Игорь Швецов
Реальность

Пролог

Дмитрий, тридцатилетний пластический хирург, специализирующийся в своей практике на восстановлении внешности пациентов после травм, будучи относительно молодым, но перспективным специалистом, уже не раз получал предложения перейти в частную клинику и заняться работой в другом направлении. Конечно, сделав это, и без того хорошо зарабатывающий хирург, мог бы значительно увеличить свои доходы, но так называемый необязательный «тюнинг» никогда не интересовал его. В то время как свою практическую и научную деятельность по развитию реконструктивной пластики считал делом куда более важным и, в конце концов, в человеческом плане более нужным. Такого же мнения придерживалась и его жена. С Еленой они познакомились, еще учась в ординатуре. Сразу после ее окончания поженились. Любили активный отдых, много путешествовали на своем автомобиле. Горный Алтай, Кавказ, Байкал, Карелия – наверное, не осталось уголка, где бы они ни останавливались на пару дней с ночевками. Они мечтали, как будут возвращаться в свои любимые места, когда у них появятся дети. Дмитрий понимал, что к путешествиям всей семьей следует подходить основательнее. Нужно будет приобрести более просторный и безопасный автомобиль, он уже присмотрелся к одной модели большого внедорожника и начал понемногу откладывать на его покупку. Еще он записался на курсы экстремального вождения. В путешествиях всей семьей главное – комфорт и безопасность. Вот только в покупке нового автомобиля долгое время не было необходимости. Паре уже несколько лет не удавалось зачать ребенка. Но в конечном итоге, обращения к специалистам дали свои результаты. Дмитрий и Елена ждали появления сына со дня на день. Они были готовы. Дмитрий взял отпуск, чтобы в нужный момент быть рядом с женой.

И вот, этот момент настал. Сумка с необходимыми вещами была собрана несколько дней назад. Новый внедорожник ждал во дворе. Оставалось только быстро добраться до поликлиники. На улице бушевала сильная метель, какие обычно бывают в первой половине марта, когда зима на прощанье хочет громко хлопнуть дверью. Небольшое похолодание после двухдневной оттепели, вызвавшее сильный гололед тоже затрудняло путь. Спешить так сильно не было необходимости, но пара долго ждала этого дня, Дмитрий волновался. На оживленном перекрестке, видя, что через несколько секунд светофор сменит свет на красный, решил ускориться. Мощный автомобиль очень быстро реагировал на педаль газа, он успел промчаться через стоп-линию на зеленый, но при повороте направо, ушел в занос. Видя, что автомобиль вынесло на встречную полосу, Дмитрий предпринял действия, которые много раз отрабатывал на курсах экстремального вождения. Резко придавил педаль газа, начал быстро выворачивать руль в сторону заноса. Он все делал правильно, но, переволновавшись, совсем забыл, что его новый автомобиль, в отличие от всех предыдущих, был с задним приводом. Автомобиль резко ускорился, закрутился вокруг своей оси, стал абсолютно неуправляемым. Через мгновение внедорожник снес встречный автомобиль, буквально пригвоздив его к бетонному столбу на обочине. У Кати и ее пятилетней дочери не было шансов выжить…

1

Часто ли вы смотрите в небо? Думаю, нет. По большей части, мы просто замечаем пасмурное оно или солнечное. Небо красивое, любоваться им – большое удовольствие, и мы любуемся. Когда летим в самолете, загораем на пляже, отдыхаем на пикнике и т.д. Но каждый день, спеша, на работу, деловую встречу, домой, мы не замечаем небо, не смотрим на него. Почему? Потому что мы смотрим в свои гаджеты, даже когда в этом нет необходимости. Даже когда это небезопасно: шагая по ступенькам, переходя улицу, протискиваясь в вагон метро. Мы постоянно как бы существуем в параллельной реальности, в которую нас затягивают наши умные технические устройства. Затягивают и не отпускают. Нет, наша окружающая действительность не похожа на ту, которую можно увидеть в фантастических блокбастерах, где герои листают движениями рук висящие в воздухе виртуальные картинки, выискивая нужную информацию. Во всяком случае, пока. Мы пользуемся услугами искусственного интеллекта и сталкиваемся с всевозможными его проявлениями уже практически везде. Вызывая такси, записываясь в поликлинику, получая консультацию по банковским услугам, включая музыку – мы прибегаем к помощи искусственного интеллекта в повседневной жизни, уже не замечая этого. Даже включая аудиокнигу, мы не всегда слышим живой человеческий голос.

