Анастасия Ригерман
Наследство с характером

Пролог

Магический мир. Королевство Лазоревых холмов

– Ваши ставки, господа.

Звук падающих монет разбавил перезвон бокалов и женский смех, льющийся фоном. В этот вечер, как и в любой другой, в замке Его Императорского Высочества шампанское текло рекой и даже било фонтаном, а высокосветские дамы, сверкая бриллиантами и лицемерными улыбками, выгуливали свои лучшие наряды.

– Уже повышаем ставки? – хозяин бала кивнул в сторону увесистого кожаного мешочка, брошенного в центр стола князем Воронцовым. – Признайтесь, кузен, как вам это удается?

– Что именно?

– О, Даниил, вы же прекрасно понимаете, речь о вашей верной спутнице – удаче.

Игроки за столом манерно рассмеялись. Одни, испытывая откровенную зависть к молодому успешному князю, другие, и правда веря, что дело не чисто, и без магии здесь не обошлось, хоть всех присутствующих и проверяли на входе специальным артефактом.

– Не стоит преувеличивать, господа. Возможно, как новичок, я и удачлив в картах, зато с женщинами мне абсолютно не везет.

– Будет вам прибедняться, Воронцов! Поговаривают, сама графиня Разумовская, первая красавица Лазоревых холмов, бросила к вашим ногам свое трепетное сердечко, да только вы не пожелали ее любви, отправив восвояси. Или снова врут окаянные?

Обладая выдающимся квадратным подбородком и военной выправкой, герцог был напрочь лишен чувства такта. Сам вояка от этого нисколько не страдал. А вот нахождение с этим человеком за одним столом всякий раз сулило абсолютно неожиданные и даже курьезные ситуации.

– Любовь – это выдумки дам и сентиментальная чушь! Я сам хозяин своей жизни, и не позволю всякому легкомысленному вздору вмешиваться в мои планы.

– Смелое заявление. И все-таки зря вы так с графиней, – не унимался подпивший правдолюб. – Ходят слухи, она та еще ведьма! Униженная женщина страшна в гневе, как бы не отчебучила чего.

Ведьма! Ему ли не знать об этом? Однажды ворвавшись в его жизнь, графиня затмила собою всех остальных женщин, но на деле оказалась столь же опасна, сколь умна и красива. Он действительно увлекся ею, но симпатия так и не переросла в нечто большее, с чем сама графиня оказалась в корне не согласна. Вежливые попытки переубедить ее в обратном были давно исчерпаны, как и его терпение. Теперь, все, что оставалось князю, так это послать даму лесом.

Ответить герцогу Воронцов не успел. Двери гостиной эффектно распахнулись, в помещении повисла тишина, а все до единого взгляды устремились к той самой первой красавице, графине Разумовской. Вздернув нос и не обращая внимания на перешептывания за ее спиной, молодая женщина уверенной походкой проследовала прямиком к карточному столу.

– Мисс Разумовская! Какой приятный сюрприз! Чем обязаны вашему вниманию? – воззрились на нее шестеро самых влиятельных мужчин королевства, так удачно собравшихся нынче вечером за одним столом.

Мари искала встречи с глазами лишь одного из них, холодными, отчужденными, что при лунном свете так щедро отливали зеленью. В ее разбитом сердце еще теплилась надежда, что Даниил погорячился в их последнюю встречу, и в душе раскаивается за проявленную резкость. Она чувствовала, что вовсе не безразлична этому загадочному, высокомерному мужчине с зачерствевшей душой, ведь иначе князь никогда не открылся бы перед ней, не поведал бы своей тайны.

Но нет, он и теперь смотрел на нее с прежней строгостью и пренебрежением, словно не желал иметь ничего общего. Взволнованное сердце ускорило ход, и в эту самую секунду в душе что-то безвозвратно оборвалось.

Что ж, не хотел по-хорошему, пусть будет по-плохому.

– Ваше императорское высочество, господа, мое почтение, – присела в реверансе, со всем усердием продемонстрировав глубину декольте, а демонстрировать там было что. – Не будете ли так любезны, принять скромную ставку и от меня?

На женской шляпке и темных завитках локонов все еще подрагивали снежинки, а взгляд был так наивен и чист, что отказать молодой графине ни у кого не повернулся язык.

– Как мисс будет угодно. Какова ваша ставка?

– Секрет! Я желаю сыграть на один очень ценный секрет с князем Воронцовым. Проверим, кого из нас удача любит больше!? – заняла позу графиня, став неожиданно жесткой.

– Объяснитесь, мисс Разумовская, что вы имеете в виду?

– Если выиграет его высочество, я навсегда покину Лазоревые холмы. Если же удача примкнет на мою сторону, да хотя бы из женской солидарности, – дама прикусила губу, бросив обиженный взгляд в сторону Воронцова, – то я, князь, выдам ваш секрет.

Даниил, застигнутый врасплох, едва заметно сглотнул, в то время как толпа за его спиной уже требовала хлеба и зрелищ.

– Что ты задумала, Мари?! – прошипел он еле слышно в ее ухо.

– Ничего плохого, просто хочу открыть всем глаза на то, какое ты на самом деле бездушное чудовище.

Да уж, не стоило ему в своем время откровенничать с этой женщиной. Но, если это его единственный шанс избавиться от столь опасной особы, грех им не воспользоваться. Пускай убирается восвояси! Рискованно, а с другой стороны, кто ей поверит? На его стороне Великий князь, которому и так давно известна их родовая тайна.

– Ты не обязан этого делать, – переживал за кузена глава королевства.

– Разве мне есть, что скрывать? – развел руками на публику князь Воронцов. – Я согласен, – процедил он наконец, стиснув зубы.

На время игры в зале стало так тихо, что пролети над столом комар, его писк был бы отчетливо различим. Даже у раздающего от волнения подрагивали руки. Это было похоже на настоящий поединок.

Направо лег король, налево туз.

– Туз выиграл! – самодовольно озвучил князь Воронцов и открыл свою карту.

Графиня вздрогнула и залилась краской от подступающей злости. Подбросив карты в воздух, женщина истерически рассмеялась.

– Ваша взяла, Даниил, никто не узнает, что вы за зверь. Если только… вы сами случайно не выдадите своей тайны. Я проклинаю вас, князь Воронцов! С этого дня ваша идеальная жизнь уже никогда не будет принадлежать вам и уж тем более поддаваться контролю, который вы так цените. А продолжаться это будет ровно до тех пор, пока глыба льда в вашей груди, именуемая сердцем, не оттает и не зацветет буйным цветом от самой настоящей любви, на какую только способен мужчина… – но и этого графине показалось мало, глядя на непрошибаемое выражение лица ее бывшего возлюбленного. – Любви к иномирянке, которых вы так презираете. Как вам такая победа, по вкусу?

Резко развернувшись, графиня столь же эффектно удалилась, как и немногим ранее ворвалась в этот зал. Она сдержала свое обещание, с тех самых пор в Королевстве Лазоревых холмов ее действительно никто не видел. Лишь женский злобный смех, подхваченный ветром, еще какое-то время продолжал звучать то здесь, то там, наполняя людские сердца неизведанным доселе волнением и страхом. А вот жизнь молодого князя с тех пор действительно изменилась до неузнаваемости.

Глава 1
Как снег на голову

Наш мир, наше время

– Катюх, я погнал. Ребята написали, репетиция через час. Концерт, все дела… Короче, извини, сестренка, но дальше сама, – не дожидаясь ответа, младший братец на лету чмокнул меня в макушку и опрометью помчался вниз по лестнице.

Ну конечно, появился, отметился, чтобы от матери люлей не получить, а как до дела дошло, так он у нас звезда сцены, а я гребаная Золушка! В самый раз, чтобы копаться в старинном барахле, покрытом толстым слоем пыли и паутины.

Ничего, пускай валит! Уже не маленькая, до города сама доберусь. Моя верная, хоть и потрепанная авариями ласточка стоит под окном. Посижу еще немного и поеду домой к сессии готовиться.

Под тяжестью мужских шагов ступеньки неминуемо заскрипели, входная дверь громко хлопнула, сотрясая стены, а мои волосы неожиданно припорошило штукатуркой. С улицы донесся рев мотора. Вот братца и след простыл, а ты сиди тут, отряхивайся!

Когда неделю назад на наши головы примерно также свалился в наследство старинный особняк графини Разумовской, мы сперва даже не поверили, решив, что это какой-то розыгрыш или ошибка. Да, у нас была та же фамилия, но по заверениям отца об этой загадочной троюродной прабабке он никогда не слышал.

Мне, как будущему художнику-реставратору, естественно, захотелось поскорее взглянуть на родовое гнездо графини, чтобы с головой окунуться в историю. Хоть формально она и была нам седьмая вода на киселе, но как-никак родственница, а значит, и мой предок тоже.

Первый визит в заброшенный особняк, приютившийся на краю леса, вызвал у меня дикий восторг. Казалось, все это время он был спрятан от реального мира. Иначе просто не объяснить, как все эти старинные вещи остались стоять нетронутыми на своих местах. Мне хотелось рассмотреть каждую и повнимательнее, аж глаза разбегались. Кто знает, сколько секретов и загадок они хранят?!

– Этому дому двести лет в обед без намека на хоть какой-то ремонт или реставрацию. Не наследство, а сплошное недоразумение! – негодовала мама, отплевываясь от паутины.

Как деловой человек новое имущество она оценивала исключительно с материальной точки зрения.

Кирюха, ведомый любопытством, тут же поскакал на второй этаж, где под слоем пыли раздобыл настоящие рыцарские доспехи и принялся ими громыхать.

– Ходите осторожнее! Дом крепкий, но полы местами могли прогнить, – предостерегал папа, передвигаясь от стены к стене с аккуратностью ниндзя. У него вообще особый пунктик на безопасности, но это отдельная история.

В итоге, осмотрев особняк, родители посовещались и приняли решение выставить его на продажу. Мне же после долгих уговоров на досмотр старинной рухляди, которая могла иметь хоть какую-то ценность, дали всего неделю, после чего здесь появится оценщик и дом уйдет с молотка.

К моему великому сожалению, выделенные мне семь дней уже подходили к концу. За это время с особой тщательностью я успела разобрать весь первый этаж, отложить десяток подсвечников и полотен неизвестных художников, механическую шкатулку с балериной восемнадцатого века и обнаружить сверток любовных писем, спрятанных за внешней стенкой камина. Даже это я считала победой, хоть и рассчитывала найти что-то более интересное на втором этаже, к разбору которого только приступала.

Звонок от мамы не заставил себя ждать. Наша бизнес-леди всегда держала руку на пульсе, не ослабляя родительский контроль ни за мной, ни за Киром. То, что нам обоим перевалило за двадцать и мы живем вполне самостоятельно, ее не останавливало.

– Катюша, привет!

– Привет, мам.

– Ну, рассказывай, как там у вас дела? Удалось найти что-то ценное для семейного архива: графские украшения, письма, ордена?

Мама в своем репертуаре, все разговоры исключительно о деле. Тяжело вздохнув, смахнула рукавом рубашки прилипшую ко лбу паутину и закатила глаза к облупившемуся потолку. В его центре красовалась старинная люстра с многочисленными завитками и свисающими с них хрусталиками. Даже в таком неприглядном виде они приятно поигрывали в редких лучах солнца, проникавших сквозь пыльные окна, создавая на стенах волшебные радужные блики.

«Если ее отмыть, будет очень даже симпатично. Правда, в моей скромной однушке с невысокими потолками эта люстра заняла бы полквартиры», – мелькнула идиотская мысль, пока моя родительница продолжала монотонно вещать что-то в трубку и давать бесконечные инструкции.

– Я все поняла, мам. Как найду что-то ценное, уверяю, ты будешь первая, кто об этом узнает.

– Ты ж моя умничка! Я тут навела справки, эта ваша родственница, Мария Григорьевна Разумовская, была та еще штучка. Завистники даже называли ее ведьмой, а этот дом проклятым. Хотя, нам подобная слава сыграла на руку. Возможно именно поэтому его до сих пор не разграбили, – прикрываясь историческим отступлением, мотивировала и подбадривала мама. – В общем, жду фотоотчет. И не засиживайтесь там, к вечеру обещали грозу.

Едва я отключила звонок и затолкала смартфон в задний карман джинсов, на чердаке раздался стук и чьи-то приглушенные шаги.

Сердце невольно ускорило ход, ладони вспотели, а в голове тут же всплыли жуткие картины из фильмов ужасов, которые так любил мой братец. Этот паршивец еще с утра успел меня разыграть, будто по дому бродит дух бабки Разумовской с клюкой, рассерженной нашим вторжением. Но если тогда эта мысль казалась мне откровенной глупостью и не вызвала ничего кроме смеха, то теперь сделалась вполне реальной, отдаваясь дрожью в коленях.

– Мамочки! Еще этого мне не хватало… – пропищала я, охваченная страхом, и тут же дала деру в сторону лестницы.

Дрожащие колени меня и подвели. Добраться до лестницы я так и не сумела. Одна нога неожиданно провалилась в пол, и я, не удержав равновесие, полетела прямиком головой об стену. Приложилась знатно: что-то треснуло, надеюсь не мой череп, а перед глазами хороводом закружились звездочки. Тихо застонав, я поднесла руку к месту удара.

