Яна Алимова
Криминальные истории

Плохой советчик

– Витя! – тихонько позвала Катя мужа.

Виктор спал крепко и не отреагировал на тихий зов жены. Трясясь от страха, Катя позвала громче:

– Вить! Проснись.

Виктор вскочил:

– А? Что? – спросонья муж ничего не понимал.

– Витя! Иди сюда!

И Катя подтащила мужа к окну.

– Вон! Гляди!

Примерно в двадцати метрах от окна, а жили Бояркины в старой «сталинке» на первом этаже, несколько ребят пытались вскрыть замок столовой.

– Витя! Это воры? – спросила жена.

Катю колотило от страха, хотя муж, уже поняв в чем дело, гладил ее по плечу и даже пару раз поцеловал в макушку.

– Катюша! Успокойся, не трясись. Сейчас милицию будем вызывать.

– Лишь бы только они нас не увидели. Вить, потом все окна перебьют.

– Да с чего ты взяла? Сейчас приедут и всех схватят. Тюрьма им грозит, Катя. О чем они думали? Пьяные, наверное? – предположил муж.

– Давай звонить, Витя! А то откроют, смотри, как стараются. Зайдут, похватают продукты, да денег-то немного там, наверное? И убегут.

Виктор снял трубку, набрал ноль, и, вставив палец в окружность, под которой располагалась двойка, собрался вести ее до ограничителя, как вдруг жена вскрикнула:

– Погоди!

Виктор нажал на рычаг.

– Что, Катя? Что случилось?

– Витя, посмотри. Это ж Фенькин Сашка.

Виктор во все глаза смотрел на ребят, копошащихся у двери в столовую, и в ужасе признал в одном из них сына соседки. В их доме было всего восемь квартир. Дом стоял в тупике также, как и столовая. Соседи были друг другу как родные. В те времена квартиры не продавились и не покупались, а лишь крайне редко выгодно для обеих сторон обменивались. Поэтому люди жили несколькими поколениями, порою даже роднясь.

У Фени было три сына. Ну как говорится, два вроде бы неплохие, а третий так и вовсе дурак. Сашка был просто бедой, и не только Фениной, а всего двора. Хулиган, двоечник, безобразник, он не давал покоя ни взрослым, ни детям. Обносил соседские огороды и сады, освобождая их от урожая. Отнимал у малышей деньги, курил с малолетства, учился плохо, прогуливал уроки. Никто не мог повлиять на Сашку, даже участковый. Сколько раз он с ним разговаривал и на учет взял, а тому все нипочем. И вот теперь на воровство пошел. Он, видно, и навел дружков своих.

– Вить, испортим жизнь парню!

– Да он сам ее себе уже испортил.

– Витя, Феньку жалко. Одна с пацанами ломается.

– Ну что, тогда будем молча наблюдать? – Виктор помолчал, – а вот я сейчас пойду и навставляю паршивцу, а заодно и дружкам его.

– Витя, не ходи, – перепугалась Катя, – не пущу.

Катя вцепилась в мужа, а сердце снова зашлось в страхе.

– Чего это еще «не ходи!» Милицию не зови, сам не ходи. Пусть воруют? Так что ли? Катя, это же Сашка. Наш Сашка. Он же мне на рубашку сикал, и не раз. Я ж его за ухо трепал, велосипед чинил, физику объяснял. Кать, ты че? – быстро надевая спортивные штаны, рассуждал Виктор.

Накинув пиджак прямо на голый торс, он выскочил во двор. Катя, вся оцепенев от ужаса, наблюдала из окна. Вот Виктор подошел к ребятам. Те, похоже, испугались, но врассыпную не кинулись, Сашка им тут же что-то сказал, видимо успокоил, что это сосед подошел. Отошли от компании он и Виктор. Муж что-то говорит Шурке, а тот перебивает. Виктор берет парня за воротник рубашки, Сашка отстраняет руку Виктора. Он дает парню подзатыльник, и в этот момент подскакивает еще один и мощным ударом валит Виктора на землю.

Увидев, как муж осел и рухнул, Катя громко вскрикнула, открыла окно, не помня себя, вскочила на подоконник, спрыгнула на асфальт и с криком:

– Витя! Витенька! – кинулась к мужу.

Виктор лежал на земле, он был без сознания.

– Сволочи! Сволочи проклятые! – орала Катя, что было сил. – Феня! Феня! – выла Катерина. – Милиция! Милиция! Вызывайте милицию!

