Дарина Мамина
Доверься

Глава 1

Валерия.

Моё утро всегда доброе. Я встаю ровно в 7:00 сразу же, как прозвенит будильник и, несмотря на то, что я «сова», просыпаюсь по будням легко. А всё потому, что собираюсь я на любимую работу. А вот в выходные с удовольствием сплю долго – позволяю себе расслабиться, набираюсь сил на следующую рабочую неделю.

Сегодня, как и всегда, после того, как прозвенел будильник, я приняла контрастный душ, сделала лёгкий макияж (это обязательно, без макияжа я никогда не выхожу из дома), укладку. Волосы у меня свои, соломенного цвета, длиной до талии, но на работу я всегда их собираю в какую-нибудь причёску, с распущенными предпочитаю ходить в нерабочее время.

После нехитрых манипуляций, надеваю чёрную юбку-карандаш, лёгкую блузку с длинным рукавом нежно-зелёного цвета, под цвет моих глаз, и чёрные лодочки на шпильке. На работе всегда соблюдаю дресс-код, потому что работаю в очень солидной строительной компании в центре города. Да, мне двадцать пять, а я уже первоклассный специалист по переговорам. Любым, которые только можно придумать в нашей фирме, поэтому обычно самые сложные случаи доверяют именно мне. Я просто обожаю свою работу, мне очень повезло. Пришла я туда, ещё когда училась в университете, на практику. Там меня и заметил Николай Валерьевич, глава всей этой компании. Очень толковый и умный дяденька, ещё и человек хороший. Ему 54 года, он ещё в самом расцвете сил, импозантен – всегда следит за собой, надёжен как скала и без памяти влюблён в свою жену, с которой в браке уже больше тридцати лет. Я просто им восхищаюсь, для меня он образец идеального мужчины!

Дома я обязательно пью кофе перед работой и съедаю какой-нибудь йогурт и фрукты. Так я дополнительно сигнализирую своему организму, что пора просыпаться и включаться в работу. Добираюсь я на своей любимой птичке по имени «мазда», хотя живу я недалеко от офиса, вполне можно было бы ходить и пешком, но я люблю ездить на машине. И кто вообще сказал, что центр Москвы с утра стоит в пробках? Лично я ни разу не стояла, пока добираюсь на работу.

Выпив кофе и съев свой завтрак, лёгкой походкой выхожу из подъезда, предварительно поздоровавшись с консьержкой Маргаритой Семёновной. Она у нас просто чудо. Доброжелательная девушка лет шестидесяти, но с чужаками просто гроза! Выезжаю с охраняемой парковки своего жилого комплекса и спокойно вклиниваюсь в небольшой поток машин. Моя квартира – моя гордость, потому что купила я её сама. В ипотеку, конечно, но зато это только моё жильё и никто меня из него не выгонит. И ремонт я делала по своему вкусу, придумывала и подбирала всё лично: у меня минимум мебели, вся она светлая, как и стены, полы и, конечно же, потолок. Квартира хоть и не очень большая, но благодаря такому приёму, есть ощущение простора и порядка. Именно поэтому для меня в моём доме всё удобно, стильно и просто идеально.

Кстати, на личном фронте у меня тоже полный порядок. Мой парень доктор физико-математических наук, профессор (ну да, просто парнем его назвать сложно, да и лет ему 36), очень толковый и перспективный, занимается наукой, преподаёт в университете. Родители его тоже учёные, также преподают, да и вся его семья очень интеллигентная, мы с ними замечательно ладим. И я уже в курсе, что скоро он сделает мне предложение.

Обычно в 8:45 я подъезжаю к офису, оставляю машину на подземной парковке. Ну и кому тут вечно мест не хватает? Здесь они всегда есть, стоит только раскрыть глаза пошире. Без проблем паркуюсь на свободном месте прямо у входа.

Здание у нас высокое, помимо нашей фирмы тут ещё много разных офисов, поэтому сотрудников тут полно, особенно с утра. Но лифт приезжает очень быстро, впрочем, как и всегда, ни разу не ждала его дольше 30 секунд. В прохладе кондиционеров поднимаюсь на 20 этаж. Вид здесь шикарный, особенно из моего кабинета – город как на ладони. Да и кабинет у меня светлый и просторный, всё в духе минимализма: большой рабочий стол, стул, два кресла для посетителей, небольшой диванчик и столик, шкаф, в котором обязательно есть запасная блузка и юбка – на всякий случай, и, конечно же, шкаф с документами, которые аккуратно разложены по папкам и систематизированы – порядок должен быть во всём. Ах, да. Кофе-машина – обязательно, у меня она своя, не люблю пользоваться общей.

Да и вообще, я привыкла всё делать сама, рассчитываю всегда только на себя, так как-то проще живётся, потому что всё подчиняется определённому порядку. У меня всё по плану, я всегда всё контролирую, даже шефа иногда приходится: мужчины есть мужчины, что с них возьмёшь.

Я считаю, что каждый сам хозяин своей жизни и судьбы и как постараешься сам для себя, так и будешь жить. Поэтому моя жизнь прекрасна.

Чуть позже, в 9:30 отправляюсь на совещание, которое проходит у нас минимум раз в неделю, полностью настроенная на рабочий лад. Шеф как обычно тепло желает мне доброго утра, я сажусь за длинный стол, по левую руку от него, и мы начинаем наши трудовые будни. Всё протекает привычно, работы много, как и всегда. Но сегодня Николай Валерьевич попросил меня задержаться после того, как совещание закончилось.

Когда все ушли, он начал весьма странный разговор.

– Лера, мне нужна твоя помощь. Дело личное, но связано непосредственно с нашей работой. Справиться с ним можешь только ты.

Я удивилась, но стала внимательно вслушиваться.

– У меня, как ты знаешь, есть сын, – начал он осторожно. Да, я знала, что у Николая Валерьевича есть сын, но никогда его не видела, да и он почти ничего о сыне не говорил. – Так вот. Его нужно ввести в курс дел нашей фирмы, потому что когда-то всё это достанется ему, а я не смогу спокойно уйти на пенсию, когда буду к этому готов, потому что он и в ус не дует. Поэтому, Лера, я могу доверить это дело только тебе, ты лучше всех здесь во всём разбираешься, самые сложные переговоры всегда на тебе, – продолжал он, смотря на меня с надеждой и… сожалением? Странное поведение для него, ведь он всегда очень уверенный и решительный. Может, его сын ещё очень молод для таких дел?

– Николай Валерьевич, не переживайте, я введу его в курс дел, научу всему, чему нужно. А сколько ему лет? – попыталась я его успокоить.

– Ему двадцать восемь, образование у него хорошее…, – тут он запнулся и замолчал, а я почувствовала, что есть какой-то подвох. Ну двадцать восемь – это не пятнадцать, слава Богу, да и образование у него есть, не вижу пока ничего сложного.

– Но что-то не так? – уточнила я.

– Понимаешь, характер у него очень…сложный, – кое-как подобрал нужное слово шеф.

– И насколько? – уточнила я, но пока меня ничего не смущало. К сложным переговорам мне не привыкать.

– На много, Лера. Вот прям на очень много. Но я в долгу не останусь, обещаю, – он пытался что-то разглядеть в моих глазах, но я не понимала что, поэтому я просто сказала:

– Не переживайте, справлюсь, – ответила я как и всегда в подобных случаях. Характер, характер, а у кого он простой?

– Ну тогда давай я вас познакомлю прямо сейчас, – неуверенно сказал он и попросил секретаря пригласить его сына, который уже, по всей видимости, ожидал в комнате для посетителей.

Когда он вошёл, я окинула его оценивающим взглядом. Высокий, спортивного телосложения, накачанный, с супер-модной стрижкой и творческим беспорядком на голове. Одет он был в синие джинсы, свободно висящие на бёдрах, из-под которых выглядывала резинка его…трусов…! Трусов с надписью очень известной иностранной фирмы. Сверху была белая футболка с небольшой надписью той же фирмы, так что простой её тоже не назовёшь, потому что стоила она наверняка как весь мой костюм. На ногах идеально белые кеды, будто только что с витрины магазина. В довершение его образа были тёмные очки, которые он даже не удосужился снять. Ну и вишенка на торте – часы стоимостью примерно как моя машина. А весь вид в целом такой, будто только что с вечеринки. Ясно – мажор.

Он прошёл по кабинету вальяжной походкой и плюхнулся на стул прямо напротив меня, кинув:

– Привет, па, – смачно нажёвывая при этом жвачку.

– Здравствуй, сын, – отозвался Николай Валерьевич и, мне показалось, он не сильно был рад его видеть. Сын же сидел и пялился на меня в упор, а меня это начало раздражать, потому что сидел он в тёмных очках, которые полностью скрывали его глаза. – Егор, сними, пожалуйста, очки, ты не на пляже! – велел ему шеф.

– Па, ты уверен? – спросил он и хмыкнул.

– Ты пришёл в солидную фирму, так что будь добр! – настаивал шеф.

Сын снова хмыкнул, снял очки и вот лучше бы он этого не делал! На его левом глазу красовался фиолетовый огромный фингал. Я чуть со стула не упала, а Николай Валерьевич, похоже, был не сильно удивлён.

– Что, киса, испугалась? – сказал он и посмотрел на меня, оскалившись при этом. Это он мне?

– Егор! – грозно крикнул Николай Валерьевич. – Ты не в зоомагазине, оставь свои словечки на улице! Это Валерия, наша лучшая сотрудница, познакомься, как следует!

– О, да я с удовольствием познакомлюсь с ней как можно ближе, могу прямо сейчас начать, – и посмотрел на меня таким масленым взглядом, что аж противно стало. В ту же секунду я вздрогнула от того, что Николай Валерьевич грохнул кулаком по столу.

– Только попробуй обидеть Валерию! Не смей! – грозно заявил шеф. Так, нескучное, похоже, дельце у меня начинается. Я сидела и не могла шелохнуться, потому что всё это было похоже на какой-то розыгрыш.

– Па, да не буду я её обижать, наоборот, ей даже понравится, – не переставая скалиться и разглядывать меня, заявил он.

– Хоть пальцем её тронешь – голову оторву, – строго заявил шеф.

– Понял, пальцем не буду, – и снова захмыкал, вальяжно при этом развалившись на стуле, широко расставив ноги. Я такого типа впервые вижу. Жуть.

– Итак. Это Валерия Сладкова. Лера, этой мой сын, его зовут Егор, – попытался переключить разговор шеф в рабочее русло. Этот сын сидел и разглядывал меня в упор и продолжал жевать жвачку.

– Ну то, что она сладкая, я итак уже вижу, – брякнул этот тип. Интересно, у него есть хоть какие-то понятия о приличии?

– Егор, я тебя предупредил! – строго заметил Николай Валерьевич.

Я же просто сидела в лёгком шоке и вообще не знала, как на это всё реагировать. Теперь я поняла, почему шеф так нервничал, когда рассказывал мне пятью минутами ранее о своём сыне. Я предпочла вообще не смотреть на него, поэтому переключила всё внимание на Николая Валерьевича.

– Итак, дети мои, – начал шеф.

– О, па, ты нас уже благословляешь? – всё никак не унимался этот тип, ему было очень весело, в отличие от меня.

– Егор, шуточки дома будешь шутить, – строго ответил ему отец. – Работы предстоит много, поэтому приступайте прямо сейчас. Лера, тебе нужно подробно и чётко рассказать, чем и как занимается наша фирма, всё показать, полностью ввести Егора в курс дел, научить всему, что умеешь. Любая помощь от любого сотрудника, в том числе, от меня, тебе будет оказана – всё, что потребуется. На всё время обучения моего сына ты здесь на правах шефа, всех сотрудников я предупрежу о беспрекословном взаимодействии с тобой по любому вопросу, – по мере того, как Николай Валерьевич произносил свою речь, у меня всё больше выгибалась бровь от удивления. – Мне нужно, чтобы мой сын был полностью готов в любой момент принять управление фирмой на себя, – после этих слов я просто выпучила глаза от удивления, перевела глаза на Егора, он сидел и ухмылялся, смотря на меня, а потом ещё и подмигнул. В тот момент я очень засомневалась, не только в том, что он вообще хоть что-то поймёт из того, чем мы тут занимаемся, а ещё и в том, что он вообще где-то учился. Вид у него был просто непрошибаемый и не создающий впечатление умного человека.

Тут мой шеф решил меня просто добить:

– Ну и, Лера, целесообразнее будет Егора посадить в твой кабинет.

– В мой? Но куда? У меня один стол! – я просто обалдела от такой заявочки.

– Я уже распорядился, принесут ещё и стол, и компьютер, – шеф всегда удивлял меня скоростью принятия и реализации решений.

Я сидела и не верила своим ушам, а этот тип сидел и ухмылялся и снова мне подмигнул.