– А папа оказался прав, полы действительно прогнили, – заговорила сама с собой, вытаскивая застрявшую ногу с кроссовкой и одновременно потирая наливающуюся шишку.

При ударе в моей склонной к фантазиям голове разом прояснилось и страх начал отступать. Ну что я, в самом деле, какие еще приведения?

Мне бы холодного приложить, да только холодильника в этом доме, пустовавшем последние сто лет, точно не имелось. С твердым намерением сделать перерыв и подышать свежим воздухом, я поднялась на ноги и краем глаза невольно за что-то зацепилась. Из дыры в полу, которую я так «удачно» проделала, поблескивала небольшая позолоченная шкатулка.

– Вот это да! – обрадовалась неожиданной находке, с энтузиазмом выуживая ее из трухи, в которую превратился рассыпавшийся паркет.

Вещица выглядела столь изящной и свежей, словно ее не коснулось время. Ведомая любопытством я затаила дыхание и приоткрыла крышку, обнаружив на бархатной подложке миниатюрный серебряный ключик на удлиненной цепочке из того же металла.

Я взяла его в руки, и на мгновение ключик засветился, словно ожил от долгого сна. Или просто поймал солнечный лучик, пробившийся сквозь стекло? Не волшебный же он, в конце концов, а я не Буратино из сказки, чтобы верить во всякую чушь.

Чем дольше я рассматривала свою находку, тем больше убеждалась: в этой подвеске действительно есть что-то необъяснимое, словно она ждала, когда ее найдут. Может, глупо, но я всегда верила, что каждая вещь имеет свою энергетику, с этой я ощущала какую-то особую связь.

Отложив шкатулку в сторону, цепочку с ключом я надела на шею, продолжая разглядывать скромное, но в то же время такое оригинальное украшение. Его верхняя часть была выполнена в форме сердца, дополненного нежными витиеватыми узорами, а нижняя…

«Если есть ключ, где-то должна быть и замочная скважина. Интересно, для чего он предназначался?» – не покидала меня навязчивая мысль.

Осмотрев все дверные замки на первом и втором этажах, но так и не найдя подходящего, я приуныла и вернулась в исходную точку. Утешало лишь то, что попутно в одной из спален на меня практически вывалился старинный фотоальбом с едкими, но весьма забавными комментариями.

Например, за большие усы почтенного дяденьку в военной форме и орденах моя дальняя родственница не стесняясь называла пронырливым тараканом. А двух женщин из своего великосветского окружения – придворной крысой и безмозглой курицей соответственно. И это только на первых страницах!

Мне даже стало понятно, за что мою острую на язык прапрабабку прозвали ведьмой. Попади в свое время ее откровенный дневник с картинками не в те руки, двери приличных домов для графини оказались бы закрыты.

Не знаю, сколько еще я вот так просидела за разглядыванием альбома, но настроение он мне поднял. На его последней странице, будто на особом счету, в созвездии сердечек красовалась пожелтевшая фотография привлекательного молодого мужчины. Должна признать, этот франт и по нашим меркам был очень даже ничего, если бы не его отстраненный и холодный взгляд. Казалось, голова этого мужчины занята вопросами вселенского масштаба, не иначе.

«Надменный котяра» – гласила короткая надпись под фото, а я все смотрела и гадала, чем же этот достойный джентльмен в строгом деловом костюме заслужил подобное прозвище.

* * *

За окном постепенно сгущались тучи, потемневшее небо разразили первые раскаты грома.

– Твою же… – подскочила от неожиданности, припоминая что-то про обещанную грозу из разговора с матерью.

Вот только время было еще совсем детское, даже не вечер. Похоже, синоптики снова налажали с прогнозами.

По-хорошему, надо брать ноги в руки и поскорее выезжать из леса, пока не ливануло и дороги не размыло. В одиночку ночевать в этом доме с приведениями не хотелось ни при каких раскладах. Но тут на лестнице, ведущей на чердак, уже знакомо заскрипели ступени.

Неизвестность страшила и притягивала одновременно. Видя подобное на экране телевизора, я всегда ловила себя на мысли, что у этих людей какая-то извращенная форма мазохизма. Если чувствуешь опасность, стоит немедленно уходить, а не идти ей навстречу!

Но, понимать головой и делать – разные вещи. Ноги как заколдованные вели меня прямиком к собственным страхам. Сжимая в ладони «волшебный ключик», словно он мог каким-то образом меня защитить, внутренне я напряглась и уже начала молиться всем святым.

Удары сердца оглушали. Казалось, еще немного и оно выпрыгнет из грудной клетки, продолжая скакать прямо по полу. Каково же было мое удивление, когда с лестницы уверенно и горделиво мне навстречу вышел крохотный черный котенок.

– Фууух… – облегченно выдохнула и лишь потом смогла произнести что-то связное. – А ты здесь откуда взялся?

Естественно, он ничего не ответил, только недоумевающе сверкнул зеленовато-желтыми глазами. В доме в добавок ко всему вместе со вспышкой молнии вырубило электричество.

Испугалась ли я? Не то слово! В другой ситуации уже неслась бы со всех ног к машине, но бросить маленького голодного котенка на пустом чердаке оказалось выше моих сил.

Включив для начала фонарик на смартфоне, я зажгла повсюду свечи. Благо дело, их в каждой комнате оказалась предостаточно.

– Да будет свет! – произнесла с некоторой гордостью, довольная тем, что смогла взять себя в руки.

А вот поймать котенка оказалось не так-то просто. Испугавшись моей активности, в поисках убежища прыткий малыш поскакал обратно вверх по лестнице.

Дверь на чердак оказалась приоткрыта. Едва я зашла в помещение с увесистым канделябром в руках, по крыше принялись барабанить первые капли дождя.

– Не успели, – подытожила я, уже представляя, какая веселая поездка мне предстоит по мокрому лесу и сопутствующему местами бездорожью. Не застрять бы где по пути, а то так и придется вызванивать «звезду сцены» с его концерта. – Киса, киса… А ну, выходи! Если поторопимся, обещаю заехать в зоомаркет и купить тебе что-то вкусное.

Глава 2
Мистер Зануда

– Мяу, – раздалось из дальнего угла чердака.

Там, помимо прочей поломанной мебели, стоял рояль, накрытый тканевым чехлом. Под него котенок и забрался.

Семь лет в музыкальной школе не прошли даром. Руки сами потянулись к инструменту, наверняка, с богатой историей. Стянув пыльную обветшалую ткань, к своему удивлению я обнаружила, что сам рояль сохранился в отличном состоянии.

Пальцы коснулись клавиш. Звук полился просто волшебный, а из-под крышки что-то засветилось. В хорошо освещенном помещении эти изменения я вряд ли смогла бы заметить, но сейчас в том, что видела, была уверена на все сто.

Не могло же там внутри что-то загореться? Дыма нет. Тогда откуда взялось свечение?

Меня распирало от любопытства и вовсе не из праздного интереса. Такая уж натура, пока во всем не докопаюсь до сути, просто не смогу отпустить эту мысль и уснуть спокойно.

Мои попытки приподнять крышку ничем не увенчались, словно ее прибили гвоздями. Тогда, присмотревшись внимательнее, я и обнаружила небольшую замочную скважину на торцевой стороне.

– Мяу, – будто похвалил меня котенок, одобрительно кивнув головой.

Но на эту его странность в тот момент я даже не обратила внимания. Каждую клеточку моего организма переполняла радость, чистая, как в детстве, и искренняя. Загадка, еще совсем недавно казавшаяся безнадежной, была разгадана, а мой «волшебный ключик» идеально вошел в предназначенную для него замочную скважину.

Всего один поворот ключа, и крышка рояля беспрепятственно поползла вверх. Волшебное свечение, исходившее оттуда, оказалось настолько ярким, что сперва заставило меня хорошенько зажмуриться. Так я и проморгала момент, когда рядом со мной на самом краю оказался любопытный котенок. Призывно мяукнув, он бесстрашно запрыгнул внутрь светящегося рояля и затерялся где-то в его недрах.

Вероятно, вы спросите, о чем я думала, когда полезла за ним следом? Да ни о чем! Здесь сработали инстинкты. Имея безбашенного младшего брата, постоянно влипающего в неприятности, меня с детства учили заботиться о маленьких и ни при каких обстоятельствах не оставлять их в беде. Скорее всего, на котов это правило не распространялось, но, словно по инерции, я ринулась спасать и его. А затем с криками куда-то провалилась.

Мой полет был недолгим, секунд пять или десять от силы. Все вышло так стремительно, я и испугаться толком не успела. Лишь мелькнула идиотская мысль: «Не раздавить бы ненароком котенка, такого я себе точно не прощу».

Когда же наконец я распласталась на твердой поверхности и подо мной никто не запищал, на душе немного отлегло. А стоило протянуть руку над головой, как она уперлась в приоткрытую крышку рояля.

Вот вам и чудеса! Это что же выходит, падение мне только померещилось, а я всего-навсего забралась в рояль? В любом случае он какой-то странный: со всем этим магическим свечением и неограниченной вместимостью, как минимум, несоответствующей его внешним габаритам.

Приподняв крышку повыше, я поторопилась выбраться наружу.

– Только попадись мне, усатый! Я его спасать, а он удирает, вот чертенок.

В мечтах я уже представила, как доберусь до пушистика, заверну его в рубашку и увезу из этого большого одинокого дома в свою маленькую уютную квартирку. Где буду воспитывать хулигана, ну и любить, конечно же…

Опустившись на пол, я, кажется, потеряла не только ход мыслей, но и дар речи.

Все это было очень и очень странно! Изнутри особняк чем-то походил на прабабкин, доставшийся нам в наследство, но был как будто лет на двести посвежее и с шиком обставлен.

Как такое вообще возможно, залезть в рояль в одном месте, а вылезти совсем в другом??? Жаль, в универе ничему подобному не учат, иначе я точно знала бы, ведь была круглой отличницей.

Вся эта нестандартная ситуация просто не укладывалась в голове. Прям какая-то Алиса в стране чудес и кроличья нора!

Другая на моем месте уже рвала бы на себе волосы в панике. Если честно, где-то внутри и я была близка к подобному состоянию, но все еще держалась. Сердце в груди колотилось как ненормальное, сбивая с мыслей, руки слегка подрагивали. Моя сдержанная и всегда рациональная мама моими успехами сейчас точно не гордилась бы.

Снова нырнуть в рояль и каким-то чудесным образом переместиться на старый чердак казалось на тот момент самым логичным решением. Ведь должен же он работать и в обратном направлении?!

Бегло осмотрев помещение на предмет наличия четырехлапого прохвоста и не обнаружив никаких его следов, я решила не медлить с реализацией своего плана. Кто знает, куда меня занесло и кому принадлежит этот шикарный особняк? В моих драных джинсах и запылившейся рубашке еще за воришку могут принять.

Немного покорячившись и приподняв крышку, я уже прилично так задрала ногу.

– Погостили и будет, – вырвалось вместе с нервным смешком.

В этот самый момент, напугав до чертиков, за спиной раздался поставленный мужской голос.

– Из моего дома не уходят не попрощавшись.

Мамочки! А вот и хозяин объявился собственной персоной!

На знакомство и уж тем более на светские беседы времени у меня не оставалось. Кто знает, сколько еще будет работать этот портал? Инструкция к нему, увы, не прилагалась. Лишь на мгновение оглянувшись и столкнувшись со строгим взглядом, я резко ускорилась, с еще большим усердием продолжив начатое.

– Обратно в рояль лезть не советую. Проход уже закрылся, – при этом незнакомец резко схватил меня под локоть и оттащил от наполированного инструмента, будто тряпичную куклу.

– Что вы себе позволяете! Немедленно уберите руки! Это какое-то недоразумение…

Попытки освободиться из его железной хватки ни к чему не привели. Когда же вместе с моей надеждой на спасение под крышкой рояля угасли последние магические огоньки, этот нахал отпустил меня сам.

– Вот и как теперь я вернусь домой?! – вырвалось с негодованием и досадой.

На гладковыбритом лице не отобразилось ровным счетом никаких эмоций, словно вылезающие из светящегося рояля девицы – для него привычное дело.

– Отработаешь долг по контракту и можешь быть свободна, – отрезал он, тут же развернув перед моим носом заготовленный свиток.

– Вы в своем уме?! Какой еще долг? Да я вас первый раз вижу!

– Зато точно не последний.

Самоуверенная ухмылка на точеном мужественном лице, безупречный костюм в стиле ретро и этот холодный взгляд определенно мне кого-то напоминали. Графа Дракулу в его лучшие годы по версии кинематографа? Или нет… Того красавчика из альбома графини! Точно! Как там она его называла…

– Надменный котяра, – сорвалось шепотом с моих губ.

То, что я сглупила, поняла сразу, но в шоковом состоянии и не такое ляпнешь.

– Вы что-то сказали, мисс?! – взгляд зеленоватых глаз стал настолько острым, что практически шинковал меня на мелкие кусочки. Аж мурашки по спине побежали.

Брр… До чего же все-таки странный тип.

– Вам показалось, сударь, – ответила в его же манере, нарочито закатив глаза.

– Ваше высочество! – поправил меня важный сыч.