– Ты че, тетка? Ты че разоралась? – один из парней подскочил к Кате.

Удар мощной силы обрушился на женщину, и все померкло.

– Катя, умоляю тебя, не губи сына! – Феня сидела на краешке кровати и гладила Катю по руке. Огромная шишка на затлке, синяк, расплывшийся на все лицо, запекшаяся кровь в волосах, опухший правый глаз говорили об ужасах прошедшей ночи. Катя посмотрела на соседку левым глазом:

– Феня, а что дальше-то? Ну не заявим мы сейчас, не скажем, что это был твой сын. Дальше что? Фень, они ж грабить собирались!

– Катя, о чем ты говоришь? – отмахнулась и сморщилась Феня. – Пьяные были, дураки. Дети, Катя. Это ж дети! Да они бы в жизни не открыли дверь эту. Ну чего вы с Витькой полезли? Ну поковырялись бы ребята и ушли. Кать! Вина они хотели… выпить! Понимаешь! Ну себя вспомни! Мне Сашка сказал, что вина им не хватило! А в столовке у Дуськи всегда есть, ты же знаешь! О Господи, все знают! Из-под полы она продает. Ну? Кать? – Феня умоляюще посмотрела на соседку.

– Фень! Ты что сейчас городишь? Они Вите голову пробили. Он в реанимации. Фень, ты сейчас на больничной койке рядом со мной сидишь. Это дети сделали?

Феня схватила Катину руку и стала быстро-быстро целовать:

– Я тебя прошу, умоляю. Не говори, что Сашка с ними был. Скажи, незнакомые ребята. Пусть ищут. Катя, у тебя же тоже пацаны!

Катя отдернула руку.

– Уходи, Феня. Иди домой.

– Ты не скажешь, Катя? Умоляю! Катя! Прошу тебя!

Пятясь на выход, мать приседала и слегка кланялась.

– Прошу, Катя, прошу! Пожалуйста!

Феня расплакалась. Размазывая слезы по щекам и уже будучи в дверях, она сказала напоследок:

– Катя, это мальчишки. Неизвестно, что из твоих вырастет.

С тем и ушла.

В тот же день в палату к Кате пришел милиционер. Он задавал много вопросов, пытаясь выяснить, кто нанес женщине жестокие побои, что случилось ночью, и почему она вместе со своим мужем в три часа ночи оказалась на улице.

Катя отвечала односложно, не назвала никаких имен. И вскоре, сославшись на головную боль, попросила милиционера уйти, объявив окончательно, что никого из напавших на них она не знает, никаких примет не помнит.

Через пару дней Виктор пришел в себя, еще через день его перевели в палату, и жена пришла к нему проведать.

– Витя, я ничего не сказала ментам. И ты ничего не говори, ладно? – Катя помолчала. – Феня приходила, очень просила. Жалко мне ее, Вить. Одна она.

Виктор посмотрел на жену долгим взглядом.

– Катя, даже если он станет убивать родную мать, с места теперь не встану!

Как Виктор был близок к истине! Он ошибся лишь в одном.

Через пару лет Александр Третьяков пришел домой пьяный, начал буянить. Крики становились все сильнее и сильнее, и, когда отчетливо стал слышен крик Фени, Виктор не выдержал, выскочил в подъезд и стал тарабанить в ее квартиру.

Открыл ему Сашка, Феня тут же подскочила. Одним мощным ударом парень откинул мать назад. Виктор кинулся на него. Неизвестно каким образом вдруг возникшим у него в руках ножом Сашка пырнул Виктора в правый бок…

Витя умер в машине скорой помощи. Катя сидела рядом, ее душили рыдания. Последние слова Виктора были:

– Жалость – плохой советчик…

Чужое

Сергей еле-еле плелся и стрелял глазами вокруг, отыскивая причину зацепиться подольше на улице, чтобы не идти домой сразу после работы. Но причин как назло не было. Никаких бездомных котов и никаких старушек, попавших в беду, и даже ни одного одноклассника, которого не видел сто лет, и просто так не расстанешься. Сергей мог бы просто присесть на скамейку или даже зайти в бар и пропустить стаканчик, но проблем потом будет больше, чем удовольствия.

Жена Галина легко эти проблемы организует. Хотя она их ему устроит в любом случае. Приди он домой хоть на час раньше, они все равно будут. Галина пилила его бесконечно по поводу и без него.

