# Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Людмила Мон

На задании по поимке сектантов все пошло не по плану. Я поняла это, как только пуля пробила мой шлем.

Им удалось. Сатанисты вызвали демона и теперь он ходит за мной по пятам, вместе с галлюцинациями о прошлом. Тебе нужна моя жизнь? Забирай! Вот только я не уйду, пока не докопаюсь до истины. Пока не уничтожу оставшихся сектантов и не разгадаю все их тайны. Даже если среди них окажется мой возлюбленный... Я не остановлюсь, пока не закончу это дело.

Эй! Ты что творишь, демон?! Нет! Не смей лезть в мою душу! Да какого?... Почему ты так человечен?... И почему я вижу твое прошлое, вызывающее боль? Дио... А ты точно... демон?

## Пролог

Я подняла руку вверх, приказывая своим людям остановиться. Рано. Подкрепление еще не прибыло. Нужно ждать приказа.

– Можно? – дрожа от возбуждения и лихорадочно теребя оружие в руках, спросил Кирилл. Я бросила на него раздраженный взгляд, заставив парня поубавить пыл. Новичок. Молоко на губах не обсохло, но уже слишком прыткий, и из-за этого, чувствую, возникнут проблемы.

Да вообще глупая затея – отправлять вчерашних студентов в самое пекло. Они еще зеленые, а враг… Враг страшен даже для нас.

«R1LU от общего, доложить обстановку. Прием,» – послышался приказ из наушника. Небольшие помехи неприятно царапнули слух, током проходя по позвоночнику.

– R1LU общему. Двадцать человек в красном. Возможно вооружены. Еще тридцать стоят по периметру: караулят. Одна жертва в центре. Ситуация накаляется. Где подкрепление? Прием, – задерживаются. Эти твари уже начали свой сатанинский ритуал, а наши до сих пор не прибыли! Черт бы их побрал!

Я поглубже вдохнула, хмуря брови. Нужно сохранять спокойствие. Если я сейчас поддамся эмоциям и наплыву справедливости, то пострадают мои подчиненные, а эта шизанутая группировка снова скроется от нас. Нельзя так рисковать. Даже если в итоге мы не сможем спасти бедную девушку, прикованную к алтарю…

Пальцы крепче сжали автомат Калашникова. Терпи, Катерина. Терпи. Ты должна!

«Подкрепление прибудет через пять минут. Прием,» – б****, это слишком долго!

Не двигаться, Катя! Нельзя ослушаться командующего! Мы ведь столько времени готовились к этой операции! Нельзя сейчас все испортить!

– О духи темные, вышедшие из глубин ада! – завывая, начал свою речь главный из сектантов. – Позвольте нам, вашим покорным слугам, пробудить демона преисподни и даровать нам могущество, дабы приумножить силы братства Люцифера и исполнить нашу миссию в этом бренном мире! Взамен мы даруем вам прекрасную жертву: невинная душа, не познавшая жизни! Она оступилась лишь раз, добровольно позволяя нам привести ее к вашим ногам! – девушка громко замычала, активно протестуя, но никому не было дела до ее молитв. – Теперь она в вашей власти!

Судя по звонким крикам, девушке освободили рот, готовя к жертвоприношению.

Черт! Наши не успевают! Если так пойдет дальше…

– НЕТ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО! – верещала девчонка, прорываясь в мое сознание через слой железных обязательств. Нельзя! Еще рано! РАНО!

Вот только я не учла одну вещь. Точнее человека, что еще не привык к таким жестоким вылазкам и, конечно же, отреагировал на мольбы о помощи.

Он всегда отличался своей скоростью. Будь то мышление, реакция или примитивный бег. Но кто бы мог подумать, что он захочет так же быстро скончаться от полетевших в него пуль?!

– ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! – не дождавшись подкрепления, скомандовала я, внутренне ругаясь на Кирилла.

Твою систему! Он еще совсем зеленый, чтобы умирать! Как только закончим, выпишу ему выговор за самоуправство! Но это если выживем.

Ох и достанется же мне от генерала... Однако назад пути нет: Кирилл нас уже рассекретил, и сидеть тихо не получится.

– Оружие на пол, руки за голову! Никому не двигаться! – с явным энтузиазмом кричал новичок, видимо не понимая, что наше задание – не компьютерная игра! Если он умрет, то больше не возродится!

И конечно же, когда первая пуля с треском ударилась о его щит, мальчишка впал в ступор, не ожидая, что ему окажут сопротивление.

– Камышов, твою систему! – рыкнула я, оттаскивая бойца за шкирку, как нашкодившего котенка, и быстро увела в укрытие. У мальчишки шок. Он не сможет сейчас сражаться.

Вторая пуля со свистом пролетела около моего уха, но я лишь привычно закусила губу. Бой начался. И, видимо, придется открывать огонь на поражение.

«За такое генерал точно по голове не погладит,» – проскочила циничная мысль, уничтожая остатки ненужных чувств в груди.

Глубокий вдох…

ВПЕРЕД!

Я выпрыгнула из укрытия прямиком под дождь из пуль, точно выстрелив в ближайшего сектанта, притаившегося за углом. Автомат, словно дикий мустанг, ударился в плечо, пытаясь вырваться из рук. Но цель поразил послушно. И судя по истошному воплю, цель даже осталась жива. Правда без пальцев, с пораженными суставами в плечах и полной невозможностью взять оружие в руки.

«Отлично,» – мимолетно отметила я, попутно стреляя в другого мужчину. Сатанист в красной робе подкосился, упав на колени, а Гарик, в которого целился враг, благодарно кивнул мне.

– ВЫ ПРЕРЫВАЕТЕ СВЯЩЕННЫЙ РИТУАЛ!!! – визжал главный, как резанная свинья. Вены на вспотевшей шее набухли от злости и напряжения, а скрюченные руки схватили испуганную девчонку за шею. – НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

В опасной близости блеснуло лезвие ножа у белого горла. Черт! Слишком далеко! Никто из наших не успеет!

Как в замедленной съёмке, тягучая кровь потекла по холодной стали. Девушка, то ли от страха, то ли от боли, потеряла сознание, тряпочкой повиснув на руках бездушного изверга. Но кое-кто успел добежать.

– КИРИЛЛ!!! – рыча, кинулась я за парнем, что снова решил поиграть в героя! Да как же он не понимает! ЭТО ЛОВУШКА!

На немыслимой скорости, прорываясь сквозь толпу сектантов, я оттолкнула мальчишку от смерти, летевшей прямо в него.

Да, он смог обезоружить главаря. Да, сейчас мертвая тряпка в виде девушки была в его дрожащих руках. Но я не могла себе позволить смерть совсем юного бойца!...

Настолько… что даже забыла о значимости собственной жизни.

«Дура. И зачем поддалась эмоциям?» – проскользнула холодная, презрительная мысль в исчезающем сознании. Да, моя циничность не знает границ… Всегда ненавидела себя за излишнюю мягкость, которую так пыталась скрыть. Спрятать так же глубоко, как и свинец в моей голове…

Это… странно. Больно не было. Наверно испуганное, полное отчаяния лицо Камышова лицезреть было больнее, чем… чем…

Пуля.

Пуля пробила шлем, влетев прямо в лоб. Теплая жидкость приятно стекала по бровям, расслабляя морщинку между ними, а осколки от забрала, словно фейерверк, разлетелись в разные стороны. Думаю Кирюша уже догадался, что этот подарок судьбы предназначался ему, но я успела. Успела…

Вмиг стало так… спокойно.

Впервые чувствую себя настолько спокойно. Какое облегчение… Желанная лёгкость окутала тело, словно комфортный кокон гусеницу. Только мой кокон не откроет мне врат в новую жизнь. Это конец. Долгожданный конец...

– МАЙОР! МАЙОР АГАПОВА! КАТЯ! КАТЕРИНА! – сквозь вату доносились возгласы ребят, смешанные с сиреной. В их далеких блестящих шлемах я видела собственное лицо: бледное, худое, все в крови и осколках. Светлые волосы прилипли ко лбу, но в голубых глазах наконец отразилось…

Счастье?...

Я улыбнулась.

Ох, родные мои… Не отвлекайтесь от битвы! Мы ведь уже привыкли к этому, так зачем вы так громко кричите?

Просто настал мой черед…

Запах крови, пепла и свинца смешались воедино, а потом вовсе пропали. Перед глазами заплясали огоньки ритуальных свечей, блеск пуль, свет луны над нами…

Ах! Сегодня луна так необычайно красива! Неужели она наконец вышла из-за туч только чтобы сопроводить меня к себе?

«А может я просто хотела умереть? – собственный голос исказился, напоминая сознанию лишь посторонний шум. – Давно хотела…»

Темнота пришла неожиданно. Но я больше не собиралась от нее бежать, принимая свою судьбу.

Странная, почти глупая улыбка застыла на моем некогда каменном лице.

Боже, наконец-то…

«Помирать собралась? Занимательное зрелище, – громкий, чуть ли не зловещий смех эхом отразился в пустой черепушке. – Но нет, трупик. Мое начальство решило иначе, а значит я осуществлю свой эксперимент.»

## Глава 1. “Герой”

Пип… Пип… Пип…

Неприятный, размеренный писк казался оглушающе громким. Противным, как и специфичный запах лекарств, что проходил через трубки в носу.

Раздражает.

Я нахмурилась, пытаясь пошевелить атрофированными мышцами. Казалось, они превратились в желе. Мягкое и не способное ни на что, кроме как занимать пространство и трястись от любого прикосновения. Пальцы поддавались командам с неохотой. Мимические мышцы, на их фоне, были намного активнее. Хотя можно ли назвать подрагивание бровей активностью? В данном случае, да.

Наконец мне удалось поднять тяжёлые веки. Тц, слишком ярко! Глаза тут же ослепли от неправильно-белого освещения, а огоньки ламп, отражаясь от старого кафеля на стенах, ясно давали понять, в каком удручающем месте я нахожусь.

В больнице.

«Ха? Неужели не сдохла?» – как-то грустно отозвалось сознание.

Вот же.

Я радоваться должна, что выжила, а мне…

– Досадно… – прошептала сухими, слипшимися за долгое время молчания губами. Кожа неприятно потрескалась, причиняя дискомфорт. Впрочем, как и все в моем положении.

– Ого! Неужели?! Вы проснулись! С возвращением, Екатерина! – восторженно защебетала молодая медсестра, проходившая мимо моей скромной палаты.

Но судя по тележке с препаратами и радостным возгласам, возможно и не мимо. Скорее всего, именно она занималась моим лечением.

– Прошло только три дня после операции, а вы уже оклемались! Правы были ваши коллеги: вы – железная леди! – девушка с рыжими волосами порхала по кабинету словно бабочка, измеряя пульс, давление, реакцию мышц и зрачков с особым трепетом, какой не часто встретишь у наших врачей.

Новенькая. Она здесь недавно – на вид чуть младше Кирилла. Теперь понятно, почему она относится ко мне так бережно и настолько сильно радуется моему пробуждению. По блеску в распахнутых голубых глазах можно догадаться, что она ещё не приобрела тот жуткий опыт, заставляющий относится к пациентам лишь как к работе. Как к работе, а не как к людям…

А у меня ведь такая же работа… Но не думаю, что смогу к ней вернуться. Не теперь…

– Что со мной произошло? – тихо спросила я в перерыве между ее сладкими речами.

– Екатерина, вы герой! – с детским восторгом она задержала дыхание, прижимая руки к пышной груди. Словно каждый раз ее робкое сердце замирало, стоило ей начать рассказ. – Вы успешно выполнили задание по поимке жестоких преступников, а когда жизни вашего подчинённого угрожала опасность, вы, не задумываясь, кинулись вперёд! Пуля пробила вам лоб и застряла глубоко в мозге, но даже так вы не сдались! Удачно перенесли операцию и очнулись через три дня комы! Вы потрясающая!

– Та девушка жива? – перебила я поток ее позитивной энергии. Действительно, с такой положительной медсестрой и мертвый на ноги встанет.

– А?... – вот только меня не интересовал мой, так называемый, “героизм”. Это… Совсем не важно.

– Сектанты принесли в жертву девушку, перерезав ей горло. Она жива? – медсестра, на чьей форме красовался бейджик с именем «Анна», нервно сглотнула.

– О-она… п-потеряла много крови и… Н-но она сейчас в реанимации! Мы делаем все возможное! Вы, главное, не переживайте! Все будет хорошо!

– Значит, мертва, – холодно сделала вывод я из ее нервного, импульсивного высказывания.

Губы дрожат, глаза бегают из стороны в сторону, а пальцы и вовсе пытаются сломать друг друга, выдавая их обладательницу с головой. Она совсем не умеет врать.

– Анна, можете не переживать. Для меня подобное – привычная практика. Ничего особенного, – безразлично ответила, хотя сердце больно сжалось в груди.

Я не смогла ее спасти… Не успела…

– Кто-то вечно умирает… – прошептала я, прикрыв глаза.

Анна выглядела настолько опечаленной, что мне даже стало стыдно за свой каменный вид. Бедное дитя. Первые пациенты, а уже…

Отбрось, Катя.

Не важно. Это все совсем не важно.

– Спасибо, что приглядывали за мной. Когда я смогу выписаться? – надо бы сменить тему. Да и валяться здесь вечность у меня нет никакого желания.

Медсестре, видимо, понравилась моя идея, и она быстро включилась в разговор с прежним энтузиазмом:

– 2 месяца. Однако, учитывая специфику вашей травмы, может понадобиться больше времени. Но я уверена, что мы с вами справимся!

2 месяца? Слишком долго.

Я вышла уже через две недели. Как только шрам на лбу зажил, а я поняла, что могу нормально ходить без поддержки, улетела прочь. Не люблю больницы… Тем более, у меня ещё масса срочных дел.

Конечно, весь персонал пытался меня отговорить (даже главврач), но было в моем взгляде что-то такое, что заставляло их тут же сдаться.

Издержки профессии. Взгляд майора полиции мягким не назовешь, а уж тем более, когда я для себя все решила.

Неспокойно мне на душе. Что-то с этим делом не так. Что-то случилось, пока меня не было.

Вот только что?

***

– В СМЫСЛЕ ДЕЛО ЗАКРЫЛИ?! – впервые я не смогла сдержать эмоций перед генералом.

Гнев и возмущение смешались воедино, отдаваясь болью в поврежденной голове. Перед глазами все заплясало, размазываясь грязными красками, а я лишь сильнее нахмурилась, массируя переносицу. Черт, больно… Видимо, стоило остаться в больнице хотя бы на месяц.

– Катенька, присядь. Тебе не стоит так напрягаться сейчас, – видя, как меня шатает, Олег Павлович лично усадил меня в удобное кресло напротив своего стола и подал стакан воды из кулера.

Генерал всегда был таким. Добрый, пухлый мужчина, за мягкостью которого скрывалась пуленепробиваемая сталь. К своим пятидесяти годам у него набралось множество наград, выданных не за золотые пожертвования определенным людям, а за дела (часто смертельные, на которые соглашались только безумцы и обречённые). Морщинистое лицо с лёгкой, серой щетиной кое-где перекрывали шрамы, но медовые глаза все также ярко горели, как у юнца. Казалось, он единственный среди нас, кто остался человеком. Будто ничто не могло его сломить.

– Спасибо большое, – я медленно сделала глоток, ожидая, пока боль спадет. Фух… Кажется, отпустило.

Ко мне же, легко догадаться, генерал относился как к дочери. Конечно, поблажек никогда не давал и, если я заслуживала, мог и выговор написать, но в личном общении всегда дарил тепло. И мне этого безумно не хватало там, в больнице… Да и в жизни в целом…

– Олег Павлович, почему дело закрыли? Мы же были там. Я уверена, мои ребята смогли обезвредить большинство сектантов, если не всех. Если это не вся группировка, то можно было допросить пойманных и продолжить расследование! Мы бы смогли покончить с ними! – хотелось плакать. Возможно, травма сделала меня более эмоциональной, но я не могла смириться с тем, что столько жертв ушло в пустую. Та девушка… Она умерла зря… А сколько наших пострадало? Черт возьми, я в кому впала из-за этого дела! Нет, это несправедливо!

Какой тогда смысл, если цель не достигнута?!

– Катенька, послушай, – мужчина привычным движением сжал мою ладонь, но что-то пошло не так.

Вмиг все подернулось дымкой, пространство исказилось и помутнело, а я снова оказалась… в больнице?

Какого?...

«Катенька… Доченька, открой глаза,– в палате, около моей кровати, сидел осунувшийся генерал, прижимая мою исхудавшую руку к своей щеке. – Будь проклято это дело! Очнись, Катенька. Я знаю, ты справишься! Ты же сильная девочка… Моя сильная девочка…»– мне показалось, или он… плакал?...

Генерал...

Удар по вискам, и вот я вновь сижу в кабинете начальства, прерывисто дыша. Холодный пот неприятно облепил тело, голова гудит, а сердце планирует разбиться о ребра, но это меня мало волнует.

Что только что произошло? Что это было?

– Катенька, что с тобой? – не одна я это заметила. – Ты плохо себя чувствуешь?

А до меня дошло.

Галлюцинации! Только что я видела галлюцинации, которые, видимо, связаны со временем моего пребывания в больнице! Возможно, мой мозг запомнил те мгновения и сейчас выдаёт мне, дополняя реальность!

Боже, только этого не хватало!

– Я… я нормально, – закусив губу, вылила немного воды на свои пальцы и сбрызнула лицо. Россыпь капель привела меня в чувство, окончательно возвращая в настоящий мир. Стало немного легче.

Хотя покрасневшее лицо генерала все ещё стояло перед глазами, пугая меня.

– Так я и думал… – Олег Павлович покачал головой, с жалостью смотря на меня. – Катя, тебе стоит отдохнуть и продолжить лечение. Не забивай голову очередным закрытым делом.

Я, вторя ему, лишь помотала больной головой. Отрицая или прогоняя призрака прошлого? Не имеет значения. Но это видение… совсем как настоящее. Жуть.

– Нет, я должна знать, – генерал, видя мою упертость, обречённо вздохнул и наклонился вперёд. Помолчал, словно давая мне последний шанс отказаться, а после прошептал:

– Им удалось, – я нахмурилась, не понимая, о чем он. Но начальник лишь поджал сухие губы, с подозрением оглядываясь по сторонам. – Они вызвали... его.

– Кого его?

– ... Его… Демона, – совсем тихо сказал он. Скепсиса мне было не занимать, но смотря на серьезное, даже встревоженное лицо генерала, я все же решила уточнить:

– Демона? Настоящего? – и как бы я не пыталась, а недоверие в голосе скрыть не удалось. Бред какой-то. Демоны в наше время? Многие даже в бога не верят, а тут целый демон!

– Я сам не верил, пока не увидел, – капелька пота стекла по дряхлой коже, очерчивая деформированный годами подбородок. Генерал нервничал, но смотрел прямо в глаза, не отрываясь. Впервые вижу его таким напуганным. Это не похоже на него. – Как только доложили о твоём ранении, я сам бросился к вам с дополнительным подкреплением (вдруг вашего не хватило, раз тебя смогли серьезно ранить). Но когда я приехал… – генерал вновь поджал губы и резко встал с кресла. Прошел к двери. Защелкнул на той замок и закрыл жалюзи. Зловеще замерцала лампочка над нами. – Все сектанты были мертвы.

Я вскочила со своего места.

– Наши не могли!…

– Их убили не наши, – Олег Павлович вновь перешел на шепот, подходя ко мне. – Он. Демон.

– Этого не может быть! – бред! Это все бред! Демонов не существует! Это лишь старые сказки, которыми пугают в ужастиках! Их нет!

– Может, Катя… – генерал достал из ящика стола бутылку старого коньяка, подаренного на день полиции. Откупорил, плеснул себе в стакан и залпом осушил, даже не поморщившись. Вот только наше начальство никогда не пьет в рабочее время. Никогда. А значит… – Это было ужасно, – прохрипел он севшим голосом. – Трупы… они высохли, словно… Словно мумии, чтоб его! Я видел многое в своей жизни, но это… Это самое страшное… – медовые глаза потемнели, наполняясь истинным ужасом. Седые волосы встали дыбом, а меня невольно пробил озноб. Словно я прочувствовала то, что не могла увидеть. – Они иссыхали на глазах… Пытались кричать, но не могли, скрючиваясь и падая! Я вспомнил все молитвы, которые знал. Крестился, как полоумный, но ничего не помогало! Некоторые из наших упали в обморок, другие впали в истерику, даже кто-то поседел, – он провел рукой по своим серебристым волосам. – А потом бац! Вспышка, и вышел… Вышел он. Я видел только черный силуэт, ну и слава богу! Боюсь, если бы разглядел, то сразу бы отправился к жене и дочке, царство им небесное, – Олег Павлович вновь перекрестился и рухнул в кресло, будто его придавило неподъемным грузом. – Но – что самое страшное – он появился рядом с тобой. Постоял немного, посмотрел и исчез. Хорошо, что никого из наших не тронул… Но многие до сих пор уснуть не могут: одни вовсе спиться пытаются, другие – умереть. Камышов вообще несколько дней не разговаривал (он же около тебя сидел, прижимая к себе ту девушку). Тяжело было парню… Всем нам тяжело…

Мы ненадолго погрузились в звенящую тишину. Я с трудом переваривала информацию, а генерал вновь наполнил бокал коричневым спиртом.

– Тебе не предлагаю. С травмой головы нельзя, – указал он на пластырь на моем лбу и сделал очередной глоток. – Поэтому мы и закрыли дело… По официальной версии мы благополучно справились с сектантами, а ты и вовсе стала героем, как командующий отрядом и как человек, что осмелился пожертвовать своей жизнью. Скоро будет вручение медали, кстати… Но к этому делу мы больше не вернёмся.

– А демон? Он же на свободе! А если кто-то ещё остался из сектантов? Они могут повторить ритуал, и тогда!…

– Катя, теперь это не наше дело! – генерал повысил голос. А после в бессилии зажмурился и прижал запотевший стакан ко лбу. – Я не могу вами рисковать… У нас нет возможности справиться с такой задачей. Это вне нашей компетенции. Я отправил запрос к ним, – он указал пальцем на потолок, имея в виду глав государства, – но мы в этот омут с чертями не полезем. Они сами со всем разберутся. Главное – никому ни слова, – Олег Павлович скривил губы и провел пальцем по горлу. – Теперь это государственная тайна…

Тошнота подкатила к горлу, тугим, ядовитым узлом скручиваясь в районе живота. В висках вновь участилась пульсация, а взбудораженный мозг все пытался переосмыслить полученную информацию.

Как?! Как такое возможно?! 2025 год, мы только недавно радовались, что все проблемы, связанные с пандемией, закончились, и на тебе! Теперь близится нашествие демонов!

«Да нет же, это все обман! Генерал просто не хочет подпускать тебя к делу!»

Но посмотрев на пьющего Олега Павловича, я сразу же отмела мысль о лжи. Мужчина не врал. Иначе бы не пил…

В последний раз таким удрученным я видела его 7 лет назад, после потери жены и дочери в автокатастрофе. Тогда он тоже не расставался с бутылкой спиртного – мы всем отделом вытаскивали его из запоя.

В те годы я только выпустилась из института: совсем юный лейтенант с огромным желанием помогать тем, кто слабее, и гибким, подающим надежды умом. Хотя в свои 22 я уже успела во многом разочароваться. Успела осиротеть…

Думаю, из-за этого мы так хорошо поладили с генералом. Мне не хватало родительской любви, а ему, после утраты близких, нужно было чем-то заткнуть брешь в сердце. Скажем так, мы оказали друг другу услугу своим присутствием. Но я ни о чем не жалею.

Нет, не так. Я благодарна, что тогда встретила Олега Павловича, который заменил мне отца.

И также, как в тот пасмурный Питерский день, я подошла к генералу и крепко обняла, уткнувшись в плечо. Погоны на пиджаке раньше царапали мне влажные щеки, но сейчас я их совсем не ощущала. Видимо, все чувства давно притупились…

Олег Павлович, как и раньше, прижал меня к своей широкой груди и похлопывая, гладил по спине.

Единственное, что изменилось за долгие годы – это пустота. У меня больше не было слез, а объятия дорогого для меня человека не вызывали прежних эмоций… И это странно. Видимо, повреждение мозга даёт о себе знать.

– Ну все, все. Хватит, – попытался закончить минуту слабости мужчина, убирая бутылку куда подальше. – У меня для тебя есть неприятная новость.

Медовые глаза посмотрели на меня немного виновато, а я в очередной раз удивилась, как легко он показывает свои эмоции (хоть и перед узким кругом людей). Почувствовала себя каменной глыбой на его фоне. Но каменная глыба лишь мрачно усмехнулась:

– Неприятнее, чем приближающийся апокалипсис? – плохая шутка. Мне и самой она не понравилась, но генерал хмыкнул, подавляя смешок.

– Это тебе решать, майор Агапова, – я вся собралась. Раз генерал так ко мне обратился, значит, это связано с работой. Я нахмурилась. – Когда тебя привезли в больницу, возникла небольшая проблема. Так как у тебя нет близких родственников, а Евгений не отвечал, я взял ответственность на себя и попросил докладывать о твоём состоянии мне… – здесь генерал взял паузу, напряжено стуча по столу пальцами. – Твои травмы… несовместимы с работой в полиции. А учитывая, что ты даже реабилитацию не прошла (я все знаю!), это для тебя слишком опасно… Как герою и майору, тебе выдадут денежную компенсацию за физический ущерб, а после пару месяцев будет оплачиваемый больничный. Но… но потом, Агапова, нам придется расстаться. Я договорился о том, чтобы у тебя была хорошая пенсия, но ты же знаешь, как это у нас происходит? В любом случае, мы постараемся сделать все возможное, чтобы уход был для тебя безболезненным.

Грудь, казалось, придавили чугунной гирей, ломая ребра. Дышать стало больнее.

– Иными словами: я уволена? – я прикусила губу, уже зная ответ на свой вопрос. Мне его только что озвучили! Но, видимо, мозгу хотелось официального подтверждения… Мазохизм какой-то.

– Да, – Олег Павлович сцепил руки в замок и тяжко вздохнул. – Свои документы и вещи можешь забрать позже, как и написать заявление об увольнении. Нам... будет не хватать таких, как ты.

Я кивнула и, сдерживая слезы, поднялась с кресла. Я знала, что будет такой исход. Знала, и все же надеялась на лучшее… Лучшего не произошло. Спасибо Олегу Павловичу, что хотя бы он позаботился обо мне. В первые месяцы я смогу нормально прожить, а потом? Что будет потом? Не знаю… И не хочу об этом думать.

– Спасибо вам огромное, Олег Павлович, – поблагодарила я, и направилась к выходу.

– Погоди. Катенька, за тобой кто-нибудь сможет присмотреть? Твой жених мне так и не ответил, – я остановилась, сжимая кулаки. Очередная вспышка боли в голове была похожа на пощечину, как и те противные воспоминания.

Замок под пальцами глухо щёлкнул.

– Нет. Мы с Евгением расстались за день до миссии. Спасибо за беспокойство, генерал.

Я невольно хлопнула дверью, оставляя единственного родного человека позади. Слезы уже набухли на глазах, но я стёрла малейшие проявления слабости кулаком. Не позволю. Не позволю каким-то эмоциям взять над собой вверх. Не позволю кому-либо увидеть меня в таком состоянии.

Даже в свой последний день я останусь железной леди и уйду с достоинством. Но сначала нужно навестить наших.

В офисе, как и всегда, витал небольшой шум. Кто-то был с головой погружен в работу, а кто-то отсчитывал минуты до перерыва, надеясь профилонить до конца рабочего дня. Но натыкаясь на мой суровый взгляд, быстро собирались (либо делали вид).

Однако меня интересовал один конкретный кабинет. Где начальство всегда зверствовало и ругалось, на чем свет стоит.

– Майор, вы живы!!! – начальника на месте не оказалось, а вот его подчинённые с радостью повскакивали со своих мест. Да, половина из них были с нами на задании, поэтому неудивительно, что они так обеспокоены. Тем более, в нашем штабе я пользовалась уважением у многих, что не могло не льстить. Представляю, что начнется, когда я зайду к своим ребятам.

– Жива, конечно же, что со мной будет? – усмехнулась я, выискивая взглядом конкретного мужчину. – А начальник где?

– В курилку вышел.

– Не справляется он с нами, – проворчал один из младших лейтенантов. Ага. Григорий Станиславович не в духе. Вот и первые жертвы.

– Гризли, чтоб его… – пробухтел другой, но заметил на себе мой испытующий взгляд. – Э-эм… То есть… Мишки такие! Классные! Пушистые! Забавные!

– Дающие много работы! – донеслось откуда-то сбоку.

Короткая волна смеха окатила помещение, но быстро затихла, стоило мне поднять руку.

– Продолжайте работать. Иначе Гризли вам точно голову откусит, – строго произнесла я, а после удалилась в курилку.

За запотевшим, мутным стеклом ясно улавливалась высокая мужская фигура, что нервно пыталась поджечь сигарету.

– Да ёба…

– Помочь? – закрыв за собой дверь, я протянула Гарику полную зажигалку. Учитывая, сколько он курит, наверняка у него снова закончилась.

Мужчина аж сигарету из стиснутых зубов выронил, словно покойника увидел. Хотя, судя по шокированным голубым глазам, так оно и есть.

– Гризлов, так и будешь стоять, хлопать ресничками, или?… – договорить я не успела, стиснутая медвежьими объятиями Гарика. Учитывая его широкие плечи и более, чем выдающуюся, мускулатуру, выражение близко к правде.

Но я снова не чувствовала прежнего тепла… Да что со мной не так?

– Я боялся, что потерял тебя, Катя… – прошептал Гарик, и…

Резкий звон в ушах, словно металлическая стрела пролетела сквозь них. Лоб нещадно заболел, а я вновь услышала знакомый голос:

«Я боюсь потерять тебя, Катя… Ты не представляешь, как ты всем нам нужна… Мне нужна. Я сам тебе предложение сделаю и обеспечивать до конца жизни буду, только открой глаза, Катя!»

Я пошатнулась, а видение отпустило меня. Черт, снова… Как же больно!

Но щеки запылали румянцем, а сбившееся дыхание участилось не только из-за иллюзий мозга...

– Катя! Ты в порядке?! – впервые вижу Гарика таким встревоженным.

Густые, черные брови сведены вместе, из-за чего немного сморщился высокий лоб. Глаза с длинными ресницами широко распахнуты, а тяжёлая челюсть сжата до предела, утончая и без того узкие губы. Признаться честно, Григорий Гризлов всегда был красавцем, сошедшим со страниц романтических книжек (которые я тайно почитывала). Как однажды выразилась Мила на его счёт: «Сотрудник греческой полиции!». На мой немой вопрос, она просто показала фотографию, которую сделала в Афинах. И действительно, там мальчики были как на подбор: все с модельной внешностью. Гарик бы идеально вписался в их круг.

– Да… последствия травмы, – я отвернулась, чтобы скрыть проступивший румянец, и, прокашлявшись, спросила: – Ты ведь навещал меня, пока я была в коме?

– Конечно же! – сказал он так, будто своим неверием я его оскорбила. Это было забавно.

– Кажется, я запомнила слова, которые ты мне говорил… – теперь пришла очередь Гризли “смущённо” отворачиваться. Хотя это больше было похоже на неловкость, словно сморозил какую-то глупость.

– Ну… я много чего говорил на эмоциях… – но Гарик не из тех, кто отворачивается от того, что его смущает. Так что быстро перешёл в нападение: – Например: какого черта ты бросилась прямо под пулю?! Совсем головой не работаешь?! – он отстранил меня от себя, с силой сжав мои плечи. Но я снова не почувствовала особого давления, хотя натянувшаяся ткань кофты говорила об обратном. Это начинает меня нервировать. – Катя, ёп твою!...

И понеслись ругательства в мой адрес, которые вызывали лишь улыбку. Несмотря на суровый взгляд и повышенные тона, перевод с “Гризлиевского” был очевиден: «Ты всех нас напугала. Я за тебя очень переживал,». Хотя пара отборных, крепких матов резанули слух, а некоторые из них я даже не знала прежде. 29 лет живу, пора бы уже выучить, но мужчина все продолжает меня удивлять своими речевыми оборотами.

– Я тоже скучала, и рада тебя видеть, – вновь улыбнулась я, хлопая ворчливого медведя по плечу.

– Ох, Катя, б****! Была бы ты в моем отделе, выговор бы написал! Я, кстати, Камышову твоему вставил по первое число вместо тебя. За это можешь не переживать, – Гарик снова, по старой привычке, зло сжал сигарету зубами и протянул вторую мне. Как истинный джентльмен, он поджёг сначала мою, а после свою.

Я сделала затяжку, почему-то не чувствуя даже малейшего вкуса дыма, и спросила:

– Кстати, как он? У мальчика, наверно, шок. Столько потрясений на первом задании.

Гарик молча нахмурился, выдыхая серое облако. Засунул одну руку в карман.

– Да… много, – короткий ответ и напряжённая поза. Его черты заострились, а синяки под глазами, казалось, стали ещё темнее. Словно он вспомнил нечто ужасное.

В прошлый раз он так выглядел после дела о расчлененке под мостом. Отвратное было зрелище… Но прошлая миссия, видимо, была ещё страшнее.

– Генерал рассказал мне про… то, что сделали сектанты, – мужчина нервно стряхнул пепел в урну. После короткой паузы, хрипло ответил:

– Я его видел, – грудной бас звучал зловеще. Обычно Гарик осторожничает, задавая уточняющие вопросы. Но, зная о моей дружбе с генералом, решил пропустить этот момент.

– С рогами и копытами, как на картинках? – пыталась отшутиться я, но смеха в голосе не было. Лишь холодная ирония. Мужчина покачал головой:

– Да нет… – он пожал плечами, и вновь затянулся, смотря в никуда. – Как человек… Увидь я его на улице, даже не подумал бы о… происхождении, – Гарик огляделся по сторонам и продолжил: – Но взгляд… И эта его улыбка со смехом… До сих пор помню тот ужас: я даже пошевелиться не мог, не то что сражаться. Хотя, признаюсь, очень хотелось ему вмазать. Вряд ли генерал слышал, но… то существо сказало одну фразу, обращаясь к тебе. Что-то вроде: «Помирать собралась? Нет, трупик. Мое начальство решило иначе. Я осуществлю эксперимент,» – точно не помню. И исчез… Жуткий тип.

Я поперхнулась дымом. Выронила сигарету из рук и давилась сухим кашлем, словно что-то царапало горло изнутри. Зажала рот. То ли в попытке остановить кашель, то ли пытаясь сдержать крик – неважно.

Я помнила его слова! И это пугало больше всего. Словно всплыло одно из доказательств того, что это все – не глупый коллективный розыгрыш. Демон появился на самом деле...

– Катя! Ты как? – Гарик поддержал меня, помогая устоять на ногах. И очень вовремя. Голова снова заболела.

– Хреново, – честно ответила я. – Я слышала те слова прежде, чем отключилась.

Мужчина вздрогнул, словно его током ударило, и откусил фильтр сигареты. Тлеющий окурок полетел вниз. Так иногда бывало, когда Гризлов сильно злился или нервничал.

Каждый погрузился в свои мысли. Точнее, мой друг о чем-то думал, а я пыталась справиться с усилившейся головной болью. Мне, вроде бы, таблетки прописали… Нет, я не настолько безалаберный пациент – все нужные лекарства утром приняла. Но там ещё обезболивающее дали, на всякий случай… Придется всегда с собой носить.

– Хочешь, подниму настроение? – через несколько минут обратился ко мне Гарик.

– Давай, – я выкинула упавший окурок в урну. Настроение испортилось окончательно.

– Сегодня снова попытались убить человека туалетной бумагой, – я фыркнула, поражаясь гениальности людей. Но чисто из приличия спросила:

– И как?

– Откачали, – усмехнулся Гарик. – Вытащили всю бумагу из горла, поржали, а за покушение отправили в обезьянник. Потом будем разбираться.

– Подростки? – они часто любят устраивать подобное зрелище для тик-тока.

– Нет, взрослые люди. Психованные, но взрослые. Дебилы, – подытожил Гарик, выплевывая фильтр сигареты.

## Глава 2. Неопровержимые доказательства

– Хэй. Почему не на рабочем месте? – Кирилл вздрогнул, стоило мне положить руку ему на плечо.

– М-майор?! – парень резко обернулся, словно не верил действительности. А она, в свою очередь, говорила, что я жива, здорова и сейчас стою перед младшим лейтенантом, как ни в чем не бывало. Хотя пластырь на моем лбу намекал, что все не так радужно, как хотелось бы.

После разговора с Гариком я сразу же отправилась к своим ребятам. На время моего отсутствия ими (что неудивительно) командовал Гризлов, поэтому мальчики (и пару девочек) были безумно рады появившейся мне. Гарик – не чудовище, да и я особой мягкостью не отличалась, поэтому сначала не поняла, откуда столько радости на уставших лицах.

Но ответ был прост до безобразия. Они скучали по мне. И переживали за мое состояние (особенно те, кто был с нами на миссии).

Слезы, сопли и прочие жидкости, сигнализирующие о чувствах, лились рекой. Тут даже Гарик махнул рукой, позволяя подчинённым оторваться от работы. А он не из тех, кто падок на эмоции.

Вот только… я снова ничего не чувствовала… Сколько бы меня не обнимали, сколько бы не клялись в верности и любви, сравнимой с любовью детей к своей матери, я ничего не ощущала…

И как же тошно от этого! Ни прикосновения, ни слезы, ни запахи… ничего… Я ничего не чувствую! И это ранило больнее, чем взбунтовавшаяся голова. А она меня совсем не жалела.

Галлюцинации из больницы накладывались одна на другую, перекрикивая голоса реальности. В какой-то момент я перестала различать, что правда, а что вымысел, испуганными глазами всматриваясь в окружение. Все плясало, кружилось, уменьшалось и увеличивалось, смешиваясь в уродливые картины. И запах… Мерзкий, осточертевший мне запах медикаментов. Я не ощущала ничего, кроме него. Словно он стал со мной единым целым. Словно мне от него никогда не отмыться.

Благо, Гарик пришел на выручку. Заметил, что меня сейчас вырвет от каши в голове, и усадил в кресло, отгородив от всех остальных. Слезы боли и отчаяния застыли в моем взгляде.

Противно. Как же противно!

Снова захотелось кричать, плакать и молить на коленях, чтоб все это прекратилось! Пожалуйста, хватит! Хватит! Оставьте меня в покое!

Я закусила губу, зажав ладонями уши.

Вдо-о-ох. Выдох.

– Как можно заметить, я больше не смогу с вами работать, – мой голос не дрогнул, хотя я его даже не слышала.

«Майор! Майор, проснитесь! Пожалуйста, проснитесь! Майор Агапова! Как же мы будем без вас?! Майор! Майор! Майор!»

«Заткнись…» – молила я у подсознания, но тщетно. Лица моих бывших подчинённых продолжали всплывать перед глазами, в итоге искажаясь до неузнаваемости. А голова гудела, трещала по швам, разрываясь от боли.

Прав был генерал… Мои травмы несовместимы не то что с работой в полиции – с нормальной жизнью несовместимы...

Так, с горем пополам, но я объяснила ситуацию погрустневшим ребятам и поспешила ретироваться. Я люблю их. Искренне люблю, но находится рядом с ними сейчас… невыносимо.

И что самое страшное – проблема не в них. Во мне. Это я стала больной. К галлюцинациям прибавилась ещё и полная атрофия чувств! Боже… Я слышала, что люди, лишившиеся вкуса и запаха из-за короны, сходили с ума, но это… Это выше моих сил.

Я не чувствую ничего… Совсем ничего… Ни тепла, ни воды, ни приторных духов Воронцовой, что меня раньше раздражали! Да я сейчас готова душу продать, лишь бы снова, как прежде, почувствовать тот едкий аромат!

Но ничего… Чуда не произошло…

– Катя… – Гарик погладил меня по спине, а у меня вновь навернулись слезы.

Я знаю, у моего друга горячие, грубые руки, способные растопить ледышку за секунду. Но даже концентрируясь на своих ощущениях, я не чувствую ничего… Лёгкое давление, но не более.

Интересно, если бы я осталась в больнице, мне бы вернули чувства?... Нет, сомневаюсь… Травма была серьезной. Мне повезло, что инвалидом не стала, хотя… Какой смысл в жизни, если в ней нет красок?

– Я в порядке, – нагло соврала я, кулаком вытирая проступившие слезы.

Но, видимо, парочку пропустила, и их тут же вытер Гризлов, ласково касаясь моих щек большими пальцами. Но даже если бы он наждачкой прошёлся, боюсь, я бы не заметила разницы…

– Кать… – взгляд голубых глаз был настолько обеспокоенным, что я почувствовала вину за свое поведение. Нет, не время распускать нюни. Я не хочу, чтобы он переживал.

– Прости… – тихо ответила я на его беспокойство. – А где… Где Камышов? Я его не видела среди наших.

– Б****, Катя! – рыкнул Гризли, потирая переносицу. – На крыше. Он часто туда ходит, после того случая.

– На крыше?! А если он!...

– Нет, не прыгнет, – вновь прочёл мои мысли мужчина. – Он в шоке и подавлен, но суицидальных наклонностей у него нет – проверяли.

И вот, выйдя на крышу, я действительно нашла угрюмого Кирилла, что в одиночестве смотрел на чарующий город.

Отсюда открывался воистину чудесный вид: многочисленные каналы, величественные соборы, изящные старинные здания и прагматичные советские постройки… Все было прекрасно, даже несмотря на серое, пасмурное небо. Все же, крыши не зря считаются одной из визитных карточек Петербурга.

– Майор! – наконец осознание блеснуло в карих глазах парня. Это не сон.

Но неожиданно Кирюша упал на колени. Сжал мои ладони в своих и уткнулся лбом мне в живот, словно… раскаивался?

– Майор! Майор, вы живы! Вы живы! Я так рад, майор! Пожалуйста, простите меня, майор! Это все…

«... моя вина! – и снова я оказалась в больнице, сковываемая комой. Кирилл сидел передо мной с опухшими от слез глазами. Он рыдал навзрыд, как ребенок, потерявший родителя. Либо тот, кто считал себя козлом отпущения. – Этоя во всём виноват! Если бы я не влез… А вы ведь спасли меня! Дважды! Я так виноват перед вами! Простите меня-я-я! Пожалуйста! Пожалуйста, очнитесь, майор!»

