течении минут пятнадцати что-то делали с ними. После чего я ощутила тяжесть на голове. Поборов желание распахнуть глаза, зажмурилась еще больше.

– Вот жопой чую, что хочешь подсмотреть! Не смей! – взвизгнула Ксюша. – Вставай!

Холод коснулся плеч и запястий, а после – спины. Я стояла, не смея шелохнуться, и с нетерпением ожидала момента, когда можно будет открыть глаза. Совсем рядом раздался глухой стук.

– Открывай, – волнительно произнесла девушка, и я послушалась.

Глаза уперлись в отражение в зеркале, которое она поставила передо мной. Сказать, что слов у меня не осталось – это ничего не сказать.

– Это же…

– Феникс. Ты – феникс, – восторженно прошептала подруга рядом со мной.

Боди-арт, имитирующий красновато-золотистые перья, покрывал все мое тело и лицо. Волосы были покрыты золотистой краской и убраны назад. На голове красовалась конструкция, напоминающая хохолок – этакая необычная корона. На плечах и кистях были закреплены золотые крылья. Они гордо раскрывались, как только я поднимала и раскрывала руки.

– Боже… – только и смогла выдать я, рассматривая свое отражение.

– Ты преувеличиваешь, детка, – подруга подмигнула мне. – Всего лишь Ксюша, – она весело расхохоталась. – Давай увековечим эту красоту, – она махнула рукой в сторону декораций.

Последующие пару часов мы были поглощены фотосъемкой и просмотром получившихся кадров. По итогу не только Ксюша была в восторге – я просто мечтала стать обладательницей такого портрета в полный рост на своей стене.

– Когда выставка? – пригубив горячий чай, спросила у подруги. Реквизит уже был снят и отложен в сторону. Я попыталась смыть лицо, но мне удалось лишь частично смыть краску с лица. Решив заняться этим дома, с интересом рассматривала полученные кадры.

– Еще три образа, – щелкая клавишами, ответила подруга.

– Очень здорово, – взгляд коснулся настенных часов. – Черт! Совсем забыла – мне же вазу привезут к восьми.

– Это ту, которую пожертвовал твой неприступный красавец?

– Что? Нет! Какой еще неприступный красавец? Самовлюбленный говнюк он, Ксюша – вот он кто! – возмутилась я, скрывшись за ширмой. Поставила чашку на столик и задумалась. Сюда я приехала в футболке с джинсами, а вот обратно как – вопрос был весьма интересным. – У тебя халата не найдется? – выглянула из-за перегородки.

– А как же! Возьми в реквизитной.

Повезло, что лето – не то осталось бы у меня два варианта – отморозить задницу или испортить одежду. Распрощавшись с подругой, села в машину. Времени оставалось в обрез. Это означало только одно – встречать курьера мне придется так. Потому что, судя по часам, душ мне не светит. Вздохнув, надавила на педаль газа и резво юркнула в поток проезжающих машин.

Вечерняя прохлада приятно ласкала кожу через открытое окно. Напевая песню вслед за радио, быстро добралась до дома, и оказалась в квартире за пять минут до прихода курьера.

Не успела скинуть вещи и разуться, как раздался звонок в дверь. Странно… Я ожидала звонка в видеодомофон, а тут сразу в дверь… Кто бы это мог быть? Заглянула в глазок и тут же отпрянула. Проморгалась и еще раз заглянула.

Что там я говорила о неловких ситуациях? Слишком много всяких совпадений за такое короткое количество времени. Звонок вновь повторился – нетерпеливый и требующий безотлагательного подчинения.

– Да чтоб тебя! – пробормотала и распахнула дверь. – Ну и какова вероятность?

Шеф, облаченный в белоснежную обтягивающую майку, в которой можно было лицезреть его ежедневные старания в спортзале, и узкие джинсы, стоял напротив меня и похоже пытался «расчленить взглядом». Его глаза лихорадочно блуждали по мне сверху вниз, а затем вновь снизу вверх, брови нахмурились, скулы заострились от того, как он сжал губы. Неформальный вид ему шел настолько, словно он уже таким родился. Все говнюку к лицу – любая девушка позавидовала бы. Да что уж тут говорить – убила бы за такое умение! В уме прикинула, сколько всего каждой из нас нужно сделать, чтобы выглядеть конфеткой. Только небольшой процент женщин на всей планете может встать с постели с видом королевы. Остальные прилагают для этого огромные усилия, которые порой не оцениваются и обесцениваются. А мужчины? Да, бесспорно, им тоже приходится что-то делать, но сравнивать нас и их нельзя. Это как попытаться сравнить горы и океан – это попросту невозможно.

