Барселоника
Страна Нави

I

Дело было вечером, делать было нечего,

Мысли скакунами неслись куда-то в даль.

В суету играли, молодость искали,

Стороной не обходили и печаль.

Во сне иль наяву,

В темноте не скрыться, всё обретает смыслы,

Когда ищу

Страна Нави.

Что-то потерявши, себя позабывши,

Открываем мы новые миры.

В пустом страхе ночи, словно между прочим,

Изнутри ярким светом горим.

И гаснут фонари,

Всё обретает смыслы и кажется, не скрыться:

Я вижу вдали

Страну Нави.

Chorus

И тонут облака в сумраке тумана, снова между нами

Истина видна, будто все обманы волной скрыло цунами.

И когда в груди всё обретает смыслы и кажется, не скрыться -

Значит, мы вблизи

Страны Нави.

II

Что-то потерявши, себя позабывши,

Можем мы в глаза сказке взглянуть.

В пустоту шагаем, вершины покоряем,

Словно законы Яви знаем наизусть.

И сердце жжёт в груди,

Ждёшь ли меня мальчик по имени Локашта?

Я лечу, смотри,

К тебе в Нави.

Chorus

И тонут облака в сумраке тумана, снова между нами

Истина видна, будто все обманы волной скрыло цунами.

И когда в груди всё обретает смыслы и кажется, не скрыться -

Значит, мы вблизи

Страны Нави.

III

И закат волной нахлынет и обнимет,

Счастье даря.

Где-то замок мой волшебный вдаль летит,

Сквозь облака.

Вдохновеньем, а не златом

Горят мне его огни,

Чудо-страны,

Страны Нави.

Ссылка на песню: https://music.yandex.ru/album/13220050/track/75319060

Глава 1

Сэм лучезарно улыбнулась продавцу, и Марта вздохнула.

– Ужас, Сэм, – пробубнила она так, что только мать могла ее слышать. – Я лишь надеюсь, что не буду в старости на тебя похожей.

– А на кого же еще ты будешь похожей? – мать хмыкнула, выбираясь из очереди за билетами и таща за руку упирающуюся дочь. – Что плохого в том, чтобы быть достойной лучшего? Я ему ведь и слова не сказала! Он сам решил, что стоит отдать нам три места с лучшим видом.

Сэм гордо потрясла в руке тремя гофрированными билетами с витиеватыми надписями их имен. "Марта Крафт. Первый класс. Место у окна", – значилось на одном.

Марта скосила взгляд на мать, щурясь от яркого солнца.

– Да, ты и слова не сказала, – кивнула она. – Ты его просто втихомолку зомбировала, вот и все.

Сэм улыбнулась дочери своей зомби-улыбкой в тридцать два зуба, но, увы, примиряющего эффекта это не произвело.

Марта зевнула.

– Знаешь, – хмыкнула Сэм, мигом растеряв наносное хорошее настроение. – В твоем возрасте судить о некоторых вещах еще рановато. Ты бы видела, какие фокусы проделывают другие женщины! А добиваются меньшего. Вот, – она сунула Марте в руку билеты и ключи от квартиры. – Сделай папе приятно, покажи ему наши места. Распиши ему это как-нибудь… – Сэм начала строить руками воздушные замки и чуть не сбила прохожего. – Ну, как-нибудь поцветастей. И прибереги фразочки про зомби для тех, кто их оценит.

На этих словах Марта скорчила матери недовольную мину и, взглянув на солнце, снова зевнула.

– И выспись наконец! – крикнула вслед Сэм. – Не хватало еще, чтобы вечером едва ноги переставляла.

– Есть, мэм!

Уже широко шагая вниз по улице, Марта козырнула матери рукой, в коей были зажаты билеты. Порыв ветра – и девочка уже бегала меж прохожих, преследуя разлетающиеся злосчастные бумажки.

– Чудо гороховое, – вздохнула Сэм, наблюдая за ней.

В желании произвести эффект мать и дочь были одного поля ягоды.

"Дорогой Филя, – аккуратно писала Марта тем же вечером, – я и вправду хорошо выспалась. Спасибо, что спросил! Отвечая на твой вопрос насчет переезда…

– тут Марта задумалась, -

В общем, я не уверена, что готова ответить. Спроси завтра! А лучше в следующем году."

Марта вздохнула и надула губы. Какой смысл наводить красоту в комнате, заботливо и педантично расставлять все предметы интерьера в идеальной, тебе одной известной последовательности – если при переезде тебе все равно объявят, что "нет, Марта, мы твою комнату с собой взять не можем".

Девочка фыркнула и неохотно слезла с кровати, захватив с собой исписанный листок бумаги. Медленно переставляя босые ноги, она подошла к фигурке расписного каменного филина, что стоял на высоком подоконнике, погладила его по клюву и завела руку за статуэтку, где хранилась спрятанная от глаз коробка спичек.

– Ты же знаешь, Филя, я не сдамся, – буркнула Марта, смотря на огонек в руке.

Когда спичка уже почти догорела, Марта вспомнила наконец, зачем ее зажгла, и поднесла лист бумаги к огню.

– Я не сдамся, нет-нет-нет, – убеждала она филина, пока отправляла письмо.

Тот лишь едва заметно подмигнул Марте своим янтарным глазом и нахохлился.

Внизу, на первом этаже, о чем-то недовольно спорили родители. Отец Марты был публицистом. Профессия эта никогда прибыльной не была, и в поисках лучшей жизни семья постоянно переезжала с место на место в пределах страны. Но никогда – за ее пределы.

Родители по этому поводу постоянно ссорились, у всех сдавали нервы. Ситуацию уже можно было бы назвать критической… Но называть вещи своими именами, разумеется, никто не собирался.

Поэтому родители снова кричали, переупаковывая вещи, а Марта наверху уже который час пыталась заснуть, затыкая уши подушкой."Вы можете подумать, что мы – самая обычная семья, – улыбалась Марта своим мечтам, выглядывая из окна мобиля и улыбаясь проносящимся мимо деревьям. – Конечно, ведь со стороны именно такими мы и можем показаться! Отец-публицист и мать-рецензент публицистики, этим набором специальностей никого не удивишь! И, поверьте, вас никто не будет укорять, если вдруг вы, не подумав, конечно, решите назвать семью Крафт – людьми стереотипными и недалекими. Конечно. Откуда же вам, на самом деле, знать, что члены нашей семьи – волшебники первого ранга!"

– Не прижимайся так сильно к стеклу, – одернула вдохновенный полет мыслей дочери Сэм. – Прыщей потом не оберешься.

Марта отлипла от окна и упала на спинку кресла рядом с матерью.

– Как там Филя? – тут же забеспокоилась она, перевесившись с колен Сэм и заглядывая в сумку у ее ног.

– Все в порядке с твоим филином, чего с ним случится? Милый? Эмм.. – Сэм потеребила за плечо Саго и прошипела ему на ухо: – Когда я говорила, что нам стоит поспешить, я ведь и имела в виду, что мы потенциально опаздываем. Десять минут до вылета! Если опоздаем сейчас, наши вещи приедут раньше нас, а я посмотрела прогноз, и в Яви опять будет лить дождь. Вещи промокнут, мебель промокнет, одежда… моя жизнь и так катится к чертям, а тут… – Сэм сдержала срывающийся голос, взяла себя в руки и выдохнула. – В общем, дорогой, твой любимый пиджак никогда больше не будет столь белым. Уж извини!

– Что-то случилось, сударыня? – лаконично поинтересовался водитель. Визгливый тон жены и умоляющий взгляд мужа не оставили его равнодушным.

– Никогда не было лучше! – воскликнула Сэм, уже лучезарно улыбаясь в тридцать два. – Я была бы вам, правда, безмерно благодарна, коль ехали бы вы чуточку быстрее.

– Что вы, мэм! – усмехнулся мужчина. – Это у вас в Яви мобили летают аки соколы! Еще бы! На их чудодейственном сиропе! Не знаю, где мэр берет эти странные идеи, но… – он усмехнулся и покачал головой. – Нет, здесь вам не Яви. Чем не заправляй эту колымагу, а озоновых пузырей она не выдаст.

– А вы не гонитесь за технологиями, – флегматично ответил Саго. – Пузыри-пузырями, а я вот вижу даже отсюда, что колымага ваша может ехать на пару верст в час пошустрее.