– Майор… – искренне всхлипывал парень. И пусть я не чувствовала его горячих слез на своих руках, я все равно улыбнулась, тронутая до глубины души. Провела пальцами по каштановым волосам мальчишки и села рядом с ним, обнимая.

Ничего не чувствую… Лишь дрожь, что проходит по телу от эмоций юноши, но сейчас этого достаточно.

– П-простите... меня… – шмыгая носом с горбинкой, повторял мальчик.

– Тише… Все позади, Кирюша, – ласково обратилась я к нему.

Все же, я любила своих подчинённых и дорожила каждым из них. Словно они сами являлись моими детьми. И если бы та ситуация повторилась, я все равно бы пожертвовала собой ради их жизней. Ради жизни Кирилла или другого человека – неважно.

– Ты повел себя непрофессионально. Но я знаю: ты делал все возможное, чтобы спасти ту девушку.

– Но она…

– Она бы в любом случае умерла. Ты сделал все, что было в твоих силах.

– Но из-за меня вы…

– Камышов. Отставить истерику, – я серьезно посмотрела в уставшие глаза мальчика. – Это было мое решение. Ты за него ответственности не несешь. Если б я получше пораскинула мозгами, жертв и вовсе можно было избежать. Здесь твоей вины нет, – я тяжко выдохнула, вновь погладив парня по голове. От его слез остались мокрые пятна на моей серой кофте, но это совсем неважно. – Так что за свое состояние, – я постучала по лбу, около пластыря, – отвечаю я сама. Ты бы ещё обвинил себя в призыве демона!

Кирилл замолчал, повесив голову. На мгновение я заметила в его глазах тот ужас, что поднимает волосы на загривке. Камышова пробила мелкая дрожь.

«Черт… – подумала я про себя. – И зачем я подняла эту тему?»

– А в вас… – Кирилл сжал пухлые губы, будто боясь произнести то слово. Но после поднял немного затравленный взгляд: – демон… не вселился?

– Я похожа на того, в кого вселился демон? – усмехнулась я, переводя все в шутку. Вот только нам было не до смеха.

– Нет. Если честно, майор Гризлов больше на него похож, – нервный смешок вырвался из уст парня, но он тут же стал серьезным. – Вы не ответили прямо.

Сразу видно: следователь. Правильно, Камышов. Всегда добивайся точного ответа от своего абонента, каким бы абсурдным он не был.

Я удовлетворительно кивнула и четко сказала:

– Нет, – но после нахмурилась. – Почему ты так решил?

– Когда… когда демон появился, он не обратил на жертву никакого внимания. Он появился только после того, как выбыли ранены. Рядом с вами.И обращался он только к вам. Я был ближе всех и видел это…

– Думаешь?... – я нервно сглотнула.

– Да, – кивнул Камышов, чеканя каждое слово. От испуганного мальчишки не осталось и следа: – Я думаю, что демон пришел за вами, а не за той девушкой. Возможно, что вы случайно стали жертвой ритуала.

***

– Значит, нашествие демонов? Миленько, – с привычной лёгкостью произнесла Мила, заваривая самый вкусный кофе на свете.

Правда, как можно догадаться, сейчас он ничем для меня не отличался от обычной воды.

– А я смотрю, тебе весело, – хмыкнула я, пытаясь согреть дрожащие руки. Плевать, что не чувствую. Но на физическом уровне это должно хоть немного помочь.

Мила тряхнула розовыми, буквально цвета фуксии, волосами и усмехнулась, попивая ароматный напиток.

– Ты же знаешь, я люблю все такое… загадочное, – она кокетливо подмигнула, облокачиваясь на стол. – Впрочем, поэтому и пошла в морг работать.

Да, этот божий одуванчик – наш судмедэксперт. Причем лучший. И хоть многие ужасаются, когда узнают о профессии столь миловидной девушки, мне она с первого дня показалась… необычной. Отчасти была похожа на безумца. Обладала аурой истинного маньяка, если можно так выразиться. Но, несмотря на это, Милана Триандафилиди никогда не переступала черту закона, что, безусловно, радует.

– Хотя это пугает даже меня… – девушка надула губки, хмурясь, и прижала кружку к пышной груди. – Когда ты попала в кому, я и вовсе работать не смогла: сразу побежала в больницу, чтобы… Чтобы удостовериться, что ты будешь жить, – она отвела взгляд карих глаз, но после снова улыбнулась: – Увидев, я подумала, что ты мертва.

– Рана настолько серьезная? – только она могла с улыбкой говорить о смерти. Впрочем, я ничуть не обижалась. Я видела в очередной галлюцинации ее переживания… Видела слезы Милы, и надрывающийся от рыданий голос, что молил меня бороться до конца. Не сдаваться.

– Нет. Тебя ещё можно было спасти. Просто тыуже не хотела жить, – серьезно произнесла подруга. От ее проницательности меня бросило в дрожь. – Люди, которых убили неожиданно, так не выглядят. А ты улыбалась и впервые была полна спокойствия: даже морщинка между бровей разгладилась. Ты ведь хотелаумереть, да?

И снова этот цепкий взгляд. Именно он выдавал в Миле не просто профессионала по делам мертвых, но и среди живых.

Я осунулась, опустив голову. Сильнее сжала кружку с кофе, не обращая внимания на побелевшие пальцы. Хах... Радует, что хотя бы напряжение собственного тела чувствую.

Но ответить на вопрос девушки так и не смогла.

Хотела ли я умереть?

Да… Хотела… Но скажи я это напрямую, моим друзьям было бы очень больно.

Но Миле, казалось, ответ не нужен был. Она уже все знала.

– Э-э-эх… В такие моменты я благодарна объявившемуся демону. Если бы не он, ты бы лежала на моем столе, – она сделала очередной глоток кофе, а я удивлённо хмыкнула:

– Ты первая, кто о нем так лестно отзывается.

– Я такая! – она откинула назад короткие розовые кудри, но ясный взгляд вмиг потемнел. – Когда мне передали слова того милого существа, я сначала не поверила в адекватность наших сотрудников. Но смотря на тебя сейчас, я убеждаюсь, что тебя “спас” именно он. Возможно, что по каким-то своим причинам, но… он мне не кажется плохим.

Я улыбнулась. Только Мила могла сказать такое, не взирая на ужас наших ребят.

– Ох, мне до сих пор это все кажется дурным сном…

– Могу исправить, – Мила поставила кружку на стол, накинула белый халат на свое маленькое, но фигуристое тело и вышла из подсобки. – Чего сидишь? Идём.

Делать нечего: пришлось идти. Хотя меня пугала перспектива столкнуться с реальными доказательствами того дня. Но… Но зная себя, не увидь я их сейчас, начала бы лично копать в этом направлении. Ох уж эта профессиональная черта.

Проходя через ряды мертвых тел, освещаемых тусклыми лампами, я впервые была благодарна своей "нечувствительности". Вид трупов меня уже давно не пугал, но запах… Не понимаю, как Мила может здесь работать? Впрочем, Милана тоже не понимает, как мы можем постоянно бегать, отлавливая преступников.

Звякнули ключи, перебираемые тонкими пальцами в поисках нужного. Нашла. Щелчок, и девушка толкнула тяжёлую дверь, которую на моей памяти ни разу не открывали. Помещение проветривали, но оно все равно выглядело слишком мрачным, а воздух душил. Не знаю, что насчёт аромата, но аура уж точно давила.

Мила захлопнула за нами железную дверь и наконец включила свет. Он с характерным жужжанием заморгал и явил нам множество тел, накрытых белыми простынями, но… Даже сквозь ткань я видела, как неестественны их застывшие позы.

Я остановилась на мгновение, пытаясь унять дрожь. Когда мы были детьми, то часто играли в привидений – достаточно было найти белую накидку и бегать, размахивая руками. Но сейчас эти “призраки” напоминали жуткую инсталляцию какого-то современного художника. В таком случае, его композиция называлась бы «Ужас».

Вот только это реальность...

Мила же махнула мне рукой, спокойно подойдя к одному из трупов. Заглянула мне в глаза, словно спрашивая, готова ли я. Она знала ответ. Мне достаточно было утвердительно кивнуть, сглатывая ком в горле. Сердце от волнения забилось чаще, стуча по ребрам, а ладони вспотели, будто бы их окунули в ледяную воду. Мне впервые стало холодно. И страшно.

«Ха? Ты ведь ещё ничего не видела, трусиха,» – жёстко усмехнулось сознание, пока Мила оттягивала момент.

– Да давай уже! – напряжение сковало даже голову, разливаясь болью в пульсирующих висках. Я не могла больше ждать.

Подруга резко откинула простыню, внемля моим словам.

– Боже… – ахнула я, закрывая рот. Нет, я и до этого видела мумифицированные тела, но… Но не такие!

Коричневато-желтая, сухая кожа плотно обтянула кости и органы, словно мышц вообще не существовало. И от этого так страшно смотрелся череп с раскрытым в ужасе ртом. То, что раньше было губами, тонкой пленкой приклеилось к необычайно белым зубам. Глаза же…

Обычно, у мумий нет глаз, ведь они за многие годы разлагаются первыми. Но… ха… у нас ведь особый случай.

Глаза высохли и помутнели, превращая белок в желтоватое месиво. Выглядело, словно кто-то ткнул пальцем в эту противную субстанцию, деформировав глазные яблоки. Сейчас это больше похоже на сморщенный, блестящий жиром изюм.

Пятна Лярше, если я не ошибаюсь. Никогда не видела их столь огромного проявления.

Фу… Меня сейчас стошнит…

– Воды? – улыбнулась Мила. Она, конечно же, не выглядела напуганной. Скорее заинтересованной, с особым трепетом рассматривая каждый участок мертвой кожи.

– Чуть позже… – а до меня начало доходить, что это не просто труп. На плечах были дыры от пуль, а скрюченная, поднятая рука лишена нескольких пальцев… Это тот сектант, в которого я стреляла…

Это реальность. Не шутка, не глупый спектакль, не галлюцинации! Реальность!

Демон действительно появился! Он действительно убил всех этих людей, высушив их тела! Это все по-настоящему!

Я задышала глубже и чаще, словно вот-вот готова грохнуться в обморок. Мила, заметив, тут же приобняла меня, оказывая поддержку, как вдруг…

Хруст.

Хруст шейных позвонков был отчётливо слышен, отдаваясь эхом в звукоизолированном помещении. Мумия повернула голову.

– Кх… – закряхтела она.

От страха я перестала дышать, но рефлексы дали о себе знать: сразу же задвинула Милу за спину и встала в стойку, готовясь к драке. Рука застыла на кобуре.

Я закусила губу, пытаясь сконцентрироваться, а голова вновь заболела, будто горячая, расплавленная пуля все ещё находилась внутри. Какого черта?! Мне ведь показалось, да?

– Кх… – вновь повторил труп, словно смотря своими высохшими изюмами на меня! На меня, твою систему! Оно что, мать вашу, живое?!

Это что нахрен за фильм ужасов?! Так не бывает! Не бывает! НЕ БЫВАЕТ!

– Жер… тва… – отчётливо прокашляло нечто, поднимая дыбом волосы на моей шее. Да что там мурашки, у меня все тело словно проткнули иголками!

Шаг назад, и я достала пистолет, готовясь стрелять. Эта хрень меня пугала. Но ещё больше пугало, что их здесь много!

А если они синхронизируются?! А если будут действовать вместе, словно по команде?!

НАДО БЕЖАТЬ!!!

– Мила, надо уходить, – я сняла свой глок с предохранителя, не отводя глаз от мумии. А она начала неестественно шевелить конечностями. – МИЛА, НАДО УХОДИТЬ! ОНО ДВИГАЕТСЯ!

Но Мила не отвечала. Я обернулась на секунду, но ее даже за моей спиной не оказалось! ТВОЮ СИСТЕМУ!!!

– МИЛА, ТЫ, Б****, ГДЕ?!

– ЖЕРТВА! – прорычал монстр, бросившись на меня, но…

– А ну залез обратно! Кыш! Кыш! – но тут появилась Мила… с водяным пистолетом?

Что, б****?...

– А-АРГХ!!! – зашипело чудище, выгибаясь от боли, и – как приказывала девушка – залезло обратно на стол.

– Я кому говорила: “Не двигаться”? А? Давай-давай! Пошевеливайся! Ишь ты! Ходить мне тут удумал! – и пока я в полном шоке наблюдала за сложившейся картиной, Мила вновь одарила мумию порцией воды.

– А-а-аргх!!! А-а-аргх! – уже как-то жалобно кричал труп, словно моля о пощаде. А я заметила, что вода из бластера испаряется, как только настигает цели.

Да что за чертовщина тут происходит?!

– Не «Аргх!», а «Извините!». Давай, вспоминай русский язык! Я видела, ты можешь! – продолжал командовать наш божий одуванчик.

– И… извините! – прокряхтело оно, ложась ровненько: руки по швам, стопы вместе.

– Вот! Другое дело! Умничка! – она похлопала труп по сухой макушке и накрыла простыней. – Катерин, ты как?

– МИЛА, КАКОГО?!...

– Не матерись! – она пригрозила мне своим неоново-оранжевым пистолетом, со вставками такого же вырвиглазно-зеленого. И усмехнулась, закидывая его на плечо, как в лучших боевиках. – Классно, да?

– То есть то, что они оживают, это норма?! – мой шок по размеру был сравним с синим китом, и это млекопитающее словно придавило меня всем своим немаленьким весом, не давая встать. Да, от недоумения и страха я, в конечном счёте, упала.

– Агась. Периодически кряхтят, встают и рычат: «Аргх! Жертва!», «Аргх! Сила!», «Аргх! Демон!», – спародировала она их рычание, посмеиваясь, а после помогла мне встать.

– А как ты… с ними справляешься? – ну Мила! Ну кадр!

– С божьей помощью! – она похлопала по пистолету, отчего там, внутри, зажурчала вода. – Святая вода! Во, какая вещь! – оттопырила она большой палец и продолжила рассказ: – Мне ее, вроде, Вова принес, после того, как к нам трупы завезли. Учитывая ситуацию, он (и другие ребята) ожидал исхода, как во всех хоррорах.

– Смерть всему и вся?

– Смерть всему и вся! – кивнула девушка, осматривая остальные тела. – Я сначала пальцем у виска покрутила, но когда первый из них ожил (вроде этот), – она указала пальцем на тело в третьем ряду, – честно, я обосралась! Взяла швабру, затолкала его куда подальше, а потом вспомнила про святую воду. И помогло! Они у меня теперь как шелковые! Всегда мечтала о собственной армии нечисти! Так что, если мне не поднимут зарплату, я захвачу мир! МУА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! – в конце она зловеще рассмеялась, заражая и меня своим смехом. Да-а-а… а все не так уж плохо, как могло показаться. – Кхм-кхм… Так вот. Теперь я каждое утро, перед сменой, в церковь за водой хожу. А мне же для этого монстра на день десять литров нужно, – она снова похлопала свой пистолет. – Только на меня местный священник, как на полоумную смотрит! Вот думаю, может пригласить его? Пусть освятит это место! Авось и дрыгаться перестанут! – она указала головой на трупы, а я уже смеялась в голос, держась за живот.

– Ха-ха-ха! Мила, ты нечто! Но священник, боюсь, не переживет.

– Думаешь, сожрут?

– Нет, его инфаркт первым хватит, – усмехнулась я, вытирая проступившие слезы.

Да уж! Пока Мила работает в морге, этому миру атака нечисти не грозит!

– И то верно, – улыбнулась девушка, убирая свой бластер. Затем вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

– А что с ними будете делать дальше? – спросила я, пока ключ щёлкал в замке, пряча за собой тайну вселенского масштаба.

– Сожжем. Как только “проверка” из вышестоящих приедет, покажем им, а потом сожжем, – она сладко потянулась, разминая руки, и обернулась ко мне: – Ну что? Еще по кофейку?

## Глава 3. Невеста

После разговоров с Милой улыбка долго не спадала с моего лица. Хоть наш судмедэксперт со странностями, а все равно является солнышком. Жаль, что ее энергии мне не хватит надолго…

Стоило переступить порог штаба, шагнув на оживленную улицу, как отчаяние вновь захлестнуло с головой.

Отчаяние и... страх.

Только что я видела ожившего мертвеца! Оживший, мать его, труп! И все эти разговоры про демона, про обрывки его фраз, про действия… Боже, это не сон! Но уж лучше был бы кошмаром моего больного воображения.

Ха… Я даже не знаю, что меня удручает больше: голова с галлюцинациями, нашествие демонов или закрытие дела? Впрочем, это совсем не важно…

Даже когда я спросила у Милы по поводу девушки, принесенной в жертву, она лишь развела руками. Это было не в ее смену (Милана ведь уехала в больницу).

Да уж… Все загадочнее и загадочнее…

Остаётся лишь один вопрос к себе: какого хрена я так спокойна? Может, дело в забавной подаче Милы?

«А может мне уже на все плевать…» – откликнулось сознание, смешивая и меня, и серый город воедино. Словно отдельно меня не существует. Я лишь призрак, слоняющийся по старинным улочкам, но не замечающий их красоты.

Пусто… Так пусто в груди, в голове… Я не знаю, что будет дальше. Что будет со мной? С этим миром? С этими людьми, вечно спешащими куда-то?

Я оглянулась по сторонам, провожая взглядом смеющихся подростков, замученных студентов, нервных взрослых и беззаботных детей… А ведь они ещё не знают, какая напасть снизошла на нас…

Вполне возможно, что это наш последний день на Земле.

Мою меланхолию прервала вибрация телефона. Ха? Неужели я забыла снять его с беззвучного режима? Ну и пусть.

– Слушаю, – я подняла трубку, хотя номер не был записан в телефонной книжке. Лишь смутно-знакомые цифры.

«Добрый день, Екатерина! Это свадебный салон “Бриллиант”. Вы заказывали у нас платье, но мы никак не могли дозвониться до вас. Ваш заказ ещё в силе?» – милый женский голос вернул меня в реальность. Казалось, ещё более жестокую, чем прежде.

Я закусила губу.

– Ах, да-да-да… Здравствуйте, – снова нахмурилась, потирая пальцами переносицу и будто пытаясь разгладить образовавшуюся морщинку. – Простите, я была в коме. Не могла ответить. И… к сожалению, – я сделала глубокий вдох, пытаясь оставаться равнодушной, – свадьбы не будет. Могу ли я отменить заказ?

«Конечно-конечно! Ох, простите, мы не знали! Сейчас ваше здоровье в порядке?» – голова вновь неприятно загудела.

– Да, в порядке, – грустно усмехнулась я, слушая, как на другой стороне провода что-то печатают на клавиатуре.

«Тогда сейчас отменим ваш заказ… Одну минутку… Я… Я сейчас кое-что уточню!» – голос безымянной девушки отчего-то стал нервным. Видимо, с платьем что-то не так. Может, это очередная проделка Жени? После нашего расставания он постоянно пытался мне как-нибудь насолить. Правда, мне не было до этого никакого дела (я готовилась к миссии по поимке сектантов).

Но вряд ли это что-то смертельное.

«К с-сожалению, – заикаясь, начала она, – ваше платье порвано в некоторых местах (оно порвалось еще при прошлой примерке). Но так как это индивидуальный пошив, мы не сможем выставить его на продажу после вас. Просим прощения, Екатерина.»

Твою систему…

Я остановилась, отчего некоторые прохожие негодующе зашипели на меня. Вот только мне было плевать.

– Ха-а-а… – выдохнула я, думая, что же делать. – Мой бывший жених должен был внести аванс. Можно ли на эту сумму починить платье? Тогда ведь его можно будет продать?

«Прошу прощения, но аванса нам так и не поступило.»

«Вот мерзавец,» – выплюнуло сознание, вспоминая ненавистное лицо.

С платьем изначально было много проблем. Я хотела взять готовое, но Евгений настоял на индивидуальном пошиве. По его словам, он решил сделать из чёрствого мента принцессу, и потратит хоть все свои деньги на это. Выбрал не юбку, а зефир какой-то, что даже работники салона посчитали это излишней безвкусицей. А я… Я согласилась, как полная дура.

Потому что любила.

В день примерки платье оказалось мне немного маловато, на что Женя закатил истерику. Не швеям – мне. Мол, я поправилась, а он давно это заметил. Совсем жиром заплыла… Ясно, что майор полиции делает на своей работе, раз я так разжирела…

А я снова послушно согласилась.

Любила, мать его…

Только платье порвало не мое “разжиревшее от коньяка пузо”, а сам Евгений. Оторвал несколько рюш, крича, что я недостойна этой красоты... Его пытались остановить, но… Я снова за него заступилась…

Любила, дура…

Платье было испорчено, и я понимаю, почему возникли сложности с отменой заказа. Такое рваное уродство никто бы не купил.

– Хорошо… Я заплачу за платье. Какая полная стоимость? – не хотелось бы их подводить. Все же, они так долго работали, даже без аванса. Потом перепродам где-нибудь, и хоть немного отобью затраты.

– 43 900 рублей.

«ТВОЮ!…» – посыпались ругательства в голове.

Ах да, оно же сделано на заказ. Если бы этот муд… мерзавец внёс предоплату, цена бы не так сильно ударила по моему кошельку.

– Я… буду у вас через час, – тяжко выдохнула я, вешая трубку.

Что ж, неприятно, но хуже уже не будет. Кто знает, сколько мне осталось? Побалую себя хотя бы свадебным платьем. Никто ведь не знает, когда именно начнется апокалипсис. А утрата половины моих сбережений – не такое страшное событие.

Ведь совсем скоро уже ничего не будет…

С этими грустными мыслями я отправилась в свадебный салон.

***

– Екатерина, вам так идёт! Мы кое-что подправили, специально для вас, и теперь платье смотрится идеально! Не волнуйтесь, это бесплатно. Наш подарок вам, – щебетала администратор, кружась вокруг меня.

– Спасибо, – но мой сухой ответ радостным не назовешь.

Я пригладила белоснежные волны ткани и вновь посмотрелась в зеркало.

Тощая… Хоть и провалялась в коме не так долго, а пару килограмм успела сбросить. Теперь платье мне было даже велико. Незначительно, но достаточно, чтобы меня расстроить.

Я повертелась, из-за чего пышное облако пришло в движение. Да, благодаря работе швей, теперь платье не смотрелось настолько уродским. Жаль, что надеть его уже не смогу…

«Ну почему же? А в гроб?» – я жёстко усмехнулась. Да, с моим видом только в гроб.

Тусклые, голубые глаза полны усталости, о чем ясно говорят синяки под ними. Между бровей уже давно залегла непроходящая морщина, а губы искусаны до кровоточащих трещин. Скулы стали ещё резче, чем раньше.

– Если так собрать волосы, то все увидят вашу очаровательную шею! У вас потрясающая, утонченная линия ключиц. Не стоит ее прятать, – она подняла мои светлые волосы вверх, на подобии сложной прически.

Но мне было все равно.

– Спасибо, – я опустила взгляд, не в силах на себя смотреть.

Утонченная? Элегантная?

Сколько раз я слышала комплименты в сторону своей внешности, но разве это все про меня?

Бред.

Я никогда не была такой. Мое тело никогда не было мягким и женственным. Жесткое из-за изнуряющих тренировок и стресса, угловатое и резкое. Даже воздушное платье не может этого скрыть.

Я не считаю себя красивой. Может когда-то и была в юности, но явно не сейчас.

Салон покинула с огромным пакетом и в спешке, не желая больше там находится. Слишком больно.

Причем болела не только голова, но и мое "черствое" сердце.

«Ка-а-атя-я-я! Очнись! Я погорячился, мне не стоило так поступать! Слышишь, Катя?! Катя! Нет, Катя… Моя милая… Я же люблю тебя. Не оставляй меня…»– и вновь я в больнице. Вот только перед глазами неожиданно всплыло лицо Жени. Он, казалось, искренне раскаивался, держа в руках мою ладонь. Такой горячий, по сравнению со мной…

Ха? Неужели я что-то чувствую? Теперь у меня и тактильные глюки пошли?

«Если так любил, нахрена изменял?! Так ещё и бил, и унижал, и на шее у нее висел! Не мужик, а говно собачье. Хоть щас бы придушил,»– выплюнул… Гарик?

Ого, что-то новенькое.

«ЗАТКНИСЬ!!!»– завопил Евгений, равняясь с Гризловым, что только отклеился от стены.

На его фоне мой бывший выглядел менее внушительно, но и не сказать, что совсем дрыщ. Эдакий сладкий красавчик, что занимался только ради рельефа. Но некогда симпатичное лицо "красавца" перекосило от злобы. Он даже зубы оскалил.

«ДУМАЕШЬ, Я НЕ ЗНАЮ, В КАКИХ ВЫ ОТНОШЕНИЯХ БЫЛИ С КАТЕЙ?! ДА ПО ВАМ ЖЕ ВИДНО, ГОЛУБКИ ХРЕНОВЫ! Я ОЛЕНЕМ БЫТЬ НЕ СОБИРАЮСЬ! НО ЗАПОМНИ ТЫ, ГНИДА МУСОРСКАЯ, ОНА МОЯ НЕВЕСТА! МОЯ, СЛЫШИШЬ?!»

«Бывшая невеста,»– холодно усмехнулся Гарик. От злости Женя попытался его ударить, но… будто бы это было возможно.

Гарик – не я. Жалеть не будет. И дело, естественно, жёстким захватом не ограничилось: пару зубов точно выбил.

На звуки драки, приправленные матами, прибежали медсестры, пытаясь растащить мужчин. А мне, несмотря на тягучую боль в голове, стало… весело?

Да, определённо весело. В прошлом за меня никогда мужчины не дрались. Скорее я с ними…

– БИ-И-ИП!

Протяжный сигнал автомобиля вернул меня в реальность. Я распахнула глаза, со страхом оглядываясь по сторонам, не понимая, в чем дело.

– Девушка, ну куда вы прете?! Чуть под машину не попали! – возмущалась женщина неопределенного возраста, сурово смотря на меня.

Оказывается, очередная галлюцинация поймала меня на светофоре.

«Я так сдохну раньше, чем начнется апокалипсис,» – проскользнула неприятная мысль.

– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарила я. Все же, как бы эта дама не бухтела, а именно она не позволила мне умереть.

Но женщина лишь фыркнула, махнув рукой.

Я усмехнулась.

У нас так много добрых людей под грозными лицами. Интересно, но в какой момент проявление доброты начало порицаться? Мало кто признается в том, что сделал доброе дело. Скорее пошлют сразу после него.

Люди такие загадочные.

Наконец я добралась до того самого места, где планировала встретить конец света. И место моего уединения по совместительству.

Берег Невы. Арсенальная набережная.

Оранжево-розовый закат бликами играл на воде, делая радужной каждую каплю, словно волшебство творилось там, куда проникал мягкий, теплый свет. Он успокаивал и, вместе с тем, радовал глаз. Заставлял верить в лучшее.

Я спустилась вниз, поближе к реке. Поставила рядышком пакет и села прямо на обычно-холодную, немного влажную плиту, не боясь простудиться.

Эх… Как же здесь красиво…

Даже жаль, что этого всего скоро не станет. Я не особо горю желанием жить дальше, но… Но этот вид заслуживает своего существования.

Облака медленно расползлись, в каких-то местах уже переливаясь фиолетовым. Вдалеке засияло пятно от теплиц, окрашивающее ночное небо в удивительный жёлтый цвет. Мила, да и я вместе с ней, иногда подшучивали, что это портал в иной мир. Что ж… Кто знает. Может, нашествие демонов действительно начнется оттуда.

Я закрыла глаза и прижала колени к груди, скорее по привычке, чем от надобности. Раньше так я сохраняла тепло, но сейчас… Я ведь ничего не чувствую. Но хоть спокойнее стало.

А я… Я просто дождусь, когда это все закончится…

– А почему такая красивая невеста грустит одна? Жених сбежал? – раздался весёлый мужской баритон над ухом. Приятный, но слишком неожиданный.

Я невольно открыла глаза, поворачивая голову в его сторону.

Ух ты. С какой обложки он сошел?

Блестящие черные волосы идеально уложены в модной стрижке. Отсутствие щетины на смуглой коже прекрасно выделяет рельефную линию скул, а длинный прямой нос на конце немного вздернут вверх, словно лисий. Высокий лоб, пухлые губы с белоснежной улыбкой, густые брови, глаза… Глаза напоминали растопленный шоколад в обрамлении густых ресниц. И они хитро смотрели на меня.

Если Гарик напоминал холодную, неприступную стену, то сейчас передо мной стоял “южный прынц”, согревающий всех и вся, как доброе солнце где-нибудь… ну пусть в Италии!

Красавец? Определённо. Даже неловко стало, что меня окружает столько красивых мужчин.

Но этот кандидат… немного необычен. Насыщенный бордовый костюм поверх черной водолазки, дорогие часы на правой руке, серьга в виде треугольника в ухе, мокасины… Хотя, в Петербурге и не такое встретишь, но все же что-то меня смущало в модном визитёре. Но я не могу понять, что…

А пока я его рассматривала, не спеша отвечать, модник сел рядом. Достал пакет из Макдональдса и протянул мне бургер.

– Будешь? – и вновь обворожительная улыбка засияла на его лице.

– Я на диете, – ответила по привычке.

Ха… Точно. Я же себе буквально половину еды запретила, чтобы влезть в свадебное платье… Какая глупость…

А мужчина осмотрел меня с ног до головы и усмехнулся.

– Да ла-а-адно тебе. Один раз живём. Тем более, кажется твоя цель уже давно достигнута, – брюнет кивнул на пакет со свадебным платьем.

Что мы имеем? Безумно красивый мужчина даёт мне вредную, но вкусную еду. Искушение в чистом виде. И как тут устоять?

– Спасибо, – я и не устояла. Вот только никакого "волшебного" вкуса так и не почувствовала. Просто непонятная кашица во рту, размокшая от слюны.

Гадость.

Даже аппетит пропал.

– Что такое? – спросил модник, прожевав и проглотив часть своего бигмака.

– Вкусов не чувствую, – пожала плечами, вновь погружаясь в хандру.

– Переболела?

– В каком-то смысле да, – грустно улыбнулась я, смотря на проплывающий мимо катер. Вода под ним пошла рябью, в закатных лучах больше напоминая пролившийся бензин.

– Неприятно, – понимающе кивнул парень и продолжил: – Дионис Медичи. Можешь звать меня просто Дио, – представился он и протянул свою широкую ладонь. Мои пальцы, по сравнению с его, казались тонкими и хрупкими, словно фарфор. Я даже удивилась. Не часто такое встретишь.

– Екатерина Агапова. Можно Катерина либо Катя. Итальянец? – мы пожали руки в честь знакомства, а я вновь грустно улыбнулась.

Я не часто так делаю: не в моей это манере. Но… сегодня, возможно, мой последний вечер. Почему бы не провести его в приятной компании? Тем более, такой яркой.

– Да, именно так! – Дио медленно расчесал волосы пальцами, словно гордясь своим происхождением. А после добавил иронично: – Ты словно к смерти готовишься. Почему такая грустная?

– Да навалилось… – махнула рукой. Не хочу нагружать постороннего человека своими проблемами.

А хотя, знаете что? Плевать. Последний день живу!

– Если вкратце… – хмурясь, начала я. – Жених изменил и бросил, на работе не удалось человека спасти, уволилась, потеряла все чувства, так ещё и конец света скоро. Не такого ответа ты ожидал, да? – улыбнулась, а он также мягко улыбнулся в ответ.

– Вообще-то такого. Я уже придумывал план, как бы тебя разговорить, – снова блеснули белые клыки под губами. Шоколадные глаза буквально утягивали в свой омут.

Странно, но он даже не удивился, когда я сказала про конец света. Что-то здесь не так.

– Все же, полицейские не идут на контакт так легко.

– Почему ты решил, что я – полицейский? – та-а-ак, а вот это ещё интереснее.

– По тебе видно, – он указал сначала на синяки под глазами, а затем на свой лоб, напоминая, что у меня в том же месте находится пластырь.

– Странный ты, Дио, – усмехнулась я. Сейчас уже без разницы, насколько подозрителен этот человек. Вряд ли он будет приставать или попытается обокрасть меня. Вряд ли.

– Мне часто это говорят, – улыбнулся он, снова беря меня за руку.

Горячая. Она горячая!

Я удивилась, вскинув голову. Впервые за эти дни я почувствовала все шероховатости грубой, мужской кожи, каждую морщинку на широкой ладони и тепло, исходящее от нее. И так необычайно приятно было забытое ощущение, что я даже не попыталась одернуть руку. Просто наслаждалась… Наслаждалась, и пыталась побороть в себе желание прощупать его ладонь. Убедиться, что все, что я чувствую, это не очередной глюк. Не жестокая шутка сознания.

– Знаешь, а ведь ещё не всё потеряно, – сказал он, вставая. От переизбытка эмоций, я не заметила, как и сама потянулась вслед за ним. – Есть место, где все возможно. И тебя там многие ждут.

Я усмехнулась.

– На кладбище? – Дионис фыркнул, улыбаясь своими глубокими, карими глазами.

– Это что за суицидальные наклонности? Нет, Катерина, ты будешь жить. Даже не надейся на обратное, – снова сверкнули белые клыки в улыбке. – Ты пойдешь со мной?

Ой, гулять, так гулять! Почему бы и нет?

– Веди меня, – я крепче сжала его ладонь, наслаждаясь ощущением. Это он меня так на свидание приглашает? Как мило!

Дионис кивнул своим мыслям, вновь обворожительно улыбнулся и побежал…

Прямо в реку.

Какого?!…

– Стой! Ты чего творишь?! Подожди! – его хватка была крепка, так что я невольно побежала вслед за ним. Черт, не вырваться! Он что?! Совсем спятил?!

И добежав до края платформы, Дио уверенно прыгнул вперёд, таща меня за собой. Я невольно вскрикнула, матеря его, на чем свет стоит, как вдруг…

Яркое сияние красных печатей чуть ли не ослепило меня. Светящийся круг появился прямо над рекой, переливаясь разными, движущимися символами и затягивая нас во внутрь!

Это портал!

Я хотела крикнуть Дио, какой он паршивец, и добавить ещё пару ласковых, но, взглянув на мужчину, все слова комом застряли в горле.

Клыкастая улыбка стала ещё шире. Карие глаза приобрели кровавый оттенок. Но страшнее всего… были небольшие черные рога на голове.

Черт возьми, это демон! ДЕМОН!!!

– ТВОЮ СИСТЕМУ! – закричала я, от страха закрыв глаза рукой.

Какая же я дура!

## Глава 4. Премия для демона

– Так, а я не понял? Почему не работает? – возмутился демон откуда-то сверху.

Я робко приоткрыла один глаз, убирая руку. Чуть смелее оглянулась по сторонам.

Портал также жужжал и вибрировал перед нами, но и я, и чёртово существо стояли на платформе, хотя я точно помню, что мы прыгнули в ту бездну! Если точнее, это “Дио” сейчас стоял, осматривая символы в круге, а я лежала, свернувшись калачиком и дрожа от страха. Как брошенный котенок… Мелкий и слабый.

Фу. Противное ощущение.

Вот только мгновение отвратной слабости не продлилось долго. Да, мое тело ещё не восстановилось полностью, но оно все помнит: потребовалась секунда, чтобы встать в стойку, достать глок и направить его прямо в голову демона. Предохранитель снят. Палец застрял на курке.

– Занимательное зрелище… Почему он тебя не пропускает? – мужчина коснулся портала, плавно окуная в него руку, словно в воду. – Обычно безотказно работает… Катюнь, у тебя что? Неоконченное дело есть? – он спокойно обернулся, но, увидев меня, лишь выгнул широкую бровь.

– КТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТАКОЙ?! – глупый вопрос. Я уже знала на него ответ, но не хотела верить.

Вот почему он показался мне странным! С самого начала я почувствовала неладное! Черт, надо было слушать себя!

– Кать, успокойся, – мягко начал демон, подняв руки и медленно подходя ближе.

Раздался оглушающий выстрел. Я сделала предупредительный в воздух и вновь направила оружие на мужчину.

– Ещё один шаг, и следующая пуля полетит в тебя! – пригрозила я, сетуя, что не прихватила с собой святую воду. Черт, а Мила же предлагала!

Но странно, почему никто из прохожих не обращает на нас внимания? Если не огромную дырку в пространстве, то выстрел они должны были заметить!

– Она не причинит мне вреда, – все с той же мягкостью ответил Дио, но остановился. Меня пробила дрожь.

Его красные, с вытянутым зрачком глаза смотрели на меня сверху вниз. Нет, не как на низшее существо. А словно я – неразумный ребенок, которого хотят предостеречь от опасности. И это буквально делало меня беспомощной… Слабой…

Бесит!

– Что тебе нужно от меня? Душа? Разум? Тело? – это неправильные вопросы. Хоть и прекрасно понимаю, но эмоции берут верх, не давая сконцентрироваться на важном.

Однако демон все же ответил:

– Тело? Не-не-не, Катюш. Ты, конечно, извини, но меня трупы в сексуальном плане не привлекают. Начальство не поймет, – он помотал головой и вновь медленно осмотрел меня с ног до головы, задумчиво касаясь большим пальцем пухлой нижней губы: – Хотя ты довольно хороша… Но работа не позволяет.

– Труп? Я умерла? – наконец-то мне удалось охладить сознание, не обращая внимания на собственную злость.

Демон готов идти на контакт, так что нужно узнать как можно больше информации. Хотя его задумавшийся о моем теле взгляд немного подбешивал.

– Не совсем, – он отвлекся от созерцания моих бедер, и с прежним спокойствием ответил: – Сейчас ты на грани жизни и смерти. Если бы не я, то ты давно бы лежала в могиле, согревая землю углекислым газом. Нет, ничего личного. Это просто мое задание. И мне позарез как нужна твоя жизнь, иначе я премию не получу.

Я опустила пистолет, с немым вопросом смотря на демона.

Задание? Премия? Начальство? Ох, не так я себе чертей представляла. Совсем не так.

– Но вот проблема, – он почесал затылок, немного взъерошив черные волосы, и повернулся к порталу, – твоя жизнь возможна только там, – он указал на жужжащий круг. – Однако портал, почему-то, тебя не пропускает. Вот я и спрашиваю: тебя здесь что-то держит?

– Нет, – как-то грустно стало от этого осознания. Ничего меня здесь не держит… Даже друзья… – Погоди, а конец света? А грядущий апокалипсис? Ты не планируешь его начинать?

– Делать мне больше нечего, – фыркнул Дионис, вновь поправляя волосы. Из-за ветра пара черных локонов отделились от прически, что явно нервировало демона. – Что ты так на меня смотришь?

– Но как же? Но ведь ритуал… Сектанты же призвали тебя, чтоб совершить какую-то свою миссию! Они даже убили ради этого невинную девушку! Да что там: сами превратились в умертвия! – я не понимала, что происходит. Картинка не складывалась в голове, как ни крути. Неужели… Неужели все те жертвы были напрасны?!

Голова закружилась, отчего я невольно сделала шаг назад. Виски пылали от жгучей крови внутри.

Боже… Боже, дай мне сил!

– А разве им хоть кто-то обещал выполнение их желаний? – усмехнулся Дио, скрещивая руки на груди. – Было бы неразумно сеять хаос и разрушение в мире, из которого можно получить намного больше.

Как же?… Как же так?…

Казалось, ответ демона меня разочаровал больше, чем конец света. Смешно…

Боже, та девушка умерла напрасно! Она зря пострадала! Она ни в чем не была виновата, а встретила такой ужасный конец!

И для чего?… Чтобы демон явился в наш мир и пытался забрать мою жизнь?!

Абсурд! Это все абсурд!

– Она умерла зря… – слезы невольно скатились по щекам. Я больше не могла держать себя в руках. – Мои люди… Они так много страдали… И все зря! Зря! Зря! Зря!

Я села на корточки, зажмурившись и с силой прижимая ладони к больной голове. Холод от пистолета даже не ощущался, как и его тяжесть. Впрочем, тяжестью был груз вины и ответственности за всех этих людей. За все произошедшее.

Если бы я могла… Если бы я могла спасти ее. Спасти их всех…

Но я не смогла. Я провалила миссию! И что теперь?! Некоторые сектанты ещё на свободе! Они снова могут повторить этот жестокий ритуал, вызвать очередного демона, и все зря! Им невыгодно уничтожать наш мир! Очередная жертва погибнет зря!

ЭТО ВСЕ ЗРЯ!

БЕССМЫСЛЕННО!

Я плакала. За долгое время наконец плакала навзрыд, жалея о прошлом. Жалея о невозможности повернуть все вспять. Жалея, что позволила этому случится.

Жалея себя. Все такую же маленькую и беззащитную, несмотря на тяжёлые годы и множество шрамов на теле.

Я все такая же…

И раз я почти мертва, то уже не смогу никому помочь.

Мои слезы обжигали, пощипывая раздраженную кожу. Несколькими минутами ранее я бы радовалась, но сейчас… мне слишком больно.

Во время моей истерики, Дио лишь холодно смотрел. Не приближался, но и не уходил, оставаясь на месте и с каменным лицом наблюдая за моим плачем. Верно. Ему до лампочки, что чувствует очередной смертный. У него просто есть задание, которое нужно выполнить… чтобы получить премию.

Премию! Чья-то жизнь – это его премия! Как цинично! Как безобразно…

«Кто бы говорил, – одернуло меня сознание. – Сама не лучше.»

Верно… Все верно. От моей работы тоже зависят жизни людей… их судьбы…

И как же противно, когда твои руки связаны “законом”. Когда видишь, что сажают невиновного, а ничего не можешь сделать. Когда настоящие злодеи остаются безнаказанны.

Моя работа – защищать людей. Так почему же я каждый день вижу столько трупов? Столько сломленных душ, молящих о помощи? И ничего не могу для них сделать… как бы я того не хотела…

Быть может, если в нем это есть, Дио мог бы мне посочувствовать, но это лишь осложнит его миссию. Любые проявления эмоций мешают. Приходится быть циничным и холодным, в итоге превращаясь в монстра.

Или глубоко несчастного человека…

Но сейчас… Сейчас мне уже нечего терять. У меня больше нет статуса полицейского. И раз апокалипсис отменяется, то мне необходимо закончить начатое.

– А знаешь… – я вытерла слезы кулаком и уверенно выпрямилась. Нос заложило, а глаза опухли, но мне было глубоко плевать. Это совсем неважно. – Знаешь, я пойду с тобой.

– Ну наконец-то! – демон радостно хлопнул в ладоши, широко улыбаясь. – Катю-ю-юша, ты просто солнышко! Идём скоре…

– Но сначала, – перебила я его. По напрягшимся широким плечам стало ясно, что мужчина этого не оценил. – Сначала мне нужно закончить одно дело.