Через пятнадцать минут я уже наблюдала, как оскверняют мой кабинет. Перпендикулярно моему рабочему столу поставили стол Егора, он зашёл и плюхнулся со всего маху на стул и развалился на нём так же, как в кабинете отца, закинул руки себе на затылок и нагло уставился на меня.

– Ну, с чего начнём, Сладкая? – сказал он и начал нагло шарить своими глазами по моему телу.

– Меня зовут Валерия, – напомнила я ему.

– Как певицу? – решил сострить он.

– Как актрису, – выдала я равнодушным тоном.

– Это какую? – не понял он.

– Ты всё равно не знаешь, – с уверенность сказала я и махнула рукой.

– Намекаешь, что я тупой?

– Не намекаю, – нужно было добавить: прямо говорю, но не стала. Интересно, до него дошло или правда тупой?

– Ух, ты ещё и дерзкая! Подружимся, – улыбнулся он во все свои тридцать два. Хм, дошло.

– Это вряд ли, – нехотя ответила я.

– Зря так думаешь, я классный, – самоуверенно заявляет он, а у меня снова бровь наверх поползла.

– Да уж, я вижу, – скептически ответила я, намеренно окинув его взглядом с ног до головы.

– На синяк намекаешь? Это я упал, скоро пройдёт, и ты увидишь, какой я красавчик, – не переставал веселиться он.

– Так напился, что ноги не держали? – уточнила я.

– Что ты! Я вообще не пью! – положа руку на сердце, сказал он. Ну да уж, я не удивлюсь тому, что он с утра уже успел чем-нибудь «заправиться». Боже мой, это всё-таки не розыгрыш. Это реальный тип, которого мне нужно обучить. Не уверена, что у него есть способность соображать.

– Ты хотя бы знаешь, чем занимается фирма твоего отца? – решила я всё-таки перевести разговор в рабочее русло.

– Плюшками балуется? – снова типа сострил он.

– А говоришь, что не тупой! – резко ответила я, потому что мне это безобразие уже изрядно надоело.

– Ну что ты обзываешься сразу? Злючка! – он, конечно совсем не обиделся, но я постаралась настроить себя больше так не говорить, потому что это не совсем профессионально, а мы на работе, тем более шеф на меня рассчитывает. – Давай, рассказывай, что у вас тут и как, – неожиданно для меня сказал он.

Я подошла к шкафу и взяла одну из папок, положила на стол перед ним:

– Читай! – указала я.

– Вслух? – решил снова пошутить он.

– Ну если у тебя нет способности читать с закрытым ртом, можешь вслух, я не против, – с равнодушным видом ответила я.

– Что это? – нехотя спросил он.

– Святая святых: устав. Знаешь что это такое? – всё-таки не удержалась я.

– Летопись аки повесть временных лет? – со смешком спросил он. Надо же, какие слова-то знает, может не совсем тупой?

– Типа того, очень интересная книжка, начни с неё, – с сарказмом сказала я и села, наконец, за свою работу. – И, кстати, у нас в офисе дресс-код, – напомнила я ему и указала руками на себя, имея в виду, что форма одежды деловая, а не такая, в которой он сегодня заявился.

– Предлагаешь мне одеться в юбку и блузку? – вывернул он.

– Ну если ты себя идентифицируешь как женщина, то пожалуйста! – пояснила я ему.

– Любишь ролевые игры? – с наглой ухмылкой спросил он.

– Только такие, где у меня остро заточенный меч, чтобы рубить головы всяким фрикам, – с мнимой улыбкой сказала я.

– Ух, грозная какая! Любишь доминировать, значит? – никак не мог уняться он. Интересно, у него на всё найдутся пошлые комментарии?

– Люблю сублимировать. Если что, есть словарь русского языка, могу одолжить, – увернулась я, предложив ему посмотреть там значение слова. Он замолчал, что-то пропыхтел, но ничего больше не ответил. Наконец-то замолк!

В течение дня я ещё много чего ему рассказывала и показывала, мы постоянно перекидывались колкостями, потому что с ним по-другому просто невозможно было. Но в принципе, в его глазах интеллект проскальзывал, а вот в какой степени, это предстояло ещё выяснить. Вёл он себя, мягко говоря, вызывающе. То и дело пытался перевести разговор на какую-то пошлость.

К концу дня я настолько вымоталась, что просто выползла из лифта и вместо того, чтобы идти на паркинг, вышла через центральные двери на улицу. Меня обдало прохладным ветерком, было самое начало июня, и я вдохнула полной грудью. Поняв, что пошла не туда, повернула в сторону парковки, чтобы зайти на неё с улицы. И в этот же момент передо мной с визгом затормозил жёлтый спортивный автомобиль. Опустилось окно со стороны пассажирского сидения, а за рулём, конечно же, сидел мой персональный мучитель. Ну кто бы сомневался – выпендрёж! Мажор во всей красе.

– Подвезти? – с улыбкой поинтересовался он, чуть приспуская тёмные очки.

– Что ты, я как-нибудь сама, а то, боюсь, салон твой запачкаю, – ответила я с притворной улыбкой и, не дожидаясь ответа, быстро пошла на парковку. Через секунд пять он резко, опять с визгом, тронулся и уехал.

М-да. И за что мне такое на голову свалилось?

Егор.

Мне прекрасно живётся и без всей этой офисной духоты. Нацеплять на себя селёдочную удавку, приходить туда каждый день к 9 утра? А жить когда? Моё «утро» всегда начинается часа в три дня, а то и четыре. И потом, все эти клерки, делающие вид, что они что-то понимают в этой жизни, бесят реально. А по утрам у них такой вид, будто они сражались в неравной битве за право добраться до своей работы и чудом выжили.

Но отец меня прижал, конечно, конкретно. На пенсию он, видите ли, собирается в обозримом будущем. Или в не особо обозримом, я так и не понял, но лекцию он мне прочитал длинную и нудную, мне уже побыстрее хотелось сбежать. Свою «империю» ему не на кого оставить, кроме меня. Ну да, а на меня прям можно. Я свой единственный бизнес когда-то профукал, поэтому, не дожидаясь разорения, продал его по-быстрому, а на оставшиеся деньги теперь живу, ну и ещё на дивиденды от «империи» отца, вернее, нашей с ним. Он меня в восемнадцать лет «наградил» этими дивидендами, совсем не настаивая вносить свою лепту в виде трудовых подвигов. У меня тогда были другие стремления. Сейчас уже не важно.

Живу я по принципу трёх «т»: «тачки, тёлки, тусовки». На тёлок, кстати, тратиться не приходится, потому что когда они мою тачку видят, сразу из трусов готовы выскочить. Была у меня ещё одна красотка, в смысле машина, но я её раздолбил – погонять любитель.

А вот Валерия мою тачку не оценила. Впервые вижу такую реакцию. Да я вообще такую дамочку впервые вижу, вся такая рафинированная, куда деваться. Мне кажется, она бы с чувством, толком, расстановкой поковырялась у меня в мозгах и выбросила лишнее. Взгляд по типу «не влезай – убьёт». Зато фигурка отпад, всё при ней, да и мордашка очень симпатичная. Ладно, красотка она, чего уж там. Но характер писец, сразу понял. Особенно когда рот свой открывает и начинает сыпать колкостями. Блин, это ж отвечать что-то надо, думать. А мне лень. Я бы её рот по-другому лучше использовал.

Что-то передёрнуло аж от фантазий, надо Тимохе позвонить, сгонять куда-нибудь выпустить пар. Тимоха – мой друг и всегда поддерживает меня во всяких авантюрах, такой же прожигатель жизни, как и я, короче. Его долго уговаривать не приходится, он на три «т» всегда готов, так что уже в десять вечера тусим в каком-то клубе. Названия я даже не запоминаю, как и имена девчонок. Оно мне надо, лишний хлам в башке хранить?

В одиннадцать вечера мне на телефон приходит сообщение с неизвестного номера:

– Егор, завтра общее собрание в 10:30, оденься нормально. И работа начинается ровно в 9:00, не опаздывай.

Уф, ясно – зануда. Отвечать не стал. Ей явно нечем заняться вечером, а вот у меня полно дел. Вот, кстати, одно из них так и плывёт мне в руки, одетое, по-моему, в широкий пояс вместо платья. Но меня это вообще не смущает, а совсем наоборот, так что, вылакав с девчонкой изрядно коктейлей, продолжаем нашу «вечеринку» в другой плоскости у неё дома. Жизнь в кайф.

Никаких отношений я принципиально не завожу, потому что давно понял, что всё это никому ненужная хрень. А те девчонки, которые думают, что им всё это фуфло нужно, просто занудные стервы, ну или дуры. Ни с теми, ни с другими я тусить не собираюсь. Надо брать от жизни только то, что приносит удовольствие и не напрягает. Всё остальное – хлам.

Не помню, как я оказываюсь дома, но это мелочи, главное – дома, потому что сплю я только в своей кровати и никогда ни у кого не остаюсь. Сплю всегда один и это правило нерушимо. И, кстати, в свою квартиру тоже никогда никого не вожу – её ещё ни одна женщина не осквернила и не осквернит. Так-то.

Глава 2

Валерия.

В 9:00 я, конечно же, уже на своём рабочем месте и уже даже начала работать. Егора пока нет, но я и не надеялась, что он придёт без опозданий.

Когда он не ответил мне на сообщение вчера, я даже не удивилась. Главное, чтобы ничего не выкинул сегодня.

Между тем, время уже 9:20, Егора всё ещё нет, а трубку он не берёт. Но я не сдаюсь. Раз звонок проходит, значит, буду звонить, пока не дозвонюсь. С четырнадцатого раза он всё-таки отвечает абсолютно неадекватным голосом.

– Егор, ты должен быть на работе! – прокричала я.

– Ой, не ори, башка трещит! Я сплю! – буркнул он и отключился, а потом и вовсе отключил телефон. Зашибись! Я обалдела от такой наглости.

Недолго думая, залетаю в кабинет Николая Валерьевича:

– Напомните, насколько обширные у меня полномочия в перевоспитании вашего сына? – перешла сразу к делу я.

– Его что, всё ещё нет? – уточнил он.

– Нет, он спит, и приезжать не собирается! – возмущённо ответила я.

– Твои полномочия ничем не ограничены, – сказал он, нахмурившись.

– Тогда выделите мне двух парней покрепче из наших безопасников и адресок сына черкните, – на полном серьёзе сказала я.

– Может, помощь нужна? – обеспокоенно спросил Николай Валерьевич.

– Я сама справлюсь! – быстро отвечаю я. Я ведь уже настроилась. Мне поручили дело, значит, я справлюсь.

– Сейчас всё будет.

Я стояла у квартиры Егора и истошно звонила в звонок, а он не открывал. Но он точно был там, потому что из квартиры доносились ругательные слова в адрес незваных гостей. Тогда я просто взяла ключи, которые любезно мне вручил шеф (Егор, кстати, не в курсе об их существовании), без зазрения совести открыла его квартиру и вошла туда с двумя крепкими ребятами. Взяла я их чисто на всякий случай, потому что кто его знает, какой он с похмелья, да и вообще, мог оказаться не один. Но он оказался один и даже не понял, что мы вошли, потому что продолжал лежать в кровати. Что ж, тебе же хуже.

Я быстро и тихо разобралась, где у него ванная, нашла там половое ведро и наполнила его холодной водой. Вернулась в спальню и резко вылила его полностью на Егора. Такого он точно не ожидал. Он вскочил с абсолютно бешеным видом и, наверное, хотел меня убить, но меня закрыли ребята.

– Ты чокнутая! Совсем с ума сошла? – начал вопить он. Дальше последовало несколько непереводимых слов, которые я просто профильтровала.

– Зато ты быстро проснулся! – спокойно ответила я, с трудом сдерживая смех.

– Лера, какого хрена? Откуда ты здесь вообще? – продолжал вопить он.

– А какого хрена ты не в офисе? Я что-то непонятное тебе вчера написала? Какое из этих простых слов ты не понял? Через сорок минут общее собрание, где твой отец будет представлять тебя всему коллективу! Ты что творишь? – начала я наезжать на него ледяным тоном, парни, кстати, уже расступились, явив моему взору мокрого Егора в одних трусах. Он был настолько растерянным, что даже не находился что ответить. – А сейчас иди в душ, приведи себя в человеческий вид и поедем в офис, иначе, я тебе обещаю, что каждое утро буду к тебе приходить с ведром! – я подошла к нему очень близко, говорила спокойно, смотря прямо ему в глаза, чтоб однозначно дошло. К моему удивлению, спорить он не стал и со словами «чокнутая» поплёлся в душ.

Егор

Я настолько был ошарашен всем происходящим, что даже не успел ничего сообразить. Да и вообще, башка гудела после вчерашнего, готовая лопнуть, поэтому я побыстрее махнул в душ, чтобы прийти в себя. Как она вообще сюда попала? Надеюсь, она не ведьма и не ходит сквозь стены, потому что глаза у неё точно ведьмовские, ярко-зелёные, злющие, аж пробрало.

