Максим Милькин
Лики

Пролог. Пришедший по душу Смерти

Кто я?

Вечный вопрос, которым мы задаёмся с раннего детства. Всю жизнь ищем ответы, страдаем от тщетных попыток, но находим ли истину? Ту самую, единственную истину, а не выдуманные горячим мозгом сладкие иллюзии. Проделав тернистый путь, дойдя до пика изнурительных скитаний, осознал…я без понятия, кто такой. Будто призрак, наблюдающий с высока за жалкой марионеткой, её муками, достижениями, болью, радостью. Будто никакого «меня» никогда не существовало, столько лет бродила лишь безвольная кукла да незримый дух летал над ней. В чём был смысл пребывания на бренной земле, будет ли на той стороне ожидать награда или кара за каждое деяние, или придётся встретить безразличную пустоту? А может, ничего не изменится, рожусь заново кем угодно, где угодно, когда угодно. Ответы откроются совсем скоро, совсем скоро…

Умирая быстро, не успеваешь испытать что-либо, кроме страха. Умирая медленно, можешь вдоволь насладиться последними минутами. Говорят, последняя сигарета всегда самая вкусная, ведь именно тогда человек начинает ценить мир вокруг. Именно тогда обретает душевный покой, к которому монахи стремятся десятилетиями. Вдруг мир наполняется яркими красками, воздух становится свежим. Каждая секунда на вес золота, это отлично чувствуется. Вместе с прекрасным приходит сожаление об упущенных возможностях, воплотить которые уже никогда не выйдет. Вот так и отправляются на тот свет, счастливые, но с ложкой дёгтя.

Приходим сюда одни, полностью голые, уходим тоже. Материальное с собой не заберёшь, людей тоже. Всё нажитое не принадлежит тебе. Даже тело не твоя собственность до скончания времён, нет, кожа сгниёт, а черви пожрут органы. Каждому царю да каждому рабу суждено познать смерть. Смерть разную, мирную и истязающую, одинокую и при близких людях. Но…какая, чёрт побери, разница? Никакая боль не вечна, счастье тоже оборвётся. Может хорошо, что мы не бессмертны. Иначе пришлось бы испытывать вечную боль, которой обернётся вечное счастье.

Вокруг – пустота. Лишь безмолвная глушь. Никто не придёт помочь или добить, кричать бесполезно. Забавно, что человек, за головой которого столькие гонялись, умирает в полном одиночестве никому не нужным. Никакой феерии, никаких вражеских ликований, героического самопожертвования, нет, только успокаивающая тишина. И хорошо, это – лучшая награда.

Вроде бы жизнь коротка, но я не помню, как детская кожа на моих руках очерствела, засохла, покрылась пятнышками. Не помню, как чёрные волосы начали оборачиваться предательской сединой. Не помню, в какой момент звонкий голос стал хриплым, жёстким. Но знаю, как зрение мутнело, мышцы ослабевали, а огонь в сердце потухал. Удивительно, будто «тот» я был совсем другим человеком, который не думал дойти до этого этапа. Не думал полюбить, быть готовым умереть ради любви.

Начинаю забывать, кем являюсь. В расплывающимся изображении перемешиваются события, места, даты, товарищи и враги. Остались лишь блеклые силуэты, вспыхивающие на границе сознания. Хочется вспомнить напоследок всё произошедшее, но…почему это так трудно сделать? Почему-то вижу какие-то обрывки, но совсем не понимаю, что их связывает друг с другом. Разум хочет спать, голова плохо справляется с простыми вещами, что ей дело до минувших приключений? Жизненный пазл постепенно разрушался, пропадали детальки, без них уже не вспомнить полную картину. Остаётся додумывать, фантазировать местами, дабы дорисовать.

С чего-бы начать вспоминать пережитое…наверное, с имени. Самое простое, что можно вспомнить…Жаль, но прямо сейчас я забыл, как меня зовут. Вроде что-то на «А» было, в честь рыцаря или короля, который ещё меч из камня вытащил. Как же легенда эта называлась…о короле Альберте? Нет, Альбертом был кто-то другой, брат, наверное. Да, брата старшего так звали. А Меня…

«Молодец, Артурушка!» – громким эхом раздался чей-то знакомый голос в голове. Мужской, старый мягкий голос. – «Я не сомневался в тебе. Но рано мне ещё в загробный мир уходить, это только начало нашего пути. Как умру, мой неуспокоенный дух продолжит следовать за тобой до самого конца». Странные чувства он вызывал, любовь и неприязнь одновременно. Но слушая его, становилось спокойнее. Этот человек из прошлого точно принёс больше добра, чем зла. Сознание прояснилось, имя удалось узнать – Артур. Ударение на «А». Вот только не до конца уверен, моё оно или нет, но звучит красиво. И в груди трепет откликнулся, когда голос произнёс его. Буду считать, моё. Фамилию вспоминать не нужно – Коэн. Почти каждого бывший босс звал по фамилии.

Чувствую, есть ещё несколько минут перед уходом. Славно, вполне хватит для воспоминаний. Ведь когда по душу Смерти приду, надо будет всех перечислить, у кого жизнь отнял. Пусть удивится бледная старуха, какими люди бывают! Детство пока слабо всплывает, может, по мере рассказа прояснится. Ночной ливень, с которого всё началось, норовит начать с него. Что ж, он послужит отличной отправной точкой для долгой истории о стойком киллере, сломить которого смогло лишь бессмертное время…

Глава 1: Путник

Британская империя, Лондон. 1888 год.

Ноябрьские грозовые тучи скапливались над ночным Ист-Эндом, под рычание грома выстреливали краткие вспышки голубой молнии. Диск бледной луны освещал зловещие улицы. Начинающийся дождь барабанил по старому цилиндру одиноко идущего прохожего. Широкоплечий человек среднего роста, лет двадцати пяти с виду, был облачён в тёплый чёрный фрак, местами поношенный. Дождевые капли уже начинали стекать по шершавой коже чуть загорелого лица, попадали на густые тёмные бакенбарды, переходящие в растрёпанные усы. На щеках проступала частая щетина, скорее всего молодой человек не посещает цирюльника. Что странно для возраста, под глубоко посажеными глазами имелись выраженные морщины, будто их обладатель прошёл не одну войну. Большие грубые ладони были укрыты кожаными перчатками, левая рука держала интересную трость – верхняя часть изделия напоминала позолоченную рукоятку кинжала. Владелец не опирался на трость, а нёс её, взявшись за длинную часть. На толстый ремень из крокодильей кожи крепилась небольшая стальная фляга для алкоголя. Она была покрыта множеством царапин, чуть выше середины в стали виднелась вмятина от пули. Человек ускорился, почти переходя на бег, ведь не желал сильно промокнуть. Высокие сапоги отчеканивали каждый широкий шаг, жидкость во фляге чуть плескалась. Изо рта выходил пар, изумрудно-зелёные глаза исподлобья смотрели вперёд. Хищный и одновременно мудрый взгляд излучал холодную решимость. Такой взгляд можно сравнить с орлом, парящим над добычей.

Восточная часть столицы, Ист-Энд, прослыла самой криминальной, ввиду расселения здесь бедноты. Повсюду разбросаны заводы, где впахивают за гроши. В мрачных кирпичных домах с вечно заляпанными окнами обитали несчастные работяги, мигранты, бандиты всех сортов, да и просто пьяницы. Здесь ошивались вечно больные какой-то заразой проститутки, стояли притоны, нелегальные игры. Одним словом, вся красота Викторианской Англии. Постоянно происходили вооруженные стычки местной мафии, добропорядочному гражданину гулять в такую погодку было особо невыгодно. Ливень, к которому вероятнее всего дело шло, способен заглушить всевозможные звуки и смыть следы преступления. Но активно ступающий по хаотично выложенной брусчатке мужчина вовсе не был порядочным гражданином.

Зеленоглазый пересёк печально известный Уайтчепел-роуд, где совсем недавно серийный убийца Джек-Потрошитель совершил кровавую расправу с невинными жертвами. Печать газет в Лондоне активно развивалась и пресса кишила заголовками об этой загадочной персоне, которую побаивались даже некоторые люди из местной мафии. С наступлением темноты ближайшие улицы пустели, ведь горожане не хотели случайно нарваться на знаменитого маньяка. Поэтому путник во фраке шёл в полном одиночестве, разве что редкие уличные фонари составляли компанию. Для идущего встреча с Джеком не была бы ужасна, он даже в какой-то степени желал узреть неуловимого преступника. «Кожаный фартук», как прозвали маньяка, имел склонность вынимать органы жертв. Окажись потрошитель перед зеленоглазым, тот бы непременно спросил, зачем ему эти органы, что он с ними делает? Любопытство заставляло кровь закипать, а воображение работать как никогда прежде!

Человек с бакенбардами спустился вниз от ужасающей Уайтчепел-роуд и достиг небольшой дороги Гринфилд, соединяющей Филдгейт-стрит и дорогу Коммершиал. Затем подошёл к трёхэтажному жилому дому из красного кирпича, в окнах которого, чуть выглядывая из за штор, на незнакомца смотрели жильцы. Физиономии их выражали осуждение, страх, в некоторых квартирах гас свет. Не повезло этим бедолагам жить прямо над местом, куда стекаются преступники различных группировок дабы выпить, насладиться покером, совершить сделку, а также закупиться всем необходимым. Этот чудесный клуб имел название «Ликорис», в честь пёстрого красного цветка, вход туда был доступен не каждому.

По левую сторону от парадного входа с лестницей в жилой дом, располагалась железная дверь с небольшим окошком, которое можно было открыть с обратной стороны. На ней был нарисован логотип клуба – цветок с закручивающимися вниз лепестками, посреди которого находился череп. От растения вверх отходили продолговатые стручки с шариками на конце.

Мужчина подошёл к двери, после чего дважды постучал, одновременно проверяя наручные часы. Спустя пару секунд окошко открылось, оттуда показались два серых глаза местного громилы, готового сделать отбивную из всех непрошенных.

– Зацветёт. – сказал кодовое слово человек в цилиндре.

Голос путника был басистый, слегка прокуренный, но совсем не как у отъявленного негодяя. Скорее его тон имел мужественные героические нотки, отражал отсутствие надменности, показывал простое отношение к жизни.

После кодового слова послышался звук отодвигания перегородки, стоящий по ту сторону почти безволосый громила с рассечённой бровью открыл дверь. Затем этот охранник уселся на покосившийся деревянный стул в углу комнатки, пропуская гостя вперёд. Мужчина оказался в небольшом узком помещении с одним лишь подсвечником на стене. Сняв цилиндр, начал спускаться по выстланной пыльным бардовым ковром лестнице. Гость был здесь столько раз, что наизусть запомнил громкость скрипа каждой ступеньки. Года шли, лидеры преступного мира менялись, а грёбаный скрип оставался прежним. Впрочем, это грело душу.

Один пролёт и перед взором предстал «Ликорис» во всей своей красе. Освещение было приглушённое камерное. Слева находилась барная стойка с импортной выпивкой, сотни стеклянный бутылок отражали свет винтажных канделябров. Этот чарующий свет рассеивался в клубнях табачного дыма. Слева – роскошный бильярдный стол, прямо сейчас двое участников клуба в голубых жилетах играли партию, мастерски обращаясь с киями. Разноцветные пронумерованные шары катались по зелёному бархату и падали в лунки. Пол выложен досками из тёмного дерева, по бокам от пары остроугольных кирпичных колонн стояли небольшие папоротники с резными листьями. За баром и бильярдом были роскошные мягкие диваны, на которых разместились бандиты. Они выпивали вместе, курили сигары, особые эстеты наслаждались трубками. Шутили, ржали, обсуждали недавние события по типу: кто кого грохнул, какие новые персоны появились в их кругах, с кого можно поиметь бабла на этом свете. Некоторые совершали обмен плотно запакованных товаров, в дальнем углу вообще вкалывали себе какую-то дрянь. Территория «Ликориса» нейтральная, переделки между группировками здесь под запретом. Разборки – дело улиц, а здесь только дипломатия с отдыхом. Глоток свежего воздуха среди пучины дерьма, в которую погряз город.

Неподалёку находился длинный стол, где лежала стопочка ежедневных газет «Ликорис». Газеты были тонкие, на несколько страниц, но информация в них содержалась весьма полезная – список людей, за убийство которых можно получить награду. Слева направо в таблицу заносились: имя, вознаграждение, а также тот, к кому обращаться за выплатой фунтов. Перечень жертв начинался с самой высокой суммы, заканчивался мелкими сошками на последних страницах. Частенько люди самых разных кланов подрабатывали охотой за головами, но были и те члены клуба, которые работали сами на себя. Их не интересовало выполнение приказов вышестоящих лиц, головорезы жили только за счёт устранения людей из перечня. Причём запрещалось назначать награду за голову того, кто состоит в каком-либо клане. Иначе вся экономика преступного мира, их нейтралитет рухнули бы мигом. Поэтому простые наёмники без босса за спиной рискуют сами быть внесёнными внутрь таблицы, это побуждает их присоединяться к семьям. Также человек из списка жертв не может претендовать на награду, ведь сам является изгоем криминального мира.

Посетитель подошёл к сидящему за дубовым столом полному лысому человеку лет пятидесяти пяти. На его макушке виднелись пигментные розоватые пятна, толстые, как сардельки пальцы украшало множество колец. Рубины с сапфирами, обёрнутые золотом, переливались при таком освещении. На значительно расстоянии от сидящего улавливался дорогой древесно-лимонный аромат одеколона. Мужчина был одет в бледно-бежевую полосатую рубашку, рукава закатаны на массивных руках. Нос маленький, выделяющиеся скулы. Голубые глаза, один из которых чуть косился в сторону, излучали доброту да лёгкость. Из всех собравшихся здесь этот гость выглядел безобиднее всего, хотя нотка чего-то дикого, отчуждённого от приличного общества отражалась от этих небольших глаз. Казалось, будто они стеклянные, ненастоящие. Но кто именно скрывается за ними прочесть было очень сложно.

– Артур, ты ли это? Вот так радость увидеть тебя здесь! – приподнял тонкие брови толстяк, широко улыбаясь.

– Взаимно, Жорж. – ответил посетитель всё таким же чуть прокуренным голосом, слегка улыбаясь давнему знакомому.

– Какими судьбами заглянул? Ты присаживайся, присаживайся, родной! Виски будешь? Первоклассный! – на слове «первоклассный» толстяк хлопнул в ладони да так, что кольца звякнули друг о друга.

– Хотел бы, но я здесь по делам Мендельсонов. – вздохнул путник, почёсывая затылок и оглядываясь по сторонам в поисках кого-то. – Поручили мне одного паршивца припугнуть, уже какой месяц не платит.

– Что за паршивец? – поинтересовался Жорж, разрезая свою толстую кубинскую сигару специальной гильотиной.

Шляпка сигары ударилась о стол, после чего знакомый достал из кармана серых брюк коробок с толстыми кедровыми спичками. Сидящий чиркнул спичкой, серная головка загорелась, можно было прогревать табачное изделие.