Пока я с интересом его рассматривала, он приблизился ко мне вплотную, нагло сдвинув халат в районе плеча. Ткань поддалась, соскользнув вниз, оголяя руку и часть груди.

– А если я? – сощурила глаза, укутавшись в халат потуже.

– А ты попробуй, – хрипло пробормотал мужчина, с иронией смотря на меня. Самодовольный индюк решил взять меня на “слабо”? Что ж… Придет и мое время.

– Я слишком хорошо воспитана, чтобы приставать к незнакомому человеку. Что хотел? И вообще, как узнал, что я тут живу? – нахмурилась.

– Да брось, – саркастично произнес. – Это мое здание. И ты – мой сотрудник. Это было несложно. Вот, – я впервые обратила внимание на коробку около его правой ноги. Он наклонился за ней и с легкостью подхватил руками. – Твоя покупка, – Адам протянул ее мне.

– Заделался курьером? – я подхватила ее на руки и, повернувшись к нему спиной, прошла в прихожую, чтобы поставить. – С деньгами туговато? – весело пробормотала. – Могу одолжить… – поставила ее на низкий пуфик и хотела было развернуться к Адаму вновь, как около уха раздался его голос.

– Ты можешь просто уволиться.

– Я не приглашала, – развернулась к нему и поняла, насколько близко он ко мне стоял. Дверь в квартиру уже закрылась за его спиной, а сам мужчина нависал надо мной.

– Знаю, – он отстранился от меня так же резко, как и оказался рядом. Бесшумно мотнул головой, словно силясь скинуть наваждение, и нахмурился еще больше. Взгляд пугал – таким проницательным он сейчас был, будто его обладатель пытался взглянуть на мою душу. Непостижимый мужчина – серьезный, отстраненный и холодный, но в то же время каждую нашу встречу у меня создавалось впечатление, что я видела лишь тлеющие угли, а настоящий огонь был где-то за всей этой ширмой.

– Тогда, возможно, у тебя ко мне какое-то дело?

– Почему ты так выглядишь? – проигнорировав мой вопрос, спросил.

– Как так? – усмехнулась. – Открою тебе секрет, шеф. Так иногда выглядят те, кто позирует. Что об этом думаешь? – намеренно задала свой вопрос, на который в прошлый раз так и не получила ответа.

– Не могу сказать ничего о том, чего не видел.

Не знаю, какой дракон меня укусил в то мгновение. Наверное тот, который стоял напротив меня. Не думая ни о чем, кроме как о том, как бы выбить почву из-под ног этого хладнокровного негодяя, нарушившего элементарные правила приличия, одним движением скинула халат. Я выглядела более чем пристойно – краска покрывала всё моё тело, словно вторая кожа и не смотрелась пошло. Скорее – соблазнительно и красиво. Он шумно выдохнул, цепким взглядом блуждая по моей коже.

– Ну… теперь увидел. А теперь брысь, – весело рассмеялась, смотря на его офигевшее выражение лица. О да… У деспота есть и другие грани.

– Чего? – не понял Адам.

– Сегодня воскресенье, – сделала вид, что смотрю на несуществующие на запястье часы. – Индивидуальные занятия по освоению дури. Я же говорила.

– Ах, занятия…

– Они самые. Дверь там же, где ты ее оставил. Будь паинькой и закрой ее с той стороны, – наклонившись, подхватила халат и накинула его на плечи. – До завтра, Адам Богданович, – подмигнув ему, развернулась спиной и пошла на кухню.

Спустя несколько минут услышала хлопок двери и приложила ладони к горящим щекам. Мда… Где же ты, план «Б»? Красной тряпкой я уже помахала…

Глава 7. Уволить или нет? Вот в чем вопрос!

Адам вылетел из квартиры Лу стремительно – мужчину обуревали странные чувства. Он привык жить, четко следуя определенному плану, который определил для себя еще будучи выпускником университета. А последние дни творился какой-то хаос.

Эта девчонка не поддавалась логике – это раздражало. С ней будут проблемы – это было понятно с первой минуты. Стоило бы уволить ее, но хладнокровный делец в нем просто кричал, что можно использовать ее навыки в нужном ему русле.

Какого черта он вообще поперся к ней? С этим бы великолепно справился курьер. Но… Ее саркастичная дерзость и открытое неповиновение в офисе подтолкнуло его узнать какая она в обычной жизни. Надеялся смутить и испугать своим появлением, но и тут она перевернула все с ног на голову. Выглядела просто потрясающе – а этот ее саркастично-ироничный взгляд… Он-то и потянулся к ее халату лишь потому, что ему попросту стало интересно, продолжается ли рисунок за его чертой. Он никогда подобного не видел, хотя… Поправочка. Разукрашенные стриптизерши в ночном клубе мало чем напоминали то произведение искусства, коим являлась сейчас девушка. Оставалось надеяться, что в офис она так не заявится.