– Где? – приподняла брови домиком, словно не расслышала.

– К князю императорских кровей следует обращаться «ваше высочество», – внимательный взгляд с некоторым пренебрежением задержался на моих растрепанных волосах, припорошенных штукатуркой, спустился к драным джинсам и вопросительно замер на кроссовках. – Но на первый раз я готов вас простить, мисс. Вероятно, ваш низкий социальный статус не предполагал обучение хорошим манерам, – прозвучало с нескрываемой издевкой.

Нет, моя прабабка однозначно просчиталась с «надменным кошаком», потому что это стопроцентный Мистер Зануда!!!

Вот бывает такое, вроде молодой красивый мужчина, но бесит с первого взгляда, и все тут! Особенно его манеры и замашки властного господина, словно мы с ним не ровня. Стоит, разглядывает меня свысока как какую-то неведомую зверушку. Тоже мне, небожитель нашелся! Рваных джинсов что ли никогда не видел?

Хорошо хоть рук больше не распускает, и на том спасибо. Пригвоздил взглядом к стене и выжидает будто хищник. Или таким образом этот благочестивый гад дал мне время хоть немного свыкнуться с мыслью, что обратного пути уже нет? И это он правильно сделал. В стрессовой ситуации меня лучше не трогать – за свои конечности не ручаюсь. Как-никак с братом росла, могу накостылять сгоряча.

Пытаясь разобраться, что делать со всем этим дальше, в моей голове сам собой запустился настоящий аналитический процесс. Рассматривая дорогой интерьер помещения в викторианском стиле: кованые светильники, свисающие с потолка, картины в массивных позолоченных рамах, книги в кожаных переплетах, резные спинки стульев и кресел, а также их обивку, идеально подходящую по цветовой палитре… на ум приходили два варианта.

Первый: я перенеслась куда-то в пространстве, а этот странный тип – всего лишь больной на голову мужчина. Мало ли, нравится человеку наряжаться в старинные костюмы и требовать, чтобы к нему обращались «ваше высочество»? У нас таких императоров в каждой психушке по несколько экземпляров. А этот, по ходу, не буйный, вот и оставили чувака куковать в родовом гнезде. Не зря же говорят, родные стены лечат.

Если это действительно так, то мою проблему решит побег из этого дурдома и звонок родителям. Жаль только, свой телефон я посеяла где-то между старым прабабкиным чердаком и гостиной этого хмурого типа.

– Могу я одолжить ваш смартфон? Мне бы с мамой связаться, чтобы не волновалась, – проговорила робко, усердно захлопав ресницами.

Мама – это святое! В универе на такое даже самые суровые преподы ведутся, но здесь гостеприимством и не пахло. На мужском лице не дрогнул ни единый мускул. Единственное, что изменилось – его взгляд, теперь незнакомец смотрел на меня точно как на умалишенную. Или просто наш Мистер Зануда из тех, кто намеренно отказался от всяких гаджетов и живет ближе к природе, вот сразу и не понял, о чем речь?

– Ну, такой, маленький, с экранчиком… Или с кнопочками… Да даже с крутящимся диском. Хоть какой-нибудь аппарат для связи в этом доме имеется?

– Ваша просьба невыполнима! – прилетело на мои попытки достучаться до ледяной бесчувственной глыбы.

Вариант номер два, с перемещением во времени, страшил меня гораздо больше. Как выбраться из далекого прошлого, хорошо при этом не состарившись, я понятия не имела. Еще и это фото в прабабкином альбоме порядком напрягало. Уж больно Мистер Зануда походил на того неприступного красавчика. Или надежда все еще есть, а это его далекий правнук с сильными дедовыми генами?

– Какой сейчас год? – созрел наконец в моей голове логичный вопрос.

– Три тысячи пятнадцатый от объединения Антипием Великим десяти королевств.

Ну точно сумасшедший! Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

– А город, страна? Куда хоть меня занесло-то?

Я даже пальцы за спиной скрестила на удачу, только бы услышать хоть одно знакомое название из ныне, или даже ранее существующих в нашей истории.

И снова этот его прищур как у маньяка и голова, немного склоненная набок, словно делает мне одолжение, что вообще со мной разговаривает.

– Добро пожаловать в королевство Лазоревых холмов.

От его ответов в кровь неминуемо выбросило свежую порцию адреналина. Сердце принялось барабанить с прежним упорством, сбивая с мыслей и ощутимо подкашивая в коленях. Даже тошнота подступила к горлу, до того стало паршиво.

Господи, как только меня угораздило попасть в такую ситуацию?! Ну что за дура!!!

Лишь сейчас, взвешивая свои действия, я осознала, что натворила. Мало мне было приключений на задницу? Конечно, нужно было еще в светящийся рояль за котенком нырнуть! Любопытство – то еще зло, теперь я это надолго запомню.

Но, что сделано, того не воротишь. Я застряла хрен знает на каких холмах в доме настоящего психа и отсюда абсолютно точно следует как-то выбираться.

На зеленеющий за окном сад медленно, но верно опускались сумерки. Дело к ночи. Не самое подходящее время для побега неизвестно куда. Для начала неплохо хотя бы обстановку разведать.

Разговаривать с этим ненормальным было бесполезно. То ли он сам верил в то, что говорил, то ли так профессионально врал, пытаясь меня разыграть. Последняя надежда тлеющим угольком еще согревала мое сердце.

– А вы-то кто такой? И почему ни капли не удивились, увидев меня в своей гостиной? – решила вывести любителя розыгрышей на чистую воду.

– Вы задаете слишком много вопросов! – рыкнул на меня мужчина, растеряв остатки терпения.

Со свирепостью хищника он решительно двинулся в мою сторону, наступая все ближе и ближе. На автомате я попятилась назад, подальше от него, пока не врезалась ягодицей в подоконник, а твердая мужская рука не уперлась в стену аккурат возле моей головы. Так мы и оказались совсем близко, фактически лицом к лицу, а я вконец растеряла свою напускную храбрость.

– Сейчас вам следует усвоить одно, мисс: чем быстрее магический контракт вступит в силу, тем скорее вы вернетесь домой. Условия стандартные для всех попаданок в наш мир, ничего нового. Я обеспечиваю ваше содержание и защиту на время пребывания в королевстве Лазоревых холмов, раз уж вы свалились именно на мою голову, вы же отрабатываете долг согласно пунктам договора. Все просто! Извольте поставить подпись.

Не знаю, как ему это удавалось, но рядом с ним даже дышать нормально выходило с трудом. И это еще не говоря про его прожигающий взгляд и воздействие голоса: бархатистого, с легкой хрипотцой, временами пробивающего до мурашек.

Такое бывает, когда у человека настолько сильная энергетика, что ты сперва ощущаешь ее, и лишь потом видишь самого счастливого обладателя, к примеру, входящего в дверь. С Мистером Занудой складывалась похожая ситуация. И пока он меня вконец не задушил своей нечаянной близостью, я сама выхватила свиток с договором из его рук. Это сработало, мужчина действительно тут же отступил на пару шагов, а я наконец смогла отдышаться.

– Перо и чернила здесь, – настаивал он, поставив пережиток прошлого в стеклянном сосуде прямиком на чайный столик перед моим носом.

Когда я сняла со свитка фиксирующую ленту, документ к моей неожиданности развернулся до самого пола. Я едва не ахнула! Изучить там было что. Составитель постарался на славу, предусмотрев, наверняка, все нюансы взаимодействия несчастной попаданки с ее властным покровителем.

– Ну же, – поторапливал мой будущий рабовладелец.

Бегло пробежавшись по первым строчкам, я принялась скручивать свиток в исходное состояние. Нужно было видеть взбешенную физиономию Мистера Зануды!

– Ну уж нет! Знаем, проходили. Вдруг окажется, что там в самом низу всякой непотребщины целый абзац мелким шрифтом? С вашего позволения я сперва внимательно ознакомлюсь с документом и лишь потом поставлю на нем свою подпись, если сочту это необходимым.

– Вы просто невыносимы!

– Кто бы говорил… Вообще-то, это называется юридическая грамотность, которая передалась мне на генном уровне от родителей-бизнесменов. Такое, знаете ли, не пропьешь! – указательный палец сам с гордостью взметнулся в воздух.

Выражение на неизвестном языке, которым важный сыч сопроводил мой жест, мне было не разобрать, но, судя по мимике, сто пудов какое-то высокопарное ругательство.

Глава 3
Контракт для попаданки

– Одумайтесь! Я предлагаю вам свою защиту, отказываться от которой на вашем месте крайне неразумно!

– Это еще почему?

– Ладно, вернемся к этому разговору завтра, – мужчина устало прикрыл глаза и принялся растирать виски, словно мое присутствие вызвало у него разыгравшийся приступ мигрени. – Матвейка! Проводи мисс в ее покои и набери для нее ванную, – неожиданно прокричал он, позвонив в колокольчик.

– Уже бегу, – раздался голос мальчишки из другого конца дома.

– Кстати, мисс, как к вам обращаться?

Ну наконец-то, вспомнил, что у меня имя имеется.

– Екатерина Разумовская. Андреевна по батюшке.

На безэмоциональном лице красавчика, напоминающего скорее ледяную статую, довольно отчетливо задергался глаз.

– Этого просто не может быть… – прошептал он в шоке, вглядываясь в мои черты.

– А вы ждали кого-то еще? Или моя фамилия чем-то не нравится? Так это не проблема, когда пойдем под венец, возьму вашу. Хотя… А вас-то как величать?

Даже не знаю, что на меня нашло, или какая-то защитная психологическая реакция сработала, но меня так и подмывало вывести этого надменного индюка на эмоции. Я чувствовала, как раздражаю его каждым своим словом, и мне это нравилось. В обычной жизни я вела себя более сдержанно и даже скромно, всегда старалась оберегать чувства близких людей, но подтрунивать конкретно над этим мужчиной доставляло мне какое-то особое изощренное удовольствие.

– Даниил Васильевич Воронцов. А о венчании и думать не смейте! Скорее мир перевернется, чем я…

– Попросите руки у такой неотесанной особы как я? Да ладно горячиться-то, бро! Поживем увидим, – задорно подмигнула и толкнула его ошалевшее высочество в плечо, как делал это Кир со своими приятелями-рокерами из группы. – Воронцова, так Воронцова. Конечно, Разумовская красивее звучит, но тоже ничего.

Тут с ним начало происходить что-то не то. Зеленоватые глаза налились золотом, на порядок изменившись в оттенке, а разом окаменевшие и будто увеличившиеся в размерах мышцы стали проступать сквозь одежду.

– Никогда, вы слышите, никогда не выводите меня из себя, иначе очень сильно об этом пожалеете! – то ли сказал, то ли прорычал, не скрывая прорывающейся ярости.

Теперь мой «покровитель» определенно точно смотрел на меня плотоядно, словно хотел сожрать. И нет, без всякого там сексуального подтекста. Сожрать и точка. Только я, хоть и должна была, почему-то не испугалась его угроз. На каком-то энергетическом уровне я ощущала, сколько бы не рычал – этот мужчина не причинит мне вреда. Вопреки всякой логике мне вдруг стало страшно за него самого.

– Вам плохо? Вызвать скорую?

Господи, что я несу? Ничего ему не плохо, просто он жутко несносный тип, которого все и вся раздражает.

– Матвейка, срочно уведи мисс Кэтрин, запри и не своди с нее глаз! – бросил он будто бы из последних сил, стремительно удаляясь вдоль по коридору.

– Что значит «запри»? С какой это стати! Никуда я не пойду!

– Скорее, мисс, это для вашего же блага! Просто поверьте, позднее я вам все объясню… – потянул меня в противоположную сторону от своего хозяина появившийся темноволосый мальчишка.

На вид парнишке было лет десять, не больше. Его искренние и невероятно живые глаза просто не могли врать, а в этот самый момент в них так и читалась тревога. Долго уговаривать меня не пришлось. Стиснув детскую ладонь, я сама побежала вместе с мальчишкой по направлению к лестнице.

Едва мы поднялись на второй этаж и вошли в одну из комнат, как где-то внизу, сотрясая стекла и разрывая душу на части, раздался настоящий звериный рев.

* * *

В гостевых покоях царил полумрак. Пробежавшись по периметру комнаты, мальчишка стукнул по каждому из шарообразных светильников, развешанных на стенах, и в них словно по волшебству загорелись сотни или даже тысячи огоньков, озаривших пространство мягким светом.

– Что это? На электричество не похоже, – удивилась я, рассматривая чудо-светильники и то, как разом преобразилась комната.

– Э-лек-три-чес-тво, – по слогам повторил за мной Матвейка, словно пробовал неизвестное слово на вкус. – Не знаю, о чем вы, мисс, но в нашем мире такого нет. А это, – кивнул в сторону одного из светящихся шаров, – магические светлячки.

– Маги-чес-кие? – пришло и мое время заговорить по слогам. – А они живые?

– Ну да.

– И что же, эти бедолаги так и умрут запертыми в склянке?

– Нет, что вы. Утром я выпущу их на волю, а к вечеру снова приманю в колбы нектаром лазоревых цветов. Уж больно он им по нраву, – усмехнулся парнишка, с каким-то особым теплом рассказывая о своих обязанностях по дому.