– Как ты ее назвал? – завопил водитель, ударяя в педаль газа.

Мобиль так рванул, что Марту откинуло обратно к окну, где она пребольно ударилась затылком непонятно обо что.

Все ее переживания, однако, оказались тут же позабыты, когда за кромкой деревьев показался он.

– Сэм, – позвала Марта изумленно, хотя никто из увлеченно выясняющих отношения взрослых ее, разумеется, не услышал. – Это он, да? Это дирижабль?

Глава 2

Марта никогда не видела дирижаблей, они жили слишком далеко от здания аэровокзала. Эта махина теперь внушала ей одновременно восторг и ужас. К счастью, высоты она не боялась. Она боялась злых механизмов. Как убедить душу дирижабля быть к ее семье дружелюбной? Вероятно, обращаться к ней по имени.

– Чудо-Юдо-Рыба-Кит теперь еще и летит, – пробормотала девочка, свешиваясь с края смотровой палубы. Ты меня слышишь?

И задумалась, кого – дирижабль или филина – она только что позвала. Слово «Юдо» тем временем натолкнуло ее на забавные ассоциации, унесшие фантазии далеко за горы Путорана.

Увидев наполовину выпавшую за борт дочь, Сэм подлетела с другого края площадки и схватила ту за щиколотки.

– Цыпленок, а давай-ка мы тебя туда целиком отправим, а? Чего ж ты мелочишься? – предложила она, перекрикивая шум ветра, уверенная, что цепко держит дочь и та не перевернется за борт, чего бы ей в голову ни взбрело.

– Сэм, отпусти! – заворочалась Марта, пытаясь обернуться лицом к матери. – Сэм! Ну ты чего, на нас же смотрят!

Сэм отпустила дочь и отступила в сторону, элегантным движением руки заправляя растрепавшиеся волосы за ухо. С элегантностью на ветру дело не задалось, и, раздраженная, женщина лишь плотнее натянула сползшую шляпу на голову.

– Интересно, о чем думали охранники, подпуская тебя к мостику! – возмущенно воскликнула она, хватая дочь за руку.

Она собиралась найти этих самых охранников и устроить им капитальный разнос. Сэм любила драму с собственным участием.

Но очередное представление матери явно не входило в планы Марты. Она схватилась за ближайший поручень, изо всех сил пятками тормозя движение.

– Пусти, Сэм! Обещаю больше не подходить так близко к краю! Пусти!

Как только хватка материнской руки ослабла, Марта вырвалась и побежала обратно, послав матери на ходу воздушный поцелуй.

Сэм потерла ладонь.

– Совсем от рук отбилась… Отца на нее нет! Хммм.. И где Саго опять пропадает? – она взглянула еще раз на улепетывающую Марту и отправилась на поиски мужа, чтобы устроить разнос уже ему.

– Марта! Гляди, как умею! – звал филин, делая очередной кульбит в воздухе.

Сквозь перья его просвечивали темные ветви деревьев далеко внизу. Их дирижабль проплывал над хвойным лесом.

– Филя, научи меня летать! – вздыхала Марта.

В бесконечной битве с ветром она безостановочно убирала с лица свои русые волосы, что загораживали обзор прекрасной вечерней панорамы. Ее миленькая бежевая шляпка уже давно улетела в неизвестном направлении.

Вокруг девочки организовалась эдакая мертвая зона, в которую не заступал ни один из проходящих мимо пассажиров. Кому бы хотелось пасть жертвой сумасшедшей девчонки, что, хихикая, раскачивала палубу и все звала в пространство какого-то неведомого Филю?

– Филя, еще, еще, покажи что-нибудь еще! – кричала Марта, слишком взбудораженная, чтобы обращать внимание на окружающих. – Ты ведь летал, когда был совсем крохой! Мне тебя только подарили, помнишь? Тебя уронили и дерево чуть не треснуло, вспоминать страшно. Так где же ты летать так научился, а?

Филин лишь загадочно ухукал и совершал в воздухе очередной пируэт. Все магическое действо продолжалось до тех пор, пока, начиная с вершины, по всему периметру дирижабля над головой девочки не прокатилась гигантская воздушная волна.

– Чудо-Юдо, что происходит!?

Марту обдало горячим воздухом – и отшвырнуло бы за борт, не уцепись она что есть мочи за выступ у самого бортика. Корабль развернуло по оси, и девочке выдалась чарующая возможность разглядеть остроконечные вершины елей намного детальнее, чем бы хотелось.

– Держись! – кричал Филин, проносясь мимо. – Ни за что не отпускай край бордюра!

Марта лишь молча ловила ртом порывы ветра. Экспериментальным методом было доказано, что высоты она все же ой как боится.

Хм, а смерть всегда отдает сладковатым вкусом жареного попкорна?

Где-то сбоку от беснующегося дирижабля удивительно отчетливо, несмотря на шум ветра, заиграла с детства знакомая мелодия. Из тех, что потом пару лет от тебя не могут отвязаться.

Она играла словно из радиоприемника, и Марта, с трудом оторвавшись взглядом от сосен, повернула голову куда-то вправо. Мимо нее, сквозь пелену дыма и облаков, под аккомпанемент заунывной мелодии, медленно проплывал дубовый стол с тарелкой сырных бутербродов и парой чашек чая на нем. За столом сидела девочка с бутербродом в руках и остолбеневшим взглядом провожала проплывающую мимо Марту.

– П-ппривет.

Марта всегда гордилась своими манерами и не собиралась им изменять даже в момент смерти.

Девочка напротив удивленно моргнула.

Через пару мгновений ее фигура пошла рябью, а вместо привязчивой мелодии Марту чуть было окончательно не снесло за борт звуковой волной из неведовомого громкоговорителя:

"Добро пожаловать в Нави!" – гостеприимно приветствовал призрачный голос, эхом проносясь мимо девочки.

Марта от изумления открыла рот и закрыла глаза. В тот же миг она под силой тяготения рухнула на пол смотровой площадки, по-прежнему отчаянно держась рукой за выступ на борту.

Кто-то уже долго и упорно тряс ее за плечо.

– Юная леди, – звал молодой человек в белом костюме экипажа.

Марта подняла на мужчину затуманенный взгляд.

– Юная леди, с вами все в порядке? Находиться у борта корабля опасно. Вам ведь уже говорили об этом, правда? Вам нужна помощь?

Марта слабо кивнула.

– Пойдемте, разыщем ваших родителей, – парень как можно более деликатно приподнял Марту под мышки и поставил ее в вертикальное положение. – Вас давно ожидают. Ведь мы почти прибыли.

Пока затихшая Марта под присмотром смотрителя удалялась все дальше вглубь помещения, над залом разнесся раскатистый голос командира корабля.

– Дамы и господа, добро пожаловать в Яви!

Глава 3

– Почему ты вечно куда-нибудь пропадаешь в самый неподходящий момент! – рассерженная Сэм схватила дочь за руку и потащила к выходу.

С другой стороны от Марты встал Саго.

– Мы долго тебя искали, – произнес он с укором. – Твои игры порой заходят слишком далеко. Особенно когда они происходят за сотни метров над землей.

Марта лишь скорчила недовольную гримасу и цокнула языком.

Все трое оказались одними из первых в очереди на выход (благодарность за это, конечно, стоило отдать способностям Сэм), и, пока дирижабль плавно опускался к земле, в голову девочки лезли мысли одна чудней другой.

Тот шторм, что приключился в небе – был ли это плод ее воображения или катаклизм действительно имел место быть, но, неведомым образом, коснулся лишь некоторых избранных пассажиров?

В том, что Марта относилась к какой-то таинственной привилегированной касте избранных, девочка, конечно, никогда не сомневалась. Она лишь ждала, когда придет какой-нибудь значительный чернобородый волшебник и объявит эту простую истину ей (на это она лишь скромно улыбнется) и ее родителям (те от слов волшебника впадут либо в ступор, либо в неистовое восхищение способностями дочери, на этот счет у Марты пока не было четкой картинки).