– Шубу хочу, моя старая совсем. За границу хочу. Всего один раз съездили, а твой брат дважды семью вывозил. Дачу хочу. У твоих братьев есть, и у твоей мамаши есть, только у нас нет. Вот зачем старухе дача? Пусть нам отдаст. Только все официально, не на словах, а то потом твои Ванька с Игорем припрутся и права начнут качать. Машина у меня старая совсем, я другую хочу.

Когда Сергей пытался вставить хоть слово о том, что шуб купили всего два года назад, и ездили в Америку, а не в Турцию, как братья, и, что у него, у Сергея, вообще нет машины, а дача по завещанию и так достанется ему, то Галка тут же орала, что в Америку у него была командировка, а никакой не отдых, и он просто взял ее с собой, что у многих по три шубы, а дача никогда им не достанется, и, что она, Галка, быстрее кони двинет, чем его мамаша – старая перечница.

Два родных брата Сергея жили примерно в тех же условиях, что и он. Только жены им нормальные попались: не требовали невозможного. Ну где простому офисному сотруднику набрать столько средств, чтобы все прихоти своей жены исполнить?

Ничего Сергею в тот вечер на пути не попалось, поэтому пришел домой сразу, а дома, как ни странно, пирогами пахло. В жизни Галка ничего не пекла и не варила. Ролтоном да блинами из «Блинницы» пичкала. Начинку, правда, сама готовила, но это единственное, что она делала.

Пройдя на кухню, Сергей увидел, как его мама Валентина Петровна хлопочет у плиты. Пеклись пироги, замаринованная курица готова была отправиться на обжарку, в чашке с водой желтел картофель, горка нарезанных помидоров была накрыта бело-зеленым покрывалом из лука и укропа, как Сережа любил с раннего детства.

– Мамочка моя любимая приехала! – обрадовался он.

Мать и сын обнялись.

– А где моя мегера? – шепотом спросил он.

– В магазин ушла, – почему-то тоже шепотом ответила мать, – у нее как всегда ничего нет в холодильнике. А я хочу полуфабрикатов наделать. Ну в общем, все как обычно. Сережа, да ты руки мой. Садись, ужинать будем. Я все с собой принесла, уже приготовила.

Валентине Петровне было семьдесят пять лет, и была она еще старушка хоть куда. Обрабатывала сама дачу, полностью себя обслуживала, живя в однокомнатной квартире на другом краю города, но во многих современных вопросах совсем ничего не смыслила. Например, в деньгах, которые меняли раз пять за ее жизнь. Или в банковской системе…

Галя работала бухгалтером, в деньгах хорошо разбиралась и в банковской системе тоже. За ужином Валентина Петровна обратилась к ней:

– Галина, я вот спросить у тебя хотела, посоветоваться. Деньги дома я держу!

Сергей так и услышал, как Галка внутренне заорала: «Ах ты, карга старая, у тебя еще и деньги есть?»

Но Галя расплылась в фальшивой улыбке и промурлыкала:

– Что вы хотели узнать? Спрашивайте!

– Хочу сыновьям деньги оставить, а на днях соседская Ленка сказала, что проценты в банке какие-то платят. Правда это?

И снова Сергей явно услышал, как Галка крикнула: «Ах ты, старая плесень, хочешь детям отдать, так отдай. Так нет же, ей все мало, проценты надо!»

Но вслух Галя сказала:

– Конечно. Все зависит от того, сколько денег. Чем больше, тем выгоднее процент по вкладу. У вас сколько денег?

Когда мать назвала сумму, Сергей снова услышал, как Галка аж завизжала: «Так это ж и шуба, и новая машина. Откуда у старухи такие деньги?»

– Мам, – вступил сын в разговор, – а зачем ты их хранишь? Потрать на себя. Ну что ты в жизни видела? Нас одна поднимала, работала до шестидесяти пяти лет в интернате с обормотами. Съезди к тете Вере в Крым, давай одежду новую тебе купим! Или вот что, телек большой, плоский.

– Так ты ж мне подарил на Новый год.

Галка метнула искру в сторону Сергея. Если бы он был деревянный, то уже загорелся бы. Мать поняла, что выдала секретную информацию. Она прикрыла рот рукой, встала и начала быстро приговаривать:

– Ну да, я ж тебе денежку-то дала, и ты мне купил на Новый год. А то плохо старый уже показывал.