Этот простой разговор с проявлением нормальных человеческих эмоций хоть немного отвлек меня от происходящего. От странного хозяина особняка, так навязчиво предлагающего свои услуги покровителя, непонятного долга и контракта, который я прихватила с собой для изучения, а главное, от того жуткого звериного рева.

Не удивлюсь, если князь Воронцов держит взаперти какого-то несчастного дикого зверя, а в минуты особого раздражения еще и отрывается на нем. От этого мужчины с обманчиво привлекательной внешностью и леденящим душу взглядом всякого можно было ожидать.

Звериный рев раздался вновь, только теперь уже со стороны сада. Ведомая любопытством, я поспешила к окнам и прильнула ладонями к холодному стеклу. На улице стемнело, но в тусклом свете луны все равно можно было что-то разглядеть.

Под кронами деревьев мелькнул темный силуэт какого-то крупного зверя и умчался прочь в сторону высокого каменного забора, которым было обнесено имение. Рассмотреть что-то еще мне не позволили. Мальчишка нажал на специальный рычаг и высокие стрельчатые окна с лязгом наглухо закрылись прочными металлическими ставнями.

Я было хотела возмутиться, но смышленый и деловитый не по годам парнишка опередил меня своими объяснениями.

– Лучше вам этого не видеть, мисс, как и зверю вас, призывно торчащей в оконном проеме. Допрыгнуть до второго этажа для него не составит труда, как и разрезать стекло когтями. Поверьте, в гневе он и не такое способен.

– О, Боже… – ужаснулась я. – И вы постоянно живете в страхе бок о бок с этим чудовищем?

– Если соблюдать элементарные правила, не такое уж он и чудовище, – усмехнулся Матвейка, задумчиво почесав за ухом.

– Что это за зверь и откуда он вообще взялся? А убить его или заманить в ловушку вы пробовали? Неужели вашего князя устраивает данное положение дел, раз он ничего не предпринимает?

– Вам лучше присесть, мисс, – уже знакомо потянул меня за руку Матвейка, усадив на край огромной кровати с балдахином. – Стакан воды? – вежливо поинтересовался, словно собирался сообщить что-то поистине ужасное.

– Спасибо, не откажусь, – сглотнула вязкую слюну, пока Матвейка потянулся к графину.

После всех этих происшествий для нервного успокоения я бы и на что покрепче согласилась. Голова гудела, в горле пересохло, ладони едва заметно подрагивали. Чтобы не прослыть перед своим юным другом неврастеничкой или трусихой, я залпом осушила предложенный стакан воды, и поскорее спрятала руки в карманы.

– Рассказывай уже, что тут у вас за чудовище… – собралась с духом, переведя заинтересованный взгляд на мальчишку.

– Это наш князь, Даниил Васильевич, – произнес он тихо и вдумчиво, глядя мне прямо в глаза.

– Ха-ха-ха, очень смешно! То, что он не подарок, я уже и так поняла.

– Нет, не поняли… Наш князь и есть зверь, потому что он – оборотень.

На шутку это вовсе не походило, больно серьезным выглядел паренек, внимательно изучавший мою реакцию на его слова, как если бы это был какой-то своеобразный тест на психологическую устойчивость. Что до меня, то я на время зависла, а перед глазами поплыл визуальный ряд всего, что я только знала об этих мифических существах. Оборотни-волки, медведи, огромные мохнатые собаки, как в нашумевших «Сумерках», где вервульфы боролись с вампирами. Даже Царевна-лягушка вспомнилась для полноты коллекции, ведь, если формально, она тоже… ну, того.

– Ладно… Предположим. И в какого зверя конкретно превращается ваш князь?

– В огромную черную пантеру.

Представить холодного красавчика в его второй ипостаси выходило с трудом, но даже к этому морально я оказалась готова. Спасибо современному кинематографу и Киру с его любовью к ужастикам.

– Так вот почему она называла его «Надменным кошаком»! – собрался еще один пазл в моей голове.

– Кто она?

– Да одна моя дальняя родственница, графиня Разумовская. Я и сама о ее существовании узнала совсем недавно.

Странное было ощущение, словно я, как и прежде, общалась с младшим братом. Образовавшаяся между нами неформальная обстановка, расслабляла не только меня. Уставший за день Матвейка незаметно опустился на локоть и полулежа распластался на кровати.

– Понимаешь, нам достался дом в наследство от какой-то неизвестной прапрабабушки, где я случайно и нашла тайник с ключом, а затем еще ее старый альбом с фотографией вашего князя… – волшебный ключик все еще болтался у меня на шее, но сейчас, зажав его в ладони, я уже не ощущала прежнего восторга. – А потом выяснилось, что этот ключ открывает рояль с магическим порталом. Я ни за что не полезла бы туда, если бы не котенок. Но так уж вышло… И вот я здесь, – с некоторой грустью завершила свою неожиданную исповедь.

– Можно взглянуть? – Матвейка потянулся к ключу на длинной цепочке, со всем вниманием разглядывая его с разных ракурсов. – У князя есть такой же, только уже от нашего рояля, – сболтнул мальчишка в ответ на мою откровенность.

– Прям такой же, говоришь? И где, интересно, твой князь его хранит?

Должно быть, мой неприкрытый интерес спугнул ребенка. Смекнув, что наговорил лишнего, мальчишка подскочил с кровати, приосанился и тут же сменил тему, став предельно строгим и деловым, насколько это вообще возможно в его юные годы.

– Извольте принять ванну, мисс, вода стынет. Чистые вещи и платье найдете в гардеробной. Как будете готовы отужинать, позвоните в колокольчик, я все принесу.

– Спасибо.

Мальчишка поспешно сбежал, с обратной стороны двери щелкнул замок. Я же, воспользовалась его советом и, пройдя в ванную комнату, погрузилась в теплую ароматную воду с плавающими в ней цветочными лепестками.

Неужели у меня все еще есть шанс не отрабатывать никаких долгов, а просто вернуться домой, к своей нормальной жизни? Ведь, если мой ключ открыл портал и переместил меня сюда, то логично, что с помощью его ключа я смогу запустить портал и вернуться обратно. Или нет… Но попытаться все равно стоит.

Не знаю, что за эфирные масла добавил в воду Матвейка, но аромат от нее исходил просто божественный. Вода расслабляла, слой за слоем смывая напряжение сегодняшнего дня. Подтянув ноги, я обхватила их руками и опустила тяжелую голову на колени. Лишь сейчас, оставшись наедине со своими мыслями, я позволила себе дать волю чувствам и от души разрыдалась.

Если бы только было возможно вернуть время вспять, нажать на кнопку и открутить его, словно видео на кинопленке. Но нет, я могла сколько угодно корить себя за собственную глупость, сделанного не воротишь.

Уже представила, как достанется Киру за то, что оставил меня в том доме совсем одну. Как убиваются мама с папой, считая дочь пропавшей без вести, и даже как расклеивают листовки с моим фото «Пропала девушка». От этого мне почему-то стало особенно горько, и я взвыла с новой силой, подобно раненому зверю.

Конечно, в сложившейся ситуации меня страшила и собственная судьба. Но тут, как говорится, сама вляпалась, самой и выбираться. А вот муки совести, что из-за моих ошибок будут страдать самые близкие, терзали меня нещадно. Если бы только была хоть какая-то возможность сообщить им, что я жива и невредима.

Когда слезы закончились, и я немного успокоилась, то обнаружила, что вода совершенно остыла, а моя кожа покрылась мурашками. Кран в этой старомодной ванной имелся, а вот разобраться с регулировкой температуры воды у меня так и не вышло. Привычных вентилей здесь не было, их заменяла целая система каких-то непонятых рычажков. Опустив один из них, в трубах затарахтело как в паровозе, а на меня хлынули клубы пара. Едва не ошпарившись, я вернула рычажок в исходную позицию.

– Хватит на сегодня экспериментов. Освоим эту науку завтра с тем же Матвейкой.

В этом чужом для меня мире с магическими порталами, сияющими светлячками вместо электричества и разгуливающими по дому оборотнями – все было шиворот-навыворот. По крайней мере сейчас именно так мне казалось. Спасибо, хоть унитаз был привычной конструкции с вполне нормальным смывным бачком. Окажись на его месте, к примеру, ночной горшок, я бы взвыла белугой с прежней силой.

За одной из дверей моей спальни скрывалась обещанная гардеробная. Там меня поджидал очередной сюрприз. На полке аккуратно сложенным в стопочку лежало нижнее белье – не панталоны, конечно, но и от того, к чему я привыкла в обычной жизни, оно отличалось разительно. На вешалках «красовались» три одинаково невзрачных платья серо-голубых тонов с ажурными воротничками. К ним в комплекте шло что-то вроде чепчика.

И ведь все примерно моего размера, словно ждали, когда я вылезу из рояля! Это обстоятельство наводило на странные мысли.

– Костюм полевой мыши, – заключила я, приложив к себе одно из платьев, достающих мне по щиколотку, и покрутившись в таком виде перед зеркалом. – Ну или на худой конец воспитанницы пансиона благородных девиц.

Преображаться в безмолвную, послушную овечку мне категорически не хотелось. Как любила повторять мама: «Что бы не происходило в твоей жизни, самое важное, не потерять саму себя». Для девушки из мира, где эмансипация не пустой звук, а женщины наконец добились права голоса, определенных свобод и независимости, подобный обезличенный наряд с дурацким чепчиком был сродни оскорблению.

Облачившись во вполне сносную ночную рубаху с глубоким вырезом и кружавчиками везде, где только можно и нельзя, я накинула поверх что-то вроде легкого халата. Зафиксировала его полы специально предназначенной атласной лентой голубого цвета и позвонила-таки в колокольчик.

От одной мысли о еде в желудке призывно заурчало. Где-то на лестнице раздались знакомые детские шаги. Но Матвейка пробежал мимо, должно быть, торопился на кухню.

Что ж, подождем.

Развалившись на кровати, я развернула свиток и со всем упорством принялась изучать условия предлагаемого мне договора. Точнее искать тот самый абзац мелким шрифтом, в котором мог содержаться подвох. Но чем дольше вчитывалась в текст, тем больше от всех этих формальных оборотов меня клонило в сон.

«Иномирянка обязуется беспрекословно выполнять приказы своего покровителя, совершать работы по дому в соответствии с пунктом 15.7, где описан перечень таковых, а также сопровождать своего господина на прогулках, балах, приемах, если ему это будет угодно. При этом вопросы интимного характера не являются предметом данного договора и обговариваются отдельно…» – а вот это было уже интересно.

«Ни один другой господин не имеет право претендовать на иномирянку, если она подписала магический контракт с покровителем на время пребывания в Королевстве Лазоревых холмов… Покровитель обязуется предоставить иномирянке комфортные условия пребывания, в случае необходимости обеспечить защиту, а также позаботиться о ее здоровье… Каждый из ста обязательных дней отработки магически засчитывается в счет погашения долга, но лишь в том случае, если покровитель доволен работой своей подопечной и подкрепляет это улыбкой…»

Трудно сказать, на каком конкретно абзаце я вырубилась, растянувшись на мягких перинах, но до самого утра мне снился абсолютно невероятный сон, в котором Мистер Зануда смотрел на меня, не скрывая теплой улыбки и взгляда, преисполненного заботы, а Матвейка превратился в крохотного черного котенка, играющего с тем самым «волшебным ключиком» на длинной цепочке.

Эх, мечты, мечты… От переизбытка эмоций и не такое приснится.

Глава 4
Утренняя разведка

У вас так бывало, что даже во сне чувствуешь, если на тебя кто-то смотрит? Этим ранним утром я проснулась именно с таким странным ощущением. А еще мне показалось, что едва слышно скрипнула дверь.

Привычка вставать с первыми лучами у меня от отца. Мне и будильник не нужен, едва выглянуло солнце – я уже на ногах.

Ставни на окнах чудесным образом оказались открыты. На столике у кровати стоял поднос с нетронутой едой, которую еще вечером принес Матвейка, но, по всей видимости, так и не решился меня разбудить. А еще я обнаружила, что кто-то убрал на тумбочку свиток с договором и заботливо укрыл меня одеялом. Стоит признать, к рассвету в доме действительно стало прохладно, и кем бы ни был этот неравнодушный человек, заочно я была ему благодарна.

А вот мои любимые кроссовки, одежда и даже постиранное нижнее белье, которое я по-хозяйски развесила сушиться, куда-то исчезли!!! Это обстоятельство порядком меня разозлило.

– Ну уж нет! Сами ходите в своих кружевных панталонах! – проворчала, уже настраиваясь мысленно на военные действия с Мистером Занудой.

Голодный желудок снова дал о себе знать, и я было потянулась к колокольчику, но вовремя остановилась. Этот оборотень-эксплуататор и так загонял бедного мальчишку, вечером парень едва стоял на ногах. Будить Матвейку в такую рань ради теплого завтрака я сочла эгоистичным.

Приведя себя в порядок и перекусив остывшим ужином, я решила внимательно осмотреть выделенные мне покои. В дневном свете выглядели они просто роскошно! Какое-то время я с интересом рассматривала серию настенных гобеленов, объединенных единой сказочной тематикой про девушку и ее возлюбленного. С рассветом он оборачивался черной птицей и исчезал, перемещаясь в неведомые дали. Она же всюду следовала за ним, ведомая соединяющей их магической нитью, и создавала с ее помощью проходы между мирами. Красивая должно быть история, жаль большего разобрать я не сумела.