Я включил ледяной душ, чтобы как можно быстрее оклематься. Не мешало бы ещё и кофе выпить, но эта ведьма вряд ли позволит такую роскошь. Замотавшись полотенцем, выхожу из душа, и в нос ударяет запах кофе и еще чего-то. Почти бегом шлёпаю на кухню прямо так, и что я вижу? На моей кухне хозяйничает эта ведьма! Чёрт!

Причём она так ловко там со всем управляется, будто делает это здесь каждый день. У меня начал нервно подёргиваться левый глаз.

Увидев меня, она с грохотом ставит стакан с водой, растворяет в нём какую-то таблетку и двигает ко мне:

– Пей, – говорит она ледяным тоном. Я беру и выпиваю залпом, башка всё ещё трещит. Надеюсь, не отравит.

Потом она так легко и просто ставит передо мной на барную стойку тарелку с омлетом и чашку чёрного кофе. Я стою и смотрю на это как баран, ничего не понимая.

– Особое приглашение надо? Ешь, пей, чтобы хоть как-то перебить запах перегара, и одевайся быстрее, иначе мы опоздаем! – командует она всё также строго. Она сейчас просто настоящий…солдафон! Я поднимаю на неё взгляд и замечаю, как она меня разглядывает с ног до головы, а потом обратно, я делаю то же самое с ней, но её лицо не выражает никаких эмоций, кроме пренебрежения, чего не скажешь обо мне. Её, так называемый, «дресс-код» слишком чётко показывает все контуры её идеального тела. Я нервно сглатываю, отвожу взгляд и быстро запихиваю в себя омлет. Вкусно, чёрт, точно ведьма! Да что тут вообще творится?

Почти залпом выпиваю кофе, смотря при этом на неё, а у неё на лице ни один мускул не дрогнул, только глаза недобро сверкнули. Это не женщина, а беда какая-то, никогда таких не видел.

Ни слова не говоря, потому что я сегодня похоже дар речи потерял, удаляюсь в спальню, чтобы одеться. Но ничего по её «дресс-коду» у меня нет, поэтому натягиваю чёрные джинсы и чёрную футболку, с фингалом не знаю что делать, надеюсь, народ там не очень впечатлительный.

Выхожу из комнаты, а эта ведьма снова ледяным тоном говорит:

– Сядь, – и указывает на барный стул, на котором я только что завтракал.

– Зачем? – вдруг вспомнил я как разговаривать.

– Сядь и повернись ко мне, – продолжала командовать она. Я сел и с интересом стал наблюдать. Она достала из своей сумочки, как я понял, тональник и какую-то промокашку, не знаю что это за хрень.

– Э-э, это ещё что? Не н-н-надо меня этим мазать! – отстранился я. Речь, похоже, ещё не совсем восстановилась.

– Да что ты? С фингалом пойдёшь позорить Николая Валерьевича? – язвительно заметила она.

– А ты так переживаешь за его репутацию? – я, наконец, заговорил членораздельно.

– Конечно, я вообще поражаюсь, как у такого хорошего человека может быть такой ужасный сын, – выкинула она мне, и при этом уже замазывала мой фингал. А я вдруг понял, что стоит она ну очень близко, так что решил её полапать и положил руки ей на задницу. Офигенно. Мне подходит.

– Оборзел? – сразу дёрнулась она. – Я тебе сейчас ещё один фингал поставлю на другом глазу для симметрии, пусть все думают, что ты дурачок! – выплюнула она со злостью. Вот же дерзкая, зараза!

– Тьфу, какая скучная! – а у меня прямо руки зачесались, как захотелось её потискать. Точно ведьма!

– Зато ты весёлый! Развлекаешь меня с утра, а у меня и без тебя работы хватает, – сказала она уже спокойнее, а я заглянул в её зелёные ведьмовские глаза. Красивый цвет, изумрудный. Я подзавис. – Громов, отомри! – скомандовала она и я очнулся. Похоже, ведьма всё же любит доминировать. Ничего, разберёмся. – Всё уже, идём быстрее, не хватало ещё из-за тебя опоздать! – она так быстро всё собрала, что я не успел опомниться, а она уже потопала на выход, виляя своей охренительной задницей в этом обтягивающем платье, которое было типа по «дресс-коду». А мне теперь, блин, что делать со своим… «дресс-кодом»?

На улице в служебной машине нас ждали те два типа, с которыми ведьма проникла в мою квартиру.

– Ты разве не на метле прилетела? – решил поддеть её я, хотя, надо признаться, я всё ещё находился в лёгком шоке после сегодняшнего «пробуждения».

– Хотела, но пришлось у офиса её оставить, а то мальчики бы не расселись, – ответила она, держа удар.

– С твоими способностями, они бы и от волшебного пинка сюда долетели, – решил продолжить ёрничать я.

– Хорошая идея, использую её как-нибудь на тебе, – ответила мне эта дерзкая злючка.

Собрание прошло нормально и мы даже не опоздали. Весь день, а потом и всю оставшуюся неделю Лера парила мне мозги всякой офисной ерундой, и я правда пытался что-то слушать. Но я до сих пор не понимал нахрена мне это надо. У меня сейчас совершенно другой образ жизни, который меня полностью устраивает, и переключиться вот на это всё пипец как сложно.

А ещё я смотрел на Леру и просто поражался тому, как она разговаривает, как ведёт себя с коллегами, с партнёрами, с заказчиками. Да, отец не преувеличивал насчёт её профессионализма. Складывалось ощущение, что ей не двадцать пять, а лет сорок восемь. Всё её поведение говорило о том, что она умудренная жизнью холодная и расчетливая…эм… бизнес-леди. Даже здоровые мужики втягивали голову в плечи, когда с ней разговаривали. На днях она взяла меня на переговоры по небольшому контракту. С другой стороны пришли трое мужчин возраста в районе сорока. Они выдвинули нам условия, которые не особо нас устраивали, так Лера так начала их там разносить, что я просто прилип к стулу и замер в изумлённой позе. Мужики быстро сообразили и не стали связываться, заключили контракт на тех условиях, что были нужны нам.

– Чего ты так смотришь? Или ты, или тебя! – сказала она мне после того, как все ушли. – Ничего, скоро и ты так научишься. В тебе явно есть потенциал на это, – как обычно сухо сказала она. И вот я не понял, то ли это комплимент был от неё, то ли наоборот, задеть хотела.

– Да уж, с потенциалом у меня и правда всё окей, – ответил я, не в силах сдержать явный подтекст. Но она даже никак это не прокомментировала.

Её тон был всегда строго деловой, иногда даже ледяной, с минимумом эмоций. Её внешность вообще никак не соотносилась с характером и поведением. Она была действительно красива. Не миловидна, не смазлива, а роскошна. Наверное, она это знала и ещё поэтому себя так вела. Ей бы в рекламе сниматься или кино, а не людям мозги парить. На меня же она вообще старалась не смотреть, а если смотрела, то меня пробирало до копчика от её холода. Ледяная леди. Притом в глазах у неё всё же проскальзывало что-то очень тёплое, я вообще не понимаю, как такое может быть. У меня развился когнитивный диссонанс.

В выходные я всё-таки сгонял в магазин и купил офисные шмотки: костюмы, рубашки, удавки, чтоб, если что, повеситься. Пусть порадуется, может хоть тогда сможет посмотреть на меня без пренебрежения. Правда, переодеться я пока ещё никак не могу себя заставить. Опять возвращаться к этой жизни. Не хочу.

Валерия

Всю следующую рабочую неделю я пыталась не сорваться. Егор реально бесит! А меня очень сложно вывести из себя, да это практически невозможно, но у него это мастерски получается, эту бы энергию в рабочее русло. Эти его вечные дурацкие шуточки, несерьёзность просто выматывают, я уже очень устала, а он ещё вообще ни в зуб ногой в делах фирмы. Нет, он, конечно, не тупой, как я сначала подумала, но то, что он вообще знать не знал, чем занимается фирма, пришёл сюда с нуля, да ещё плюс его образ жизни, никак не ускоряет процесс его обучения. Каждый день он опаздывает, а уходит с работы раньше времени, часто приходит с похмелья и не выспавшийся, явно где-то развлекается ночами. Я однажды не выдержала и спросила:

– Егор, когда ты закончишь бухать перед работой? – разговаривать с ним лучше на его диалекте, так он быстрее соображает.

– Когда ты закончишь со мной, Сладкая, пару-тройку раз, – он сказал это с таким серьёзным видом, что я даже не сразу поняла, что именно он имел в виду.

И ещё он успевает делать мне недвусмысленные намёки по типу:

– У тебя такой большой рабочий стол, ты его уже опробовала?

– Что, прости? – не поняла сначала я. Но это же Егор, мне надо было догадаться.

– Могу помочь в этом деле и разложить тебя прямо сейчас, проверим на прочность, – с похабной улыбочкой сказал он. Я аж поперхнулась.

– Разложи лучше в своей голове рабочую информацию! – постаралась не поддаться на провокацию я.

А ещё, кстати, ему постоянно названивают всякие рыбки, киски и прочая живность. Мерзость, в общем. Мальчик, похоже, вообще не привык, что ему отказывают. Представляю контингент, с которым он общается.

А недавно произошёл вопиющий случай: зашла я в свой кабинет, но это ж теперь не только мой кабинет, но ещё и горе-ученика, который постоянно там торчит. Этот нахал просто взял и прижал меня к стене, чего я совсем не ожидала:

– Киса, ты чего такая злая, а? Давай я тебя поглажу! Поцеловать, полизать, покусать, поласкать, кстати, тоже могу. Ты как больше любишь, м? – и уже начал шарить по моему телу рукой. Меня от этого «киса» чуть не вывернуло, я попыталась собраться и со всей силы оттолкнула его двумя руками, и у меня получилось, видимо, потому, что он не ожидал. Надо же, какая самоуверенность, считает, что он неотразим.

– Громов, отвали от меня и больше не подходи! – выкрикнула я со злостью и отошла на безопасное расстояние. Вообще-то, я так обычно не разговариваю, но с ЭТИМ по-другому не получается. Это уже просто начало переходить всякие границы.

– Да что такое-то? – недоумевал он и делал крайне поражённое лицо.

– У меня аллергия на мажоров! – кинула я ему и села за свой рабочий стол. И по-моему, так оно и есть, потому что меня моментально бросило в жар, щёки раскраснелись, а сама я покрылась холодным потом. Осталось только чихнуть пару раз.

Но ему и этого показалось мало, поэтому в один из дней он в обед решил накрыть «поляну» для всех сотрудников в конференц-зале. Всем это, конечно же, очень понравилось, потому что постарался мажор на славу: вся еда из дорогущего ресторана, названия закусок даже выговорить сложно, не то, что запомнить, а вместо чая или кофе – дорогущее шампанское для девушек и виски для мужчин. Я, мягко говоря, обалдела от всего этого, особенно, учитывая, что после такого обеда все должны были отправляться на рабочие места. Но кроме меня это никого особо не смущало. Девочки так вообще были в восторге от Егора, все разом принялись строить ему глазки, некоторые откровенно флиртовали. А он просто наслаждался, находясь в своей стихии. Вся эта вакханалия меня очень угнетала, и я быстро удалилась с этого праздника жизни. И буквально через десять минут он ввалился в наш кабинет, где я мирно пила кофе и наслаждалась тишиной, стоя у окна. Подошёл, нагло выхватил из моих рук чашку, допил её содержимое и выдал:

– Сладкая, ты чего такая замороженная? Ты прямо как мороженка, я уверен – стоит только лизнуть, и ты растаешь, – тихо и вкрадчиво сказал он и улыбнулся при этом своей пошленькой улыбкой. Но меня всем этим не проймёшь.

– Егор, тебе мало там внимания оказывают? – постаралась как можно спокойнее сказать я, не отрывая взгляда от городской панорамы за окном.

– Я хочу внимания от тебя, – нагло заявляет он и заправляет мне прядку волос за ухо, придвигается ближе. Вообще нахал.

– Я не буду строить тебе глазки и снимать трусы по щелчку твоих пальцев. Ты не по адресу, возвращайся туда, где пользуешься успехом, – настоятельно порекомендовала я и отодвинулась подальше.

– Да дело не в этом, Сладкая! Ты даже смотришь на меня, как на рабочий стул! – решил пошутить он, но улыбка сошла с его лица, потому что он получил ответ:

– Даже не как на рабочий, Егор, а как на обычный стул! Потому что до рабочего стула тебе ещё далеко, толку от тебя пока ноль! – и это была правда, да и рвения к работе от него никакого я не заметила. Всё, что его интересует – это развлечения. А, ну ещё пошлятина всякая.