Но Сергей не стал ничего скрывать и прямо сказал:

– Мама, я тебе купил такой, на который сэкономить удалось, – и он презрительно глянул в сторону жены, – маленький он, побольше тебе надо. Давай купим. И диван у тебя старенький, Васька весь ободрал.

– Он и новый обдерет, – остановила его мать, улыбнувшись, – Галя, я деньги привезла. Давай завтра положим под проценты!

– Конечно, конечно, – защебетала Галина. – Прямо с утра сходим и положим.

Это было очень странно, что Галина так легко согласилась выпустить из рук деньги. Мать осталась ночевать, и с утра с Галиной они направились в банк.

Прошло полгода. Как-то уже поздно вечером Сергею позвонила какая-то незнакомая женщина, но номер был мамин.

– Здравствуйте! С вашей мамой все в порядке, – сразу сказала она.

Но сердце Сергея все-равно бешено заколотилось, хотя с мамой виделся дня три назад. Но мало ли что? Старенькая уже.

– Что с мамой? – заорал он.

Но женщина, видимо, была очень мудрая, она тут же передала трубку матери, и та сказала:

– Сереженька, я абсолютно здорова. В магазине я, но тебе все Людмила расскажет.

Волнение нарастало.

– Сергей, все в порядке. Но вам лучше приехать прямо сейчас. У нее полпакета наличности. На дворе темень. Я здесь в супермаркете с ней, дождусь вас, не оставлю ее.

Галя, отлично слышавшая переговоры мужа с матерью, спросила у начавшего собираться мужа:

– Ты куда? Что случилось? Ночь на дворе.

– Галь, да там с матерью что-то. Стоит где-то в супермаркете с большими деньгами, представляешь.

– Как это с деньгами? – ахнула она.

– Сам не знаю, приеду, расскажу все, – и Сергей помчался на другой конец города.

Галина, вытащила смартфон, набрала номер:

– Слушай, а что у тебя там происходит? Почему деньги у бабки, когда должны быть у тебя? Я же тебе подробные инструкции дала, и бабку описала хорошо. Мой помчался к ней! Она где-то в супермаркете стоит! Я полгода обдумывала эту операцию. Тебя, идиота, нашла! А ты все провалил! – орала Галка как резаная, не зная того, что вездесущая соседка, услышав крики из квартиры за стенкой, тут же приставала стакан к панели и услышала все крики слово в слово. Правда, она никак не могла слышать, что ответили на том конце провода. Вот досада!

А тем временем, некий Евгений, сорока двух лет от роду, трижды привлекавшийся к суду за мошенничество, и трижды же отсидевший приличные сроки, отвечал гнусаво Галке:

– Ты, сука, че разоралась. Все под контролем.

– Под каким контролем? – визжла Галка, и соседка снова хорошо ее слышала. – Не знаю как, чтобы завтра деньги были у меня! Нет! Сегодня! – распиналась мерзкая баба.

– Не ори! – еще раз пресек ее напарник и отключился.

Сергей подъехал к супермаркету. Вбежав в него, он легко отыскал свою маму. Рядом с ней стояла приятная светловолосая женщина. Она дружелюбно улыбнулась и сказала:

– Ну все, я пошла. А то сбежала, мужу ничего не сказав!

– Спасибо вам огромное! Может вам что-то купить?

Женщина замахала руками.

– Вы что, ничего не надо. Вы за мамой хорошо смотрите, а то с такими деньжищами гуляет вечером.

– Да-да, конечно, – промолвил Сергей.

Попрощавшись, Людмила ушла. Сергей порывисто обнял мать, прижался к ней как в детстве, ощутив приятный запах ванили, корицы и еще чего-то вкусного.

– Пироги пекла? – спросил он.

– Да, сынок! А как ты догадался?

Сергей ничего не стал отвечать, он взял маму под руку и повел к машине.

– Поехали тогда чай пить! – Сергей аккуратно вырулил с парковки и взял курс на мамину квартиру.

Зайдя домой, мама, слава Богу, снова превратилась в саму себя. Стала хлопотать у плиты, ведь не только чаем с пирогами потчевать сына.

– Давай, давай! Горяченького супчика поешь, сегодня варила. Фрикадельки. Как ты любишь с зеленью и со сметанкой.

Сергей с удовольствием приступил к позднему ужину. Потом они долго пили чай с ароматным пирогом с корицей. Это было странно, но Галка не звонила и не донимала его своими дурацкими вопросами.