– Да этот, как его…Дэйв. Дэйв Бригл. – ответил Артур. – Знаком с ним не был, но видимо свободных людей не нашлось. Внешность знаю, да и босс в поручении написал, что персонаж этот здесь по вечерам обитает.

– А, Дэйви! – вспомнил лысый, изображая специально звонкий наивный голос. – Да-да-да, знаю такого. Помню, когда тот ещё под стол ходил. Опиумом и другой парашей сопляк торгует, Мендельсон ещё его отца под крылом держал во время войны опиумной. Много бабок они тогда сколотили, много…И всё-таки бабки бабками, а будь моя воля, я бы запретил торговать дурью! Эта зараза однажды убьёт нацию…

– А что у них пошло не так? – спросил молодой, барабаня по спинке дивана пальцами.

Перед тем, как ответить на вопрос, собеседник сделал для прогрева пару быстрых вдохов пряной ароматной сигары, после чего один глубокий для удовольствия.

– Да умер его отец, сам подсел на эту дрянь и загубил себя пару лет назад. Конторы по производству дерьма перешли к сынишке, он пару лет добросовестно исполнял, а потом…

– …А потом зажрался и решил не платить. – подытожил человек с бакенбардами. – Ну понятно. Ладно, я пойду найду ушлёпка, потом может отдохнём. Ты же не уходишь ещё?

– Нет, у меня выходной сегодня, могу позволить. Эх, Альберта только не хватает. Любили мы вместе тут собираться, помнишь?

– Да как такое забыть… – помрачнел молодой человек, вжавшись в трость. Его окутали болезненные воспоминания.

Лысый с кольцами увидел, что друг его погрустнел, поэтому решил не продолжать тему. Воспоминания об Альберте, старшем брате, всегда загоняли в тоску. У братьев Коэн имена начинались на ударную «А», что делало их схожими по звучанию.

– Кстати, Бригл этот сейчас, наверное, за покером смотрит, он же ставочник, весь в батьку. – указал путь Жорож. – В общем, удачи тебе, Артурушка!

Так Жорж Кингсборо называл Артура, когда тот был ещё сопляком. Они оба являются членами крупного мафиозного клана, принадлежащего семье Мендельсонов. Кингсборо – один из приближённых главы клана, старого Мальтрома Мендельсона. В своё время Жорж обучил Артура всему, что знает, но это отдельная и очень долгая история. История трагичного прошлого путника, а сейчас его волнует только настоящее.

Гость направился в следующий зал «Ликориса», где располагалось два игральных стола для покера и блэкджека. Здесь уже царила тишина, все присутствующие были погружены в процесс. Вокруг, у стен, стояли небольшие круглые столики с резными ножками, где на одиночных сиденьях наблюдали за игрой букмекеры. Это слово появилось совсем недавно, не все его использовали, но здесь делающих ставки называли именно так.

За дальним столом сидел тридцатилетний Дэйв, попивая лимонный коктейль на основе водки. Наследник некогда почитаемого в криминальных кругах наркобарона выглядел жалко: круги под покрасневшими тусклыми глазами, обвислые щёки, сутулая спина, маленькие плечи. На тощем теле с выпирающим пивным животом надета рубашка с бардовым жилетом. Из кармана пиджака свисала цепь миниатюрных золотых часов. Пальцы с волосами на костяшках тонкие, как у скелета. Перед мужчиной стояло традиционное английское тёмное пиво – Браун Эль.

Артур вальяжно швырнул свой насквозь промокший цилиндр на стол Бригла. После этого вошедший, посвистывая, уселся в мягчайшее кресло напротив наркобарона. Тот в свою очередь встретил его напряжённым, слегка испуганным взглядом. Дэйв ждал, пока незнакомец начнёт говорить, но вместо этого путник сверлил орлиным взглядом жертву.

– …Да? Чем могу быть полезен? – тихим жестким голосом спросил сидящий, покосившись сначала в сторону выхода, а потом на незнакомца. Глазёнки бегали, а пальцы начали нервно перебирать большую тканевую салфетку.

– Артур Коэн. – громко, с ноткой неприязни сказал член мафии.

Дэйв увидел, что на рукавах Коэна находятся фирменные запонки клана Мендельсонов. Гравировка символики буквы «М», поверх которой наложена перевёрнутая буква «М». Таким образом рисунок образовывал два ромба.

– Прошу простить, но идёт игра, а я сделал ставку. – пытался отделаться от вопросов бандит. – Сами понимаете…

– Оу, конечно, я всё понимаю… – прикрыл Артур глаза и протяжно кивнул пару раз.

Должник выдохнул, позволяя себе немного откинуться на спинку седалища. Кажется, пронесло, к нему пришли не по поводу денег.

– Понимаю, что кому-то скоро надерут ГРЁБАНЫЙ ЗАД! – выкрикнул собеседник.

От такого Бригл вздрогнул и вжался в кресло. Люди в игральном зале осуждающе покосились на нарушившего тишину. Человек с бакенбардами выдержал пару секунд, пока внимание от него уйдёт.

– Понял? – поднял брови и скрутил губу Артур. – По-о-онял! Долго расспрашивать не буду. Мальтром дохрена лет позволял твоему отцу производить и торговать дерьмом на его территориях, после смерти всё перешло к тебе. Пару лет для прикрытия ты платил, но с задержкой, проверял доброту босса на прочность. А потом наглость перешла границы.

– Да подумайте головой! – разнервничался начавший потеть Дэйв, чуть подпрыгивая. – Дела сейчас идут плохо. Это Вам не опиумная война, когда отец с вашим боссом поставляли тонны товара в Китай. Сейчас на рынке спад, прибыли у меня мало.

– За имбецила держишь, проверяешь так на ум? Вы договаривались платить по процентам, а не фиксированную сумму. Какая разница, сколько ты зарабатываешь? Думаешь, мы не знаем где ты живёшь? Дружба твоего отца и моего босса не означает вседозволенность, слышишь, хер ходячий?

– Д-да как ты смеешь… – вздумал начать качать права Бригл.

– Смею что? – усмехнулся Коэн, перебивая наглеца. – Вот и попался на лжи, чмошник. Есть другая причина твоего поведения и ты мне её расскажешь. Сейчас твои фабрички рискуют перейти в руки других владельцев. Слышал, босс подыскивает тебе замену на случай неуплаты. Не боишься такого?

– Он не посмеет. У меня высококлассная дурь, да и свои люди есть. Мальтром, знаешь ли, будет рисковать, выгнав меня с рынка. Авторитет его начал сдавать, да и жить осталось недолго. Он прислал тебя сыпать меня угрозами, будто испугаюсь. Очень опрометчиво. Да и боятся мне нечего. Франческо Войтнес, знаешь такую фамилию? Ну конечно знаешь, его клан сейчас нагибает ваших по всем фронтам. Насколько помню, совсем недавно Мендельсоны потеряли часть северных территорий Ист-Энда. Войтнесы берут с меня меньшую плату, обеспечивает надёжнейшим алиби моих людей и предоставляет широкие привилегии. Скоро сильные сметут слабых и мне вообще не надо будет платить повышенный процент этому деду. За Франческо будущее Англии! А Старому Мальтрому следует вступить с ним в союз, как это сделал я по приходу на место отца! Он, конечно, славный был человек, но с устарелыми взглядами на мир. Я предпочитаю меняться в ногу со временем и войти в двадцатый век как король!

Бригл так отчаянно говорил всё это, что приподнялся и опёрся руками на стол. Артур же остался непоколебим, лишь иногда морщился от перегара изо рта Дэйва. Изготовитель опиума начал восстанавливать дыхание после такой речи, затем сел обратно и салфеткой принялся вытирать пот с покрасневшего лба. Они молчали несколько секунд, каждый смотря куда-то в сторону.

– …Господа, ривер раскрыт. Вскрываемся! – заявил покерный дилер.

Сидящие за первым столом игроки показали свою карты. Кто-то из мужчин смачно выругался, ударяя себя по ноге. Кто-то потёр переносицу, желая поскорее покинуть клуб. Лишь счастливчик забирал себе стопки фунтов. Играли здесь без фишек, просто ставили деньги на стол.

– Господин Винчестер победил, он собрал флэш из трефов. – заявил дилер, поворачиваясь к букмекерам. – Скоро поставившим на него вынесут выигрыш!

Бригл выглядел раздосадовано. Он ухватился за голову и ссутулился ещё сильнее, мыча в стол.

– Много поставил? – непринуждённо поинтересовался Артур, доставая из внутреннего кармана фрака блестящий портсигар.

– А тебе то что? – огрызнулся сидящий напротив, допивая залпом содержимое коктейля. – Странный ты, Коэн.

Собеседник ухмыльнулся, открыл портсигар и извлёк из него тонкую сигариллу. Зажал табачную палочку между зубов (один из которых был золотой), после чего поджёг спичкой.

– Интересно просто. Я вот никогда не ставил в жизни, предпочитал шулерством заниматься в мелких барах. Притворялся лошком и меня брали в игру охотно, а когда всех разводил, то больше в баре не появлялся. А как в блэкджеке можно дурить, ух, зашибись просто…будешь? – Артур показал на сигариллы, предлагая одну сидящему на против.

– Угрожал мне, а теперь покурить предлагаешь? Ты не странный, а конченный.

– Твоя воля. – пожал плечами Коэн. – Всё равно наркоманские ублюдки вроде тебя вызывают только позыв рвоты.

Артур выдохнул клуб белого дыма в сторону должника.

– Вирджиния, люблю этот табак. Что вообще куришь, или только дурью своей балуешься?

– С меня хватит. – выдохнул Бригл, закатывая глаза.

Мужчина намеревался встать и уйти отсюда, но Артур крепко схватил его за запястье и настойчиво потянул вниз. Схвати он чуть силнее, запястье было бы уже сломано.

– Погоди-погоди, дружище, мы только начали нашу чудесную беседу. Расслабься. – ухмылялся мафиози, сверкая хищными глазами. – Официант, сюда извольте!

Коэн подал жест официанту в классическом костюме с фартуком, после чего тот подошёл к столу.

– Чего изволите, господа? – спросил молодой парень, наклоняясь к гостям.

– Коктейль, будьте добры. – сказал курящий сигариллу. – Добавьте в равных пропорциях ликёр, херес и водку. Смешать, но не взбалтывать, это главное! Конечно, парочку кубиков льда, но без фанатизма. А, и не забудьте положить лаймовую дольку. Я назвал его «Поцелуй азарта», самое то для крепких фруктово-ягодных вкусов, не находите?

Паренёк удивился, ведь такой странный рецепт слышал впервые.

– Будет сделано. – неохотно кивнул официант. – А Вам…

– Мне ничего, несите ему поскорее этот коктейль! – нервно бросил Бригл, начав вновь перебирать в пальцах тканевую салфетку.

Артур докурил табачную палочку и потушил её о малахитовую пепельницу, где лежало несколько других окурков. Затем закрыл портсигар, положил обратно во внутренний карман.

– Ты говорил, мол, Войтнес сильнее и скоро заберёт земли Мендельсона. – серьёзным, более хриплым голосом начал молодой человек, по-деловому складывая руки в замок. – Не спорю, всё возможно. Ты жалкая плешивая крыса, Дэйви, раз решил переметнуться на сторону главного врага моего босса. Он добросовестно помогал тебе, а тут ты его предал. Ещё тогда все насторожились, что ты начал сотрудничать с этими ушлёпками. И вот мы видим к чему это привело. Думаешь Мальтром просто возьмёт и позволит тебе спокойно сидеть и ждать, пока его земли не отберут? Наивный ты крысёныш, наивный, хе-хе…знаешь почему послали именно меня?

Коэн медленно наклонился через весь стол, смотря прямо в замершие очи собеседника.

– Я не переговорщик, а кровавый киллер, который приходит за неугодными курочками. – сладко прошептал Артур. – Мне дали разрешение на твоё убийство, курочка моя. Нам плевать, война с Войтнесами уже идёт и без тебя рано или поздно перешла бы в разгар. Поэтому плата – твой последний шанс на жизнь. Либо я спишу тебя со счетов прямо на выходе из клуба. Отрежу дряхлую мошонку и заставлю тебя её сожрать, а потом выблевать вместе с внутренностями! Поверь, дружок, сделаю это с удовольствием, ведь наркоманских утырков я ненавижу больше всего!

Дэйв выглядел ошарашено, его нижняя губа потрясывалась от нервов. Между мужчинами нависло долгое молчание. Вскоре оно было прервано официантом, который нёс на круглом серебряном подносе авторский коктейль.

– Приятного вечера, мсье. – любезно сказал парень и удалился.

Артур с восхищением разглядывал красный напиток, большую дольку лайма, надетую на край бокала. Больше всего киллер любил сочетание кроваво красного и жёлтого цветов. Оно напоминало ему пучину ада, в которое прорываются лучи божественного светила.

Рукой в облегающей чёрной кожаной перчатке Коэн взял бокал и начал залпом опустошать его. В такт жадным глоткам выпирающий кадык быстро двигался вверх и вниз. Несколько капель стекало по шее, пачкая костюм. Бригл с ужасом смотрел на то, как этот человек расправляется с напитком. Как только автор допил своё произведение, взял дольку кислого фрукта, а затем кинул в рот, начал жевать без нотки неприязни на лице.

– Скажи-ка мне, на чём мы порешили, Дэйви? – расслабленно спросил сидящий напротив, вытирая салфеткой Бригла свою щетинистую шею.

– Я… – заикнулся должник, виновно уставившись в стол. Его губы дрожали, а дрожь пальцев скрыл под столом. – …В-верну долг твоему боссу. Всё?

– Славно! – Артур улыбнулся во все зубы и сильно похлопал пару раз собеседника по худому плечу. От таких хлопков мужчина вздрогнул.

– Я…могу идти? – угрюмо выдавил Бригл.

– Отпускаю. – широко развёл руками мафиози.

Дэйв медленно поднялся, пытаясь совладать со ставшими ватными ногами. Далее ускорил шаг по направлению к выходу.

– Ах да, постойте! – окликнул уходящего Коэн.

Должник резко обернулся, вопросительно смотря на Артура.

– Вы так и не ответили, какой табак предпочитаете?

– Да…да чтоб тебя! – плюнул вошедший в истерику Дэйв, после чего окончательно скрылся в первом зале клуба.

Член преступного мира усмехнулся, перебирая в руках оставленную этим наркоманским утырком салфетку. На ней были вышиты золотой нитью инициалы «Д.Б», должно быть, недешёвая продукция. Будь там буквы «А.К», мужчина бы отмыл её от коктейля и присвоил себе, но не судьба. Главное, поручение было выполнено и даже не пришлось никого убивать, хотя последний пункт даже вводил в тоску. Благо компания Жоржа поможет её разбавить!

***

После нескольких часов бесед с Жоржем, которого Артур воспринимал больше, как дядю, нежели друга, наш герой покинул клуб и побрёл по улицам Лондона. Дождь прошёл, остались широкие лужи, отражающие слепящий белый лунный свет. Коэн перепил, поэтому слегка шатался, размахивая тростью.