Но, в самом деле, не могло же ей все это причудиться! Какой дикой фантазией надо обладать, чтобы вообразить человека, жующего бутерброд за дубовым столом где-то в облаках! И откуда там было взяться запаху карамельного попкорна во время штормовой бури? Какие поразительные огромные глаза были у той девочки! И какие неестественно длинные ресницы, доходящие почти до бровей…

– Сэм! – Марта потрясла мать за руку. – Сэ-эээм!

Та никак не хотела оборачиваться: перед аэропричалом уже вовсю суетились фотографы, и вспышки камер, нацеленные на прибывающих гостей Яви, всецело поглотили внимание и интерес матери.

Тогда девочка обернулась к отцу:

– Ты когда-нибудь что-нибудь слышал о стране Нави?

Саго уже неспешно курил трубку и, взглянув на дочь, философски пожал плечами. К словам он относился с той значительностью и мерой, с которой любой мастер относится к орудию своего труда. Попросту говоря, Саго был скуп на речь и эмоции и жил в основном в своих рукописях, лишь изредка проявляясь во внешнем мире. Вполне разумеется, обе представительницы прекрасного пола из него веревки вили – в те моменты, когда могли до Саго достучаться.

К слову, на обсуждение своих творений отец выходил из спячки вполне охотно. Этим и пользовалась Сэм, когда ей не хватало кого-нибудь, с кем можно от души и до хрипоты в голосе поспорить.

В моменты, когда беседа родителей переходила с повышенных тонов на ультразвук, Марта обычно закрывала дверь комнаты, доставала с окна Филю, ставила его к себе на кровать и писала тому длинные обстоятельные письма обо всем на свете и ни о чем конкретно. Филин ей внимал и лишь удивленно ухал в самых напряженных моментах повествования. Филин ее понимал – а вот Саго не особенно.

– Не знаешь так не знаешь, – пробурчала Марта и задумчиво насупилась.

Теперь, когда дирижабль почти коснулся земли Яви, девочке пришлось признать, что они все-таки переехали. Не будет уже ни ночевок у подружек, ни хихиканий в выстроенных из стульев и покрывал призрачных городах, никогда она уже не сможет срывать яблоки с дерева прямо из окна своей спальни, и уж тем более придется забыть о тайнике абрикосовых косточек, что раньше хранились в кухне под половицей.

Марта похлопала себя по карману. Благо сами косточки были довольно легкими, она смогла забрать их.

Вдруг, с той подлой внезапностью, с которой приходят все неприятные мысли, Марта опять осознала, сколь глупыми и ребячливыми выглядят со стороны ее действия и поступки. Тут же всплыл голос матери: "Марта, да сколько ж можно! Тебе столько лет, когда же ты за ум возьмешься! Еще одна мечтательница на мою голову!" Всплыли все шепотки и хихиканья за спиной, все мельком услышанные обрывки фраз учителей, взгляды прохожих, значительные переглядывания родителей.

Все это навалилось на Марту с той неотвратимой серьезностью, с которой всегда приходит взросление. Но, поскольку Марта к этапу взросления подготовленной себя совершенно не считала, она была сбита столку и смотрела на приближающуюся кайму земли под ногами с видом невинно осужденного на смерть страдальца.

"Это все. Теперь ничего не будет, как прежде, – с тоской думала она. – Теперь тебе пришла пора забыть свои глупые традиции и ритуалы, выбросить… – на этих словах ладонь девочки боязливо сжала в кармане драгоценный товар. – Ладно, перестать собирать абрикосы. И уж тем более надо перестать величать свою семью волшебниками! Марта, ты теперь взрослый человек. Ты сделаешь все возможное, чтобы стать самой дружелюбной и яркой девочкой в классе. Ты станешь примером для одноклассников и гордостью родителей. Пути назад нет, Марта. Твоего убежища больше нет."

Марта с тоской подняла глаза вверх к облакам. Ей нестерпимо захотелось, чтобы дирижабль подпрыгнул, развернулся и увез их обратно в Путоран. Пока еще можно все исправить. Пока она еще не ступила на землю Яви.

Но дом становился в ее взгляде все призрачнее, вспышки же камер впереди сияли все ярче.

"Ах, да, – сказала себе Марта напоследок. – Тебе стоит забыть все детские фантазии. И еще придумать наказание за провал возложенной на тебя миссии."

Она задумалась, чего бы могла бояться больше всего на свете, и на ум тут же пришли идеи сбежать из дома и отправиться в бродяжничество, а также возможная попытка отказаться на полдник от любимого бананового пудинга. Но девочка отбросила подобные мысли, посчитав их чересчур соблазнительными или легкими в исполнении.

И тут она вспомнила одну вещь, потерять которую боялась больше всего на свете.

– Нет-нет-нет, – девочка замотала головой.

Сэм настороженно скосила на нее взгляд, умудряясь при этом одаривать фотографов самой обворожительной из улыбок. Очередь на выход продвигалась довольно быстро, и женщина вдруг испугалась, что Марта устроит представление, отказываясь выходить с корабля, как она отказывалась до этого выходить из дома.

– Только попробуй сейчас что-нибудь вытворить, и я в тебе полностью разочаруюсь, – процедила она, не снимая с лица милую улыбку.

Девочка сглотнула подступивший к горлу ком и покрепче ухватилась за руку матери. В глазах ее стояли слезы.

– Филя, – шептала она, переступая порог корабля вслед за матерью, – Филя, прости! Я обещаю, что не предам тебя. Я правда обещаю стать самой лучшей. Я обещаю, обещаю, Филя, – Марта всхлипнула. – Прости.

И девочка была абсолютно уверена, что слышала, как ухукнул филин в сумке матери.

Глава 4

Со следующей же секунды Марта начала претворять свой план в реальность. Схватив родителей за руки, она, словно маленький паровоз, потащила их в направлении арки с надписью «выход», виднеющейся вдали.

– Сэм, а нам далеко до дома ехать? Я бы поужинала чем-нибудь сладким и сочным. Как насчет лимонного пирога! Может, зайдем по дороге в закусочную? Держу пари, здесь поблизости точно есть, где найти настоящего лимонного пирога! – тороторила она, не замолкая ни на минуту. – Хотя нет, подождите… Я слишком хочу увидеть свою новую комнату. Да, определенно, пирог может и подождать до завтра. Да, Сэм?

Марта посмотрела на мать взглядом, полным любви. Сэм вздохнула, приняв, что завтра утром от нее ожидают получить ее фирменный лимонник.

– Конечно, дорогая! – фыркнула женщина. – Ты получишь от меня все, что пожелаешь. Как только я получу позитивные отзывы от твоих учителей и увижу, что ты избавила карманы от внушительного запаса своих метательных снарядов.

Марта обиженно нахмурилась и полезла в карман, чтобы достать абрикосовую косточку, которую теперь с гордым видом демонстрировала родителям.

– Это – будущее оранжевое золото! Как же ты не понимаешь! – Марта повертела косточку в руке и обратилась к отцу: – Саго, ну хоть ты скажи!

– Сэм, оставь ее в покое, – тихо-мирно ответил Саго. – Марта может изобретать и верить во все, что угодно, пока это не затрагивает тему колюще-режущих предметов.

Марта хитро боднула отца в бок. Сэм воздела глаза к небу, вопрошая, за что ей на голову свалились эти оторванные от жизненных реалий мечтатели.

Тем временем семья Крафт наконец добралась до выхода из аэровокзала, теперь все трое недоуменно и немного испуганно смотрели вниз на панораму ночного Яви.

– Как-то здесь… мрачновато, – осторожно заметил Саго.

Все небо над ними было покрыто стеной туч разнообразнейших оттенков фиолетового. Облака подсвечивались внутренними вспышками молний и, казалось, освещали город более основательно, чем свет уличных фонарей, словно пульсирующая патока разлитый по склонам холмов под ними. Бледно-желтые огоньки домов слабо мерцали то тут, то там, навевая дрему.

Марта зевнула.

– Надо найти фуникулер, – пробубнила Сэм слегка озабоченно и куда-то убежала.

– Надо найти капитана корабля! – воскликнула Марта и засеменила обратно ко входу.

Но была перехвачена Саго.

– Мы не полетим обратно, наш дом теперь здесь! – произнес он немного более патетично, чем хотел бы.

Марта подозрительно приподняла бровь и хмыкнула.