– Мам, я у тебя останусь, можно? – вдруг принял решение Сергей, – только вот как с машиной, не знаю. Галкина она. Завтра с утра скандал будет, а сейчас я уже телефон отключу.

– Конечно, сынок, оставайся. К другой жене я бы тебя погнала сейчас, а к этой не хочется, – мать помолчала. – Может отбыл ты уже свою повинность? Дети-то ей, как вижу я, и не очень нужны. Иногда думаю даже, ой грех-то какой, что она и рада была тому случаю, когда ребеночка потеряла. Ну на руку ей было, что упал ты тогда на льду и ее за собой потянул.

Сергей вздрогнул:

– Мама, – игнорировал он ее вопрос и перевел разговор совсем в другое русло, – а что с тобой случилось сегодня? Что за деньги в мешке? Ты не рассказала мне…

– Сегодня утром мне позвонили и сказали, что из службы безопасности банка. Проблемы там у них какие-то. Попросил сегодня же деньги снять, и на следующий день, то есть завтра, положить снова.

– Мама, почему мне не позвонила?

– Звонила тебе и мальчишкам. Ты не ответил, а братья твои в рейсе. А голос сказал, срочно, иначе процентов лишитесь.

– Что за абсурд? – удивился Сергей.

– Ну так вот. Пошла я в банк уже ближе к закрытию, не смогла раньше. Пироги же затеяла. И все деньги сняла. Ой, а наешь, кого я там встретила? Женьку Евсеева.

– Что за Женька?

– Ну как же, хулиган мой, из десятого «б». Помнишь жил у нас месяца три? Ну отец-алкаш выгнал из дома его, а мать избил. В больнице она лежала. Полгода, однако. Бульоны я ей носила, а папашу посадили.

– Вспомнил, мам. Ну и как он сейчас?

– Да не знаю. Странный какой-то. Столько лет не виделись, а он глаза выпучил, поздоровался сквозь зубы и деру дал, как будто я прокаженная. А я так обрадовалась, за ним следом выскочила. Ору: «Женька, ты куда. Женя!» А он, не оглядываясь, убежал, только пятки засверкали. Я ничего не поняла, – развела руками Валентина Петровна.

– Мама, стыдно ему. Ты ж понимаешь. Сидел он, и не раз.

– Эх, помню сынок. Хороший парень был, за малышей заступался, девчонкам на субботниках помогал. Как же так? И ведь не раз, и не два сидел.

– Давай укладываться, мама.

– Сынок, что же мне с деньгами-то делать?

– Не знаю. Это твои сбережения, тебе и решать.

Рано утром в квартире Галины раздался звонок. Заспанная, еле поднявшись с кровати, она проследовала в прихожую, приговаривая:

– Сейчас ты у меня схватишь горя, я тебе устрою сладкую жизнь. Совсем со своей мамашей помешался.

Но Галя ошиблась. На пороге стояла соседка, а не ее не ночевавший дома муж, а рядом с ней крутилась ее собачка, видимо, Мария Викторовна гулять ее выводила. Галя лютой ненавистью ненавидела всех собак, старух и детей.

– Вы чего в такую рань трезвоните? – рыкнула она на раннюю гостью, брезгливо посмотрев на нее и на ее питомца.

– И тебе доброе утро, Галочка! С тебя триста тысяч, – мило улыбаясь, промолвила шантажистка.

– А чего не миллион? – лениво протянула Галка.

– А ты права, почему бы и не миллион! Согласна! Давай миллион.

Галка расхохоталась:

– Вам психиатричку вызвать?

– Смотри, как бы тебе самой ее не пришлось вызывать. Не будет денег к вечеру, Сергею скажу все!

Галя изменилась в лице:

– Что именно?

– Так и знала, – удовлетворенно проговорила соседка, – что не единственное это твое преступление.

– Да, какое преступление? Вы о чем, вообще?

– Я все знаю. Деньги на бочку. Все, точка! Больше ничего не скажу. Если хочешь, чтобы никто от меня ничего не услышал, миллион гони. Поняла? – старуха злобно посмотрела на Галю, открыла дверь и зашла к себе.

Галя ринулась в квартиру, схватила телефон:

– Евсеев, быстро на наше место. Через пятнадцать минут.

– Нет, – твердо сказал Евгений.

– Как это нет? – ахнула Галка.

– Так! Нет и все, и номер мой забудь.