Вдруг в одном из тёмных переулков путник увидел промелькнувший мрачный силуэт грузного двухметрового мужчины. Облачён он был в старый костюм, еле сидевший на мускулистых руках. Удалось разглядеть торчащую во все стороны острую бороду, широкую лобную дугу и меленькие прищуренные глаза. В них читались сила, жестокость, неимоверная гордыня. Большие брови словно распушались по краям. Лицо было усеяно морщинами, скулы выпирали. Но самое интересное – неизвестный держал большой блестящий нож. Впрочем, человек этот уже скрылся в тенях Лондона так же быстро, как появился. Лишь успело два хищных, могучих взгляда пересечься ночью, оба хищника поняли силу друг друга и решили не пересекаться. Кто знает, может сегодня удача улыбнулась Артуру? Может сегодня он встретил того самого загадочного Джека-Потрошителя?

Глава 2: Мафия

Как следует отоспавшись, Артур покинул свою квартирку на тихой Рампарт-стрит и направился в штаб клана Мендельсонов, на грязную, но прилично оплачиваемую работёнку. Голова чуть мутила после вчерашнего, благо некритично. Погода стояла солнечная, лучи искрились во вчерашних лужах, лицо обдувал приятный прохладный ветерок. Коэн любил такую погоду, получение удовольствия от мелочей способно привнести в мрачную жизнь что-то светлое, тоненькую ниточку. Но если таких «ниточек» будет много, то однажды выйдет связать из них канат и выбраться из мрака! Порой такие мысли посещали нашего героя, придавая ему сил двигаться дальше. Продолжать плести лучистый канат, связывая каждую ниточку.

Артур, как вчера, нёс трость в горизонтальном положении, держа её за длинную часть. Обычно люди во фраках опирались на неё при ходьбе, но он никогда так не делал. Даже дома оставлять не желал, просто таскался с палкой повсюду, будто в руках у него и не трость вовсе, а оружие.

Шагая по Лондонским улицам, можно было увидеть унылых сутулых работяг, шаркающих на заводы. Все они были одеты в широкие штаны с подтяжками, серую заляпанную обувь, волосы на поникших головах непременно с сединой. Вон мальчуган в берете с козырьком на кудрявой голове держит тоненькой ручкой свежую газетку. Выкрикивает цепляющие заголовки, предварительно поставив у рта ладонь полукругом, дабы лучше было слышно. Вот полицейский в своей строгой тёмно-синей униформе прошагал мимо. Каблуки лакированных туфель жёстко отстукивали каждый широкий шаг стража порядка. Артуру можно было не боятся местной полиции, ведь большинство из них подкуплены мафией. Зарплата стражей правопорядка невелика, поэтому им выгодно соглашаться на ежемесячную плату со сторону Мендельсонов. Всё что от них требуется – иногда закрывать «неудобные» клану преступления, что-либо сфабриковать по заказу, не мешать мафии вести дела. Ничего сложного, да и вдобавок платят! Выгодно ведь!

Перед работой Артур решил заскочить в любимую забегаловку на углу близстоящего дома. Заведение «Рыбный Роберт» славилось популярным блюдом фиш-энд-чипс, которое представляло из себя рыбу в кляре и картофель фри. Подобная закуска готовилась быстро, стала своего рода национальной кухней Британии. Лондон имел предостаточно рыбы, поэтому стоила закуска дёшево. Шестидесятые знаменовали открытие подобных заведений, где основным продуктом был фиш-энд-чипс. «Рыбный Роберт» успел ещё в те далёкие времена занять нишу, вовремя задавливая конкурентов.

Коэн зашёл внутрь простого, но уютного помещение. По сторонам находилось несколько деревянных столиков, где посетители уплетали за обе щеки свои заказы. В центре стойка кассира, а сзади – кухня. Посетитель подошёл к молоденькой официантке с чуть прищуренными карими глазами. Кожа смуглая, тёмные волосы заплетены в косы, явно азиатка.

– Рады видеть вас, сэр. – дружелюбно сказал она на чуть кривом английском. – Чего изволите?

– Утро доброе. – сказал мафиози. – Будьте добры фирменное.

– С вас два фунта.

Монеты шмякнулись о стол, девушка ловко подхватила их пальчиками и положила в кассу. Затем прокричала заказ повару, полному рыжему пареньку, который активно возился у плиты. С кухни доносились яркие ноты продуктов.

Меньше, чем через три минуты заказ уже был готов. Артур взял большую тарелку, после чего уселся на место у окна. Наблюдая за прохожими, посетитель принялся есть горячую рыбу в кляре. Зубы с хрустом раскусывали оболочку, заедал он толстыми картофельными ломтиками с крупицами соли. Зеленоглазый с детства обожал фиш-энд-чипс, при каждой возможности уговаривал родителей купить сочную закуску. Блюдо возвращало мужчину на много лет назад, когда каждый день был беззаботным, солнечным.

Закончив завтракать, он продолжил двигаться вдоль оживлённых улиц. На пути Коэна попалась нищая старушка, закутанная в пыльное серое пальто. Её маленькая седая голова была обёрнута выцветшим платком. Она сидела на выступе у ржавого железного забора, прося милостыню. Старушка протягивала костлявые смуглые руки с сухими дрожащими пальцами.

– Молодой человек… – обратилась она жалобным голосом к Артуру, печально поднимая большие голубые глаза. – Да смилуется над Вами Господь, да поможет Вам…

Киллер вздохнул, достал из кармана брюк монету номиналом пять фунтов, затем ловко подбросил её. Железный кругляш с изображением королевы Виктории прокрутился в воздухе и приземлился точно в ладони старушки.

– Спасибо Вам, да будут Ваши дети счастливы и здоровы! – радостно говорила нищая.

Зеленоглазый кивнул, держась за цилиндр, после чего продолжил шагать по улице. Если бы бедная бабушка просто просила денег, то Коэн ни гроша бы ей не дал. Обычно так и происходило. Но сегодняшняя пожелала ему помощь Господа, а за такое не грех заплатить. Артур вообще считал, что за всё хорошее в этом мире следует платить, иначе Всевышний (если таковой действительно существует) отнимает это самое «хорошее». Как-то Коэн услышал от одного мудрого человека фразу о мировом балансе. Каждому даётся такая ноша, которую он сможет вынести. Каждый получает то, что должен получить. Человек не обманет Всевышнего, если решит украсть. Считающий себя самым умным глупец только навредит себе, ведь жизнь его накажет за алчность. По этой причине, будучи довольно состоятельным на фоне остальных мафиози, Коэн ни фунта не своровал. Все деньги заработал за успешную службу клану Мендельсонов, за что удостоился уважения от самого Мальтрома.

Так что по поводу нищих старушек? Да всё просто! Просящие деньги получат их просто так, ничего не отдав взамен, следовательно, в скором времени потеряют. Смысл давать таким милостыню, если завтра её не окажется? Но сегодняшняя старушка не просила денег, а желала всего самого лучшего. Она морально помогает людям, за это рука сама тянется заплатить. Так и работает всё в этом мире.

Штаб Мендельсонов находился на улице Шадуэлл Гардэнс. в районе Тауэр-Хамлетс. Расположение на северном берегу реки Темзы означает, что район был сформирован морской торговлей. Местечко удобное, ведь больше двадцати лет назад по Темзе мафия отправляла поставки опиума в открывший занавес Китай.

Артур подошёл к длинному четырёхэтажному дому, выполненному из маленьких выжжено-красных кирпичей разного оттенка. Где-то попадались более тёмные, где-то светлые кирпичи. Большие, плотно зашторенные окна в белую сетку. Здание выглядело угрюмо, рядом не отшивалось бродяг и пьяниц, ведь всех незваных выгоняли с этой улицы. Лишь несколько карет высокопоставленных членов мафии были припаркованы недалеко от главного входа. Скучающие кучера курили дешёвые сигареты из табачного мусора, облокотившись о чёрную стену резной кареты. Обсуждали житейские новости, городские сплетни и другую бытовуху. Через каждые два-три слова доносилась брань, вообще язык был довольно скуден. Но Коэн не осуждал их, мало кому в Лондоне довелось получить хоть какое-то образование. Артуру очень повезло, что оказался одним из «счастливчиков», ведь может свободно разговаривать в светских кругах. Но бедняки дружественно относились к зеленоглазому, так как он комфортно общался с ними, обедал, шутил и смеялся.

Рядом с плотной дубовой входной дверью стоял молодой телохранитель босса, обладатель глаз разного цвета – Билл Темсворд. Одет он был в тёмно-серый пиджак, на запястье блестели швейцарские серебряные часы. Билл поджал одну ногу в колено, уперевшись о стену туфлёй. Парень курил премиальные сигареты «Честерфилд», импортированные из Америки. Он вообще обожал всё импортное, большой доход позволял баловать себя. Тонкие тёмные блестящие волосы Темсворд зачёсывал налево, виски идеально ровные, а на белом лице ни намёка на щетину. Несмотря на двадцатилетний возраст, мафиози силён в единоборствах, идеально владеет самым разным оружием и обладает высокой реакцией. Все удивлялись, что юнец умеет свободно разговаривать помимо английского на немецком, итальянском, чешском, а также немного читать на испанском. Благодаря таким навыкам парень быстро дослужился до телохранителя Мальтрома и каждую встречу сопровождает его, по надобности выступая переводчиком.

Билл с детства обожал футбол, в свободное от работы время ходил на матчи. Когда в марте состоялся финал Кубка Англии по футболу, парень ходил с глазами по пять копеек и светился от счастья. «Вест Бромвич Альбион», его любимая сборная, одержала победу. Из спорта Артура привлекали только различные виды единоборств, больше всего смешанные. Коэну становилось скучно от игр с мячом, киллер получал удовольствие только от столкновения с противником в спарринге. Как-то раз Артур предложил Биллу побороться, коллега с неохотой согласился. Хоть Темсворд был силён физически, в чём-то даже превосходил Артура, но его не накрывал азарт во время тренировок. А желания побить оппонента – один из решающих факторов. Коллеги оголились по пояс и сняли обувь, после чего хорошенько друг друга отделали. Зеленоглазому с большой натяжкой удалось победить, под конец оба были красные, потные, потрёпанные. Усачу подобное столкновение понравилось, он сразу предложил в скором времени устроить второй раунд. Но юноша каждый раз отвечал на предложение: «Как-нибудь в другой раз, у меня много дел». Коэн был уверен, гори парнишка желанием драться, запросто отделал бы его.

– Как жизнь, Билли? – спросил Коэн, подходя ко входу.

– Здравствуй, Артур. – дружелюбно, но с ноткой напряжения ответил Темсворд. Его сильный чистый голос напоминал оперного певца. – Живу, не жалуюсь. Куда путь держишь?

– К боссу, плату получить за вчерашнее задание. Может новая работёнка появилась.

– Так ты ещё не в курсе? – удивлённо спросил парень, поднимая острые брови.

– Не в курсе чего?

Билл докурил сигарету одной глубокой тягой, чуть закидывая голову вверх. Затем кинул окурок в стоящее рядом мусорное ведро с пепельницей, повернулся к Артуру уже помрачневшим.

– Что делал вчера ночью? – серьёзно обратился Темсворд, смотря чуть исподлобья.

Киллер понимал, его в чём-то подозревают. Неужели…

– Да так, выпивал с Жоржем, а потом пошёл домой… – настороженно ответил Коэн, нахмурившись. – Говори уже, что случилось!

Билл пару раз оглянулся на разные концы улицы, прежде чем сообщить новость.

– Дэйв Бригл, к которому ты приходил вчера в "Ликорис"…был убит этой ночью. – тихо отчеканил он каждое слово.

Тело Артура напряглось, глаза округлились, а дыхание замерло. Ему поручили убить Бригла, если тот откажется платить, но должник согласился и остался жив! Зачем кому-то надо было его устранять? Первая мысль – кто-то решил свалить вину на Коэна.

– Как…убит? – прошептал мужчина, сверля взглядом собеседника.

– Нашли с пулей во лбу, лежал у себя в апартаментах. По всей видимости готовился ко сну, надел домашний халат, как в дверь постучали. Безоружный Дэйв открыл, а там был убийца с новеньким револьвером. По калибру поняли. Такой далеко не у каждого бандита есть, наёмник явно опытный. Человек выстрелил, наркобарон свалился прямо на пороге. Опросили соседей, но к тому времени, как они увидели труп, убийца скрылся.

Артур уставился в землю, почёсывая затылок. День начался хреново, солнышко да чистое небо были обманчивыми.

– И естественно подозрения пали на меня. – выдохнул человек с бакенбардами. – Ты считаешь меня тем, кто его замочил?

– Нет, Жорж приходил часа полтора назад и всё рассказал. Дэйв правда пообещал заплатить, ты его отпустил. Более того на столе в кабинете Бригла нашли запечатанный конверт с суммой, которую он задолжал. Конверт был адресован на инициалы Мальтрома. Если бы Дэйв остался жив, сегодня вернул бы сумму боссу. Просто надо было устранить все подозрения, сам понимаешь.

– М-да…херово вышло. Но кто это мог его устранить?

– Это мы и выясняем. – сказал Билл, открывая входную дверь.

Собеседники шагнули в парадное помещение. Обои были зелёные, со светло-охристым узором. Пахло деревом и табаком. Слева стояли коричневые кожаные диваны для отдыха, спереди коридор с различными офисами, справа – широкая дубовая лестница. Перила большие, резные рисунки изображали львов. Каждый раз заходя сюда Артур удивлялся тишине. Мендельсоны были приличной мафией, у них всегда царили порядок и дисциплина, поэтому штаб содержался в чистоте. Мужчины двинулись вверх по лестнице на третий этаж.

Они особо не общались друг с другом, но отношения можно было назвать приятельскими. Порой Коэн с Темсвордом могли завязать небольшой диалог, иногда выпивали в одной компании, но тесную связь не имели. Всё-таки это люди разных миров.

– Как Марта поживает? – непринуждённо спросил Коэн, осматривая висящие над лестницей оригинальные картины знаменитых художников. Каждый раз поднимаясь он обращал внимание на живопись, хотя сам был далёк от искусства.

– Здорова, в целом как обычно. – пожал плечами Темсворд. – А как у тебя дела на личном фронте?

– Да никак! – кратко усмехнулся усач, опустив голову. – Не знаю я, как с девушками правильно общаться. Кажется, моя прямолинейность им не по вкусу. Одно дело потрахаться с кем-то ночь, таких полно. Но это всё фальшь, мне жена нужна. Видимо, не время ещё…

– Только тебе решать. Прямолинейность – дело хорошее, но не стоит перегибать палку. В самом начале отношений девушка подобна хрупкой фарфоровой вазе. Знаешь ведь китайский фарфор, держал в руках когда-нибудь? Отпустишь вазу – на тысячи осколков разлетится.

– А ты умеешь в эти, как их там…образы! – подметил идущий. – Хоть ты и моложе, но мне многому надо у тебя научиться. Билли.