Кто-то со стороны мог бы подумать, что она скинула халат в попытке пошлого неприкрытого флирта. Но и тут промашка – хуже всего то, что он прекрасно понимал – девушка не играла. Луна не была из тех женщин, что специально пытаются подогреть интерес к своей персоне. Все ее действия были импульсивны, будь то едкие и язвительные фразы, невинные восседания на столе или скинутый халат. Она делала это, потому что именно так чувствовала ситуацию. А не просто играла роль. Он взбесил ее – в ответ на это девушка попросту решила его смутить и выбить из привычной колеи. Жила эмоциями, в то время как он от них давно отрекся.

Его черный Bugatti Divo взревел под ним и резко рванул с места. По этой машине сразу было ясно – ее владелец ни в чем не нуждался. Скорость – то немногое, что вызывало в нем интерес, поэтому и автопарк у Адама был внушительным. Все это возвращало равновесие и придавало хладнокровности.

Он не заметил, как доехал до ресторана, в котором должен был встретиться с другом. Вклинился между двумя иномарками, похожими друг на друга, как близнецы, вышел из машины и направился к входу. Итальянский ресторан находился в лесном массиве, и в сумерках в свете фонарей выглядел таинственно и торжественно. Имея довольно высокий ценник, он всегда был полон посетителей – каждый хотел окунуться в лесную сказку, к тому же качество еды было на высшем уровне. На входе его встретила улыбчивая хостесс – сколько раз тут бывал, ни разу не взглянул на бейдж. Глаза спустились ниже к груди – стало быть Марина.

– Добрый вечер, Адам Богданович! Вас уже ожидают, я провожу Вас, – проворковала девушка, и он последовал за ней к столам в дальнем конце просторного зала. Огромные округлые стеклянные люстры освещали пространство, посетители восседали на удобных коричневых кожаных диванах за дубовыми прямоугольными столами, стены были украшены деревянными массивными конструкциями и бархатистой изумрудной тканью. Всюду была зелень – создавалось впечатление, что они находились не в ресторане, а посреди леса.

Адама уже ожидали – Денис сидел, обняв за плечи свою новую пассию – качественно сделанную брюнетку. Она надувала и без того пухлые от гиалуронки губы, и махала густыми нарощенными ресницами. Они скрывали ее глаза – подойдя, Адам даже проморгался, потому что видел только их. Ну и нафига делать такой объем, чтобы веки под их тяжестью закрывались? А Дену похоже вообще было похер – его взгляд, опущенных на четвертый размер красноречиво об этом говорил. Рядом с ними сидела Аня – она и брюнетка о чем-то активно переговаривались. И подойдя поближе уловил, что девушки обсуждали какое-то тряпье нового дизайнера. Он опустился на диван, жестом подозвав официанта.

– Стейк средней прожарки, овощи на гриле и двойной эспрессо без сахара, – хрипло продиктовал подбежавшему парнишке.

– И тебе привет, – усмехнулся друг.

– Решил не отрывать тебя от «прекрасного», – усмехнувшись, кивнул на грудь его дамы.

– Мы тебя заждались, – Аня прильнула к нему, ладошкой проведя по бедру.

– Возникли некоторые неотложные дела, – началась непринужденная беседа, которая немного отвлекла мужчину от навязчивых мыслей. Через какое-то время принесли его ужин, а девушки удалились в уборную.

– Ты сегодня не с нами, – заметил Ден. – Расскажешь?

– Нечего рассказывать.

– Ну да… Как же! Я тебя слишком хорошо знаю. Колись, – подмигнул ему мужчина. – Тут слушок пошел, что у тебя в офисе появился очаровательный чертенок.

– Слушок?

– Ага.

– Хватить трахать моих сотрудников, Ден. Займись своими, – недовольно поджал губы Адам.

– Так я только сотрудниц, – расхохотался Ден. – Сотрудников оставляю тебе.

– Иди ты! – беззлобно ответил Адам. – Там непросто чертенок, там королева чертей. Ума не приложу, что у нее на уме. Бесит жутко. Если бы не ее выдающиеся данные, давно бы уже попер из компании.

– Данные? – с интересом переспросил друг.

– Не те, которые обычно ты рассматриваешь, Ден. А те, которые у твоих дам обычно отсутствуют.

– Уже мечтаю познакомиться, – мечтательно выдал этот говнюк. – Катюха рассказала, что она – просто нечто.