– Я и не думала об этом. Просто хотела поблагодарить его за хорошую посадку. – Марта улыбнулась. – Зато я теперь знаю, кто хочет домой больше меня.

Саго смутился и выпустил руку дочери.

Наказав той вернуться ровно через пять минут, он надолго задумался о необходимости держать язык за зубами, что касалось разговоров с дочерью. Она – не Сэм, ее замечанием о новом выходном платьем соседки с темы не собьешь.

Саго стоял на смотровой площадке, смотря на пурпурные тучи, думал о собственной чрезмерной болтливости – и вздрогнул от неожиданности, когда тяжелая рука жены опустилась ему на плечо.

– Если ты скажешь, что опять потерял нашу дочь, Саго, клянусь, в следующей жизни я все-таки в тебя не влюблюсь.

Марта увидела его, как только закрыла за собой дверь с табличкой "Вход воспрещен". Замеченный ею мельком на дирижабле мужчина в черно-белом костюме, с хмурым лицом и запястьями, увешанными оберегами, буравил ее сейчас хмурым взглядом.

Марта сделала реверанс и лучезарно улыбнулась, копирую звездную улыбку матери. Стараясь не заикаться, хотя от вида капитана тянуло пуститься в пляс в поиске родителей, девочка заявила, что как раз его она и искала.

Мужчина закурил трубку, хмыкнул и развернулся, чтобы уйти вдаль по коридору. Капитан был слишком издерган и измотан трудным перелетом. Проблемы дрожащей от страха маленькой девчонки его волновали в последнюю очередь.

Так Марта опытным путем поняла, что методы матери ей применять пока рановато. Не долго думая, она спросила в лоб:

– Мистер капитан, что вы знаете о стране Нави?

Капитан затормозил и обернулся с немного испуганным выражением на суровом лице.

– Девочка, ты ведь прекрасно знаешь, что Яви – это город- государство, в котором мы с тобой находимся. Зачем тревожить меня подобными вопросами? – проговорил он мягко и отчетливо.

Марта замотала головой. Она знала, что он правильно расслышал ее вопрос. Тогда она решила прикинуться дурочкой.

–Но ведь я слышала, как пара джентльменов на дирижабле разговаривали именно о стране Нави, – проговорила она нараспев. – А кто же лучше может знать о странах, чем капитан корабля?

Мужчина покрутил пару браслетов на правой руке, приговаривая:

– Пусть всякие лживые джентльмены не морочат голову юной леди. Никакой такой Нави не существует, – капитан теперь целенаправленно подталкивал слабо упирающуюся Марту ближе к выходу. – Кстати, ты случайно не запомнила, как выглядели эти псевдо-джентльмены?

– Не запомнила, – пропыхтела Марта, отчаянно тормозя ногами. – Но, сэр, я же еще не закончила, позвольте!

– Нет, дорогая леди, – капитан уже держал открытой входную дверь. – Нет никакой Нави. И разговоров никаких об этом тоже быть не может.

Подтолкнув девочку вперед, он захлопнул за ней дверь. Марта услышала, как упала железная щеколда за спиной.

– Нету никакой Нави! – передразнивала она, направляясь к родителям. – А не запомнила ли ты случайно, как выглядели те джентльмены?

Что же, теперь девочка была точно уверена, что страна Нави существует. Но говорить об этом с кем бы то ни было пока не стоит. И думать об этом до поры до времени тоже не надо.

Остановившись за спиной Сэм и оглядев вспыхивающий молниями и отдающий громом концерт на небесах, Марта заявила, что сомневается, что в этом городе бывает хорошая погода.

Сэм, не оглядываясь, мрачно процедила, что сомневается, что в ближайшее время девочку ждет хоть один лимонный пирог.

Глава 5

Ехали на фуникулере трое в полном молчании.

Саго молчал, погруженный в невеселые мысли по поводу переезда, Сэм молчала озабоченно, обиженно и немного напоказ. Марта же молчала потому, что устала. Кроме того, вид из фуникулера на ночной город завораживал.

– Сэр, простите, выход в другую сторону, – прервал тишину работник службы безопасности, не имевший представления о том, что нарушил тем самым важный семейный ритуал.

Саго вежливо улыбнулся и вылез в нужном направлении. Затем он огляделся по сторонам, но работника фуникулера и след простыл.

Марта поинтересовалась, куда они поедут дальше. Саго глубокомысленно почесал затылок и еще раз огляделся.

Рядом не находилось ни остановок общественного транспорта, ни мобилей, ни людей в принципе.

Понимая, что решать проблемы нужно по мере их поступления, Саго молча забрал себе все сумки и первым двинулся вниз по улице. Сэм устало вздохнула и последовала вслед за мужем. Марта тоже вздохнула, в последний раз оглянулась назад дирижабль и побежала догонять родителей.

– Почему вокруг нет людей?

Прежде, чем Саго придумал ответ, произошло две вещи. За поворотом дороги все трое различили блеск реки, а на набережной увидели кафе, забитое людьми. Людей было так много, что некоторых придавило к окну.

Но вместо того, чтобы возмущаться или злиться, люди лишь сочувственно глядели в сторону семьи Крафт и всеми силами подавали тем сигналы поспешить к ним.

Не успела удивленная троица сделать и пару шагов вперед, как над ними сверкнула молния, тут же грянул гром – и на набережную сплошной стеной воды обрушился дождь такой силы, что одежда Марты промокла за пару секунд.

Саго, и так обвешанный сумками, как-то умудрился схватить на руки замершую в изумлении дочь, жестом головы позвал жену и побежал в сторону ближайшего навеса, коим и служило кафе.

Сэм, мокрая до нитки и злая до невозможности, последовала за ним, скрежеща зубами.

– Потрясающе. Просто фееричный день. Лучше не бывает. Запишу в ежедневник как красный день календаря. Уже обожаю этот город.

Из кафе через приоткрытую дверь и толчею народа высунулась рука и протянула в сторону Марты кружку горячего мятного чая. Марта благодарно заулыбалась и, подумав, молча передала чашку продолжающей что-то ворчать матери.

Сэм уселась на крыльце, взяла в холодные руки исходящий паром напиток и, смотря на стену дождя перед собой, тихо заплакала.

– Вас, верно, никто не предупредил.

К ним под узкий навес выбралась пожилая женщина, завернутая в цветастую махровую шаль. Закурив, она продолжила:

– В Яви в этот час всегда идет дождь. Вечером вы никогда не обнаружите на улице людей.

Сэм обернулась и посмотрела на нее с тоской. Она ничего не произнесла, но Марта была с ней солидарна:

– Вы, что же, никогда не гуляете по вечерам? Не едите мороженого, не обсуждаете знакомых и не заглядываетесь на витрины магазинов?

Женщина философски пожала плечами.

– Сидеть с горячим чаем и смотреть на дождь разве не приятнее? И добро пожаловать в Яви.

– С-спасибо.

Дождь вскоре кончился – так же внезапно, как и начался. Гул воды, к которому слух только успел привыкнуть, оборвался, оставив после себя пугающую тишину.

Из кафе повалили люди, что-то сочувствующе бормоча троим пострадавшим и похлопывая Саго по спине. Его недавний героический поступок был оценен по достоинству.

Сэм устало подняла глаза к облакам.

– Когда же мы доберемся домой.

Добрались до нужной улицы они через час с небольшим. Первым делом, войдя в новый дом, Марта проверила, не скрипят ли половицы в каждой из комнат (коих было четыре, не считая кухню и ванную). Она не выносила звука скрипящих стариной полов, и родители относились к этой ее причуде с должным пониманием.

– Где будет моя комната? – спросила девочка, как только последняя комната прошла проверку и была одобрена.

Сэм и Саго переглянулись. Саго зевнул.

– Ах, выбирай любую, – пробормотала Сэм, подавляя ответный зевок. И тише, чтобы убегающая Марта не услышала, добавила: – Какая разница, мы ведь все равно здесь ненадолго.

Саго ее услышал и посмотрел на жену с укором.

Та махнула рукой и направилась на второй этаж вслед за дочерью.

– Я уже ни во что не верю, Саго. Просто ни во что.

Марта упала на кровать и вздохнула. Затем вскочила, побежала в соседнюю комнату, выудила из сумки драгоценную статуэтку филина, поставила ту на подоконник – и снова упала на кровать.