Билли был женат на молодой красавице марте. Практически все в клане завидовали этому счастливчику, у него было всё что надо в жизни. Артур никому никогда не завидовал, веди искренне верил в то, что человеку даётся по его заслугам. Но не переставал совершенствоваться ради чего-то лучшего.

– Рад слышать. – кивнул телохранитель. – Ну, заходим?

Пока спутники общались, уже дошли до высоких двойных дверей в кабинет босса. По бокам от них стояли мраморные фигуры львов.

– Заходим. – набрался моральных сил мафиози и открыл проход.

Высота помещения была в два раза больше, так как четвёртого этажа сверху этой комнаты не было, что создавало дополнительное пространство. Пол устилал большой восточный ковёр с замысловатыми узорами. По бокам стояли глубокие шкафы с книгами и документами, посередине дорогой итальянский стол из тёмного дерева. Спереди – два креслица для посетителей. По другую сторону стола на большом винтажном стуле с красной бархатной спинкой и подлокотниками восседал глава клана – Мальтром Мендельсон. Это был старый худой мужчина, одетый в классический костюм, украшенный красным галстуком. Лицо его было сухой, нос острый, подбородок длинный. Кожа настолько тонкая, что можно было рассмотреть анатомию черепа. На жилистых руках вены сильно выступали, просвечивали синеву. До белизны седые, чуть вьющиеся волосы спадали на уровне плеч. Лоб массивный, имел несколько давних шрамов, оставленных чем-то острым. Под вечно хмурыми чёрными бровями на вошедших смотрели два серых глаза, выражающие сложный спектр эмоций. Смотря в эти глаза Артур вспоминал греческий миф об Атланте, который держал на своих плечах небесный купол над Землёй. Со времён сотворения мира стоит и удерживает невыносимо тяжёлый небосвод без возможности отдохнуть, ведь иначе небо падёт, уничтожит всё живое. Эту тяжесть, усталость, но одновременно нечеловеческую волю отражал суровый взгляд босса.

Сзади Мальтрома находилось панорамное окно в форме треугольника. Лучи солнца пробивали в кабинет, делая силуэт главы клана тёмным, таинственным. Свет отражался от золотой люстры с сотнями свисающих гранёных хрусталей. Игра света создавала на зелёных стенах чуть двигающиеся тени. Зрелище это завораживало.

Босса уважали все в мафии, он взрастил клан, сделал его одним из самых сильных в Лондоне. Мальтрома также боялись, старик отличался суровым нравом, высокими требованиями и дисциплиной. Но всё это было на благо клана.

На одном из кресел расположился неизвестный широкоплечий мужчина, ровесник Артура. Одет был солидно, в идеально выглаженный фрак, сияющую белизной рубашку. Запястье украшали часы, похожей модели были у Билли. Густые прямые русые волосы хаотично уложены, чуть спадали на белый гладкий лоб. Скулы острые, выпирающие. Нос симметричный, но с горбинкой. Стиль его опрятен, строг, но одновременно азартен. Человек сидел, закинув ногу на ногу, в руках держал пакетик с фисташками. Прямо сейчас белоснежными зубами разгрызал одну. Мало кто осмелиться есть фисташки в кабинете педантичного босса, значит этому незнакомцу уже доверяет глава. Коэн увидел, как фирменные золотые запонки Мендельсонов сверкают на рукавах чужака.

– Добрый день, мистер Мендельсон. – продолжительно кивнул головой Артур.

– Приветствую, Коэн. – хриплым жёстким голосом сказал старик. – Познакомься, это Томас Грейвис, с этого дня твой новый напарник.

Артур впал в ступор, нахмурился. Мужчина сильно удивился, что новое лицо в клане сразу сделали напарником и без того отлично справляющегося со всеми поручениями мафиози. Эдвард, бывший напарник, был разгорячённым неопытным юношей и погиб в одной из перестрелок. С тех пор около года не считали нужным давать кого-либо из опытных людей. Всё это очень подозрительно.

– Рад знакомству, мистер Коэн! – бодро и громко сказал мужчина, протягивая широкую чистую ладонь. – Много наслышан о Вас, буду рад работать вместе.

Вошедший неохотно ответил на рукопожатие, ладонь нового знакомого была холодная, как у трупа. Герой лишь долю секунды посмотрел в серо-голубые глаза Томаса, но этого хватило для «считывания». Именно на глаза Артур обращал внимание в первую очередь, когда встречал новое лицо. Странно, но сидящий не выражал ничего, кроме бодрости. Такой обезличенный взгляд без «внутреннего монолога» ещё поискать надо. В любом случае, герой наш был одиночкой, ему никогда не нравилось работать с кем-либо. Человек в команде обычно сбивал концентрацию, навязывал план, что отвлекало от поручений.

– Мистер Мендельсон, я не понимаю… – начал говорить усач, пытаясь показать неприязнь к идее выдать напарника.

– Спокойно, Коэн. – сделал жест «стоп» тонкой ладонью босс. – Сейчас расскажу всё по порядку. Ты уже знаешь о смерти Бригла?

– Да, Билл осведомил. – кивнул киллер.

– Отлично. – продолжил старик, прокашливаясь. – У нас появились подозрения, что это могли сделать Войтнесы. Им это выгодно как никому другому. Между кланами ещё не война, стычки бывают, но всё не настолько запущено. Отношения Мендельсонов и Войтнесов всегда висели на волоске, но сейчас как никогда прежде. Малейшее колебание может перерезать нить, тогда начнётся полноценная война, понимаешь? Франческо неимоверно наглый, с каждым годом его желание захапать наши территории и бизнес всё увеличивается. Им выгодно убить Бригла, ведь тот пока числится за нами. Да, Франческо посыпал его привилегиями, больше позволял, меньше брал. Но это было только прикрытие. У него самого наркоторговцев хватает, этот был ни к чему. А вот нам как раз необходим! Поэтому задобрил сопляка, дабы отвести от себя подозрения, а потом послал наёмников…кхе-кхе!

Босс разразился кашлем, взял стоящий стакан воды и промочил горло. С Мальтромом частенько происходило такое, разговаривать долго он не мог, начинался кашель. Пока глава клана разговаривал, Томас смотрел в окно и ел фисташку за фисташкой. Он будто вообще отсутствовал! Звук раскусывания скорлупы начинал понемногу раздражать.

– Теперь некоторые в мелких группировках считают, что это ты, Коэн, убил Бригла. – заявил старик, с громким звуком ставя стакан на стол. – Тогда в «Ликорисе» много кто видел тебя, разговаривающим с нашим покойным должником. Говорят, срывался на него. Таким образом Франческо пытается уменьшить доверие к нам. Я предполагал, что в ближайшие пару лет всё к этому и будет идти, но пока конфликт можно уладить. Нам не нужны лишние кровопролития. Мы назначили встречу с людьми Войтнесов в ресторане «Гурме», где мой дорогой сын Митчелл выступит от моего лица с переговорами. Естественно, ему нужна охрана. Ты, Коэн, очень опытен и отлично справишься с этой работой. Но одного отпускать рисково, поэтому Грейвис поедет с вами.

– Не побоюсь спросить, почему вы так доверяете новичку жизнь Митчелла? Ему точно можно доверять? – усомнился Артур.

– Несомненно. – ответил босс. – Его подготовка сопоставима с твоей, раньше Грейвис работал в центральной полиции Лондона.

– И почему ушёл оттуда? – недоверчиво поднял густую бровь Артур.

После такого вопроса Мальтром сложил пальцы у переносицы и потёр её, протяжно выдыхая.

– Жорж лично рекомендовал парня, проверил досье, в нём всё чисто. Я понимаю, ты одиночка, но это приказ. Уверен, вы сработаетесь.

При упоминании Жоржа, зеленоглазому стало спокойнее. Этому человеку он доверял, как себе. Помолчав пару секунд, Артур решил, что всё не так плохо и не надо нервничать.

– Вас понял. Когда выдвигаемся в «Гурме»?

– Прямо сейчас. – развёл руками главарь. – Переговоры должны быть оперативными, здесь нельзя затягивать. Митчелл уже ждёт внизу.

Этой новости вошедший был удивлён не меньше. Слишком много событий за это утро, обычно такое ничем хорошим не заканчивается.

– Ну-с, в путь! – вдруг сказал Грейвис, вскакивая с места, при этом хлопнув себя по коленке. Фисташки он сложил во внутренний карман фрака. – За поездку познакомимся поближе.

– Помни, Коэн! – окликнул босс уходящего подчинённого. – Цель вашей встречи – мирно прекратить стычки на некоторое время, придя к соглашению в вопросах территории и товара. Никакого нарушения личных границ, никакой самодеятельности. Я знаю, ты умеешь. Ступайте…кхе!

Мальтром вновь потянулся за стаканом, в этот момент новоиспечённые напарники покинули кабинет. Когда они шли по коридору к лестнице, было видно, что Томас выше Артура за счёт длинных ног, шаг его куда шире и активнее. За такой скорость приходилось поспевать. Билл не сопровождал их, остался с босом.

– Сколько лет? – сухо спросил зеленоглазый.

– Двадцать пять. – доброжелательно ответил Томас.

– Так мы ровесники. – шмыгнул собеседник. – Как давно примкнул к нам?

Идя вплотную к Грейвису, человек с бакенбардами почувствовал лёгкий свежий аромат мужских духов.

– Недели две назад. – быстро проговорил идущий спереди. – Знаю, доверия ко мне ноль, но я попытаюсь завоевать его. Как-никак, напарники должны доверять, прислушиваться, подсобить в трудной ситуации. Слышал, у вас с Эдвардом такого не было. Это и послужило одной из причин смерти мальца, он действовал вне тандема. У меня таких проблем нет, меня обучали быстро адаптироваться, находить подход к людям. Давай опустим формальности и будем обращаться друг к другу просто по имени? Это и есть первый шаг к доверию!

– Как скажешь. – выдохнул мужчина, начав спускаться по лестнице. – Но про Эдварда не напоминай.

Артур отчасти винил себя в смерти юноши, решившего встать на путь мафиози. Столько амбиций было у парня, идей. Но совсем отказывался признавать авторитеты. Коэн думал, обучит Эда, станет для него наставником. Этого не случилось, малец ставил своё мнение выше других, за что и поплатился. Чуть больше года назад им поручили убить крысу, затесавшуюся у Мендельсонов. Предатель сливал информацию за деньги, поэтому нам поручили нагрянуть в его квартиру и убить. Открыли дверь, пусто. Старший решил действовать аккуратно, постепенно обследовать квартиру. Младший не стал слушать и рванул вперёд, где поплатился за глупость. Враг завис на потолке, уперевшись конечностями в узкие стены коридора. В зубах держал нож. Как только по коридору прошёл Эдвард, враг спрыгнул за его спиной, сделал захват, а затем перерезал глотку. Юноша только вскрикнуть успел, как уже захлёбывался в собственной крови, брызжущей ручьём. Коэн признавал свою вину, так как с самого начала не поставил парнишку на место, относился к его самодеятельности спокойно, на многое закрывал глаза. Вот что случается, когда люди вроде Артура закрывают глаза. Это он запомнил на всю жизнь…

Погружённый в мысли, мафиози достиг выхода из штаба. Снаружи стояла просторная чёрная карета, принадлежащая Митчеллу, единственному сыну босса. Младший сын погиб при рождении, а дочь не может управлять мафией в будущем, поэтому на Митча возлагаются большие надежды. Его отец стар, в ближайшие лет восемь покинет мир живых, всё перейдёт к наследнику.

Седой кучер Бенджамин уже сидел наверху кареты. Этот низкорослый мужичок с обвисшим лицом давно возил высокопоставленных членов мафии. Спутники открыли дверь и с помощью небольшой ступеньки залезли внутрь транспорта. Убранство было что надо: мягкие коричневые сиденья, ковёр на полу. Там их ожидал тридцатилетний Митчелл Мендельсон. Выглядел он как самый настоящий избалованный богач: светло-русые идеально уложенные волосы, ещё наивные большие охристые глаза, короткий нос пяточком. Над слегка поднятой верхней губой была большая родинка. Острый подбородок достался от отца. Несколько колец на тонких аристократичных пальцах, отсутствие приемлемой мускулатуры. Одет в клетчатый костюм по писку моды.

– Вы моя охрана? – неприятным звонким голосом спросил сидящий богач, даже не удосужившись поздороваться.

– Да, твоя. – не церемонясь в ответ пробурчал Артур.

– Рад знакомству, я Томас! – протянул холодную ладонь для рукопожатия напарник. – Томас Грейвис. Для меня честь обеспечивать Вашу безопасность, мистер Мендельсон.

К сыну босса в клане былой скептическое отношение. Все понимали, этот избалованный инфантильный персонаж гораздо слабее отца как руководитель. Как только он вступит на должность, управлять мафией будут доверенные лица, одним из которых является Жорж. За десятилетия верной службы за Кингсборо укрепился авторитет сильного и мудрого лидера, поэтому после смерти Мальтрома люди будут прислушиваться именно к Жоржу. В открытую сынка босса никто не смел упрекать, а вот за спиной мафиози всячески обсирали его.

Митчелл Мендельсон, Артур Коэн и Томас Грейвис разместились в карете. Кучер ударил поводьями двоих лошадей, застучали копыта, транспорт двинулся. Один конь был чёрный, с пышной гривой. Другой белый с небольшими тёмными пятнышками. Скакуны красиво сочетались вместе. Они напоминали двух Сфинксов на гадальной карте таро «Колесница».

Первые несколько минут не происходило ничего интересного. Новоиспечённый напарник положил руку на окошко кареты, согнул её в локте и поставил скулу на запястье. Что в кабинете, что здесь, Грейвис будто хотел «сбежать» из помещения, постоянно смотря в окно. Человека этого уж слишком резко кидало от позитивного общительного до тихого и задумчивого.

Митч извлёк из чемодана дорогую курительную трубку из слоновой кости, спичечный коробок, свёрток со специальным трубочным табаком. Раньше Мальтром часто курил, но из-за проблем с лёгкими и преклонного возраста перестал, а привычка передалась сыну. Пассажир начал неспеша набивать трубку. Но Коэна не интересовал младший Мендельсон, мужчина наблюдал за напарником.

– Чем увлекаешься, Том? – непринуждённо спросил зеленоглазый, барабаня пальцами по коленке.

Томас был явно погружён в свои мысли. Когда Артур задал вопрос, тот чуть дёрнулся, резко поворачивая голову в сторону собеседника.

– А, да так, латынь изучаю. Слышал о таком языке? Древнеримский, много слов от него пошло.

– Да, осведомлён. – кивнул усач. – Но странно, смысл изучать мёртвый язык?

– О, это, друг мой, не просто язык! – азартно улыбнулся мужчина. – Это в первую очередь фундамент для освоения европейского искусства, литературы. Можно почувствовать себя ближе к истории.