Я не люблю гаджеты. Не смотря на то, что сам являюсь техническим специалистом. Вернее, не люблю ими пользоваться вне работы, и когда это необязательно. Я люблю смотреть на небо, когда у меня есть время, и когда времени нет – тоже. Каждый день, когда я, как и все бегу по своим делам, я нахожу момент, чтобы взглянуть вверх и в очередной раз увидеть, какое оно красивое. Даже, когда идет дождь, а небо серое и мрачное, я смотрю на него. Тучи рано или поздно рассеются, небо снова станет синим и красивым, возможно, с белыми ватными облаками причудливой формы. Последнее время я смотрю на небо чаще и дольше, чем раньше. С тех пор, как погибли моя жена и дочка. По этой же причине в скором времени мне придется прибегнуть к помощи искусственного интеллекта в частной жизни, чего я так не люблю.

2

Сегодня я должен в очередной раз пойти на сеанс к психотерапевту. Нет, это не один из тех интернетных психологов – самозванцев, которые по разным дням недели также являются астрологами, нумерологами и черт знает кем еще. Александр, клинический психолог сорока двух лет с внушительным соответствующим образованием, большим стажем работы в полевых условиях и, что было очень важным для меня – собственным бэкграундом, который вызывает уважение. Мне никогда не приходилось обращаться за помощью к таким специалистам. За мои тридцать восемь лет никогда не случалось ничего такого, что заставило бы меня это сделать. Получив хорошее образование, я работаю инженером-проектировщиком, являюсь ценным сотрудником, неплохо зарабатываю. Единственная потеря, которую мне пришлось когда-то пережить – это уход родителей. Я был поздним ребенком, и мои родители прожили долгую счастливую жизнь, не имели никаких серьезных недугов и оставили меня, будучи в довольно преклонном возрасте. Поэтому их уход был скорее закономерностью, чем трагедией. Но внезапная гибель жены и дочки меня убила.

Полтора года назад я сменил место работы. Успешно преодолев сложный отбор, я перешел в научно-технический центр «Заслон». Нашей Полинке на тот момент исполнилось пять, и мы с моей женой Катей понимали, что пора подумать о расширении жилплощади. Не проработав в новой компании и года, я уже получил возможность купить новую просторную двухкомнатную квартиру в хорошем районе, да еще и недалеко от места работы. У Полинки появилась своя собственная комната, чему она была очень рада. Как бы пафосно не звучало, мы были счастливы. Мне очень нравилось работать в новой компании. Помимо того, что я занимался любимым делом, получал за это достойную оплату, меня назначили руководить развитием интересного перспективного проекта. Еще у меня были замечательные коллеги, раньше с этим мне тотально не везло. Я с удовольствием встречался и общался с ближайшими коллегами в нерабочее время не только в рамках корпоративных мероприятий. А просто, потому что мне это нравилось. И некоторые из них стали мне если не друзьями, то хорошими приятелями, мы семьями периодически проводили время вместе. Именно один из коллег однажды предложил мне обратиться к психологу, когда, спустя какое-то время после случившегося, я вернулся на работу. Все замечали как я, и ранее трудившийся очень активно, стал окончательно пропадать на работе, не прерываясь даже на обед, потому что обедать я перестал совсем – не было аппетита, впрочем, как и ко всему вокруг. Только любимое дело помогало мне хоть на какое-то время отключиться от той реальности, в которой на меня будто обрушилась бетонная плита и придавила к земле. Я задерживался каждый день, не желая идти домой, где меня ждало самое страшное – находиться там, где все напоминает о моей жене и дочке, и понимать, что их больше нет.

Однажды вечером, когда все коллеги ушли, ближайший помощник рассказал мне, как все за меня переживают и, зная, что у меня не осталось никого из близких, кто помог бы справиться мне со случившимся, предложил обратиться к психологу. Он сказал, что в нашей компании есть штатный специалист, который участвует в разработках направления, связанного с искусственным интеллектом, а также ведет беседы с сотрудниками, попавшими в сложные ситуации, включая такую, как моя. Конечно, как и многие люди, находящиеся в подобном состоянии, я принял это предложение в штыки. Говорил, что в целом со мной все в порядке, справлюсь сам нужно только время. Но, в конце концов, решил, что могу попробовать, ведь хуже чем есть, быть уже не может.

Спустя несколько месяцев терапии, сегодня на сеансе я хотел обсудить с психологом вопрос о ее прекращении. Нет, дело не в том, что он не смог помочь, и я не видел в них смысла. Как минимум сеансы помогли мне не скатиться в еще более тяжелое состояние, в котором, я не был бы способен вообще что-то делать, даже работать, не мог бы с кем-либо общаться. Но по прошествии времени, боль не ушла, лишь немного притупилась. И меня по-прежнему мучал один и тот же вопрос: что было бы, если бы в тот вечер за рулем был я?