– Я, пожалуй, не буду пока разговаривать с тобой, Филя, – подумав, поведала она ему. – Это в твоих же интересах, так что спокойной ночи.

Засим девочка закуталась плотнее в колючее шерстяное одеяло (ничего, кроме кровати и этого одеяла в комнате не было в принципе) и послушно закрыла глаза.

Когда Сэм заглянула в комнату к дочери, та уже спала.

– Марта, Марта! – звал филин.

Он пытался разбудить девочку порывами воздуха от своих широких крыльев, и через некоторое время его попытки увенчались успехом. Марта недовольно наморщила лоб, открывая глаза.

– Я же сказала, что не разговариваю с тобой, Филя! Зачем ты разбудил меня, я так устала.

– Марта, Марта! – все кричал филин. – Она здесь! Королева сов пришла с тобой поговорить, вставай же.

Девочка заволновалась на кровати, пытаясь выбраться из неудобного пледа. Приглаживая непослушные волосы и прикладывая невероятную силу воли, чтобы не зевнуть в присутствии королевы, Марта заозиралась по сторонам, но в темноте могла различить только свои босые пятки.

В центре комнаты внезапно возник маленький желтый пульсар.

– Так лучше? – спросила королева, выглядывая из-за мини-звезды.

Марта открыла рот от изумления – и все-таки зевнула.

Глава 6

Как и положено всякой королеве, королева сов притягивала к себе взгляд и вызывала чувства восхищения и уважения. Синие глаза ее весело светились яркими оранжевыми крапинками, белоснежное лицо оттеняли длинные темные волосы. Голову королевы украшала белая мантия, переходящая в длинную закрытую тунику бледно-голубого цвета.

Королева улыбалась, но взгляд ее был грустным.

– Добро пожаловать в Яви, малышка, – проговорила она нараспев. – Меня зовут Ирма, рада с тобой познакомиться.

Марта в ступоре продолжала разглядывать небывалое видение, и, впервые забыв о нормах этикета, ответила совсем не то, что собиралась:

– Ты и правда королева сов?

Ирма снова улыбнулась.

– У меня много имен, – пожала она плечами. – Для твоего филина я могу быть королевой, ты же называй меня Ирмой. Как себя чувствуешь после путешествия?

Марта плотнее закуталась в плед, из которого так и не успела вылезти. До напоминания Ирмы она и думать забыла о том, что находится в новом доме в Яви, что вчера был очень длинный день, а день грядущий обещает быть еще насыщеннее по событиям.

– Честно говоря, предпочитаю думать о событиях по их окончанию. Родители говорят, мы в Яви ненадолго, – призналась она, опустив взгляд. – Слишком много всего… нового. И Филя вон будто с ума сошел, – девочка кивнула в сторону филина, что разгуливал по кровати, приплясывая и подпрыгивая из стороны в сторону.

Ирма грустно кивнула и потянулась к Марте, взяв ее ладонь в свою. И хотя на ощупь ладонь королевы сов была теплой и мягкой, Марта с удивлением заметила, что кисти рук Ирмы были покрыты тонким, едва заметным слоем древесного цвета перьев.

– Может, не сразу, – проговорила Ирма, глядя куда-то за спину девочки, – но Яви ты полюбишь. А люди здесь поймут и примут тебя такой, какая ты есть. Поверь мне, – она улыбнулась, – это самое главное в человеческих отношениях: быть понятым и принятым.

Марта взглянула на Ирму – и внезапно расплакалась. У королевы сов был такой мудрый взгляд, как же она могла не понимать простых вещей!

– Ирма! – всхлипнула девочка. – Но как же я могу быть понятой – если никто и никогда не смог разглядеть в статуэтке моего живого Филю? Все только смеются, называют меня глупой мечтательницей и фантазеркой. Как же я могу быть принятой, если вижу вещи иначе, чем все кругом?

Ирма раскрыла в сторону филина ладонь, полную семян. Тот счастливо засвистел над ухом.

– Всему свое время и место.

Когда она повернулась обратно к девочке, взгляд ее был серьезен и печален.

– О существовании небесной Нави, малышка, людям знать не следует. Все: и стены, и башни города, и существа, ее населяющие – невидимы для глаз человека. Происходит так потому, что людей с детства учат видеть вокруг только материальное, говорят им, что все законы природы давно изучены, чудес не бывает и что в жизни стоит рассчитывать только на себя и никогда не просить о помощи. И уж тем более не стоит ставить под сомнение так называемый «здравый смысл», – Ирма улыбнулась. – Так что если кто и мог увидеть Нави – то именно такая мечтательная душа, как ты.

Марта улыбнулась. Но Ирма радостной не казалась:

– К сожалению, как и ты, многие мечтатели стремились узнать о Нави побольше. Они стали расспрашивать о стране в облаках всех, кто казался им знающим. Так слухи о Нави выползли за пределы Яви и добрались до людей, чьи интересы выходили за рамки любопытства. Прогресс, сопутствующий любым начинаниям мэра Яви, не мог оставить их равнодушными. На поиски таинственного источника знаний, из которого мэр черпает открытия, теперь нацелены множество умов, охочих до славы и признания. Капитан, которого ты вчера расспрашивала – один из них. Он уже много лет ищет Нави. Но душам, чьи помыслы не чисты, никогда не отыскать ее. Как только ты ушла, Капитан послал своих людей следить за вами. И, Марта, ты ведь понимаешь, что слежка не прекратится.

Ирма погладила сгорбившуюся девочку по голове.

– Милая, я здесь для того, чтобы изъять воспоминания о Нави из твоей головы, – закончила она.

Услышав это, Марта вскрикнула и начала медленно отползать от королевы, умоляюще мотая головой.

– Пожалуйста, не надо! Я обещаю, обещаю, что никому больше не расскажу об облаках! – Девочка иступлено мотала головой все сильнее и голос ее сорвался на всхлип. – Ирма, пожалуйста, прошу тебя! Мне же никто никогда не верил! Я и сама перестала себе верить, пока не увидела доказательство, что я не выдумываю – тебя! Пожалуйста! Ведь ты меня этим убьешь!

Взгляд Ирмы был полон боли и сочувствия, когда она подняла ладонь над головой девочки. Марта больше не смотрела на нее – девочка тихо плакала, закрыв лицо руками. Ирма долго смотрела на этот несчастный, сжавшийся, испуганный комок.

И опустила руку.

– Ты не должна никогда больше произносить имя Нави, – прошептала она. – Ни при каких обстоятельствах никому не намекай о нем. Забудь все, что знала. От этого зависит безопасность тебя и твоих родителей. Марта… Если ослушаешься, к тебе приду уже не я. А Шепот. Хозяин ночных кошмаров. Я буду очень надеяться, что ваша встреча никогда не состоится. Будь хорошей девочкой, храни нашу тайну в безопасности.

Марта почувствовала, как ее осторожно целуют в лоб теплые губы.

– И спокойной ночи.

Когда девочка открыла глаза, в темноте комнаты она смогла разглядеть снова только свои босые пятки.

Следующим утром Сэм, увидев спускающуюся в кухню дочь, не смогла сдержать возгласа умиления и не преминула ущипнуть Марту за щеки.

– Красотка моя! Какая модная прическа! Отбоя от женихов не будет. Видел бы тебя Саго! – восхищенно прокричала она.

От плохого настроения прошедшего дня в Сэм ни осталось и следа. Она была отходчивой – в противовес своему супругу.

– А где он? – поинтересовалась Марта, поправляя разноцветные ленточки в заплетенных косичках и оглядываясь назад в столовую в поисках отца.

Сэм махнула рукой куда-то наверх, одновременно собирая обед для дочери и протягивая той яблоко.

– Размышляет о будущем нашего семейства, – фыркнула она. – Не зови его, он еще не встал.

Схватив продукты для Марты в одну руку, ключи и кошелек в другую, Сэм потянула дочь вслед за собой к выходу. Пока они брели к остановке, мать деловито и полным энтузиазма голосом жаловалась Марте на то, сколько всего ей предстоит переделать по дому, какой ужин она собирается приготовить, какие открытки и кому послать в "старый свет" и как же здорово, что выглянуло солнце. Сэм действительно волновалась, что она никогда его больше не увидит.