– Мне доводилось слышать, увлечения человека много говорят о нём. – вдруг вмешался в разговор Митчелл, не переставая набивать трубку. – Особенно латынь…почти все, познающие её в наше время, являются социопатами. Латинский создаёт вакуумную среду, где социопату удобно уединиться. Вы же не из таких, я надеюсь?

Услышав это, Томас на секунду смутился, посмотрел вниз. Взгляд его начал выражать слабую нотку неприязни, суровости. Но это быстро прошло.

– Нет конечно, иначе меня бы не взяли в мафию. Уж точно бы не доверили сопровождать Вас. – спокойно ответил он.

Зеленоглазый оценил, что Тома трудно было спровоцировать. Митчелл ввиду своего положения мог говорить кому угодно из клана что угодно, его ведь пальцем тронуть никто не посмеет. Младший Мендельсон не умел держать язык за зубами, был эгоистичен и глуп.

– Кстати, по поводу этого. – произнёс уже Артур, желая продолжить расспрашивать напарника подробности его жизни. – Зачем ты ушёл из полиции? Разве может сотрудник правопорядка так переметнуться?

– Не забывай, друг мой, полиция Лондона практически полностью коррумпирована сильными группировками. – вздохнул Грейвис, потирая ладони, сложенные в замок. – Не кажется ли тебе унизительным давать клятву верности государству, королеве, а самому исполнять волю мафии? Я вообще считаю, коп, не препятствующий продаже наркоты или вообще подбрасывающий её – ублюдок, удостоенный расстрела. Мне хватило быть продажной крысой, нужно было чётко выбрать одну сторону. Чтобы…уважение к себе было, понимаешь? Либо вопреки всему служить слабой власти, неспособной сделать жизнь граждан лучше, либо перейти на сторону силы. Естественно, я выбрал силу.

– Оу, теперь понятно… – задумчиво почесал подбородок Коэн.

– А что по поводу тебя? – поинтересовался собеседник. – Почему ты решил работать на мафию, вместо тихой мирной жизни?

Артур поник, несколько секунд молчал. Взгляд его стал тяжёлый, печальный. Зеленоглазый положил ладонь на свою флягу для алкоголя с пулевой вмятиной. Большой палец медленно ощупывал вмятину по кругу.

– Скажем так… – тихо стал отвечать Коэн. – Я…обязан жизнью двоим людям. Одного уже нет в живых, отчасти из-за меня. Второй бодрствует. Это долг, ведь если бы не они, я бы умер ещё ребёнком.

Над недавно безоблачным небом вдруг начали сгущаться пасмурные тучи. Пассажиры чувствовали приходящий прохладный ветерок. Митчелл уже наслаждался куревом, по запаху табак у него был что надо. Артуру тоже захотелось покурить, он извлёк портсигар, открыл, после чего протянул напарнику. Внутри лежало три сигариллы.

– Будешь?

– Благодарю за предложение, но не курю. Бросил. – улыбнулся Том.

– А чего так? – спросил Коэн, зажимая зубами табачную палочку и одновременно роясь в кармане. – Чёрт, спички кажись забыл.

– Воспользуйся моими. – предложил Мендельсон, протягивая большой коробок кедровых спичек. – Самое то для прогревания плотных скруток.

– Спасибо. – кивнул усач, беря коробок. – Осведомлён, Жорж такими сигары прогревает.

Артур приятно удивился, что самовлюблённый сынок босса изволил поделиться со своим телохранителем чем-то. Отчётливый «чирк», серная головка зажглась, Коэн начал поджигать сигариллу. Левой рукой закрывал огонь от ветра. Когда закончил, потушил спичку, выкинул в окошко, вернул коробок владельцу. Сделав долгую тягу, продолжил разговор.

– Так почему бросил? – вновь обратился он к Тому.

– Падок на зависимости. – улыбнулся пассажир. – Решил, если так и дальше будет продолжаться, окончательно угроблю себя. Поэтому в моём случае лучше было окончательно бросить.

– Что, даже не куришь? – поднялись густые брови от удивления.

– Иногда позволяю побаловать себя в выходные. – чуть посмеялся Грейвис.

– Это все мы любим. А что из выпивки предпочитаешь?

– Полусладкие вина, из более крепкого портвейны, мадеры. – перечислял Грейвис. – Ещё ликёры люблю.

– Да у нас с тобой похожие вкусы! – приятно удивился собеседник. – Надо будет показать тебе мой фирменный коктейль «Поцелуй азарта», должно понравиться.

Коэн мысленно подметил, что Томас начинает ему понемногу нравиться. Спокойный, умеет поддержать разговор. Митч, непринуждённо курящий трубку, прислушался к беседе телохранителей и решил подключиться.

– Кстати, я пару лет назад бывал в Америке, в городе Сан-Франциско. Там недавно придумали любопытный напиток, уже признанный шедевром…дайте-ка вспомню название, такое причудливое…Мартини! На основе джина и вермута.

– Мартин…чего? – изогнул бровь Артур.

– Эх, деревенщины! – наиграно вздохнул богач. – Мартини. У нас его тоже подают, но в заведениях побогаче «Ликориса». Ваши карманы должны потянуть, не последние места у папаши занимаете.

– Мы ведь едем в ресторан Вест-Энда, там всё богаче и новее наших районов. – подметил Грейвис. – Может, мартини тоже там будет.

– Было бы неплохо. – развалился на спинке сиденья усач. – Неплохо…

– О бухле ещё успеете подумать. – скривился Митч. – Вас послали не пить, а охранять меня. Напомнить, что Войтнесы грохнули Бригла? Кто знает, что эти ублюдки вздумают провернуть на этот раз. Вы хоть оружие взяли?

После этих слов Артур понял, что из-за утреннего похмелья забыл не только спички, но и револьвер. Если бы он только знал, что сегодня поручат такое важное задание, не стал бы допоздна выпивать с Жоржем!

– Всё нормально, у меня запасной ствол всегда с собой. – сказал Томас, видя замешательство напарника.

Голубоглазый открыл свой чёрный чемодан. Внутри лежали какие-то документы, а также револьвер неизвестной марки. Грейвис взял серебристое оружие с коротким стволом и протянул Коэну.

– Что это за зверь? – полюбопытствовал зеленоглазый, рассматривая оружие без единой царапинки. Будто только с завода выпустили.

– Рад, что в оружии разбираешься! – подметил Том. – Новенький револьвер «Уэбли», выпущенный год назад. Самый мощный с переломной рамой из когда-либо выпускавшихся. Прогресс! Выдают только военным и полиции, перед уходом со службы успел урвать парочку.

Коэн достал из барабана странный патрон, который был толще привычных. Киллер начал внимательно изучать его на свету.

– Никогда таких не видел.

– 455 Уэбли, разработан специально для этой пушки. Пробивает отлично! Надеюсь, тебе не понадобиться стрелять из него. Хотя, признаюсь…посмотреть, как эта пушка вышибает кому-нибудь мозги мне очень хочется.

Кучер грубым прокуренным голосом выкрикнул, что они приближаются к назначенному месту. Карета подъехала к двухэтажному новому зданию бежевого цвета, по периметру фасада облепленное прямоугольными панелями. Полукруглый парадный вход был роскошный, с большими стеклянными дверьми. Над ними красовалась большая красная вывеска – «Гурме».

– Ну-с, прошу на выход! – бодро сказал Грейвис, выскакивая из транспорта.

Артур сложил оружие во внутренний карман фрака, после чего покинул карету. Следом вышел Митчелл, захватив свой чемодан. Внутри лежал договор между Мендельсонами и Войтнесами о временном перемирии, а также несколько других договорах по коммерческим вопросам.

Компания прошла через стеклянные двери, внутри ожидал сотрудник ресторана, облачённый в красный пиджак с такого же цвета бабочкой. Человек имел два острых тонких уса над белоснежной улыбкой.

– Добрый день, джентльмены. – поприветствовал сотрудник милым голосом. – Прошу за мной, мистер Коулман ожидает вас.

Не успев ничего сказать, троица двинулась вслед за мужчиной.

– Для вашего развития дам интересный факт о слове «джентльмен». – сказал Митч. – Так называли юношей, которым в наследство от отца досталась крупная сумма, но они ничем не занимались. Выпивали день за днём, курили, организовывали никчёмные демократические кружки.

Сын босса любил выделываться знаниями в той или иной сфере. Вот и сейчас не упустил повода.

– То есть из нас троих джентльмен именно ты? – спросил Артур.

– Нет, я не сибарит. – покачал головой Митч. – Да, будущий наследник лютой кучи сбережений, но вопреки представлениям мафии обо мне… не собираюсь бесцельно жить. Да, мне далеко до отца, но свой положительный след в истории хочу оставить. Деньги деньгами, но порой нужно что-то большее. Я говорю об уважении, всеобщем признании, Артур Коэн. Тебя искренне уважают, такое за деньги не купишь, только поступками можно заслужить. Скажу по секрету…в этом я тебе завидую.

Эти слова заставили Артура взглянуть на младшего Мендельсона с другой стороны. Это вовсе не такой зажравшийся пацан, которого телохранитель себе представлял. Несмотря на разницу в пять лет, Коэн ощущался старше и мудрее Митчелла, а тот будто был юношей с мечтой сделать что-то важное для клана, дабы люди начали его любить. Похоже, за годы жизни сын Мальтрома прочувствовал всю разницу фальшивой любви и дружбы ради денег и настоящей, которая шла только от семьи. Почему-то Артуру показалось, что настоящих друзей у Мендельсона никогда не было.

Они шли по просторному длинному залу, устланному бардовым ковром. Стены во многих местах покрывала золотая мозаика, с бежевого потолка свисали хрустальные люстры. Конечно, не такие роскошные, как в кабинете босса. Освещение стояло приглушённое. В зале находилась сцена с бархатным занавесом, по вечерам здесь проводились выступления. Вдоль тянулись кленовые столы на толстых резных ножках, дерево на верхней части стола отсутствовало, вместо него два слоя толстого стекла – сверху и снизу. Мужчины удивились такой причудливой мебели, хотя, Митчелл наверняка разбирался во всём этом.

Вскоре компания подошла к столу, за которым сидел грузный мужчина в пенсне на маленьком, но широком носу. Большие карие глаза посажены узко, кожа шершавая, веснушки усыпали загорелые щёки. Толстые пальцы переплетались в замке. Волосы тёмные, местами седые. Слишком кудрявые, поэтому нелепо расходились во все стороны. Одет некий мистер Коулман был в серый костюм, ничего лишнего. От персоны пахло кофе.

– Джеймс Коулман. – низким голосом представился сидящий, протягивая толстую руку. – Доверенное лицо мистера Франческо Войтнеса.

– Митчелл Мендельсон. – кивнул мужчина, быстро отвечая на рукопожатие. – О том, кто я такой, вам известно. Господа, присаживайтесь.

Троица расположилась на против переговорщика Войтнесов. По расположению вышло так, что пришедшие были обращены лицом к большому окну. Коэн заметил, как пасмурные тучи всё активнее скапливаются. Усиливающийся ветер раздувал осыпавшиеся листья на дороге. На стекло начали падать мелкие капельки, это предвещало дождь.

– Начнём без церемоний, пожалуй. – решил Митч. – Ваш клан признаёт свою вину за убийство Дэйва Бригла?

– Никак нет, мистер Войтнес не давал поручений устранить этого человека. – серьёзно ответил кудрявый. – Сказать честно, мы сами считаем виновными Мендельсонов в случившемся. Задам аналогичный вопрос.

– Сами подумайте, зачем нам устранять человека, на котором держится практически весь наркобизнес на наших территориях? Нет, мы этого не делали.

– Что-ж, истины мы не узнаем, так как обе стороны обвиняют друг друга. – подытожил Джеймс.

– Абсолютно. Нам следует замять вопрос и не допустить дальнейших инцидентов, надеюсь, Вы окажете содействие. – сказал Митчелл. – В худшем случае череда таких убийств повлечёт за собой войну двух мощных кланов. А это ударит по бизнесу обоих сторон, возникнут проблемы с правительством, никому это не надо…

– Никому, кроме самих Войтнесов. – прервал разговор Артур.

Мужчины удивлённо посмотрели на киллера, сын босса слегка стукнул своего телохранителя по колену.

– Давайте поразмышляем. – продолжил Коэн. – Мальтром стар и слаб, если начнётся война, это точно его угробит. А старик один из главных недругов Франческо. Кстати, Войтнес помоложе будет, ему ещё жить долго. Гибель босса в период войны создаст смуту в клане, возможно кто-то перейдёт к вам. У остальных же подорвётся стимул бороться. Теперь вспомним финансовое состояние обоих кланов. Войтнесы сейчас наращивают влияние как никогда прежде, а Мендельсоны постепенно теряют. То есть они не смогут вытянуть войну. Сейчас идеальное время начинать столкновения, Франческо понимает это.

После такой внезапной речи среди всех сидящих повисла тишина. Ошарашенный Коулман поправил пенсне и показательно прокашлялся. Митчелл хотел было остановить Артура, но с каждым предложением понимал, что Войтнесы не настроены на мир. Томаса похоже вообще не интересовали дела мафии, он рассматривал циферблат часов. На лице Грейвиса было полное спокойствие.

– Кхм, хочу напомнить… – подал голос Джеймс. – Лидеры обоих кланов давно заключили уговор не развязывать войну. Мистер Войтнес – человек слова, если он дал обещание, то не нарушит его. Как его представитель могу вас в этом заверить. Мне приходилось расследовать некоторые дела на службе, это убийство кажется очень странным. Даже удивлён, почему никто из вашего клана не додумался до такой версии. У меня появилось предположение, что Бригла могли убить…не мафиози вовсе.

От такого заявления все удивились, никто не понимал смысла такого высказывания.

– Полиция бы задержала, мафия бы убила. Кто ещё мог это сделать? – настойчиво спросил Артур, ведь именно на него посыпались первые подозрения.

– Слушайте, что-то плоховато стало. – вдруг сказал Томас, зачем-то подмигивая Коэну. – Я отлучусь в уборную. Думаю, в мой отсутствие ничего опасного не произойдёт.

Грейвис встал с дивана, направляясь к туалету, который находился в пятнадцати метрах от стола, прямо за спинами сидящих мафиози. Поведение его было странным, но, если напарник подмигнул, значит так должно быть. Артур доверял этому парню. Интересно, что он задумал?

Телохранитель закрыл за собой дверь в уборную. Может, решил проверить комнату на наличие засевших там врагов?

– Так… – задумчиво произнёс Коэн, настраиваясь на разговор. – Кого вы считаете виновным в убийстве Бригла?

Но Джеймс не ответил. Он с непонимающим взглядом лицезрел, как Томас, только что зашедший в туалет, выходит из него. Но теперь в руке Грейвис сжимал револьвер «Уэбли». Мужчина жгучими, полными ненависти глазами исподлобья смотрел прямо в душу Коулмана. Это был совсем не тот дружелюбный молодой человек.

Грейвис резко поднял руку с револьвером, нацелив его на переговорщика Войтнесов. В эту секунду Артур обернулся, ведь не понимал, на что Джеймс так пристально пялится. Как только Коэн увидел напарника с наведённым стволом, быстро схватил Митчелла за шиворот и заставил пригнуться. Мендельсон даже сообразить не успел, что произошло.