А эти его постоянные нахальные и даже похабные взгляды, фразочки просто бесят! Руки он свои тоже не контролирует, вечно пытается нарушить моё личное пространство. Я скоро не выдержу и залеплю ему по морде, это точно.

Егор

Лера, конечно, меня просто поражает. Она вообще непробиваемая, я уже и так, и сяк с ней, но она как будто скованная льдом. У меня никогда таких проблем не было. Чтобы мне кто-то отказывал? Никогда. Да даже в офисе девчонки глазки строят. Но в офисе мутить ни с кем не буду пока, иначе к Лере вообще не подкатить. А зачем оно мне? Да хрен его знает. Заклинило.

Я уже, подумав, что растерял хватку, мотнулся в клуб на днях, но нет, там всё по-прежнему: я неотразим. Выпускаю пар и понимаю, что творится какая-то хрень, потому что меня вот вообще не отпускает. А стоит её увидеть, так понеслось: у меня свербит в одном месте и дико бесит, что она вообще не реагирует. Я просто не догоняю, что я делаю не так.

– Ты замужем? – решил всё-таки поинтересоваться я у неё. Она сидит за своим рабочим столом за документами и даже не поднимает на меня взгляда. Спокойна как удав.

– Нет, с чего вдруг тебя это заинтересовало? – невозмутимо ответила она.

– Просто хочу понять, – также невозмутимо сказал я, хотя сам уже на взводе.

– Понять что? – она говорит со мной и даже не смотрит на меня, а смотрит в свои дурацкие бумажки, из которых она целыми днями может не вылезать.

– Почему ты мне отказываешь, – в лоб решил сказать я. Может ей так понятнее будет? Да и отшутиться не получится.

– Пфф, – её рассмешила моя фраза, и она даже оторвалась от своих документов. Я, по-моему, впервые увидел, как она улыбается, но только как-то не по-доброму. – Егор, ты серьёзно? А тебе не приходило в голову, что ты мне можешь просто не нравиться? – продолжала веселиться она. Откинулась на спинку стула, сверкнула на меня своими глазищами. Блин, лучше бы она дальше в бумажки смотрела, терпение моё на исходе.

– Нет, не приходило, – просто ответил я. Ну а что в этом такого? Я вроде не урод, не алкаш и не бомж, не тупица, чтобы уж так откровенно смотреть на меня с пренебрежением.

– Ну тогда это для тебя будет новость: ты мне не просто не нравишься, ты мне неприятен, – как само собой разумеющееся вывалила она мне. Смотрит прямо, открыто, без жеманства. Не играет. Это и пугает.

– Даже так? Интересно чем же? – всё же хотелось конкретики, может не всё так грустно.

– Всем. Своим поведением особенно. Ты наглый и самовлюблённый, видишь и слышишь только себя, а говоришь только всякую пошлость, тебе ни до кого нет дела. На меня тебе абсолютно плевать, тебе надо только потрахаться. Я вот только одного не пойму – у тебя что, все тёлки кончились, которых ты ещё не трахал? – она это говорила с таким остервенением, что мне аж не по себе стало. Никогда не слышал, чтобы она так разговаривала.

– Это я говорю пошлости? Ты в одной фразе умудрилась употребить слово «трахать» дважды, Лера! – пытаюсь я её поддеть, а сам же просто в лёгком шоке. Да, Лера умеет удивлять.

– Я говорю с тобой на твоём языке, Егор. Потому что человеческий ты не понимаешь. А ещё ты постоянно передёргиваешь, не контролируешь свои руки и не пользуешься головой по прямому назначению! – не на шутку разошлась она.

– Ну давай начнём с того, что я не передёргиваю! И не вижу ничего плохого в умении правильно использовать руки, язык и ещё кое-что, – двусмысленно сказал я, пытаясь как-то разрядить обстановку и посмотреть как она поймёт мои слова.

– Вот опять! Сплошные пошлости! – выпалила она. Да, Валерия Николаевна, удивляете, удивляете…

– А с чего ты взяла, что это пошлости? Я говорил о том, что у меня руки растут из того места, язык подвешен и мозг я свой умею использовать по назначению! А ты что подумала? – я вижу, как она немного краснеет. – Лера, Лера, да ты сама пошлячка! – добавил я, покачивая головой.

– С того, что только этого от тебя можно ожидать! – пыталась выкрутиться она.

– Вот видишь, ты сама признаёшь, что думаешь обо мне в пошлом ключе. Это неплохо, Сладкая, я полностью поддерживаю твои порывы! – невинно улыбаясь, сказал я. Меня забавляют наши с ней перепалки, потому что в эти моменты она скидывает с себя ледяную корочку и на её лице начинает проглядываться что-то похожее на эмоции.

– Егор, иди нахрен! Достал! – выкрикнула она, не выдержав. Вот этого я от неё не ожидал, сурово и с перчинкой. Я двигаюсь в правильном направлении.

– Сладкая, заметь, я к тебе только с позитивом, лаской, а ты кричишь, злишься и обзываешься! – как можно спокойнее сказал я. – Ты очень нервная, я ведь могу помочь снять тебе это нервное напряжение, – искренне предлагаю я с милой улыбкой.

– У тебя, наверное, хобби такое – нести всякую ахинею и смотреть, как люди на это реагируют? Когда я осознаю, что ты несёшь, уже начиню сомневаться в твоих умственных способностях. Тебе, наверное, нравится таким казаться? Но главное, Егор, даже не в этом, а в том, что ты абсолютно пустой! – сказала она уже чуть спокойнее.

– Нихрена себе тирада, – только смог выдавить из себя. Она, блин, просто меня ненавидит. Когда только успел попасть в такую немилость Ледяной леди?

– Ты спросил прямо, я тебе ответила прямо. Хорошая практика, кстати. Предлагаю продолжать в том же духе, – тем же тоном сказала она. А вот это уже очень-очень интересно, мне нравится ход её мыслей.

– Хорошо, давай прямо, – я подошёл к её столу и встал напротив, а потом наклонился через стол, оперевшись на свои руки, чтоб быть поближе и видеть её эмоции. – Я хочу тебя, – сказал так, что прямее некуда. Зрачки у неё немного расширились, бровь слегка выгнулась, дыхание чуть сбилось. Да, она всё-таки не ожидала и всеми силами пыталась совладать с эмоциями и не показать мне ничего.

– Громов, ты не понял? Не прикидывайся тупым, у тебя плохо получается, – постаралась спокойно сказать она.

– А ты не прикидывайся, что не хочешь меня, у тебя тоже плохо получается, – специально блефую я, прекрасно понимая, что на самом деле это не так.

– У тебя слишком большое самомнение, – сказала она, глядя прямо мне в глаза.

– Да, и не только самомнение, – тут же ответил я. И готов поспорить, что в её глазах в тот же миг что-то вспыхнуло, очень горячее и обжигающее. Но в следующий момент она это подавила своим льдом, но глаз не отвела.

– Я тебе ещё раз прямо скажу: отвали, Егор, – чётко и просто. Но всё-таки что-то не давало мне покоя.

– У тебя кто-то есть? – решил прощупать я в другом направлении.

– Да, – чётко ответила она. Вижу, что не врёт. Так, идём дальше.

– И что, хорошо он, выражаясь твоим языком, «трахается»? – прямо, так прямо, мы ведь так с ней договорились.

Только она вмиг поменялась в лице, и за секунду там промелькнуло несколько эмоций, я даже не успел их разобрать.

– У тебя только этим всё измеряется? – спокойно спросила она. Попалась.

– Нет, не только. Но если мужик тебя плохо трахает, то дело труба, отношения обречены, – решил продолжить я, а у неё в глазах что-то играло недоброе.

– Отношения? Да что ты знаешь об отношениях, Егор? Абсолютно ничего! – решила она пойти в наступление. Не надо, я уже, в принципе, всё выяснил.

– Ну, может и ничего, – сказал я и хмыкнул, а затем удалился на своё рабочее место. А вот она сидела там ошарашенная, хотя изо всех сил пыталась этого не показать. По кабинету просто скакали её эмоции, я это физически чувствовал, будто бы даже мог их потрогать. Надо же, впервые такое.

Валерия

Это уже начало переходить все границы. После нашего сегодняшнего разговора с Егором, где он прямо в лоб мне сказал, что хочет меня, я до сих пор не могу отойти. Я старалась выдержать его взгляд, где просто плескались черти, мне казалось ещё чуть-чуть, и он точно бы разложил меня на столе.

Не понимаю, почему он такой непрошибаемый? Прёт как танк и ничего не слышит. Я же чётко ему сказала, что он мне не нравится, что неприятен, почему он продолжает напирать? Неужели у него нет чувства собственного достоинства? Или я что-то не так говорю? Я точно объяснила ему так, что понятнее просто некуда, но он всё равно не сдаётся.

– Поехали на моей, прокатимся, – говорит он мне, когда мы выходим из офиса на парковку, чтобы съездить на встречу. Я скептически смотрю на его машину, которая сегодня припаркована возле моей.

– Я на этом не поеду, – чётко заявляю я.

– На ЭТОМ? – удивляется он так, что, кажется, его задели мои слова.

– Тебе самому-то удобно, когда коленки уши прикрывают? – спросила я, намекая на низкую посадку его машины. Ну, может, и не такая уж низкая она на самом деле, но просто не хочу и всё!

– Сначала прокатись, а потом критикуй! – он не сдаётся.

– Нет уж, купи нормальную машину, а потом кататься приглашай! Я не собираюсь мять блузку и юбку, да и ездить я привыкла сама! – выпаливаю я и быстро заскакиваю в свою машину. Он ошарашен, стоит, не двигаясь, секунд пять. Потом стучит мне в водительское окно, я опускаю стекло, и он говорит:

– По-моему ехать в одно и то же место на двух машинах – это тупость!

– Вот и я говорю: не тупи и садись на пассажирское, – и киваю ему в сторону пассажирского сидения своей машины. Он меняется в лице, пару секунд думает, но, к моему удивлению, садится.

Мы выезжаем с парковки и вклиниваемся в поток машин. Я всеми силами пытаюсь не встать нигде в пробку, поэтому маневрирую, как могу, между машинами.

– Лихо, – сказал он, когда до места уже оставалось немного и мы-таки нигде не встали.

– Сочту за комплимент, – хмуро отозвалась я.

– И правильно! – гордо заявляет он.

– Ты совсем не умеешь их говорить! – хочу скинуть с него хоть чуточку спеси и стереть самодовольную улыбку.

– Разве? Лера, у тебя охрененная задница, а от твоих сисек я вообще торчу, а твой рот…, – начинает он, но я его тут же прерываю.

– Громов, ты в себе? Ты что несёшь? – мои щёки, кажется, стали пунцовыми. Нарвалась, так нарвалась! Чего я при нём уже который раз краснею?

– Чистую правду! – глазом не моргнув, говорит он.

– Сделаю вид, что я этого не слышала, – спокойно сказала я.

– Не получится! У тебя щёки краснющие, – заявляет этот нахал.

– Всё, достал! Лучше просто сиди и молчи! – попыталась заткнуть его я и сделала музыку погромче. Оставшуюся дорогу он молчал, но постоянно пялился на мои ноги, просто невозможный тип!

Когда мы выходили из машины, я ему напомнила кое-что:

– Надень уже наконец-то нормальную одежду, чтобы люди понимали, что ты работаешь в солидной фирме, а не в стриптиз клубе! – получилось, конечно, что я сделала комплимент его телосложению, но, надеюсь, он не заметил.

– Как пожелаете, моя госпожа! – вроде пропустил мимо ушей.

Глава 3

Егор.

Лера снова умудрилась оскорбить мою малышку. Машину, разумеется. Я никак понять не могу: почему то, что безоговорочно нравится другим, ей не нравится ни в какую: ни машина, ни я, ни мои шмотки, ни то, как я себя веду, ни то, что я говорю. Она вообще точно девушка? Хотя, конечно точно, потому что на мужиков, блин, у меня не стоит, упаси Боже.

Вот что в ней такого, что я никак успокоиться не могу? Сам уже понимаю, что ситуация выходит из-под контроля. Но, блин, хочу и всё! Никак не могу найти к ней подход, поэтому предпочитаю идти напролом, чую, если начну мямлить, она меня быстро размажет. Ох, и ведьма!

А она и не такая уж ледяная леди, которой хочет казаться. Так раскраснелась от моих слов, а я ведь действительно сказал правду. Это нужная информация, кстати: горячие словечки наверняка её заводят, запомним.

Она всю неделю проверяла меня на прочность, хотя как обычно, просто не обращала на меня никакого внимания. Как же она этим бесит! Может она на меня порчу навела? Или приворожила? Хрень какая-то происходит.

Решаю сегодня сходить в клуб и расслабиться, а то так и импотентом недолго стать, благо сегодня суббота. Тимоха меня, как обычно, поддерживает.