Он медленно развернулся, поджав губы, а в недовольных глазах буквально читались маты. Так смотрели некоторые мои сотрудники, когда понимали, что их ждёт огромное количество внеплановой работы.

– И что за дело? – желваки на скулах напряжённо заходили туда-сюда, а нижнее веко и вовсе подергивалось. Извини, Дио, ничего личного.

– Буду вершить правосудие, – решительно ответила я, расправляя плечи. Даже усмехнулась своей чрезмерной пафосности, но именно так оно и ощущалось. Как второе дыхание. – Поймаю оставшихся сектантов, а после делай со мной, что хочешь, – я убрала пистолет обратно в кобуру, прикреплённую к ремню. Махнула демону на прощание, забирая пакет с платьем с собой.

– Э-э-эх… А я так надеялся быстро со всем покончить. Что ж, не судьба, – тяжко выдохнул Дионис, почесывая затылок, и щёлкнул пальцами, отчего портал захлопнулся. Паек с недоеденными бургерами тоже исчез. – Но так даже интереснее. Катерин, – он поравнялся со мной, забрав из рук ношу.

– Что?

– Я тебе помогу. Твое время ограничено. И если ты не войдешь в портал в течении месяца – умрёшь безвозвратно.

– И тогда ты не получишь премию? – усмехнулась я. Дио тоже улыбнулся, каким-то чудом возвращая себе шоколадный цвет глаз. Демонические рога пропали.

– Именно. Вижу, твоя собственная жизнь тебя мало волнует?

– Есть такое, – кивнула я, направляясь домой.

По набережной, казалось, шла милая пара, а фиолетово-розовое закатное солнце светило им в спину, согревая. Но никто из нас не чувствовал тепла. И ни один прохожий не мог понять, какой страшный секрет мы оба скрываем, болтая ни о чем. Бывший майор полиции и призванный сектантами демон.

Да, забавный из нас вышел дуэт.

## Глава 5. Не красавица

– Эй, – обратилась я к Дио, неприятно маячившего у меня перед глазами с кружкой кофе. Судя по пару, свежеприготовленного кофе.

– М-м-м? – он сделал очередной глоток, явно наслаждаясь бодрящим вкусом, и облокотился на белый дверной косяк.

– Я понимаю, что в твоих же интересах помочь мне с делом, но какого черта ты делаешь в моемдоме? – от ярости я уже начинала скрипеть зубами, стирая те в пыль.

Его наглость не знает границ!

Вчера вечером, после инцидента с порталом, Дио, как истинный джентльмен, решил проводить меня до дома. Вот только прямо перед порогом у меня сильно разболелась голова, из-за чего я чуть не грохнулась в обморок. Неприятно, но пришлось положиться на демона. Он помог мне дойти до кровати, откачал, и даже любовно одеялом накрыл.

Кому расскажу – не поверят.

Но кто ж знал, что этот шизанутый демонюга решит остаться у меня ночевать?!

И вот, проснувшись с плохим настроением и странным зудом во всем теле, первое, что я вижу, это его довольное лицо! Когда чувствуешь себя плохо, в принципе раздражают все улыбающиеся, но это…

Писец это.

– А я погляжу, с утра ты та ещё душка, – Дионис подмигнул мне, клыкасто улыбаясь, и в мою спальню пролеветировала ещё одна кружка в цветочек, клубящаяся паром. – Не переживай, я и тебе кофе сделал.

– Дио, твою систему, что ТЫ забыл в МОЕМ доме?! – данный мужчина меня подбешивает. Ей богу, меня даже Женя в минуты своих истерических припадков так не бесил, как этот ряженый.

И да, одет он был с иголочки, хоть и менее броско, чем вчера: белая водолазка с подвернутыми рукавами, серые классические брюки, держащиеся на черном ремне, и все та же серьга с треугольником в ухе. Даже прическу успел сделать, зачесав волосы назад. Модник, блин…

На его фоне заспанная я, ну в лучшем случае, – дракон. Космы торчат в разные стороны, лицо помято, из одежды… А что там на мне из одежды? Вчерашний серый свитер, лифчик и трусы.

Ну зашибись красавица.

Нет, мне не неловко: за время работы в полиции и не такой вид бывал. Просто раздражает.

– Катюнь, ты свое состояние видела? – босиком он прошел к постели и спокойненько уселся около меня, невольно потянув одеяло за собой. Край пуховой защиты печально сполз вниз. – Да за тобой глаз да глаз нужен, чтобы преждевременно не сдохла. Напоминаю, ты мне нужна живой. Так что теперь я буду с тобой везде и всегда на протяжении всего-о-о месяца, – демон гаденько улыбнулся, что аж ударить захотелось, и протянул мне ту самую кружку в цветочек. – Кофе?

– Спасибо, обойдусь, – я нахмурилась и резко вскочила с кровати, оставив ту незаправленной.

Вот же… Всегда и везде! Очень сомнительное удовольствие! Ох, я так застрелюсь скоро…

Ещё и чешется все! Да что ж такое-то?

– Только в ванну не заходи, пока я там, – фыркнула я, захлопнув за собой дверь.

– Замётано! Зайду, только когда попросишь! – аргх, бесит! Нет, он слишком сильно действует мне на нервы!

Или же…

«Кать, смирись. Просто по утрам ты всегда злая,» – ох, и то верно.

Я скинула с себя оставшуюся одежду, открыла кран и залезла под душ, в надежде смыть с себя раздражение. Горячая вода льется или холодная, так и не поняла.

Ладно, демон меня не особо заботил. Придется наступить на горло своей гордости, но это даже хорошо, что за мной сможет хоть кто-то присмотреть. Вчера я чуть не стала лепёшкой на асфальте из-за галлюцинаций, а вечером и вовсе самостоятельно дойти до кровати не могла. То, что мое тело не в порядке, видно издалека.

Я оперлась руками о стену из кафеля и опустила голову, позволяя каплям воды стекать от макушки вниз, по позвоночнику.

Усмехнулась.

И опять я ничего не чувствую…

Посмотрела на свои руки. В мозолях, с короткими ногтями, что никогда не видели профессионального маникюра. Если бы не Мила и наши “девчачьи” посиделки, то вообще от мужских не отличила бы. А мне ведь всегда так хотелось иметь аккуратные, женственные ручки…

«Забыла, кем работаешь? Брось. Это все не для тебя. Ты недостойна,» – ядом выплюнуло сознание, причиняя боль.

Верно… Всю свою жизнь я потратила на нелюбимую работу. Бывали случаи, когда, после тяжёлых заданий, возвращалась домой перепачканная чужой (или собственной) кровью и грязью. Всегда с цинично-холодным взглядом… Я ненавидела свое отражение в зеркале. Ещё в юношестве, живя в приюте, никогда не любила смотреть на себя.

Вечно грязная. Вечно уставшая. Вечно несчастная…

На что я потратила жизнь?

И теперь… я жалею. Мне остался всего месяц, но даже так, я не могу резко начать жить для себя. Мною двигает чувство вины, и я понимаю, что мне нужно закончить дело. Это единственное, чем такая, как я, может принести пользу…

А может и прав был Женя, изменяя мне. Из меня ведь женщина никакая… Я сама себе противна.

Соленые слезы невольно скатились по щекам. Ох, что-то я слишком много плачу в последнее время. Видимо, тело уже не выдерживает.

– Кать, все в порядке? У тебя очередной приступ?

– А! – от испуга, я невольно отскочила назад, поскальзываясь на мокрой поверхности и удачно падая на пятую точку. Прям везение какое-то. На моей практике я видела достаточно нелепых смертей из-за скользкого пола в ванной.

Но вместо пострадавшей попы у меня, почему-то, заболела голова.

– ДИО, МАТЬ ТВОЮ!

Его опрятная головушка каким-то чудом прошла сквозь стену и сейчас торчала из места чуть выше крана!

– Ой, пардон. Не думал, что ты так испугаешься, – “искренне” извинился демон, а я лишь сильнее разозлилась.

Кровь горячей пульсацией, словно молотом, била по вискам, и я гаркнула изо всех сил, даже не пытаясь прикрыть свою наготу:

– СГИНЬ!

Бутылка от шампуня стремительно полетела в черноволосую голову, но мужчина исчез так же быстро, как и появился. Сосуд с гелем легко отрекошетил от кафельной стены, но моя реакция не подвела: поймала перед самым носом, даже не моргнув.

Чертов демон… Чертов шизанутый демон! Просила же, не входить!

Щеки и уши стремительно покраснели, нагреваясь и наливаясь кровью. Никогда не думала, что чувство смущения смогу ощущать настолько ярко. Хотя, я ведь остального лишилась. Вот и вырывается стыд на их бледном фоне.

Осмотрела свое полулежачее тело. Да… Ноги, хоть и полусогнуты в коленях, раздвинуты достаточно, чтобы увидеть все скрывающееся за ними. Небольшую грудь с твёрдыми сосками я даже не удосужилась руками прикрыть, но не это меня заботило.

Он видел?… Видел мои слезы?

Я всегда боялась показаться слабой. При других не позволяла проронить ни слезинки, даже если истерика готова была задушить меня собственными страданиями. Но в последние дни я отчётливо поняла, насколько я ничтожна… Все сложнее скрыть эмоции.

Чихать я хотела на свое голое тело! Я давно уже не обращала внимания на подобную мелочь: опять же, во время миссий всякое случалось. Но слезы… Да, вчера я уже ревела перед ним, но это разовая акция! И я не хочу, чтобы она повторялась.

Буду надеяться, что он не заметил.

Закончив мыться, наконец вышла из ванны. Зеркало даже не запотело, являя мокрую меня “во всей красе”. Хах. Всё-таки, вода была холодной. Отлично. Цистит мне обеспечен.

Халат забыла в спальне, поэтому пришлось завернуться в короткое полотенце, совсем не предназначенное для этого.

Дио благоразумно решил на глаза мне не появляться.

– Извини за произошедшее, – кажется, я поспешила с выводами. – Ты не выходила из ванны больше часа, а когда я “культурно” спрашивал – не отвечала. Я подумал..

– Что я умерла? – плохое настроение медленно спадало на нет. Зря я на него мысленно ругалась. Дионис говорит вполне адекватные вещи, хоть и демон. – Знаешь, меня не так просто убить.

Подошла к шкафу, развернувшись к мужчине спиной, и скинула полотенце, дабы надеть что-то более удобное.

Дионис присвистнул. Фыркнул от смеха, продолжая наблюдать.

– Ха… Вижу, твой обнаженный вид тебя не беспокоит. А я-то боялся, что смутил нашу принцессу, – он менятолько что принцессой назвал? На мой недоуменный взгляд, парень пальцем указал на место, ниже живота. – У тебя на бедре, с внутренней стороны, родимое пятно в виде короны.

– Как мало тебе времени понадобилось, чтоб его рассмотреть, – усмехнулась я, натягивая черные боксеры.

Я уже и забыла про то, что помимо шрамов у меня ещё и родимое пятно есть. Женя “корону” искал намного дольше… И то, потому что я сказала. Зато каждый шрамик замечал, буквально тыкая пальцем в мои недостатки.

Вновь стало грустно и паршиво на душе.

– Ну знаешь, – Дио на кой-то черт подошёл ближе, усаживаясь на кровать напротив шкафа, – там такое тело, что я старался рассмотреть все, что только можно за столь короткое время! – я развернулась, скептически улыбаясь.

– Ты же с “трупами” не спишь, – ладно, сожительство с демоном – не самое худшее, что случалось в моей жизни. В принципе, он даже сносный.

– Не сплю. Мне начальство штраф выпишет, – кивнул Дио, разглядывая мою фигуру, словно перед ним Дженифер Лопес, а не Екатерина Агапова. Что он там так высматривает? – Но наслаждение видом нарушением не является.

Плечи невольно расслабились, а на лице застыла глупая улыбка, которую я попыталась скрыть, отвернувшись.

Признаться честно, мне было приятно его внимание. Словно… словно наконец почувствовала себя красивой. Не жёстким куском мяса, а девушкой. Женственной девушкой.

Я давно утратила привычку стесняться своей наготы. И даже когда переодевалась при своих, не обращала внимания на заинтересованные взгляды. Думала, что их попросту нет, да и смотреть на своего майора – дело гиблое. И некогда было…

Наверно, поэтому сейчас это так приятно.

– Дио, ты – инкуб, – надевая спортивный бра, кинула я в его сторону.

– Ох, если бы… – наигранно вздохнул он, хотя я даже спиной чувствовала его лукавую улыбку. – Ты останешься в таком виде?

– Пока что да, – я закрыла деревянные створки, перед этим прихватив гантели. – Если я хочу поймать сектантов, то нужно вернуть себе былую форму.

Да, давненько я не тренировалась.

Настолько давно, что тело не могло выдержать даже собственного веса, не говоря уже о гантелях.

– Черт, – тихо выругалась я, тщетно пытаясь встать с пола.

Обычные отжимания вызвали боль и судороги в ослабевшем теле. Мышцы и вовсе не хотели мне подчиняться, став деревянными, словно я их отлежала. Словно кровь по венам и не думала бежать.

Отлично! И как я буду ловить преступников, если тело меня не слушается?!

В какой-то момент, на мои очередные чертыхания, Дио уже не выдержал и сказал:

– Если ты дальше будешь калечить и без того пострадавшее тело, то твоё состояние только ухудшится, – с самого начала было видно, что моя “тренировка” его нервирует. Словно профессионал своего дела смотрит на юного любителя, и готов в любой момент закричать: «Да не так надо! Ну кто так делает?!».

– И что ты предлагаешь? – и мне даже стало интересно, что он мне посоветует. – Если я не приведу тело в норму, мне будет сложнее ловить тех сатанистов.

– Я не говорю, что тренировки не нужны, – демон почесал затылок, а после скрестил руки на широкой груди. – Но занятия должны быть не такими агрессивными. Во время комы, хоть и не столь продолжительной, твое тело питалось жировыми клетками и инфузионными растворами (то бишь капельницами). Которые, как ты можешь заметить по синяку на своей руке, какой-то идиот делал неправильно! И где таких дебилов набирают? – чуть тише добавил мужчина, ещё больше раздражаясь. – Но к сути. Когда жировые отложения заканчиваются, организм начинает пожирать мышцы, чтобы выжить. А учитывая, что до комы ты работала в полиции, так ещё и зачем-то сидела на диете, процесс деградации мышц пошел быстрее. Так что хорош мучить тело, и лучше позволь ему отдохнуть, пока оно само не восстановится.

Ух ты. Лекции на тему здоровья от демона я явно не ожидала. И его слова даже заткнули меня на пару мгновений, но…

– У меня нет времени на восстановление. До того, как я умру, остался лишь месяц. Если я сейчас позволю себе расслабиться, то не успею… Не успею раскрыть дело. Мне нужно… – Дионис неожиданно хлопнул в ладоши. – А! Что происходит?! Ты что творишь?!

Неведомая сила подняла меня в воздух, отчего я начала паниковать. Дио же удовлетворённо хмыкнул, смотря мне прямо в глаза.

– Начинайте, – отдал мужчина приказ, и передо мной появилось множество черных рук.

Твою мать! Так, а это уже пугает!

– Дио, какого?!… – возмутиться я не успела, ведь мистические ладони пришли в движение, касаясь моей кожи.

И я их отчётливо чувствовала.

Горячие, совсем немного различающиеся по температуре между собой, они мяли и растирали кожу, прорабатывая каждый участок. Руки, ноги, спина, ягодицы и даже грудь. Причем делали это так умело, что окаменевшие за годы стресса мышцы начали расслабляться. Я чувствовала, как лёгкость и тепло наполняют мое тело, а застоявшаяся кровь течет быстрее, наполняя собой каждый капилярчик. Странно, но… приятно.

И это яркое ощущение… Не думала, что буду рада тому, что меня так нагло лапают. Но чувствовать лёгкие шероховатости чужой теплой кожи было… невероятно хорошо.

– Ах! Холодно! – впрочем, две черные ладони оказались чуть ли не ледяными. Терпимо, но когда они коснулись внутренней поверхности бедра, холод показался слишком сильным для разгоряченного тела. Я непроизвольно вздрогнула, выгнувшись прямо в воздухе.

– У кого там холодные руки? Девушке неприятно, – голосом истинного начальника спросил демон, не отрывая от меня заинтересованного взгляда. Рубиновые глаза светились настолько ярко, что я невольно почувствовала себя в лапах хищника. И хищник явно издевался надо мной. – Или приятно? Если тебе нравится, то только скажи.

И вновь клыкастая улыбка от уха до уха.

– Не нравится! – соврала я, смущаясь. Боже до чего жизнь довела! Я! Смущаюсь! А я-то думала, что уже все на своем веку повидала.

Что ж, к выходкам демона-извращенца я была явно не готова.

– Простите… – мягко прошелестел женский голос в воздухе, и холодные пальцы исчезли, чтобы через мгновение стать более тёплыми.

Писец, что за чертовщина?!

В зеркале на шкафу невольно увидела свое отражение. В боксерах и бра, с распущенными пшеничными волосами, я висела в воздухе, окутанная красновато-черной аурой. А руки, гуляющие по моему телу, (впрочем, как и мое собственное лицо) выглядели… развратно. И это смущало ещё больше.

Смущало и будоражило до тягучего давления внизу живота. До невольных вздохов удовольствия…

Инкуб. Как пить дать, он настоящий инкуб, хоть и не признается!

А “инкуб” хитро, как-то по лисьему осматривал меня, прежде чем махнуть рукой и сказать:

– Достаточно, – морок, как и руки, рассеялись, плавно опуская меня на землю.

Приземлившись, я упала на колени и локти, тяжело дыша. Впервые чувствую себя… такой мягкой. Чуть ли не податливой и нежной из-за ощущений внутри. Напряжение из тела улетучилось, оставляя лишь лёгкость и расслабление. Лишь удовольствие.

Твою систему, да мне в жизни никогда не было так хорошо! Стыдно, но это правда!

– Это, конечно, не центр реабилитации «Левинштейн», но тоже сойдёт, – явно довольный проделанной работой, демон подошёл ко мне и сел на корточки, поднимая подбородок. – Как ты себя чувствуешь?

– Что… Что ты со мной сделал? – хмурясь и пытаясь привести дыхание в норму, хрипло спросила я. Мужчина по-злодейски рассмеялся, прожигая насквозь кровавым взглядом.

– Колю-ю-ючая-я-я, – смакуя, протянул он, сильнее сжимая мой подбородок. – Но судя по раскрасневшемуся лицу и вставшим сосочкам, чувствуешь ты себя явно хорошо.

– Как ты?!… – я ещё больше смутилась, пытаясь отпрянуть от него. Ага. Щас. Силы не равны.

– Трупик, я многое знаю. Но можешь не переживать, все это было ради твоего же блага, а не моего удовольствия. Хотя картина была потрясающей, – он подмигнул, а рычащий баритон вибрацией отдавался у меня между ребер. Я впервые почувствовала себя беспомощной перед кем-то. И впервые… это вызывало странный, сладкий трепет.

Катя, возьми себя в руки! Это уловка демона! А демонам нельзя верить!

– Скажем так, массаж и проработка всех мышц даст намного больше результата сейчас, чем твои “тренировки”. Ты ведь чувствуешь себя лучше? Да, я вижу, что это так, – и вновь клыкасто улыбнулся.

– Ты… – он был прав. Мне действительно стало лучше. Но желание назвать его извращенцем никуда не делось, а только крепчало. Однако Дионис, кажется, предугадал мою мысль:

– Катюнь, не пойми неправильно: это лишь для того, чтобы ты жила и побыстрее закончила свое дело, – брюнет наконец отпустил мой подбородок и встал, возвышаясь, будто скала. А он очень высокий, даже при моих метр 80. – И за свое тело можешь не переживать. Я тебя не трону. Говорил же: трупы меня не интересуют. Даже такие красивые, как ты. Иметь связь с полумертвым – это как-то… негуманно? – мужчина усмехнулся собственной реплике, а я вторила ему, исказив лицо в жёсткой ухмылке.

– Я помню. Для тебя это всего лишь миссия, за которую ты получишь премию, – точно. Не стоит забывать об этом. Если бы не вознаграждение, Дио на меня даже внимания не обратил бы. Я поднялась с колен, разминая непривычно-легкие руки. – И все же, предупреждай в следующий раз. Мне не нравится, когда со мной так обращаются. А тебе ведь не нужны лишние хлопоты, верно?

– Ве-е-ерно, – вновь растянул демон, улыбаясь. – Катерина, ты очень сообразительна. Мне будет приятно иметь с тобой дело.

## Глава 6. Вспомнить боль

– Ого. Катюнь, да ты помешана на работе, – присвистнул Дио, осматривая пробковый стенд, полностью забитый информацией по делу сектантов.

Стенд был на всю стену, так что да. Я действительно потратила на него много времени.

– В этом нет ничего необычного, – я лишь пожала плечами, прикрепляя к доске новые рисунки. Фотографий с места происшествия у меня не было, поэтому пришлось рисовать по памяти, заодно прокручивая в голове ту страшную ночь. Повезло, что с детства обучена искусству. Я ведь хотела… Нет. Не думай. Не важно. – Если ты работаешь в полиции, то будь готов к вечным переработкам, куче бессмысленной бумажной волокиты и заданиям на дом. Многие только из-за отчётов готовы на стенку лезть.

Ох, терпеть не могу писать отчеты. Как вспомню, так в дрожь бросает! Брр! Хорошо, что мне больше не придется этого делать: хоть какой-то плюс в моем положении.

– А я думал, что майорам полегче. Сиди да заправляй всем отделом, попивая подаренный коньяк, – врёт. Судя по тому, что я видела ранее, он прекрасно знает, каково это – быть на руководящей должности. И знает, что это намного сложнее, чем описывают неведающие.

Хочет получить информацию? Видимо, наш вездесущий демон не может знать всего.

Либо пытается меняразговорить. Но зачем?

– Наоборот, работы, как и ответственности, только больше, – ладно, расскажу. Терять мне все равно нечего. – Особенно, если на следователя вешаются задачи опера.

Кинула взгляд на необычно-задумчивого демона, что с интересом рассматривал мой рабочий стол. Важные бумаги, рассортированные по папкам, аккуратно сложены в стопку справа. Канцелярия вместе с красными нитками и кнопками тихо таятся в прозрачном пенале, а прочие мелочи спокойно стоят на своих местах. Из чистой идиллии выбивалась только треснувшая рамка с фотографией, что лежала лицом вниз. Это и привлекло внимание Дио.

Но он благоразумно молчал.

– Не трогай, – молчал, но не бездействовал. Благо, я среагировала сразу, как только мужские пальцы потянулись к несчастной фотографии.

Там… Там было изображение меня и Жени, когда он сделал мне предложение… Евгений с закрытыми глазами, целующий меня в щеку, и до безобразия счастливая я. В длинном синем платье, собранными в высокую прическу волосами и блестящим кольцом на безымянном пальце.

По старой привычке попыталась прокрутить кольцо, которого уже давно не было. Как сейчас помню тот счастливый день…

Но сознание решило подкинуть отнюдь не приятную галлюцинацию.

«– Ах! Ах! Ах, Же-е-еня! Как же хорошо! – раздался не мой голос у нас в спальне.

Я впервые ушла с работы пораньше, забежала в салон и привела себя в порядок. Окрылённая, летела домой в предвкушении момента, когда Женя увидит меня настолько красивой. Я желала его внимания. Его ласки. Его теплых рук…

Но вместо этого получила нож в спину.

Я часто задерживалась допоздна, так что тихо проникать в дом стало привычкой. И именно поэтому голубки, воркующие в моейспальне, на моейкровати, меня даже не заметили.

Стоны удовольствия резали слух и обливали помоями раненое сердце. Я чувствовала себя грязной, побитой собакой, которую жестокий хозяин выкинул на улицу. И сколько бы не виляла хвостом, хозяин все равно равнодушно пройдет мимо. Не заберёт в теплый дом.

Вот только я – не собака. И я терпела достаточно, чтобы самой вышвырнуть агрессивного кобеля из своей квартиры, на которую он, кстати, даже не удосужился скинуться.

Злость и жажда справедливости кипели во мне, заставляя сжать кулаки до белых костяшек.

Я прощала ему многое… Слишком многое. Но это…

Ни за что.

Однако истерики не будет, нет. Не дождется. Не зря же в офисе меня за глаза называют “Снежной королевой”. Или хладнокровной сукой.

– Кхм-кхм. Я вам не мешаю? – я застыла в дверном проходе, безразлично наблюдая, как прекратилось движение рельефной мужской спины. Противно ли мне? Да. Но я больше не намерена это терпеть.

– Ой, Жень… А это кто? Неужели та ментовская сука? – хах, почти угадала с прозвищем. А рыжая девушка, с типично-силиконовой внешностью, говорила это с явным удовольствием. Не удивлюсь, если она не только с Женей заигрывает. Такие барышни обычно любят ошиваться в любовных треугольниках.

– Заткнись, – шикнул на нее Евгений, оборачиваясь в мою сторону. Противный, скользкий звук означал, что их любовной идиллии пришел конец.

Мерзость.

– Да, это та самая ментовская сука, – спокойно подтвердила я, скрестив руки на груди. – И у вас есть 10 минут, чтобы собраться и уйти, пока я вас не арестовала по статье 139, за незаконное проникновение в жилище. Лучше поторопиться: там штраф от 40 тысяч рублей.

– Катя, не будь дурой. Ты не можешь меня выгнать: это же мой дом! – Женя даже не удосужился одеться – сразу перешёл к наступлению. И оправдываться тоже не собирался, за что ему огромное спасибо.

Бреда в виде “это не то, что ты думаешь” я бы не пережила. Но подобное хамское поведение ясно давало понять: Евгений меня ни во что не ставит. Изменил и изменил. Ну и что такого?

Противно. Даже разбираться с ним не хочу. Пусть исчезнет поскорее.

– Нет. Ты здесь не прописан, собственником являюсь я, и все налоги тоже платила я одна. Значит, это мой дом. А ты мне никто, – эта фраза ударила Женю, словно пощечина, отчего он даже отшатнулся назад.

Я жестко усмехнулась.

О? Неужели это тебя задело? Как неожиданно! С моими чувствами играть можно, а с твоими нет?! Какая жалость!

А тем временем его зелёные глаза бегали из стороны в сторону от шока. Но будто Женя так просто может сдаться…

– Ты больно смелой стала? Я твой жених! Не тебе так со мной поступать! – а вот и повышение тонов, что раньше заставляло меня съеживаться от страха. Трястись и опускать голову в пол. Кусать губы, боясь что-либо ответить.

Он казался мне таким большим… Намного сильнее меня, способного одним взглядом или словом уничтожить всю мою решимость. Ведь знал все мои уязвимые места.

Но сейчас… Злость затмила привычную реакцию. Открыла наконец глаза.

Я видела перед собой лишь жалкое ничтожество.

– Разве? – я стремительно сняла блестящее кольцо и швырнула его в открытое окно, впервые плевав на стоимость. – Как видишь, уже нет.

Ругаясь и хватаясь за короткие русые волосы, Женя подбежал к окну, но тщетно. Кольцо уже не найти.

Вена на потном лбу угрожающе заходила ходуном. Ровные клыки приоткрылись в оскале. Он скрипел зубами и пытался прожечь меня разгневанным взглядом.

Давай. Сделай меня виноватой.

– Ты! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА ТАК ПОСТУПАТЬ СО МНОЙ?! – а вот и очередная вспышка гнева. И почему я раньше терпела? – ДА ПОСМОТРИ НА СЕБЯ! С ТАКОЙ ГРЯЗНОЙ УРОДИНОЙ, КАК ТЫ, НИКТО БЫ ДАЖЕ ЗА ДЕНЬГИ СПАТЬ НЕ СТАЛ! Я СЖАЛИЛСЯ НАД ТОБОЙ, ПЫТАЛСЯ ПРИВЕСТИ ТЕБЯ В ПОРЯДОК, ЗАБОТИЛСЯ О ТВОЕМ ЗДОРОВЬЕ, ДАРИЛ БЕЗУМНО ДОРОГИЕ ПОДАРКИ, КОТОРЫЕ ТЫ, Б****, ПРОСТО ВЫКИДЫВАЕШЬ НА ПОМОЙКУ ВМЕСТЕ С МОИМИ ЧУВСТВАМИ! – мужчина указал пальцем на окно, а после начал угрожающе подходить ближе, пытаясь меня напугать. – СУКА ТЫ МЕНТОВСКАЯ, Я ТЕРПЕЛ ТЕБЯ СТОЛЬКО ЛЕТ! ТЕРПЕЛ, КОГДА ТЫ ЗАДЕРЖИВАЛАСЬ НА РАБОТЕ! ТЕРПЕЛ, КОГДА ТЫ, Б****, ЗАИГРЫВАЛА С ТЕМ МЕДВЕЖЬИМ Х***М! ТЕРПЕЛ ТВОЕ СЕРОЕ, СУЧНОЕ ЕБ**О! ДАЖЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТЕБЕ СДЕЛАЛ, А ТЫ ТАК ОТНОСИШЬСЯ К МОЕЙ ДОБРОТЕ?! Я НЕ УДИВЛЕН, ПОЧЕМУ ТВОИ РОДИТЕЛИ СДОХЛИ! НАВЕРНЯКА ПРОСТО НЕ ХОТЕЛИ ВИДЕТЬ УРОДСТВО, НАЗЫВАЕМОЕ ДЕВОЧКОЙ! ОТ ЖЕНЩИНЫ В ТЕБЕ ЛИШЬ ОДНО НАЗВАНИЕ! ГРАФА В ПАСПОРТЕ! – он кричал мне прямо в лицо, пытаясь нависать, хоть мы и были одного роста. Но мне уже все равно.

Даже манипуляция с родителями не сработала.

– Выговорился? А теперь уходи: у вас осталось 5 минут. Тебя это тоже касается, – обратилась я к кудрявой рыжей девчонке, что восседала на моей кровати, как королева, наблюдающая за шоу. Она явно чувствовала себя выше меня. Но злости к ней я совсем не ощущала. Наоборот. Только жалость.

– АХ, ТЫ ДРЯНЬ!!! – Евгений замахнулся, намереваясь меня вновь ударить по лицу, но я выставила блок. Это разозлило его ещё больше: – ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!

– Смею, ещё как, – холодно отозвалась я, перехватив очередной его удар, и заехала коленом под ребра. Скорее от злости, чем от надобности. Благо, силу в конце поубавила – иначе исход был бы летальным.

И пока недожених хватал воздух ртом, я быстро скрутила его руки за спиной и с силой вышвырнула за дверь. Прямо на лестничную площадку, не заботясь о том, что он абсолютно голый.

Рыжая, во время “представления”, вскрикнула, теряя высокомерную спесь, и теперь собиралась намного быстрее.

– Не волнуйся, вещи я тебе скину через окно, – обратилась я к лежавшему на полу Жене, что с непередаваемым гневом смотрел на меня, но ничего не мог сделать. Слишком слаб, чтобы тягаться со мной. А я больше не намерена играть в поддавки.

– Простите, до свидания, – девчонке хватило показательного примера, поэтому она, уже полностью одетая, попыталась быстро прошмыгнуть через дверной проход.

– Телефон забыла, – холодно напомнила я, указывая на какой-то новенький Самсунг в пушистом розовом чехле.

– А… Ой… Спасибо, – нервно кивнула она, забирая смартфон, и выбегая за дверь.

– Пожалуйста. Хорошего дня, – любовница вздрогнула от моих вежливых слов и нервно кивнула:

– И… и в-вам.

Дверь закрылась.»

Но открылись мои глаза, с испугом озирающиеся по сторонам. Интерьер немного поменялся, поэтому я растерялась, заметив себя не около стенда, а в противоположном углу, в кресле, и накрытой одеялом.

На столе, который теперь был слишком далеко, что-то поменялось. Но я не сразу осознала, что.

– Ты как? Голова не болит?

– Болит… – зажмурилась я, а после посмотрела на демона, протягивающего мне стакан воды.

Его смуглое лицо с шоколадными глазами было абсолютно спокойным, но от того не менее красивым. Про себя отметила, что Дио намного симпатичнее Жени. Примерно раз в 20.

– Что-то… Что-то не так. В комнате что-то изменилось, – но я не могла понять, что именно. Казалось, словно нечто важное для меня пропало, но глаз отказывался находить искомое. Лишь ощущение. Ощущение пустоты.

Я приняла стакан с водой и, на удивление, почувствовала ее вкус. Сладкая, пресная, но при этом приятно охлаждающая горло и разливающаяся прохладой ниже, в желудке. Вау… Удивительное ощущение.

Никогда не думала, что буду радоваться воде настолько сильно.

Может, ещё не всё потеряно?

– Да, изменилось, – подтвердил Дионис, прикладывая горячую ладонь к моему лбу.

Контраст между обжигающими пальцами и холодной водой внутри был настолько ярок и необычен, что мне захотелось мурчать от удовольствия. Словно в сером мире появились насыщенные краски, на которые я никак не могла насмотреться.

– Я сжег все фотографии с твоим экс-женихом.

– Ты сделал что?! – от неожиданного заявления я возмущенно повысила голос. Вот только голова этого совсем не оценила. – Тс-с-с…

Зашипела, прикладывая ладонь к виску, ибо на лбу все ещё лежала рука Дио. Мне кажется, или его пальцы вибрируют?

– Тише, трупик, тише, – и вновь клыкастая улыбка озарила демонический лик. – Не советую перенапрягаться сразу после глюков. Конечно, если ты не мазохистка с необычными наклонностями, – на его усмешку я лишь фыркнула. – Ладно-ладно, колючка, не горячись. А фотографии я сжег, чтобы тебе легче было. Ты ведь явно не хочешь видеть своего блондинчика, но выкинуть фото самостоятельно рука не поднимается. Считай, я оказал тебе услугу. Причем совершенно бесплатно!

Я улыбнулась его горделивой физиономии, чувствуя, как головная боль постепенно проходит.

– Ай-яй-яй, Дио. Перерабатываешь, – Дио покивал в унисон моим словам, соглашаясь со своей несчастной долей, а я расслабленно выдохнула.

Да. Жизнь с демоном – явно не худшее, что со мной было.

– Итак, – но довольно. Пора переходить к делу. – У тебя есть предположения, где могут находиться сектанты?

– Понятия не имею, – на мой удрученный вздох Дионис лишь достал откуда-то расчёску и зачесал волосы назад: – Ну а что ты хотела? Это ведь не я их вызывал.

– А все могло бы быть намного проще… – я продолжала растирать виски, хмуря брови. – А ты не можешь… М-м-м… отследить их по остаткам ауры или что-то типо того? – а вдруг сработает. Не зря же пишут все эти фэнтези-истории. Правда, там и демоны героинь на руках носят в постель, и на премию они не покушаются…

– Нет, магия так не работает. По крайней мере, это не моя специальность, – вот черт… А хотя постойте-ка!

– А что ты вообще умеешь? – нужно использовать все, что есть в наших руках. Возможно, это значительно сократит время, затраченное на поиски и поимку сектантов.

А демон рассмеялся, качая головой и скрестив руки на груди. Чего это он?

– Фи, как грубо, – мужчина вскинул подбородок, вперившись в меня кровавым взглядом с вытянутыми зрачками. На мгновение стало жутко. – Катенька, возможно, это издержки твоей профессии, но я, – Дионис навис сверху, оперевшись руками на подлокотники кресла, – не один из твоих подчинённых. И попрошу обращаться ко мне повежливее. Я помогаю тебе чисто по доброте душевной. Считай бесплатно. Так что впредь, общаясь со мной, пожалуйста, выключай свой тон командирши. Это очень раздражает, а ты вряд ли бы хотела видеть меня злым. Договорились?

В горле пересохло, словно из тела высосали всю влагу. Но я не подала виду.

Значит, демон не любит, когда им командуют? Учтем. Все-таки мне нужна эффективная коммуникация с ним, даже если она займет больше времени.

А о том, что мне самой мой жесткий тон не нравится, умолчу. Это не важно.

– Да, ты прав. Это издержки профессии. Постараюсь с тобой так больше не разговаривать, – любой другой на моем месте испугался бы, вжимаясь в кресло, но я наоборот придвинулась ближе, смотря прямо в рубиновые глаза. Смотря без страха, без чувств, без эмоций.

Хах… Как на допросе. Вот только на меня подобное давление уже давно не работает.

Дионис усмехнулся, сверкнув искрами огня в необычной радужке. Он был явно доволен результатом. Но не отходил. Продолжал нависать, опускаясь ниже и ниже, пока не застыл в миллиметре от кончика моего носа. Но я и не думала прогибаться.

– Отлично. Я рад, что мы нашли общий язык, – лукаво прошептал мужчина, посылая мурашки по телу.

А я заметила странное. Я… чувствую только его. Только то, как он ко мне прикасается, или что он мнедаёт. И сейчас ощущение его значимости усиливалось: не было мягкости кресла под бедрами, не существовало для пальцев гладкой, но потрёпанной в некоторых местах кожи, а голая шея не чувствовала ветра из открытого окна, что поднимал ввысь лёгкие занавески.

Лишь горячее, обжигающее дыхание и царапающее давление на носу, появляющееся, когда что-то находится слишком близко к чувствительному органу.

– А так, я – демон разума, – его полные губы, казалось, никогда не прекратят расплываться в улыбке. Под густыми, широкими бровями появилась тень, ещё сильнее выделяя кровавую радужку. Словно он хотел меня напугать. – Могу внушить что-либо, заставить забыть, сделать своей марионеткой, прочитать сокровенные мысли и увидеть тайны прошлого. И ещё много всякой мелочи, вплоть до уничтожения сознания и человека в целом. Хотя в этой реальности некоторые мои возможности ограничены, а другие и вовсе усилились. Занимательно, не правда ли, трупик? – и вновь наклонился ниже, теперь уже локтями опираясь на подлокотники. Пришлось немного отступить, чтобы не стукнуться с ним лицом.

– Получается, ты и мной можешь управлять? – я скрестила пальцы в замок и закинула ногу на ногу, будто ставя между нами препятствие. Слишком близко. Мне даже становится неуютно. – Тогда почему не заставил идти в портал вместе с тобой? Разве не ты хотел закончить все побыстрее?

– Я так и собирался сделать, – Дио на мгновение стал серьезным понижая баритон до грудного рыка. Но привычная усмешка быстро вернулась на законное место. – Но на тебя, принцесса, мои способности почему-то не работают. Я не могу ни читать мысли без твоего согласия, ни заставить действовать так, как нужно мне, ни манипулировать твоими желаниями. Обидно, да. Но так даже интереснее.

Вот оно что…

Что ж, в таком случае, я могла бы дать ему разрешение на чтение мыслей, чтобы он мог посмотреть мои воспоминания о той ночи, но…

Дио не отводил от меня внимательного взгляда. Я бы даже сказала, цепкого. Пристального. Вкупе с вертикальными зрачками, это смотрится устрашающе.

Нет, я не могу ему доверять. Не факт, что от моих воспоминаний будет толк, а вот назад разрешение я вернуть не смогу. И тогда, кто знает, возможно все закончится на этом самом месте. Я не могу так рисковать.

Пока у меня есть преимущество, я должна им пользоваться.

Стоп! Но он же может прочитать мысли других людей! Точно!

Интересно, а если…

– Дио, а воспоминания… мертвых ты можешь увидеть? – на безупречном лике проскользнуло удивление, но оно сменилось азартом и даже весельем.

– Могу, если мозг не сильно поврежден. Катенька, что ты задумала?

Вскакивая с кресла, я мягко оттолкнула Диониса, касаясь жёстких плечей, и уверенно подошла к стенду с зацепками.

– Провести интервью у пострадавших, – я достала мобильник и лихорадочно начала вбивать имя знакомого гробовщика.

Гробовщика, что раньше был успешным криминалистом и с точностью запоминал каждое тело, скончавшееся от насильственной смерти.

– Сначала допросим убитую, – я приложила телефон к уху, слушая протяжные гудки, – а после и убийц, если их мозг не слишком сильно высох.

«Алло?» – исказился помехами заспанный голос. Кажется, я его разбудила.

– Привет, Олежа. Это Катерина тебя беспокоит. Можешь уделить мне минутку?

## Глава 7. Болото

Автобус привычно потряхивало на неровной дороге, о чем напоминали дрожащие новостройки за окном и скрип самого транспорта.

Но меня впервые тошнило. От диссонанса между реальностью и собственными затуманенными ощущениями мозг приходил в замешательство, пытаясь вывернуть содержимое желудка наружу.

Боже… Отвратное чувство.

– И долго нам ещё ехать? – Дио скучающе зевнул, поправляя массивные кольца на длинных пальцах.

– Полчаса, – ответила я и сильнее прижала к груди букет белых лилий, продолжая наблюдать за мужчиной.

Демон вновь поразил меня своим чувством стиля: черная рубашка с закатанными рукавами, того же цвета брюки и темные, как мужчина выразился, лоферы. В тандеме с серебряными украшениями, солнцезащитными очками и смуглой кожей, создавалось впечатление не простого смертного, а предводителя сицилийской мафии. Как минимум.

Мое сравнение пришлось Дионису по душе, что незамедлительно отразилось на клыкастой улыбке.

Кажется, наш демон ещё и метросексуал. Ну и пусть. Это не мое дело, да и совсем неважно.

– Надо было взять такси, – фыркнул мужчина, скрещивая руки на груди. Его единственное развлечение, в виде годовалого ребенка со спящей от усталости мамой, сошло на прошлой остановке, потому ожидание для брюнета становилось все более мучительным.

Да. Удивительно, но все это время Дионис показывал фокусы младенцу. То огоньки зажжёт, то летающего дракончика наколдует на потеху пухлому карапузу, и при этом его магия оставалась незаметной для остальных пассажиров. Дио словно наслаждался звонким детским смехом. И это неподдельное наслаждение резко контрастировало с его темной, демонической натурой, которую он показал мне утром. Я даже умилилась.

Демон-метросексуал, любящий детей… Дио, как же ты необычен.

– Ну все, хватит тратить время, – мужчина взял меня за руку и…

– Ой! – я чуть не упала, когда сиденье неожиданно ушло из-под пятой точки. Но демон меня придержал.

Если бы не его хватка, то я бы врезалась лицом в… асфальт?

Я огляделась по сторонам. Пустая, более-менее ровная дорога, на которой не было ни души, да мрачный, густой лес, очаровывающий тихим шелестом изумрудных листьев и сосновых иголок. Он откидывал огромную тень, что даже редкие солнечные лучи пропадали из виду, словно их никогда и не было здесь.