Затем перешла к книжным полкам, перебирая корешки с неизвестными мне авторами и названиями. А потом, к удивлению, обнаружила, что дверь в мои покои вовсе не заперта, а значит, ничто не мешает мне исследовать весь дом целиком.

Как и была, в ночной рубахе и длинном халате, на цыпочках я выскользнула в коридор. Он был пуст, если не считать рыцарских доспехов и статуй, расставленных вдоль стены между окон.

Пройдя к лестнице, шаг за шагом я будто ниндзя тихонько спустилась на первый этаж в уже знакомую гостиную. К моему счастью, полы не скрипели, но я все равно старалась передвигаться как можно осторожнее, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Добравшись до заветного рояля, я с горечью обнаружила, что его крышка закрыта и даже заперта на ключ. Мой, доставшийся по наследству от графини, к нему не подошел. Хорошо хоть никакая магическая сигнализация не сработала при попытке взлома. От этого странного мира и его обитателей чего угодно можно было ожидать.

Так же на цыпочках я добралась до входной двери и, что есть сил, подергала за ручку.

Заперта. А чего еще я хотела? Кто ж так легко отпустит бесплатную рабочую силу? Осталось только дожать меня с договором и дело в шляпе.

Да будь иначе, далеко ли я смогла бы уйти: босая, в ночной рубахе и легком развевающемся халате, едва что-то прикрывавшем? Нет, если и бежать из этого дома, то к побегу сперва нужно подготовиться, хотя бы вернуть свои кроссовки.

Тут мое внимание привлекли едва различимые мужские голоса, доносящиеся из той части дома, куда так стремительно удирал от меня вечером Его Вреднейшество. Естественно, желая разведать обстановку, я решила подслушать их разговор.

Отсутствие обуви сыграло мне на руку, босыми ногами я ступала тихо, как кошка подушечками лапок, подбираясь все ближе и ближе к массивной приоткрытой двери.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, как так вышло, что эта девица, никоим образом не соответствующая критериям поиска, оказалась вчера в моей гостиной? Кто привел ее в наш мир?

– Не гневайтесь, князь. В появлении мисс Кэтрин нет ничьей вины, – затараторил Матвейка.

Надо же, и он здесь! А я еще не хотела его будить. Поди у этого Воронцова совсем совести нет, раз с утра до ночи эксплуатирует детский труд. Хоть пожалел бы мальчишку. Еще и обвиняет в том, к чему паренек никаким образом не может быть причастен.

Видите ли, не понравилось ему мое появление, и критериям я его не соответствую! Если честно, где-то в глубине души это было даже обидно. Слова, брошенные князем, порядком задели мое женское самолюбие.

Не понравилась? Так и ты мне тоже, оборотень недоделанный! Открой рояль и отправь обратно, делов-то! Я разве о другом прошу?

– Но как тогда она нашла магический портал, если ее никто не провел? Обычным смертным не дано видеть связующие нити, – не отставал от мальчонки князь, а я навострила уши, внимая каждому его слову.

– Мисс Кэтрин сама мне вчера рассказала, что все вышло случайно. Ей в наследство достался дом от какой-то неизвестной родственницы. В нем она нашла тайник с ключом, который мисс все еще носит на шее, а затем обнаружила и сам магический портал. Она и так сожалела, что попала сюда…

– Вот и поделом ей, нечего лезть, куда не следует, – проворчал князь, расхаживая по кабинету туда-сюда. – Ладно. Расскажи, как она отреагировала на новость о звере. Упала в обморок, как остальные? Принялась визжать, звать на помощь, молиться?

«Остальные???» – снова удивилась я. Это он о девушках вообще, или только о тех самых, соответствующих его строгим критериям?

– Нет, что вы! Мисс Кэтрин отреагировала очень спокойно. Только спросила, в какого конкретно зверя вы превращаетесь, и все, – я даже представила, как Матвейка в этот момент улыбнулся, и на душе стало гордо за собственную выдержку. – А еще назвала вас «Надменным кошаком». Правда, я не совсем понял, что конкретно мисс имела ввиду, как и про э-лек-три-чес-тво из их мира.

В кабинете раздался басистый мужской смех, похоже, там был и третий человек, которому пока не давали права голоса. А вот перекошенная физиономия князя так и встала у меня перед глазами. Чтобы представить реакцию этого чопорного самовлюбленного типа, не нужно быть ясновидящей.

Не сдержавшись, я тоже прыснула со смеху, едва успев закрыть рот ладошкой. Неожиданно мужской смех оборвался и в кабинете повисла тишина. Надеюсь князь не придушил того несчастного за недозволенное веселье?

Почуяв неладное, я отступила от дверей кабинета на пару шагов и уже готова была дать деру, но тут князь снова заговорил, при чем нарочито громко.

– Мисс Кэтрин! Может, уже пройдете в кабинет, вместо того, чтобы прятаться за дверью?

Сердце разом ухнуло в пятки. Вот меня и застукали!

Запахнув поплотнее полы халата и поправив под грудью съехавшую атласную ленту, хотя это вряд ли могло меня спасти, я потянула дверную ручку на себя и вошла в кабинет.

– Доброе утро, – попыталась улыбнуться, но не смогла, потому что ощутила настоящую неловкость, когда три пары мужских глаз, считая Матвейку, принялись со всем интересом меня рассматривать.

Их взгляды дружно пробежали по моим распущенным волнистым волосам, достающим чуть ниже лопаток, перешли к дамскому халату, в котором наверняка не принято появляться в подобном обществе, очертили выглядывающие из-под одежды лодыжки, и с особым интересом замерли на моем новеньком ярком педикюре с разноцветными бабочками.

Похоже, в этом мире еще не знают, что такое шеллак, иначе так откровенно не пялились бы на мои пальцы.

А еще я поймала себя на том, что весьма удачно совсем недавно сделала эпиляцию и мои ножки были гладкими, словно шелк. Единственное, что смущало, так это отсутствие нижнего белья под одеждой. Хоть снаружи этого и не было заметно, но отнимало приличную порцию самоуверенности.

– Доброе, мисс Кэтрин, – наконец отозвался князь. Судя по его сияющему взгляду, сегодня мужчина пребывал в неплохом расположении духа. Удивляло и то, что в столь ранний час одет он был с иголочки, словно на прием собрался: в начищенных туфлях, белоснежной накрахмаленной сорочке и строгом фраке с высоким воротником-стойкой. – Ну же, смелее, по утрам я не кусаюсь, – усмехнулся мужчина, указывая на одно из кресел рядом с его столом.

– Сожрете меня целиком и сразу, ваше высочество? – позволила себе ответную шутку, вопросительно изогнув бровь.

– Не в этот раз.

Подойдя ближе, я присела напротив Воронцова. Со свойственной ему сдержанностью и высокомерием мужчина не сводил с меня глаз, подобно удаву, наблюдающему за мышонком. При этом, рассматривая мои распущенные волосы, князь едва заметно сглотнул, словно хотел к ним прикоснуться, но с усердием гнал от себя эту назойливую мысль. Меня от подобного наблюдения неожиданно бросило в жар, и я внутренне напряглась.

Наши глаза встретились: мои небесно-голубые и его зеленовато-серые. Он изучал меня, как изучают противника, с которым садятся играть за один шахматный стол, пытаясь оценить, чего он вообще стоит, просчитать наперед его ходы и потаенные эмоции.

Я тоже изучала князя, но пока так и не пришла к единому мнению, что передо мной за зверь, стоит ли дергать его за хвост, или ограничиться только усами.

Не выдержав затянувшейся игры в гляделки, я первой отвела взгляд, переключившись на улыбчивое лицо незнакомого молодого мужчины. Его наряд не был столь вычурным, как у князя, а был скорее удобным: рубаха свободного покроя, брюки, сапоги. Заметив мой интерес, оборотень нахмурился, но был вынужден соблюсти приличия.

– Позвольте представить вам моего друга и управляющего поместьем, Петра Семеновича Аксакова, – произнес он с каким-то особым почтением.

Авансом этот мужчина уже вызывал у меня уважение. Для того, чтобы стать другом такому несносному типу, а уж тем более работать на него, необходимы как минимум огромное терпение и смелость. Человек большой души и легкого нрава, именно такое впечатление создавал Аксаков с его радушной улыбкой.

– Для вас просто Петр, мисс, – мужчина неожиданно подхватил мою руку и прильнул к ней горячими губами. – Невероятно рад встрече.

– Взаимно, – улыбнулась в ответ.

Карие глаза на его загорелом, немного обветренном лице искрились особым теплом, которого так не хватало в этом идеальном холодном доме.

– Извините за нескромность, мисс Кэтрин, уверен, вы и так постоянно это слышите, но у вас такие красивые волосы! – не удержался от комплимента управляющий, заработав еще десять очков в свою пользу.

– Спасибо, Петр, очень приятно. А у вас очень обворожительная улыбка.

Князь Воронцов, недовольный нашим обменом любезностями с его обаятельным другом, вскипел будто чайник.

– В следующий раз, мисс Разумовская, извольте убирать волосы в прическу и не показываться в приличном обществе в столь непристойном виде! – прорычал он, уже знакомо сверкнув глазами.

– Началось в колхозе утро… – вздохнула я, нарочито закатив глаза, зная, как оборотня это бесит.

А я-то все гадала, куда подевался вчерашний Мистер Зануда и скоро ли к нам вернется? Так вот он собственной персоной, любите и жалуйте!

КНЯЗЬ ВОРОНЦОВ

Она снова сделала это! Снова закатила глаза, находясь в моем обществе, будто теряет терпение, хотя на самом деле его теряю я. Аж зубы скрипят, до чего невыносимая особа!

Еще и Аксаков, черт бы его побрал, с неуместными заигрываниями и обворожительной улыбкой! Да у этого «благородного рыцаря» в каждом городе королевства по любовнице, не считая шлейфа из разбитых сердец. Ни одной юбки не пропустит, а ему все мало.

Только в этот раз, дружище, не на ту нацелился. У тебя скорее челюсти от улыбок сведет, чем ты ее получишь! Пока не подпишет магический контракт покровительства, я ее вообще из дома не выпущу!

А что, имею право. Пусть только кто-нибудь посмеет мне помешать. Укротить эту строптивую девицу – дело принципа.

– Мисс Кэтрин, надеюсь, вы пришли в столь ранний час, чтобы сообщить о подписанном договоре?

– Нет, ваше высочество. Сперва я хотела бы обсудить некоторые его пункты.

– Даже так… Вы внимательно его изучили и вас все равно что-то не устраивает?

– А должно?

Другая на ее месте уже давно поставила бы подпись и была бы счастлива покровителю в моем лице. Иномирянок в нашем королевстве не особо жалуют. Растерянные и не владеющие магией, они беспомощны словно слепые котята. Не в ее положении брыкаться.

Любая другая уже строила бы мне глазки, желая во всем угодить, а прямо сейчас робко отвела бы взгляд, спрятав под пушистыми ресницами. Любая, но, конечно, не мисс Разумовская. Ее глаза, выразительные и яркие, будто цветущие лазоревые холмы, снова смотрели на меня с вызовом, на который так и хотелось ответить.

Хрупкая и беззащитная, где только смелости набралась противостоять свирепому зверю в моем лице? Ответ просился сам собой: она либо ведьма, умело скрывающая силу, либо сумасшедшая. Либо… стоит познакомить ее поближе с моим внутренним зверем?

Помедли я вечером каких-то пару минут, она уже столкнулась бы с ним лицом к лицу. Возможно тогда мисс Кэтрин поумерила бы свой пыл. А может, и нет. Ведь эта девушка абсолютно непредсказуема!

Петр и Матвейка, наблюдавшие за нашей скрытой перепалкой, уже навострили уши, ожидая дальнейшего развития событий. Ладно Аксаков, а малец и до плеча мне не дорос, а все туда же!

Ну уж нет, такого удовольствия я им не доставлю, это представление только для одного зрителя.

– Мисс Кэтрин, думаю, сейчас вполне подходящее время обговорить интересующие вас вопросы. А вы, господа, можете быть свободны.

– До скорой встречи, – раскланялся Аксаков, не отказывая себе в лобызании дамских конечностей.

– Договор у вас с собой? – естественно, его не было, но появившееся замешательство на ее милом лице было просто бесценно.

– Нет, он остался наверху.

– Что ж, тогда пройдемте в ваши покои.

Поднимаясь за босоногой иномирянкой вверх по лестнице, меня одолевали очень странные и давно забытые чувства.

Глядя на ее распущенные волосы, струящиеся бурными, непослушными волнами по хрупким девичьим плечам, я едва сдерживался, чтобы не протянуть к ним руку. Светлые, воздушные, будто сотканные из солнечных лучей. Я уже представил какие мягкие и шелковистые они должно быть на ощупь, и как приятно будут проскальзывать сквозь пальцы, или наматываться на кулак…

Наваждение и только!

Разве такое вообще возможно, чтобы женщина, всякий раз выводящая тебя из себя, одновременно притягивала? Что, если она такая же ведьма, как ее родственница, наложившая на меня проклятье? Даже мысль об этом отдавалась чем-то колким в сердце.