Томас нажал на курок. Прогремел выстрел, мелькнула вспышка, толстая пуля вылетела из дула. Она пробила лоб Джеймса насквозь, с хрустом выйдя со стороны затылка. Мозги Коулмана кашицей брызнули сзади и вместе с кровавым месивом отпечатались на большом окне. Пуля застряла в оконном стекле, заставляя его хорошо потрескаться. Массивный труп грохнулся наземь, затылок его слегка дымился. Маленькое пенсне сломалось под весом головы, стёкла разбились, глаза мертвеца заполнили осколки.

– Ух! Ахеренно «Уэбли» стреляет, ведь так, Артур?! – озорно спросил убийца, сверкая безумным оскалом. – Готовься, друг мой, ты следующий!

Глава 3: Ливень

Массивные грозовые тучи закрыли небо над Вест-Эндом. Шёл холодный дождь, не прекращающийся усиливаться. Погода ветреная, противная. Из-за этого практически все прохожие исчезли с улиц, оставляя дороги в одиночестве. Полная тишина, нарушаемая только ударом капель о брусчатку и крыши домов.

Семь секунд назад Джеймс Коулман был убит Томасом Грейвисом. Кудрявый толстяк лежал неподвижно, из затылка вытекали струи крови, образующие лужу вокруг головы. Артур поверить не мог в то, что сейчас произошло. Будто всё это сон, иллюзия. Просто киллер прикорнул в карете, а происходящее сейчас всего лишь плод фантазии! Но учащённо стучащее сердце возвращало мысли, с горечью давая осознать – новый напарник оказался предателем. Благо, Коэн давно научился не поддавался панике. Сейчас нужно было сохранить рассудок и не подохнуть.

Персонал «Гурме» выбегал из здания, чтобы позвать полицию. Хотя маловероятно, что они докричатся до кого-нибудь в такой дождь. Грейвис не стал останавливать сотрудников, видимо, решил быстро покончить с двумя оставшимися мафиози и сбежать.

Митчелл дрожал, выпучив глаза. Такой поворот событий заставил неподготовленного сынишку босса впасть в панику. На его лбу выступали толстые капли пота.

– Падай! – скомандовал Артур.

Телохранитель повалился с дивана на пол, потянув за собой находящегося в шоке сына босса. Через мгновение оба сидели согнувшись, диван являлся преградой между ними и убийцей. Коэн всё ещё на задании по охране жизни Митчелла, а значит будет защищать его до конца. Но сбежать отсюда просто так не выйдет, придётся сначала прикончить ублюдка.

Томас выстрелил, пуля пробила насквозь спинку дивана. Снаряд просвистел между головами сидящих. Если бы герои не упали две секунды назад, один из них уже был бы трупом. Артуру только пару раз доводилось находиться на таком тоненьком волоске от смерти. Сердце ёкнуло, болезненно сжалось в груди.

– На кого работаешь, сучара?! – выкрикнул мафиози с бакенбардами.

– Ещё не догадался, кретин? – нервно ответил предатель. – на Франческо, мать его, Войтнеса! Шпион, которому приказали кокнуть падлу Бригла, а затем вас двоих!

После этих слов общая картинка начала складываться. Артур вспомнил, как утром разговаривал с Биллом Темсвордом:

«– Нашли с пулей во лбу, лежал у себя в апартаментах. По всей видимости готовился ко сну, надел домашний халат, как в дверь постучали. Безоружный Дэйв открыл, а там был убийца с новеньким револьвером. По калибру поняли. Такой далеко не у каждого бандита есть, наёмник явно опытный. Человек выстрелил, наркобарон свалился прямо на пороге. Опросили соседей, но к тому времени, как они увидели труп, убийца скрылся.»

– Вот же мразота! – вскипел мафиози. – Но зачем надо было мочить Коулмана? Он же на стороне Войтнесов!

– Слишком много вопросов для того, кто сейчас превратиться в фарш. – уклонился от ответа наёмник. – Признаться честно, было весело поболтать с тобой. Если бы не разные стороны, мы могли бы подружиться!

– Ты ещё можешь сдаться, я помилую тебя. Если решишь продолжить, я быстро тебя угроблю. А если отступишь, сохранишь себе жизнь, а сын Мальтрома останется в целости. Звучит как ахеренный уговор, скажи? Положи сраное оружие, Томми!

– Ха-ха-ха, какой же наивный… – усмехнулся враг, качая головой. – Вы оба сдохнете.

– Сука, ложимся! – прохрипел Артур.

Как только мужчины полностью легли, вторая пуля пробила укрытие чуть ниже. Железный цилиндр раскрошил пол в щепки на расстоянии метра от положения Мендельсона. Тот вскрикнул, дёрнувшись. Было слышно, как Грейвис начал ступать вправо. Придётся сейчас атаковать, иначе наёмник обойдёт диван и ему ничего не помешает застрелить обоих.

Артур чуть дрожащими руками достал револьвер из внутреннего кармана фрака. Удерживая оружие дулом вверх, зеленоглазый наложил палец правой руки на спицу курка и поставил его на боевой взвод. Зелёные очи блеснули зловещей решимостью.

Коэн резко выглянул из за укрытия, моментально нацеливая пушку на грудь врага. Выбирать голову не стоило, слишком трудная мишень. За годы практики мужчина научился целиться быстро и точно, но сейчас нужно было не сильно рисковать. Кто успеет выстрелить, вероятнее всего победит. Начинается соревнование реакции.

Ситуация была на стороне зеленоглазого – Томас смотрел в правую часть дивана, а телохранитель выскочил с левой. Это давало дополнительную секунду. Артур нажал на курок…выстрела не последовало. Изначально замешкавшемуся Грейвису сломанное оружие противника сыграло на руку. Грейвис поспешно прицелился и произвёл выстрел, но неточный ввиду неожиданности выскакивания Коэна. Вражеская пуля уничтожила верхнюю часть левого плеча мужчины, раздробила кость. Брызнула алая кровь, Коэн выкрикнул, повалился. Мужчина вернулся обратно в укрытие, стал придерживать кровоточащую рану. Пальцы чувствовали собственное горячее мясо, торчащие кости. Создавалось ощущение, что Коэн касался жареной курочки, а не самого себя.

– Имбецил! – взвыл Томас. – Я разочарован, думал, ты будешь умнее. Эту пушку дал тебе я, забыл? Ну нахера мне вручать своему врагу исправный револьвер?! Придуро-о-ок!

Томас вообще не был доволен тем, что смог ранить врага. Он был взбешён оплошностью Коэна, как своей собственной.

Артур понимал, сейчас у него болевой шок. Боль практически не ощущалась. Но скоро грянет агония, будет трудно контролировать ситуацию, да и кровь продолжит прибывать. Времени на перевязку нет, враг может в любую секунду обойти диван.

– В-вот дерьмо! – взвизгнул дрожащий от страха Митчелл. – Он т-тебе плечо вынес!

При виде разорванного плеча у Мендельсона начались рвотные позывы. Богачу и без того было плохо, весь вспотел и покраснел.

– Слушай сюда, у нас мало времени. – начал жёстким шёпотом тараторить Артур, скривившись от боли. – Рукой двигать могу, попытаюсь остановить его. Сиди и не высовывайся! Если умру, то беги.

Коэн взял свою чёрную трость за продолговатую рукоять. Одним движением киллер снял длинную часть трости, отсоединив скрытый внутри кинжал. Лезвие острое, симметричное.

Митчелл хотел что-то сказать, но Артур начал приводить свой план в действие. Мужчина дли отвлекающего манёвра швырнул пустую трость как можно дальше, дабы внимание Грейвиса на секунду переключилось. Замысел сработал, Томас резко повернулся к летящему объекту, пытаясь понять, что это такое. Одновременно с этим Коэн на всей скорости выбежал из противоположной стороны укрытия, направляясь к врагу. До него нужно было преодолеть пятнадцать метров.

Грейвис нацелил револьвер на бегущего к нему противника, но Артур и это предугадал. Усач совершил перекат по ровной траектории. Очередная пуля пролетела в метре от спины.

Телохранитель выпрямился после переката. Затем забежал за спину врага и произвёл захват. Правой рукой Коэн удерживал руку с пистолетом, сдавливая грудную клетку противника. Тот начинал кряхтеть от боли, нижние рёбра мерзавца трескались. В левом кулаке сжимал кинжал, намереваясь атаковать.

Артур устремил лезвие к шее Тома, собираясь проткнуть её. Но враг заметил это, поэтому успел немного наклониться назад. Кинжал вошёл в плоть под подбородком Грейвиса, затем вышел прямо во рту! Холодное лезвие проткнуло тёплый мягкий язык мерзавца посередине. Кончик острия уже касался нёба. Бардовое заливало ротовую полость. Ублюдок орал, по губе стекали струи крови, окрашивая костюм. Зеленоглазый намеревался продолжать протыкать голову врага, но тот не позволил. Убийца свободной рукой сжал запястье героя, начал со всей дури сдавливать. Послышался хруст, запястье сломалось, ладонь Коэна ослабла и отпустила рукоять орудия. Всё это сопровождалось под дикий, первобытный вопль дерущихся.

– УБЬЮ, МРА-А-АЗЬ! – истошно ревел шпион. Голос его совсем не походил на человеческий.

Томас крепко схватил врага за фрак на спине, затем перекинул усатого через себя. Коэн представить не мог, что предатель обладал такой колоссальной силой. Артур перевернулся, пытаясь удержаться за Тома, дабы повалить его с собой. Но из-за ранения в плече и сломанного запястья левая рука слабо держала Грейвиса. Тело героя настигло стеклянную поверхность большого кленового стола. Телохранитель проломил собой несколько слоёв, разбивая их на миллионы осколков. Острые как бритва осколки впивались в кожу, герой успел вовремя зажмурить глаза, дабы их не задело.

Под град стекляшек Коэн рухнул на пол. Теперь его лицо было покрыто множеством мелких порезов, десятки крупиц оставались под кожей. Телохранитель ударился лбом, чуть не потеряв сознание. Оказавшийся свободным Грейвис дрожащей рукой ухватился за рукоять кинжала, который торчал из нижней челюсти. Набравшись воли, шпион резким движением выдернул холодное оружие, после чего швырнул его в стену. Предатель провёл ладонью по отверстию, оставленному ножом. Оно кровоточило, но несильно.

Сплюнув кровь, Томас подобрал упавший револьвер. Ослабший Коэн валяется в осколках, идеальный момент, чтобы всадить сладостный свинец. Но не успел злодей прицелится в лежащего врага, как сбоку раздался голос Митчелла.

– С-стой где с-стоишь, ушлёпок! – напугано приказал Мендельсон. – Подними руки!

Сын босса стоял, нацелившись на шпиона из револьвера «Энфилд». Пока происходило столкновение Артура и Томаса, Митч успел обыскать тело Джеймса Коулмана. В пиджаке трупа наследник клана обнаружил заряженное оружие. Стрелял богач плохо. Руки и колени Мендельсона дёргались от адреналина, но дуло смотрело прямо в грудь Грейвиса, а вспотевший палец собирался нажать на курок.

От досады Грейвис стиснул зубы, всё-таки решил выполнить приказ. Сейчас он на мушке, дерьмовейшее положение. Так ещё приходящий в себя Коэн может скоро подняться. Именно он был главной проблемой, ведь если бы слюнтяй Мендельсон хотел прикончить врага, прикончил бы давно.

– Т-теперь… – говорил Митч, сглатывая ком в горле. – Б-бросай ор-ружие!

– Конечно. – кивнул убийца.

Но вместо того, чтобы послушаться богача, Грейвис резко прыгнул вбок. Напуганный мужчина не успел быстро среагировать, атаковал слишком поздно. Прогремел выстрел «Энфилда», пуля попала в бедро Томаса, но не прошла насквозь. Несерьёзное ранение. Лежащий на полу предатель перетерпел боль, дабы сконцентрироваться и прикончить стоящего. Идеально наведя оружие на голову застывшего Митчелла, убийца хладнокровно вдавил курок.

Вспышка. Хлопок. Снаряд настиг цель, пробивая лоб сына Мальтрома насквозь. Брызнул всплеск алого. Мертвец упал сначала на колени, а потом всё ослабшее тело повалилось наземь. Из затылка стали вытекать ручейки крови, как это было с Коулманом. Бедолага даже не успел осознать, как именно всё произошло.

Митчелл Мендельсон убит. Это значил одно…войне кланов – быть.

Головная боль от удара проходила, Коэн постепенно открывал веки. Перед его взором предстал убитый наследник клана. Задание было провалено.

Артуру приходилось видеть смерть близких, товарищей, с каждым разом мужчина переживал потерю всё спокойнее. Работая мафиози, смерть становится обыденностью. Каждый день узнаёшь от местных, что кого-то там грохнули где-то там. А оказывается, ты с этим кем-то выпивал вчера в баре, за руку здоровался, шутил. Конечно, мафиози не заслуживают сострадания. Коэн бы ни за что не грустил о своей смерти. Но Митчелла было жаль, нормальный мужик был, не крысил. В этом безумном жестоком мире выживают только сильные. Не нормальные, не хорошие, не плохие…только сильные. Сын Мальтрома был слишком слаб для этой игры. Теперь два буйвола-убийцы остались один на один.

– Говорил ведь этому придурку не вылезать из укрытия, даже если я сдохну! – прошипел киллер, сжимая кулаки.

Сознание прояснялось, сила воли возвращалась. Важнейшим фактором того, выберется человек из навозной ямы или нет, является решимость. Именно она способна вдохнуть вторую жизнь, поставить на ноги, заставить бороться. Пробитое плечо, сломанное запястье, застрявшие под кожей осколки. Плевать. Решимость настолько переполняла разъярённого Артура, что затмевала собой всё. Сердце превращалось в торнадо. Сейчас перед ним стояла только одна цель – прикончить падлу во чтобы то ни стало! Заставить мразь расплатиться за содеянное.

Коэн подобрал кинжал, после чего уверенно поднялся, стряхивая с себя стекло.

– Дерьмовые столы. – сплюнул зеленоглазый.

– Да когда же ты сдохнешь?! – взревел Томас.

Речь шпиона исказилась, ведь язык был проткнут насквозь. Слова выходили невнятными, как у пьяницы.

Враг попытался выстрелить, но в ужасе понял, что барабан опустел. Гримаса детского страха застыла на физиономии предателя.

– Хе-хе… – усмехнулся усач. – Что, обдристался, чмошник? Настоящий профи всегда считает патроны. Первой пулей ты прикончил Джеймса. Вторую и третью просрал, пытаясь прострелить нас через диван. Четвёртая расхерачила мне плечо. Пятой промазал, ведь я успел перекатиться. А шестой…тебе удалось всё-таки замочить пижона. Как бы то ни было, пистолетик пуст. Ну что, Томми, если ты не ссыкло…подходи, разберёмся по-мужски!