Марта жевала яблоко и не особо следила за ходом мысли матери. Слишком много всего ей надо было обдумать в ближайшее время.

Мысль номер раз: является ли чудесная Ирма плодом ее буйной фантазии или Марта теперь взаправду знакома с королевой сов?

Два: первый день в новой школе. Как себя поведешь – так тебя и запомнят (на этой мысли Марта воинственно вздернула нос).

Три: деятельная Сэм еще до ее пробуждения успела сходить за продуктами – иначе откуда в новом доме взяться свежим яблокам?

Четыре: определенно, ей стоит разобраться в строении мобилей, производимых Яви.

Марта провела взглядом партию воздушных пузырей, улетающих к облакам из крыши очередного мобиля.

И, наконец, пять: Нави. Ей нужно помнить. Ей нужно забыть. Страна Нави.

Марта вскинула лицо вверх, к облакам, и таинственно улыбнулась.

Глава 7

Через несколько минут к Марте подъехал сиреневый школьный мобиль, и девочка снова загляделась на огромные разноцветные пузыри, выскакивающие из его трубы. Сэм пришлось одернуть дочь за косичку и подтолкнуть в направлении входа.

– Марта, будь умницей, – бормотала она, поправляя ее прическу. – Обо всем уже договорились, тебя встретят у входа. Главное – держи нос по ветру и сделай так, чтобы твоя мама тобой гордилась!

Марта вбежала по ступеням и уже из салона следила за удаляющейся фигурой матери. Она почему-то думала, что Сэм поедет с ней.

Вздохнув, она огляделась по сторонам. Мобиль объезжал спальные районы города, собирая детей, чьи родители не имели личного транспорта. Марта знала это, ибо, будучи любопытным ребенком, уже с неделю как изучила все материалы, присланные из Яви на почту ее родителям.

Образовательный центр располагался на берегу залива и имел, как говорилось в буклете, «чудный вид на окрестности». Выглянув из окна, Марта, однако, никаких чудес не обнаружила. Напротив: пасмурный пейзаж Яви представлял собой довольно печальную картину. Девочка засунула голову обратно и надула губы: тучи она не любила, а беспросветное серое небо над головой давно считала насмехательством небес и плохо воспитанных ангелов.

"Странно, – подумала Марта, – ведь всего полчаса назад в небе была только парочка кучевых облаков! Какая переменчивая здесь погода!"

Она оглядела полупустой салон мобиля в поиске кого-нибудь, с кем могла бы поделиться своими размышлениями, и взгляд ее упал на хрупкую девочку с хвостиками, сидящую у окна в паре метров от нее.

Недолго думая, Марта встала и направилась к ней.

– Привет! Меня зовут Марта! – она приветственно протянула девочке руку и цокнула языком.

Та отвела взгляд от окна и непонимающе посмотрела на протянутую ладошку Марты.

– Марта? – проговорила она отстраненно. – Меня зовут Эйприл. Вот так совпадение.

Сказав это, девочка меланхолично отвернулась обратно к окну. Оставив Марту стоять с протянутой рукой и слегка подергивающимся глазом.

– Врешь ты все, никакая ты не Эйприл! – возмущенно выкрикнула та и, зло скрестив руки на груди, зашагала в противоположный конец салона.

"Ишь какая шутница! – возмущалась Марта про себя. – Не хочешь разговаривать – ну и ладно! Только зачем над именем насмехаться!"

После этого весь пыл знакомиться со сверстниками у нее сошел на нет, и остаток дороги она провела в полном молчании.

Что это за город такой, в котором постоянно облачно, каждый день идет дождь, а люди порой похожи на сонных зомби?

Марта вздохнула.

– Дети, знакомьтесь: на литературе теперь у нас новая девочка.

– Марта Крафт, – представилась Марта гордо.

Они с учительницей стояли в центре класса перед доской. Пятнадцать-двадцать учеников теперь с любопытством разглядывали новенькую девочку. Пара человек помахали ей рукой. Марта нацепила на лицо приветственно-очаровательную улыбку своей матери и поспешила сесть за парту к девочке, показавшейся ей наиболее дружелюбной.

Они вежливо обменялись парой фраз и остались высокого мнения друг о друге.

"Дети, знакомьтесь!" – слышала Марта и на уроке черчения, и на биологии, и на географии, и вот теперь на основах государственности Яви. Эти предметы она выбрала в первый день для ознакомления.

– Марта Крафт, – представилась она в который раз – и зевнула.

Мальчик по имени Тир, с которым она уже пересекалась на черчении, хмыкнул, заметив ее зевок, и позвал сесть за свою парту.

– Мне нравятся твои цветные косички, – проговорил он заговорщицки и дернул Марту за одну. – Ты как нарядная елка. И еще на весну похожа.

Марта комплимент не оценила и глянула на мальчика с прищуром. Тот скорчил рожицу и отвернулся обратно к учительнице.

Услышав слово "мобили" и не веря собственной удаче, к учительнице прислушалась и Марта. Они собирались разбирать озоновые пузыри, самую интересную особенность Яви!

В ближайшие полчаса Марта узнала уйму всего любопытного и важного. Она теперь имела представление о транспортной системе Яви, имевшей форму трех пересекающихся знаков бесконечности, об истории массовых экологических протестов, проходивших среди жителей в прошлом десятилетии, приведших к власти мэра и его экосторонников. Но главное, Марта наконец-то узнала, откуда берутся эти вездесущие озоновые пузыри!

– Мэр, – вещала учительница, – ввел в обиход систему, позволяющую с помощью любой жидкости и растворенных в ней микроэлементов расщеплять спрессованный мусор до состояния маленьких-маленьких частиц – молекул. Озон, таким образом, попадал в атмосферу в виде пузырей, а все остальные элементы сжигались, позволяя мобилям передвигаться на довольно большие расстояния без дозаправки. Это революционное нововведение вскоре привело к тому, что в Яви предсказуемо закончился весь мусор! Тогда в ход пошли партии спрессованных отходов соседних стран. Но действия, призванные снять напряжение между государствами, привели к обратному: на Яви теперь смотрят настороженно, а от нашего мэра ждут и дальнейших чудачеств.

– Ничего удивительного, – хмыкнула Марта.

В Путоране она вдоволь успела наслушаться анекдотов про "пузырчатого мэра". Об успехе и пользе его открытий было совершенно никому не известно. Озоновые облака…

– Теперь я понимаю, почему в Яви постоянно идет дождь! – воскликнула она.

– Да, дорогая, мы все за тебя очень рады, – буркнул скучающий полусонный Тир.

Внимание Марты от такой важной и интересной темы внезапно отвлек мальчик лет шести, незнамо как очутившийся по правую руку от учительницы. Девочка не помнила, как тот попал в класс, но теперь не могла сконцентрироваться ни на чем другом.

Мальчик имел растрепано-неряшливый вид, и своим курносым носом и шкодливой улыбкой давал понять, что от него можно и нужно ждать всевозможных проказ.

Он был одет в цветастый комбинезон и выглядел так, будто совершенно не понимал, что находится в храме знаний и дисциплины. Выглядывая из-за спины преподавателя, он корчил рожи поочередно всем и каждому ученику в классе.

Марта обернулась, но на лицах одноклассников не обнаружила ни единого следа веселья или раздражения, коих следовало бы ожидать в ответ на чудачества пацаненка.

Кто-то из учеников сосредоточенно слушал рассказ учительницы, а кто-то, устав к концу школьного дня, уже откровенно спал, развалившись на полпарты. Марта мимоходом пихнула этого сонного "кого-то" локтем, и Тир недовольно взглянул на девочку сонным взглядом.

– Не пихайся! – возмутился он.

Но Марта его не слушала, она смотрела на мальчика за спиной учительницы. Заметив, что за ним наблюдают, тот перестал кривляться всем подряд и теперь внимательно разглядывал Марту не по-детски смышленым взглядом. На губах его растянулась широкая зубастая улыбка в стиле Сэм.

Подумав, мальчик сделал пару маленьких шагов в сторону Марты и внезапно оказался прямо перед ее носом. Пробормотав что-то, что девочка расслышала как непереводимое "мучо густо", малыш легонько шлепнул ее по носу указательным пальцем и, смеясь, убежал из аудитории через открытую настежь дверь.

