# Храм Земли

Пол Андерсон

Всю свою жизнь Рикард боролся с лордами Копер-Сити, но даже сильного мятежника можно одолеть. Райт предложил ему свободу в обмен на жизнь главного Инженера. Все казалось довольно просто – пока Рикард не стал изучать историю Земли.

– Они идут!

Голос Леды вибрировал в ушах четверых мужчин, находившихся рядом с ней. Они стояли, соприкасаясь шлемами, чтобы иметь возможность разговаривать, и смотрели вниз по неровному склону Коперника на силу, которая устремлялась вверх, на них. За их спинами суровые скалы вздымались к звездам, но они стояли в нише между нависающими скалами – настолько хорошая оборонительная позиция, на какую они только могли надеяться.

– Восемь, девять… – Рикард напряг зрение, пытаясь разглядеть причудливую игру света и тени, сверкающую стремительную синеву Земли почти в полной фазе, кромешную тьму остроконечных умбр, раскинувшуюся дикую путаницу шпилей и утесов, обрушивающихся вниз к далекому призрачному мерцанию равнины. – По крайней мере, десять, у меня получается, а может, и больше. Это будет тяжелый бой.

Крошечные, поблескивающие металлом точки подпрыгивали все ближе, перепрыгивая с высоты на высоту в двадцать футов, и теперь они могли видеть отблеск земного сияния на копьях и топорах. Рикард медленно произнес:

– Скорее всего, если мы будем сопротивляться, мы погибнем. Пусть любой, кто пожелает, спустится к ним сейчас, и я не стану думать о нем хуже.

– Вплоть до казни или порабощения? Тебе следовало бы знать нас получше, – сказал Хью. Он поднял свой собственный топор, и тени поползли по складкам его гибкокордового костюма. – Хех, им придется нападать на нас по нескольку раз. Мы измельчим их так, как они это делают.

Йонак и Чунгти пробормотали что-то в знак согласия. Леда хранила молчание, но одна рука в перчатке сомкнулась на руке Рикарда.

Изможденное темное лицо главаря разбойников озарила короткая усмешка.

– Спасибо, – сказал он. – Мы, по крайней мере, покажем проклятым коперам, что Найрак все еще может сражаться.

Он отошел от группы и натянул тетиву своего лука. Лук был большим, подходящим для великана, который им владел, и долгое время принадлежал его семье. Пластиковый лук, проволочная тетива, стальные стрелы, которые вылетали с силой в сто фунтов – такое оружие могло пробить скафандр и выйти с другой стороны в порыве воздуха. Дерево и шнур были малопригодны на поверхности; они высыхали и трескались в всасывающем вакууме, шипели днем и замерзали ночью. Но с помощью этого оружия он отправил на Землю больше людей, чем помнил.

Стоя в густой тени скалы, он наложил стрелу на тетиву и прицелился. Лук зазвенел в его руке, и из него вылетела сверкающая стрела. Один из нападавших внезапно подпрыгнул, упал и покатился вниз по длинному склону, а насыщенный влагой воздух вырвался наружу, как его убегающая душа.

– Одним меньше! – яростно крикнула Леда и подняла свою пику. Никто не слышал, что она говорила в надвигающейся тишине, но все видели, как смеются ее губы под пластиковым шлемом. Рикард обернулся, чтобы мельком взглянуть на нее, на сильное светлое лицо, на густые желтые волосы, которые в льющемся с Земли свете стали сине-зелеными, но от этого не стали менее приятными на вид.

Он украл ее три года назад, во время налета на Мунбург, и некоторое время она ожесточенно сопротивлялась ему. Но позже между ними установилось взаимопонимание, и когда коперы захватили Найрак и он с несколькими мужчинами бежал в изгнание, она была единственной из его жен, кто поехал с ним. Они коротко улыбнулись друг другу, а затем он снова повернулся лицом к врагу.

Его лук снова запульсировал, и он выругался, когда стрела просвистела мимо приближающейся фигуры. Мужчина метнул копье; оно отскочило от скалы, и Хью шагнул вперед, чтобы схватить и отбросить его назад. Рикард выстрелил еще раз, и еще один воин рухнул на каменистую землю, чтобы замереть навсегда.