«Одна Разумовская, едва появившись в моей жизни, уже разрушила ее до основания. Позволить сделать это другой, так не вовремя свалившейся на мою голову, станет верхом недальновидности, а то и вовсе признаком слабоумия», – со всей твердостью решил я для себя в тот день.

Глава 5
Спонтанные объятья

Оказавшись с князем наедине, да еще в спальне с огромной кроватью, занимавшей едва ли не четверть комнаты, я вдруг ощутила неловкость. Показывать этому наглецу свои слабости не входило в мои планы. Именно поэтому, подхватив с тумбочки свиток, я поспешила отойти к окну, с максимально деловым выражением лица погрузившись в текст договора.

– Итак… – озвучила, изображая активную мозговую деятельность.

На самом же деле, под пытливым мужским взглядом, который я ощущала фактически кожей, сосредоточиться совсем не получалось. Мысли путались, становясь совершенно сумбурными, а стоило нашим с князем глазам встретиться, и вовсе разлетались пугливыми птицами.

– Ну же, мисс Кэтрин. Я понимаю, что вы никуда не торопитесь, но цените хотя бы мое время, – отчитал будто строгий начальник, нахмурив брови.

Да уж, с таким боссом получить «сотрудника месяца» будет ой как непросто.

– Во-первых, я хотела бы прояснить вопрос о моих обязанностях.

– Разве в договоре они подробно не прописаны?

– Да, перечень имеется. А что касательно графика работ и их объемов? Поймите правильно, я не боюсь замарать руки, но работать круглосуточно, как тот же…

– На этот счет можете не переживать, – обрубил мою тираду князь, подойдя ближе и расположившись рядом со мной у окна. Наши плечи разделяли считанные сантиметры, но сейчас его энергетика уже не казалась мне такой подавляющей, как прежде. Выдержанный мужской взгляд устремился вдаль, туда, где садовник старательно ровнял розовые кусты. – В моем имении трудится достаточное количество персонала. В круг ваших обязанностей будет входить, разве что, оказание им помощи, и то по мере необходимости. Основную часть времени вы будете проводить со мной, сопровождать на прогулках и приемах в качестве…

– Эскорта? – продолжила я, на что Воронцов вопросительно прищурился. – Ну, компаньонки, или как там по-вашему, – тут же пояснила, дабы избежать непонимания.

– Да, что-то вроде того.

Беседовать как нормальные люди, без взаимных подколов и завуалированных наездов, оказалось даже приятно. Я и не подозревала, что этот высокомерный павлин вообще на такое способен. А тут надо же, снизошел!

Поймав себя на этой дурацкой мысли, я невольно улыбнулась.

– По образованию я художник-реставратор. Может, вам пригодились бы мои услуги в данной области? И мне, если честно, очень хотелось бы заниматься любимым делом.

– Художник… – удивился князь, словно эта новость в корне меняла его представление о «неотесанной особе». – Я это учту.

Пользуясь его хорошим расположением духа, я решила задать свой главный вопрос.

– А зачем вообще нужен этот контракт и от чего он меня защитит? Возможно, осмотревшись в вашем мире, я обошлась бы без покровителя. Нашла бы работу, выплатила вам долг за пользование порталом, а главное, не докучала бы тут своим присутствием. Как вам такой вариант?

Князь тяжело втянул носом воздух и шумно выдохнул. Эх, зря я об этом спросила! Зеленоватые глаза уже принялись наливаться золотом, того и гляди психанет.

– Желаете осмотреться?! Может, вас сразу отвести в столицу на площадь Отречения, где таких иномирянок, не владеющих магией и не имеющих покровителя, ежедневно перепродают десятками дешевле чем гончих псов?

Я напряглась и внутренне угасла, как искорка, лишенная доступа кислорода. Картина представилась ужасная. Если все действительно так, как он говорит, это многое меняло. По крайней мере, его взгляд и интонация голоса казались весьма убедительными.

По спине поползли предательские мурашки, голос дрогнул.

– Нет, не надо на площадь… – произнесла я почти обреченно. – Но хотя бы в сад выйти можно?

– Вы неисправимы! – прорычал мужчина, сорвавшись с места по направлению к двери. – Пока контракт не будет подписан, вы не покинете пределы этого дома. Гувернантка приведет вас в подобающий вид.

– Постойте! – подорвалась я за ним следом. – А моя одежда?

– С ней-то что не так?! – Воронцов резко развернулся, отчего я едва не впечаталась в его широкую грудь.

– Хотя бы верните ее обратно.

Господи, до чего я докатилась?! Вот уже и умолять готова за человеческие трусы с лифчиком и кроссовки.

– Вы о тех лохмотьях, в которых прибыли? Об этом не может быть и речи! – отрезал его высочество, не желая больше со мной возиться.

– Тогда я буду ходить в этом, – развела руками, указывая на халат и кружевную ночную сорочку. – Потому что те платья, которые мне предоставили, я категорически отказываюсь надевать.

На красивом мужском лице нарисовалась надменная ухмылка. Ведь знает, гад, что мне некуда деваться, так еще и насмехается надо мной.

– А это еще почему? – вопросительно изогнул бровь, играя со мной в кошки-мышки.

– Как бы вам лучше объяснить, ваше высочество, – начала издалека. – В мире, где я выросла, женщины выбирают себе одежду, которая отражала бы их внутренний мир и соответствовала эмоциональному состоянию. Эта связь стала настолько сильна, что невзрачное платье в свою очередь способно губительно сказаться на настроении. Если честно, мне и так здесь не по себе – кругом все такое необычное и чужое. Облачив меня в безликую одежду, вы просто отрежете мне крылья. Пожалуйста, не поступайте так со мной, не лишайте хотя бы этой малости.

Не знаю, что я пыталась отыскать в его холодном взгляде, но на мгновение в нем действительно прояснилось и даже оттаяло. Или мне это только показалось.

– Хорошо, если для вас это так важно… Сегодня же я отправлю приглашение мистеру Тинвалино – самому уважаемому кутюрье королевства. Но, помните, что бы вы с ним не сотворили, появляться за пределами имения, а также в присутствии гостей вы сможете лишь в тех нарядах, которые согласую я лично. Что-то еще?

Я и сама не поняла, в какой момент с радостным писком бросилась на его шею. Я ведь до последнего сомневалась в том, что у этой ледяной статуи вообще есть сердце, и уж точно не ожидала, что он так быстро согласится пойти мне навстречу.

Сейчас же, когда первые эмоции отступили, я вдруг осознала, что прижимаюсь к груди неподвижного ошарашенного мужчины. Голова сама собой удобно легла в ямку между шеей и плечом – мы идеально подходили по росту. Почти выветрившийся, неуловимый запах мужского парфюма наполнил мои легкие и затопил пространство.

Князь выдохнул, затих, словно боялся меня спугнуть. Сильные руки невесомо сомкнулись за моей спиной, сердце принялось отстукивать чечетку.

– Извините… – тут же образумилась я. – Сама не знаю, что на меня нашло. Это все нервы, – резко отступив, уронила руки.

Ладони за моей спиной легко разомкнулись, словно были готовы к подобному повороту. Зеленоватые глаза нашли мое лицо и внимательно всмотрелись, проверяя на адекватность, или пытаясь прочесть мысли, за которые в этот самый момент мне было невероятно стыдно.

Нужно сохранять спокойствие. Подумаешь, спонтанные благодарные объятья! Ведь это были они? Совершенно точно, и ничего более.

Вроде и не случилось ничего такого, но у князя от избытка эмоций снова началась трансформация: дыхание участилось, мышцы налились свинцом и стали отчетливо проступать под одеждой. В итоге из моих покоев Воронцов вылетел будто ошпаренный.

Задерживать его я не стала, пускай идет себе, проветрится, погоняет дворовых собак, поохотится… или чем он там занимается, перевоплощаясь в огромную черную пантеру?

Если на чистоту, напрасно он волновался за мою и без того расшатанную психику, потому что мне до жути хотелось посмотреть, как это происходит. А как еще я узнаю, успевает он снять свой безупречный костюм, или тот всякий раз трещит по швам? И потом, снова став человеком, его высочество так и разгуливает по территории поместья в чем мать родила, или держит где-нибудь под кустами штаны в заначке? От любопытства меня буквально разрывало на части, но и в лоб о таком не спросишь, больно вопросы интимные.

Не прошло и пяти минут, как в мою дверь трижды постучали. Я даже грешным делом подумала, не князь ли это вернулся, решил, так сказать, показаться во всей красе. Но нет, стучаться он точно не стал бы, слишком много чести для такой как я, а в теле зверюги скорее бы дверь вынес.

– Войдите.

– Мисс Кэтрин, доброе утро, – в комнате показалась рыжеволосая девушка лет двадцати пяти в строгом платье с зализанной прической волосок к волоску – прям под стать чистоплюю Воронцову.

– Доброе.

– Меня зовут Авдотья, я гувернантка.

При этом в руках она держала несколько нарядов вполне приятных расцветок и еще какую-то корзину со всякой всячиной. Ведь могут, когда захотят!

– Приятно познакомиться, – даже обрадовалась я. – Не стойте в дверях, проходите.

С виду девушка казалась очень даже ничего: симпатичная, уверенная в себе, деловитая. Только смотрела она на меня как-то странно, оценивающе что ли, и свысока, словно я ей соперница.

Не уж то на князя Воронцова глаз положила? Он, конечно, красавчик, ее интерес можно понять. Но здесь она напрасно переживала, надменные оборотни с замашками властных боссов совершенно не в моем вкусе.

– Даниил Васильевич попросил меня привести вас в подобающий вид, а затем сопроводить на кухню к Матрене Федоровне.

– Вон оно как, Даниил Васильевич. Да еще и попросил! – а вот в это в жизни не поверю, врет и не краснеет.

Похоже, мой подозрительный прищур все-таки смутил девицу, и та созналась.

– Ну, не совсем попросил… Скорее приказал, пробегая по коридору. Да какая разница, я же здесь. Вот, выбирайте, – засуетилась гувернантка, раскладывая наряды на кровати.

Когда я потянулась к одному из них, самому яркому, нежно-голубому, с открытыми плечами и нормальной длиной чуть ниже колена, девушка заметно занервничала.

– А откуда так быстро взялись эти платья, еще и почти моего размера?

– Они мои, мисс Кэтрин, – произнесла она с некоторым сожалением, словно отрывала от сердца.

– Нет, тогда я не могу их принять, раз вы сами в них нуждаетесь. Это же настоящий грабеж!

– Примите, будьте так любезны, – принялась уговаривать девица. – Князь сполна компенсирует их стоимость, так что забирайте, мне не жалко.

– Если так… Мне нравится вот это, – подхватив голубое, я приложила его к себе и закружилась перед зеркалом. – Похоже на сарафанчик.

Глядя на меня со стороны, Авдотья насмешливо скривила губы.

– Что вы, так его не носят! Оно надевается поверх другого, – пояснила она, вытащив из кучи вещей какое-то кружевное безумие в пол.

– В моем мире носят и не такое, – заверила я, довольная своим выбором. – На улице лето. Самое то.

– Но это не по правилам! Даниил Васильевич ни за что не одобрит подобный наряд, – принялась воспитывать меня законопослушная гувернантка.

– Не дрейфь, это я беру на себя. За сто дней, что мне предстоит тут провести, мы еще революцию за права женщин устроим.

Я всего-то ей подмигнула и легонько толкнула в плечо, пытаясь войти в контакт с этой чопорной особой, а она едва не грохнулась в обморок, побледнела, выудила веер из складок своей пышной юбки и принялась судорожно обмахиваться.

– Думаю, с платьем мы решили. А нормального белья взаймы у вас в закромах случайно не найдется?

Дальше началось самое интересное. В ее корзине обнаружилось не только белье, но и балетки! Как же я обрадовалась, что не придется ходить в старомодных бабушкиных туфлях на неуклюжих каблуках, которые мне выделили.

Примерив платье, оказалось, что в талии и груди оно великовато.

– Придется ушивать.

– О чем вы? – удивилась девушка, растирая ладони, пока на их поверхности не появилось едва заметное свечение. Когда же Авдотья принялась очерчивать изгибы моей фигуры, ткань под ее руками словно ожила, а платье село как влитое.

– Вау! Да ты настоящая волшебница! А с балетками проделать подобное сможешь? Буквально на полразмерчика.

Пока девушка подгоняла обувь под мой размер, вместе с восторгом меня накрыло и другое, совсем неприятное чувство – собственной никчемности.

Чего я вообще стою и мой примитивный ручной труд, если любая девушка из этого мира способна на такие вот чудеса? Еще и обидные слова Воронцова неожиданно вспомнились: «Таких как вы иномирянок, не владеющих магией и не имеющих покровителя, ежедневно перепродают десятками дешевле чем гончих псов…»

Но логичным был и другой вопрос: зачем тогда он возится со мной и даже идет на уступки? Для чего-то выходит никчемная иномирянка и этот контракт ему все-таки нужны?

– Готово, – вырвала меня из размышлений Авдотья.

– Скажи, а как ты это делаешь? Вас где-то обучают магии, в какой-то специальной академии?