Снова обернулась. Церковь. Белая церковь с синей крышей недалеко от нас – единственное место, освобожденное от деревьев. И от этой безжизненной, сухой пустоши вокруг строения невольный озноб проходил по коже. Даже теплая погода не спасала.

Прямо перед самым носом, на обновленных железных воротах висела табличка:

Кладбище «Красная горка».

Да неужели?

С вопросом посмотрела на Дио, причесывающего свою черную гриву.

– Ты и такое умеешь? – естественно, это он нас телепортировал. Иных объяснений у меня не было.

– В этой реальности – да. Но обычно я подобным не занимаюсь. Слишком затратно, – вслед за будничным ответом, Дио поднял очки, зафиксировав их на макушке. – Демон разума, помнишь? – усмехаясь, он постучал пальцами по виску и уверенно двинулся к воротам. – Ты идёшь, или как?

Я прошла вперёд, направляясь к дому гробовщика, и невольно прокручивала в голове возникшие вопросы.

В этой реальности? А сколько всего реальностей? Сколько у Дио сил, что он так легко перемещает нас в пространстве?

– А люди в автобусе? Мы так неожиданно исчезли: они должны были заметить, – это может плохо кончится. Паника мирного населения нам нужна сейчас меньше всего.

– Они ничего не вспомнят. Катюнь, мне ещё раз повторить? – и вновь стук длинных пальцев по виску.

– Да-да, демон разума. Можешь не утруждаться, – махнула рукой, приближаясь к старенькому, хоть и недавно побеленному сараю.

И все же, если он мог нас телепортировать, зачем тогда тратился на автобус? Да, Дио мне заплатить не позволил. Вообще хотел на такси поехать, но это я настояла на общественном транспорте (ну неловко мне было!).

– Какие люди! – не успели мы постучать, как дверь перед нами со скрипом отворилась. – Катерина! Живая! Так ещё и не одна!

– Я тоже рада тебя видеть, – улыбнулась я бледному Олеже, на чьих тонких губах застыла теплая улыбка.

Олег Молчанский. В прошлом гениальный следователь-криминалист, который добился почти стопроцентной раскрываемости дел, но… но что-то в нем переклинило, и работу в полиции он оставил, предпочтя ей ритуальные услуги.

Олежа всегда был странным. Но от того не менее добрым и замечательным человеком.

– Какая удача, что не пришлось готовить тебе гроб, – худощавая рука с проступающими венами легла на мое плечо, мягко сжимая. Впервые испытала облегчение от того, что ничего не чувствую. Холод от пальцев Олежи обычно пробирал до костей. – Все боялся, что не найду подходящего для тебя платья. То свадебное испортило бы твою хрупкую фигуру, а в вечернем хоронить как-то жалко, – ах да, ему же Мила показала то убожество.

– Ну и шуточки у тебя, – усмехнулась я, удобнее перехватывая букет цветов.

Мы прошли в его временное жилище (ветхое, но уютное), где нас угостили фирменным Олежиным чаем с малиной, имбирём и медом. И хоть старый друг предупредил, что переборщил с последним, приторной сладости я (естественно) не ощутила.

Даже грустно как-то…

Но после непродолжительного разговора ни о чем и знакомства с моим спутником, мы наконец перешли к делу.

– Хочешь попрощаться с Полиной? Не похоже на тебя, – конечно же Олежа сразу почуял подвох. Его цепкие серые глаза не могли упустить подобную мелочь.

– Ты прав, совсем не похоже, – но отступать мне некуда. Медленный глоток, и вновь вопрос: – Олеж, а ты не помнишь, во что она была одета? Если честно… мне ее белое платье до сих пор в кошмарах снится, – нагло соврала.

– Все-таки по делу пришла. Ты себе не изменяешь, – но и Олежа был не так прост. Брюнет почесал острый нос с горбинкой, а маленький рот вновь озарила улыбка. Раскусил. Даже как-то неловко стало. – Могла прямо спросить, без манипуляций. Знаешь же, что все тебе расскажу.

– Прости, привычка, – криво усмехнулась я уголком губ.

– Все в порядке, – кивнул он, ничуть не обижаясь моему обману. Сам ведь не раз узнавал информацию у гражданских. А с ними в откровенность не поиграешь.

– Так что там с телом? Особенности, странности, отличительные знаки? Татуировки или следы изнасилования?

– Э как завелась, – по-доброму улыбнулся он моему рвению и продолжил: – В самом теле ничего странного не было. Следов насилия тоже не нашел. Ну, кроме рассеченного горла и синяков от веревки на запястьях и лодыжках. Не похоже, чтобы ее как-то пытали перед смертью.

– Как и прошлых жертв… – нахмурилась я, приложив палец к губам.

– А вот ее история… – я резко вскинула голову. А Олег выждал паузу, с удовольствием наблюдая, как натянулись все мои мышцы. – Студентка-одиночка. Полная сирота: ни родителей, ни друзей у нее нет. Даже здешней страховки нет, словно она и не думала ее обновлять. Многие не знают ее лица. Лишь преподаватели с трудом вспоминают, что Полина слишком тихая, чтобы ее заметить. Но ты это и так знаешь, я прав? – разочарованно кивнула. Когда вплотную занималась расследованием, эта девушка попала в зону риска, являясь одиночкой, как и прошлые жертвы сектантов. – Но вот загадка: от нее за километр пахло закисью азота, вся усыпана блестками, в волосах застряли несколько резиновых лоскутов от шариков, да и короткое платье не похоже на повседневное.

– Ее поймали в клубе. Скорее всего на Думской, – догадалась я, к чему ведёт друг. Сильнее нахмурилась, потирая подбородок.

Сектанты отлавливают жертв в клубе? Банально, но разумно. Подобных серых мышек достаточно споить или накачать веселящим газом, чтобы незаметно увести за собой. В забитом нетрезвыми людьми помещении никто не заметит пропажи.

Поэтому и не люблю клубы.

– Жаль, нет ее фотографии…

– Есть, – Олежа достал телефон и показал фото молодой девушки в гробу. Шрам от раны талантливо скрыт гримом, а белое коктейльное платье, с капельками коричневой крови у шеи, нежно облепило худенькую фигуру. И лилии. Много белых лилий вокруг. Только они выдают в девушке уже почившего человека. – Дело слишком быстро замяли. Я предположил, что тебе захочется раскрыть его после того, как ты проснешься. Сейчас скину.

– Олежа, ты гений! Огромное спасибо! – я вскочила со стула и на эмоциях чуть не расцеловала гробовщика. Благо, ограничилась лишь благодарным рукопожатием.

А радости моей не было предела. С фотографией на руках можно будет допросить промщиц в клубах. Они глазастые, так что часто замечают подозрительные вещи. Это поможет нам в расследовании, если воспоминания трупов не дадут никакой информации.

– Катерин, а цветы на могилку не хочешь положить? – усмехнулся мужчина, видя, как я, бросив лилии на столе, собираюсь уходить.

– Ой… – я смутилась, опуская взгляд. Совсем забыла про них. – Ещё раз спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Что-нибудь нарушила бы, как и всегда, – он похлопал меня по плечу и с усмешкой взглянул на молчавшего до этого Дио. – Хорошо, что ты не одна. В той стороне кладбища очень опасно.

Я с непониманием взглянула на друга. Опасно? На его-то кладбище? А он указал на схему территории, тыча пальцем в место за ее пределами.

– Здесь нужная тебе могила. Остальное увидишь сама, – и вновь загадочная улыбка серых глаз.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила я, отпирая входную дверь.

– Какие необычные у тебя друзья, – Дионис наконец открыл рот за столь продолжительное время. Впрочем, он явно слушал наш диалог с интересом, как хорошее кино. Только попкорна не хватало.

– Я же бывший следователь, помнишь? – скопировала его недавнюю манеру речи, стуча пальцами по кобуре с пистолетом. Демон усмехнулся, пропуская меня вперёд на узкой тропинке.

– Занимательное зрелище, – тихая реплика донеслась мне в спину, но через какое-то время баритон стал громче: – Катерник, а следаков ещё и ориентации по кладбищу учат?

– Катерник? – я невольно обернулась. Так мое имя ещё ни разу не коверкали. Но не суть. Мы действительно прошли уже достаточно далеко. – Нет. Это просто мое хобби.

– Шляться по кладбищу – твое хобби? Могилку себе выбираешь что ли, суицидальная ты моя? – короткий смешок сорвался с моих уст. – А! Понял-понял. Ночью гоняешься за приведениями с допросами? Нет, ищешь вампиров, что летают в незаконном месте? Или ждёшь, когда сатанисты припрутся тела выкапывать со словами: «Где же майор Агапова? Нас давно пора поймать!»?

– Прекрати, – вновь прыснула я, когда Дио в шутку понизил голос, имитируя сектантов. – Мне просто нравится гулять по кладбищам. Это успокаивает.

– Даже не удивлен, с твоим-то отношением к жизни, – ой, достал!

– Слушай, в приюте у меня особо не было выбора, где гулять. У нас рядом был только обшарпанный магазин, дикий лес с болотами, парк, где собиралась вся алкашня, и “проклятое” кладбище, которого все боялись, – я пальцами обозначила кавычки и продолжила: – Единственное приличное и тихое место, где меня никто не доставал. А потом это вошло в привычку.

– Ты выросла в приюте? – атмосфера беззаботного веселья мигом померкла. Голос демона стал необыкновенно серьезным. Чуть ли не сочувствующим и удивлённым.

Я недовольно поморщилась.

Тц. Не люблю, когда на этом акцентируют внимание. Впрочем, сама виновата. Разучилась держать язык за зубами.

Размякла.

– Да. Не бери в голову, – махнула я, даже не оборачиваясь. Но диалог восстановить не удалось. Мы погрузились в долгое молчание, что прерывалось лишь стуком раненого сердца.

Не люблю воспоминания о приюте. Впрочем, как и любой детдомовец, что вырос в тех жестоких стенах.

Последующую дорогу к могиле даже не заметила, пока безжизненный песок под ногами не сменился зелёной травой. Слишком яркой и сочной. Что-то здесь не так.

Следующий шаг делать отказалась, увидев чересчур влажную почву и несколько мутных луж.

Наконец подняла взгляд… Чтобы ужаснуться и окончательно растерять все нервные клетки.

Мы нашли нужную могилу. За поворотом, скрываемый густым лесом, стоял простой деревянный крест с табличкой, усыпанный мертвыми, подгнившими цветами. Ничего удивительного…

Ничего удивительного, если бы не низинное болото, центром которого и являлась могила Полины!

– Какого черта?… – я испуганно отступила назад, не понимая, что происходит. Но наткнулась на Дио, стоявшего за моей спиной.

– Болото, – от констатации факта мне легче не стало. Наоборот, только хуже от осознания, что это не моя очередная галлюцинация. Мне это не кажется!

А мужчина, мельком погладив меня по спине, смело подошёл к краю и беззаботно ткнул носом обуви старую лестницу, тянущуюся от заросшего мхом берега и до клочка земли в центре.

– Даже мостик организовали, – усмехнулся Дио, поправляя очки на макушке. – И какой идиот додумался сделать захоронение посреди болота? Или же это бюджетный вариант, когда совсем денег нет? – я его веселья не разделяла, продолжая медленно отступать назад. Рука непроизвольно потянулась к глоку, чтобы хоть как-то себя успокоить.

– Не было… – прохрипела, останавливаясь и неверяще осматривая заросший водоем с булькающей трясиной. Сердце в панике ускорило ритм.

– Что? – переспросил Дио, спокойно осматривая заросли камышей и полусгнивший ил на поверхности.

– Здесь не было болота. Да даже водоема рядом никогда не существовало! – панический визг невольно вырвался из груди.

Не было! Не было! Не было! Не было!

ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО БОЛОТА! НИКОГДА!

ОНО НЕ МОГЛО ПОЯВИТЬСЯ ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ!

И снова пузыри тяжелого газа устрашающе лопнули на поверхности.

– Я… Я туда не пойду, – шаг назад, и я усердно замотала головой, как китайский болванчик. Нет! Нет, нет, нет! Ни за что! Я туда не сунусь!

– А как же допросить пострадавшую? – Дионис упер руки в бока, сверля меня хмурым взглядом. – Мы же ради этого сюда приехали.

– Н-но… Но она закопана глубоко под землёй! В болоте! Разве не будет проблематично прочитать ее мысли? Да и две недели прошло! Мозг наверняка уже начал гнить!

– Катя, – остановил меня Дио. – Ты боишься?

Боюсь?

Боюсь ли я?

ТВОЮ СИСТЕМУ, ДА КОНЕЧНО Я БОЮСЬ! ТЫ ЧТО, НЕ ВИДИШЬ, КАК МЕНЯ ТРЯСЕТ ТОЛЬКО ОТ ОДНОГО ВЗГЛЯДА НА БОЛОТО?!

– Я туда не пойду. Ни за что, – вместо ответа повторила я, скрещивая руки на груди. Одна лилия невольно выпала из букета на мягкую траву. Мне стало зябко.

Одежда неприятно прилипла к коже, а холод на затылке заставил поежиться. От страха на теле выступил противный пот.

Ни за что. Ни за что не пойду.

– Да-а-а, проблемка, – цокнув языком, Дио почесал затылок и направился ко мне. – Я мог бы сам посмотреть ее воспоминания, но какой в этом смысл? Ты лучше знаешь, какие именно детали нужны для расследования. Но если ты будешь далеко от меня, – мужчина поравнялся со мной и протянул раскрытую ладонь, – я не смогу передать тебе ее мысли. А теперь возьми меня за руку. Обещаю, ты не упадешь.

Со скепсисом посмотрела на мозолистые пальцы, ещё сильнее сжимаясь в размере.

В моём офисе начальство давно знало: если дело пересекается с болотом – Агапову на расследование не брать. Сколько бы ума и опыта в ней не было, трясину она на дух не переносит, даже если это верховое, совсем безопасное болото.

А вы попробуйте в нем хоть раз “поплавать”! Мигом все желание находиться рядом улетучится!

Нет в болоте ничего хорошего… Нет, не было и быть не может.

Снова приглушенно булькнула трясина. Спасибо, что хоть не чувствую этого противного запаха застоявшейся воды. Иначе меня бы точно вырвало.

А Дионис руки не опускал. Стоял и ждал, пока же я решусь. Вот только мне решаться совсем не хотелось.

– Ты мне не доверяешь? – спросил мужчина, оставаясь при этом абсолютно спокойным. Ого, сколько же в тебе терпения? Я уже минут 20 ломаюсь, а ты даже с места не сдвинулся.

– Доверять демону вообще опасно, – особенно на болоте… А Дио усмехнулся, широко улыбаясь.

– Катюнь, если ты сдохнешь, я премию не получу. А она мне очень нужна. Неужели ты сомневаешься в моей меркантильности? – и глаза такие честные-честные. Вот-вот оскорбится, что я не верю в его алчную натуру. Это вызвало у меня небольшой смешок. Может нервный, а может мне действительно понравилась его реплика. Кто знает.

Но хватит. Мне нужно раскрыть дело, поэтому придется наступить на горло собственному страху.

Хоть коленки предательски дрожат…

– Вот и умничка, – ласково промурлыкал мужчина, стоило мне принять его руку помощи. – Лестница крепкая и достаточно широкая, так что спокойно выдержит нас двоих. Идти будем одновременно.

– Угу, – буркнула себе под нос, не отрывая взгляда от грязной, словно бы живой жижи внизу. Воспоминания, как она затягивает, намереваясь сожрать все живое, отозвались болью в испуганном сознании.

– Давай, раз, – прокомментировал Дио наш первый шаг. Лестница опасно покачнулась, чуть не вызвав у меня инфаркт. Но выдержала. – Отлично. Если страшно, можешь прижаться ближе.

– Ещё чего. Я… – и снова зловещий бульк, совсем рядом с моей ногой. От неожиданности я чуть не взвизгнула, но вовремя себя сдержала. – Я справлюсь. Справлюсь… – шептала больше для себя, чем для демона.

Хотя при этом с силой сжимала его руку, боясь отпустить. Горячая и твердая, она была единственным островком спокойствия в море паники. Надеждой, что все обойдется.

– Колю-ю-ючка, – смеётся надо мной, гад. Впрочем, я действительно сейчас выгляжу нелепо.

Чтобы победить Снежную Королеву, достаточно быть обладателем горячего, любящего сердца, в котором нет места для холода. Либо погрузить ледяную бедняжку в болото, которого она так боится, что тоже вариант…

Просто у Герды в сказке не было такой возможности.

«Катя, ты смелая! Ты не боишься! Ты с демоном живёшь и даже оживших мертвецов видела! Какое-то болото не должно тебя пугать!» – повторяла про себя, делая очередной робкий шаг.

Не должно… А пугает!

– Эй, можешь не цепляться больше. Мы на месте.

И действительно. Я даже не заметила, как нога ступила на зелёную траву, что устилала весь холм, включая само захоронение. И не скажешь, чтодве недели назад ее только закопали. Все выглядит чересчур заросшим. Неправильным.

– Странно все это… Болото, могила… – обратилась я… к демону. О да, теперь все встаёт на свои места. – Хотя чего я ожидаю, говоря это тебе?

– Ответа? – на мое бурчание Дионис привычно усмехнулся, ни капельки не обижаясь. – Реальность нестабильна. Многое в ней может измениться за секунду, а люди этого даже не заметят, словно все так и было. Но ты одной ногой в могиле, поэтому от тебя “странности” не скрываются.

– Получается, реальность всегда была такой? Непостоянной? – я закусила губу. Неужели все это время мы не замечали бревна в глазу? Неужели мир всегда был настолько странным? Но правду хранили в тайне от нас…

В таком случае, апокалипсис давно уже наступил. Просто мы не заметили.

– Конкретно эта, – Дио поднял указательный палец вверх, – не знаю. Я здесь впервые. Но есть подозрения, что она относительно молодая и вполне может меняться чаще, – лукавый взгляд красных глаз коснулся моего лица, а я нахмурилась, чуя подвох. Он явно что-то недоговаривает. – Кстати, почва твердая, так что можешь меня отпустить.

Да я бы отпустила… если бы могла.

– На болоте только кажется, что почва твердая. Она может съехать в любой момент, – и крепче сжала шершавую руку, не в силах справиться со страхом. Я трусиха. И ничего не могу с собой поделать.

– Ха-а-а? Неужели наш суровый майор так сильно боится болота? – издевается, демон шизанутый. Я стиснула зубы, отворачиваясь. – А мне ведь так много рассказывали о ее бесстрашии! И пули она не боится, и смерти в лицо плюет, а сколько опасных вылазок совершила – уму непостижимо! А на самом деле майор Агапова – трусливый зайчонок?

– Заткнись, – буркнула я, опуская голову. Но, черт возьми, не отпуская руку надоедливого демона. Собственная слабость противно душила изнутри, перекрывая пути кислороду.

В носу защипало.

– Извини-извини. Не смог удержаться, – в глубоком голосе неожиданно пропала издёвка, а рука, за которую я держалась, вдруг переплела наши пальцы, сцепляя их в более плотном замке. Я удивлённо уставилась на Дио. – Бояться – нормально. Наверняка есть причина, по которой ты не переносишь болото, но несмотря на нее, ты смогла преодолеть себя. Это и есть истинная храбрость: когда боишься, но все равно делаешь. А мне просто хотелось назвать тебя зайчонком, – и мало того, что гаденько улыбнулся, так ещё и язык показал! Вот же!…

– Дио, твою систему! – не сдержавшись, я локтем заехала ему по твердому боку (не сильно, но ощутимо), но ему хоть бы хны! Смеётся, скотина такая! – Странный ты… Очень странный, – пробубнила напоследок, внутренне улыбаясь. Странный, но почему мне так спокойно с тобой?

Неважно. Сейчас явно не время думать об этом.

– Давай приступим к делу… пожалуйста, – одернула себя в последний момент. Он же не любит, когда им командуют.

Мужчина кивнул, а я, не отпуская его руки, положила цветы на могилку. Правда, они немного рассыпались, перемешавшись со старыми увядшими дарами, но вряд ли это сильно раздосадует потерпевшую. Достала желтовато-коричневую свечку из сумочки. Благо, небольшой их запас я всегда хранила в холодильнике, завёрнутый в бумажку, иначе пришлось бы тратить время на посещение церкви.

– Вот же… – а вот с зажигалкой возникли проблемы. Она решила неожиданно закончиться, когда язычок пламени почти коснулся изогнутого фитиля. И сколько бы я ни клацала колючим колёсиком, обжигая и царапая большой палец (судя по покраснению), все безуспешно.

Однако…

– Давай я, – однако демон, сидевший рядом, вдруг вызвался помочь.

И помог.

Между мужских пальцев, украшенных серебряными кольцами, зажглось необычное красное пламя. Оно переливалось от золотого до алого и даже местами розового с фиолетовым, мягко лаская грубую кожу и удивляя неискушенную меня. Воск от свечи, плавясь, капал на сырую землю и образовывал “слезы” на мягком стволе. Фитиль послушно вспыхнул. Но обычным огоньком – не красным.

Я усмехнулась.

Демон зажигает церковную свечку… И даже не шипит от боли или “божественной силы”, как это делали мертвецы в морге. Возможно, он намного сильнее, и какая-то свеча, гнущаяся под собственным весом, не сможет причинить ему вреда.

– Спасибо, – на мои слова Дио вновь кивнул, встряхивая рукой и развеивая остатки послушного огня.

Я положила руку на землю. Подняла взгляд на крест с табличкой.

Ливина Полина Никитовна.

19.02.2007 – 27.05.2025

18? Ей было всего 18… Совсем маленькая, только вырвавшаяся из детдома на свободу.

Совсем как я…

Мне жаль. Искренне жаль тебя, Полин.

– Извини, что не смогла спасти, – губы двигались в безмолвном шепоте, полном отчаяния, а голова опустилась вниз.

И снова боль.

«Екатерина, спасибо вам! Если бы не вы…» – это лицо… такое же, как и на фото Олежи. Молодое, с парой почти-незаметных прыщиков на лбу, маленьким, узким носом с веснушками и в обрамлении кудрявых светлых волос.

Полина…

Живая и здоровая Полина с перевязанной шеей, что сидела рядом со мной, в больнице, крепко держа за руку. Прям как настоящая…

Кривая усмешка с выдохом исказила мои губы. Ха… А мое сознание ещё более жестокое, чем я предполагала, раз так издевается надо мной.

«Если бы не вы, я бы… я бы умерла… И Кирюша тоже… Вы наш герой, Екатерина. Настоящий герой! Только проснитесь, пожалуйста. Прошу вас…» – светлая улыбка озарила ее миловидное личико.

А мне стало тошно.

– Глупенькая, – выдохнула, закусив губу и проведя рукой по заросшей земле. – Ты уже мертва. Как ты можешь меня благодарить?…

Тихо рассмеялась ее наивной глупости, упирая ладонь в лоб и закрывая собственное лицо волосами.

Слезы скатились по щекам. Галлюцинация была слишком жестокой, что даже головная боль не могла отрезвить меня. Избавить от отчаяния в груди.

Совсем маленькая. Светлая. Невинная. Лучше бы я умерла вместо тебя… Лучше бы мою жизнь забрали, а тебе даровали спасение. Ты должна была жить.

Но я не успела.

И снова… очередной труп повис на моей совести тяжким грузом. Снова не успела. Снова опоздала. Снова не смогла спасти…

По языку скользнул неприятный железный привкус. Кажется, я прокусила губу.

Впрочем, это совсем не важно…

Совсем не важно…

Неважно…

– Знаешь, вообще-то она жива, – мужской голос стал неожиданностью, как и содержимое его слов. Он что? Решил меня пожалеть?

Черт, совсем про него забыла. Нужно было воздержаться от слез.

Теперь противно от самой себя.

– Не издевайся. Это неуместно, – зло рыкнула на него. Не хватало, чтобы он сговорился с моим больным сознанием. Мне и так хреново.

– И не думал, – демон пожал плечами, поудобнее усаживаясь. – В той реальности, куда я хочу тебя отправить, она действительно осталась жива. Ее успели спасти. В отличии от… – замолчал. Проглотил оставшееся предложение, смотря в пустоту, словно думал о чем-то своем.

– Меня? – это было бы вполне логично. Впрочем, я не против смерти в той реальности… Даже хорошо, что мы с Полиной поменялись ролями, и она осталась жива. А я… если меня не будет – ничего не изменится.

– В каком-то смысле. Если мы не уложимся за месяц, то так и будет. Давай начнем, – Дио постучал большим пальцем по моей руке, словно поторапливая. Ах, ну да. Его же премия от этого зависит.

Я усмехнулась.

– Спасибо, что попытался успокоить, – хоть я и не люблю подобное, но вдруг он действовал из лучших побуждений.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, – или нет. А Дионис расплылся в клыкастой улыбке: – Просто я увидел твои галлюцинации и высказал свое мнение. Не более, – я удивлённо посмотрела на него, требуя ответа. – Да, я вижу все твои глюки. Это единственное, что мне доступно: твои галлюцинации и реакции тела. Очень неудобно, знаешь ли, – усмехаясь, он почесал затылок. – Я не привык, что хозяином положения являюсь не я, а случай.

– Ох, в этом мы с тобой похожи. Начнем? – мой голос понизился, а губы продолжали улыбаться, пока в глазах стояли слезы. Вот только смотрела сквозь них я на все безразлично.

Как и всегда.

Дио положил руку на землю, впиваясь в нее длинными пальцами и разрывая тонкий травяной слой. Глаза демона засияли кровью, как и его ладонь. Холм под нами немного задрожал, а после вспышка света болью пронзила виски, словно пытаясь выколоть мои глаза изнутри.

От болезненных ощущений я закусила щеку, но промолчала, увидев…

Себя.

Точно я. В обмундировании, со стреляющим автоматом и вытаскивающая Кирилла из укрытия. Все было как в обратной перемотке. Ночь, сектанты, алтарь, наш отряд, выходка Камышова… Только звуки искажались, понижаясь до неузнаваемости, а любое лицо уродливо вытягивалось, напоминая персонажа на картине «Крик». Некоторые кусочки реальности разъедались черными пятнами, вызывая толпу мурашек на спине. От ужасной картины по позвоночнику прошел ток.

Мешок… Черт, большую часть времени Полина ничего не видела из-за мешка на голове.

Вот оно! Клуб. И другие клубы видны из окна. Хоть половина окружения пошла пятнами, но Думскую улицу было тяжело не узнать. Значит, мои догадки оказались верны.

Какой-то мужчина… Лица не разобрать – слишком искажено. Видимо, это он напоил Полину до отключки.

Шарики… Огромные шары с веселящим газом, и…

Что за?...

Мертвецы?!

Какого?...

Везде кричащие трупы, бегающие из стороны в сторону, размахивая разорванными, гнилыми руками. Они проваливаются в черные дыры или закапываются в землю, каким-то чудом проламывая каменный пол!

Да что здесь вообще происходит?!

Резко перед глазами возник изуродованный, трясущийся череп, что-то кричащий мне прямо в лицо. Под его гнилыми зубами копошились черви, а сухой язык вывалился, не имея никакой опоры. Пустые, потресканные по краям глазницы пугали своей чернотой, а от его низкого полурыка-полувизга хотелось зажать уши.

Сердце в панике ухнуло вниз.

– ХА! Ха… Ха… – новый вдох дался мне с трудом.

Не думала, что скажу это, но я была рада вновь увидеть болото перед глазами, а не тот жуткий череп.

Кошмар какой.

И пока грудь ходила ходуном, стараясь надышаться, а сознание пыталось выкинуть из головы страшный образ, затмевая его болью, рядом усердно плевался Дио:

– Тьфу! Тьфу! Ну и гадость! Гребаная гниль! Ненавижу! Тьфу! – я с непониманием взглянула на демона. Он ее ел что ли, раз так плюется? А мужчина, словно почувствовав мой взгляд, повернулся.

Длинный язык был высунут, доставая до подбородка, вот только покрыт… чем-то черным и явно невкусным.

– Это гниль. Побочка от работы (угадай с чем!) со сгнившим мозгом мертвого. Тьфу! – он снова плюнул в сторону, а после коснулся пальцами нездорового языка. Пара красных искр, и гниль, словно черная чешуя, чехлом слезла с пострадавшего языка.

Зрелище неприятное. Но не неприятнее бегающих трупов.

– Дио.

– А? – его широкие брови сильно хмурились, а кровавые глаза с хищным зрачком испепеляли всех и вся. Неудивительно, что он так раздражен. Даже остатки черного языка со злостью сжал в кулаке, сжигая и превращая в прах.

– Что это было в конце? Откуда там столько живых трупов? – черные пятна и искаженные лица с голосами я ещё могла объяснить. Но ту “вечеринку мертвых”…

– А, это… – Дионис поправил солнцезащитные очки, невольно съехавшие на лоб. – Мозг мертвого полон всяких странностей. Мы попали в эпицентр гнили: там информация сильно искажена и даже заражена магией смерти. Это своеобразная защита трупа от непрошеных гостей. Отсюда и странные, устрашающие образы. Извини, я забыл предупредить. Сильно испугалась? – демон встал, до сих пор не отпуская моей руки, и помог подняться мне.

Испугалась? Да я обосра!…

– Все в порядке, – соврала, отряхивая колени от земли и травы. – Ладно, информация получена, так что пойдем отсюда скорее.

– Ты ещё что-то смогла разобрать? Там же ничего полезного не осталось, – Дио вновь ступил на лестницу, а я вслед за ним. Болото уже не казалось таким страшным.

По крайней мере, пока у меня есть опора в виде демона.

– Я убедилась, что Полину похитили на Думской. Этого пока достаточно, – я заправила прядь от длинной челки себе за ухо, обдумывая, что делать дальше.

Но вдруг что-то схватило меня за ногу.

– Дио! – схватило и с силой потянуло вниз.

## Глава 8. Причина всего

Я вскрикнула, невольно теряя равновесие и отпуская руку демона. А он, от неожиданности, тоже не сразу сообразил, что держать меня нужно ещё крепче, чем раньше.

Ведь позади меня был мертвец.

Настоящая нечисть, похожая на одну из мумий в морге, она с лёгкостью плавала в трясине и тянула меня за собой, клацая обнаженными, кривыми зубами. Сквозь тину и тонкую черную плоть просвечивались треснувшие кости и трубки вен, а из некоторых участков тела росли высохшие пиявки, которым не посчастливилось когда-то присосаться к неправильной жертве.

Истинный ужас заставил сердце биться чаще, если не остановится вовсе. Это было слишком похоже на человека. Но и в такой же степени напоминало жуткого монстра, скаля чересчур длинные зубы.

Все мысли пролетели в моей голове за секунду, пока нога окончательно не погрузилась в трясину.

– КАТЯ! РУКУ! – крикнул Дио, бросаясь следом. Лестница зашаталась.

Множество пузырей появилось на поверхности болота, показывая, что мы здесь далеко не одни.

Их намного больше.

Один из монстров напал на демона сзади, цепляясь тонкими, крючковатыми руками за его рубашку, но Дио даже не обратил внимания. Тряхнул широкими плечами, скидывая умертвие, и попытался схватить падающую меня.

Его рука застыла перед глазами, как и обеспокоенный взгляд красных радужек. Но взрослое лицо сменялось двумя детскими. Хмурые брови и сжатые челюсти перерастали в надменные улыбки.

Протянутая рука помощи превратилась в предательский толчок, что заставил меня упасть прямиком в болото.

– КАТЯ! – крик мужчины…

– Ой, кажется, Катя не умеет плавать! Какая жалость! ХА-ХА-ХА! – …стал злорадным смехом двух мальчишек.

Реальность исказилась.

Больше не было странной могилы, не было кладбища, не было живых мертвецов.

Лишь старый лес около приюта и два человеческих детеныша, что были хуже чудовищ.

«Трясина липкой, холодной субстанцией сковала движения, затрудняя каждый вдох. Одежда, как и старые ботинки, казалась тяжким грузом. Камнем, тянущим меня на дно.

Но хуже всего была длинная деревянная палка, которой в меня тыкали, дразня и отгоняя подальше от спасительного бревна. На нем стояли Дима с Антохой.

– П-помогите! Пожалуйста, помогите! – собственный писклявый голос резал слух от надрывающихся нот. Я попыталась поднять руку, дабы уцепиться за палку, но болото лишь охотнее поглощало меня, ускоряясь с каждым вдохом.

А от страха дыхание стало слишком частым.

– Посмотри-ка, она нашей помощи просит! А обычно такая высокомерная! – рассмеялся Тоха, пихая друга локтем в бок. – С книжками сидит, ни с кем не разговаривает! А все, ведьма! Твой час настал!

Ведьма… Так меня прозвали за любовь к уединению и тихим местам (к кладбищу в том числе). А я просто хотела, чтоб меня не задирали!

– П-прошу вас! Хватит! Помогите! Ай! – я закусила губу, глотая слезы, когда очередная пиявка больно вцепилась в кожу. Из-за особой слюны их укус должен быть незаметен. Вот только на меня она никогда не действовала, позволяя прочувствовать все прелести скользкой кровопийцы.

– Ну ладно-ладно. Думаю, с нее достаточно, – Дима, как один из старших в приюте (ему было 17 тогда), должен был обладать более здравым рассудком. Но ощущая на себе его холодный, презрительный взгляд, я чувствовала лишь страх и немощность.

Что я могу против него?

Я беспомощна…

И когда он протянул мне руку, я готова была на все.

– Умоляй, – жёсткий приказ отразился холодом в его глазах, как и мой запачканный, испуганный вид. Словно маленький кролик, угодивший в ловушку. И только я дотянулась до его пальцев, как Дима резко убрал руку. – Умоляй меня, Катя, и, может быть, я тебя пощажу.

Я сглотнула очередной поток слез вместе с гордостью. Ком застрял в горле, но я прошептала, чувствуя, как погружаюсь все глубже:

– Молю тебя, Дима. Пожалуйста, вытащи меня отсюда! Умоляю! – снова шмыгнула носом, кусая покрасневшие губы. Трясина все сильнее давила на ребра, утягивая на самое дно. Туда, где, помимо ила и мха, валялись трупы животных, скинутых сюда жестокими детьми. Но я – не животное! Я не хочу умереть здесь! – ПОЖАЛУЙСТА, ДИМА! МОЛЮ, СПАСИ МЕНЯ!

Я захлебывалась своими слезами, потея от страха и вздрагивая от каждого нового укуса мерзких существ. А победная ухмылка на бледном, худощавом лице стала шире. Диме явно нравилось наблюдать за моей ничтожностью.

– Конечно же я тебя спасу, Катенька, – фальшивая ласковость не сулила мне ничего хорошего, но теплая рука, схватившая мою ладонь, казалась единственным шансом на спасение.

– Спасибо! Спасибо, Дима! – плача от надежды, что все обошлось, что меня не бросят, я бездумно благодарила жестокого парня. Забыв, что это он толкнул меня в болото.

– Но взамен, – зловещий оскал, и в карих глазах появились пошлые искры, – ты будешь моей личной шлюхой. Будешь всегда отдаваться мне по собственной воле, когда я того захочу. Это ведь не так много, если на кону стоит твоя жизнь.

Пред моими глазами предстал демон. Настоящий дьявол во плоти.

Я замерла. Впервые прекратила движение, не сопротивляясь давлению грязного водоема. Моя хватка ослабла.

– Мне же 14, – от шока слезы, казалось, прекратили свой бег.

Я уже знала, откуда берутся дети, но то, что предлагал мне парень казалось немыслимым. Неправильным. Противным!

– Но твоя фигурка уже достаточно хороша. Плосковата, но не страшно. Как добрый хозяин, я прощу тебе такую оплошность, – его похабный взгляд пробежался по моей футболке, плотно прилипшей к телу из-за жидкой грязи.

Мерзость!

От отвращения я скривилась в лице. Собственная гордость предпочла бы смерть столь презрительному унижению. И хоть разум молил о спасении, и не важно, каким способом, я отказывалась это принимать.

Болото вдалеке зловеще булькнуло.

Пузырь лопнул, как и терпение Дмитрия.

– НЕ СМЕЙ НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ, ВЫСОКОМЕРНАЯ СУКА! – закричал он, больно дёргая мою руку на себя, до синяков сжимая запястье. – Я ТВОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС НА СПАСЕНИЕ! ТЫ СМОЖЕШЬ ЖИТЬ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ МНЕ!

Коричневая челка растрепалась в гневе. Ненавистное лицо побагровело от ярости.

И впервые что-то внутри меня щелкнуло. Впервые все стало безразличным. Серым. Неважным.

– Тогда мне не нужна такая жизнь, – от холода в моем голосе мальчишки вздрогнули.

Испугались, словно увидели во мне кого-то другого. Кого-то более ужасного, чем они сами.

– АХ, ТЫ СУКА! – и мой взор, лишенный эмоций, ещё сильнее разозлил Диму. Теперь беспомощным был он, хоть я до сих пор медленно погружалась на дно. Ведь я пошла против него. Сделала все не так, как он хотел. – НУ И ПОДЫХАЙ ЗДЕСЬ, СТЕРВА! – он выхватил палку из ослабевших рук Антона и с силой ударил меня в грудь, немного ниже ключиц, отталкивая от бревна. Я чуть не задохнулась от боли, пронзившей естество. Сильнее погрязла в трясине. Это конец. – НИКОМУ ТЫ НАХРЕН НЕ СДАЛАСЬ! НИ РОДИТЕЛЯМ, НИ "ДРУЗЬЯМ", НИ МНЕ! ТЫ ВООБЩЕ НИКОМУ НЕ НУЖНА, УРОДИНА! В БОЛОТЕ ТЕБЕ САМОЕ МЕСТО! СДОХНИ!

И, словно копьё, кинул в меня ту самую палку, попав прямо в плечо. Удар был настолько сильным, что я вскрикнула, чувствуя, как собственная кровь смешивается с грязью. Буквально слыша, как облизнулись пиявки, плавающие вокруг.

– ПОШЛИ! – зло рыкнул Дима, чуть ли не скидывая Антона вслед за мной, ведь тот преграждал ему путь. Мальчишка (мой ровесник) покорно отступил и побежал вслед за старшим. Бросая меня совсем одну.

Слезы вновь полились из глаз, но то плакало тело. Душа и разум покрылись толстой коркой льда, больше не подпуская эмоции к себе.

Идиоты.

Ревя и шмыгая носом, я ухватилась за палку и, опираясь на нее, постаралась принять горизонтальное положение.

Мне никто не поможет.

Никто не придет ко мне на помощь, сколько бы я ни кричала.

Я могу надеяться лишь на себя.

Ведь никому… Я БОЛЬШЕ НИКОМУ НЕ НУЖНА!

Со скрипом сжала зубы. Хватаясь за камни и ломкие, сухие ветки деревьев, пыталась доползти до бревна.

Болото тянуло назад, будто кто-то специально тащил меня на самое дно. Но страх… страх умереть такой ужасной смертью никуда не делся. Именно он двигал меня вперёд, заставляя бороться до конца.

Ублюдок… Чокнутый ублюдок, держащий весь приют под своим контролем!

Я отомщу тебе! Я искореню всю несправедливость, которую ты создал, и накажу любого, кто посмеет последовать за тобой!

Я больше не собираюсь быть тихой, серой мышкой.

Я не собираюсь впредь быть слабой.

Я заставлю тебя, и таких тварей, как ты, бояться меня! Я уничтожу несправедливость! Уничтожу всех, кто встанет у меня на пути!

Уничтожу! Уничтожу! УНИЧТОЖУ!»

– КАТЯ! – старая галлюцинация пропала, как только Дио коснулся моей руки, притянув к себе.

А во мне разгоралась злость. Истинный гнев, сметающий все на своем пути.

– РА-АРГХ!!! – противно зарычал труп позади меня, оглушая.

Почувствовала, как Дионис прижал меня ближе к своему твердому телу, словно защищая. Как нагреваются его руки. Как шипят искры между его пальцев, норовя сорваться в любой момент.

Вот только он не учел, что я – не дама в беде. Скорее разъярённая фурия, чья глубоко скрываемая злоба наконец вылезла наружу.

И сейчас душа требовала боя.

Резким движением руки достала пистолет из кобуры и, развернувшись, со всей силы заехала тяжёлым металлом по мертвецу. Черная кожа порвалась, а хлипкая челюсть отлетела в сторону, погрязая в болоте. Мумия вскричала, замахиваясь когтистыми лапами. Но прежде раздался выстрел.

Моя рука не дрогнула.

Свинцовая пуля проделала дырку в грязной, старой плоти, заставляя соперника упасть без сил, утопая в трясине.

Ха. А фильмы про зомби-апокалипсис не врут! Мертвецы действительно погибают от удара в голову.

Палец вновь сжался на курке.

Несколько выстрелов поразили “живые” мишени, распугав своим звуком всех птиц в округе. Небольшая стайка и вовсе впопыхах налетела на ещё стоящую нежить, что пыталась то ли сожрать птиц, то ли отмахнуться. Как бы то ни было, его планам не суждено сбыться.

Убит. И ни одна птичка не пострадала.

Краем глаза отметила огненное сияние сзади.

Ого. А Дио тоже не промах. Его атаки были такими же смертоносными, как и у меня, но более масштабными: за раз уничтожалось минимум десять утопленников. Небольшие черные рога, вырастая, разбили очки, и сейчас сияли не только от магических искр, но и стеклянных крошек. Хотя демона это явно не беспокоило. В кровавых глазах зажёгся азарт, а клыкастая, злодейская улыбка стала шире.

Он словно игрался с ними, нарочно подпуская ближе и позволяя до себя “дотянуться”. Естественно, среди монстров не было везунчиков. Их головы с треском и криком взрывались прежде, чем капля грязи падала на черные лоферы. Что уж говорить про касание.

Послышался скрип древесины.

Один из “зомби” забрался на могильный холм и теперь с ревом бежал на меня, размахивая костлявыми руками.

Скрюченный, сгорбленный, с выпирающим позвоночником и ребрами, он двигался слишком быстро, ломая собственные кости, чтобы спастись от пуль.

Правда я и не стреляла, понимая, что не могу нормально прицелиться. А лишняя трата патронов (коих из 17 осталось приблизительно 6) была бы настоящей глупостью. Бессмысленным расточительством.

Нечисть подбежала достаточно близко, чтобы ударить меня. Но нет. Меня не так просто задеть.