– Не то слово, – за его спиной послышались женские голоса. – Не то слово.

Аня с… Блин! Адам так и не спросил, как зовут девушку напротив. Они, болтая об очередной херне, заняли свои места. Тарелки с салатами напротив них остались нетронутыми – мда… вот тут у кого-то точно проблемы с головой. Внезапно мужчина понял, что очень устал – и хоть такие вечера были редкими событиями в его плотном графике, он решил, что на сегодня достаточно.

– Ты на машине? – он повернулся к говорящей Ане, и та удивленно на него посмотрела и отрицательно помотала головой. Достал бумажник, положив купюры на стол и подозвал официанта. – Вызовете такси девушке. Адрес она сама скажет, – парень кивнул и быстро ретировался.

– Уже? – удивленно спросил Ден.

– Ага. Мне пора, – поднялся на ноги и пошел к выходу. Уже находясь в машине, устало потянулся к рулю и заметил пятно на ноге. Приглядевшись, обнаружил, что им оказалась золотисто-красная краска.

– Ведьма, чтоб тебя!

Глава 8. Собеседование, кексики и шеф

Следующие две недели прошли без эксцессов – Адам как будто забыл о моем существовании, что весьма радовало. Уже вечером после его ухода я долго размышляла о том, что сделала. И пришла к выводу, что щеголять перед начальником в том, в чем мать родила, хоть и прикрытом тонной краски, как минимум неэтично. Но блин… Выражение его лица перекрывало всякую этику и прочее. Ну а что? Шоковая терапия знаете как полезна? В разумных дозах. Придя на работу, ожидала увидеть конверт со своим увольнением, но ничего не обнаружила. Это означало одно – можно сеять хаос дальше и проверять границы допустимого. Не подумайте, я не взбалмошная девчонка, просто так жить интереснее, не находите?

Внезапный шквал работы увлек меня настолько, что я и не заметила, как пролетали рабочие недели. А выходные и одинокие вечера протекали в попытке сотворить что-то прекрасное. Пока что получалось довольно скверно, но я не теряла надежду.

Утро понедельника встретило мрачным темным грозовым небом и проливным дождем. Под такую погоду – только спать, периодически попивая горячий ройбуш с синнабонами, но никак не плестись на работу, дабы придумать для очередного толстосума здание на миллион. Захватив в ближайшей кофейне наисвежайшие синнабоны и кексики с черникой, я двинулась на работу. Сегодня был отбор нового персонала в команду – старый коллектив расформировали. Давно пора бы – бездельников кормить только глупый будет. После основательной чистки осталась только Катерина – младший веб-дизайнер. Талантливая девушка, но очень любила поболтать. Причем обо всем – начиная от погоды, заканчивая новой юбкой кадровицы. Иногда конечно раздражало. Но по мне так главное, чтоб работала. Остальное вполне можно либо простить, либо скорректировать. Тут уж как начальство будет требовать.

– Ты, как всегда, в своем репертуаре, Лу! – столкнулась с Виталей на пропускном контроле.

– Что сегодня не так? – скорчила ему рожицу.

– Серьезно? – он скептически на меня посмотрел. – Это фиолетовый???

– Вообще-то это цвет аметистовой орхидеи. Загляни в палитру Пантона на досуге. Тебе полезно будет, – показала ему язык. Ну а что со мной поделаешь, если настроение было под стать цвету, а колорист дал добро на окрашивание? К тому же этот цвет просто потрясающе смотрелся с новым нарядом – коротким белоснежным топом на тонких бретелях и треугольным глубоким вырезом и сиреневыми подкасаными брюками. К нему прилагалась пара босоножек на высоких каблуках аметистового оттенка. Волосы были завиты и убраны в два пучка окрашенными прядями вверх. Шею украшал аметистовый чокер. Вот, между прочим, это – мой самый невинный образ. Да-да! И тут Витале не угодила!

– Тебе надо, ты и смотри, – огрызнулся мужчина.

– Нервничаешь? – зайдя в лифт, вопросительно на него взглянула.

– Как-то не особо хотелось расформировывать то, что так долго работало, – проворчал Вит.

– Ключевое слово – долго. И непродуктивно. Посмотри на это с другой стороны – это прекрасная возможность показать боссу, что ты хороший кадровик. Если твоя новая команда выстрелит, так и до премиальных и повышения недалеко. Ну или что там у вас за заслуги полагается, – подмигнула ему.

– Ничего из этого не выйдет.