– Ты тоже это видишь? – изумленно прошептала Марта соседу.

– Видишь, – согласился Тир, разглядывая нос девочки. – Когда успела нос раскрасить? Кстати, очень миленько, красный идет новогодней елке.

Марта совершенно ничего не понимала. Чтобы окончательно не сойти с ума, она перевела отсутствующий взгляд в окно и нахмурила брови.

Там по глади залива тихо и неспешно плыл вдаль маленький парусник.

Глава 8

Марта, как и обещала, стала одной из лучших учениц в классе.

Конечно, это случилось не сразу. Свой авторитет перед преподавателями ей пришлось зарабатывать пару долгих недель. За это время она бесчисленное количество раз выступила перед учениками с докладами, выполнила десятки внеурочных заданий, заработала высший балл по черчению и всего лишь один нервный срыв.

Теперь среди сверстников она считалась авторитетом: девочки относились к ней с обходительным уважением, а мальчики явно побаивались.

Один лишь Тир упорно продолжал дергать Марту за косички, которые девочка так же упорно продолжала заплетать. Теперь в ее волосах можно было видеть не только ленточки разных цветов, но и заплетенные в косы полевые цветы – Марте нравилось сравнения ее образа с весной, но никак не с облезшей елью.

Родители девочки тоже были в восторге от внезапного преображения. И пусть с течением времени их отношения приходили во все больший разлад, в присутствии дочери они старались ссориться реже. Каждый день после школы Марту ждал любимый лимонник и поцелуй в щеку от гордой Сэм. Но та все равно чувствовала, что между родителями происходит некий идейный конфликт.

"Какой смысл изо всех сил стараться быть правильной и лучшей, – думала Марта в такие моменты, – когда они все равно найдут повод, чтобы быть чем-то недовольными и ссориться?"

А дело было в работе.

Семья Крафт переехала в Яви, потому что Саго предложили довольно хорошее место в разделе досуга государственной газеты Яви. Стиль письма Саго так сильно им понравился, что его буквально "выписали" из Путорана. От сотрудничества с "Историями Яви" Саго находился в полном восторге, мэра за его идеи считал чуть ли не небожителем и активно прививал свою точку зрения Марте. Та была не против. И хотя мэра ни один из них воочию пока не видел, оба с первых дней в Яви стали его ярыми поклонниками.

С Сэм же история обстояла ровным счетом до наоборот. Переезжать в Яви она не хотела, свою работу в сфере литературной критики прекращать из-за этого не собиралась. И хоть семья и покинула Путоран, Сэм сохранила все контакты с родиной и периодически получала задания на написание статей.

Подобная жизнь в подвешенном состоянии, тем не менее, довела ее до ощущения тотального недовольства всем и вся, и в отсутствие Марты дома происходили политические войны эпических масштабов. Один раз в ход была пущена даже стратегическая сковородка.

Поэтому Марта не любила оставаться дома и после уроков обычно убегала с одноклассниками гулять вдоль многочисленных набережных центральной части города. В послеполуденное время солнце чаще прочего появлялось над крышами домов, и девочка жадно ловила эти ежедневные краткосрочные порции тепла и света. Вслед за солнцем снова приходили тучи, а за ними ливень, и к этому моменту дети уже обязаны были быть дома.

Марте такая строгая погодная дисциплина казалась кощунственной, и она не переставала жаловаться на нее всем прохожим.

– Если бы мне кто-нибудь сказал, что в Яви не бывает солнечных дней, я бы никогда сюда не переехала!

Пожилой мужчина за столиком в кафе лишь хмыкнул.

– А некому такое говорить, – ответил он, переворачивая страницу газеты, и доверительно прошептал: – Отсюда не возвращаются.

Марта сглотнула ком в горле и понадеялась, что последняя фраза ей послышалась.

Мужчина понаблюдал за реакцией девочки и довольно крякнул.

– Хорошо здесь, – пояснил он. – Зачем отсюда куда-то уезжать?

Марта заметила, что все жители Яви были удивительно положительного мнения о своей стране, и эти "счастливые балбесы", как выражалась Сэм, абсолютно не желали признавать, что природные условия в стране, мягко говоря, необычны. Еще бы – с таким-то огромным содержанием озона в воздухе!

Чем больше Марта об этом думала, тем больше ей хотелось увидеть мэра, сотворившим подобное с некогда обычным государством. На днях действительно должен был проходить фестиваль воздушных шаров с его участием. Но вот незадача: в это время девочка должна была быть на занятиях.

– Давай прогуляем школу! – услышала Марта чей-то воодушевленный шепот у себя над ухом.

Вслед за этим ее дернули за косичку, так что Марта сразу поняла, кто стоит за спиной, и не обернулась.

– Я знаю, ты хочешь увидеть мэра, – продолжал шептать Тир. – Ты его профилем все поля в тетрадях изрисовала. Это же фестиваль воздушных шаров! Давай, соглашайся! Пропускать уроки весело. Спорим, ты никогда этого не делала?

Марта, фыркнув, хотела заявить, что очень даже делала. Но, подумав, решила, что пропуск занятий в связи с очередным переездом не считается.

– Вряд ли они узнают, ведь правда? – спросила Марта, имея ввиду родителей.

– Конечно, не узнают, – закивал Тир довольно.

Так, видимо, все и началось.

Первым, кого увидела Марта на фестивале, был неодобрительно глядящий в ее сторону отец.

Саго осуждающе покачал головой. Это означало, что сейчас Марта может веселиться, раз уж пришла, но дома ее ждет серьезный разговор.

Марта сглотнула и поспешила исчезнуть из поля зрения отца. Настроение ее было испорчено. Не помогал даже чудесный вид на поля, засеянными, словно семенами, разноцветными воздушными шарами всевозможных размеров. На земле и в воздухе – их было столько, что, казалось, по одному имел каждый житель Яви. Что, собственно, было не далеко от правды.

Пестрота цветов радовала глаз, и Марта в конце концов заметно повеселела. Однако, найдя в разноцветной толпе призывно машущего ей руками Тира, она воспылала праведной местью и деловито начала пробираться к нему. Попутно закрывая руками уши от громкой игры праздничного оркестра.

– Меня обнаружили! Это ты виноват! – проорала Марта на ухо однокласснику, перекрикивая музыку.

Тот, вопреки ожиданиям, захохотал. Отсмеявшись, он повернул голову упирающейся Марты в сторону сцены, и та тут же перестала сопротивляться.

Мэр выглядел именно так, как его рисовали на страницах учебников и знаменах в холле школы. Та же вихрастая рыжая шевелюра, та же довольная жизнью улыбка, те же огромные оттопыренные уши и массивные плечи, – мэр был далеко не идеалом в плане красоты, но местным жителям на это было глубоко чихать. Они смотрели на него влюбленными глазами.

– Что это за штука у него в руке? – спросила Марта Тира.

– Это трость. Мэр хромает, ты разве не знала?

Марта пожала плечами. Она много чего не знала.

Трость, тем не менее, на таковую совершенно не походила. Она была сделана из некого темного метала и, продолжаясь в длину и после рукоятки, была лишь немногим короче самого мэра – а тот был ростом с Саго.

Вспомнив отца, Марта поискала его взглядом и нашла того стоящим в паре метров позади трибуны, тот без остановки что-то записывал в блокнот.

Мэр, улыбаясь и приветственно кланяясь, засыпал землей красивое тонкое деревце. Этого и стоило ожидать: к фестивалю воздушных шаров была приурочена экологическая акция, и вслед за мэром все зрители должны были взять себе по саженцу.

– Дорогие мои явийцы и явини! – воскликнул мэр, протирая платком со лба пот и доставая свой разноцветный зонтик. – Надеюсь, наша сегодняшняя акция станет ежегодной и мы еще не раз встретимся с вами по случаю столь радостному и ценному.

Затем мэр махнул рукой, и кто-то рядом с ним нажал на большую красную кнопку. Отовсюду в воздух полетели синеватые озоновые пузыри, сформировавшиеся вскоре в большую темную тучу, зависшую прямо над мэром. Туча эта загремела, внутри засверкали искры – и маленькая молния с жутким грохотом обрушилась прямо на деревце в двух шагах от мэра.