Когтистая рука, напоминающая иссохшую ветку, пронеслась над головой. Справа. Снизу и влево, намереваясь вспороть мне живот обтянутыми черной кожей лезвиями.

Лестница под ногами затряслась, грозя перевернутся и погрузить меня на дно трясины.

Но страха не было.

Лишь злость.

Прыгнула, встав боком и поставив ноги на деревянные перекладины. Приняла устойчивое положение. Чудище взревело, неестественно выгинаясь, и кинулось вперёд.

Отлично.

Я сжала рукоятку глока обеими руками, направляя дуло пистолета вниз. Развернула корпус и со всей силы заехала ногой по чумазой голове. Острая боль с непривычки пронзила все тело, но скользкий череп хрустнул, отделяясь от позвонков и пойдя трещинами.

В это время за холмом появилась волна из трясины. Словно вторя моему удару, она пошла в бок, смывая нескольких мертвецов и загрязняя деревья на берегу.

Наверно, Дио разошелся.

– Вау! Да ты шаолиньский монах! – раздался смех демона позади меня. Вот кому было по-настоящему весело. – Изучала кунг-фу?

– У меня осталось мало патронов, – фыркнув, проигнорировала его слова, сообщая о более важной на данный момент информации.

– За это можешь не переживать, принцесса, – его баритон понизился до зловещего рычания, но не лишился предвкушения. – Раз ты уже выпустила пар, то я могу больше не сдерживаться.

Так это он сдерживался?!

А демон хрустнул пальцами, вытягивая ладони вперёд, схватил меня в охапку и, пока я не успела выругаться, выбежал на берег.

Лестница тряслась под нами, уже не грозя, а честно клянясь развалиться, из-за чего говорить было проблематично. А очень хотелось! Какого черта он меня на плечо закинул?! Меня! На плечо!

МЕНЯ!

НА ПЛЕЧО!

Хотя хрен с ним! Сейчас главное – от нежити уйти!

А она не дремала: поплыла следом, высовывая черные головы из глубокой трясины. Болото булькало, словно котел с ядовитым варевом у какой-нибудь ведьмы, а умертвия все приближались.

Мои ноги наконец коснулись земли. От боли, поразившей тело, я невольно согнулась, упирая руки в колени. Черт, перестаралась. Тело помнит все приемы, но это не значит, что оно готово к их применению!

Больно.

В этот момент Дионис вышел вперёд, навстречу нежити. Даже руки развел в приглашающем жесте, словно перед ним благодарная публика, а он – гениальный актер.

Кровавое пламя засияло на мужских пальцах.

Спектакль начался.

Со звоном пространство пронзила красная волна, больше напоминающая дым. В пустых глазницах утопленников зажглись те же искры, что и у Дио. Его улыбка стала шире, а руки медленно поднялись к небу.

Дергаясь, выгибаясь, хрустя слабыми костями, трупы взлетели ввысь, прямо над трясиной, что беспомощно булькала, не в силах удержать тела внутри себя. Как искусный дирижёр, взмахом руки Дионис выстроил их в удобном для него порядке.

Я раскрыла рот от шока.

Десятки?! Нет! Сотни! Как они там все уместились?!

А демон подобными вопросами не задавался. Лишь усмехнулся и резко сжал ладони в кулаки.

Загремел гром. Сильный ветер сбивал с ног, заставляя меня без сил осесть на зелёную траву. Картина была ужасной… Страшной до дрожи, но я не могла отвести взгляда.

Кровавый огонь полностью охватил демона, зомби, все болото, за исключением холма с крестом. Казалось, сама трясина кричала голосами сотен мертвецов, норовя разорвать барабанные перепонки всех, кто их слышит.

Я зажала уши. А после вовсе закрылась руками, увидев чудовищный взрыв.

Нет, никакой огненной “бомбы” не было. Мужчина взорвал все черепа, оставляя лишь кривые болванки с огрызками вместо голов. Черные куски грязи, плоти и чего-то склизкого полетели во все стороны под безумный смех демона.

Он наслаждался.

Ему действительно нравилась эта ужасающая картина, сводящая обычных смертных с ума. И когда бесполезные тела камнем рухнули вниз, он обернулся, улыбаясь.

Так улыбаются маньяки, совершившие долгожданное убийство.

Так улыбаются психопаты, наконец почувствовавшие свое могущество.

Так улыбался дьявол.

Трясина, словно горем убитая мать, медленно забирала своих сыновей, пытаясь скрыть изуродованные трупы. А вот демон направился ко мне.

До этого прилизанные волосы растрепались. Черная, испачканная рубашка порвалась на спине и груди, открывая вид на мышцы и какой-то заковыристый рисунок, тянущийся от плеча до живота. А взгляд… Радостный взгляд красных глаз с узким зрачком сиял, прожигая меня насквозь. Словно он покончил с основным блюдом и пора приступать к десерту.

Я нервно сглотнула, сжимая в кулаке мягкую, немного влажную траву. В иной ситуации я бы порадовалась, что смогла ощутить ее текстуру, но явно не сейчас.

Мужчина наконец оказался рядом. Смотрел на меня сверху-вниз и все также опасно улыбался, обнажив острые клыки. Почему-то сразу представилась картина, как эти клыки с лёгкостью прокусывают мою шею. И кровь, заливающая собой полные губы, слишком уместно смотрится на его лице.

До ужаса уместно.

– Боишься меня? – он наклонился, словно давая мне получше рассмотреть его сумасшедший образ. На смуглой щеке остался кусочек мертвой плоти, но я не знала, что ему ответить.

– Не больше, чем болото, – а вот собственный холодный голос напугал до чёртиков. Теперь даже не знаю, кому из нас нужно лечиться больше: сумасшедшему демону или до сих пор спокойной мне?

Ведь страха не было. Я не боялась Диониса, хоть и выглядел он довольно устрашающе. Наверно, это профдеформация. Все же, люди способны и на более ужасные вещи, а Дио… так сказать, нас спас. Очень садистским способом, но спас.

– Ха-а-а? Но я уничтожил болото, – улыбка не спешила слезать с демонического лица, а вот в глазах появилось искреннее удивление с интересом.

– Ты уничтожил то, что в нем было, а само болото по-прежнему стоит на месте, – я указала рукой в сторону грустно-булькающей трясины и поежилась. Неприятные галлюцинации, вызвавшие у меня столько гнева, все ещё холодили кожу на затылке. Хорошо… Хорошо, что Дио был рядом. – И… спасибо, что не дал мне упасть.

Оскал пропал.

Брюнет удивлённо округлил глаза, с непониманием смотря на меня. А затем вновь рассмеялся, но уже не так зловеще, как прежде. Даже стёр мнимую слезинку с ресниц и сел рядом со мной, вытягивая длинные ноги.

– Трупик, ты знаешь, что ты очаровательна?

От неожиданного комплимента я с вопросом посмотрела на демона. Рога до сих пор торчали изо лба, но кровавые глаза уже не казались столь опасными, как прежде. По крайней мере для меня.

И пока я думала об этом, Дионис лег, раскинув руки в стороны, и похлопал по месту рядом с ним.

– Ложись. У тебя, должно быть, все тело болит, – задать вопрос я не успела, ведь на него сразу ответили: – Катюнь, не смотри так. Ты сделала вертушку. На шаткой лестнице. Посреди болота. После комы. Тут врачом не нужно быть, чтобы догадаться, что тебе будет плохо. А учитывая, как ты рьяно размахивала своим пистолетом… Ух! Я восхищён! – и глаза так горят, словно он действительно восхищён.

Я смущённо отвернулась, заправляя прядь испачкавшихся волос за ухо.

– Правда? – почти прошептала, ещё сильнее смущаясь собственной реакции. Мне часто говорили, что я хороша в бою, но… Но его: «Я восхищён!» – стало неожиданностью. Приятной неожиданностью.

– Мне врать тебе смысла нет. Это было потрясающе!

Дио мечтательно прикрыл глаза, словно снова прокручивал этот момент в своей голове. А я усмехнулась, чувствуя, как тепло стало в груди от его слов. От похвалы… Я и забыла, что это так приятно…

– А теперь ложись сюда, и давай отдохнем, – я улыбнулась его словам и с удовольствием разлеглась, не заботясь о том, что распущенные волосы могут испачкаться. Хуже уже не будет.

– Неужели наш всемогущий Дио устал? – прикрыла веки, делая глубокий вдох и складывая руки на животе. Жаль, что я не могу почувствовать сладкого аромата природы… А может и хорошо. Ведь трясина никуда не делась. Возможно, здесь и вовсе воняет.

Это утешает.

Пистолет на предохранителе лежал рядышком, а я не спешила его убирать обратно. Привычка – быть всегда наготове, но…

Я повернула голову в сторону демона, невольно встретившись с ним взглядом.

Но отчего-то сейчас мне впервые спокойно. Даже проклятое болото не мешает.

– Я не устал, – мужской голос стал тише. Расслабленнее. Даже каким-то бархатным, что от мелкого рычания пробежали мурашки по позвоночнику. – Но тебе стоит отдохнуть. Особенно после тех галлюцинаций.

Улыбка сползла с моего лица.

– Ты… видел?

– И слышал каждую твою мысль, – кивнул мужчина, смотря на небо. На кладбище снова стало тихо, и лишь птицы в голубом небе перекрикивались между собой. – Кажется, я начинаю понимать, откуда в тебе столько “желания” жить. Ты не могла иначе, – я усмехнулась.

– Ты прав. Я просто не могла поступить иначе, – и вновь тепло.

Странно, ведь эту тайну я тщательно скрывала от всех. Некоторые люди знали, что я ненавижу болото, но никто не знал – почему. И сейчас, когда мой самый страшный секрет раскрыли таким глупым способом, мне… спокойно. Наконец стало спокойно, что кто-то разделил со мной эту ношу и даже попытался понять.

– Поэтому пошла в следователи? Хотела егонаказать? – ха, да он действительно умеет читать мысли.

– Да. На тот момент мне жутко хотелось справедливости в этом жестоком мире, где детей бросают в детдомах, а старшие ребята издеваются, как хотят. Я думала, что смогу все изменить с помощью закона… Наивная, – снова прикрыла глаза, грустно улыбаясь. Пустота неприятно лизнула желудок. Голод то или сожаление? Совсем неважно.

– Реальность оказалась слишком жестокой? – и снова наводящий вопрос. Дио действовал, как настоящий следователь. Или психолог. В любом случае, мне самой больше не хотелось ничего скрывать. Все равно он все видел, либо увидит в дальнейшем, во время очередных глюков. Может, стоит наконец исповедаться?

Исповедаться демону… Ха, забавно.

Впрочем, я смогу умереть спокойно, если буду знать, что хоть кому-то открыла свою тайну. Хоть кто-то в этом мире… мирах знает о моей боли.

– Слишком – не то слово. Кажется, она никогда не была доброй, – повернулась на бок, подтянув колени к груди и положив руку под голову. Страшно захотелось спать…

– Возможно, – Дио улыбнулся, глядя на меня своими красными глазами. А вот черные рога исчезли, оставляя после себя металлическую оправу и стеклянную пыль на растрепанных волосах. Так ему даже лучше. – Но жаль гробить всю жизнь из-за какого-то малолетнего ублюдка. Его хоть наказали?

– Не-а, – помотала головой, обречённо вздыхая. – На свободе до сих пор.

– Если хочешь, – Дионис коварно улыбнулся, сияя белыми клыками, – после сектантов мы разделаемся с его тушкой. Могу помочь тебе отомстить, – я коротко рассмеялась.

– Звучит, как сделка с дьяволом, – мужчина пожал плечами, словно он не при делах, а я продолжила: – Снова покушаешься на очередную премию?

– Нет, в этом случае, на твою задницу, – от неожиданной шутки я подавилась смехом, схватившись за живот. И словно не было всей этой жуткой битвы несколько минут назад. И словно с демоном мы давно знакомы.

Так странно.

– Ох, и почему всем нужна моя задница? И сектантам, и Димке, и тебе, – Дио повернулся на бок, лицом ко мне. Приложил руку к груди, словно делал чистосердечное признание:

– Ты просто ее не видела. Там такая задница! Загляденье! Даже жаль, что меня начальство ограничивает! – и глаза честные-честные, даже трогательные! Ах, какой бедняжка! – И ты забыла про нечисть.

– Про нечисть?

– Ну да, – мужчина усмехнулся, придвинувшись поближе. – Он же специально выслеживал тебя и ам! – демон схватил мою лодыжку, имитируя того зомби. Удивительно, но его горячие пальцы полностью обхватили мою ногу. Ого. У него очень большие руки… – Явно изначальной целью задница была. Иначе бы так не цеплялся!

– Прекрати, – смеясь, я мягко толкнула его в грудь, пытаясь заодно и ногу высвободить из крепкого захвата. Но Дио – не та мумия. Поэтому довольно быстро отпустил.

– А знаешь, – смех из его голоса испарился, оставив лишь спокойствие и каплю серьезности, – я тоже рано потерял родителей.

Мои глаза округлились, а сердце сжалось, вспоминая ту чудовищную боль утраты. Неужели у демонов тоже есть родители?

А может, он раньше был человеком?

– И я знаю, что когда ты их теряешь, – а Дио продолжил, опустив глаза. Багровый оттенок вовсе пропал, оставляя лишь шоколадную радужку под густыми ресницами, – кажется, что ты никому не нужен. Начинаешь верить, что все тебя бросят также, как сделали это мама с папой, даже если они не хотели. Но люди – существа социальные. Так что, по-любому ты кому-нибудь нужна в этом мире. Хотя бы мне, чтобы премию получить, – и снова клыкастая улыбка заиграла на смуглом лице. И я не могла ей не вторить, внутренне успокаиваясь.

Тихий баритон убаюкивал, и я понимала, что все больше хочу спать.

– Спасибо… Но почему ты говоришь мне это? – Дио пожал плечами, ложась обратно на спину.

– Понятия не имею, – усмехнулся в привычной манере, закинув руки за голову.

«Потому что ты единственная, кто не боится меня и не осуждает. Мы во многом похожи. И мне кажется, что ты тоже сможешь меня понять…» – пронеслась неожиданная мысль в голове. И мысль явно принадлежала не мне.

Удивлённо посмотрела на демона, но тот и виду не подал, лёжа с закрытыми глазами. Словно ничего и не было.

Вполне возможно, что это лишь игра моего больного мозга… Но… отчего-то хочется верить в иное…

– Странный ты, Дио, – обняв себя рукой, я улыбнулась, услышав мужской смешок совсем рядом. А после закрыла глаза.

## Глава 9. Мальчик с тюльпанами

Ветер мягко ласкал разленившееся тело, донося до носа сладковатый аромат цветов.

Цветов?

От удивления я открыла глаза, но тут же столкнулась с ярким, непривычно палящим солнцем. Пришлось дождаться, пока раненый светом зрачок сузится, чтобы рассмотреть окружение. Да, погода была не просто ясной – жаркой. Странно. У нас ведь даже в июле подобная жара – редкость, что уж говорить про начало лета.

Но самое странное, что я лежала на мягкой траве в тени множества цветов. Жёлтых тюльпанов, если точнее.

Приняла сидячее положение.

Вид не переставал меня удивлять: целое поле, усыпанное желтыми тюльпанами с небольшими вкраплениями алого, а где-то вдалеке виднеется уютная вилла из потускневшего красного кирпича. Кажется, этому дому уже много лет. Но, судя по дыму, выходящему из трубы, он до сих пор жилой.

Запахло сдобой с корицей. Невольно выделилась слюна, а желудок скрутило в неприятном спазме. Ах, сейчас бы все отдала за вкус горячей булочки с крепким кофе…

– Дио! Ди-и-ио! – раздался женский голос недалеко от меня. Я невольно обернулась, услышав отдаленно-знакомую хрипотцу, и увидела ее обладательницу.

Смуглая девушка невысокого роста стремительно шла между рядов тюльпанов, отчего ее ярко-зелёное платье взлетало вверх. По мере приближения, я могла получше разглядеть кудрявые, длинные волосы черного цвета, широкие брови и шоколадные, по-кошачьи вытянутые глаза с пушистыми ресницами. Длинный нос со вздернутым кончиком и пухлые, красные губы не оставляли мне никаких сомнений, кто эта женщина. Но я решила не спешить с выводами. Однако точно могу сказать, что даже небольшие морщинки не мешали южной красавице выглядеть превосходно.

И одета с иголочки, и макияж по всем канонам, и даже золотые украшения подобраны идеально под стать образу. Прям Дио в женском обличии.

– Дио! – вновь позвала женщина, подтверждая мои догадки и оглядываясь по сторонам. – Dov'e ' quel bambino cattivo? (Где этот непослушный ребенок?) – сказала чуть тише на… итальянском? Как необычно.

Что ж, если мы в Италии, то это объясняет столь жаркую погоду. Но остаётся вопрос: а что я здесь делаю?

– Dioniso, dove sei? (Дионис, где ты?) – и снова что-то на невероятно-красивом языке. Как жаль, что я не могу разобрать слов. Но, кажется, я улавливаю их смысл.

Она явно ищет Дио.

– Mamma! Sono qui! (Мама! Я здесь!) – неожиданно для меня раздался детский голосок. Причем такой, что непонятно было: говорит девочка или мальчик?

Я и, судя по всему, мама демона одновременно повернулись на звук. А там стоял… паренек.

Даже не так. Совсем маленький мальчишка, лет эдак семи или восьми. Загорелый, чуть ли не до красноты, но намного темнее чем нынешний Дио. Черные кудри застыли в беспорядке на детской голове, а личико с большими карими глазами все перепачкано в грязи. Зато пухлые губки бантиком расплылись в довольной улыбке, являя щербинку на месте бывшего молочного зуба.

И так он умилительно смотрелся! Немного растрёпанный, испачкавший всю майку и шорты в земле, но с небольшим букетом жёлтых тюльпанов в руке, которые он с гордостью держал, выставив вперёд.

– Дио! – мама мальчика ласково улыбнулась, подбегая к нему. Однако ей преграждала путь я. Попыталась отойти, но…

Она просто прошла меня насквозь. Словно и не было препятствия на ее пути. Словно меня не существовало в этой реальности.

Вот оно что… Я лишь наблюдатель.

Но почему я вижу все это?

– Sei tutto sporco, bambino mio, (Ты весь грязный, мальчик мой) – женщина села на корточки, нежно вытирая грязь с лица маленького сорванца, который лишь смеялся и отнекивался, делая вид, что он уже большой.

– Mamma, ho imparato una nuova parola in russo! (Мама, я выучил новое слово на русском!) – звонкий голос преисполнился гордостью, а маленький Дио потер ладонью нос, ещё больше размазывая землю по лицу. Даже не верится, что такой маленький ангелочек мог стать демоном, которого я знаю сейчас.

Не вязался образ немного безумного и наглого мужчины с этим миленьким мальчиком. Впрочем, все мы были хорошенькими, будучи крохами.

– Ben fatto! E quale sarebbe? (Молодец! И какое же?) – улыбка вновь заиграла на устах матери, когда она расчесывала непослушные кудряшки сына.

– Мама, я тэбя лублу! Это тэбе! – на ломанном русском произнес мальчишка, коверкая слова и протягивая девушке тюльпаны. Боже, как мило!

И, кажется, его мама была со мной согласна:

– Oh, mio caro, grazie mille! Stai crescendo davanti ai tuoi occhi! (О, мой дорогой, большое спасибо! Ты растешь на глазах!) – она расцеловала Дио в щеки и лоб, принимая подарок и прижимая ребенка к своей пышной груди. Мальчик также крепко обнял ее в ответ, звонко смеясь.

Сердце сжалось, застыв на мгновение вместе со слезами на глазах. Я ссутулилась, невольно вспоминая теплое чувство, когда обнимаешь своих родителей…

Когда обнимаешь маму…

Ее нежные, но потёртые жизнью руки, самые красивые морщинки на лице и родной запах, который ты никогда не забудешь… Ее горячее дыхание, живой стук сердца и ласковые поцелуи в лоб.

Мама… Папа… Я так скучаю по вам. И хоть мне почти 30, но я все ещё хочу верить, что вы приедете за мной…

Я жёстко усмехнулась. Какая глупость – требовать от мертвых возвращения.

Но подождите-ка…

Погрузившись в эгоистичные страдания, я совсем позабыла про счастливого мальчика, обнимающего свою маму.

«А знаешь, я тоже рано потерял родителей,»– вспомнился серьезный, немного грустный тон мужчины.

И только мысль пролетела в моей голове, как небо почернело. Его заволокло багряными тучами, словно солнце ещё пыталось пробиться сквозь их толстую стену. Но тщетно.

Тюльпаны завяли, гнилыми соцветиями клонясь к земле. Старая вилла пошла трещинами, чтобы через мгновение со страшным грохотом развалиться на куски.

Где-то там, за руинами, раздался нечеловеческий вопль, полный отчаяния и боли. Земля под ногами вновь затряслась.

Женщина в поле исчезла, покинув своего сына. А детский взгляд лишился радости, оставляя лишь пустоту, что постепенно заполнялась красным огнем.

Весь в синяках и перепачкан чужой кровью. Взъерошенный мальчишка оглядывался по сторонам с циничной отстранённостью. Из приоткрытых очей потекли слезы. Магическое сияние стало ярче.

Дио улыбнулся. Засмеялся, широко раскрывая кровавые глаза и впиваясь пальцами в спутанные кудри, словно вовсе хотел их вырвать. Безумный смех, сотрясая маленькое тело, сменялся плачем, чуть ли не звериным ревом боли, а потом вновь возвращался, как ни в чем не бывало. Дионис медленно сходил с ума.

В груди что-то ёкнуло.

Я не знала, что здесь произошло. Не знала, отчего мальчишка превратился в демона – могла лишь догадываться. Но ноги сами двинулись вперёд, к раненому ребенку, чтобы хоть как-то облегчить его страдания.

– Удивительно, что ты это видишь, – неожиданно раздался за спиной чужой голос. Холодный, как лёд, но звонкий, как утренняя капель. – Забавно. Смертная переиграла демона разума на его же поле. Он явно расстроится.

Мальчик исчез, стоило мне подойти ближе. Но на его месте возник высокий мужчина. Белый, как первый снег.

Длинные, распущенные волосы напоминали шелк, мягко развеваясь на ветру. Острый подбородок приподнят, создавая немного высокомерный образ, а под пушистыми белыми ресницами виднелись голубые радужки. Без зрачка.

Альбинос? Нет, у альбиносов розоватый оттенок кожи из-за просвечивающихся кровеносных сосудов. А у него – мертвенно-белая, чуть сияющая перламутром, как чистый лист бумаги. Словно не было в нем ничего живого.

Ничего человеческого.

Слишком красивый, слишком идеальный, слишком непорочный, что даже кровь и грязь обступали его стороной. Увядшие тюльпаны рядом с ним обретали жизнь.

От шока я не могла задать ни одного вопроса. Мысли забились в дальние уголки сознания, заставляя меня молчать. Молчать и с неким восхищением, почти благоговением, всматриваться в образ странного мужчины. Но меня смутило это чувство. Оно казалось неправильным.

Не моим.

А незнакомец раскрыл шире свои нереальные глаза. В их лазури море переходило в небо, небо зажигалось яркими звёздами, а звёзды падали на землю, обращаясь в драгоценные камни, чтобы после вновь превратиться в чистые волны.

Вау… Я никогда не видела чего-то настолько красивого…

– Кто вы? – с усилием выдавила из себя, чувствуя, как от восхищения перехватило дыхание. Хотелось рухнуть на колени, прижимая ладони к груди, словно…

Словно я увидела ангела во плоти. Сияющего, как утренняя звезда.

“Ангел” мягко улыбнулся, склонив голову набок. Но не было в этой улыбке тепла. Ни грамма, как и в ледяном взгляде.

– Очень забавно, – не ответил, но взял меня за руку.

Холодные длинные пальцы ярко контрастировали с моей кожей. И хоть я всегда была бледной, как труп, но на его фоне казалась воистину живой.

А странный мужчина касался меня не просто так. Вложил мне в ладонь перо такого же цвета, как и он сам, и сжал мои пальцы в кулак.

– До встречи, смертная, – и снова эта холодная улыбка, вытянувшая губы в тонкую линию. Неправильное чувство эйфории наполнило нутро.

Раздражает.

А “ангел” мягко толкнул меня в грудь, заставляя упасть… в собственную кровать.

За окном ещё был день. Щебетали птицы, с глухим рычанием ездили по дорогам машины, иногда прерывая тихую безмятежность гудками, а занавески, из-за лёгкого ветерка, желали дотянуться до меня своей воздушной вуалью. Солнечные лучи нежно освещали комнату, то играя светом на белых простынях, то прячась за тучами и погружая пространство в комфортный полумрак.

Сон? Неужели мне все приснилось?

Но, разжав кулак, я увидела то самое перо. Длинное, белое и искрящееся от магии.

Быстро сжала, полностью ощущая хрупкую мягкость “подарка”. Неожиданно.

А в это время чужое чувство эйфории медленно гасло, покидая тело, в отличии от возрастающих вопросов в голове.

Кто это был? Зачем он дал мне перо? То, что я видела – это прошлое Дио? А может, это я сама себе нафантазировала из-за ранее сказанных им слов? Может это все лишь мой собственный вымысел?

Но перо, как главная зацепка, было реальным… И это вводило меня в ступор.

– О, проснулась? – раздался знакомый голос демона. Его обладатель вошёл в комнату, подпирая плечом дверной косяк. – Долго же ты.

– Сколько времени прошло? – с пером разберусь потом. Сейчас нужно вернуться к делу, ведь времени у нас не так много.

И как я только умудрилась вырубиться? Около болота, кишащего трупами, так ещё и рядом с демоном! Чуть ли не в обнимку! Ох, странно все это… Неужели настолько устала?

– Часа три. Мне, знаешь ли, было очень скучно, пока ты спала. За тобой же приглядывать надо, – я усмехнулась. Его наигранно-недовольный вид немного разбавлял то тревожное чувство в груди, оставшееся после кошмара.

– Это ты меня перенес сюда? – Дио кивнул, скрещивая руки, обтянутые черной тканью. Тонкая, но уже целая рубашка натянулась на груди.

– Перенес, от грязи очистил, в кровать уложил и одеялом сверху накрыл. И все совершенно бесплатно! Что нужно сказать? – и приложил ладонь к уху, прикрывая шоколадные глаза. Его самодовольное выражение лица невольно вызвало у меня улыбку.

– Спасибо, Дио, – я уселась на кровати, потягиваясь и отмечая про себя ее мягкость.

Вау… Матрас всегда был таким нежным и удобным? Видимо, нужно было потерять чувства на некоторое время, чтобы начать ценить имеющееся. Ох уж эта человеческая натура. Впрочем, я рада, что ощущения начали потихоньку возвращаться ко мне. Это не может не радовать.

А ещё это означает, что Дионис к моим чувствам не причастен.

– Что это у тебя в руке? – вновь заговорил мужчина, но уже более серьезно. Улыбка медленно сползла со смуглого лица, а широкие брови нахмурились. Дио направился ко мне.

– Перо, – честно ответила я, пока демон садился на кровать, рядом со мной.

Взял за руку, позволив ощутить горячие, шероховатые пальцы на своей ладони, что резко контрастировали с холодом белого мужчины. Словно Дио являлся полной его противоположностью.

А брюнет, растрепав черные, некогда-прилизанные волосы, аккуратно забрал перо. Покрутил между пальцев и поднял вверх, наблюдая, как солнечные лучи проходят сквозь тонкие, блестящие прожилки.

– Реальное, – прошептал он, ещё сильнее нахмурившись. Между бровей пролегла морщинка. – Откуда оно у тебя?

– Не знаю, – раз даже демон озадачен, значит перо точно не простое. Ха, будто я до этого раньше не догадалась! Но я ещё сомневалась в своем здравом уме, поэтому попыталась отмахнуться. Зря.

– Врешь, – глаза, залитые кровью, подозрительно сузились. – Мне не нужно читать твои мысли, чтобы отличить ложь от правды. Советую честно признаться: откуда у тебя это перо?

Сглотнула. От его хищного взгляда по телу пробежали мурашки, а распространяющаяся аура опасности душила. Заставляла кутаться в одеяло, лишь бы меня не съели.

Но будто на меня это сработает.

Стоило выдохнуть, как наваждение спало, пропав вместе с дрожью и слабостью. Скрестила руки на груди, не отводя взгляда. В красной радужке увидела собственное холодное отражение.

– Мне приснился сон, в котором был странный мужчина, – в таком случае, отмалчиваться смысла нет. Дио, видимо, знает, что это за вещь, а значит сможет приоткрыть мне завесу тайны. – Весь белый: от волос до кончиков ногтей, но с голубыми глазами без зрачков. На вопрос, кто он, не ответил, но дал мне это перо. Когда проснулась, обнаружила его у себя в руке.

Про первую часть сна благоразумно умолчала. Даже если то, что я видела, является правдой, вряд ли демон оценит раскрытие собственных секретов без его согласия. Пока что буду держать рот на замке.

– Занимательное зрелище, – а Дио задумчиво потёр подбородок, переведя взгляд на невинное пёрышко. Слишком чистое и слишком идеальное, буквально до отвращения либо невольного восторга. Такое же, как и тот мужчина.

– Есть предположения? – демон мотнул головой, из-за чего несколько прядей упало на хмурое лицо. – Если это как-то поможет, то он был похож на ангела. Буквально хотелось ему в ноги упасть от восхищения, словно перед святым.

– Ангела? – Дионис усмехнулся и даже зловеще рассмеялся, обнажая острые клыки. – Ангелы давно исчезли с лица земли! Может это была твоя эротическая фантазия? Не знал, что тебе нравятся “невинные святоши”, – и вновь заливистый смех, а я лишь фыркнула, отворачиваясь. Пусть думает, что хочет. Мне плевать. – Хотя… – хриплый баритон понизился, став более серьезным. Шутливый тон исчез: – Ты же хотела избавиться от болота там, на кладбище?

– Конечно же. Его изначально не должно было там быть, – Дио полностью развернул свой корпус ко мне. Придвинулся ближе, чуть нависая. Широкая белозубая улыбка попыталась утончить его пухлые губы.

– Оно исчезло. Осталась только могила девчонки посреди нетронутой земли, – мои глаза в шоке округлились. Как?! А демон облизнул клыки, словно наслаждался моей реакцией. – Исчезло, как только ты заснула. Я к этому не причастен, да и других аномалий не заметил. Возможно… Возможно, реальность решила исполнить твое желание? – я скептически посмотрела на мужчину. Он шутит? – Это бы объяснило появление “ангела”, хотя я все равно сомневаюсь в его подлинности. Возможно, это просто один из обликов реальности, который она решила тебе показать. И если моя теория верна, то… – демон снова сократил расстояние между нами до миллиметра. Коснулся обжигающими губами моего уха, чтобы томно прошептать: – Поздравляю, Катерина. Этареальность тебя любит.

– Бред, – я оттолкнула от себя демона, пытаясь увеличить пространство между нами. От хриплого шёпота по затылку пробежал приятный ток, перешедший в позвоночник и скрутившийся узлом ниже живота. Захотелось резко выпрямиться, словно задели какой-то очень важный нерв. Выпрямиться, если не выгнуться вовсе.

И реакция собственного тела казалась главным бредом. Похлеще того, о чем говорил Дио.

Реальность меня любит? Очень смешно.

– Как знаешь, – демон лишь пожал плечами, хитро ухмыляясь, как победитель. Словно его главной целью было не донесение до меня важной информации.

Я нахмурилась, поджав губы.

Шизанутый демон-извращенец.

– Ну не смотри так на меня, Катюнь, – приторная сладость в мужском голосе нервировала. Особенно после его выходки. – Вставай, и пойдем. Сама же говорила, что мы должны успеть в морг до того, как придут люди из правительства.

– Да, ты прав. Идём, – я скинула с себя одеяло, встав с кровати. И пусть демон периодически меня подбешивает, но это не отменяет важность его помощи. Нам действительно стоит поторопиться.

***

Я жила не так далеко от работы, поэтому ехать в транспорте не было смысла. Тем более, новый морг, в котором хранились бывшие сектанты, построили рядом с полицейским участком. Очень удобное решение.

Плюсом было ещё то, что из-за близости и частого контакта, как в рабочие часы, так и на перерыве, мы – сотрудники полиции и морга – знали друг друга в лицо. Это помогало избежать многих проблем. Как минимум: воровать трупы стало сложнее.

– Из морга часто воруют трупы? – кажется, наш демон искренне удивился. Но, смотря в прищуренные карие глаза, эта мысль сразу отпала. Он и так обо всем знал.

– Конечно. Извращенцы, сектанты, недоученые, криминальные авторитеты, которые хотят забрать своих. Если умерла какая-то известная личность, то можно ожидать толпу безумных фанатов, охотящихся за пальцами своего кумира. Впрочем, сейчас такого масштаба проблемы уже нет. Морг новый, поэтому там и система защиты работает исправно, и камер хоть отбавляй, да и соседство с полицией даёт свои плюсы.

– Люди такие смешные, – Дио прыснул в кулак. – Остальное ещё могу понять, но воровать тела мертвых для ритуала? Какая глупость. Если нет живой жертвы, лучше бы фрукты принесли.

– А зачем тебе фрукты?

– А зачем мне мертвое тело? – передразнил меня демон. – Что б снова от гнили отплевываться? Спасибо, не надо, – и вновь поправил чёрное кольцо на пальце.

В этот раз наш непревзойденный стиляга по щелчку пальца сменил прошлую одежду на плотную черную мантию без капюшона, брюки-чинос (как он в этих названиях разбирается?) того же цвета, ботинки и бордовую водолазку. Из украшений кольца и темная металлическая цепь на шее. Треугольная серьга неизменно висела в правом ухе.

Но заметнее всего были кудри на голове. Точно такие же мягкие кудряшки, как у мальчика из моего сна, только более короткие и… мужественные, что ли? Дио лишь махнул рукой, ответив, что это его “натуральный” вид.

Подозрений становилось все больше. И только я подумала, что мне лишь показалось, как раздался старческий, немного скрипучий голос:

– Молодой человек, купите своей девушке цветочки. Не пожалеете! – бабушка тепло улыбнулась нам, обводя рукой товар. А у Дио неожиданно загорелись глаза, стоило ему рассмотреть ассортимент.

Пожилая дама сидела на маленькой, обшарпанной табуретке, опираясь спиной о холодную стену бежевого здания, и продавала, судя по всему, цветы из собственного сада. Розы белые и красные, милые ромашки, яркие петунии, сирень и, конечно же, тюльпаны.

К последним Дио и потянул свои руки, присаживаясь на корточки и разглядывая их, словно эксперт. Но при этом не скрывая улыбки.

– Какие у тебя хорошие тюльпаны, бабуль, – он осторожно коснулся костяшками жёлтого соцветия, словно наслаждаясь гладкостью хрупкого лепестка. – По чем продаешь?

– По 80 рублей за цветок, – морщинистое лицо разгладилось в улыбке, словно она именно в тюльпаны вложила всю свою душу и была рада похвале. Все же, многие предпочитают брать розы, игнорируя истинных детей весны.

– Так дешево? Бабуль, ты себя явно недооцениваешь, – Дионис поцокал языком, а после усмехнулся, вставая. – Я беру все.

– ВСЕ?! – хором удивились мы с бабушкой.

Все?! Да там же штук 100, не меньше! А может и больше!

– Все, – кивнул демон, как ни в чем не бывало, и достал кошелек. – Сколько с меня?

– В-восемь семьсот двадцать… – спрятав калькулятор, бабуля схватилась за сердце, словно ее от счастья сейчас инфаркт хватит. Скрюченными пальцами быстро открутила крышку бутылки с водой и осушила половину, не веря в происходящее.

– Ага, 109 тюльпанов? Отлично, – мужчина достал из явно-дорогого кошелька две не менее дорогие купюры номиналом в пять тысяч. – Сдачи не нужно. Я давно не видел таких потрясающих цветов.

– Спасибо! Большое спасибо! – глаза старушки увлажнились от радости, а старческие руки быстро создали из различных тюльпанов огромный букет. Розовые, красные, жёлтые… Жёлтых цветков было большинство и, видимо, поэтому тюльпаны плохо продавались. Многие ведь верят, что жёлтые цветы к разлуке.

А в это время Дио поднял просто огромный букет и протянул мне, улыбаясь:

– Это тебе.

«Это тэбе!» – невольно вспомнился образ милого мальчика из сна, и я окончательно убедилась, что они с Дио являются одним… человеком? Насчёт последнего слова не уверена, но все же…

Я опешила, наконец видя множество доказательств реальности своего видения. Застыла, с ещё большим вниманием рассматривая кудрявые черные волосы, смуглую кожу, широкие брови, пухлые губы и прямой нос, вздернутый кверху. Это действительно был Дио… И тот маленький мальчик, и его более мужественная, более статная и повзрослевшая версия.

– Что-то не так? – мужчина немного наклонил голову в бок. Мое молчание затянулось.

– Я… Я просто в шоке. Спасибо большое, – смущённо улыбнулась, осторожно принимая хрупкие, но тяжелые цветы. – Никогда не получала такого большого букета…

И с блаженством уткнулась носом в жёлтые лепестки. Нет… Того волшебного аромата, как во сне, я не ощутила, но мимолётные воспоминания заставили сердце растаять. Мне было приятно.

Дио усмехнулся.

– Он, наверно, тяжёлый. Давай понесу, – и с легкостью взял его у меня, уводя за собой вдоль дороги. – Улыбайся почаще. Тебе идёт.

И хоть произнес это в своей привычной манере, мне стало тепло. Почему-то очень захотелось обнимашек и прочих сопливых проявлений привязанности. Ох, словно у меня цветы распустились в душе…

– Упс! Извини, я не смог устоять перед тюльпанами. Тебе, наверно, другие цветы нравятся? – и снова приятное тепло заполнило тело, будто волна, нагретая солнышком.

– Да я как-то об этом не задумывалась… – заправила прядь от челки себе за ухо, не в силах остановить радость. – Мне кажется, что все цветы прекрасны…

Вот только лёгкая эйфория продлилась недолго. Я ж бывший майор, как-никак… Голова работает быстрее одурманенного сердца.

– Дио, ты же не из этого мира. Откуда у тебя деньги? – “романтический” настрой быстро спал, стоило мне задуматься об этом.

А демон молчал. Даже отвернулся, не смотря в мою сторону, и меня вдруг осенило:

– Ты их наколдовал, – не вопрос – утверждение. Дио лишь фыркнул на мои слова.

– Арестуешь меня теперь? – и возмущённо надулся, сложив губы бантиком. Но нет, на меня это не сработает. – И вообще, имею право! Деньги, которые есть у меня, в этой реальности действуют, значит проблем ни у кого не возникнет. Так что можешь не переживать, блюстительница порядка, в своем измерении я честно работаю, как и вы, чтобы получить зарплату, так что могу распоряжаться ей, как захочу! А теперь не нуди и нюхай цветочки! – и ткнул мне букетом прямо в лицо, заставив рассмеяться. Ох, не думала, что его так прорвет! Да и судя по раздражённому выражению лица, демон сам от себя подобного не ожидал. Видимо, денежный вопрос был для него крайне острым.

Ах, ну да. Достаточно только вспомнить премию, что так важна для него.

– Я тебе верю, – усмехнулась, отодвигая от себя тюльпаны.

В этот момент он казался обычным человеком, с такими же проблемами, как и у всех нас. Словно ему тоже нужно платить за коммуналку, погашать старый кредит и брать сверхурочные, чтобы накопить на желаемые расходы. А в купе с любовью к тюльпанам даже и не подумаешь, что он является демоном…

И снова перед глазами застыл мальчик, перепачканный кровью.

– Дио…

– А? – раздражённо буркнул брюнет, отряхивая мантию.

– А как ты стал демоном? – вряд ли он ответит. Особенно сейчас, при таком-то "паршивом" настроении. Но бесполезный вопрос поможет мне молчать намного дольше об увиденном.

А Дио вдруг остановился. Помолчал секунду, а после зловеще рассмеялся, оскалив белые зубы и распугав всех голубей в округе. В отличии от людей, они сразу почувствовали опасность, улетая от нее.

Да что там птицы. Мне и самой захотелось улететь.

– Стал? – он резко обернулся ко мне, смотря с издёвкой и неким превосходством, словно на глупого ребенка. Я невольно стиснула зубы. – Принцесса, не знаю, что ты там себе напридумывала, но о моей человечности можешь забыть. Я родилсямонстром, – глаза на мгновение сверкнули красным огнем, заставив вздрогнуть. – И то, что я к тебе хорошо отношусь, является исключением, но никак не правилом. Не забывайся. Я просто развлекаюсь.

Наваждение спало, а люди, проходившие мимо, так ничего и не заметили.

Я прикусила губу.

Родился монстром? Что ж, хорошо. Как скажешь. Я даже пытаться не буду раскрыть твои секреты.

Вот только ты не подозреваешь, что они сами лезут ко мне в голову…

## Глава 10. Псевдоврач

– ИЗЫДИ, ДЕМОН!!! – вскричала Мила с явно боевым настроем, направив свой вырвиглазный бластер прямо на демона.

Прежде, чем я могла что-либо сделать, святая вода мощным напором поразила лицо мужчины, намочив кудри, кофту, серьгу, но от соприкосновения со смуглой кожей испарилась. Небольшое облако пара, словно тучка, на мгновение застыло над кучерявой головой, придавая той ещё более несуразный вид. В сощуренных красных глазах буквально читалось: «Какого черта?».

Я еле сдержала смех.

– М-да, очень теплый прием, – поцокал Дио, отряхиваясь и высушивая одежду. Но будто бы мелкое поражение может остановить нашего судмедэксперта:

– Я СКАЗАЛА, ИЗЫДИ!!! – новая водяная атака была ещё мощнее: демон промок до нитки.

Клубы пара не причиняли ему никакого вреда, но погрузили мужское тело чуть ли не в туман, какой бывает, когда в бане льют воду на угли.

Не демон, а тучка ходячая! Так ещё и хмурая!

– Пха-ха-ха-ха! – не выдержала я, всё-таки рассмеявшись. Пыталась зажать рот рукой, но куда уж там! – Кажется, будет дождь. Вон, какая туча хмурая! Ха-ха-ха! – даже схватилась за живот, игнорируя угрожающий взгляд кровавых глаз. Дио был явно недоволен сложившимися обстоятельствами.