Враг не желал продолжать схватку с вооружённым кинжалом Артуром. Грейвис развернулся и побежал к выходу. Его работа была сделана, главной целью убийства был не Коэн, а Мендельсон.

У Артура были считаные мгновения, чтобы принять решение. Следовало пуститься в погоню и прикончить врага, ведь если не сделать этого, Мальтром будет ещё больше зол. Да и крови утекло не так уж много, на погоню хватит. С Лёгким головокружением да ранениями можно управиться, не шёлковый. Сейчас перед мафиози стоял другой вопрос: подбирать упавший револьвер Коулмана или сохранить время, сразу пустившись за противником? Пуля ранила бедро Томаса, скорость его снизится, но оружие находится аж в пятнадцати метрах, на противоположном конце зала! Тем более мерзавец может запросто скрыться в переулках или даже крикнуть кучеру уматывать отсюда! Револьвер бы практически точно обеспечил победу, но ставки слишком высоки. Ноги Артура целы, с собой кинжал, преимущество на его стороне.

Плюнув на револьвер, мужчина рванул за убегающим. Они вылетели из ресторана, попав под ледяной проливной дождь. Коэн решил передать сообщение кучеру, ведь кто-то должен будет забрать киллера после расправы с Грейвисом. Артур знал, пешком до больницы не доберётся, быстрее отключится от потери крови. Ливень заглушал все звуки, пришлось напрячь голосовые связки.

– ЕДЬ ЗА НАМИ! – во всю глотку заорал зеленоглазый, не останавливаясь.

Сидящий в карете старый кучер услышал послание, начав ускорено подготавливаться к движению. Но найдёт ли Бенджамин Артура – большой вопрос, ведь Грейвис бежал в неизвестном направлении, а ливень сильно перекрывал обзор. Осталось надеется на удачу.

Никогда в жизни Коэну не доводилось бежать с такой силой. Капли попадали в глаза, мешая видеть Томаса. Ноги подкашивались, вода полностью заполонила обувь. Одежда промокла до ниточки, мерзко прислоняясь к коже. Болевой шок проходил, ранение на плече начало неимоверно сильно болеть. Всё усугублял дождь, долбящий по мясу. Артуру оставалось только прикрывать плечо ладонью, но тогда бежать становилось неудобно.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо! – шипел преследователь, стискивая зубы.

Грейвис был невероятно быстрым, с каждыми десятью секундами он отрывался всё больше. Дыхалка подводила Коэна, не надо было ему так рано начинать курить, прожил бы подольше, да и врага бы догнал. Кислорода в лёгких почти не оставалось, ноздри жадно пытались глотать холодный ветер. Преследователь хотел было плюнуть на всё это, развернуться, но не мог. Разум тянул к безопасности, а бешеное сердце рвалось к врагу.

«Даже если я слягу здесь, упаду, то встану и продолжу бежать! Ни за что не вернусь назад, даже если начну подыхать! Дал обещание Мальтрому, Жоржу, себе…Альберту. Всем клялся. Только вперёд, несмотря ни на что!» – мысленно подбадривал себя бегущий.

Он практически не чувствовал ватных ног, рот заполонил привкус крови, из носа вылетали жидкие сопли, не давая нормально дышать. Шум ливня становился оглушительным, заменял всё в этом мире. Казалось, сам Господь прижимал миллиардами свинцовых дождевых пуль киллера. Но грешный боролся, противился воле Всевышнего.

Вскоре Грэйвис добежал до старой каменной колокольни высотой метров двадцать. Выполненное из настоящих булыжников разного размера здание было давно закрыто, ведь надобность в колокольне пропала. Власти намеревались вообще снести её, после чего построить жилой дом. Решение было разумным, население Лондона быстро увеличивалось.

Томас выбил деревянную дверь, оказался в тесном тёмном помещении, заполненном стогами сена. По углам куча паутины, пол покрыт толстым слоем пыли. Но вошедшего интересовало не сено, а вертикальная железная лестница, ведущая наверх. Она была приделана к стене, что не позволяло её опрокинуть, зато Коэн с практически нерабочей рукой вряд ли сможет вскарабкаться. Идеально, чтобы оторваться от погони!

Когда в колокольню прибежал Артур, враг уже преодолел половину пути. Мужчина попробовал начать вскарабкиваться, но осознал, что левая ладонь не может нормально сжать перекладину. Как только Коэн пытался напрячь ладонь, запястье начинало дико болеть, да и всё равно безрезультатно. Тогда зеленоглазый сделал глубокий вдох, после чего принялся забираться, используя одну рабочую руку. Он как можно быстрее переставлял её, дабы не свалиться.

Забираясь по лестнице, киллер усердно переводил дыхание. В полной тишине колокольни было слышно бешеное сердцебиение, сравнимое с бегом лошади. Казалось, орган вот-вот взорвётся!

Грейвис уже оказался на крыше колокольни, положение херовое. Наверняка противник решит что-нибудь провернуть, когда Артур окажется в зоне досягаемости. К примеру, попытается отцепить пальцы, выдавить глазные яблоки…да всё что угодно! Но усачу пришла мысль, как помешать врагу сделать крысиную атаку. Он зажал кинжал между зубов для быстрого доступа к нему.

Артур настиг конца лестницы, высунулся из отверстия в каменном полу крыши. Поджидавший героя Грейвис принялся атаковать, намереваясь ухватить голову с обеих сторон и свернуть её. Но зеленоглазый выхватил кинжал из своих зубов, а затем вонзил в раскрытую ладонь предателя. Лезвие вошло легко, выйдя с тыльной стороны. Томас завизжал, мигом отпрянул назад, хватаясь за проткнутую руку. Его внимание на некоторое врем переключилось, Грейвис будет занят раной, а Артур сможет спокойно вылезти.

Дабы не упасть, киллер положил предплечье раненой конечности на пол. Затем ползком вскарабкался сам.

– П-падла! – вопил голубоглазый. – Т-ты…моя рука-а!

– Что, нравится? – усмехнулся преследователь, заканчивая переводить дыхание. – Рука за руку, равноценный обмен. Сейчас ты отправишься в Ад, это я гарантирую.

Они стояли друг напротив друга, столкнувшись хищными взглядами. Лондон был слабо различим даже с крыши, настолько мощный стоял ливень. Казалось, мир перестал существовать. Были только двое могучих убийц. Справа от них висел огромный железный колокол, вокруг него квадратная плоская крыша, представляющая из себя каменный пол. Идеальная арена.

Томас взялся за рукоять и хладнокровно выдернул оружие из ладони. Брызнула струя крови, но Грейвис лишь сморщился.

– Уже второй раз ты вонзаешь в меня свой грёбаный кинжал. – подло улыбнулся Том. – Третьего не будет. Ты падёшь от своего же оружия. Знаешь…ты ведь сильно ранен. Стоишь близко к спуску, ещё не поздно сбежать!

Обоим приходилось чуть ли не кричать, ведь капли заглушали звуки.

– Трус. – Артур улыбнулся в ответ. – Нам обоим досталось, но ножик-то у тебя. Предлагая мне бежать, ты показываешь свою трусость. Даже с ножом не уверен в собственном выигрыше! А знаешь почему? Ты ощущаешь мою силу. Из-за неё…Томми боится. Но я не предлагаю тебе бежать. О нет…даже не вздумай прыгать отсюда, в надежде сдохнуть от падения. Я отправлю тебя к Дьяволу лично, передашь потом…привет.

Услышав это, Грейвис пару секунд стоял в ступоре, удивлённо глядя на врага. Затем закинул голову вверх и просмеялся. В этот момент мелькнула голубая молния, ударил гром.

– Да, мне чертовски страшно. За всю свою жизнь я не встречал никого сильнее тебя. – ошарашено заявил Томас. – Любой человек в таком положении отказался бы бежать за мной, но только не ты… настоящий зверь. Меня не надо отправлять к Дьяволу, ведь он…сейчас стоит здесь. Но этот страх…заставит меня стать сильнее, дабы раскрошить твой череп.

– Знаешь что? Взаимно. – кивнул Коэн, сплёвывая. – Мы с тобой похожи, оба сильные ублюдки. Так давай, выясним, кто же сильнее?

– Давай! – решительно ответил враг.

Они побежали друг на друга. Артур резким ударом выпрямленной ноги выбил кинжал из руки противника. Оружие блеснуло лезвием и скрылось внизу. Далее Коэн замахнулся правой рукой, чтобы врезать по виску Грейвиса. Но тот пригнулся, ударяя мощным кулаком в грудь киллера. Но второй раз ударить не успел, Коэн врезал коленной чашечкой по подбородку мерзавца. Если дать в челюсть как следует, можно вырубить противника, но план не удался. Только успел Грейвис подняться и оклематься, как к нему летел кулак Артура. Шпион подставил блок, скрестив предплечья. Защита выдержала. Далее враги нанесли друг другу одновременный выпад ногой. Обе голень столкнулись друг с другом, после чего вернулись в изначальное положение. Не мешкая, мужчины воинственно закричали и одновременно направили к головам каждого противника кулак. Они действовали синхронно, словно танцоры. После таких атак нос Грейвиса оказался разбит, а Коэн получил в висок.

Противники отошли на несколько метров, чтобы перевести дух. Томас вытирал выступившую кровь из уродливого сломанного носа. Артур схватился за звенящую голову, вероятно он получил сотрясение. Подташнивало, сознание мутнело. Возможно, наложилась кровопотеря из плеча. Вся левая сторона рубашки пропиталась бардовым!

Человек с бакенбардами зашёл за колокол, дабы перевести дух и справиться с головной болью. Шпион в это время наклонился, задрал правую штанину. К его ноге оказался примотан небольшой кинжал в тонком чехле. Томас извлёк холодное оружие из чехла, лезвие было покрыто чем-то мокрым.

Предатель начал медленно обходить колокол, дабы настигнуть мафиози. Артур отступал, пытаясь придумать тактику.

– Скажи, Артур, за что ты сражаешься? – вдруг спросил Грейвис. – У каждого человека есть то, что он готов защитить ценой своей жизни. Это могут быть близкие, имущество, честь…почему ты так яро жаждешь моей смерти, если сам скоро копыта отбросишь? Полагаю, это из-за близких…говорил, одного нет в живых, да? Умер кто-то из родителей, или брат!

– Не твоё собачье дело, сукин ты сын! – огрызнулся Коэн.

– Значит, верно угадал. – усмехнулся окровавленным ртом шпион. – Я вот тоже близких потерял…из-за этой грёбаной мафии! Жаль, не могу тебе всё рассказать. Знай, Артур…я помогаю живым. Все убийства, что сделал, вскоре принесут пользу Англии. Потомки не будут знать моего имени, но это неважно. Я борюсь именно за будущее поколение, мне плевать на себя и других ублюдков, погрязших в грехе. Настоящему следует уйти на покой, близиться двадцатый век. Новое поколение вырастет в новом, лучшем мире. А тебе похер на мораль, ты помогаешь мертвецу. Человек, исполняющий волю умершего…сам приближается к смерти!

– Заткнись! – выкрикнул Коэн. – Не понимаю, что ты несёшь. Какие потомки, какой новый мир? Ты такой же мафиози, как и все мы! Пешка в руках Войтнесов!

– Сейчас ты не осознаёшь эти слова, мне нельзя всё разбалтывать. – заявил враг. – Но знай, мне насрать на деньги, насрать на роскошь. Это удел слабаков. Ты, жалкий киллер, убивающий только ради бабла по воле мертвеца, стоишь на пути счастливого будущего страны. Мой нож помазан ядом тайпана. Укус этой змеи убивает за сорок пять минут, здесь доза меньше, смерть наступит через часок-полтора. Готовься принять свою участь, напарник!

Грейвис начал оббегать колокол, намереваясь закончить битву. Артур видел, как окровавленный безумец с яростным воплем несётся на него, замахиваясь оружием. Томас резко выпрямил руку с кинжалом, но Коэн успел вовремя увернуться. Остриё лишь порезало бок фрака. Зеленоглазый схватил запястье врага, направляя туда всю силу. Раненым предплечьем мафиози зажал конечность Томаса, дабы тому было труднее выбраться. Для удобства перелома Артур поднял руку Грейвиса вверх, затем с громким хрустом вывернул кисть предателя в неестественном направлении. Кожа порвалась, из запястья выступили кости. Ставшая недееспособной ладонь ослабла, выпустила ядовитый кинжал.

Казалось, враг безоружен. Но не тут-то было! Ранее проткнутой рукой голубоглазый поймал нож на лету. Оружие оказалось на уровне живота Коэна, идеальное место для удара! Лезвие летело в сторону мужчины, оставалось каких-то десять сантиметров. Но сработала молниеносная реакция, которую Артур тренировал с самого девства. Мафиози остановил нож собственной ладонью, обхватив ею лезвие. Брызнула кровь, яд начал проникать в организм.

Мужчина понял, что отравления не избежать. Оставалось только принять удар наиболее выгодным местом. Яд тайпана препятствует сокращения мышц, что вызывает паралич дыхательной мускулатуры, также нарушает свёртываемость крови. Яд будет идти к сердцу, если бы оружие вошло в живот, то смерть наступила бы быстрее. Остановить лезвие рукой – самый лучший вариант, ведь заразе придётся проделать дополнительный путь.

Не мешкая, Коэн замахнулся головой и нанёс удар лбом в лоб врага. Грейвис попятился назад, хватаясь за свою голову. Предатель восстанавливался, стоя на краю крыши. Во всей суматохе не заметил, как подошёл к обрыву. Появилась возможность для финального удара, жалкий миг, за который можно всё закончить.

Артур разбежался и нанёс стремительный удар ботинком в живот мерзавца, тем самым сталкивая противника с крыши. Том лишь успел бросить испуганный, полный отчаяния взгляд на Коэна.

Крик постепенно заглушался ливнем. Предатель падал, вытянув руку вперёд. Его пиджак развевался, ноги отчаянно перебирали воздух. Последнее, что видел мужчина, был силуэт киллера с бакенбардами. Человек, чья внутренняя сила оказалась выше, презрительным взглядам провожал Томаса в мир иной.

Пять метров, десять, пятнадцать…казалось, капли постепенно замедлялись. Перед смертью Грейвис не вспоминал всю свою жизнь, не сожалел о чём-либо. Падающий наслаждался последними мгновениями, любуясь грозовыми облаками. Когда оставалось совсем чуть-чуть до столкновения, в небе промелькнула длинная молния. Но гром, приходящий с задержкой, убийца так и не успел услышать. Голова настигла брусчатки, шейные позвонки ломались один за другим. Кости стали вылетать из шеи, окрашивая дорогу алым. Глаза наливались кровью, язык от столкновения был откушен. Тело уродливо развалилось перед колокольней, кровь смешивалась с дождевой водой.

– Ублюдок… – прошептал победитель, смыкая тяжёлые веки.

Артур повалился на колени, несколько секунд глядел на мертвеца. Приходило осознание горькой победы. Мысль о яде тайпана вернула Коэна в реальность, заставляя быстро что-то предпринять. Мужчина снял свой толстый ремень из змеиной кожи, после чего принялся обворачивать его вокруг начала предплечья. Надо было замедлить распространение заразы по организму.