В клубе как всегда шумно, долбит музыка, мы накатываем с ним по вискарю (сегодня только тяжёлая артиллерия), потом ещё, но пока я почему-то не расслабляюсь. Девчонки тут как тут – увидели нас и быстренько припорхали. Естественно, мы же сидим за вип-столиком в центре зала. Слева от меня садится Николь, справа Стефания. Расфуфыренные от макушки до пят, хлопают наращёнными ресницами, вжимаются в меня силиконовыми сиськами, ну ничего, я и такие потерплю, мне не привыкать. Мягонько, ага. Как говорится, зимой и сено можно пожевать. Я закинул обе руки на спинку дивана и сижу как пан с двумя куклами. С настроением что-то не то: не кайфово, не вставляет, не интересно, скучно. Чувствую какой-то напряг. Нам приносят ещё виски, куклам коктейли, мы сидим расслабленно (как может показаться со стороны), но мне чего-то не хватает: всё как-то примитивно и банально. Нажраться что ли? Заказываю ещё виски.

Вдруг что-то в глубине зала меня настораживает. Странное ощущение, на самом деле, возникшее из ниоткуда. Я шарю глазами по залу, ничего странного не нахожу, затем по телам, находящимся у барной стойки, пока не натыкаюсь на охрененные ножки, сидящие на барном стуле. Почему-то медленно и осторожно поднимаюсь глазами выше, словно боюсь увидеть не то, что хочу. А что я хочу? Лучше об этом не думать, потому что настроение итак никакое, а так станет ещё хуже. Девушка сидит ко мне спиной, волосы спускаются волнами до талии, по всей видимости, блондинка. На ней очень короткое чёрное платье на тонких лямках, позволяющее как следует разглядеть её ножки. Во мне зарождается интерес, и даже настроение улучшается. Она сидит и болтает с каким-то болезным занудой, по-другому я описать его не могу, на вид он ещё и не особо молод. Он что-то ей говорит, она заливается искренним смехом и поворачивается вполоборота. Меня будто током прошибает. Лера. Это точно она, я не могу перепутать и моё тело тоже. Я просто замер, прирос к дивану, даже пошевелиться боялся, чтобы она не испарилась. Она меня не заметила и я пока не хочу себя выдавать. Хочу понаблюдать. Они о чём-то мило беседуют, потом она берёт бокал шампанского и отпивает, все её движения мягкие, плавные. Я смотрю как заворожённый. Красивая. Довольная. Расслабленная. Совсем не та Лера, что в офисе, это как будто совсем не она. Её спутнику принесли стакан с виски-колой, по всей видимости, хотя не удивлюсь, если виски в нём вообще нет. Он что-то рассказывает Лере, она внимательно слушает, улыбается, а потом он протягивает к ней свою клешню и обнимает за талию, увлекая куда-то за собой. Они уходят, и сквозь толпу я не могу разглядеть, куда они делись. Просто Кощей Бессмертный какой-то – уволок девчонку и всё.

Я ничего не понимаю: как этот ущербный может находиться к ней так близко? А она ещё и смеялась и улыбалась ему так искренне. Мне она так никогда не улыбалась. Я не могу поверить в то, что это её парень, о котором она говорила, этого просто не может быть. Видимо я здесь Иван-дурак.

Сижу и соображаю, что делать дальше, куклы сидят и что-то усиленно пытаются мне рассказать или как-то привлечь моё внимание, а я сижу как в бункере. Я чуть отодвинулся, взял бокал с виски и опрокинул его в себя махом, попросил официанта принести ещё. Тим сидел напротив меня на диване с такими же двумя куклами и ничего не замечал вокруг. Мне вдруг резко стало не по себе. Всё вокруг говорило о том, что её не было здесь, потому что её и след простыл, но я всё равно чувствовал, что она где-то поблизости. Я опрокинул ещё стакан виски и откинулся на спинку дивана. Ну не мог же я сойти с ума, неужели глюки? Через несколько минут почувствовал обжигающее прикосновение к плечу. Я резко повернулся и наткнулся на ведьмовские глаза.

– Егорушка, а тебе баиньки не пора, милок? – с игривой улыбкой спросила меня Лера, еле сдерживая смех. А я чуть не уснул в её декольте, которое было охренеть какое притягательное. Да и вообще, сегодня она выглядела совсем по-другому. Издевается. Ещё и это «Егорушка», так меня только мама называет.

Две куклы тоже повернулись и посмотрели на неё, одна из них спросила:

– Егор, а кто это?

– А я его мама, вот пришла напомнить, чтобы Егорушка не засиживался слишком долго и не напивался очень сильно, а то потом мне придётся опять с ведром приходить в его комнату, – она в открытую веселилась и не сводила с меня глаз. Сегодня они такие тёплые, она расслаблена.

– Мама? А сколько вам лет? – спросила какая-то из кукол, что выражало её лицо, я не знаю, потому что я не сводил глаз с Леры.

– Мне? Сорок восемь, – сходу ответила она и посмотрела на источник тупого вопроса.

– Кааак? Серьёзно? – кто-то из них снова пискнул.

– Конечно, серьёзно, девочки! Чудеса пластической хирургии, однако! – озорно ответила она и собиралась уже уходить, но я схватил её за руку, она резко обернулась и прядь её волос хлестанула мне по руке. Обжигающе приятно.

– Стой, не уходи, – всё, что смог выдавить я.

– Сынок, маме тоже нужно отдохнуть, у мамы была очень тяжёлая неделя, и не только эта, – заявила она, не переставая улыбаться, подошла чуть-чуть ближе и тут же выскользнула из моих рук. Вот это был маневр. Нет уж, так просто я ей уйти не дам. Я вскочил и под оханье и аханье кукол и удивлённый взгляд Тима, помчался за ней. Но то ли она действительно была видением, то ли у меня ноги ватные, я снова её потерял. Я шарил глазами по всему залу, но её не было. Я чувствовал себя поехавшим, не иначе.

Я вернулся за столик и спросил Тимоху:

– Ты её видел?

– Кого? Твою мать? – не вдуплял он.

– Да, блин, мою мать! Только что! – крикнул я погромче.

– Егорыч, завязывай бухать, это была не она, а какая-то секси-куколка, – заржал мой друг.

– Иди ты нахер, дебил, она не куколка! – кинул ему я и опять вернулся к поискам.

Я снова шарил по всему залу и тут, наконец, увидел её на танцполе, она танцевала рядом с какой-то девушкой и периодически о чём-то переговаривалась с ней. Я быстро протиснулся сквозь толпу и схватил её за локоть. Она напряглась и развернулась, но, увидев меня, чуть расслабилась.

– Лер, всё нормально? – уточнила у неё девушка.

– Да, Марин, это мой мажор, всё ок, – сказала она сквозь смех, но я пропустил мимо ушей, то, как она меня назвала. Зато «мой».

– Я тогда пойду за столик, если что, кричи, – пошутила девушка и удалилась. Понятливая. Хотя, меня бы и её присутствие не смутило.

Я резко придвинул Леру к себе, укладывая её руки себе на шею, а свои ей на талию. И хвала небесам, что люди придумали танцы, потому что Лера не отталкивает меня! А я могу законно её полапать.

– С кем ты здесь? – этот вопрос меня очень интересовал.

– С сестрой, – быстро отвечает она.

– И? – я же понимаю, что они здесь не вдвоём.

– И с её женихом, они скоро поженятся, – также быстро добавляет она.

– И? – спрашиваю я опять, потому что чувствую, что она не договаривает.

– И с Давидом, – выдыхает она и отводит взгляд.

– А Давид у нас кто? – уточняю я, и чувствую, что это всё мне уже не нравится.

– А Давид у нас доктор физко-математических наук, – говорит она спокойно, всё также, не глядя на меня.

– Какая важная птица! Еврей? Обрезанный? – сам не знаю, зачем ляпнул я.

– Громов, ты не исправим! Просто хам! – кажется, мои слова её разозлили, и она решила отстраниться. Ага, сейчас! Вжимаю её сильнее – не выпорхнет пташка. Мне, конечно¸ от этого становится совсем тяжко, но ничего, потерплю, мне даже начинает нравиться этот мазохизм.

– Да, хам. И признайся уже, что тебе это всё нравится! – с довольной улыбкой шепчу я ей на ухо. Пахнет она просто божественно – какими-то лесными ягодами. Ну точно, сладкая, так бы и сожрал.

– Я уже замучилась тебе говорить, что ни ты, ни твоя похабщина мне не нравится! – резко ответила она, а сама чуть подрагивала в тех местах, где я трогал рукой её спину, от каждого моего прикосновения. Ну да, рассказывай.

– Так и не говори мне это больше, можешь даже просто помолчать, – снова на ухо шепнул я ей и почувствовал, как её всю стало потряхивать мелкой дрожью. Я проводил руками по её спине вверх и вниз, по её волосам, мягчайшим как шёлк, по её бёдрам и рукам. У меня просто голова разрывается от её реакций на меня: слова совсем не соотносятся с непроизвольными движениями её тела. Женщины! Что вообще у них в голове творится? Никогда не поймёшь!

Я настолько увлёкся нашим танцем, что вжал её в себя уже настолько близко, что ещё чуть-чуть и меня порвёт. Меня уже с ног до головы окутало ароматом лесных ягод и её ведьмовскими чарами. Она не сопротивлялась, мне даже показалось, что она сама была под дурманом.

– Поехали отсюда, – шепнул я ей.

Она подняла на меня свой затуманенный взгляд, но через пару секунд словно протрезвела.

– Громов, тебя там шаболды ждут, забыл? – выдала она в своей привычной манере, правда, чуть мягче, чем обычно.

– Я не хочу шаболд, хочу тебя! – на полном серьёзе сказал я.

– Не хочу ту игрушку, хочу новую? – она выгнула бровь, и её глаза снова начало затягивать льдом. Она резко оттолкнула меня, а я этого не ожидал в данный момент, поэтому ей удалось улизнуть, и она начала протискиваться сквозь толпу. Ну нет уж, не убежишь. Я догнал её у барной стойки, схватил за локоть и притянул к себе.

– Громов, ты не понял? Оставь меня в покое! Никак не могу понять, за что Николай Валерьевич так жестоко со мной поступил! Видимо у него, бедного, уже нервы сдали с тобой бороться! – выкинула она со злостью, чем и меня весьма разозлила. Почему она так уверена, что мой отец идеал? Вечно тычет меня носом в него.

– А ты чего так его защищаешь, а? У тебя, может, какой-то свой интерес? – начал я недвусмысленно намекать.

– Егор, лучше замолчи! – предупредила она, но я уже завёлся и меня понесло.

– Нет, ты уж скажи, Лера! Может дело как раз в этом? Спишь с моим отцом? – я вообще не знаю, как эти слова пришли в мою дурную башку, даже сам от себя не ожидал.

В тот же момент я почувствовал, как мою щёку дико зажгло, а в ушах зазвенело. Дикая Лера влепила мне пощёчину и удар у неё, надо сказать, очень тяжёлый. Но это было не всё, что она мне приготовила. Как оказалось, она схватила ведёрко из-под шампанского, которое стояло на барной стойке, предварительно вытащив оттуда бутылку, и перевернула содержимое этого ведёрка мне на голову. Что ж, после жгучей пощёчины было очень бодряще, потому что в этом ведёрке было полно льда. Она сделала это настолько быстро и неожиданно, что я не успел вовремя сориентироваться. А вот она, напротив, схватила бутылку шампанского и сказала ошалевшему бармену:

– Он заплатит, – пальцем указала на меня и быстро слиняла.

Вокруг меня собралось уже полно зрителей, но мне на это было как-то пофиг. Я отряхнулся, заплатил за шампанское и вернулся за свой столик. Две куклы всё ещё сидели там, и мне резко стало противно от всего этого. Тимоха смотрел на меня с выпученными глазами и начал ржать.

– Егорыч, кто тебя так? Маман что ли?

– Пошёл ты! – весьма просто ответил я. – Так, дамы, давайте-ка, дуйте по домам, – обратился я к куклам. Они обе выпучили на меня глаза и пораскрывали рты от возмущения. – Давайте-давайте, время позднее, пора спать, чешите отсюда! – повторил я.

– Ну и дурак! – бросил кто-то из них и они, фыркая, удалились. Что ж, не спорю.

А я откинулся на спинку дивана и просто заржал от всей этой ситуации. Да, так эффектно меня ещё никто не посылал. Чувствую, что там за ледышкой прячется вулкан, и я это обязательно выясню, потому что я не из тех, кто сдаётся.

Валерия.

Мажор просто в край уже оборзел! Мало того, что облапал меня всю, решил снять как клубную девку, так потом ещё и обвинил меня в непристойных связях с его отцом! Ну и сволочь! Гад! Как же он меня достал.