– Ах, так? – чуть ли не прорычал он. Выхватил из ослабевших от хихиканья рук Миланы водяной пистолет и…

– Эй! – обрызгал меня. Вот только от моего тела влага не испарялась, и теперь одежда неприятно прилипла к коже, пока с подбородка капала святая сила. Впервые была рада, что температуру воды я не ощущаю (вряд ли Мила нагревала ее, прежде чем использовать).

– Катюнь, не волнуйся. Ты так даже симпатичнее, – усмехнулся демон, сверкая клыками и окидывая взглядом мою промокшую насквозь фигуру.

Ну а там было на что посмотреть.

Вот дёрнул меня черт сменить свитер на белую рубашку! Но нет же! Постирать вещи с кладбища захотелось! Закон подлости в действии.

Хотя “пикантный” внешний вид меня мало волновал. Просто ткань липнет, и это неприятно.

– Развратник! – но на защиту моей чести, естественно, прибежала Мила, размахивая деревянным… крестом?

Отлично, у нее ещё и крест появился. Прям настоящий экзорцист.

Не знаю, сработала ли “священная” магия, но удар по голове, судя по тупому звуку и кряхтению демона, был достаточно сильным. И как она до него допрыгнула?

– А-а-а! Мелкая, ты чего творишь?! Совсем сдурела?! – зарычал Дионис, потирая ушибленный затылок.

– Я?! Мелкая?! – ну и естественно, Мила, как отбитый на всю голову человек (хотя отбитым сейчас был Дио), показушно… обиделась. Даже слезу пустила, артистка! – Да ты!… Ты!…

Всхлипнула и отвернулась. Ну и что, что перед ней демон, который и создал тех умертвий в ее морге? Будто бы ее это заботило!

«Мила, ну ты кадр!» – сделав серьезное выражение лица, я подошла к розововолосой девушке и обняла, “жалея”. Заодно пытаясь не прыснуть со смеху.

– Дио, как тебе не стыдно? Зачем невинного человека обижаешь? – строго посетовала я, качая головой.

“Оскорблённая невинность” фыркнула мне в грудь, скрывая проявления своей истинной натуры.

Да плевать с высокой колокольни она хотела на свой маленький рост (157, вроде бы?)! Никогда ее это не волновало, а несогласные сталкивались с “чудесным” Милиным характером, сотню раз жалея, что вообще подняли эту тему.

Милана – ещё та демоница, аферистка и вообще на голову больной человечек, с безграничной фантазией. Моя лучшая подруга, иными словами.

– То есть надо мной издеваться можно, а над вами – нет?! – тут даже Дио охренел. Бедняга. Ещё не знает, с кем связался.

– Он… Он… А мне ведь… СТРАШНА-А-А! – очень натурально заревела Милана, выпуская на волю весь свой актерский потенциал. Даже не краснеет!

– Эй! Я знаю, что вы обе врёте и просто сговорились! – пф. Ну знать-то ты знаешь, но попробуй докажи!

– Дио, это низко с твоей стороны. Знаешь ведь, что сильнее нас, и все равно так поступаешь. Я разочарована, – отвернулась, но боковым зрением уловила, как у демона начал дёргаться левый глаз.

– Аргх! Боже, за что ты так со мной?! – воскликнул Дио, подняв руки к небу.

А вот с этой фразы Мила поплыла. Не выдержала диссонанса в лице молящегося господу демона и рассмеялась. Всё. Накрылся наш спектакль.

Брюнет же победно усмехнулся, скрещивая руки на груди.

– Не поверишь: я только подумала об этом! – продолжая смеяться, сказала мне девушка. А вот мне веселиться разом расхотелось. – Только представила, как он у бога помощи просит, и на тебе! Ха-ха-ха! – черт, кажется, мы заигрались и совсем забыли, с кем имеем дело.

Твою систему…

– Что ж, а пока ты меня снова не облила “святой” водичкой, – Дио подошёл ближе, поправляя мантию, и протянул руку вперед. – Дионис Медичи. Демон разума.

– Ха-ха… Ой, – теперь остановилась Милана, в изумлении хлопая большими карими глазами. До нее дошло наконец, что мы наделали… И что только что наделал Дио… – А это ты… мои мысли?…

– Прочитал. Все верно, – он злобно оскалился, чувствуя вкус победы. – И также могу с лёгкостью прочитать все твои тайны и даже перепрограммировать твое сознание, подчинив себе. Так что, девочки, в следующий раз не злите меня. Я же знаю, какие вы умненькие, – уменьшительно-ласкательное обращение резало слух. Слишком хищным казался узкий зрачок на фоне слащавого голоса.

Даже Милана вздрогнула, опустив голову, как нашкодивший ребенок. Руки прижала к пышной груди, словно пытаясь защититься.

– Так-то лучше, – хмыкнул демон, расправив плечи.

– Ха… – выдохнула девушка и… улыбнулась, вскинув голову. – Как я и думала! Демон, всё-таки, оказался милашкой! Одобряю-одобряю!

– Чё? – от непонимания Дио забавно похлопал ресничками. В недоумении смотрел на нашего сияющего, аки солнышко, патологоанатома, убравшего святой крест в карман халата.

А Мила, мурлыча себе под нос какую-то песенку и легкомысленно крутя на пальце связку ключей, чуть ли не вприпрыжку пошла открывать тайную комнату. Из-за которой мы, кстати, и пришли сюда.

Я усмехнулась.

– Катюнь, у тебя все друзья странные? – вроде вопрос, но больше похоже на утверждение. Видимо, стремительная смена настроения Миланы немного обескуражила демона. Впрочем, как и многих, кто сталкивался с девушкой впервые.

Ох, помню нашу первую встречу… Я застала ее плачущей в подсобке из-за сбитого на дороге голубя и первым делом подумала, что она – чересчур разнеженная кисейная барышня, не способная выполнять свою работу. А потом увидела, как загораются глаза цвета крепкого кофе, стоило мне сказать про новый труп… Без жалости, даже с каким-то безумным удовольствием, она провела вскрытие при мне. Любовно стучала ноготками в перчатке по колбочкам, собирая материал на анализы. Я даже ужаснулась ее рвению. Ведь птичек девушке всегда было жалко, а вот людей – нет.

«Мне просто нравятся мертвые! С ними приятнее иметь дело, чем с живыми. Да и наблюдать, как человечество умирает безумно приятно! Хи-хи,»– миленько смеялся самый очаровательный интерн в морге, бросая в дрожь весь наш отдел. А он, преимущественно, состоял из крепких мужчин, повидавших многое.

Честно, если не демоны, то этот мир захватит и уничтожит Милана.

Впрочем, на этой почве мы и сдружились: как две женщины, что приводили остальных людей в ужас. И пусть тогда я все ещё была лейтенантом, но уже успела обзавестись репутацией бесчувственной Снежной Королевы, что даже на смерть ребенка не реагирует горем.

И только Мила видела сквозь толстый слой льда во мне человека. Живого человека, как и я в ней.

«Мертвые не могут соврать. Именно поэтому ты мне так нравишься,» – улыбнулась гречанка, угощая меня очередной порцией кофе в своей подсобке.

«Я так сильно похожа на мертвую?» – усмехнулась я тогда, чувствуя немного терпкий, но бодрящий вкус любимого напитка.

«И это тоже, – Мила поставила чашку на стол и улыбнулась, подперев щеки ладонями. – Ты честная, но при этом все, связанное с тобой лично, скрываешь внутри. Пока тебя не разрежешь – правду не узнаешь. Надеюсь, ты как можно дольше будешь для меня загадкой,»– и на этом пожелании долгих лет жизни, я вернулась в реальность.

– Мои друзья не странные, Дио, – я покачала головой, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Мои друзья откровенно ёб***ые.

– НЕ МАТЕРИСЬ! – крикнула мне Милана, открывая секретную комнату. Я улыбнулась ее самой частой реплике. Помню, количество повторов однажды дошло до абсурда, когда мы работали над делом вместе с Гризловым. А Гарик вообще не привык себя сдерживать, в отличии от меня.

Но улыбка на моем лице продержалась недолго.

Не постучав, главную дверь бесцеремонно открыли. Чуть ли не оторвали с ручкой, морщась от запаха и с отвращением осматривая множество тел под простынями.

Я нахмурилась.

«Это не наши,» – прошептало сознание очевидный факт.

Наши бы никогда не завалились в морг в столь строгих, дорогих костюмах, как эти пятеро, и уж точно бы не брезговали находиться здесь. На момент показалось, что истинное омерзение они испытывают не к мертвецам, а к нам с Дио.

Не знаю, как, но я ощутила, что мужчина рядом со мной напрягся, хотя вид у него был по-обычному пренебрежительно-расслабленный. Но это не помешало ему выйти вперёд, загораживая меня своей широкой спиной.

Удивительно, но от его жеста мне стало спокойнее.

– Судя по вашим лицам, день у вас не очень хороший, так что добра желать не буду. Чем могу помочь? – нагло начал Дионис, сбивая спесь на лице главного.

Коротко-стриженный, темноволосый мужчина сжал квадратную челюсть с небольшой растительностью на подбородке, пытаясь высокомерным взглядом просверлить в Дио дырку. Но нет. Не вышло, как бы тот не пытался.

– Судя по вашему… кхм… наряду, – глубокий голос, казалось, был тщательно отрепетирован и проработан вместе с лучшими вокалистами, а на ровные зубы потратился не один миллион, – конкретно вы нам помочь не сможете. Лучше уходите и не задерживайте нас. Мы прибыли по важному делу.

Ага. Вот оно что.

Думаю, это люди из правительства, которые пришли за “необычными” трупами. Но разве они не должны были приехать позже?

А мужчина в костюме поправил черный наушник, пытаясь обойти демона. Не тут-то было.

– Извините, что не в смокинге встречаю столь важных шишек! Однако, если хотите посмотреть на тела, то вам придетсясотрудничать со мной, – тонкие губы скривились, а между редких бровей пролегла морщинка от слов брюнета. Я же поразилась, как быстро демон адаптировался к ситуации даже без помощи магии. Думаю, он специально не применял ее, понимая, что люди перед ним не так просты.

Кто знает, на что они способны.

– По нашим сведениям, встречать нас должна была Милана Триандафилиди. Вы не очень-то на нее похожи, – не договаривает. Если бы Миле сообщили, что ей придется проводить экскурс этим ребятам, она бы не тратила время на бездумное веселье.

– Триандафилиди сейчас открывает помещение, – он махнул в сторону офигевшей Милы, которая тоже невольно стала зрителем странной картины. И судя по вытянувшемуся лицу, гостей она точно не ожидала. – А я – Медичи Дионис Станиславович. Здешний судмедэксперт. Будем знакомы, – даже так? Дио, ты удивителен в своей лжи. Я бы поверила, если бы не знала всей правды.

Но почемуСтаниславович?

– О вас не было информации в докладе, – кажется, неприязнь к демону прочно закрепилась за главарем “важных людей”.

Удивительно, но все остальные молчали, словно и вовсе не имели права на голос. Лишь оглядывались по сторонам, осматривая помещение. Один из них – шатен в очках – наткнулся глазами на меня и в изумлении вскинул брови. Пихнул своего соседа в бок и подбородком указал в мою сторону. Количество удивлённых глаз увеличилось вдвое.

Что это с ними? Женщин никогда не видели?

– Значит ваши докладчики хреново работают, – чуть ли не выплюнул Дионис, смотря на мужчину из правительства, как на говно. – Может представитесь? Я не пущу на свою территорию кого попало, – он недовольно скрестил руки на груди, а я скрыла свое изумление.

Вау, да его актерской игре даже Мила позавидует! И хорошо он придумал. А то я уже боялась, что придется снова поступать “не по-правильному”. Защиты следователя у меня ведь больше нет.

А если Дио сам будет “осматривать” трупы, то у нас есть шанс выведать информацию о сектантах, не попавшись. Точнее, минимизировав плохие последствия. Отлично.

Главное потом Милу защитить, когда раскроют наш спектакль. Но с этим разберусь.

– Корозин Александр Владимирович. Майор ФСБ по раскрытию «особых» дел, – он достал из внутреннего кармана пиджака служебное удостоверение синего цвета и красивым движением раскрыл его. За ним повторили и все остальные. Как много понтов. – И раз уж мы познакомились, я бы попросил вашу девушку выйти.

Ха… Что ж, это было ожидаемо. Но нет. Я никуда не уйду.

Дио криво усмехнулся.

– Катерина, поздравляю! Ты теперь моя девушка! – с издевательской улыбкой проговорил демон.

– Вы ошибаетесь, – я вышла из-за спины Диониса, невольно положив руку на его плечо. И хоть совсем не так изящно, но достала из барсетки тонкую красную книжечку, которую ещё не успела отдать. – Майор следственного комитета – Агапова Екатерина Эдуардовна, – но Корозина, кажется, не волновало мое звание. Он смотрел на полупрозрачную от воды рубашку, неприятно облепившую светло-голубой бюстгальтер. Ах, вот оно что… Видимо, те странные взгляды от остальных парней были из-за него же. Тц. Совсем зелёные, что ли? – Мои глаза выше, – холодно бросила я, заставив молодых ребят вздрогнуть. Главный же лишь откашлялся, отводя взгляд.

– Кхм… Майор, да? – он честно пытался поднять глаза, но они все равно продолжали периодически падать вниз, вызывая у меня раздражение. Я не Мила с ее четверкой, так чего он там высматривает? – Простите, но это дело поручили нам. Боюсь, вам нечего здесь делать.

Еще чего.

– Ошибаетесь. Я пришла в качестве свидетеля и пострадавшей, дабы помочь следствию, – смягчившийся голос Александра нервировал. Оказывается, каким вежливым можно стать, если смотришь на женскую грудь!

– Хорошо… Хорошо… Тогда вы нам совсем не помешаете. Но, – он указал мозолистым пальцем на меня, – почему вы мокрая?

Серые глаза мужчины на мгновение переместились за мою спину, где по прежнему стоял Дио с водяным пистолетом. Ах, точно… Представляю, какие выводы они могли сделать.

– Проверяли оружие против мертвецов. Случайно задели Катерину, – вклинился в разговор Дио, беря меня за руку и разворачивая к себе. Только сейчас заметила, как сильно нахмурились широкие брови. На острой линии скул заходили желваки. Если раньше его взгляд был наплевательским, то сейчас мужчина казался действительно злым. – А не то, что напридумывали ваши похабные умы.

– Оружие? – ух ты. Наконец голос подал не только Александр, но и кто-то другой из его команды (тот шатен в очках). Но, видимо, без разрешения болтать запрещено, ведь на парня посмотрели осуждающе.

– Да. Нам же нужно было как-то их сдерживать до вашего прихода, – демон вручил мне неоновый бластер и снял с себя черную мантию. Остался только в бордовой водолазке, плотно обтягивающей его совсем не маленькие мышцы. Но, как оказалось, целью Дио было не покрасоваться перед ФСБшниками, а “защитить” меня от лишних взглядов. Вау, как галантно. – Надень.

– Спасибо, – кивнула я в ответ, вдевая руку в черный рукав. Одежда была большевата, но достаточно комфортная, чтобы скрыть намокшее тело и, в случае опасности, быстро достать пистолет.

Однако я удивилась, почувствовав не только приятный запах терпкого мужского парфюма, но и… тепло, исходящее от ткани. На мгновение захотелось закутаться в мягкую накидку, чтобы ещё больше ощутить приятное покалывание на коже. Оказывается, мне до этого было так холодно…

Но собственное желание проигнорировала. Здесь явно не лучшее место для проявления эмоций.

– Милана! – позвал девушку Дио, поворачиваясь в ее сторону.

– Да! – а она впервые, со входа людей в костюмах, оживилась, провернув ключ в последний раз.

– Подготовь инструменты для вскрытия и покажи нашим “глубоко-уважаемым” людям трупы. Я переоденусь и присоединюсь к вам. Без бластера в комнату не входить! – тоном истинного начальника скомандовал мужчина.

– Хорошо, Дионис Станиславович! – девушка сразу припустила к столику на колесиках, собирая нужные инструменты. Ого, да они спелись. Два превосходных актера.

– Вы будете их вскрывать при нас? Разве вы не должны были сделать это раньше? – майор ФСБ сглотнул. Кажется, перспектива наблюдать за расчленением живых мертвецов его не прельщала.

– По протоколу, который нам выдали, – донёсся голос из подсобки, где Дио намыливал руки до локтей, заранее сняв кольца, – мы не могли провести вскрытие из-за опасности для собственных жизней. Но в вашем присутствии нам, обычным смертным, ничего не грозит. Верно? – усмехнулся “обычный смертный” выходя в медицинском халате и с опущенной маской на подбородке.

Прям настоящий врач. Если бы не знала правды, поверила бы безусловно.

– Конечно, – главарь стиснул зубы, отворачиваясь. – Давайте не будем тянуть резину и приступим уже к делу, – и нарочито смело двинулся в сторону двери с секретом, где уже ожидала Мила с передвижным столиком.

Я была рядом, поэтому первой открыла дверь и вошла в помещение, угрожающе проведя линию игрушечным пистолетом. Святая вода забулькала в резерве.

Никто не двигался. Трупы как были под простынями, так там и остались. Только, с момента нашей последней встречи, некоторые из них поменяли позы. И это выглядело жутко.

Чисто. Я кивнула, позволяя остальным войти следом. Хотя, судя по недовольным взглядам, мужчины не оценили моей инициативы. Но мне было все равно.

Дамы вперёд, разве не так?

– Катерина, все мы знаем, что ты смелая, но, пожалуйста, держись подальше от трупов, – а это был Дио, вошедший вслед за нами. Он поравнялся со мной и клыкасто улыбнулся. Да, клыки у него большие даже в обычной форме, что уж говорить про демоническую. – Все же, они, как и наши “дорогие друзья”, – он кивнул в сторону мужчин, – чересчур остро реагируют на твою очаровательную задницу.

– Приму за комплимент, – усмехнулась я, закидывая бластер на плечо и остановившись в метре от первого трупа.

– Это он и был, – в своей привычной манере отозвался мужчина, скидывая простынь с мумии.

Кому-то из присутствующих стало плохо, и он в спешке отвернулся, сдерживая рвотный позыв. Я же лишь удрученно вздохнула, по отверстиям от пуль узнав вчерашнего сектанта.

Вот везёт же мне на тебя.

– Особо-чувствительных попрошу покинуть помещение. Загадите мне пол – сами отмывать будете, – с пренебрежением отозвался демон, надевая фартук и перчатки. Закрыл маской нос.

Мила покорно стояла рядышком, еле сдерживая улыбку. Кажется, не одна я была в предвкушении. Все же, игра игрой, но Дио действительно собирался проводить аутопсию и даже бровью не повел. Каждое движение при подготовке было уверенным и выверенным, словно подобное он проделывал не раз.

А что, если Дио раньше был врачом?

Занятная мысль. Но сейчас стоит сосредоточиться на трупе. Если же прочитать остаточные воспоминания не получится, нужно хотя бы изучить имеющийся материал.

– Как можете заметить, – начал “судмедэксперт” проводя кончиками пальцев по тонкой коричневой коже, – произошла мумификация тела вследствие полного обезвоживания организма. Однако глаза остались на месте, хоть и с более выраженными пятнами Лярше, что говорит нам о том, что обезвоживание, по каким-то причинам, произошло мгновенно, – он указал на нечто, похожее на жёлтый изюм, в глазницах, и от “прекрасного” зрелища блондинистому парню вновь поплохело. – Но это даже плюс. В отличии от сгнившей, на подобной коже прекрасно сохраняются особые приметы. Смотрите, – мужчина смело взял костлявую руку и указал пальцем в перчатке на запястье со светлыми полосками. – Хорошо видны небольшие вертикальные шрамы по линиям вен и горизонтальные на ладонях. Возможно, так они приносили свою кровь в жертву. Выше есть небольшая татуировка в виде пентаграммы с розой внутри, по которой, впоследствии, его можно опознать. А вот правая рука в более плачевном состоянии, как и плечевые суставы, – продемонстрировал ладонь, в которой остались следы от моих пуль. – Между средним и безымянным пальцем имеется большая трещина, как от взрыва, с пулей внутри. Судя по черным остаткам вокруг (для недогадливых, это – кровь), рана была получена перед смертью. Чем, выясним после экспертизы. Мила, пинцет, – и взяв протянутый пинцет из рук девушки, ловко достал использованную пулю, чтобы со звоном опустить ее на поднос.

– Экспертиза не потребуется, – встряла я. – Это пуля от АК-74 калибром 5,45.

– Вы в этом так уверены, Екатерина? – с лёгкой насмешкой уточнил майор Корозин. Он меня что, пытается обесценить? Какая глупость. Причем совсем неуместная.

– Конечно, – кивнула я, скрещивая руки на груди. – Конкретно в этого сектанта стреляла я. Так что могу вас заверить, это был АК-74 РМО, если точнее, – серые глаза округлились в удивлении, ведь для настолько точных выстрелов нужно быть мастером на грани гениальности. А Дио усмехнулся, помотав кудрявой головой.

– Катери-и-ина-а-а, ты просто нечто! Меньшего от тебя и не ожидал, – растягивая слова, похвалил меня мужчина, заставив коротко улыбнуться. Не знаю, как он это делает, но его комплименты мне приятны. – И раз уж ты подала голос, то подойди ближе, пожалуйста.

Смело сделала пару шагов вперед, поравнявшись с демоном, и уловила короткое движение тонких, раненых пальцев. Сейчас начнется.

– Ж… ЖЕРТВА!!! – кряхтя и надрывая обезвоженные связки, прорычала мумия, пытаясь встать и схватить меня.

Кто-то из ФСБшников нецензурно выругался, явно испугавшись и отскочив назад, но для меня это был уже пройденный этап. Быстро и спокойно выстрелила тонкой струёй из бластера, услышав в ответ шипение испаряющейся воды и хриплый крик боли.

– Почему он реагирует на вас? – ого. А командир оказался не промах. Остался на месте и даже немного выступил вперёд, словно был готов атаковать.

– Кажется, я случайно стала жертвой их ритуала, когда получила пулю в лоб, – отозвалась я, продемонстрировав небольшой розовый шрам на лбу. Он ещё не полностью зажил, поэтому до сих пор оставался твердым.

– Вы попали под пулю каких-то любителей? Какая глупость для майора, – и снова высокомерная усмешка. Нет, мне не показалось: он действительно хочет меня унизить.

Впрочем, учитывая то, как его взгляд периодически скользит по моей фигуре, видимо, я ему понравилась. А у многих мужчин есть странная привычка – унижать понравившихся им дам.

Ненавижу.

Мила нахмурилась, сжимая кулаки и прикусив влажную губу, а Дио уже открыл рот для очередного язвительного высказывания, но я была первой:

– Не припомню, чтобы спрашивала вашего мнения, – глазами бросила в мужчину ледяную молнию и жёстко усмехнулась, заметив его невольный вздрог. Да, взгляд у меня тяжёлый. Вамне по зубам. От того и злитесь, отвлекая нас от работы. – Судя по вашим распросам, вы даже не удосужились как следует подготовиться к делу, а ваши люди явно слабы духом, раз не переносят запаха и вида мертвых. В пору задуматься, стоит ли называть вас профессионалами. Кажется, сверху прислали не тех.

– Слушай сюда, девчонка, – сжав дорогие зубы, майор подошёл ближе, пытаясь угрожающе нависнуть и задавить авторитетом. Забавно, ведь ростом он был ниже меня. – Держи свой острый язычок за зубами. Если я позволил тебе остаться, это не значит, что я позволю тебе оскорблять моих ребят. За них я готов…

– Умереть? – закончила я, делая шаг вперёд. Напряжение между нами росло. – Вот именно. Я тоже за своих подчинённых готова пожертвовать жизнью, если потребуется, и ни капельки не пожалею об этом. Пуля, под которую я “попала” предназначалась одному из них. Так что вамстоит тщательнее следить за собственными словами, майор, а не пытаться выставить меня в плохом свете.

Ткнула пальцем в дорогой костюм, сохраняя зрительный контакт между нами. Минута напряжённого молчания продолжилась бы (никто из нас не хотел уступать), если бы не Дио:

– Все, господа майоры, хорош мериться яйцами. У нас есть дела поважнее, – и взял меня за локоть, разворачивая к себе. – Сейчас тело вскрывать будем.

– Н… Н-не надо… – вдруг жалобно прокряхтел труп, повернув к нам голову. – П-пожалуйста…

– Извини, но придется, – под изумленными взглядами, демон похлопал мумию по черепу с редкими волосами. Из-за отсутствия влаги и стянутой кожи, большинство волос выпало, а оставшиеся сыпались от любого прикосновения.

– Ты чувствуешь боль? – невольно спросила я, вспомнив его реакцию на святую воду.

– Д-да… – ещё более отчаянно закряхтел он. – Я… кх… все ч-чувствую…

Я прикусила губу, внутренне жалея беднягу. Сейчас, полумертвый, он казался слишком беззащитным перед нами. Проводить вскрытие – это все равно что обречь бедолагу на жестокую пытку. Но нет, Катя. Он сам выбрал этот путь. И он, как и другие сатанисты, сделал слишком много дерьма, чтобы так просто помиловать его.

Пусть это будет наказанием.

– Даже если так, я не могу тебе сделать анестезию или наркоз. У тебя нет крови, и ты не дышишь. Очень странно, что ты можешь ощущать боль. Говорить, двигаться, здраво мыслить. Нам тем более нужно провести обследование, – безразлично отозвался Дионис, положив полотенце на лицо мертвого парня. Испуганные сухие глаза скрылись под белой тканью. – Мила, скальпель.

– Возможно, дело не в теле. Это темная магия, – подал голос шатен, поправляя очки. Он единственный, вместе с майором, не испугался двигающегося трупа.

Дио остановился, уже коснувшись острым лезвием тонкой кожи. Раздражённо уставился на паренька. Буквально говорил: «Да ладно? А то мы не заметили?».

– Нет-нет, Дионис Станиславович, вы меня не так поняли! Я не хотел ставить ваши знания под сомнение! Просто темная магия выступает в виде крови и воздуха для таких, как он. Только ее, чаще всего, не видят "обычные" люди. Если ее убрать, то нежить станет простым трупом!

– О-о-о, – Дио усмехнулся, уже с интересом разглядывая молодого парня. – А ты, значит, ее видишь?

– Да. Я специализируюсь на магии, – и снова поправил очки, заставив меня нервно сглотнуть.

Если он видит темную магию вокруг трупов, то почему все ещё не понял, что перед ним демон?

Или же понял и ждёт подкрепления?

– Занимательное зрелище, – улыбнулся Дио, махнув шатену рукой. – Идём сюда: помогать будешь. Как тебя звать?

– Лейтенант ФСБ – Моров Виктор Геннадьевич. Можно просто Виктор, – парень в костюме радостно улыбнулся, чувствуя себя полезным. А вот я усилием подавила удивление.

Опасно. Но, несмотря на риски, я решила довериться Дио. Он знает, что делает.

Наверно.

Снова взглянула на труп. Костлявые руки по-живому дрожали от страха, а потом вовсе сжались в кулаки, когда острый пинцет остановился на макушке.

– Если он разумен, то может устроим допрос? – сжалилась я, выдохнув. Да уж, Катя, слабеешь. Ты слишком мягкосердечная. Оказывается, и у тебя есть пределы.

– Вы дадите мне работать или нет?! – теперь раздраженный взгляд шоколадных глаз смотрел в мою сторону. Смотрел, как на предателя, что рушит его планы.

Где-то сбоку прыснула в кулак Мила. А я поджала губы.

Да, Дио, я понимаю! Прекрасно понимаю, что ты хотел сделать! Если сейчас извлечь мозг, то, после ухода ФСБшников, можно будет посмотреть воспоминания сатаниста. Но я не могу! Это!...

Старые шрамы заболели, словно их снова натирала жесткая нить.

Прости, Дио…

А Дионис, увидев вину в моих глазах, выразительно прищурился, коротко кивнув головой. Словно готов был прибить, но что-то для себя понял.

Вот только слово – не воробей. И мое предложение уже все услышали.

– Действительно, хорошая идея. Виктор, следи за ним, – согласился Александр, отодвигая меня немного в сторону и вставая рядом со своим подчинённым. – Меня зовут Корозин Александр Владимирович. Если вы будете помогать следствию, то боли вам не причинят.

Мумия перестала дрожать, но молчала. Лишь с хрустом повернула голову, словно пытаясь разглядеть наши фигуры за махровой тканью. Сжала кулаки и вновь затряслась.

Корозин спокойно ждал, не оказывая давления, чем вызвал у меня легкое уважение. Ага, допрос проводит не впервые. Уже радует.

– В-вы… можете… кх… уб-бить меня?... Я… кх… не хочу… оставаться в… в сознании… – подобного вопроса не ожидал никто, но майор утвердительно кивнул.

– Виктор? – обратился к шатену.

– Да, смогу, – отозвался он, а скрюченные руки мертвеца расслабились.

Дио же скривился, как тогда, на кладбище, когда ему пришлось отплевываться от гнили из-за мозга мертвого. Видимо, демон предполагал подобный исход событий. И не сказать, что его это радовало.

Прости, Дио. Я оплошала.

– Можешь представиться, для начала? – в выверенном тоне Александра не было угрозы. Наоборот, некая едва-уловимая мягкость, что располагала к себе.

– Антон, – с трудом выдохнул труп.

А я боковым зрением уловила короткое движение других мумий, как и четвертый рыжик за моей спиной. Кажется, он подумал о том же, о чем и я. Встал рядом, достав пистолет из кобуры.

Легко догадаться, что остальные будут недовольны предательством “Антона”. Они могут попытаться что-нибудь сделать.

– А фамилия? – труп скривился в лице, из-за чего полотенце немного съехало, открыв вид на жёлтый глаз.

– Бутылкин. Она… кх… при-придуманная, – я резко обернулась в сторону умертвия.

Голова безбожно заболела. Сердце ускорило свой безумный ритм, словно я задыхалась в агонии. И пока окружающие косились на меня с непониманием, я вспомнила…

Антон Бутылкин – мальчик, который чуть ли не с рождения жил в нашем приюте. У него не было своей фамилии, как и документов. Ведь, судя по слухам, он родился в семье заядлых алкоголиков и появился на свет не в больнице, а на грязном диване. Его “мать”, слыша, как орет голодный ребенок, выкинула его на улицу, прямо в снег. Естественно, Антона нашли другие люди и позвонили в органы опеки… Так Тоха оказался в нашем приюте, а после связался с плохой компанией в лице Димы.

И вместе с ним пытался утопить меня в болоте…

– Ты из «Солнечной поляны»? – мумия остро отреагировала на название приюта, вздрогнув всем телом. Словно его ударили хлыстом. А майор Корозин с вопросом уставился на меня.

– От… кх… Откуда вы знаете?… – прохрипел Тоха, а моя голова заболела ещё сильнее. Сознание отказывалось принимать факт, что тот самый хулиган стал сектантом, а после превратился в нежить… Нет, Антон был тем ещё кретином, но на подобное не способен! Если только его не заставили.

– Катя Агапова. Меня ещё «ведьмой» звали, помнишь? – и стоило мне произнести эти слова, как, неожиданно для всех, мумия вскочила, вцепившись тонкими пальцами в мои плечи. Сжимала настолько сильно, словно боялась потерять. Словно я сбегу, если он перестанет меня держать. Словно я его последний шанс на спасение в этом жестоком мире.

Сухое тело Антона затряслось. Жёлтые глаза будто хотели наполниться слезами, если бы у организма была такая возможность.

Мила испуганно охнула, Дио удобнее перехватил скальпель, а люди майора, увидев в этом атаку со стороны нежити, направили на него свое оружие. Лишь Александр был спокоен, также, как и я. И именно он приказал своим остановиться.

– К-катя! К-катя, это… кх… ты!!! – срывающимся на крик голосом с трудом начал Антон. – Ты… ты выросла. Тебя не… не узнать! П-прости! Прости! Я… кх… Я столько… кх… столько зла тебе причинил! – казалось, он вот-вот заплачет. И в какой-то момент мне даже захотелось утешить мертвое, безобразное тело, в котором я узнавала не самого лучшего парня из детдома. Но он так раскаивался, что у меня сердце обливалась кровью. Хотелось прижать кости, обтянутые коричневой кожей, к груди, погладить лысеющий череп и утереть несуществующие слезы с жухлых глаз.

Но нет. Я лишь сцепила зубы и взяла парня за несуразные плечи в попытке его успокоить.

– Антон, соберись! Как ты стал сектантом? Да, ты много дерьма сделал, но не настолько! – коричневое тело затряслось с новой силой. Запахло истерикой.

– М-меня… – прохрипел он чуть слышно, опуская голову, словно сам не мог поверить в жестокую правду. А после… – МЕНЯ ПРОДАЛИ! ПРОДАЛИ! ПРОДАЛИ! – чудовищный рев отразился эхом от серых стен, сотрясая воздух. А Антон все повторял злополучное слово, будто проклятье, отпечатавшееся на его теле.

Я напрягла мышцы. Пыталась хоть как-нибудь сдержать бурлящие в себе эмоции, пусть они ужасом отразились в моих глазах. Но лишь на мгновение.

Продали?… Нет, не может быть! Это слишком, даже для такого, как он! Кто мог его продать и зачем?!

– Кто?

– ДИМА! – выкрикнул он мне в лицо, невольно клацнув белыми зубами прямо перед носом. От этого движения тонкая кожа на его щеке треснула, уродуя и без того чудовищный лик и заставив беднягу взреветь от боли. – ОН ОБМАНУЛ НАС! ОН ОБЕЩАЛ ПОМОЧЬ, А САМ ПРОДАЛ!!! ОН ПРОДАЛ МНОГИХ ИЗ НАС ИМ!!!

Я задержала дыхание. До предела сжала челюсть, чувствуя, как гнев разрывает меня изнутри, заставляя нутро пылать адским пламенем.

Дима!… ДИМА! Сукин сын! Неужели ему было мало сломанных душ в приюте?! Он решил на них заработать?! Так ещё и таким мерзким способом?!

УБЬЮ! ТОЧНО УБЬЮ!!!

– Н-не смей… – донеслось кряхтение с другой кушетки, прерывая мою секундную тираду. Хруста костей, как и движущихся конечностей, стало больше, что насторожило нас всех.

Дио снял фартук и сосредоточил хмурый взор на остальных мумиях, словно пытался их незаметно контролировать. Но проявлять силу при людях майора было слишком рискованно. Могут раскрыть. И эта показная беспомощность явно бесила демона.

– Тоха, с Димой я разберусь: он получит по заслугам. Но у нас мало времени, – я сильнее сжала тонкую кожу на плечах, царапая ладони о проступающие кости. Взглядом указала Миле на водяной пистолет. Она поняла все без слов и быстро схватила бластер, направляя его на остальных мертвецов. – Где находится убежище сектантов и остался ли ещё кто-то в живых?

– Предатель… – послышался более низкий устрашающий хрип.

– В… в метро! Под Удельной… кх… есть тайный город!

– ЗАТКНИСЬ!!! – прорычал другой сектант, вставая с места. Его неестественные движения пугали, но ещё больше пугала скорость, с которой он это делал. Мила быстро нажала на курок, обливая нежить святой водой. Она причинила ему много боли, но не остановила. Наоборот, лишь ускорила.

– Ос-ос-остался глава! Только он! – уже тараторил Антон, со страхом оборачиваясь на “ожившего” сатаниста.

– Мила, назад! – приказала я, как и все, наблюдая за ходячим мертвецом. Здесь все смогут противостоять ему, но Милана будет слабым звеном и может пострадать. Ей лучше уйти.

– К-катя! – костлявые руки схватили меня за щеки и повернули лицом к своему хозяину, словно следующие слова были самыми важными. Словно я не должна ничего пропустить: – У него твое лицо! Он хранит твое лицо! Ты стала жертвой не…

– ЗАТКНИСЬ, ПРЕДАТЕЛЬ!!! – вместе с чудовищным ревом наружу стрелой выскользнула тьма. Врезалась в Антона и мраком заполнила все помещение.

Я поморщилась, закрыв лицо рукой, слишком отчётливо чувствуя мерзкий запах гари. Одна лампочка на потолке перегорела и со звоном взорвалась, осыпая нас горячими осколками.

Мы и подумать не могли, что бывшие сектанты смогут управлять темной магией. По крайней мере, все люди были встревожены.

А тело Антона затрясло, как при приступе. Глаза окончательно высохли, противной, мертвой субстанцией падая вниз. Черный вихрь обуял его тело, заставляя парня кричать. От противного визга мне заложило уши, а голова вновь заболела, разрываясь на части вместе с телом парня.

Он рассыпался на глазах. Пеплом пачкал мои щеки и все вокруг себя. Окончательно умирал.

Нет. Поглощался тьмой!

Дио кинулся в мою сторону, перед этим оттолкнув Милану назад. Вместе с ним рванул и Виктор, выставив руку и прошептав что-то себе под нос.

Голубое сияние пролетело между мной и облаком тьмы, заставляя упасть, но Александр, стоящий рядом, успел подхватить меня.

– Уводи врачей и сама прячься. Твое оружие здесь не поможет, – приказной тон не терпел возражений. Я кивнула, понимая, что нужно обеспечить защиту подруге, но остальное уже решу сама.

– Мила! Дио! В подсобку! – крикнула я, быстро беря подругу за руку и убегая прочь. Демон, естественно, остался стоять на месте, игнорируя мою просьбу. Лишь спокойно надевал кольца на свободные от перчаток пальцы.

– Ты что, оглох?! Вон отсюда! – гаркнул на него пятый – загорелый мужчина восточной внешности – заряжая необычное оружие. Но Дионис лишь хмыкнул, окинув лейтенанта высокомерным взглядом.

– Ещё чего, – выплюнул он, разминая плечи. – На моей практике и не такое бывало. Живыми мертвецами меня не испугаешь.

И когда первая мумия попыталась напасть, Дио резко ударил тяжелым кулаком в челюсть, посылая в сухую голову множество красных искр.

Это было последнее, что я увидела, прежде чем захлопнула за собой дверь.

## Глава 11. Убийца братьев

– Каков план? – я усмехнулась Милиному вопросу. Она слишком хорошо меня знает.

Сняла с плеч мужскую мантию и обернулась:

– Нужно помочь. Их всего шестеро, включая Дио, а мертвецов более 50.

– 64, – уточнила Милана, поудобнее перехватывая бластер. В кофейных глазах совсем не было страха. Наоборот, девушка рвалась в бой.

– Тем более, – кивнула я, потирая подбородок. – Сколько святой воды мы имеем?

– 38 литров, – на мой удивленный взгляд, девушка лишь пожала плечами: – Остатки с прошлых смен.

– Отлично. Достань и перелей в два ведра, – я кивнула собственным мыслям, беря из дальнего угла подсобки швабру. Металлическая рукоятка была прочнее и легче деревянной, да и, к тому же, не могла оставить заноз на ладонях при активном использовании. Идеально.

– Дай угадаю: ты не полы святой водой будешь мыть, – я улыбнулась, видя предвкушение в ее глазах.

– Использую, как оружие. Александр сказал, что мой пистолет с мертвецами не справится. А вот про швабру ничего не говорил, – я покрутила в руках импровизированный шест, привыкая к его форме и весу.

Двигающуюся часть швабры отсоединила за ненадобностью. Зато взяла старые, серые тряпки и окунула их в священную воду, после чего бечевкой, найденной на одной из полок, крепко привязала к концам железной палки. Получилось довольно надёжно. Надеюсь, сильно скользить не будет.

Но очень жаль, что я не смогу задействовать глок. Было бы намного удобнее отстреливаться от умертвий издалека, чем пытаться победить их в ближнем бою. Но почему пистолет не поможет? Утром он прекрасно справлялся со своей работой, уничтожая противников… Так почему же сейчас бесполезен?

Ладно, у меня все равно не так много патронов в магазине. Использую в крайнем случае.

– Ага! Ты на передовой, а я буду прикрывать твою спину! – восторженно подпрыгнула Мила, тряхнув неоновым бластером, пока я снимала барсетку и кобуру с пояса. Боюсь, мой пистолет может не пережить дальнейших манипуляций.

– В какой-то степени, – я собрала волосы в тугой низкий пучок, чтоб они не лезли во время боя. – Из подсобки не выходишь. Дверь всегда запираешь на ключ, чтобы никто не пробрался к тебе. При команде: «Мила, вода!» – быстро открываешь дверь и выливаешь на меня воду. После снова прячешься.

– Что?! Катя, она же ледяная! Зачем?! – и пока Мила недоумевала, я взяла ведро, рассчитанное на пять литров, и, выдохнув, вылила на голову половину.

Гречанка быстро отступила, поежившись, чувствуя на своей коже ледяные капли. Но я температуры совсем не ощущала, что являлось плюсом в моем положении. Одежда, как и волосы, промокла насквозь, противно облепив фигуру.

– Это защита. Если кто-то из мумий меня заденет – ему не поздоровится. Тащи ещё ведро с водой. Я возьму его с собой. И при команде: «Мила, ведро!» – тебе нужно будет заменить его на полное, понятно? – девушка кивнула, но в ее глазах на мгновение проскользнула грусть. Закусив щеку изнутри, я положила мокрую ладонь на маленькое плечо в белом халате, пытаясь подбодрить: – Мила, все будет хорошо. Мы выстоим.

– Тебе будет больно, – я вздрогнула от ее проницательного взгляда, чувствуя, как что-то неприятное перевернулось в груди. Тошнота подкатила к горлу.

– Ты же знаешь, я привыкла к ранениям, – усмехнулась, похлопав по плечу, и развернулась, словно пыталась сбежать от ее дальнейших слов. Слишком метких и острых.

– Я не про это, – она аккуратно взяла меня за рукав мокрой рубашки, останавливая. – Тебе придется убивать тех, кто рос с тобой в приюте. Я же вижу, что тебе больно, Кать… – голова загудела в очередном приступе, отзываясь агонией на жестокие слова. Я с силой закусила губу, не давая даже малейшего шанса соленым слезам выйти наружу.

Больно? Больно ли мне?!

ХА! Мягко сказано! Да я готова прямо сейчас разреветься от несправедливости и жестокости этого мира!

Те, кого я знала, те, кто стал мне, хоть и не дружной, но семьёй, превращены в монстров из-за алчности одного ублюдка! И сейчас, если я хочу защитить хотя бы живых, мне придется собственноручно уничтожить тех, с кем я делила последние крошки хлеба…

Больно ли мне? КОНЕЧНО БОЛЬНО!

Лучше бы я дала Дио сделать свою работу! Мы могли бы избежать схватки, но нет! Собственное самочувствие и противные воспоминания оказались мне важнее! Боялась боли? Поздравляю! Теперь придется расплачиваться вдвойне!