Коэн закончил перевязку, как можно сильнее затянул ремень. Фляку поместил в просторный карман фрака. На бедную левую руку пришлось три ранения, не факт, что её вообще смогут спасти. Но это неважно. Монстра удалось победить, осталось выжить. Только успел Артур вспомнить о карете, как увидел приближающегося кучера. Всё-таки старик Бенджамин смог отыскать пассажира!

Мучаясь от невыносимой боли, киллер спустился на первый этаж колокольни. Сделать это было гораздо сложнее, чем подняться. Коэн покинул помещение, оказавшись на улице. Прямо перед победителем лежало тело проигравшего. Стеклянный взгляд мертвеца смотрел вверх, дождь стучал по налившимся кровью белкам.

Мафиози решил быстро обыскать одежду Томаса, вдруг найдётся что-то важное. Карманы пиджака оказались пусты, но вот в штанах оказалась странная вещь. Высотой в две монеты фунта театральная маска. Сделана она из гладкого прочного материала. Одна часть маски была белая, другая – чёрная, между сторонами проходила изогнутая линия. Рот на белой стороне улыбался, на чёрной опускался вниз. На внутренней стороне изделия читалась золотая гравировка.

– Лики… – проговорил вслух Артур написанное. – Что это за чертовщина?

Коэн решил разобраться со всем позже. Сложил маску себе в карман, после чего поспешил к карете.

– Вези в больницу, срочно! – приказал израненный. – Грейвис предал нас, оказался шпионом Войтнесов. Прострелил плечо, сломал руку, ранил ладонь ядовитым ножом. До этого убил Бригла, переговорщика Войтнесов и Митчелла. Ублюдка я прикончил. Мне нужно переливание крови и противоядие от тайпана, скажи это врачам.

Коэн сообщил эту информацию на случай, если не выживет или отключится. Пусть Бенджамин передаст всё, как есть. Кучер кивнул, запомнив каждое слово.

Артур кое-как забрался в карету, упал на диван. Рука синела от перекрытия кровотока, голова раскалывалась, плечо продолжало медленно течь. Киллер открыл флягу с коньяком, вылил всё содержимое на плечо, немного промочил спиртным ядовитый порез. Далее снял рубашку, принялся как можно туже перевязывать ей место с пулевым ранением. Когда перевязка успешно осуществилась, усач повалился. Не оставалось сил, чтобы сидеть. Картинка в глазах размывалась, звуки уходили куда-то далеко.

– Нет…нельзя спать, а то подохну. – дрожащими губами шептал Коэн.

Дабы остаться в сознании, мужчина нашёл силы отвесить себе смачную пощёчину. На минуту это вернуло обратно, но вскоре веки снова начинали предательски смыкаться. Последовала вторая пощёчина, правда слабее. Эффект она произвела не такой сильный. Рука не хотела подниматься, дыхание постепенно замедлялось. Дрёма окутывала своими подлыми ветвями, не позволяла телу двигаться.

Киллер погрузился в сон. Жизнь его весела на волоске. Но человек этот смог победить колоссального по силе монстра. Когда один побеждает другого, забирает его силу себе. И даже если сам Господь своими свинцовыми каплями останавливал наглеца от битвы, тот смог выстоять её. Человек выдержал сильнейшее испытание, за что будет награждён.

Пусть поживёт ещё немного. Пусть готовится возложить на свои плечи куда большую ношу…

Глава 4: Сила

Артур провалялся в больнице четыре дня. Благодаря тому, что старик Бенджамин передал слова Коэна врачам, те сумели вовремя ввести противоядие от яда тайпана. Плечо обработали, провели успешную операцию. Сейчас куски плоти скрепляло несколько толстых швов. Сломанные кости запястья поставили на место, наложили гипсовую повязку, тем самым фиксируя левую руку. Все впившиеся под кожу осколки удалили, некоторые места на лице зашили.

В больницах членам мафии оказывали первоклассную помощь, ведь кланы платили за такую услугу немало. Частенько люди Мальтрома или того же Войтнеса получали ранения, им нужно было срочно проводить операции. Благодаря дополнительной плате врачам от мафии, хирурги оперировали раненых бандитов в первую очередь, даже если остальные пациенты прибыли первее. Коррумпированные врачи не брезговали прерывать спасение жизней мирных граждан, в угоду отстегнувшим хорошую сумму мафиози. По этой причине невинные жители умирали, оставленные на холодных железных столах. Ужасно? Бесспорно. Но таковы правила этого жестокого мира. Деньги – физическое олицетворение силы. Той самой безэмоциональной силы, что двигает всеми живыми существами, заставляя их постоянно убивать друг друга. Так хищник ест травоядное, большое государство порабощает маленькое. Лев, разрывая тушу лани, не чувствует ненависти к ней, не плачет о её смерти. Всё это придумали люди, не желая мириться с истиной мира. Львом движет только жажда жизни, а для её утоления нужна сила. Но на каждого зверя найдётся ещё больший зверь, в чьём обличии эта самая «жизнь» будет иметь большую мощь. Всё живое основано на постоянном наращивании силы. Она не хороша и не плоха, ей безразлична мораль. Чувства, мотив, испытываемый при убийстве – ложь, самообман. Есть только факт – убил. И ничего больше. Единственное требование силы – постоянно, вечно стремиться вверх, прокладывая путь всеми возможными средствами. Пока есть сила, сострадание не победит. Сострадание появилось из-за нежелания людей мириться с правдой. Какой бы не был святой человек, в нём сидит всё тот же зверь. Если снять надуманную обществом шелуху, слой за слоем, в конечном итоге останется она, первозданная…

Артур прекрасно понимал силу. Пока крепко спал после операции, мужчина видел невероятно долгий сон. Хотя времени там не было. Пребывание в этом странном месте составляло будто бесконечность, а с другой стороны – один жалкий миг. Ведь такие понятия, как «прошлое» и «будущее» придумали люди. Нет никакого начала и конца. Есть только миг, где происходит жизнь, где происходит реальность. В полностью чёрном пространстве, которое являлось всем сущим, сиял колоссальный золотой луч. Он был больше, чем что-либо в мире. Нёсся вперёд неимоверно мощным потоком. Если бы поток этот появился в реальности, за несколько секунд пробил Землю, даже Солнце. Никакой обьект не выдержал бы такой мощи! Прошлое здесь тянулось невероятно далеко, не имея точки отсчёта. Будущее стремительно рвалось туда, куда даже телескоп неспособен достать. Бесконечный луч просто всегда существовал, являлся тем самым мигом, где обитает загадочное бытие. Возможно, понимание «мига» приведёт к пониманию существования. Артур был частью переливающегося луча, стремился дальше и дальше, чувствуя величие, бурлящую Божественную мощь. Вот, каково это…ощущать единение с вездесущей силой!

***

Клан пережил колоссальную потерю. Старый Мальтром Мендельсон сидел в своём кабинете, ссутулившись над бутылкой виски. Янтарный напиток чуть светился в лучах пасмурного солнца. Морщинистое лицо старика последние дни было прискорбным, гнетущим. Под глазами образовались толстые отёки. Босс рвал седые волосы, запивал горе выпивкой. Даже такой, казалось бы, мощный Атлант может дать сбой, если кто-то из семьи умрёт.

Позади Мальтрома стоял Жорж Кингсборо, смотрел в треугольное панорамное окно, чуть задрав лысую голову. Возле хмурых Лондонских домов уныло проходили люди, иногда проезжали кэбы и кареты. Толстяк снял со своих пальцев одно из колец, начал перебирать его. Такие простые движения помогали собраться с мыслями, избавиться от лишнего стресса. Они оба не двигались, хотя прерывистое дыхание главы клана нарушало траурную тишину.

– Митчелл… – вспоминал умершего сына Мальтром. – Я рассказывал, почему мы решили его так назвать? С его матерью Амандой познакомился во время первой поездки в Америку. Между нами сразу вспыхнули чувства, глупая, ненадёжная, но красивая любовь. Аманда жила в штате Северная Каролина, была бедной, но такой нежной. Дочь фермера. Помню решили свидание провести на горе Митчелл, там мы и зачали будущего сына. Ох, как же он горевал, когда мать ушла. А всё из-за нашей глупости…даже без понятия, где эта прошмандовка сейчас. Франция, Испания…да хер с ней. Она так и не узнает о гибели сына, пусть дальше колесит, кхе-кхе…

Вновь воцарилась тишина. Мендельсон сделал глоток коньяка, вытер губы рукавом.

– Жорж… – хриплым шёпотом нарушил тишину старик. – Как давно мы знакомы?

– …Лет двадцать пять точно, может тридцать. – подождав, ответил Кингсборо.

– Мы с тобой собственными руками строили клан, вместе переживали взлёты и падения. Тебе, да ещё паре человек я доверяю как самому себе. Тогда почему? Почему ты принял эту мразь в клан? Никогда, никогда ещё ты не делал таких ошибок. Ответь же, что пошло не так?!

Лидер находился в запое, речь его была невнятная. Широко раскрытыми серыми глазами, полными горького отчаяния, старик смотрел на собеседника.

– Я… – начал толстяк, прерываясь на вздох. – Правда не знаю. Грейвис выглядел надёжно, на руках было досье. Отсутствовал повод для подозрений. Этот человек показывал первоклассные результаты по стрельбе, грамотно говорил, умел анализировать…абсолютно идеальный мафиози.

– Но тем не менее, он застрелил моего сына! Ты хоть понимаешь, что натворил? Понимаешь, я спрашиваю?! А?!

Седовласый яростно стукнул кулаком по столу, янтарный напиток всколыхнулся в бутылке. Мальтром стиснул зубы от боли, медленно разжал трясущиеся пальцы.

– Моя семья… – тихо отвечал толстяк. – …Погибла, попав под перестрелку мафии. Ты это и сам знаешь. Наша работа, увы, предусматривает огромные потери. После утраты семьи я впал в депрессию, не знал, как жить дальше. Но…вскоре осознал жестокость этого чёртового мира, его правила, решил идти вверх по пищевой цепи. Пробираться, сталкивая врагов, дабы…стать сильнее.

Мальтром продолжал молчать, уставившись в одну точку.

– Я понимаю. – выдохнул Кингсборо. – Это была фатальная ошибка, мне её ничем не загладить. Такому как я нет прощения. Франческо слишком хорошо подготовился, слишком тщательно спланировал операцию. Если судить словам Артура, которые передал Бенджамин, Грейвис убил Бригла. Франческо специально начал выстраивать с Дэйвом доверительные отношения, дабы после убийства наркобарона с семьи Войтнесов отпали все подозрения. А на кого бы они пали? На Мендельсонов, конечно! На клан, с которым в последнее время у Бригла были напряги. В «Ликорисе» все видели разговор Артура и Дэйва, а потом должника застрелили. Войтнесы очень давно планировали это. Однажды такая подстава должна была случиться…

– Это война. – сухо выдавил старик, качая головой. – Это война, которую развязал грёбаный Войтнес! Убив моего драгоценного сына, мразь поставила себе смертный приговор. Решил сразу рубить сгоряча, пойти по родным. Он поплатиться, очень скоро поплатиться.

Дверь в кабинет открылась. На пороге оказался Артур Коэн, чуть бледный, но уверенно стоящий на ногах. Его рука была перевязана, зафиксирована в сгибе бинтами и гипсом. На шершавом лице можно было разглядеть небольшие шрамы от осколков. Лицо мужчины было мрачным, как у всех.

– Артурушка… – тихо сказал Жорж. – Слава Господу нашему, ты жив. Как рука?

– Здравствуйте, мистер Мендельсон. – поникнув, поздоровался вошедший. – Врачи сказали, левая утратила чуть больше половины изначальной силы. Двигать пальцами могу, но пока слабо. Буду нарабатывать, со временем будет чуть лучше. Похоже, в рукопашном бою мне делать нечего, хотя нестрашно. Я отделался ещё легко, враги послали первоклассного киллера…Приношу свои соболезнования за Митчелла. Я не смог его спасти, но всеми силами пытался.

– Да, конечно, ты приносишь соболезнования. – устало потёр переносицу Мальтром. – Ты не справился с охраной сына, но смог устранить ублюдка. Я не буду тебя наказывать, шпионская гнида уже сделала это за меня. Присаживайся, расскажешь, как всё было.

Коэн подошёл к столу босса, затем сел на кресло для посетителей. Было так жалко смотреть на ослабшего старика, держащегося за бутылку виски. Если переборщит, крепкая выпивка может и убить его. Хотя сейчас это последнее, о чём думает босс.

Зеленоглазый рассказал всю историю от начала до конца, не упуская подробностей. Слушая о событиях рокового дня Мальтром становился всё суровее, на моменте со смертью сына иссохшие губы деда задрожали. Мендельсон тогда собирался сделать несколько глотков залпом, но Жорж остановил его.

Человек с бакенбардами закончил историю, решив также упоминать о маленькой театральной маске с надписью «ЛИКИ». Коэн был уверен, этим двоим точно можно доверять. Мальтрому незачем убивать своего сына и рушить клан, Жоржа Артур знал с детства, толстяк дорожил судьбой клана. Услышав про странную находку, босс непонимающе посмотрел на подчинённого, а Жорж нахмурился, скрещивая руки на широкой груди.

– Эта маска у тебя при себе? – спросил Кингсборо. – Можно взглянуть?

– Да. – кивнул мужчина.

Мафиози положил вещицу на стол. Пьяный босс лишь бросил на неё угрюмый взгляд, а его правая рука взял фигурку, дабы поднести поближе. Жорж изучал маску с большим любопытством, осматривая каждую деталь.

– Что скажешь? – спросил Артур. – Видел где-нибудь такое?

– Ну… – начал Кингсборо, продолжая осматривать фигурку. – Нет, ничего не припоминаю. Скорее всего, просто кулон или сувенир откуда-то.

– Там надпись сзади, лики. Может, название какой-нибудь тайной организации, на которую работал Грейвис. – предположил Коэн. – Да, Томас признался, что работал на Войтнесов. А что, если он соврал? Уклонился от ответа на вопрос про цель убийства Джеймса Коулмана. И причём Грейвис застрелил его, как только тот заговорил о настоящем убийце Дэйва Бригла. Коулман сказал, за этим стоит вовсе не мафия! После этих слов Томас достал револьвер. Но мы точно знаем, Бриглу вышиб мозги Грейвис. По стилю убийства и калибру всё совпадает. А раз Грейвис не на стороне мафии, то на чьей? Я уверен, надо узнать больше об этой маске!

Жорж подошёл к Артуру и положил тяжёлую руку на его плечо. Их взгляды пересеклись. Коэн всегда чувствовал от Кингсборо уверенность в будущем, спокойствие. Голубые глаза толстяка за много лет знакомства стали родными. Порой столько мудрости можно было в них уловить. Даже косоглазие не мешало ощущать доброту, нехарактерную для мафиози.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.