После того, как я перевернула на него ведро со льдом, решила действовать очень быстро. Прихватила шампанское и побежала к нашему столику, где сидела Марина с Арсением и Давид. Я поставила шампанское на столик, схватила Давида за руку и крикнула ему: бежим отсюда, а Марине: простите, позже объясню. Боялась, что мажор может меня сейчас догнать, а к чему это в итоге приведёт, даже думать не хотелось, поэтому я решила просто сбежать. А Давид и был рад, потому что весь вечер всем своим видом он показывал, что ему здесь не нравится. Не посещает он такие места, но оно и неудивительно, он же не какой-то безмозглый мажор. Я вообще-то тоже не очень люблю ходить по клубам и делаю это очень редко, просто Марина с Арсением очень просили нас отметить с ними их помолвку.

Мы с Давидом быстро запрыгнули в его машину и поехали подальше от этого клуба. Больше я туда ни ногой!

– Валерия, что там случилось? Почему мы так спешно оттуда удалились? – спросил Давид абсолютно невозмутимым тоном, спокойно ведя машину.

– Там какой-то психический ко мне пристал, вот я и убежала, – почти правду сказала я.

– Ну зачем было так сбегать? Я бы мог с ним поговорить и всё объяснить, – совершенно спокойно рассуждал он. – Знаешь, людям дан разум, способность разговаривать, логически думать и делать выводы не просто так…

– Я сама справилась, там бесполезно разговаривать, он был не адекватен, – тоже почти не соврала я.

– Всё-таки не нужно ходить по таким сомнительным местам, Валерия, – покачав головой, сказал он. – Мы бы могли посидеть дома в тихой, спокойной обстановке.

– Да, больше не пойдём, ты прав, – хотелось добавить ещё: как и всегда…

– И как-то некрасиво получилось по отношению к Марине и Арсению, нужно было попрощаться как подобает, – отметил он.

– Не переживай, они поймут. К тому же я преподнесла им бутылку замечательного шампанского, – с ангельской улыбкой сказала я.

Давид довёз меня до дома и сам тоже уехал. Он крайне редко остаётся у меня, в основном он дико занят, он весь в науке.

Дома мне пришло сообщение от Марины:

– Систэр, а чего вы так удрали?

– Мажор, – решила ответить одним словом я, потому что этим было всё сказано.

– Уу, понятно. А он ничё такой.

– Он никакой.

– Мы, кстати, тоже решили уйти, шампанское прихватила. Ты знаешь, что оно дорогущее?

– Это вам подарок от мажора на помолвку.

– У него хороший вкус. Передай ему спасибо.

Сил у меня хватило только на то, чтобы принять душ и лечь спать. Мне нужно было хорошенько выспаться, потому что завтра вечером мы идём с Давидом в ресторан, и что-то мне подсказывает, что не просто так.

Весь следующий день я готовлюсь, собираюсь, привожу в себя в порядок. Слава богу, мажор не даёт о себе знать, надеюсь, что до него хоть что-то дошло. Хотя это маловероятно, конечно.

Я решила надеть платье-футляр цвета марсала с треугольным вырезом, длиной почти до колена, чёрные лодочки на шпильке. Волосы оставила распущенными, уложив их крупными лёгкими волнами. Макияж вечерний, но не вычурный. Всё идеально, я готова.

Когда я в который раз разглядывала себя в зеркало со всех сторон, раздался звонок в дверь. Странно, мы с Давидом договорились, что он будет ждать меня в ресторане, может он передумал? Когда я посмотрела в глазок, была готова провалиться к соседу снизу.

– Лера, открывай, я слышу, что ты там, – раздался голос мажора.

Мне ничего не осталось, как открыть, потому что мне всё равно уже пора было выходить и прятаться было бесполезно. Как он вообще попал сюда? Выведал мой адрес, прошёл через пост охраны, а главное – через Маргариту Семёновну!

Я резко распахнула двери, и на его лице сменилась куча эмоций от восхищения до удивления. Он рассмотрел меня с ног до головы.

– Чего тебе? – резко спросила я.

– Сладкая, ты даже дома ходишь в вечернем платье? – ошарашено спросил он.

– Конечно, и даже моюсь в нём, – съязвила я. Он оценил, хмыкнул, зашёл в квартиру и закрыл дверь. А я его не приглашала вообще-то.

– Я насчёт вчерашнего, – начал он, а я его перебила:

– Понравилось? Могу ещё, только со льдом нет, но есть ведро с водой, ну ты с подобным уже тоже знаком, – припомнила я случай, когда вылила на него ведро ледяной воды.

– Вообще-то я пришёл извиниться, – удивил он меня.

– Да? А что, мажоры умеют извиняться? Надо же! – ехидно удивлялась я. – Подожди, я камеру включу, потом продавать видео буду, – продолжала я.

– Лер, серьёзно. Извини за то, что наговорил тебе. Я никогда так не думал и не думаю, сам не знаю, что на меня нашло. Больше не повторится, – он говорил это так естественно, что я даже поверила. И вообще, очень удивилась. По-моему он впервые говорил серьёзно, без подколов.

– Извинения приняты, а теперь вали, – указала я ему на дверь, но он не шелохнулся. – Правда, Егор, я тебя простила, а теперь иди, я опаздываю! – мне и правда уже пора было вызывать такси.

– Куда?

– Куда надо! – я не собиралась ему ничего объяснять.

– Очень интересное место, мне как раз по пути, идём! – кинул он и схватил меня за руку.

– Егор, иди домой, а! Нам с тобой точно не по пути! Я сама разберусь, – я выдернула руку и пошла за сумочкой и телефоном.

– Лер, я просто тебя отвезу и всё, поеду домой, – просто сказал он, и вроде бы даже никакого подвоха не было. Я немного поколебалась.

– Ладно, – быстро согласилась я и выскочила за дверь, а он даже опешил от моей скорости.

Мы сели в его жёлтого монстра и резко стартанули. Ну, сидеть в ней было не так ужасно, как я думала. Ехала она задорно, эффектно. Егор был сосредоточен на дороге, но при этом достаточно расслаблен, легко управлял, резво перестраиваясь между рядами и машинами. Он держал руль свободно, одной рукой, плавно его поворачивая периодически. Я вдруг засмотрелась на его руки: сильные, накачанные, увитые венами, я даже невольно сглотнула. И тут он поймал мой взгляд, но я сразу отвернулась.

– Что, всё ещё не нравится моя машина? – поинтересовался он. Опять он о своей машине, чумной какой-то.

– Она не выходной, чтобы всем нравиться, – зачем-то огрызнулась я. Вот почему он меня так раздражает? Превращаюсь в какую-то хамку.

– Ты точно с ней подружишься, она такая же характерная, как ты! – сказал он и хмыкнул.

– Даже не собираюсь! – я вздёрнула подбородок, чем опять его рассмешила.

– Сладкая, знаешь, лучше сдавайся, – ни с того ни с сего вдруг сказал он. – Мы оба знаем, чем всё это закончится, – продолжил он самоуверенно и на полном серьёзе. Я просто поражаюсь его твердолобости и самоуверенности. От возмущения мне захотелось треснуть ему по голове, но я сдержалась, всё-таки в аварию не хотелось бы попасть.

– Конечно, знаем. Ты просто пойдёшь на все четыре стороны! Я тебе предлагаю не терять время и не напрягаться, – я постаралась ответить спокойно, но меня уже всё это бесило.

– Просто перестань сопротивляться, и ты увидишь, как нам с тобой станет проще жить, – спокойно и невозмутимо сказал он.

– Егор, просто перестань на меня напирать и тебе сразу станет проще жить, а мне легче дышать! Вот что ты упёрся как бычара? Ты хоть можешь думать о чём-то ещё, кроме секса?

– Не знаю, не пробовал, – ответил он сквозь смех, не отвлекаясь от дороги.

– Ты просто озабоченный! – выпалила я.

– В данный момент я озабочен тобой, – ему всё также весело.

– О, вот только меня приплетать не надо к своей эротомании, – ответила я совсем не весело.

– Воу, к чему? – ещё больше развеселился он и посмотрел на меня.

– Зря веселишься, эротомания – это болезнь, почитай на досуге! – постаралась поспокойнее сказать я, и заметила, что мы скоро приедем. – Останови здесь, пожалуйста, – попросила я его ещё гораздо спокойнее, до ресторана оставался один квартал.

– Что, боишься, что тебя со мной заметят? – с вызовом спросил он.

– На твоей машине невозможно не заметить, это всё равно, что с включенной сиреной туда подъехать. Сегодня это совершенно неуместно, – как можно проще постаралась ответить я и почему-то начала нервничать. Возможно, он это почувствовал, потому что без лишних слов остановился там, где я попросила. – Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Не за что, Сладкая, – ответил он спокойно, но так на меня посмотрел, что меня всю пробрало. Я поспешила быстро выскочить из салона, а через несколько секунд он резко тронулся, свистя шинами. Интересно, он резину каждую неделю меняет? Точно псих.

Давид уже ждал меня в ресторане. Как всегда в идеально сидящем на нём классическом костюме. Он невесомо поцеловал меня в лоб со словами:

– Валерия, ты как всегда прекрасна, – и галантно пододвинул мне стул и помог усесться.

Нам принесли шампанское, лёгкие закуски, пока готовится наш основной заказ. Я уже окончательно успокоилась, расслабилась. Мы немного обсудили его работу, статью, над которой он сейчас трудится. А потом он вдруг замолчал, посмотрел на меня и сказал:

– Валерия, мы с тобой уже достаточно времени вместе, чтобы понять, что на моём жизненном пути ты достойнейшая из всех, поэтому я предлагаю тебе руку и сердце, – он сказал это очень просто, быстро, достал синюю бархатную коробочку и открыл её передо мной.

– Я согласна, – также просто и быстро ответила я, не раздумывая, потому что я давно уже была к этому готова.

Он улыбнулся, надел мне кольцо, и я почувствовала…ничего. Ощущения были примерно такие же, какие у меня возникают после заключённой сделки. Не знаю, может так и должно быть, а сногсшибательные эмоции – это только в фильмах? Хотя Марина рассказывала мне, какие у неё кипели страсти с её бывшим мужчиной. Вот только он теперь бывший…

– Может нам и съехаться уже пора? – неожиданно спросил Давид. А вот к такому повороту я точно не была готова, поэтому немного замялась. Я как-то совсем об этом не думала, да и у него особого рвения никогда не замечала.

– Знаешь, Давид, давай всё-таки сделаем всё по правилам и съедемся после свадьбы, – выкрутилась я, потому что правила для Давида – это святое.

– Валерия, ты просто потрясающая женщина. Конечно, давай так. Думаю свадьбу можно сделать зимой, как ты считаешь?

– А может весной? Всё-таки зимой холодно, – неуверенно предложила я. А вообще, почему он предложил зимой? Ведь сейчас только лето, можно было бы успеть всё подготовить и к осени, а если очень захотеть, то и к августу.

– Хорошо, давай весной, любой твой каприз, ты же знаешь, – благородно согласился Давид. Благородство – это вообще его конёк.

Мы довольно мило поужинали, побеседовали, в основном, конечно, о науке, потом Давид отвёз меня домой, и я осталась одна. Как и всегда.

Я забралась с ногами на кухонный подоконник. Набрала сестре, чтобы поделиться новостью и всматривалась в ночной город.

– Привет, Марин, у меня новости.

– Давай, выкладывай! Опять мажор что-то учудил? – весело предположила она. При упоминании мажора мой пульс застучал где-то в ушах примерно.

– Нет, Давид сделал мне предложение, – безэмоционально сказала я.

– О, ну это хорошие новости! Я вас поздравляю! Ты рада? – чуть более эмоционально, чем я, сказала сестра.

– Ну да…наверное…– неопределённо ответила я.

– Ну, Давид воспитанный и благородный, – пыталась убедить меня сестра в том, что я итак знаю.

– И родителям он нравится, – добавила я.

– Да родителям, по-моему, понравится любой, которого ты выберешь. Ты же у нас в семье самая разумная, не считая папы, конечно, – хихикнула Марина и я вместе с ней. – Но мне почему-то кажется, что ты грустишь? – спросила сестра, точно определяя моё настроение.

– Нет, просто ещё не привыкла к новому статусу, – постаралась пободрее ответить я и посмотрела на свой безымянный палец. Кольцо приветливо сверкнуло под искусственным вечерним освещением моей гостиной.

– Ну ничего, привыкнешь. Правда, я вот и сама ещё пока не привыкла, – сказала она, и я почему-то уловила в её голосе своё же настроение.

– Марина, мне кажется, ты тоже грустишь? – забеспокоилась я.

– Мм, нет, нет, тебе кажется, – проговорила она медленно, как будто убеждая саму себя.

После этого мы решили сменить тему и болтали ни о чём ещё целый час, отчего у меня улучшилось настроение. Мы с Мариной всегда знали, как не дать друг другу грустить, мы с ней просто не разлей вода, и так было всегда, даже в детстве. Разница у нас всего два года, Марине двадцать три. Так что сестра – единственная и самая верная моя подруга, как и я её.