Мне очень… очень больно… Больно, как и каждый раз, когда я должна открывать огонь на поражение. И даже когда я думаю, что во мне не осталось ничего человеческого, именно боль напоминает мне о моей слабости, жадно сжирая оставшиеся кусочки людской души. Заставляя умолять, чтобы я превратилась в бесчувственного психопата, которому плевать на всех.

Но я не такая. И никогда такой не стану.

Да, я могла бы послушаться Корозина и прятаться вместе с Миланой в подсобке, но это бесполезно. Мумии реагируют на меня, а, значит, в любом случае придут за мной. Мне все равно придется с ними сражаться… Даже если никто из нас этого не хочет.

Я должна… Должна помочь ребятам и защитить подругу, что так мне дорога.

У меня нет выбора.

И, словно подтверждая мои слова, ручка двери нервно задергалась, будто кто-то хотел вырвать ее с корнем, если не откроет. Хриплое дыхание и хруст костяшек не предвещали ничего хорошего. Мне стоит поторопиться.

За единственным барьером, который пытались сломать, давно уже слышались звуки битвы: выстрелы, ругань, кряхтение нежити и странные, скользкие и шипящие звуки… магии? Возможно. Но медлить больше нельзя.

Дверь может не выдержать.

– Пора. Когда я открою дверь, сразу выливай воду. Готова? – проигнорировав предыдущие слова девушки, я удобнее перехватила шест и зажала ключ в замке между пальцев.

– Готова, – кивнула Милана, поджав губы. Прости… Ты же знаешь меня, Мил. Мне нельзя давать слабину, даже если очень хочется.

– На счёт три. Раз… – я встала в стойку. – Два… – послышался плеск воды за моей спиной. Сердце сжалось от страха, боясь битвы, но я снова послала его чувства куда подальше. Не впервой, Катя. Не впервой! – ТРИ!

Ключ в замке щёлкнул, открываясь, но прежде чем толпа бывших сектантов успела ворваться внутрь, я с силой ударила ногой по двери, заставляя ту снести нежданных “гостей”. Святая вода вновь коснулась моей кожи, но бо́льшая часть попала на рычащих умертвий, заставляя их визжать и неестественно выгибаться от боли. И пока влага испарялась от сухих тел, я быстро забрала ведро с водой и захлопнула за собой дверь, оставляя Милу в безопасном месте.

Понадобилась секунда (а может и меньше) на осмотр обстановки.

Майор Корозин, как и его подчинённые, сражался со знанием своего дела: ФСБшники действовали строго по указаниям, прикрывая друг другу спины и смело отбиваясь от армии нежити при помощи необычных пистолетов и клинков. Оружие, как холодное, так и огнестрел, во время ударов начинало сиять всеми оттенками синего, лишь изредка перетекая в красный. Нежить, столкнувшаяся с таким врагом, быстро погибала, обращаясь в пепел, как до этого Антон. Но преимущество все равно оставалось за количеством. Какой бы отлаженной не была работа мужчин, мертвецы давили их числом, заставляя ошибаться и подставляться под удары. Дорогие костюмы испортились, превратившись в рваные тряпки.

Но повезло, что магией обладал только один мертвец – тот противный сатанист, что перерезал глотку Полине во время моего задания. Видимо, в отсутствии истинного начальника, он считался главным.

Как жаль, что из-за моей ошибки мы уже не сможем посмотреть его воспоминания. Нет, в силах демона разума я была уверена. Но и магия Виктора слишком хороша.

Шатен, скрючивая пальцы в непонятные символы, шептал заклинания и активно атаковал главаря, остервенело сражаясь с тьмой. Голубое сияние обращалось в заковыристые, многоуровневые пентаграммы, палящие по противнику острыми стрелами, а шарообразные волны сбивали мумий с ног, давая пару секунд на передышку его соратникам. Виктор определённо являлся профессионалом своего дела. Но даже профи может не справиться. Лицо парня лишилось крови, а пот блестящей испариной выступил на напряжённом лбу. Он держался из последних сил, когда как глава сектантов набирал обороты, отравляя пространство мраком.

А Дио… Дио был в своем репертуаре. Несмотря на мешающий и уже порванный халат, демон ловко расправлялся с сухими телами, отправляя в нокаут с одного удара. Редкие кровавые всполохи отражались в шоколадных глазах, но злодейская улыбка периодически сменялась раздражением. Словно демона бесило, что он не может раскрыть весь свой потенциал. И хоть рукопашный бой (в котором мужчина был неожиданно хорош) приносил ему некое удовольствие, он периодически поджимал пухлые губы, с гневом оглядываясь на ослабевающих "друзей". Словно ждал, когда они выйдут из строя, дабы уже самостоятельно покончить с обнаглевшей нечистью. Но люди из правительства сдаваться не собирались.

Да. Я очень вовремя появилась.

И не успели упавшие трупы поднять на меня свои жухлые глазенки, как я с силой ударила шестом в бок, отделяя пару черепов от остального тела.

Святая вода зашипела, испаряясь, а мумии с ещё большим рвением кинулись на меня, хрустя позвонками и пытаясь задеть острыми пальцами. Видимо, почувствовали истинную угрозу.

Ха. Не на ту напали.

Перехватила шест и прокрутила перед собой, буквально выбивая для себя пространство. Из-за тяжести мокрых тряпок на концах, бывшая швабра крутилась медленнее, чем мне бы хотелось, да и отвыкшие мышцы давали о себе знать. Впрочем, я была готова к боли. Если даже простые отжимания дались мне с трудом, что уж говорить про полноценную драку.

Но когда это собственная слабость могла меня остановить?

Наоборот. Она злила, вызывала истинную ненависть, из-за чего удары становились даже жёстче, а искалеченное тренировками тело работало на износ, посвящая всю себя сражению.

Громкий удар шестом по полу сменился шипением воды и туманом. Я не просто разбила умертвию пару костей: пробила насквозь, лишая возможности двигаться. Да, мое оружие не обращало тела в прах, как магия, но результат достойный. Если противник больше не представляет угрозы, значит противник повержен. А жив он или мертв – это совсем не важно.

Быстро вернулась в стойку. Удар! Блок. Ещё один хлесткий удар, и пара костей, обмотанных кожей, отлетели к противоположной стене. Мумия хриплым визгом сопроводила свою потерю, держась за предплечье, но я не знала жалости. Рассекла воздух шестом, разрывая сухую кожу на ребрах. Трещины поползли дальше – к шее и животу – принося агонию своему обладателю. Нечисть упала, мучаясь от боли.

Я сцепила зубы, стараясь не думать о том, кем он был при жизни. Врагом или семьёй?…

Отставить, Катя. У меня проблемы поважнее.

Шест, из-за испарений воды, потерял баланс, поэтому я, сделав последний замах, быстро подбежала к двери.

– Мила, вода! – девушка на мой приказ среагировала быстро.

Дверь тут же распахнулась, чуть не задев меня, и святая вода вновь окатила тело, заодно ранив парочку умертвий. Я же в это время смачивала высохшие тряпки в ведре, наполняя их спасительной влагой.

Отлично. Можно продолжать.

Дверь за моей спиной захлопнулась; ключ щёлкнул в замке. Не медля ни секунды, я нанесла серию новых ударов, атакуя прибывших по мою душу сектантов.

Много. Слишком много, но я справлюсь. Если получу небольшое ранение, возможно, даже не замечу.

Резко развернулась, выставив блок шестом, и ударила ногой в коричневую черепушку, чувствуя, как с болью напрягаются мышцы во внутренней части бедра. Надеюсь, я не порву их.

Но результат того стоил: мертвец, ожидая удара от оружия, не смог блокировать мою атаку и упал, утянув за собой ещё одного.

И вот теперь шест с грохотом опустился на оба тела, пробивая грудину первого. Второй же, погребённый под раненной тушкой товарища, корчился от боли, чувствуя, как священная вода разъедает его плоть.

– ЕКАТЕРИНА! КАКОГО Х** ТЫ ТВОРИШЬ?! Я ЖЕ ПРИКАЗАЛ СПРЯТАТЬСЯ! – рявкнул на меня Александр, размазывая пепел по грубой щеке.

Несмотря на какофонию из шипения, рыка и выстрелов, удары моего шеста были достаточно громкими и неожиданными. Неудивительно, что он обратил на них внимание. Но лучше бы сосредоточился на поединке.

– НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ! – крикнула в ответ, в прыжке сменив стойку.

Сейчас рядом было только два противника: сзади и спереди. Движением-восьмеркой я нанесла урон первому, быстро развернула корпус и удостоила таким же вниманием второго. И пока они очухались, пытаясь надышаться несуществующим воздухом, я отпрыгнула в сторону, чуть не поскользнувшись на мокром полу. Повезло, что на мне водонепроницаемые кроссовки. Но, если так продолжится и дальше, боюсь, даже они не выдержат и подведут меня. Нужно заканчивать.

Мумий, способных драться, осталось немного. Парни, несмотря на усталость, вынесли почти всех, кроме главного и ещё десятка мертвецов. Я же обезвредила примерно дюжину (плюс-минус).

Да, слабею. Кома даёт о себе знать.

– Мила! Вода! – повторила уже в который раз, обновляя на себе защиту.

Болезненные царапины все же присутствовали, но я бы их даже не почувствовала, если бы не клубы пара.

Но сейчас, когда враг почти повержен, один из наших вышел из строя. Это был тот чувствительный блондинчик – его ранили, пока он перезаряжался, и силы окончательно покинули мужское тело. Он бы рухнул замертво, если бы я не подоспела вовремя, выставив защиту от скрюченных когтей. Шестом проломила хрустящий череп, а после помогла товарищу встать.

– Ты как? – закинула его руку на свое плечо, уводя в безопасное место. Тяжёлый, но терпимо.

Периферическим зрением поймала напряжённый взгляд Александра, что был слишком далеко от нас. Майор кивнул. Я кивнула в ответ, принимая его благодарность.

Пустяки. На моем месте он поступил бы также.

– Х-хреново, – откашливаясь, честно прохрипел лейтенант, пытаясь пойти самостоятельно. Кажется, даже в таком состоянии его гордость не могла себе позволить промашки.

– Не волнуйся, сейчас Мила тебя подлатает, – благо, мы были не так далеко от подсобки. И хоть парочка умертвий бросились в нашу сторону, мы успели дойти. – Мила, вода!

Дверь открылась, поразив нас ледяным душем, от которого мужчина буквально ожил, вздрогнув. Я же быстро передала его полуживую тушку Милане и снова кинулась в бой.

Вот только произошло нечто необъяснимое. Два мертвеца, что изначально собирались меня прикончить, отступили, давая пройти третьему. А сами бросились на пожеванных ФСБшников, забыв обо мне.

Странно. Но ещё страннее был высокий, обтянутый кожей скелет, обернувший свое тело в простыню, наподобие греческой туники. Он единственный не подчинился приказу “главного”, и спокойно лежал на столе, лениво наблюдая за происходящим. Поэтому его не трогали. Видимо думали, что он идёт против сатанистов и сможет нам помочь.

Кажется, мы ошиблись.

Очередная кушетка на заднем плане была уничтожена грохочущей тьмой, а мумия передо мной спокойно уточнила:

– Катя… Это действительно ты, – знакомый до дрожи голос почему-то не искажался хрипом, а его обладатель стоял прямо, словно сухая кожа не стягивала его тело. Если закрыть глаза, то я бы не отличила его от живого… И это пугало. – А ты похорошела с нашей последней встречи. Даже шрамы тебя не портят. Не думал, что скажу это, но теперь я понимаю, почему Дима так яростно желал тебя.

Пальцы напряглись, плотнее сжимая мокрый шест, а челюсть заболела. Видимо, я слишком сильно сцепила зубы.

– Арчи?… – произнесла я странное, необычное имя, которое у многих в детдоме вызывало неподдельный ужас.

Если Дима пугал своими безумными и жестокими выходками, самолично объявляя себя “королем”, то Арчи являлся негласным лидером, от которого даже тот ублюдок шугался, не смея спорить.

Но Арчи всегда был одиночкой. Он плевал на жизни других людей и не собирался вправлять мозг отъявленным кретинам, которые, потехи ради, обижали слабых. Ему было все равно.

– Верно, – кивнул он и щёлкнул костлявыми пальцами, вокруг которых устрашающе клубилась тьма. Я вздрогнула, испугавшись. Какого черта он может управлять магией?! – Я польщён, что ты меня помнишь.

– Как я могу забыть своего учителя? – холодно бросила я. Мужчина улыбнулся жёсткими, но уже живыми губами, однако в зелёных глазах было лишь привычное безразличие.

В отличии от моих.

Ведь умертвие, окутанное тьмой, за секунду превратилось в нормального человека с до боли знакомыми чертами.

Очередной приступ заставил голову пылать от агонии, вспоминая мужчину, которого я уважала и благодарила за многое.

Которого про себя называла старшим братом.

«– Я хочу стать сильнее! Пожалуйста, научи меня драться! – поборов страх, я, вся дрожа, осмелилась лично прийти к “Солнцу”.

Солнце… Смешное прозвище, данное парню из-за медных прямых волос до плеч, что на свету, казалось, пылали ярким огнем.

А ещё, по слухам, если на него долго смотреть, он может выколоть тебе глаза…

– Драться? – Арчи ловко спрыгнул с ветки дерева, на котором обычно сидел. Пронзил меня жестким взглядом. – Тебя?

Высокий, плечистый и… и пугающий… Страшно, но я не могу сейчас сбежать! Мне нельзя отступать!

Сжала кулаки и смело посмотрела в миндалевидные зелёные глаза. Рыжие пряди, собранные в неряшливый хвост на макушке, снова выбились из прически у лица, образуя длинную челку с левой стороны.

Я уверенно кивнула, не переставая дрожать. Что меня ждёт дальше? Унизит? Побьет? Сдаст Диме?

Неважно. Я уже готова ко всему.

– Да ты вся дрожишь, – жёсткие губы на секунду исказились в усмешке, но парень лишь спрятал руки в карманы. – С твоим-то хрупким телом, тебе стоит умолять о защите, а не драться самой.

– Я больше не собираюсь никого умолять… – тихо сказала себе под нос, вспоминая унижение на болоте. Челюсть сжалась, а внутри что-то треснуло, словно на лёгкие рассыпали промерзлое стекло. Холод и боль стали моими постоянными спутниками. – Я защищу себя сама.

Арчи заинтересованно выгнул бровь, хотя взгляд его остался таким же пустым, как и всегда. Он сделал шаг вперёд, грозно нависая надо мной. Я дернула плечами, но осталась на месте, несмотря на огромное желание убежать или хотя бы отступить назад.

– А с чего бы мне тебе помогать? – я опустила голову, кусая губы.

Верно. Он не из тех вымышленных людей, что помогают просто так. Его, как и большинство, интересует только выгода.

– М-мне… нечего тебе дать, – честно призналась, гадая, чего же он потребует. Посмеётся и уйдет или же, как Дима, заставит расплатиться телом?

Нет, Арчи не такой. Он же… Он же уже помогал мне прежде! Пожалуйста, пусть он будет не таким!

Над моей головой раздался смешок. Краем глаза отметила, как быстро поднимается тяжёлая рука со шрамами от ожогов.

Я сразу зажмурилась. Напрягла все тело, ожидая болезненного удара, но…

– Жду тебя завтра за час до подъёма. Не проспи, – горячие пальцы взъерошили волосы на моей макушке и исчезли, словно их и не было вовсе. Мне лишь привиделось.

Я задержала дыхание. С надеждой посмотрела в безразличные глаза без живого блеска и облегчённо улыбнулась.

– Спасибо! – в носу защипало, но я постаралась задушить надвигающиеся слезы. Я слышала, что Арчи ненавидит плакс.

– Учти, жалеть не буду. Не справишься с тренировкой – твои проблемы, – сухо отозвался парень, уходя прочь. И хоть я не понимала, почему он согласился, но была искренне благодарна.

Неважно, насколько тяжёлыми будут занятия. Я все преодолею!

Ради собственной мести, я готова на все.»

Галлюцинация оборвалась, отдаваясь противным звоном в ушах. Стрела боли пробила череп прямо в том месте, где раньше была пуля, заставляя пошатнуться.

Черт… Паршиво…

Однако я снова увидела перед собой распущенные рыжие волосы, обрамляющие безразличное скуластое лицо.

Да… Арчи уже в 17 внушал уважение и страх, но сейчас его мужественность достигла своего апогея. Мышцы, коих не было секунду назад, напитались темной энергией и значительно выросли в размере.

Нет, он не был похож на типичного качка. В подростковом возрасте он скорее был жилистым и худощавым парнем, но сейчас очертания фигуры увеличились, делая Арчи более статным. Зрелым, я бы сказала.

Бывший учитель лениво расчесал пальцами спутанные волосы, а я нахмурилась, догадываясь, в чем дело.

– Дима не смог бы тебя обдурить, – отвела правую ногу назад, вставая в стойку. Нехорошее предчувствие скользким червяком завозилось в груди. Хотелось зажать уши, чтобы не слышать дальнейших его слов. Чтобы болезненное разочарование не ранило в самое сердце.

– Конечно. Я ведь не одна из тех жертвенных овечек, – зелёные глаза безразлично смотрели по сторонам, оглядывая пепел и раненые мной тела.

– Тогда почему?… – на заднем фоне послышались ругательства. Видимо, кто-то из наших заметил необычного гостя.

Ещё одного мага тьмы в человеческом обличии. Сильного и полностью здорового, если можно так выразиться о нечисти.

А сектант усмехнулся, сложив руки на крепкой груди с рыжими волосами.

– Были причины, – ха, а он себе не изменяет. Развернутого ответа от него не добьешься, как обычно. Прям ностальгия. – Почему ты все еще жива?

– Есть причина, – спародировала его манеру, как делала это раньше. Впрочем, в детстве мы проводили много времени вместе, поэтому нет ничего удивительного в копировании фраз друг друга. Мы… вообще были похожи.

Слишком похожи.

И поэтому сейчас так больно осознавать, что мы, по собственной воле, находимся по разные стороны баррикады.

Что может быть хуже?

Арчи наклонил голову, прикрыв глаза и полностью игнорируя пули, летевшие в него. Ребята расправились с нежитью и почти добили “главного”, но появление ещё одного мага сильно осложняло задачу.

Тем более, что этот сатанист лёгким взмахом руки выставил защиту вокруг нас, заставив снаряды беспомощно упасть вниз. Разрастающиеся стены из “живой” тьмы вызывали ужас, шевеля волосы на затылке. Я нервно сглотнула.

– Ты не будешь нам помогать, верно? – мы оба знали ответ на этот вопрос. Но мне нужно было хоть как-то отвлечься от страшных мыслей, кишащих в моей голове.

Я не хотела сражаться с ним. Только не с ним!

– Не задавай глупых вопросов, – мужчина сделал медленный шаг вперёд и тяжело выдохнул, подняв на меня взгляд. – Было бы намного проще, если бы ты скончалась во время жертвоприношения. Но теперь мне придется убить тебя лично.

– Зачем вам моя смерть? – аккуратно шагнула ему навстречу.

Мое самодельное оружие здесь бесполезно. Удары ФСБшников не проходят сквозь чёрное марево, окружающее нас двоих, да и сбежать я не могу (появившийся барьер не пропустит). Я не знала, что мне делать. Сердце испуганно билось о клетку ребер, словно птичка, запертая в узкую темницу вместе с хищником. И у хищника глаза горели зелёным огнем.

– Чтобы закончить ритуал, жертва должна умереть. Больше тебе знать без надобности, – и снова шаг вперёд.

– Получается, последний бой? – я усмехнулась, прокрутив шест в своей руке.

– Боем это будет сложно назвать, – Арчи играюче перебрал шарики тьмы между пальцев. – Учти, жалеть тебя я не собираюсь.

– Мне не нужна жалость, – мужчина еле-заметно улыбнулся.

– Я тобой горжусь, – и вскинул руку, призывая темную энергию.

Дистанция между нами сократилась достаточно, чтобы я могла атаковать. И пусть тело, скованное братской любовью, пыталось сопротивляться, я все равно кинулась вперёд, избегая смертоносных атак.

Арчи быстро уклонился от моего выпада, когтями из тьмы рассекая железную палку. Лёгкое шипение мокрой тряпки тут же прекратилось, стоило ей погрязнуть во тьме. Силы не равны. Я прекрасно знала об этом.

Как копьё, кинула бесполезный шест в Арчи и отпрыгнула назад, чудом увернувшись от множества темных стрел. Одна из них все же задела мое плечо, пропитывая шипящую рубашку горячей кровью.

Шипящую! Точно! В одежде ещё сохранилась святая сила!

Буквально разорвала на себе испорченную рубаху, быстро обматывая тканью кулаки по локоть. Это позволило мне выставить блок на очередной выпад учителя.

Боль пробежала по уцелевшим костям.

Чувствую, синяк на руке будет огромным, но Арчи тоже досталось не меньше. Часть ноги, которая соприкоснулась с тканью, на некоторое время потеряла “живую” плоть, являя истинную, сухую кожу.

– МИЛА, ВОДА! – рявкнула я, что есть мочи, и услышала звук открывающейся двери.

Но нет. Чуда не произошло. Черный барьер, что был вокруг нас, даже не дрогнул, когда вода с шипением испарилась от его стен. Ожидаемо. Было глупо полагать, что какая-то водичка справится с магией, которую даже обученные ФСБшники развеять не могут.

Новый удар я направила на поврежденную конечность, пытаясь воспользоваться слабым местом противника. Но мою ногу перехватили и дёрнули на себя, лишая меня равновесия.

Естественно Арчи знал все мои приемы. Он же меня им обучал.

Удар, блок, удар, ранение… Все бесполезно. Мужчина предвидел любое мое движение, угадывал комбинации и больно ранил нагую кожу. Если бы не мое личное мастерство, я бы давно умерла.

Прыжок в сторону, подножка и удар под дых. Единственный серьезный удар, который я смогла нанести, просто потому, что Арчи его не ожидал. Но это длилось лишь миг. Сектант резко выдохнул и сделал шаг вперёд, сковав мои движения в прочном захвате. Нет, он даже пальцем меня не коснулся. То была тьма, обжигающая своим холодом.

Мужчина медленно сжимал пальцы в кулак, а я почувствовала, как колючая магия тисками душит меня, словно удав своими кольцами. Тонкими иглами впивается в раненую кожу, норовя то ли обжечь, то ли заморозить, то ли превратить плоть в кровавый фарш… Я не могла пошевелиться. Уставшие от боя мышцы заныли, сдаваясь, ребра чуть ли не трещали от тяжёлой нагрузки, а губы дрожали, пытаясь сделать вдох.

Страшно… Какая страшная смерть меня ждет… И пусть учитель действовал быстро, мне секунды казались мучительными часами!

Черт, как же больно! Прошу, убей меня скорее, но не растягивай эту боль!

Дио… Извини меня, Дио. Кажется, ты не сможешь получить свою премию.

По щекам невольно скатились соленые слезы, а я подняла свой последний взгляд на того, кого всегда хотела назвать родным. Любимым. Медные волосы Солнца разметались по плечам, зелёные радужки все так же пусты и безразличны, но жёсткие губы сомкнуты в тонкую полоску. Значит, ты будешь последним, кого я увижу? Ха… Как забавно…

Тот, кто однажды подарил мне надежду, станет причиной моей гибели…

– Арчи… – прохрипела я, не надеясь на спасение.

Его глаза расширились, а рука дрогнула, словно он увидел кого-то другого на моем месте.

Но мгновение слабости вышло ему боком.

С треском разрушился темный барьер. Тяжёлый кулак с кольцами врезался в челюсть сектанта, посылая по искусственному телу множество кровавых искр.

Дио был не просто зол. Он был в ярости, уже не пытаясь скрыть своих демонических глаз с вытянутыми зрачками. Половина лица Арчи вновь напоминала мумию, но Дионис не остановился, продолжая выбивать всю дурь из зазнавшегося умертвия.

Барьер исчез, как и тиски, сковывающие меня. Я судорожно сделала вдох, падая на колени, и, откашливаясь, держалась за больное горло. Сил не осталось. Казалось, я вот-вот упаду в обморок, но рев разгневанного мужчины заставил собраться:

– КАТЕРИНА, МАТЬ ТВОЮ!!! ТЫ ЧТО МНЕ ТУТ, СДОХНУТЬ УДУМАЛА?! – рычал, конечно же, Дио, изуродовавший умертвие до неузнаваемости. Арчи в образе мумии ещё мелко подрагивал, но встать уже точно не мог. – ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ МНЕ УМЕРЕТЬ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ТОБОЙ ТОГДА СДЕЛАЮ!!!

Он быстро преодолел расстояние между нами, снимая с себя потрёпанный халат со следами пепла. Я буквально слышала нервный скрип его зубов.

– Ещё и разделась! А НУ ОТВЕРНУЛИСЬ ВСЕ! – рявкнул демон остальным мужчинам, собираясь накинуть ткань на мои плечи, но остановился, увидев… – Б****! НА ТЕБЕ ЖИВОГО МЕСТА НЕТ! НУ КУДА ТЫ ПРЕШЬ, ЕСЛИ СИЛЫ НЕ РАВНЫ?!

Я попыталась ответить, но прежде мужчина поднял меня на руки, стремительно шагая в сторону выхода из тайной комнаты.

Я могла бы возмутиться, но единственное, чего я сейчас действительно хотела – это спать. И грубые руки демона, так трепетно прижимающие меня к горячему телу, казались лучшей периной.

Я обессиленно положила голову на мужское плечо, чувствуя как зло пульсирует вена на его шее. Слыша частый, но успокаивающий стук сердца.

Удивительно… У демонов тоже есть сердце? Кажется, да. И, судя по звуку, сердце дьявола тоже может бешено выпрыгивать из груди, наполняясь адреналином.

– МИЛА! ВЫЛЕЗАЙ И ГОТОВЬ ВСЕ ДЛЯ ПХО! – ПХО? Если я не ошибаюсь, это первичная хирургическая обработка. Да нет, он же не собирается этого делать!

– Дионис Станиславович, но мы в морге! Может, лучше скорую?… – чуть ли не выбивая дверь с петель ногой, Дио бросил на Милану уничтожающий взгляд. Девушка испуганно вздрогнула.

– А КАК МЫ, Б****, ПО-ТВОЕМУ ОБЪЯСНИМ, ОТКУДА У НАШЕЙ ПОСТРАДАВШЕЙ МЕРТВАЯ ПЛОТЬ В РАНАХ?! ПОТОРОПИСЬ!

## Глава 12. Тоже люди

Тайная комната осталась позади, а от нас с Дио тянулся кровавый след. Только после нескольких секунд мой мозг сообразил, что это моя собственная кровь. Капало с меня, а точнее с полученных ран. И капало обильно.

Сил оставалось все меньше. Веки слипались, не желая оставаться в сознании. Тело постепенно сдавалось.

Краем уха, чтобы не заснуть, я пыталась различить команды Александра, направленные в адрес ФСБшников, и инструкции Дио, который, со знанием дела, руководил Миланой. Первую помощь нужно было оказать не только мне, но и нашим соратникам. А морг – это не больница. Здесь не было и половины вещей, нужных для лечения живых. Но, даже так, Дионис смог выкрутиться.

Наблюдая за ним, я невольно прониклась уважением. Эти люди ему никто. Даже больше: эти люди пришли за ним (за демоном), чтобы уничтожить. Но он все равно, как истинный врач, спасает их.

– Дио, ты удивителен… – из горла вырвался лишь хрип, а губы двигались в немом шепоте. Не знаю, услышал он меня или нет, но карие глаза опустились на мое лицо, на миг загораясь красным огнем.

Страшно ли? Нет… Наоборот, спокойно…

Кажется, я схожу с ума.

А в это время Дионис со мной на руках, раздав последние указания, направился в “главную” подсобку, где мы обычно пили кофе с Милой.

– НИКОМУ НЕ ВХОДИТЬ! – снова рявкнул мужчина, когда Виктор и Александр последовали за нами.

– Но нужно очистить раны от тьмы… – промямлил бледный лейтенант, поправляя кривые очки. Александр же, судя по тяжёлому взгляду, собирался задать мне несколько вопросов.

– Я. СКАЗАЛ. НИКОМУ. НЕ ВХОДИТЬ! – чеканя каждое слово, мужчина своим приказом заставил всех вздрогнуть. В том числе и меня.

Дио, заметив это, поджал пухлые губы, опустил меня на стул, а после захлопнул за нами дверь.

Ключ повернулся в замке.

Но удивительнее всего была лёгкая, красная рябь, прошедшая по стенам от пола до потолка. Головки жёлтых тюльпанов, стоящих в вазе, на столе, зашевелились в такт сиянию.

– А теперь ты, – густые брови продолжали хмуриться, делая взгляд алых глаз ещё более грозным.

Мужчина подошёл ближе и щёлкнул пальцами, являя передо мной уже знакомые черные руки.

– Приступайте.

Следуя хриплому приказу, магические ладони пришли в движение, легко избавляя меня от мешающей одежды. Все же, ран было много. Более того, многие из них продолжали кровоточить, лишая меня последних сил. Хотелось провалиться в сладкую негу. Улететь в страну снов и больше не возвращаться в страшный реальный мир. Я слишком устала…

Веки невольно опустились, признавая поражение тела.

– Не спать, – но меня снова выдернули из грёз тоном, не терпящим возражений. Шершавые, горячие ладони коснулись щек, заставляя задрать голову и посмотреть на демона. Пухлые губы до сих пор кривились в ярости, но кричать мужчина больше не собирался. – Катя, смотри на меня. Тебе нельзя сейчас засыпать.

Я вздрогнула. Нет, не от слов мужчины, а от чувства, будто в мое плечо проникла тонкая игла.

– Что это было? – я посмотрела на свою конечность. Одна из черных рук аккуратно вводила шприц около самого глубокого, но уже промытого пореза, медленно впрыскивая какое-то лекарство. Нет, совсем не больно. Но неожиданно.

– Местный анестетик. Рану придется зашивать, – я сцепила зубы, удрученно опустив голову. Что ж, этого не избежать. – Что такое, Кать? Укол сделали слишком больно? – Дио со злостью посмотрел в сторону рук, словно готовясь отругать те за халатность, но мой голос раздался первым:

– На меня это не подействует, – тяжело выдохнула, отвернувшись. – У меня… Как его там?… Рези… Резистентность к анестезии. Вроде бы какая-то генетическая особенность… Что-то на «ми». Не помню точно.

– Миссенс-мутация, – демон нахмурился, подняв руку вверх. Его “подчинённые” остановились. – Возможно, генетический дефект натриевого канала. Анестетик работать не будет. Есть предложения? – он снова обратился к “своим”, пока я пыталась осознать сказанное. Мягко говоря, получалось сложно. А если грубо: нихрена не понятно.

– Наркоз? – прошелестел чужой мужской голос. Я рефлекторно повернулась на звук, но увидела лишь очередную пару рук.

– Нет, слишком опасно, – отклонил Дио, задумчиво коснувшись пальцами своего подбородка. Красные глаза пристально всматривались в мое лицо, словно ища в нем ответы. Но их не было. Точнее был один, который, кажется, демон не одобрял.

– Вы ведь можете отключить на время ее боль? – а это был звонкий, женский голосок, хотя для меня он все равно слышался сквозь вату.

– Нет, на нее мои способности не действуют, – Дио раздражённо закусил губу.

– У нее много шрамов! Как она вообще переносила ПХО с такой-то мутацией? – снова неизвестный мне голос. Прям чувствую себя перед комиссией врачей.

И все же, моя догадка оказалась верна. Думаю, Дио действительно раньше был доктором, хотя я до конца не уверена в своей теории. Но все эти непонятные термины, знание организма, лёгкое поведение на неудавшемся вскрытии… Дио, к тебе слишком много вопросов.

– На живую, – отозвалась я, прежде чем демон раскрыл рот. – Большинство операций проводилось на живую. Не знаю, почему ты так волнуешься за мое самочувствие, но можешь не тратить на это время. Просто зашивайте. Я уже привыкла.

Ложь.

Не привыкла.

К подобной боли невозможно привыкнуть, сколько бы раз ты через это ни проходил. Больно. Страшно. В открытые ткани иголками впивается холодный воздух, а инструменты врача и шершавая нить превращаются в настоящие орудия пыток, прорываясь грубыми стежками сквозь нежную плоть. На языке появляется железный привкус, потому что в агонии я в который раз прокусила язык… Мышцы напрягаются. Кулаки сжимаются, усложняя задачу, а сердце бешено бьётся в груди. Слезы набухают на глазах, но не могут покинуть барьера из ресниц…

Поэтому я сжалилась над Антоном… И поэтому расплачиваюсь за свою ошибку сейчас, ведь не хотела в чужих криках слышать галлюцинации своих!...

Дура.

Трусливая дура.

– Катя, б****! Не помогаешь! – снова рыкнул Дио, явно не собираясь… причинять мне боль? Странно. Все же, он очень странный для демона. – Делать нечего. Несите «Вивум», – что? Лекарство какое-то?

– Вы уверены? – раздался тихий, неуверенный вопрос. Дионис оскалился.

– А я спрашивал разрешения? «Вивум»! Быстро! – язвительный ответ и приказной тон сделали свое дело: через секунду в руке демона появился странный прозрачный бутылек с искрящейся золотой жидкостью. – Знакомься, Катя. Это «Вивум». Редкое зелье, предназначенное как раз для таких серьезных случаев, как у тебя.

– Если оно такое редкое, то зачем ты его используешь? Тем более на мне, – глупый вопрос, знаю, но мне хотелось… себя наказать? За свое малодушие и… Заглушить физической болью душевную, раз мне не дают отключиться.

Но мужские глаза снова вспыхнули красным, а на челюсти заходили гневные желваки.

– Ох, действительно! Чего это я?! – с сарказмом начал демон, пытаясь взглядом просверлить во мне дырку. – Может потому, что ты сейчас сдохнешь от потери крови?! Или от заражения, вызванной мертвой плотью?! Ну и, как самое приятное, от тьмы, циркулирующей в твоём организме?! Масштаб проблемы понятен, майор-камикадзе?! Отлично! А теперь слушай внимательно и не перебивай, – мужчина наклонился ко мне ближе, встряхнув склянку перед носом. – Это живой, разумный организм. А как ты знаешь, я могу воздействовать на разум иных существ. Тебе нужновыпить то количество, которое я тебе дам, и тогда мы насильно отключим у твоего мозга рецепторы боли на некоторое время и ускорим регенерацию. Нет, Катя, сразу рану заживить не получится, так как, если мы не зашьем, образуется глубокий рубец в повреждённых мышцах и твоя рука станет просто бесполезной. Есть побочные эффекты, но о них позже. Главное – не спи, ясно? – я кивнула. – Отлично. Предупреждаю, вводить придется изо рта в рот, так как «Вивум», не находясь в организме или зачарованном стекле, быстро погибает, а через стекло я на него воздействовать не могу. Так что, надеюсь, у тебя достаточно мозгов, чтобы в самый ответственный момент не включить стыдливую барышню.

Я жёстко усмехнулась.

– Дио, я сижу перед тобой раненная и в одном нижнем белье. Поверь, первое меня волнует куда больше, чем “запятнанная честь”, – демон удовлетворенно кивнул, хмыкнув, а после сделал глоток золотой жидкости прямо из горла.

Быстро закрыл «Вивум» пробкой и отдал рукам-помощникам. Смуглое лицо приблизилось к моему.

Я нервно сглотнула. Пряный запах мужского одеколона зачесал нос, а жар, исходящий от его тела, казалось, расплавит меня, как мороженое в летний день. Но я лишь выдохнула, приоткрыв губы, и закрыла глаза.

Если мне это поможет, то остальное не имеет значения.

Почувствовала, как левая рука демона бережно придерживает мой затылок, а правая мягко касается подбородка, шире открывая напряжённую челюсть. Шершавые пальцы ненавязчиво погладили чувствительную шею, словно шепча мне: «Расслабься». Я честно пыталась, но снова вздрогнула, когда большой палец провел черту по моей нижней губе. Слишком горячий. Слишком ярко ощущающийся в этом сером мире.

Возмущённо приоткрыла один глаз и неожиданно встретилась с хищными, кровавыми огнями с вытянутыми зрачками. Они заглядывали прямо в душу, заставляя задержать дыхание. Медленно опустились к моим губам.

Сердце вновь пропустило удар, а сладкая дрожь пробежала по коже, игнорируя боль раненного тела. Словно мне самой не терпелось узнать, каковы на вкус егогубы. И не успела я себя поругать за странную мысль, как почувствовала влажное тепло на своих устах.

Пухлые и мягкие. Нежные при обращении, но возмутительно быстро проникающие глубже, ни на миг не сомневаясь в своих действиях.

Сладкие.

С привкусом недавно-выпитого кофе и корицы, лёгкий мускус и нечто необъяснимо горячее, словно итальянское солнце, заставляющее организм сгорать в лихорадке.

И снова встретилась с кровавым взглядом. Он наблюдал.

Жаркий язык властно скользнул внутрь, легко раздвигая единственное препятствие на своем пути – мои губы. От неожиданности я замычала, но демон лишь усилил хватку на затылке, не позволяя шевельнуться. Твою систему, его язык слишком глубоко. Нет, не противно. Наоборот… Чересчур приятно.

Какого черта он делает?! Он должен был просто влить лекарство, а не целовать меня! И куда он его дел?!

Но бедра предательски сжались, чувствуя, как расползается томительная нега между ног. Демон не просто умел целоваться. Сейчас он казался богом поцелуев, которому невольно хотелось податься навстречу. Принести себя в жертву, если потребуется.

И я сдалась.

Невольно ответила на его ласки, сплетая наши языки в безумном танго. Сжимала пальцами мужские плечи. Чувствовала под тонкой водолазкой обжигающие каменные мышцы, перетекающие в грудь и мощную шею. Не сдержавшись, оплела последнюю здоровой рукой, желая большего.

Глаза демона хитро сощурились, а в алых зрачках заплясали победные искры. Черт, мне слишком хорошо… И он знает об этом.

Шизанутый инкуб.

– М-м-м! – очередной мой стон застрял между наших губ, когда Дио наконец приступил к делу.

Приятная, охлаждающая жидкость резво потекла по горлу, задев перед этим сосочки на языке. Вкусно… Словно ешь любимый манговый сорбет, смешанный с лесными ягодами и медом. Капелька живой сладости не выдержала и тонкой струйкой скатилась вниз, по подбородку, заставляя таять от удовольствия.

Вмиг стало хорошо. Тело расслабилось, позабыв о боли, а губы охотнее отвечали на желанный поцелуй, игнорируя строгие установки мозга. Хотелось забыться в собственном удовольствии, поощряя мечты тела, что сейчас казалось безумно горячим. Распаленным. Страстным.

Я прикрыла глаза, не смея сдерживать стоны наслаждения. Бессмысленно сопротивляться. Да и когда ещё я смогу поцеловаться с демоном? Ох, Дио точно инкуб… Как пить дать, инкуб, раз меня к нему так влечет!

Волнение в груди уже царапало чашечки бюстгальтера острыми вершинками, а приятная тяжесть наполнила низ живота, давя на самый чувственный орган. Искрами посылая пульсацию и возбуждение по всему телу.

И только я хотела придвинуться поближе, прижавшись к широкой груди, как меня укусили.

– Ах! – судорожно вздохнула я, не чувствуя боли. Но чувствуя острые, дразнящие клыки на своей губе.

– Не спать, – хрипло прорычал мужчина и медленно отстранился. Даже не чмокнув напоследок!

Хотелось остановить его и потянуться следом за запретным плодом, продолжая наш прекрасный танец языков.

Я чувствовала себя кошкой. Нежной и податливой, мурчащей от любого прикосновения и желающей ласки. Желающей поглаживаний, объятий, поцелуев…

Секса.

Щеки запылали, не в силах скрыть собственные эмоции.

Ох, я пьяна! Я точно пьяна!

– Ха-ха-ха, – Дионис красиво рассмеялся, медленно и со вкусом облизнув влажные, пухлые губы. На них все ещё блестели золотые росинки «Вивума», дурманя мое воображение. Хотелось снова почувствовать этот приятный, освежающий нектар на своем языке. И не только его… – Не знал, что наш суровый и холодный майор при возбуждении превращается в мартовскую кошку! Занимательное зрелище!

И снова рассмеялся. А я лишь надула губки, нетерпеливо елозя бедрами по стулу. Обнаженной ногой коснулась испачканной штанины и игриво провела вверх, желая привлечь его внимание. Я ведь знала, что он тоже хочет (бугор в штанах на это недвусмысленно намекал). Так почему бы не исполнить наше общее желание?

Я где-то слышала, что спать с демонами опасно, но один раз ведь можно? Я просто попробую! Всего разочек!

– Катенька! Соблазнительница роковая, успокойся! Это не твое желание! – усмехнулся демон, перехватывая мою ногу и ставя на место. Снова обольстительно улыбнулся, вызывая у меня лёгкое недоумение. – Это побочный эффект от «Вивума»!

– Побочный? – внезапно мозг начал работать, хотя сладкий зуд между ног был достаточно сильным, чтобы занять все мои мысли.

– Да, – Дионис прикрыл лицо рукой, все пытаясь сдержать смех. – «Вивум» в твоём организме пытается размножаться, вызывая сонливость, голод или повышенное либидо (смотря, чего тебе не хватает). Я предполагал, что ты, из-за потери крови, попытаешься заснуть, но кто ж знал, что у тебя недотрах! – и вновь рассмеялся, вгоняя меня в краску.

Твою систему…

Теперь, зная о такой интересной побочке, мозг соображал более уверенно, игнорируя томящееся в теле желание. Было до жути стыдно и неловко за свое поведение, а также за вскрывшиеся фантазии.

Да! Секса у меня не было давно! Либо работа все время сжирала, либо Женя мозг выносил так, что ни о какой любви даже думать не хотелось! Но кто ж мог подумать, что мне НАСТОЛЬКО ее не хватает?!

Боже, а там, за дверью, ещё Мила, ФСБшники, мертвые сектанты! У-у-у! Убейте меня, пожалуйста!

Ну как до такого дошло?!

– Катюнь, это нормально, не переживай, – демон сочувственно похлопал меня по голове, однако смешок то и дело вырывался из его уст. – А сейчас не дергайся. Будем раны обрабатывать.