– Не знаю, я просто родилась с этим, как и все остальные. В академии, конечно, тоже учат, но только мужчин и гораздо более сложным вещам. А теперь присядьте, займемся вашей прической.

Здесь меня ожидал очередной сюрприз. Физически к моим волосам Авдотья даже не притронулась, за нее все сделала расческа, шпильки и сотни магических огоньков, столь послушные в управлении.

– Ну вот, волосок к волоску, официальная прическа номер пять, – подытожила она с профессиональной холодной улыбкой. – Нравится?

Нет. Не нравилось категорически. О том, что представляли из себя варианты с первого по четвертый я даже спрашивать не стала.

Поблагодарив Авдотью за проделанную работу, в этот раз на своей голове я решила оставить все как есть «волосок к волоску». Пусть князя раздражает мой скверный характер и манеры, точнее их отсутствие, слишком открытое платье не по уставу, так хоть прилизанной прическе порадуется. Сегодня я добрая, а там посмотрим на его поведение.

Глава 6
Гроза оборотней

Экскурсия по дому вышла короткой. Все, что мне успели показать, так это правое крыло особняка, шикарную столовую с длинным столом и просторную кухню, располагавшуюся неподалеку.

Невысокая юркая старушка вышла нам навстречу и приосанилась, став необыкновенно важной, даже величественной.

– Матрена Федоровна, знакомьтесь, мисс Кэтрин Разумовская, – представила меня Авдотья, высоко задрав нос, и тут же подобрала юбки, словно куда-то опаздывала. Или просто находиться среди кастрюль и поварешек ей было не по статусу, ощущение складывалось такое. – Дальше сами разберетесь, а мне пора на занятия.

– Давай уже, поторопись, душемучительница, Матвейка поди заждался, – усмехнулась старушка в белом переднике и забавном колпаке, из-под которого проглядывали пряди седых волос.

– Здравствуйте, – широко улыбнулась я, где-то в глубине души понимая, что сработаемся.

А еще меня не покидало четкое ощущение, что эта щуплая женщина отнюдь не простая повариха, а кто-то гораздо более значимый для князя Воронцова и этого поместья в целом. В итоге интуиция меня не подвела. Но обо всем по порядку.

Несмотря на напускную строгость, Матрена Федоровна вызывала самые приятные чувства. Ее глаза лучились теплом, такими делали их расходящиеся из уголков морщинки, выдающие привычку часто и от души улыбаться.

– Здравствуй-здравствуй, уже наслышана… Так вот ты какая, Екатерина Разумовская, гроза оборотней. А ну-ка дай мне разглядеть тебя повнимательнее, – прищурилась старушка, покрутив меня перед собой словно куклу. – Ладная, ничего не скажешь. А глаза-то, глаза! В таких озерах вполне можно утонуть. Ну что застеснялась, я ж правду говорю. От нее, как от собственного хвоста, все равно не убежать.

На кухне кипела работа: лопатка магическим образом сама помешивала жаркое, венчик взбивал какой-то невероятно воздушный десерт с ароматом ванили, сразу три ножа шинковали овощи, каждый на своей разделочной доске. Матрена Федоровна при этом сидела на высоком стуле, где подобно дирижеру четко управляла процессом.

Для меня тоже нашлось занятие – сперва натереть до блеска столовое серебро, которое хранилось здесь же в высоком шкафу, а затем, разложить по вазам ягоды и фрукты, многие из которых видеть мне было в новинку.

– Это зажевика – ягода горная и очень ценная, она от разных хворей помогает, раны заживляет, продлевает долголетие. А вот янтарные смешинки – их так в народе зовут, очень сладкие на вкус и питательные, попробуй, – обучала меня будто внучку Матрена Федоровна.

Мне понравилось проводить с ней время. Сразу вспомнилась бабушка и то последнее лето в деревне, когда она была еще жива. Здесь на кухне руки были заняты делом, и я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем наверху в моих королевских покоях, где всякий вошедший смотрел на меня свысока, как на человека второго сорта, не владеющего магией.

– А названия-то какие! Янтарные смешинки, – улыбнулась я, рассматривая налитую соком ягоду в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь тонкие шторы. – Ваш мир со всей этой магией кажется таким сказочным! Еще недавно я и подумать не могла, что увижу нечто подобное. Жаль только, с родителями никак не связаться, передать, что я жива и здорова. Они же там, наверняка, места себе не находят.

– Славная ты, Катерина. Уж я-то знаю, столько иномирянок повидала. Попав сюда, большинство лишь о своей шкуре печется, о родных и не вспоминают вовсе. А если удалось к богатому господину пристроиться, то и возвращаться не хотят, окаянные. Хоть палками их обратно в рояль загоняй, – звонко рассмеялась старушка и я с ней заодно. – Только мир наш давно уже на сказку не похож. Были славные времена, да прошли. А ведь когда-то таких как ты попаданцев принимали словно дорогих гостей, перенимали их опыт, умения. Так у нас первые магомобили появились, летающие корабли и много чего еще.

Женщина задумалась, погрузившись в воспоминания. И так они ее захватили, что лопатки, венчики, ножи и поварешки замерли вместе с ней.

– А теперь что? Почему ваш мир так изменился?

– Об этом лучше не спрашивай, девочка, – отмахнулась Матрена Федоровна, перейдя на шепот. – О том, кто всю эту беду сотворил, вслух говорить не принято, у него повсюду и глаза, и уши.

– Надеюсь, это вы не о нашем князе Воронцове, – на всякий случай решила уточнить я, пока зашел разговор.

– Да что ты, милая, нет, конечно, – по кухне прокатился звонкий смех, а я облегченно выдохнула. – Думаешь, раз наш Даниил Васильевич такой хмурый, то он сущее зло?

– Ничего я о нем не думаю, – проворчала, смутившись. – Просто странный он какой-то… то само благородство и даже навстречу идет, а в другой раз на ровном месте как начнет глазами сверкать и взрываться. Ладно я, а Матвейка? Он же попросту загонял ребенка, мальчонка с утра до ночи на ногах!

– Так это он по своей воле, из благодарности. Данила еще год назад привез его из столицы. Поймал за руку, когда тот пытался стащить у него фамильные часы с драгоценными каменьями. Но дворцовой страже не сдал. Узнал, что мальчишка сирота, вот и взял его к себе в воспитанники. С тех пор Матвейка и бегает за ним как собачонка, готовая во всем услужить. А ты себе уже нафантазировала невесть чего.

Тут мне стало даже стыдно и перед Матреной Федоровной, что, не подумав, наговорила всякого, и даже перед Мистером Занудой. Этот его поступок о многом говорил, разом добавив очков в мою мысленную копилку.

– Извините, я же не знала…

– Будет извиняться-то. Тебя тоже можно понять, ты здесь новенькая, еще не разобралась что к чему, а он тебя едва встретил и уже рычать. Только ты глазам своим не верь, сердце слушай. Представь хоть на минуту, каково ему не по своей воле в зверя обращаться? После стольких лет многие оборотни и вовсе забывают, что значит быть человеком. А у этого мальчика, несмотря ни на что, всегда было чистое сердце. Я его с детства знаю, еще при княжне покойнице работала. Даниле можно доверять. Уж поверь старушке.

– Думаете, и договор покровительства подписать стоит?

– А он еще не подписан?! – от удивления у женщины глаза на лоб полезли. – Так чего же ты медлишь? В этом мире без покровителя с тобой и разговаривать никто не станет. А так, чем быстрее начнешь свой долг отрабатывать, тем быстрее домой вернешься. Разве не этого ты хотела?

– Этого. Только все равно страшно как-то.

– А ты не бойся. Такого покровителя как наш Даниил Васильевич еще поискать! Сто дней быстро пробегут, ты и не заметишь.

Хотелось бы верить.

Тоска по дому, родителям, любимому братишке, привычному образу жизни и даже чертовому мобильнику, с каждым часом становилась все сильнее. И если за работой на кухне я хоть на время отвлеклась, то, вернувшись в свои покои, абсолютно не знала куда себя деть и чем заняться, чтобы окончательно не спятить.

Мои попытки исследовать другое крыло особняка оказались безуспешными, все самое интересное так и осталось за закрытыми дверьми. Выход на улицу был для меня заказан пока не подпишу контракт. Я даже попыталась открыть одно из окон на первом этаже, чтобы вылезти через него, пока коридоры были пусты, но и здесь меня ждала неудача. Привычных ручек, петель и прочих механизмов там не оказалось. А магией, которую скорее всего и использовали для проветриваний, я, увы, не обладала.

– Да чтоб вас! Замуровали, демоны, – психанула я, решив все-таки вернуться в свои покои и проветриться хотя бы на балконе.

День пролетел незаметно. Солнце медленно, но верно клонилось к закату, окрасив горизонт в теплые розовые оттенки. В воздухе витали ароматы зелени и цветов, доносившиеся из сада. Закрыв глаза, я уже представила, как пробегаю по выложенным дорожкам мимо фонтана и настоящего лабиринта из идеально ровных кустов, брожу под тенью плодовых деревьев, поднимаюсь на пригорок, за которым виднеется луг и небольшое озеро.

Как же мне хотелось попасть туда вместо того, чтобы куковать на балконе. В голове как раз начал вызревать план побега, и я даже прикинула, хватит ли длины простыни, чтобы спуститься по ней вниз, если привязать к перилам, когда к дому на серебристом магомобиле с открытым верхом эффектно заявился Даниил Васильевич Воронцов.

Машина, к слову говоря, была очень даже ничего, отдаленно напоминая элитные ретро автомобили, на которых всякие там магнаты щеголяли в пятидесятых.

Обед Воронцов прогулял по каким-то важным делам королевства. Это я знала со слов Матрены Федоровны. А вот предстоящую встречу за ужином никто не отменял.

Заметив меня, мужчина, будто сошедший с обложки журнала, запрокинул голову и даже помахал мне рукой. Мол, одна твоя подпись, птичка, и ты могла бы сидеть на соседнем сиденье, или преспокойно гулять по саду, а не тосковать весь день взаперти будто пленница. Мне бы и самой помахать ему в ответ, или улыбнуться – не в моем положении плыть против течения и чего-то требовать. Но, даже понимая это, меня невероятно бесил тот факт, что мне попросту не оставляют выбора. Не к такому отношению я не привыкла.

Не знаю, сколько еще продолжались бы наши гляделки, но к Воронцову с какими-то бумагами подошел Аксаков, я же, развернувшись на пятках, поспешила скрыться с балкона.

До назначенного ужина оставалось не больше часа. Пока я нервно мерила шагами комнату вдоль и поперек, свернутый в трубочку договор так и маячил бельмом на глазу.

«Чем быстрее подпишу, тем быстрее вернусь домой», – не покидала меня навязчивая мысль.

– Всего-то, притвориться хорошей девочкой на сто дней. Что же я его улыбки не заслужу? Он у меня не то что рассмеется, а еще и попляшет! – рассуждала я вслух, развернув документ до того самого места, где следовало расписаться.

Слова Матрены Федоровны о необходимости покровителя в этой страшной сказке не прошли бесследно, уже пустив корни где-то на подкорке. Последний раз взвесив все за и против, я потянулась к перу и чернилам.

Мои каракули на фоне уже имеющейся подписи князя Воронцова, красивой и размашистой, выглядели даже ущербно. Сразу видно, скромностью ее обладатель никогда не страдал. Но удивительным было другое: как только я поставила подпись, буквы вспыхнули сиянием, договор разделился надвое, а внизу еще и календарь с датами появился. У меня даже дыхание сперло от волнения и неожиданности.

– Вот и все, ваше высочество, игра началась.

Я понимала, что ввязываюсь в непонятную авантюру, именно так назвала бы эту ситуацию мама. Тем не менее, от принятого решения на душе ощутимо полегчало. Уж лучше хоть какая-то определенность, чем затянувшееся подвешенное состояние.

Расправив складки на юбке и натянув на лицо улыбку, я спускалась на ужин с подписанным договором в руках.

«Еще посмотрим кто кого!» – повторяла я в своих мыслях, настраиваясь на боевой лад.

И все бы хорошо, но меня не покидало странное ощущение, что какой-то важный вопрос с князем я все-таки забыла обсудить.

Войдя в дверь столовой, я определенно удивилась. Вместо магических светильников в этот раз помещение освещали обычные свечи, расставленные на столе в массивных канделябрах. Поигрывая, свет пламени отражался в зеркалах, развешанных на стенах, создавая довольно романтичную обстановку.

За длинным заставленным всякой-всячиной столом могли бы уместиться двадцать, а то и тридцать человек, при этом на каждого из них сполна хватило бы угощений. А встретил меня один лишь Воронцов, одиноко замерший у приоткрытого окна.

– Я слишком рано пришла? Где остальные? – естественно, я ожидала увидеть за ужином и других обитателей поместья: Авдотью, Матвейку, управляющего с его лучезарной улыбкой, Матрену Федоровну.

– Нет, мисс Кэтрин, вы как раз вовремя, – отозвался князь, резко развернувшись, в то время, как его глаза с интересом принялись меня изучать. Пробежавшись по прическе и моим обнаженным плечам, они остановились на руке, в которой я нервно сжимала свиток, так и не решаясь передать его своему новообретенному покровителю.