Марта испуганно зажала рот ладонью. Но когда глаза после вспышки пришли в норму, девочка увидела, что с ее дражайшим мэром все в порядке, а напитавшееся молнией деревце все сияет и переливается от энергии. Выглядело это безумно красиво и запредельно неправдоподобно.

Все, и взрослые, и дети, наблюдали за действом с открытыми в удивлении ртами, и Марта внезапно почувствовала прилив гордости, будто тот был ее хорошим другом, а идея фестиваля и вовсе принадлежала лично ей.

Краем глаза она заметила движение рядом и пригляделась. Вокруг деревца ходил маленький растрепанный мальчик. Он большими глазами рассматривал светящийся саженец и все норовил пошатать его рукой. Мэр будто бы неспециально сделал пару шагов в сторону мальчика и незаметно одернул того за рукав. Мальчик обиженно фыркнул – и исчез.

Марта готова была поспорить, что опять никто, кроме нее – и мэра – не заметил этого кудлатого мальчугана. Он появился так внезапно и исчез, будто растворившись в воздухе! Она вздохнула.

Вокруг происходило столько всего загадочного и необычного, но ей было строго-настрого запрещено кого-либо об этом расспрашивать!

Любопытная до невозможности, девочка не знала, как долго сможет жить в этом режиме полнейшей секретности.

Глава 9

Когда представление закончилось и мэр исчез в компании солидного вида людей в костюмах, к Марте подошел Саго и кивнул Тиру. Что означало, что тот может быть свободен. Мальчик виновато улыбнулся, и его тут же куда-то унесло вместе с толпой.

– А мы ведь думали, ты такая правильная девочка, – вздохнул Саго и цепко взял дочь за руку.

Марта недовольно повела плечом. Видно, на роду ей написано родителей разочаровывать.

Дома ее ждал скандал в виде бушевавшей Сэм. Направлен он был не столько на дочь, сколько на мужа. Сэм не нравилось, что Саго так долго отсутствовал непонятно где, что не принес для нее ни цветов, ни шоколадки, а вместо этого притащил домой этот грязный саженец какого-то непонятного растения. Затем Сэм вспомнила, что сегодня провинился не только Саго, и перевела хмурый взгляд на Марту.

– Тебе что же, не нравится школа?

Марта неопределенно пожала плечами. Сэм такой ответ не устроил.

– Ну давай, признайся, что не рада, что переехала, – продолжала она гнуть свое. – Ты ведь специально такие предметы выбрала, чтобы позлить нас с отцом, да? Какой ребенок в здравом уме будет изучать по собственному желанию черчение, законы государственности и теоретическую физику?

– Может, такой ребенок, который любит эти черчение и физику! – обиделась Марта. – Ты никогда не спрашивала, что мне интересно.

– Хочешь сказать, что тебе нравятся точные науки? – усмехнулась Сэм. – В нашей-то семье гуманитариев? Расскажи об этом своей воображаемой сове!

– Филя – филин! – возмутилась Марта, схватила со стола яблоко и рассерженно затопала к себе на второй этаж.

– Давай, беги, прячься от разговора с родителями! – прокричала вслед недовольная Сэм.

– Не волнуйся, ваши крики и со второго этажа прекрасно слышно!

Марта захлопнула за собой дверь комнаты и обиженно взглянула на стоящего на подоконнике филина. Ей так хотелось с ним поговорить! Ей так хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, кто мог бы ее понять! Интересно, если позвать королеву фей, она придет Марте на помощь?

Вздохнув, девочка протерла глаза от слез и заставила себя сесть делать уроки. Она очень беспокоилась, что вместо Ирмы к ней на зов может заглянуть некто Шепот.

Внизу еще полвечера бушевали политические баталии.

Весь следующий день у Марты было плохое настроение. Девочка оглядывала своих одноклассников хмурым взглядом и очень хотела с кем-нибудь поссориться. Натура матери давала о себе знать.

Заметив за последней партой знакомые тонкие хвостики, Марта спросила:

– Та девочка, ее взаправду зовут Эйприл?

Одноклассница оглянулась и фыркнула.

– Представляешь! То-то мы удивились, когда к нам в класс еще и Марта пожаловала. Теперь ждем еще и Майю, для полной коллекции.

– Почему она такая… нездешняя? Будто реальность ее вообще не касается?– спросила Марта удивленно.

– Ну, эту историю вообще не любят обсуждать, – вздохнула девочка. – Но так как ты любопытная и все равно все разнюхаешь… Родители Эйприл пропали пару лет назад. Их долго искали, но так и не нашли. Эйприл с тех пор совсем не разговаривает. И учителя ее не спрашивают. Щадят.

– Она что же, живет совсем одна? – восторженно спросила Марта, подскакивая.

– Не, за ней тетка присматривает вроде… Эй, ты куда? Марта!

Марта уже целенаправленно шагала в сторону Эйприл. Она приблизилась вплотную и даже кашлянула для приличия, но Эйприл в ее сторону даже головы не повернула.

– Ты что же, совсем-совсем не разговариваешь? – недовольно поинтересовалась Марта.

Ей казалось верхом неприличия, что ее присутствие так демонстративно не замечали. Хоть бы хмыкнула или показала Марте язык.

Эйприл кинула на Марту секундный равнодушный взгляд и снова склонилась над тетрадью.

– Но ведь это так невежливо – игнорировать своего собеседника! – возмущенно проговорила Марта. Похоже, она нашла того, с кем можно долго и относительно продуктивно ссориться. – Ты меня вообще слышишь? – В ответ опять тишина. – И что ты там постоянно рисуешь в своей тетради? Дай посмотрю!

Но прежде, чем рука Марты коснулась края бумаги, Эйприл захлопнула тетрадь и спрятала ее у груди. На Марту уставились злобно-испуганным взглядом.

Та улыбнулась и села на свободное место рядом.

– Ты веришь в судьбу? – спросила она хитро. – Я вот верю. А значит, место Марты – по правую руку от Эйприл.

Весь урок Марта и правда просидела на последней парте. На недоуменный взгляд учительницы она ответила, что хочет помочь отстающей ученице справиться со сложной темой урока.

Она и правда тихо объясняла своей соседке то, что они проходили в учебнике. Но, несмотря на все усилия, Эйприл так и не раскрыла сцепленные у груди ладони. Она сжимала драгоценную тетрадь мертвой хваткой и лишь беспокойно поглядывала на соседку.

Марта улыбнулась как можно более дружелюбно. Открыв свою тетрадь на последней странице, она каллиграфическим почерком написала Эйприл послание. Так между девочками возникла следующая переписка:

"Если доверишь мне взглянуть в твою тетрадь, я стану твоей лучшей подругой! Правда, чего тебе стоит поделиться своими рисунками? Я же их не порву."

"Я не нуждаюсь в друзьях. Кто тебе сказал, что мне плохо одной?"

"Ну, мне никто не говорил. Я просто вижу, что ты сидишь тут одна, скучаешь. Мне захотелось составить тебе компанию. Ты что, против, что ли?"

"Я не против. Сиди тут, сколько захочешь. Но тетрадь я тебе не покажу."

Марта скорчила недовольную гримасу, захлопнула тетрадь и отвернулась от Эйприл. Она сама не знала, почему эти рисунки вдруг обрели для нее такую ценность, но сдаваться на полпути не собиралась. Эйприл сама по себе превратилась в секрет, который Марта пообещала себе разгадать.

– Ну и ладно. Смотри не зазнайся от самомнения, – буркнула она.

Как только прозвенел звонок, Марта тут же покинула класс. Своим равнодушным видом она будто давала понять, что ни Эйприл, ни ее тетрадь саму Марту больше нисколько не волнуют. Окликнувшего ее в коридоре Тира она также оставила без внимания.

В этот день девочка упрямо отказалась от всех прогулок в послешкольное время, ссылаясь на плохое самочувствие. Она действительно, вопреки обыкновению, собиралась сразу после уроков отправиться домой. На школьном автобусе. Вместе с Эйприл.

И как только хозяйка тонких хвостиков размеренно поднялась по ступеням школьного мобиля, Марта незаметно прокралась следом через заднюю дверь и спряталась от девочки за сиденьями.

Она видела, как Эйприл огляделась по сторонам, устроившись в самом дальнем углу салона, – и довольно замурлыкала, когда та достала из сумки заветную тетрадь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.