Когда я уже ложилась спать, мне пришло сообщение от Егора.

– Как ужин?

– Потрясающе!

– И чем же там тряс твой болезный? Только не говори, что тем, о чём я думаю.

– Ты всегда думаешь пошлости!

– То есть он тряс пошлостями?

Нет, с ним просто невозможно говорить нормально! Вот зачем он мне написал? Скучно стало? Я посчитала лишним ему что-то отвечать и просто легла спать. Но спала я крайне скверно, поначалу не могла уснуть, крутилась часов до трёх, а потом мне снились дурацкие сны, в которых был Давид с головой Егора и Егор с головой Давида и кто-то один с их двумя головами. Ужаснее кошмаров я ещё не видела.

Глава 4

Валерия.

Сегодняшнее утро совсем не доброе. Потому что я проспала! Первый раз в жизни! Со мной никогда такого не случалось, я сама от себя в шоке. Что вообще люди делают в таких случаях? У меня началась паника, я металась по квартире, как ужаленная, отчего ещё больше теряла времени.

Я просто на ходу приняла душ, быстро намазала ресницы, а волосы просто расчесала наспех и ничего больше делать не стала.

Схватила платье, в котором была в ресторане, потому что готовить что-то другое времени просто не было, благо оно не было совсем уж вечерним, а вполне подходило для офиса.

Я не успела ни позавтракать, ни выпить кофе, кометой понеслась в свою машину. Как только я выехала из двора на дорогу до работы, тут же встала в пробку! Не могу поверить! Да что ж за день сегодня такой? Я стояла там неизвестно сколько времени, а когда, наконец, выехала из неё, ударила по газам со всей дури. Долетела до офиса, но и здесь меня ждал сюрприз: все места на парковке были заняты! Даже мажор уже приехал! Чёрт! Мне ничего не оставалось, как перегородить его машину, потому что больше парковаться было просто некуда.

Я подлетела к лифтам, там было жуть как много народу, а лифты всё никак не ехали: ни тот, ни другой. Минут через восемь (!) моего ожидания я-таки впихнулась в лифт с огромной кучей народа. Я думала, что сегодня уже не доберусь до своего этажа. Что происходит? Я в один день стала невезучей!

Я пулей влетела в кабинет, мажор окинул меня шокированным взглядом, а потом явно хотел заржать, но я ему не дала:

– Лучше заткнись! – грозно заявила я ему. Но он совсем не испугался.

– Я так понимаю, после ресторана у тебя была бурная ночка, судя по тому, что ты в той же одежде? – со смешком осматривая меня, сказал он, но после этого стиснул зубы.

– Слушай, мажор, это всё ты! – выпалила я, и воцарилось молчание. Егор посмотрел на меня немигающим взглядом. – Это всё из-за тебя! Ты просто меня сглазил! У меня всё было прекрасно, пока ты не появился! От тебя одни проблемы! Как же ты меня достал! – я так взбесилась, что подлетела к нему и начала мутузить его своей сумочкой. Ему это явно не понравилось, потому что он соскочил и скрутил меня, но я продолжала брыкаться.

– Лера, ты совсем одичала? – спросил он меня с ошарашенным видом. Но я и не думала успокаиваться, я брыкалась и пыталась выкрутиться из его захвата, тогда он сжал меня ещё сильнее. – Лера, сейчас же успокойся или я успокою тебя по-своему прямо здесь и сейчас! – тихо и доходчиво сказал он в районе моего уха, и я немного пришла в себя. Я затаилась, а потом резко вырвалась из его рук и пошла на своё рабочее место. Немного успокоилась, но всё равно почему-то хотелось его убить.

– Я так понимаю, ночка не удалась, раз ты такая злющая, – ему снова стало весело.

– Громов, тебе мало досталось? Я добавлю! – я начала рыскать глазами по своему столу, чтобы найти, чем в него запустить.

– Лера, я не виноват, что твой болезный – импотент! Неудовлетворённая женщина страшна в гневе, а в гневе она почти всегда, потому что неудовлетворённая! – он всё продолжал веселиться, и меня опять это взбесило, поэтому я запустила в него степлером, но он ловко его поймал, к сожалению. Тогда я запустила в него папкой с документами, что лежала у меня на столе, а потом и второй, но от одной он отбился, а вторая упала к нему на стол.

– Уу, Сладкая, иди я тебя поглажу, приласкаю, чтоб ты не была такой злюкой! – с наглой улыбочкой заявил он. Нет, его вообще не проймёшь! Я готова его убить, а ему весело!

– Ещё слово, и я запущу в тебя монитором! – зло выкрикнула я. Он наконец-то замолчал, покачал головой и уселся на своё рабочее место, всё ещё улыбаясь.

Я же пыталась привести свои мысли в порядок, а также волосы, которые растрепались от моих утренних «похождений». Кое-как собрала их в пучок, подошла к столу Егора и нагло стиснула у него со стола карандаш, потому что все мои куда-то подевались, заткнула волосы карандашом, всё это время он не спускал с меня глаз, а потом только хмыкнул. Вечно ему весело. Не жизнь, а сплошное веселье!

Через несколько минут шеф вызвал нас с Егором к себе в кабинет. Когда мы выходили из нашего кабинета, Егор ловко поймал мою правую руку.

– Так, а это что у нас такое? – спросил он, разглядывая кольцо.

– А ты не видишь? – со злостью спросила я.

– Да ты прямо светишься от счастья! А на радостях решила побить меня, да? – ёрничал он.

– Егор, ещё слово…

– Да, да, про монитор я помню! – сказал он, как мне показалось, уж слишком серьёзно для него, замолчал и пошёл вперёд.

А я только сейчас заметила, что сегодня он был одет совсем по-другому: классический чёрный костюм, идеально на нём сидящий, и белая рубашка. Когда я уже хотела открыть дверь кабинета шефа, он вдруг меня опередил, открыл и отошёл, чтобы пропустить меня, у меня даже коленки подкосились, но я шепнула ему, окидывая с ног до головы:

– Ограбил бутик Армани?

Он ничего не ответил, а только закатил глаза и подтолкнул меня в кабинет, обжигая своей ладонью в районе талии.

Мне казалось, этот день не может быть хуже, но Николай Валерьевич смог убедить меня в том, что это не так. Он сообщил нам с Егором отвратительную новость о том, что мы должны с ним вдвоём поехать в Питер на переговоры по поводу поставок стройматериалов из Финляндии. Почти на неделю! Наверное, я замерла в немой позе на несколько секунд.

– Лерочка, тебе плохо? – поинтересовался шеф.

– Николай Валерьевич, я сама справлюсь с финнами! – поспешила ответить я.

– Лера, я знаю, что ты всё сама! Ты-то справишься, а Егор нет. Поэтому ему нужно помочь! – объяснил шеф и до меня начало доходить.

– То есть он будет вести переговоры? – уточнила я на всякий случай.

– Да, но под твоим чутким руководством, – ответил шеф, и я поняла, что от Егора мне никак не отвязаться в этой командировке. Отправлять его одного – очень плохая идея – он ещё не готов.

Я просто поставила локти на стол и уронила себе на руки голову.

– Лера, он что, обижает тебя? – обеспокоенно спросил Николай Валерьевич.

– Нет, он просто душка, – выдохнула я. А Егор сидел и хихикал.

– Ну и славно, завтра утром вылетаете, так что идите, готовьтесь.

Егора, похоже, очень забавляла наша предстоящая поездка, потому что как только мы зашли в наш кабинет, он завёл свой любимый репертуар:

– Лера, ты только представь: Питер, я и ты, ты и я…

– Любишь групповушку? Всегда знала, что ты извращенец, – огрызнулась я.

– Фу, Лера, как пошло! – наигранно ответил он.

– У тебя научилась! – снова бросила я ему.

– Так я тебя ещё многому могу научить, не проблема! – мечтательно заявил он. И вдруг резко схватил меня за талию и придвинул к себе.

– Этому не бывать! – он меня снова начал раздражать, я попыталась его отодвинуть, но он это предвидел и не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая вжимать меня.

– Сладкая, в отеле мы будем с тобой только вдвоём. Смекаешь? – мечтательно пропел он мне в ухо.

– Громов, уймись, иначе я воспользуюсь этим и придушу тебя ночью подушкой! – я не знаю, как у него получается так быстро начать меня раздражать. Мне уже стало жарко и душно от его «объятий».

– Злючка! Ну ничего, я с этим справлюсь, Ледяная леди, – сказал он двусмысленно и загадочно мне улыбнулся, а потом ещё и провёл носом по моей шее. Нахал! Никаких манер, одни инстинкты!

На следующее утро Егор заехал за мной на такси, даже поднялся, чтобы забрать мой чемодан, который до самого отеля мне так и не отдал, так что я путешествовала налегке. Он помог мне усесться в такси, а потом выбраться, придерживал двери, забрал мой паспорт и билеты, везде шёл впереди, таская меня за собой за руку, помог устроиться в самолёте. Словом, он был какой-то…странный. Как будто заболел. Или сделал прививку от дурости.

Питер нас встретил очень гостеприимно: дождь, ветер, холод. Серость, слякоть, мерзость. Просто точное отражение моего настроения. Ненавижу всё это вместе с этим угрюмым городом. Хорошо, хоть отель нам достался отличный, в самом центре. Номера, слава Богу, разные, но через стенку.

В три часа уже была назначена первая встреча, поэтому, не теряя времени, мы обустроились, привели себя в порядок и пообедали. Егор выглядел бодро и свежо и даже не нервничал, чего не скажешь обо мне. Нет, я, конечно, была тоже бодра и свежа, но почему-то нервничала. Я переживала за то, как Егор проведёт свои первые переговоры, да ещё и сразу такие серьёзные. Если он облажается, то это будет моя вина, потому что плохо его подготовила, да и подставлять нашу фирму не хотелось, потому что контракт был важный. Лучше бы я сама всё сделала.

Ровно в три часа мы на чистом английском начали переговоры. Надо отметить, что Егор разговаривал просто замечательно, будто английский его родной язык. Да и в целом, держался он очень уверенно, задавал нужные вопросы, отвечал чётко, излагал суть дела без лишних фраз. Я была очень удивлена и даже вообще не вмешивалась, а сидела там как фиалка для украшения. Обсуждали долго, поставка должна была быть большой, поэтому первая часть наших переговоров закончилась в семь часов вечера. Следующий раунд был назначен на завтра.

Я за эти четыре часа вымоталась и страшно проголодалась, Егор, наверное, тоже, потому что он сразу предложил поехать в отель и поужинать там, в ресторане на первом этаже. Мне показалось это отличной идеей.

Мы сделали заказ, Егор заказал какое-то очень вкусное красное вино и мы просто сидели, спокойно обсуждая прошедший день и, в частности, переговоры, на довольно деловом языке. Я даже смогла похвалить его за работу, но отчасти ещё и потому, что сегодня он не был говнюком.

Я немного расслабилась и выдохнула. Оказывается, Егор учился в Америке какое-то время, видимо, поэтому у него такой хороший английский.

После того, как мы вкусно поужинали, мы решили заказать ещё вина и немного посидеть, потому что сегодня в ресторане был вечер латиноамериканских танцев. Танцевали как профессионалы, так и любители, даже из числа посетителей ресторана. Мне было интересно посмотреть, я люблю танцы.

– Потанцуем? – внезапно спросил Егор. Вот уж не ожидала, что он предложит. Это всё-таки не по клубам обжиматься, здесь нужны хоть какие-то навыки.

– Ты умеешь? – удивилась я.

– Было дело, занимался немного в детстве, – ответил он, чем удивил меня ещё больше.

– А если я не умею? – хитро спросила я.

– Научу, – уверенно ответил он.

И музыка была настолько зажигательной, да и во мне уже танцевало вино, так что я согласилась. И не зря. Егор действительно хорошо танцует, я тоже умею, потому что занималась до пятнадцати лет именно латиноамериканскими танцами. Получалось у нас очень хорошо и весело. Мы вспомнили, как танцуется бачата, сальса, а ещё джайв. Даже ведущий обратил на нас внимание и похвалил. Посетители тоже не остались в долгу: от души нам аплодировали. Атмосфера была лёгкая, весёлая и весьма праздничная. Я очень расслабилась, никогда бы не подумала, что смогу настолько расслабиться в присутствии Егора.

Но настроение быстро поменялось, стоило нам начать танцевать румбу. Самый чувственный и темпераментный танец, на мой взгляд. Плавные, скользящие движения под романтичную музыку: уверенность, сила и чувственность со стороны партнёра и соблазн со стороны партнёрши.