Сеансы помогли мне справиться со страхом оставаться одному вне работы и начать говорить о случившемся. Раньше я этого не мог. Даже с отцом Кати, и даже по телефону, старик не мог выехать в город по причине слабого здоровья. Я решил, наконец, воспользоваться предложением компании взять небольшой незапланированный отпуск и съездить к нему в деревню. Думаю, период моего отъезда станет отправной точкой для дальнейшего существования без сеансов терапии. А общение с психологом из разряда терапевтических бесед пусть лучше перейдет в дружеские.

3

Александр в очередной раз проснулся в холодном поту, увидев один и тот же сон. Половина международной космической станции разрушена взрывом, в центральных отсеках пожар. И только тот, в котором работали он и ит-специалист Стас, уцелел. Но и он будет уничтожен пожаром в считаные минуты. Нужно было экстренно эвакуироваться. К счастью, уцелел и спасательный модуль. Они срочно переправляли данные исследований за прошедшие полгода и готовили челнок к отправке. Повторный взрыв мог произойти в любую секунду. Передача данных закончена, сделаны резервные копии. Они забираются в челнок. Отстыковка. Александр и Стас летят на Землю. Повторный, более мощный взрыв уничтожает космическую станцию полностью. Для трех астронавтов из разных стран эта экспедиция стала последней.

Прошло десять лет, но сон повторялся снова и снова. Даже после того, как Александру стало точно известно, что предотвратить аварию на МКС было нельзя, и что она не является следствием его недоработок или халатности, как и любого другого специалиста, находившегося тогда на станции. Случилась внештатная ситуация, спрогнозировать которую на тот момент было просто невозможно. Развитие исследований в сфере искусственного интеллекта на тот момент еще не достигли того уровня, который бы позволял делать такие прогнозы. Произошла авария. А то, что уцелели в ней именно он и Стас, было просто случайностью. Эта авария стала событием, которое разделило жизнь обоих на «до» и «после».

Стас, как обычно, после этого сна, некоторое время приходил в себя. Потом он вспомнил, что сегодня ему предстоит встреча со сложным пациентом. Терапия на данном этапе не дала нужного результата, нужно было сменить тактику и обсудить это с Кириллом.

4

В 19.00 я сидел в кабинете Александра, придя на последний, как я уже решил, сеанс. Панорамное окно, плотные шторы, стол с абажуром, графином с водой и парой стаканов, два довольно простых, но удобных кресла. В маленькой комнате кроме, пожалуй, небольшого шкафа с книгами, не было ничего, что можно было бы увидеть в кабинете психолога: ни мягкой кушетки с подушками, ни дорогого ковра, ни большого письменного стола; рамочек с сертификатами, благодарностями и фотографиями в компании известных медийных лиц на стенах тоже не было. Александру предлагались и другие, более просторные помещения для кабинета с хорошим выделенным финансированием для его обустройства. Но он выбрал именно эту комнату, на обстановку которой не потратил и десятой доли того, что было заложено организацией для этих целей. Большую часть времени Александр проводил в отделе ит-тразработок, начальником которого был Стас. После возвращения с МКС они, как и раньше, продолжали работать вместе. Обстановка же в кабинете для проведения сеансов терапии, по его мнению, должна была быть максимально аскетичной. Это был островок «ламповости» в царстве передовых технологий

Александр, как обычно сидел в кресле напротив меня, держа в руках органайзер и ручку.

– Александр, я хочу Вам кое-что сказать, пока мы не начали.

– Да, конечно. Только, прежде позвольте один вопрос?

– Хорошо.

Александр отложил блокнот и ручку на стол.

– Вы пришли сказать, что хотите закончить сеансы, верно?

– Верно. Об этом я и хотел поговорить.

– Тогда позволите, я продолжу?

– Да, – ответил я и откинулся на спинку кресла.

– Что ж, я ждал в ближайшее время этого разговора, и то, что вы сегодня решили его начать, подтверждает верность моих выводов.

– Выводов относительно чего?

– Кирилл, мы общаемся с вами уже не один месяц, и все это время, как и договорились, были откровенны в наших беседах.

Александр, задумавшись, сделал паузу, затем продолжил:

– Хотите, открою секрет?

– Давайте.

Александр слегка наклонился вперед.

– Терапевт не всегда может помочь своему пациенту. Только не каждый может признаться в этом. Так вот я признаюсь и вам и себе – я не смог.

Я не ожидал такого поворота.

– Извините, Александр, но вы ошибаетесь. Я как раз и хотел бы прекратить терапию, потому, что ваши сеансы помогли, и мне стало гораздо лучше. А совсем не потому, что они не дали результата.

Александр молча, кивал.

– Нет, действительно. Я уже не пытаюсь всеми правдами и неправдами оставаться на работе, нормально чувствую себя, возвращаясь домой, и, наконец-то начал говорить о случившемся не только с вами, но и с отцом Кати. В конце концов, не обманываю же я вас, зачем мне это нужно?