– Хорошо, – удрученно произнесла я, опустив голову. Однако взгляд невольно наткнулся на “ракету”, слишком сильно натягивающую черные брюки. Шестерёнки в голове провернулись. – Погоди. Если ты тоже возбуждён, значит тебе также не хватает?…

– Нет! – чуть ли не оскорбившись, перебил меня мужчина, складывая руки на груди. – Ты меня видела? Как такому красавчику, как я, может не хватать секса? – он демонстративно провел рукой снизу-вверх, показывая всего себя с лучшей стороны.

– Всякое бывает.

– Нет, – Дио вновь покачал головой. – Во-первых: «Вивум» на меня не действует. А во-вторых: я сам не ожидал, что мне так понравится целоваться с трупом. Поздравляю, Катя, – демон клыкасто улыбнулся, не скрывая наглого взгляда. – Из всех полуживых, которых я видел, ты – самая соблазнительная. Особенно эта твоя кошачья черта! Мряу! – он шутливо махнул рукой, словно кот лапой, а мне резко захотелось его ударить. И это желание, на удивление, было намного сильнее вызванного «Вивумом» возбуждения.

– Дио, я тебя когда-нибудь убью, – прошипела я, наблюдая, как черные руки мастерски зашивают мои раны. Вау. А я даже малейшей боли не почувствовала. Все же, лекарство демона сработало.

– Не убьешь. Я же такая душка, – мужчина усмехнулся, а после пододвинул ко мне стул, сев напротив. – Кстати, готов поспорить, сейчас ты меня сама расцелуешь от радости.

– Это ещё почему? – фыркнула на его высказывание. А демон наклонил корпус, прищурившись.

– Мне удалось посмотреть обрывки воспоминаний большинства сектантов. Тебя там ждёт мно-о-ого интересного.

Мои глаза загорелись. Все свое внимание я направила на ухмыляющегося демона, что с видом победителя вальяжно развалился на стуле. Он явно был доволен собой.

– Что ты узнал? – в нетерпении, я наклонилась к нему, совершенно позабыв про обработку ран. Благо, горячие черные руки придержали меня.

– Вау! Даже при возбуждении ты не смотрела на меня так заинтересовано, как сейчас! Мне готовить щеки к твоим страстным поцелуям? – мужчина оскалился, предвкушающе почесывая подбородок, а я нахмурилась. – О, ну не злись, принцесса. Я шучу. И, думаю, тебе лучше самой все увидеть, – он взял меня за руку, переплетая наши пальцы и хриплым шепотом предупредил: – Только ни за что не иди за светом, Катюнь. Он ложен и губителен.

– Поняла, – я кивнула, закрывая глаза и чуть сильнее сжимая грубую ладонь. – И… спасибо тебе. Огромное спасибо.

– Пожалуйста, – услышала, как демон усмехнулся, а после мы вместе провалились во тьму.

Красочные картинки быстро сменяли друг друга, пролетая перед глазами так стремительно, что даже смысла их было не разобрать. Впрочем, они были бесполезны. В коротких воспоминаниях мелькали наша недавняя битва, ухмыляющееся лицо Дио, странные, светящиеся пули ФСБшников, относительно-спокойный, ежедневный осмотр Милы… ночь, когда сектанты призвали демона…

Яркий свет, крики боли, черная, мужеподобная тень, скрывающаяся в портале… Я непроизвольно вздрогнула, вцепившись ногтями в ладонь Диониса, когда увидела собственное падающее тело… Оказывается, это так страшно… Видеть, как человек, активно сражающийся до этого, на мгновение замирает, делая последний вдох, и падает замертво. Голубые глаза стекленеют, а на бледном лике проскальзывает последняя улыбка.

Мне стало душно. Тошно. Но руку не отпускала, смотря воспоминания до конца.

Из раза в раз повторялась одна картина, которую я выучила наизусть:

Сектант ночью пробирается в метро, спускается по эскалатору и кивает рабочему в кабинке, показывая карту таро. Тот кивает в ответ и указывает головой в сторону грохочущего туннеля. Поезд с визгом останавливается, высекая колесами искры, а мы идём вглубь. Туда, куда обычным смертным вход воспрещен.

Жёлтый свет на сферическом потолке остаётся позади, как и синяя линия на стене с надписью «Удельная». Людей практически нет: от силы трое, да и тем плевать, кто заходит в туннель. На табло горит время: 0:05, 23:59, 0:41… Цифры отличаются, в зависимости от воспоминаний, но одно остаётся неизменным: человек проходит в туннель только по приезду поезда.

Идём дальше, во мрак. Лишь проезжающие поезда, оглушая своим ревом, освещают путь. На лице машиниста застывает ужас, стоит ему встретиться с нами взглядом, но он лишь отворачивается, нервно сглатывая.

«Ты будешь молчать, как и твои коллеги. Ты ведь не хочешь проблем?»

«Чего вылупился? Сталкеров не видел?!»

«Ещё раз посмотришь, я тебе голову откручу!»

«О! Сегодня Валера на смене! Нужно будет зайти к нему потом, после собрания. Я его любимые грибочки собрал, пока ритуал в лесу проводил,» – последний сектант помахал рукой дряхлому мужчине в водительском отсеке, и машинист впервые улыбнулся с облегчением, махая в ответ.

Чужие мысли перекрикивали друг друга, заставляя голову разрываться от боли, но я стойко терпела.

Рельс стало больше. На некоторых из них, как ужасающие призраки прошлого, застыли старые, серые вагоны. Жирная крыса пробежала под ногами одного из сектантов.

«Б****! Суки! Ненавижу!» – я на себе почувствовала страх, пробирающий мужское тело, трясущееся от лихорадки. Парень вспомнил, как эти мелкие твари однажды живьём загрызли его лучшего друга – золотого ретривера по кличке “Мика”. С тех пор он ненавидел крыс.

«Ничего… Я верну тебя, Мика, а всех крыс нахрен перестреляю! Нет, принесу в жертву тьме!»

И таких удивительно-человеческих мыслей было много. Кто-то чихал, жалуясь на пыль или сырость в туннеле, кто-то стукался о ржавые трубы, матеря их, на чем свет стоит, а кто-то думал, что бы приготовить на ужин, после собрания. Некоторые вспоминали главу и некую ласковую “Анну" (жену главы), что многим сектантам заменила мать. Но при этом, все знали, что “Анна” уже давно не является человеком.

Странно, но я слушала дальше, не смея разорвать поток воспоминаний.

Большинство сектантов с грустью вспоминали своих родных. Перед глазами то и дело проскальзывали детские лица, мужские, женские… Старые, молодые, морщинистые и идеально-гладкие, с забавными родинками на шее или россыпью веснушек. Иногда встречались животные, погибшие при катастрофе. Все сатанисты хотели, помимо безграничной силы, вернуть к жизни кого-то родного. Кто-то лишь хотел отомстить обидчику, но другие готовы были на все, лишь бы на мгновение услышать знакомый смех.

И это… делало их людьми. Не бесчувственными монстрами, а отчаявшимися людьми, что просто хотели изменить свою жизнь. Нарушить законы природы, но вернуть тех, кого уже нет.

«У главы же получилось… Он вернул Анну с того света.»

«Но Анна порой такая подавленная… Я бы не хотела, чтобы Миша также сильно грустил, когда оживет.»

«Помню, я случайно услышал, как она звала свою дочь. Может поэтому глава не остановился? Ему нужно ещё кого-то воскресить?»

«Плевать на этих чудиков! Когда демон дарует мне силы, я сам стану главой клана и воплощу все свои желания в реальность! Они поймут, что я лучший! Больше никто не посмеет смотреть на меня сверху вниз! Никто и никогда! Я буду главным! Я! Я!» – но и такие ублюдки были не редкостью. Однако им я была в какой-то степени благодарна. Их ничтожные мысли отрезвляли, позволяли отстраниться от чужих переживаний, сохраняя рассудок.

Не хватало, чтобы я прониклась к сектантам сочувствием. Они принесли невинным людям слишком много боли, чтобы оправдываться личной утратой.

Это эгоистично.

Но… если бы у меня была такая возможность? Если бы я могла вернуть своих родителей, я бы пошла на преступление?…

Не знаю… В любом случае, у них ничего не вышло. Демона призвали, но сами обратились в мумий, а после – в пепел. Уже вряд ли тот же Миша сможет заговорить, а золотой ретривер вновь завилять пушистым хвостом. Все их усилия были напрасны.

И от этого мне самой стало больно.

Мрачный каменный город скрывался за пределами туннеля. Из всех сектантов до него дошел только один – остальные воспоминания оборвались прежде.

С силой потянул за рубильник, находящийся в стене. Слабый свет жёлтой лампочки сопровождался скрипом старого лифта, а рядом пробежало нечто, скаля зубы и горбясь.

«Снова приперся,» – с капелькой отвращения прозвучал знакомый безразличный баритон в голове.

Мужчина вынул из рюкзака замотанные в пакет кости, на которых ещё остались сырые кусочки мяса, и кинул в сторону кряхтящего существа, сказав:

– Голлум, лови свою прелесть.

Из мрака выскочило голое, лысое создание, с выпирающими костями. Его можно было бы принять за человека, но длинные когти на руках и ногах заменяли ему пальцы, а уродливый серый череп, казалось, лишился челюсти. Только множество жёлтых клыков, перепачканных запекшейся кровью, жадно дробили кости, издавая противные чавкающие и урчащие звуки. В черных глазах без белка отражался огонек от мигающей лампочки.

Лифт приехал.

Мужчина зашёл в дырявую кабину, в который раз поражаясь, что эта ржавая развалюха ещё работает. Раньше подобные лифты он видел только в играх с тематикой стим-панка или же в кино про 19-20 столетия.

Железные перегородки вместо автоматических дверей, потускневшие вензели из металла, служащие странным украшением, и жуткий скрип древнего троса, словно лифт вот-вот упадет.

«Испытание на храбрость,»– пробурчал про себя мужчина, стоило лифту остановиться.

Но воспоминание оборвалось и началось новое:

Зазвонил телефон. На разбитом экране с кнопками высветилось имя «Дима».

«Охренеть, и как здесь связь ловит?» – поразился сатанист, нажав на заедающий символ с поднятой трубкой.

– Чего тебе, наркоман? – безразличие в голосе пугало, но больше пугали слова его оппонента, исказившиеся от старого динамика.

– Арчи, а что ты такой неприветливый? Я же для тебя жопу рву, людей нужных нахожу, а ты! – несмотря на помехи, издевательский тон Димы невозможно было не узнать. Я сцепила зубы от злости… И разочарования.

Арчи… Неужели это ты покупал у той твари наших "братьев"?… Нет, я не могу в это поверить! Не могу!

Неужели ты настолько сильно изменился?… Я тебя совсем не узнаю…

– Так ты уже потратил прошлое вознаграждение? И сколько пачек мефедрона взял? Героин? Или снова все слил на шлюх, похожих на нее? – в трубку рыкнули:

– ЗАТКНИСЬ! ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО, ЧТО Я ДЕЛАЮ С ДЕНЬГАМИ!

– Значит, шлюхи, – Арчи скривился, выплюнув окурок от тлеющей сигареты. Наступил на бычок, затушив последние искры пепла.

«Когда ж ты сдохнешь от передоза или инфекции, подонок?»– произнес голос в голове с омерзением.

– В любом случае, в твоих услугах я больше не нуждаюсь. Можешь не звонить сюда, – выдохнув, бывший учитель растрепал рыжие волосы и обратил внимание на медальон, что снова вылез из-под зеленой футболки.

«Да сколько можно? Ты мне так напоминаешь о совести?»– он спрятал овальный, бронзовый камень под одежду, с каким-то странным трепетом касаясь холодного металла.

Словно это было нечто дорогое для него.

– Н-НЕТ!!! – закричал Дима, чуть ли не разрывая голосовые связки. – НЕТ! МНЕ НУЖНЫ ЭТИ ДЕНЬГИ! ЕСЛИ… ЕСЛИ ТЫ МНЕ НЕ ЗАПЛАТИШЬ, – в надрывающемся хрипе зазвучала безумная одержимость, – Я… Я ВСЕ РАССКАЖУ О ВАС!!! Я ВАС СДАМ! ТЕБЯ ПОСАДЯТ, КАК И ВСЕХ ВАС!!!

– И тебя заодно, гений, – жёстко усмехнулся мужчина.

«Как был тупым, так и остался.»

– Н-нет… Я НЕ УБИВАЮ ЛЮДЕЙ, В ОТЛИЧИИ ОТ ВАС!!! – истерика. Кажется, у ублюдка уже началась ломка, раз в нем столько отчаяния. Впрочем, он никогда остроумием не отличался. И, видимо, подростковые черты остались с ним навсегда.

– Но ты их продаешь, а после тратишь все деньги на наркотики и шлюх. Как думаешь, в полиции поверят чокнутому торчку, что даже дня не может продержаться без дозы? – ледяной голос Арчи ещё больше напугал наркомана, заставляя того нелепо икать. – Хотя попробуй, может получится. Но помни, что тогда ты – не жилец.

Мужчина щёлкнул пальцами, буквально высекая из них темные искры, и на том конце провода раздался истошный вопль боли.

– АРГХ!!! Ч-что… Что ты сделал?! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ, УБЛЮДОК?! – кричал Дима, ревя навзрыд, словно его убивали.

«Неженка. Я просто его припугнул небольшим ударом, а он уже ревёт в агонии. Придурок. Даже силы на такого червя жаль тратить.»

– Напомнил тебе твое место, – холодно бросил Арчи и отключился, изъяв батарею из кнопочного телефона.

Медальон снова вылез из-под футболки, раздражая его обладателя.

«Да в курсе я! В курсе! Ты никогда не одобряла подобные методы… Уж больно правильная…»– и снова разговаривает с куском бронзы. Он ему напоминает о ком-то? Судя по окончаниям, это кто-то женского пола…

Я задумалась. Может, Арчи хочет вернуть к жизни свою возлюбленную?

Воспоминание сменилось.

Теперь же Арчи стоял в комнате без окон, что освещалась лишь тусклым горением красных свечей, да масляной лампой в углу стола.

Мужчина с детства боялся открытого огня, но сейчас гневно сжал кулаки, с силой и отчаянием стукнув ими по деревянной поверхности. Язычок свечи опасно вспыхнул, предупреждая о возможном пожаре, но сектанту впервые было все равно. Он неверяще смотрел на стену, где, помимо заковыристых символов и пентаграмм, было несколько фотографий, приколоченных по уголкам гвоздями.

Умершая Полина, тихо сидящая на лавочке около института. Прошлая жертва – Галя, только приехавшая в новый город (зачеркнута). Марго, Гюзаль, Алина, Даша, Карина, Асият… Все зачеркнуты.

Я узнала в них девушек, пропавших без вести, которых лично и приплела к делу о сектантах. Это стоило мне многих часов работы и бессонных ночей, проведенных за сбором доказательств, но оно того стоило. Моя теория оказалась верна.

Однако последнее фото заставило вздрогнуть…

По середине находилась… я. Хмурая, спешащая куда-то, но ещё юный лейтенант, работающий на пределе своих возможностей.

Я помню тот день… Тогда меня повысили до старшего лейтенанта, но я была настолько занята, что пропустила собственную церемонию вручения, игнорируя репортёров (у них был выпуск о «талантах полиции», призванный поддержать блюстителей порядка и укрепить доверие к ним).

Но что моя фотография делает у сектантов?!

– КАКОГО ЧЕРТА ОНА ЗДЕСЬ?! – повторил мой вопрос Арчи, со злостью срывая фотографию с гвоздей. Уголки оторвались, повиснув бесполезными бумажками на креплениях, а бывший учитель поднес фото ближе к себе, словно не верил. – ПОЧЕМУ ОНА В СПИСКЕ ЖЕРТВ?! ГЛАВА?!

Глава не ответил… Его и не было в этой комнате. Арчи разговаривал сам с собой.

– Это не можешь быть ты… Почему ты?! Почему?! – медальон снова вывалился из-под одежды, но на этот раз открылся.

Оказывается… Оказывается внутри тоже было мое изображение. Более юное, явно вырванное из общего фото приюта, но мое.

Арчи… хранил его? И все это время разговаривал со мной? Так ласково прикасался к медальону, вспоминая обо мне?

По моей щеке невольно скатилась слеза. Сердце сжалось от глубокой тоски, скрываемой годами.

Арчи. Арчи. Арчи!

Больше, чем учитель. Больше, чем названный брат. Он… он был моей первой любовью.

Я восхищалась им! Я надеялась стать похожей на него! Надеялась стать такой же сильной и умной, как он! Но в какой-то момент не заметила, как желание стать сильнее переросло в желание добиться внимания от безразличного ко всем парня… Чтобы его холодный взгляд хоть раз стал теплее, глядя на меня… Чтобы на жёстких устах промелькнула скупая улыбка… Чтобы горячая ладонь задержалась подольше на моей макушке, так ласково и трепетно поглаживая спутанные, светлые волосы.

Я любила его. Искренне и наивно любила, зная о несбыточности своих мечт. Я просто хотела быть рядом… Рядом с ним…

А потом он ушел. Пропал. Исчез. И сколько бы я не искала, его и след простыл, словно Арчи мне лишь привиделся. Словно это был сладкий сон сбрендившей от издевательств девочки, что так сильно хотела себе защитника, что выдумала его сама…

Но Арчи был реальным. И я часто жалела потом, что так и не смогла ему признаться. А после и вовсе закрыла сердце на ледяной замок, не подпуская к себе никого живого.

Даже Женя… Симпатия к нему и близко не стоит с теми чувствами, которые я испытывала к жестокому Солнцу приюта.

И сейчас его хриплый голос в моей голове приносил боль.

– Катя… Катя мы должны тебя убить… – шептал парень, как умалишённый, обречённо упав на колени. – Я должен тебя убить… Чтобы мы могли быть счастливы… Вместе… Только ты и я…

Он осторожно коснулся губами медальона, сжимая в другом кулаке испорченную фотографию со стены. Поднялся и, зарычав, в гневе разбил напольное зеркало, стоявшее в углу. Трещины поползли от кулака Арчи, образовывая черную паутину на исказившейся глади. Во множестве отражений я наконец увидела рыжеволосого мужчину, чьи зелёные глаза впервые выразили искреннюю эмоцию, покраснев. Боль и отчаяние. Взор помутился от проступивших слез, а мужчина снова опустился на пол, игнорируя кровоточащую руку, сияющую от зеркальных крошек.

– Почему, Катя?… Почему ты?… Почему именно ты?… – снова и снова спрашивал он у собственного отражения, пытаясь вырвать ответ у бездушного стекла.

Но внезапно оно пошло белой рябью и повторило вопрос, смотря сквозь воспоминаниянаменя:

– Действительно, Катя, почему ты? – в осколках возник образ идеально-белого мужчины. Он смотрел мне прямо в душу своими необычными голубыми радужками без зрачков. Длинные волосы растрепались.

Я резко отпустила руку демона, прерывая видение.

То был ангел из моего сна. Сияющий, как первый снег или утренняя звезда.

Дыхание оборвалось, а я не заметила, как грубые, горячие пальцы прошлись по моей щеке, вытирая слезы.

Я вновь посмотрела на Дио. Демон сейчас был необыкновенно задумчив, из-за чего взгляд кровавых глаз немного рассеивался, концентрируясь лишь на моих влажных щечках. И… мне, почему-то, стало спокойнее. Спокойнее от мысли, что он сейчас рядом со мной, хотя нервная система уже давала сбой, желая разреветься на месте.

Я по привычке держалась, но его присутствие… Словно, если я сейчас заплачу, меня не осудят. Не обвинят в слабости, а искренне поддержат, позволяя быть самой собой.

Какие глупые мысли. С чего бы ему меня утешать?

– Ты его видела в своем сне? – а Дио прервал молчание, заодно остановив сумбурный поток нелепых мыслей.

– Да. Дио, тебе известно, кто он? – резко вытерла остатки слез кулаком здоровой руки. Мужчина отрицательно покачал головой, оскалившись.

– Нет. Но ему хватило наглости влезть в мои воспоминания, – демон усмехнулся, показывая белоснежный ряд острых зубов. Почесал подбородок. – Я даже восхищен его бесстрашием и глупостью. Обычно, такие долго не живут.

Я нервно сглотнула. Жесткая улыбка на пухлых губах казалась невероятно кровожадной, а демон словно прокручивал в голове все сценарии убийства нерадивого “ангела”, что посмел зайти на его территорию. Но, заметив мой взгляд, Дионис ткнул мне пальцем меж бровей, расправляя образовавшуюся морщинку. Я невольно зажмурилась.

– В любом случае, лучше держись от него подальше. Он является той опасной частью света, о которой я говорил ранее.

– Хорошо, – кивнула, но про себя подумала: «Посмотрим,».

Если я с ним вновь увижусь, то не стану пренебрегать возможностью расспросить. “Ангел” явно что-то знает… Как по поводу сектантов, так и про Дио.

Я задумалась, прикусив нижнюю губу, но мужчина меня отвлек:

– Возвращаясь к воспоминаниям: как тебе твой возлюбленный? Такая драма! Такая драма! – и заливисто рассмеялся. А мне внезапно очень захотелось ему врезать. Смыть ядовитую улыбку со смуглого лица. Только подумала о нем в хорошем ключе, как снова кулаки чешутся! – Вы прям идеальная пара! Мертвый темный маг и полумертвая принцесса, ставшая такой из-за проделок культа своего любимого! Они были знакомы с детства, но, не сумев признаться в своих чувствах, вынуждены были… ах! Расстаться! – демон театрально поднес руку ко лбу, играя голосом и активно жестикулируя в такт своему повествованию.

– Дио, заткнись, – я сцепила зубы. Серьезно, я его сейчас придушу! Но чхать он на это хотел!

– Однако, – продолжил, игнорируя мои слова, – они делали все возможное, чтобы вернуть друг друга! Дабы их сердца вновь трепетали в едином ритме, а бабочки в животе не переставали пархать, сплетая одинокие тела! НО БОЖЕ МОЙ! – мужчина резко вскочил со стула, опрокидывая его. Повернулся ко мне спиной, драматично вскинув руки к потолку. – Они оказались по разные стороны добра и зла, и теперь вынуждены обратить свое оружие против любимого! Ах, какой печальный конец! Как жестоко! – снова развернулся, заставляя потрёпанный белый халат по инерции взлететь, и вытер пальцем выдуманную слезинку со своего века.

– Б****, Дио, если не прекратишь, я тебя серьезно ударю, – как раз обработку ран уже закончили. Но ему хоть бы хны! Ноль реакции!

– Но, быть может, ИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ, протянутая сквозь года, спасет наших героев? Быть может, достаточно лишь страстного поцелуя, чтобы избавить их от лап смерти, развеять тьму и спасти мир? – в некогда приятном голосе появилось столько наигранной фальши, что казалось, будто он читает аннотацию к какому-то дешевому и слащавому сериалу. Мое терпение было уже на исходе, когда этот… (никаких цензурных выражений на него не осталось!) повысил голос до псевдо-девчачьего, пародируя МЕНЯ! – Ах, Арчи! Любимый мой с п*здец, каким странным именем! Если бы ты знал, как я страдала по тебе! Ах, если бы ты знал, как я тебя любила! Если бы ты только знал, как томными ночами я представляла твои прикосновения к своему изголодавшемуся… Кха!

Не выдержала.

Я даже подумать не успела, а тело на автомате вскочило и со всей дури зарядило кулаком по солнечному сплетению, немного закручиваясь в конце, словно пытаясь приподнять смеющиеся ребра. Такой удар может стать летальным для человека. Но Дио же демон. С ним ничего не будет.

На грани сознания отметила каменные мышцы под бордовой кофтой. Но ключевым был сладкий звук боли, выдыхаемый из уст мужчины. Честно, я не любитель драк, но блаженная тишина того стоила!

– Кх… И откуда в тебе столько силы?… Ах, черт, больно… – он схватился за живот, чуть ли не сгибаясь пополам. Я же скрестила руки на груди, окидывая корчущуюся от боли гримасу ледяным взглядом. Но он вдруг перестал кривляться: – Что, даже не пожалеешь? И совесть не замучает?

– Совесть?! Меня?! – я возмущённо указала на себя пальцем, поражаясь его наглости! Вот актер! Он придуривался!

– Ладно, согласен, здесь я перегнул, – и спокойно выпрямился, как ни в чем не бывало, поправляя халат. Симулянт!

– Что ж, логично, что такой удар не сможет нанести демону урон, – но это обидно! И грустно!

– Ну почему же? Очень даже может, – Дио подошёл ближе, встав прямо передо мной. – Тем более, твой удар был достаточно хорош, чтобы сломать парочку моих костей (что удивительно в твоём состоянии). Но! – он взял меня за руку и засунул ее под свою кофту, заставив ладонью проскользить по бугристой, горячей поверхности. Чувствительные пальцы тут же уловили дорожку жёстких волос, прежде чем приблизиться к солнечному сплетению, а одежда мужчины задралась настолько, что внизу живота показалась зажившая черная татуировка, напоминающая хвост змеи. – Я укреплял мышцы не для того, чтобы меня могла поразить нежная, женская ручка, – брюнет усмехнулся, но в этой улыбке было столько самодовольства, что мне пришлось поступить так же, как и с зазнавшимися лейтенантами, которые, вместо работы, предпочитали красоваться собственными телами.

Зажим. Повернул. Потянул.

Болезненный и умудренный опытом щипок заставил мужчину вздрогнуть. Зажмуриться и поджать челюсть, хотя наглая улыбка все равно осталась на месте.

Какая тонкая жировая прослойка… Впрочем, мне это на руку: щипать очень удобно.

– Каюсь, заслужил, – прошипел Дионис, стоически терпя, когда я снова его ущипнула. И опять. И ещё раз. – Трупик, у меня от твоих милых пальчиков уже следы на коже остались, и не те, которые я бы хотел! Ты что творишь?

– Вымещаю злость, – ну а что? Он сам мою руку себе под одежду засунул: я просто воспользовалась положением. Да и вообще, это мелочи, по сравнению со спектаклем, который он устроил!

– Да все-все! Хватит! Понял: виноват! – демон резко перехватил мою руку, отводя от кожи, и случайно ещё сильнее задрал водолазку.

А вид хорош. Не сказать, что я удивлена (слишком часто переодевалась с мужчинами в одном помещении), но симпатично. Даже притягательно в какой-то мере…

Ах, неужели «Вивум» все ещё работает? Как неудобно.

– Извини! – произнес мужчина, чуть вздрогнув, когда мои пальцы вновь потянулись к его коже. – Я переборщил с историей про возлюбленных! Тебе станет легче, если я скажу, что вам никакая любовь не поможет? Ай! Катя, твою мать, я сейчас тоже щипаться начну! Напоминаю: ты раздета! – я осталась непоколебимой, холодно смотря прямо в ставшие шоколадными глаза. Поправочка: в нервничающие шоколадные глаза. Хотя, судя по хитрым искоркам в глубине, возможно он снова играет.

– А ты одет. Можем исправить.

– Так, это должны были быть мои слова! – искренне возмутился Дио, снова сверкнув алыми всполохами в радужке. Зуб даю, ему явно нравится. – Ну все, принцесса, ты доигралась!

Дионис, под мой неожиданный вздох, быстро притянул меня к себе, а горячие пальцы стремительно и угрожающе коснулись кожи на моем бедре, когда…

БАМ!

Послышался взрыв и множество матов со стороны двери.

Мы с демоном синхронно обернулись, понимая, что ничего хорошего нам от этого звука не светит. Дио, позабыв про свою “праведную месть”, задвинул меня за спину и уверенными шагами направился к выходу.

– СБЕЖАЛ! ТЕМНЫЙ МАГ СБЕЖАЛ!

Сбежал?! Черт, да как они могли его упустить?! Его же Дионис до полусмерти избил!

Мы с демоном вместе рванули в основную часть морга, видя перед собой ещё более потрёпанных ФСБшников, что приглядывали за Арчи. Да… Судя по их бледным лицам, они сражались, как могли. Черт, бывший учитель оказался сильнее, чем мы думали…

– Твою мать, – зло выплюнул Александр и, повернувшись ко мне, намеревался что-то сказать, но все слова застыли в горле. Серо-голубые глаза расширились от удивления, а после майор и вовсе отвернулся, кашлянув в кулак.

Остальные парни (кроме лежачего блондинчика) также опустили взгляд, заострив его лишь на секунду.

– Охренеть, вот это прессак… – неверяще прокомментировал молчавший до этого рыжик с ёжиком на голове вместо волос.

– Опять она за свое… – а это был вздох Миланы, уже привыкшей к моим замашкам.

Я же, игнорируя их взгляды, стремительно направлялась к месту происшествия. Мне не верилось, что Арчи мог так просто сбежать! Это немыслимо! Ребята ведь должны были его сразу уничтожить своим оружием, так почему возились столько времени?!

Но меня остановило матерное:

– Катя, б****! – рявкнул Дио, подбегая ко мне. И пусть он вышел первым, я оказалась шустрее, миновав уже половину расстояния до секретной комнаты. – Куда ты бежишь?! У тебя сейчас все швы разойдутся! – мужчина быстро повернул меня к себе, хмурясь, и накидывая на мои плечи белый халат. – Так ещё и обнаженная! ЧЕГО ВЫЛУПИЛИСЬ? НЕ СМОТРЕТЬ! – прикрикнул он на мужчин, все пытающихся отвести взгляд. Ключевое слово – пытающихся. – Принцесса, давай договоримся: щеголять своей очаровательной, неприкрытой задницей ты будешь только передо мной.

– Да какая, к черту, разница?! – возмутилась я, когда демон просунул мои руки в рукава халата. – У нас темный маг сбежал! Это важнее!

– И что? Ты решила, что он увидит голую тебя и вернётся? Типо: «Ах, какое шикарное зрелище, я не могу подобное пропустить!», – он быстро застегнул на мне пуговицы, а я поняла, что действительно поступила необдуманно.

Слишком привыкла быть в гуще событий. Если что-то происходит, то я всегда кидалась к очагу возгорания проблем, игнорируя слова других и, тем более, свой внешний вид.

Ведь какая разница, голая я или нет, если из-за моего стыда может кто-то погибнуть? Каждая секунда на счету. И сейчас было также.

Я никак не могла найти глазами того кудрявого парня восточной внешности.

– Я не могу поверить, что Арчи так просто сбежал! Тем более, одного из них, – я указала большим пальцем себе за спину, в сторону ФСБшников, – не хватает. А если с ним что-то случилось? Если ему уже нельзя помочь, то на его теле могут найтись какие-нибудь зацепки! Погоди, а почему я должна перед тобой оправдываться?! – и стремительно развернулась, намереваясь продолжить свой путь.

Ага, конечно.

Дио схватил меня со спины и настолько крепко прижал к себе, что мне впервые показалось, будто выбраться невозможно. Ох, ну и силища!

– Пусти!

– Ваш парень прав, Екатерина. Если вы сейчас ворветесь в комнату, то мало чем поможете, – сказал майор Корозин, поправляя испортившийся костюм.

В это время остальные люди из правительства открыли какие-то странные, голубоватые мониторы, в которые Виктор усердно вбивал незнакомые мне символы. Блондинчик все также валялся на кушетке, лечимый Милой, а рыжик с испачканным, черным лицом, закрылся в комнате с сектантами.

– Но если так хотите помочь, то предлагаю вам и Дионису Станиславовичу ответить на пару моих вопросов, – я выдохнула на слова Александра, понимая, что это лучшее из того, что я могу сейчас сделать.

– Хорошо, – Дио отпустил меня, больше не чувствуя сопротивления, и начался допрос.

Большую часть информации я не утаивала. Рассказала про приют, про узнавшего меня Тоху, про тварь мерзостную – Диму, а также, конечно же, про Арчи, с которым мы раньше дружили. Рассказала все, кроме полученных от Дио воспоминаний. Они вызвали бы слишком много вопросов.

– Екатерина, вы явно недоговариваете, – неплохо, майор. Но ты же не думаешь, что я расскажу тебе абсолютно все?

– Если под “недоговариваю” вы имеете ввиду мою скрываемую ненависть к Малокову, – Диме, – то да. Я недоговариваю, – я скрестила руки на груди, буквально выплевывая противное имя из своих уст. Александр прищурился, по прежнему подозревая меня, но вдруг сделал неожиданное предложение:

– Майор Агапова, не хотите лично разобраться с вашим врагом?

– Что?

– Так делать не положено, но, в качестве благодарности, я сделаю для вас исключение. Все же, вы очень помогли нам, – брюнет поправил свой наушник, а после продолжил: – Когда мы его поймаем, я предлагаю вам самой провести допрос, а после посадить Дмитрия по статье 228 и 127.1. Если вспомните ещё какие-нибудь его прегрешения, то смело используйте. Иными словами, мстите, сколько хотите, – я поджала губы, отчетливо ощущая на языке вкус подвоха. Месть? Ха. Смешно. Он бы не дал мне такой возможности, не имея для себя личной выгоды.

– Вы хотите, использовав меня, вывести его на эмоции, верно? – Александр усмехнулся.

– Вы не зря стали майором, Екатерина, – он завел руки за спину, вновь приобретая тот противный, высокомерный вид. – Вы же сами сказали, что он достаточно вспыльчив и глуп. Грех было бы этим не воспользоваться.

Мои губы искривила жёсткая усмешка.

– Хорошо. Но ответьте, пожалуйста, на один мой вопрос, – я подняла подбородок, пронзая мужскую фигуру ледяным взглядом. – Откуда взялся подземный город на Удельной?

Майор сжал челюсти, явно не собираясь отвечать.

Но его неожиданно сдали:

– Да это правительственный объект, пропади он пропадом! – подал голос блондинчик. Причем голос был… мягко говоря, невменяемый. Словно парень находился в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения. – Вся хрень, б****, оттуда лезет! Давно пора бы его замуровать нахрен, но не-е-ет! Так же неинтересно! А нам потом разбираться с последствиями! В прошлый раз были упыри, теперь эти… как их там?… Сектанты! И как они сами друг друга не перебили? – так вот что за существо было в воспоминаниях Арчи… Упырь.

Значит, подобная чертовщина происходит далеко не впервые… Хреново.

– Хромов! – буквально прорычал Александр в сторону блондинчика.

– Игорь, мать твою, молчи! – возмутился Виктор, на мгновение отвлекаясь от мониторов. – Да что с тобой?!

– Это ты? – прошептала я одними губами, пихнув Дио локтем. Не могу поверить, чтобы один из сотрудников ФСБ так просто проговорился. Их же тренируют похлеще наших!

– Не я, – усмехнулся Дионис, явно наслаждаясь неожиданным зрелищем. – Милана сделала неправильный раствор для анестезии. Лучше задавай вопросы, пока есть возможность, – я кивнула, кинув взгляд на гречанку, обрабатывающую раны невольного стукача. Карие глаза расширились в изумлении и то и дело бегали от шприца до лица Игоря. Ах, вот оно что… Впрочем, она же патологоанатом, а не анестезиолог. Ей простительно. Не убила – уже хорошо.

– Известно, откуда это все там появилось? – уже напрямую обратилась я к лейтенанту.

– Конечно! – он кивнул, а вот Виктор вскочил с места, намереваясь заткнуть товарища. Но майор лишь устало махнул ему рукой, останавливая. Да, бесполезно от нас что-либо скрывать. Мы уже видели предостаточно. – Объект 61-25 – это разлом реальности, который периодически выплевывает из себя всякую нечисть или заставляет обычных существ мутировать до неузнаваемости. Скажем так: одно из излюбленных мест всякого пиздеца! И замуровать эту хрень нельзя! Видите ли, наш мир не может существовать без подобных дыр! И ладно бы, если бы ее под контролем держали, так нет же!

– То есть, вы не можете самостоятельно охранять эту территорию?

– Конечно нет! – блондинчик резко сел на кушетку, игнорируя полученные раны. – Там такая концентрация тьмы, что сдохнуть можно! Ни люди, ни маги, ни другие объекты не могут там продержаться даже десяти минут! Хрен знает, почему сатанисты не вымерли раньше…

– Они заключили сделку с тьмой, – Виктор устало поправил очки, тяжело выдыхая. – И, судя по их телам, сделка действовала до момента, как они проведут ритуал. Потом, когда демон явился, тьма забрала свое.

Мила нервно сглотнула, посмотрев на Дио. Однако демон был непоколебим, словно его это и не касалось вовсе.

Даже мне на мгновение стало жутко.

– Поэтому вы разыскиваете демона? – наконец обратилась к Александру. Тот, хмурясь и скрипя зубами, фыркнул, но ответил:

– Я не говорил вам, что мы его ищем, – снова подозревает меня? Хотя нет. Он сам понимает, что подобный вывод очевиден. – Но демоны слишком опасны, чтобы просто так разгуливать по миру. Это может обернуться катастрофой, – на этом моменте Дио тихонько хмыкнул, словно выражая свое несогласие с подобным утверждением, но Корозин кинул на него тяжёлый взгляд. – Кстати о демонах. Дионис Станиславович, не хотите ли нам рассказать, как это вы – обычный судмедэксперт – смогли голыми руками уложить половину мертвецов, а после разрушить барьер из тьмы, который даже Виктору оказался не по зубам?

Ой-ёй…

– Что, думаете я один из них? Как мило! Сочту за комплимент! – однако Дионис нагло усмехнулся в своей привычной манере. А после спокойно снял кольца с пальцев и протянул их на раскрытой ладони, глядя прямо в серые глаза. – Думаю, все дело в кольцах. Они наделены силой, что помогает бороться с нечистью. А я ведь уже говорил, что не впервые сталкиваюсь с подобным. От бабушки достались. Если хотите, то можете их проверить, – майор ещё сильнее нахмурился, скрещивая руки, и кивнул Морову, чтобы тот проверил необычные украшения.

Виктор снял сломанные очки и его глаза засияли небесно-голубым, прямо под цвет его магии. Он взял кольца из рук мужчины и словно погрузил их в небольшое, светлое облако, в котором периодически вспыхивали разряды молний. Черный металл вдруг загорелся красным.

– Да, в них действительно заложен огромный энергетический потенциал, – сказал он через секунду. – Такое оружие, как и наши пистолеты, может спокойно использовать любой смертный, даже не являясь магом или одаренным. Но все равно непонятно, как вам удалось разрушить барьер? – голубые глаза внимательно осматривали Диониса с ног до головы, ища ответы. Подозревая демона все больше.

– Честно, сам не до конца понимаю… Но у меня есть предположение. Либо я капец, как силен, либо… – а он лишь неловко усмехнулся и почесал затылок, будто правда не знал, что произошло. – Вы слышали про запас прочности? При стрессовой ситуации человеческий организм способен на невозможное, будь то побег от опасности, невзирая на переломы всех костей, или поднятие хрупкой женщиной целой машины, если под ней находится ее ребенок. Думаю, в моем случае стрессовым фактором стала… – мужчина резко прижал меня к себе, обнимая, – жизнь моей любимой. Я не мог… позволить ей умереть снова. Тем более, пока я рядом. Может это и стало причиной… Не знаю…

Последние слова он чуть ли не прошептал мне в макушку, трепетно прижимаясь губами к мокрым волосам. Горячее дыхание резко контрастировало с прохладной влагой, а сильные руки так ласково обхватывали мое тело, что, не зная правды, я бы поверила в искренность его слов. Даже невольно смутилась, на миг представив, что это могло бы быть реальностью.

Но нет. Это лишь отличная актерская игра, которую мне стоит поддержать ради общей цели.

– Дио, мы же не хотели раскрывать наши отношения, – мило улыбнулась я, коснувшись пальцами теплой, мужской щеки. «Вивум» мне в помощь. Его остатки в организме помогут мне достоверно сыграть влюбленную дурочку.

– Ничего не поделаешь, принцесса. Я слишком сильно волнуюсь за тебя. Да и они, – он кивнул в сторону ФСБшников, – явно уже обо всем догадались, несмотря на твое милое фырканье, – и жадно поцеловал мое запястье, невольно послав толпу мурашек по чувствительной коже. А этот взгляд… Шоколадные глаза смотрели на меня с нескрываемой тревогой и заботой, словно их обладатель действительно боялся меня потерять. Я слегка покраснела, пытаясь мысленно привести себя в чувства.

Катя, это игра! Игра! Мы просто пытаемся обмануть ФСБшников, а Дио отлично вжился в роль!

Впрочем, скорее всего, мои ощущения – это тоже лишь последствия «Вивума» и самообмана. Все же, как говорили в театральном кружке, чтобы вжиться в роль, нужно верить в собственные слова.

Вот я и верю.

– Даже не надейся так просто отделаться от меня и моего фырканья, – и снова лживая, мечтательная улыбка украсила мои губы. Прикрыв веки, я положила голову на крепкое плечо, словно прячась ото всех в его нежных объятиях.

Сердце царапнула совесть, напоминая о неправильности происходящего. Стало тошно от того, что все это неправда. Лишь наша общая выдумка, ради получения желаемого… Словно насмешка над столь светлым чувством, как любовь.

Однако сценка вышла на ура.

Если бы не одно но…

– Странно… Я вижу между вами какую-то связь, – Виктор продолжал нас разглядывать, все больше хмурясь. Неужели заметил обман?

– Слышала, Катюнь. Мы с тобой связаны узами любви! – Дио лукаво улыбнулся, мягко поцеловав меня в лоб, на что я только усмехнулась.

Слишком слащаво. Меня сейчас стошнит.

– Артист, – и нежно прошлась ноготками по грубой шее.

– Нет, это не любовь… – пробурчал маг, потирая подбородок. Но на наши возмущенные взгляды он сразу попытался оправдаться: – Нет, не спорю, что вы друг друга любите! Но… Тут другая связь… Что же это?…

– Ой, ну дай помечтать, а!... Виктор, – Дионис вдруг нахмурился, посмотрев на мага. – Ты очень бледный. У тебя пот выступил на лбу. Как ты себя чувствуешь? – отстранившись, мужчина со всей серьёзностью врача протянул руку ко лбу лейтенанта. Но, что самое удивительное, прежде нормальный парень начал бледнеть на глазах! – Да у тебя лихорадка! Мила, как закончишь с болтуном, помоги магу. Витя, а ты явно израсходовал слишком много сил. Лучше поспи и хорошенько восстановись.

– Да… Кажется, вы правы… – парень пошатнулся, схватившись за голову, и часто задышал, словно он действительно тяжело болен.

Вот только это тоже было ложью.

Почему я так уверена? Да потому что в голубых глазах шатена на мгновение появились знакомые алые всполохи.

Дио просто не хотел раскрывать свою личность, решив избавиться от единственной помехи.

## Глава 13. Вестник смерти

Арчи:

– Ха…