– Вот, возьмите, – подойдя ближе, наконец протянула руку с документом. – Насколько я поняла, это ваш экземпляр.

– Именно так, – Воронцов с предельно деловым видом развернул договор, проверяя наличие моей подписи.

Между нами повисло уже знакомое напряжение. Господи, теперь-то ему что не так, к чему все эти затянутые многозначительные паузы, которые так меня бесят?!

– Вы приняли правильное решение, мисс Кэтрин, – наконец одобрительно произнес он, а я снова начала дышать. – Несмотря на то, что мы не совсем удачно начали наше знакомство, – продолжил он чуть более строго и холодно, – а вы намеренно отказываетесь следовать установленным правилам, – очертил взглядом мои обнаженные плечи, отчего по коже поползли предательские мурашки, – Матрена Федоровна весьма хорошо о вас отзывалась.

– И-и-и? – не выдержала я, когда он в очередной раз взял паузу, будто намеренно испытывая мое терпение. А как иначе, если в его глазах в этот самый момент абсолютно откровенно плясали бесята.

– Поэтому, справедливости ради, первый день вашей отработки считаю засчитанным, – наконец подытожил он, одарив меня улыбкой: скупой, немного натянутой, но даже это был прогресс. При этом осанка и надменный поворот головы князя оставались прежними.

В тот же миг первый день в календаре договора магическим образом перечеркнулся золотыми черточками, а я на радостях снова бросилась обниматься.

Всему виной дурацкая привычка. С мамой, отцом и Кирюхой мы регулярно так делали, стараясь не держать позитивные эмоции в себе, а делиться ими с окружающими. А что еще может быть естественнее, чем этот простой человеческий порыв? Самый верный способ проявить свою любовь, заботу, благодарность, дружеское расположение.

Только Воронцова по ходу совсем никто и никогда не обнимал, больно ошалелые были у него глаза и напряженные мышцы под одеждой, когда я на него набросилась.

У меня и самой сложилось двоякое ощущение. С одной стороны, я испытывала жуткую неловкость. Думать о том, что обнимаю оборотня, и вовсе не хотелось. А с другой… все это время мне так не хватало человеческого тепла и поддержки. Я хоть и храбрилась, но глубоко внутри оставалась испуганной и растерянной девчонкой, потерявшей всякие ориентиры. Сейчас же, в его крепких руках, я вдруг почувствовала, что не одна в этом мире, и этот сильный мужчина, несмотря на все его странности, ни за что не бросит меня на произвол судьбы. Наверное, в этом и была суть договора покровительства.

– Кэтрин… – произнес он едва слышно, уткнувшись носом куда-то в мою макушку. На мою спину робко и не сразу, но все-таки легли его теплые ладони, заключив в капкан рук.

– Извините. Я снова все делаю не так, – прошептала, не желая от него отрываться. Мужской парфюм, смешанный с запахом кожи, в прямом смысле вскружил мне голову. Бывает же такое. Или это какая-то магия? Убрав наконец свои руки, я поспешно отступила на пару шагов назад и даже стыдливо потупила взгляд.

– Не так как все – это точно, – подтвердил князь, все еще пребывая в некотором замешательстве от моего неадекватного поведения.

– Возможно вам трудно это понять, ваше высочество, но в моем мире объятья считаются нормальным проявлением эмоций, – попыталась объясниться, спрятав неловкость за улыбкой.

– Я и не говорил, что мне не понравилось, – в его глазах заиграли насмешливые искорки, по губам поползла медленная улыбка. – Когда мы наедине, вы можете звать меня просто Даниил.

А вот тут у меня едва челюсть не отвисла! Чего-чего, а такого от этого высокомерного мужчины я точно не ожидала. Мама оказалась права, добрые объятья во истину творят чудеса, оттаивая и не такие ледяные глыбы, как князь Воронцов.

Расположившись на противоположных концах длиннющего стола, мы и провели этот ужин. Разговор не особо клеился, все больше сводясь к сухим вопросам-ответам об устройстве этого мира.

Распрощавшись с князем, сытая и воодушевленная я поднялась в свою комнату. Первый день прошел, осталось еще девяносто девять. При первой возможности Воронцов обещал мне лично провести экскурсию по поместью, чего я с нетерпением ждала. Только пошло все совсем не так радужно, как планировалось.

Глава 7
Утренние неприятности

Был ли мой сон в эту ночь спокойнее? Да, определенно. Даже зная, что по дому бродит красавчик-оборотень, я уже не вздрагивала от каждого шороха, а с нетерпением ждала утра и нового дня, полного открытий.

Подскочила я как обычно ни свет, ни заря. Умылась, привела себя в порядок, уложила волосы, насколько хватило моей фантазии и умений. Не прическа номер пять, конечно, ну и слава богу. Своим отражением в зеркале я осталась вполне довольна.

Спускаясь в столь ранний час на первый этаж, я не ожидала там кого-то увидеть. Думала, забегу на кухню, возьму себе что-нибудь перекусить, а затем наконец прогуляюсь в саду, изучу окрестности, раз теперь мне официально позволено выходить на улицу. В доме действительно было тихо, даже из кабинета Воронцова в этот раз не доносилось никаких признаков жизни. Зато в дверях кухни мы с князем буквально столкнулись лбами. Засмотревшись в окно, я споткнулась и полетела прямиком на него.

– Да что ж такое! – возмутился мужчина, опрокинув на себя содержимое чашки, которую нес в руках, нечто горячее, судя по его скривившейся физиономии. Стоит отдать должное, избавить меня от падения и поймать он все-таки успел, вот что значит отменная реакция. – Мисс Кэтрин! Вас под ноги смотреть не учили?!

– Ой! Обожглись? Извините, я случайно, – ринулась за полотенцем, желая хоть как-то искупить свою вину. – Сейчас все исправим, – принялась промакивать им его намокшие брюки в районе бедер и не только. Князь подозрительно притих, прежде чем снова взорваться.

– Да что вы творите?!

– Спасаю ваши штаны и… как бы это сказать… их содержимое.

– Я разве просил вас об этом? Для этого есть магия! – рявкнул мужчина, решительно отодвинув меня в сторону.

Всего одно заклинание, круговое движение широкой мужской ладони, и брюки в считанные секунды оказались сухими, даже следов не осталось.

– Вы так и одежду руками гладить можете, как парогенератор? Вам не было горячо? А каков принцип действия этого заклинания? – посыпались из меня вопросы, как из рога изобилия.

Воронцов уже знакомо сверкнул глазами, как если бы ему приходилось общаться со шкодливым и жутко любознательным ребенком, на которого абсолютно ни у кого не хватает терпения.

– Нет, от заклинания обратимости горячо мне не было. Я всего лишь вернул время вспять конкретно для этого чая, – произнес он, кивнув в сторону стола, где из чашки, которую князь второпях успел пристроить, снова поднимался пар, а она оказалась полна.

Мои глаза полезли на лоб. Стало даже интересно, на что еще способен этот мужчина, если вернуть время вспять – для него обычное дело.

– Вас этому в академии учили? – предположила я, даже забыв, зачем вообще пришла на кухню.

– Этому и не только, – отрезал он, сурово полоснув меня взглядом. – Раз вы уже встали, не будем откладывать обещанную экскурсию по поместью. Позавтракаем и я все вам здесь покажу. После этого я должен буду уехать в столицу на несколько часов, – продолжил князь, сверяясь с часами на своем запястье.

– А мне с вами можно? Ну, в качестве сопровождения. Ведь это входит в мои обязанности.

Эх, напрасно я это ляпнула. Ответа не требовалось, все и так было написано на его лице.

– Мы на просторной кухне разойтись не можем без неприятностей! Сесть с вами в один магомобиль я еще морально не готов, – усмехнулся мужчина в свойственной ему манере. Прозвучало это довольно обидно, даже аппетит пропал.

Жаль, для его настроения не существовало заклинания обратимости, потому что оно, как я успела заметить, было безнадежно испорчено. На место благородного князя вернулся прежний высокомерный зануда Воронцов, которому общаться со мной не позволяло собственное достоинство. Как работать с этим раздвоением личности, я пока не очень понимала.

Княжеское поместье на деле оказалось даже больше, чем можно было представить. Оно и ясно, с балкона моих покоев открывалась лишь малая его часть. Гулять по дорожкам сада с высаженными вдоль них деревьями, любоваться аккуратными террасами и цветниками, прудами, а также многочисленными фонтанами было настоящим удовольствием.

Как могла я старалась сдерживать себя и не надоедать князю с вопросами, но они сами рвались с языка, настолько все вокруг было ново и интересно.

– А это что за статуя, какое-то местное божество? А как называется это растение? Впервые вижу такое, – на его лепестках в солнечных лучах еще поблескивала утренняя роса. Склонившись к крупному соцветию на длинном стебле, напоминающему воздушную белую шапку, я с наслаждением вдохнула божественный аромат. – Запах просто невероятный! Только попробуйте.

Понятное дело, Воронцов не собирался заниматься подобными глупостями. Наблюдая за мной, как за подопытной мышью, он лишь высокомерно ухмыльнулся.

Это ж надо, жить среди такой красоты и волшебства, и даже не замечать этого. Зажрался князь. Ему бы на месяцок в мою однушку с тоскливым видом на соседскую девятиэтажку.

– Статуя возведена в честь бога плодородия. А что касается растения, на этот вопрос вам лучше ответит Агафон, наш садовник. А вот, кстати, и он, – решил отделаться от меня Воронцов, разглядев шевеление где-то в живой изгороди.

Увидев нас, садовник аккуратно раздвинул ветки и вылез наружу, приветливо улыбнувшись.

– Доброе утро, Агафон. Позвольте представить вам мисс Кэтрин.

– Доброе, господа. Рад знакомству.

Статный, подтянутый, сероглазый, по возрасту он годился мне в отцы, но выглядел очень неплохо и свежо для своих лет.

– Не хотите взглянуть на новых питомцев нашего сада? – произнес он заговорщически, кивнув в сторону кустарника, из которого только что вылез.

– У нас не так много времени…

– Конечно, хотим! – едва не подпрыгнула я, уже ныряя за садовником в живую изгородь.

– Ладно, идем, – проворчал Воронцов, неохотно ступая за нами следом.

– Тише. Их сейчас главное не спугнуть. Пускай сперва обживутся, – предупредил нас шепотом Агафон, когда мы трое оказались в засаде. – А теперь смотрите.

Едва мужчина раздвинул ветки, мы увидели, что один из фонтанов облюбовали огромные величественные птицы с золотисто-красным оперением.

– Кто это, жар-птицы? – снова озадачилась я.

– Они самые. Их пение исцеляет больных и возвращает зрение слепым.

– В вашем мире водятся такие же? – раздалось мне практически на ухо, а шею обожгло горячим дыханием.

Эти кусты странным образом сближали, раз даже Воронцов, свято охраняющий свои личные границы, вдруг оказался так близко.

– Нет, конечно. О них я знаю исключительно из сказок.

Когда же одна из птиц прямо на наших глазах самовоспламенилась и запела необыкновенным голосом, возникло четкое ощущение, что я попала в одну из них.

– До чего удивительные создания, – озвучил Агафон, словно прочел мои мысли.

– Это точно… И часто они вот так прилетают к вам на постой?

– Сколько лет живу в Лазоревых холмах, а вижу их впервые, – с придыханием признался садовник. – Есть легенда, что жар-птицы – предвестники чуда. Именно они освещали путь Священной деве связующей миры, которая следовала за своей любовью.

– Спасибо, Агафон, но нам сейчас не до детских сказок и действительно пора, – нервно закопошился Воронцов, вылезая из кустов, да еще и меня потянул за собой, неожиданно схватив за руку.

– Если мисс интересно, приходите в любое время. Здесь и в оранжерее собрана уникальная коллекция растений, я про каждое из них с удовольствием вам расскажу, – вынырнул за нами следом Агафон, напоследок срезав для меня тот самый белый цветок, который так мне понравился. – А это вам. Он называется воздушный поцелуй.

Передавая мне цветок, мужчина одарил меня теплой улыбкой, и я просияла в ответ. Даже удивительно, что у вредины Воронцова работают такие милые люди.

– Спасибо! Очень рада знакомству. Я обязательно вернусь, – только и успела ответить, когда снова чем-то недовольный Даниил Васильевич утаскивал меня за собой следом.

Впереди показались конюшни и последний пункт нашей программы. Лишь тогда князь наконец сбавил темп, дав мне хоть немного отдышаться.

– Как у вас это выходит? – заговорил он после длительного молчания.

– Что?

– Становиться такой милой и вот так открыто улыбаться кому угодно, только не мне?

– Хочу задать аналогичный вопрос, – от моей наглости Воронцова не на шутку перекосило, но щадить его больное самолюбие я не собиралась. – Ой, нет! Как я могла забыть, ведь вы вообще никому не улыбаетесь.

– Отчего же, иногда и я улыбаюсь, – проворчал мужчина, явно затаив обиду за подобную откровенность.

– Ага, в темноте и одиночестве, чтобы не дай Бог кто-то увидел… Нельзя же вот так просто портить репутацию хладнокровного красавчика и знатного брюзги.

– Вы назвали меня красавчиком?! – на мужском лице от удивления подпрыгнули брови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.