– Ох, не надо тут пессимизма! Его, знаешь ли, и в погоде достаточно, – я сморщила нос. – Я тут вкусняшки захватила. Для продуктивности, – двери лифта раскрылись, и к нам подбежала Катя. Просторный холл нашего этажа был набит девушками и парнями с листками и папками в руках. Кто-то пил воду и предложенные напитки, кто-то, волнуясь, мерил шагами пространство, кто-то дрых на стульях, кто-то усердно читал.

– Они все тут, – затараторила девушка. – Куда их?

– В мой кабинет, – буркнул Вит. – По одному.

– Хорошо, – она кивнула и поспешила к ожидающим. Все собрались вокруг нее и стали активно слушать то, что Катя говорила.

– Ты со мной, – Вит хмуро посмотрел на меня. – Так продуктивнее будет. Наверное.

– Как скажешь, Виталий Александрович, – слащаво пропела ему в ответ. – Только сумку в кабинет кину.

Быстро оставив свои вещи, решила все-таки взять выпечку с собой. И когда заглянула в Виталин кабинет, первый кандидат уже был внутри. Резво тараторил заученные фразы, особо к делу, на мой взгляд, не относящиеся. Ну какая разница, что ты там окончил? Да хоть самый лучший универ на планете Земля. Если нет таланта, никакая учеба не поможет. Преподаватели лишь создают огранку, превращая алмазы в бриллианты. Бесспорно, можно обучаться, не имея таланта, любой профессии. Но как показывает практика, долго проработать в таком случае в выбранной сфере не сможешь. Одной теорией сыт не будешь, еще и душа важна. Рвение, полет мысли, творческий подход и стремление. Наблюдая за рядовой беседой двух чудил, отчетливо поняла, что никого дельного Вит не подберет. Ну если, конечно, не поменяет подход. Бесшумно скрылась за дверью и глазами поискала Катю.

– Кааать!

– Тут я! – она подбежала ко мне и застыла в ожидании.

– Тухло там как-то, – важно констатировала я. – Нужно немного разбавить официоз, как думаешь?

– Я за! – Катюха весело рассмеялась. Девушка, легкая на подъем, была, наверное, единственной из прошлого коллектива, кто смотрел на меня с интересом, а не с пальцем у виска.

Округлый просторный холл имел места для посетителей, стойку ресепшена, где сидел секретарь Вита, просторную нишу-кухню и огромное панорамное окно.

– Жора, тащи пару наших досок, – невысокий приятный русоволосый парень лет тридцати вынырнул из-за стойки и кивнул. – И много маркеров. Лучше разных цветов. Если ничего не найдешь – загляни ко мне.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Сейчас все будет.

– О, и помнишь у нас встреча была на прошлой неделе с веселыми задротами? – Жора кивнул. – Они еще сидели не на стульях, а на мешках. Тащи и их.

Секретарь весьма быстро все организовал, и вскоре напротив окна стали в ряд доски для рисования с отрывными листами, а вокруг них расположились разноцветные мешки. Всех пригласили занять места, а я попросила у Жоры организовать напитки для всех. Парень скрылся в нише кухни, и я с интересом смотрела, как кандидаты начали занимать места. Часть остались стоять, часть подтащили стулья, остальные заняли места на мешках. Чтоб вы понимали, пока мы все организовывали – а это минут сорок, не меньше – Вит измывался над первым кандидатом в кабинете. Почему именно так? Да по лицу бедной девушки было видно, как только она оттуда вышла.

– Куда же Вы? – жестом руки позвала ее к нам. – Присаживайтесь! Итак, – встала напротив народа. – Знаете, кто я?

– А как же! Ваши картины шикарны, – послышалось из толпы. – А почему Вы тут?

– Скажем так, провожу социальный эксперимент. Про картины, конечно, приятно, но подлиз не люблю. Можете не пытаться даже, – весело хохотнула я. – Итак, у вас всех сегодня собеседование на должность в команду архитекторов-дизайнеров. Не сомневаюсь, что рекомендации у вас отличные, а резюме впечатляющие. Но это все неважно, – все начали удивленно переглядываться. – Можете отложить их. Виталий Александрович потом почитает. Мало быть хорошим специалистом. Нужно быть творцом. Уверена, что большинство из вас даже не знает, что это такое. Поэтому начнем с этого. Вас ждет задание. Представьте, что вам поступило предложение от стареющего неформала, в последнее время увлекшегося йогой, на постройку загородного дома. Он любит все нестандартное, главные критерии – пространство, экологичность и много зелени. По утрам он любит принимать душ, причем заказчик хочет, чтобы при этом он наслаждался видом хвойного леса. Которого, как Вы уже поняли, на участке, предлагаемом для строительства нет, потому что сие великолепие планируется на берегу Средиземного моря в Испании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.