Теперь они были близко, ужасно близко, добрая дюжина из них неслась на него. Он послал в них последний выстрел, отбросил лук и схватил свой топор. Разбойники быстро выстроились в линию обороны: Рикард, Хью и Йонак, самые тяжелые, встали плечом к плечу между двумя огромными колоннами; Леда и Чунгти сразу за ними с пиками наготове.

Первый из коперов налетел на Рикарда с бешеной скоростью широкого прыжка, обрушив топор на шлем вождя. Рикард перехватил удар рукояткой своего собственного оружия, вывернул ее вниз и ударил нападавшего ногой в живот. Он отскочил в сторону, открытый для нападения, но не ушел с линии. Следующий почти мгновенно обрушился на разбойника, лезвие рассекло вакуум. Топор Рикарда скользнул вниз и врезался в космический шлем. Шок от удара отдался в его собственных мышцах, но прочный пластик лопнул. Воздух вырвался наружу, белый от инея, красный от крови, которая внезапно вспенилась изо рта и носа.

Топор врага выпал у него из пальцев, когда клинок Рикарда попал в цель, и со звоном отлетел от шлема вождя. Рикард нанес удар воину за его спиной, попал в металлическую наплечную пластину и увернулся от контрудара. Леда встала между ним и Йонаком, вогнав пику в цель со страшной силой, которая расколола скафандр копера на животе. Он отшатнулся, тщетно цепляясь руками за струящийся воздух, его лицо исказилось от неслышимых криков.

Теперь двое из них были на Рикарде, с топором и копьем, удары со звоном отражались от его шлема и наплечных пластин, когда он уклонялся, парировал и рубил. Он взмахнул оружием над головой, с грохотом опустил его, чтобы проломить еще один шлем и череп под ним, и его собственный крик зазвенел у него в ушах.

Краем глаза он увидел, как упал Йонак. Зарычав, он замахнулся на убийцу, его удар был парирован другим наконечником топора.

– Отправляйся на Марс, ублюдок! – прорычал он и наносил удар за ударом по защите противника.

Прыгающая, танцующая ярость стали отбрасывала парня назад, пока он не оказался у скалы. Рикард прыгнул вперед и убил его.

Тяжело дыша, он обернулся и увидел, что коперы прорвали его строй, что они бушевали по трое или по четверо вокруг каждого из выживших, нанося удары, мерцая светом и твердым металлом на фоне чудовищной черноты тени. Прямо на его глазах Чунгти упал, пронзенный копьем. Хью и Леда стояли спина к спине, отбиваясь от стаи, которая рычала вокруг них, а Рикард бросился через пространство между ними, чтобы обрушиться на коперов. Он сорвал с одного шлем сзади, отбросил другого человека в сторону, парировал выпад и отбросил врага назад, а затем присоединился к своим товарищам.

Облако ледяной влаги запотело на его шлеме, и Хью навалился на него. Он встал над телом и нанес удар в цель. Леда описала пикой широкую дугу, попала мужчине между ног, подставила ему подножку и ударила ножом прежде, чем он успел подняться. Затем враг встал между ней и Рикардом, обхватил ее сзади руками и повалил на землю.

Они приблизились к Рикарду, окружив его сплошной стеной бронированных тел, повалив его на землю и крепко удерживая по четыре человека с каждой стороны. Когда они достали проволоку и начали связывать ему руки, он ударил ногой, поднялся на ноги и отбросил их, когда они набросились на него, пока кто-то другой не схватил его, и он снова не упал.

Захвачен в плен! Клянусь живой Землей, это не чистая смерть в бою, а плен!

Он лежал, вдыхая горячий вонючий воздух своего скафандра, глядя на кристальную темноту небес, миллионы острых, как иглы, звезд и призрачное великолепие Млечного Пути, на огромный голубой диск Земли и мир, Лунный мир колдовского света, теней и жестокого клыкастого камня, который пошатнулся от его смятения. Захвачен в плен!