Мне кажется, меня пробрало от макушки до кончиков пальцев, стало даже тяжело дышать. Меня окутал запах Егора: терпкий, древесно-можжевеловый, кажется, он был прямо на мне. Егор мгновенно почувствовал мою реакцию, отчего его движения стали ещё чувственнее, ещё напористей. Он обжигал меня своими прикосновениями, меня начало бросать в жар.

– Я думаю, нам пора по номерам, – сказала я тихо, пытаясь выровнять дыхание, когда танец закончился.

– Как скажешь, идём, – легко согласился Егор.

Мы вышли из ресторана в холл, а потом подошли к лифтам. Меня обдало прохладным воздухом, и только сейчас я смогла выровнять дыхание. Вокруг не было ни души, лифт приехал очень быстро. Стоило створкам закрыться, Егор впечатал меня в стену лифта, расставив свои руки по бокам от меня, так что я оказалась в ловушке.

– Егор, – сказала я спокойно и предупреждающе.

– Лера, – ответил он в той же манере.

– Прекрати это.

– Не могу.

– Не можешь или не хочешь?

– Не могу прекратить, потому что хочу. Тебя.

И чёрт бы его побрал, но в данную минуту я чувствовала то же самое! А вместе с тем, дикий страх. Да, я испугалась. Я опустила голову и в этот момент открылись двери лифта и, воспользовавшись ситуацией, я выскочила из него. Быстро достала карточку, открыла дверь и уже хотела обрадоваться, что мне удалось сбежать, но не тут-то было. Егор зашёл следом за мной, закрыл дверь и снова впечатал меня в стену, также как в лифте.

– Попалась.

Егор.

– Попалась, – спокойно сказал я Лере, снова припечатав её к стене. Я, возможно, не стал бы этого делать, если бы не почувствовал её ответную реакцию, такую же сильную, как моё желание.

– Егор, прошу, не надо, – сказала она тихо, отводя глаза. Меня смутило её поведение, потому что обычно, когда она не хотела, чтобы я продолжал, она дерзко меня отталкивала. А тут ничего. Просто опустила взгляд и голову. Что-то было не так.

– В чём дело, Сладкая? – я поднял её голову, чтобы посмотреть ей в глаза, но она снова отвела взгляд и замотала головой.

– Ни в чём. Иди к себе, Егор. Пожалуйста, – в конце она просто перешла на шёпот. Я пытался изо всех сил не впасть в ступор.

– Только не говори, что ты пылаешь от любви к своему болезному, я в это ни за что не поверю, – предупредил я её.

– Дело не в этом, – ответила она, чем меня очень удивила, потому что я-то уже подумал, что она подготовила речь о пламенной любви. Тут ко мне прокрались подозрения, поэтому я прямо спросил:

– Ты девственница?

Но она отрицательно замотала головой, смотря куда-то в пол. Так, вот сейчас я совсем ничего не понимаю. Я чуть отстранился, осторожно взял её за подбородок, и она посмотрела мне в глаза.

– Лера, скажи, что не так, – я попытался не давить.

– Егор, всё так, был замечательный день и вечер, а сейчас тебе лучше уйти, – она говорила, но, похоже, сама не верила в это «лучше».

– Нет, я никуда не уйду, потому что ты хочешь меня точно так же, как я тебя, и не спорь, это бесполезно, потому что я чувствую, – я говорил абсолютно спокойно. – Чего ты боишься? – то, что она боится, было очевидно.

Она дёрнулась, но не сдвинулась с места и молчала. Я же готов был из кожи вон вылезти, чтобы залезть к ней в голову и самому разобраться.

– Лера, говори со мной. Чего ты боишься? Того, что тебе не понравится со мной? – сказал я просто наугад, чтобы вывести её на диалог.

– Я не боюсь, я это знаю, – убивает она меня, а потом ещё и добивает: – и дело вообще не в тебе, а во мне.

Так, это уже что-то и с этим можно дальше работать.

– Можешь ответить поконкретнее, чтобы я однозначно правильно тебя понял? Мы же с тобой договорились говорить друг с другом прямо, помнишь? – сказал я осторожно, чтобы не спугнуть. Она была очень растеряна, а я пока толком не понимал как вести себя дальше.

Она посмотрела на меня своими ведьмовскими глазами, в которых я впервые увидел сожаление и растерянность.

– Мне…всё это…не нужно, Егор. Ты был прав, я ледяная, замороженная, называй это как хочешь.

– Это не ответ. Тебе так не кажется? – я не услышал какой-то конкретики в её словах, либо я просто чего-то не догоняю. Но и она не спешит мне в этом помочь. Я вижу, что тема для неё не очень приятная, но почему?

– Я не испытываю удовольствие от секса. Достаточно прямо? – сказала она и не отвела взгляда, а следила за моей реакцией. Но меня вовсе не смутила её фраза.

– И с чего ты это взяла? – решил уточнить я.

– Тебе не кажется, что это странный вопрос в данной ситуации? – чувствую её напряжение и то, как она съёжилась.

– Я спрошу по-другому: кроме Давида, у тебя кто-то ещё был? – я думаю, так будет понятнее то, что я хочу ей сказать. Но от произнесения этого имени вслух хочется стукнуть по стене, если честно.

– Нет, – не раздумывая, ответила она. Охренеть, у неё никого не было, кроме этого придурка. Как такое возможно?

– И только из этого ты сделала вывод, что ты не получаешь удовольствие от секса в принципе? – я просто не мог в это поверить, но я старался оставаться спокойным.

– Я не совсем понимаю, Егор, к чему ты клонишь? – вымученно сказала она.

– К тому, что твой болезный – импотент, вот к чему! – я всё-таки не выдержал и грохнул по стене. Лера не шелохнулась, повисло молчание. Я слышу, как тикают часы где-то в глубине комнаты. Лера глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Мне кажется, я слышу, как стучит её сердце.

– Он не импотент, у него вроде как всё в порядке, – заявляет она, разрезая тишину и мой мозг. Вроде как? Это что такое вообще?

– С головой у него не в порядке, если он вдолбил в голову тебе такую чушь! – я уже начал закипать из-за поведения этого болезного и из-за того, что она ещё стоит и оправдывает его. Просто немыслимо!

– Да ничего он мне не вдалбливал, просто я же чувствую, что я ничего не чувствую, Егор! – говорит она с надрывом и пытается увернуться от меня. Нет, я не отпущу, по крайней мере, до тех пор, пока мы не договорим.

– Скажи вот что. Болезный что об этом всём думает? Его ничего не смущает? – я старался держаться как можно спокойнее, а также держал Леру у стены в кольце своих рук, не давая ей шансов для отступления.

Она снова опустила голову и с выдохом сказала:

– Боже, я не верю, что обсуждаю это с тобой.

Я снова притянул её лицо к себе и сказал:

– Обсуждать это – абсолютно нормально и даже необходимо. А если болезный с тобой это не обсуждал, значит, он мудак! – доходчиво говорю я, и меня просто возмущает вся эта ситуация. Как можно было так запугать девчонку сексом? Захотелось начистить ему морду.

– Он сказал, что так бывает, не все испытывают удовольствие, да и вообще секс – это не главное в жизни, можно вполне обойтись и без него, – она говорила и была настолько потеряна, я никогда её такой не то, что не видел, даже представить не мог. Это совсем не та ледышка Лера, а какая-то незнакомая девчонка. А я ушам своим не верил. Что я только что услышал?

– И ты поверила? – у меня в голове это никак не укладывалось.

– А что мне нужно было сделать? Сходить у соседа спросить? – чуть более эмоционально сказала она, выходя из ступора. Ну хоть какая-то её вовлечённость в разговор появилась, уже неплохо.

– Да хоть бы и так! Потому что этот Давид – мудак, и я тебе это докажу! – кинул я немного резко и придвинулся к ней ближе. Дотронулся рукой до её шеи в том месте, где пульсирует вена, провел по ней пальцем и задержался. Пульс у неё скачет как сумасшедший. Мне кажется, её начало еле заметно потряхивать.

– Егор, не надо, тебе не понравится! – на полном серьёзе говорит она.

– Ты шутишь? Лера, у меня на тебя колом стоит, даже когда я просто думаю о тебе! – она выпучила на меня глаза от удивления. – Вот скажи мне, когда он к тебе прикасается, ты также реагируешь, как на меня? Тебя также потряхивает, у тебя учащается пульс, ты также краснеешь? Скажи правду, Лера! – я взял её лицо в руки и меня самого уже начало потряхивать.

– Нет.

Всё, моё терпение лопнуло, и я накидываюсь на неё с поцелуем как дикий. Пусть толкается, брыкается, пинается – неважно. Не могу больше.

Но к моему удивлению, она не отталкивает, а отвечает мне на поцелуй и у меня окончательно сносит крышу. Я крепко впечатываю её в стену, закидываю её ноги себе на пояс, она инстинктивно обхватывает мою шею, чтобы не упасть. Я целую её шею и опускаюсь ниже, в вырез платья, которое ещё днём хотел содрать с неё к чертям. Вижу, что по ней побежали мурашки, а сама она начала часто дышать. Решаю не затягивать, и пока она не передумала, расстёгиваю молнию на платье и быстро стягиваю его, платье падает вниз, а я стою и смотрю как заворожённый. Её кружевное бельё винного цвета пьянит похлеще самого напитка, подчёркивая все достоинства её идеального тела. Я понимаю, что слегка затормозил, разглядывая её, но я не могу оторваться, опомнился, когда она быстрыми движениями расстегнула мою рубашку и кинула её на пол к своим ногам. Белый флаг. Мне показалось, что она так же, как и я на неё, смотрела на меня заворожённо. Я снова поцеловал её, а она довольно ловко расстегнула мой ремень. Я быстро подхватил её на руки и понёс на кровать. В её глазах я заметил небольшую панику, поэтому, осторожно опустив её на кровать, сказал:

– Лера, давай договоримся, если вдруг тебе что-то не понравится, ты сразу мне об этом будешь говорить. Прямо, помнишь?

– Хорошо, – чуть слышно отозвалась она и неуверенно кивнула.

Я быстро скинул с себя остатки одежды, предварительно вытащив из кармана брюк презерватив, потому что не хочу, чтобы она парилась ещё и по поводу того, что я могу её чем-то заразить, хотя я не мог.

Она быстро окинула меня взглядом и нервно сглотнула, в глазах снова появилась паника. Да что за ущербный ей вообще достался? Больше он её пальцем не тронет!

Я осторожно навис над ней и поцеловал сначала нежно, чтобы она успокоилась, а затем более настойчиво и она быстро втянулась, привлекая меня ближе. Она реагировала на каждое даже малейшее моё прикосновение, её бархатистая кожа нереально чувствительна. Быстрым движением руки я снял с неё лифчик, откинул в сторону и шумно выдохнул, потому что она была потрясающая, а моё терпение уже было на исходе, поэтому я также быстро стянул с неё трусики, которые отправил туда же. Собрав последние частички самообладания, я надел презерватив и начал медленно входить, не переставая наблюдать за её реакцией. У меня складывалось полное ощущение, что она занималась этим в первый раз. Я нежно провёл рукой по её животу вверх, к её потрясающей груди и также нежно её смял, отчего она сразу выгнулась. Да она так сладко отзывается на всё, что я с ней делаю, что у меня просто в голове не укладывается, что с ней можно было делать такое, что ей не нравилось.

– Сладкая, всё в порядке? – на всякий случай спрашиваю я.

В ответ она утвердительно кивает и закрывает глаза. Нет, так дело не пойдёт.

– Лера, ты как? – уточняю я. – Посмотри на меня, – мне нужно понимать, что действительно всё в порядке.

– Хорошо, Егор, всё х-хорошо, – уверенно, но очень тихо отвечает она.

Я целую её, и она отвечает мне уверенно, страстно, притягивает ещё ближе, я вхожу в неё до упора, и она чуть отстраняется, чтобы глубоко вдохнуть, я, пользуясь моментом, нахожу губами её грудь, отчего она снова выгибается. В это же время я начинаю двигаться, ощущая, насколько она влажная, тёплая и тесная, так что мне начинает казаться, что долго я не протяну. Но мне нельзя. Только после неё.

– Боже мой, Егор, – шумно выдыхает она со стоном, а я просто тащусь от этих её звуков.

– Сладкая, мне очень нравится твоя религия, расскажешь потом поподробнее? – решил пошутить я, чем вызвал её улыбку. Настоящую, искреннюю, для меня. Нахожу её руку и переплетаю наши пальцы, пытаюсь двигаться осторожно, но вместе с тем напористо, заполняя её полностью. Чувствую все её вибрации, они передаются мне и по моему телу идёт мелкая дрожь. Ей явно всё нравится. А для меня явно – такая реакция моего тела впервые. Новые непередаваемые ощущения, я очень удивлён. Очень приятно удивлён. Становится невыносимо жарко, мы жадно вдыхаем раскалённый воздух, который теплом растекается по всему телу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.