Высокий мужчина, очевидно, главарь отряда, пересчитал выживших, а затем приложил свой шлем к шлему Рикарда. Лицо у него было резко очерченное, темноглазое, с острой бородкой коперского дворянина и впалыми щеками мертвенно-синего цвета на свету. Он медленно произнес:

– Да, ты лидер повстанцев. Я рад, что мы взяли тебя живым.

Рикард угрюмо посмотрел на него в ответ.

– Веди себя прилично, – посоветовал другой. – Помни, женщина у нас.

Они взобрались на высоты Коперника и спустились на равнину, которую окружал кратер. Невдалеке виднелся бронированный купол с часовыми перед ним, один из воздушных шлюзов, ведущих в туннель. Они вошли в него и очутились в длинном, освещенном лампами подземелье. Здесь было размещено несколько солдат копера, которые по очереди несли караульную службу снаружи.

Как и все свободные жители их городов, они носили больше одежды, чем варвары с окраин, которые редко надевали что-то большее, чем килт с карманами, если вообще надевали что-то большее – у этих тоже были туники и плоские стальные шлемы, и они носили мечи, которые были полезны под землей, хотя и неэффективны против скафандров; и у них не было боевой раскраски, характерной для бойцов-варваров. Они не издевались над пленниками – имя Рикарда из Найрака было слишком пугающим в течение последнего года, – но они косились на Леду.

Даже преступники были рады сбросить свои скафандры. Из-за пота и природных потребностей было неудобно находиться на улице более нескольких часов подряд. Их раздели, связали руки за спиной и в сопровождении бдительной охраны повели по туннелю в сторону Копер-Сити. Все происходило быстро, долгим скачущим шагом людей на родной территории, которым нечего было опасаться засады.

Мысли Рикарда вихрем пронеслись над катастрофами последних часов. Он и его люди – всего около пятидесяти – жили в основном на воле с момента падения Нирака год назад. У них были тюленьи палатки, которые они передвигали с места на место, и они часто спускались в туннели и города через старые неохраняемые воздушные шлюзы, чтобы совершать набеги за едой, водой, воздухом и убивать коперов. Пока они сражались, они были символом сопротивления свободных людей внутри расширяющейся империи Копер и за ее пределами, они немного сдерживали ее продвижение, они были объединяющей силой, и многие молодые люди пришли присоединиться к ним. Была надежда.

Затем Рикард и его четверо спутников вернулись из разведывательного похода и обнаружили, что их лагерь в руках врага. Они честно сражались, их преследовали, и, в конце концов, этот отряд выследил их и захватил в плен двух лидеров повстанцев – и это было все, что от них требовалось. Это был конец – конец борьбы, конец надежды, скорее всего, конец жизни.

Его горькие темные глаза обратились на командира отделения. Этот человек был одет в тунику ярких цветов, одеяние могущественного дворянина, а меч у него на поясе был украшен драгоценными камнями.

– Кто ты такой? – холодно спросил он.

Худощавое лицо улыбнулось.

– Я Райт, принц Копер-Сити, – ответил он. – К счастью для нас обоих то, что мне довелось возглавить группу, которая нашла тебя. Другие убили бы тебя без промедления, но я могу найти тебе применение получше. – Он кивнул на Леду. – Да, действительно.

Ее голова была надменно поднята, сияющее необработанное золото волос рассыпалось по широким плечам до гибкой талии. Рикард зарычал и рванулся из своих пут. Они сильно впились ему в запястья, и стражник уколол его копьем.

Райт держал лук Рикарда в руках:

– Это необычайно прекрасное оружие, – сказал он. – Я и не думал, что у варваров есть что-то настолько прекрасное. Ты можешь получить все обратно, но тебе придется это заслужить.

Туннель открывался в огромную пещеру, уходящую вдаль, дальних стен которой не было видно. Это были сельскохозяйственные угодья, крестьяне ходили между длинными рядами резервуаров и ухаживали за буйной зеленью пищевых растений, время от времени надсмотрщик с суровым лицом останавливался во время обхода, чтобы поприветствовать принца. Они прошли мимо скотного двора, крупного рогатого скота, свиней, овец и домашней птицы в загонах, рабы убирали и кормили. Неподалеку находилась бойня, и аристократический нос Райта сморщился.

Извилистый пандус вел наверх через другие уровни. Они миновали унылые, тесные помещения низших классов, одетых в серое одеяние крестьян, теснившихся со своими семьями в комнатах без дверей. Выше располагался заводской уровень, где инженеры-помощники трудились над оружием и инструментами, над выплавкой и рафинированием руды, а другие рабочие изготавливали одежду, шнуры и другие предметы первой необходимости. Группа остановилась здесь, чтобы доставить поврежденные в бою скафандры для ремонта. Гибкий шнур починят, пластик снова переплавят; никого не волновало, что раздетые тела увядают снаружи.

Рикард не удержался от вопроса:

– Где находится ваша фабрика по производству воздуха?

– Это дальше, в Храме, и она находится в непосредственном ведении главного инженера, – вежливо сказал Райт. – В конце концов, это одна из самых важных работ. – Он приподнял брови. – У вас ведь не было такого в Найраке, не так ли?

– Нет. Мы покупали или брали воздух в другом месте по мере необходимости.

– А, я так и думал. Большинство варваров так и делают. Итак, Рикард, ты умный человек, и я прошу тебя немного подумать. Нам нужен дополнительный воздух, чтобы заменить тот, который так или иначе теряется, но требуется навык и некоторое оборудование, чтобы добыть его из минералов, в которых он заключен. Вместо того чтобы воевать с нами, не было бы разумнее принять нас как друзей и получать от нас постоянные и надежные поставки?

– Мы были свободными людьми. Теперь мы рабы и должны пресмыкаться перед вашими повелителями и отдавать им все, что мы зарабатываем, в обмен на скудный паек. Это достаточная причина, чтобы сражаться с вами.

– Я не думаю, – сардонически заметил Райт, – что ваши собственные рабы замечают какие-либо изменения.

Рикард плотно сжал губы.

Над заводским уровнем располагался парк. Было известно, что жизнь воздуха, а следовательно, и человека, зависит от зеленых растений, поэтому даже в самой маленькой деревне были свои фермы, и даже в переполненных тюленьих палатках разбойников было несколько горшков с растительностью. Но Рикард и Леда никогда не видели ничего подобного этому буйству цветов и вздымающихся деревьев, никогда не чувствовали мягкости и прохлады травы под своими босыми ногами, и девушка ахнула от изумления и уткнулась лицом в огромную сладкую гроздь роз.

Райт вытащил свой меч, срезал цветы и с поклоном вручил их ей. – Не красивее тебя, – улыбнулся он.

Она выругалась и швырнула их к его ногам.

Вокруг были люди благородного сословия, воины, администраторы, высокопоставленные инженеры, их дети и женщины в ярких одеждах. Они собрались вокруг, смеясь, крича, подбадривая, и Райт приветливо кивнул, но пошел вперед.

Над парком располагались просторные апартаменты высшего класса, где люди благородного происхождения передвигались на носилках, а рабы смиренно сновали по своим поручениям. Рикард заметил неподвижно стоящих тут и там гвардейцев и решил, что власть повелителей не так надежна, как может показаться.

Все дальше и дальше, пока, наконец, они не остановились перед высокой стеной, украшенной фресками с изображением древних триумфов и празднеств. Четверо часовых стояли перед дверью, подняв копья в приветствии при приближении Райта. Лакей открыл дверь, и их провели в дом принца.

Она была богато обставлена, с драпировками, вазами и мебелью бесценной старинной работы, а также более неуклюжими предметами из резного дерева и кованого металла. Райт провел их в просторную комнату, наружное окно которой выходило на небо. Автоматически Рикард шагнул туда, чтобы произвести осмотр. Это место, должно быть, находится высоко в куполе, который возвышался над подземными уровнями города. Он мог смотреть вниз, на огромное нагромождение металла и бетона, на неровную равнину внизу, на резко изгибающийся горизонт и могучую кольцевую стену, возвышающуюся над ним. Звезды толпились и сверкали в холодном великолепии неба.