– Нас рассекретили, – заорала Галка, – соседка моя. Откуда она все знает? Миллион требует, иначе все дураку моему выложит. Где я ей возьму такие деньги? С ней что-то делать надо, – Галя рвала и метала.

– Что? Убить? Ты дура, Галя. Я – мошенник, поняла. Но не убийца. Тебе это ясно?

– Где деньги, мошенник?

– Нигде. Забудь ты про эти деньги, – и Женя отключился.

«Вот ублюдок!» – Галя расшвыряла по комнате все, что ей попало под руку и стала орать:

– Мразь! Мразь! Какая же ты мразь! Все, вы все сволочи! Как я вас всех ненавижу!

Она в изнеможении бросилась на кровать, зарылась в подушку и глухо зарыдала. В замочной скважине завозился ключ. Галка быстро вскочила.

– Что у тебя за погром? – спросил Сергей, входя в комнату.

Собственно говоря, ему было все-равно, что происходит, и почему в комнате такой беспорядок. Слова матери, сказанные вчера вечером, проняли его до самого сердца.

«А может действительно, хватит уже? Отбыл я свою повинность?»

С Галкой он познакомился, когда та училась в десятом классе. Симпатичная, черноглазая девушка с косой до пляса и с идеально ровными ногами вселилась в его сердце. Он, будучи старше на пять лет, не знал, как к ней подобраться. Почему-то думал, что засмеет она его.

Но Галя, напротив, с удовольствием приняла предложение пойти в кино, а в темноте кинозала, прильнула к Сергею бочком и сама взяла его руку.

После сеанса парень конечно же пошел ее провожать, и в подъезде Галка тоже проявила инициативу, прижалась к стене и потянула на себя стеснительного Сергея, впившись в его губы. Целовалась она классно, и нисколько не смущаясь, оторвавшись от него, дала инструкции, как это надо делать правильно.

– И не вздумай пускать в меня слюни! – приказала она, ошарашив Сергея еще больше.

Он тогда убежал, перепугавшись такой осведомленности девушки. Но Галя снова взяла инициативу в свои руки и позвонила Сергею. Но на сей раз, видимо, поняв, что допустила оплошность, она была кроткой как ангел. Опускала глазки, почти не разговаривала, а потом сказала:

– Ты прости меня, Сережа, я не такая. Это Анька, подружка, меня научила. Ты ведь взрослый уже, а я пигалица против тебя. Так Аня сказала. Ну вроде как неинтересно тебе со мной будет, а я вижу, что ты другой.

Сергей тогда по-иному взглянул на Галину и решил все-таки попробовать встречаться с ней. Галя больше инициативы не проявляла, Сергей тоже, поэтому первая брачная ночь прошла, как полагается. Забеременела Галка сразу, и вот тогда уже и начал проявляться ее отвратительный характер. Галя бесконечно пилила Сергея по малейшему поводу, вечно была недовольна, в особенности его мизерными заработками. Сергей делал скидку жене, думая, что, родив, она станет прежней кроткой Галиной – милой девушкой с косой до пояса.

Как-то супруги возвращались домой поздним январским вечером. Галя была на седьмом месяце беременности. Днем выглядывало солнышко, и дороги подтаяли, а к вечеру ударил мороз, тротуар стал как зеркало. Супруги шли очень осторожно, но в какой-то момент Сергей поскользнулся, взмахнул руками, Галя инстинктивно вцепилась в него, желая предотвратить его падение. В результате упали оба. Сергей получил сложный перелом обеих ног, а Галя потеряла ребенка и возможность когда-то стать матерью. Сергей лежал в больнице почти два месяца, Галя ни разу его не навестила. Оно и понятно, в своей беде она винила только мужа.

И вот вчера Сергей впервые подумал, что десять лет – приличный срок для отбытия повинности. Сколько раз он предлагал жене усыновить мальчонку, но она и слышать ничего не хотела, а последнее время Сергею стало казаться, что Галя и своего бы рожать не стала, если бы даже могла.

Однажды к ним в гости пришли братья Сергея со своими детьми. Галя так брезгливо морщилась, когда Анюта, жена Ивана, меняла подгузники сынишке. А когда младшая пятилетняя дочь Игоря зашла в комнату с накрашенными губами Галиной помадой, то она стала орать, что это настоящий «диор», бешеных денег стоит. Братья с женами тут же собрались и ушли. Сергею хотелось надавать Галке по щекам, но он не стал этого делать, а выскочил за братьями и извинился за поведение своей жены.

– Да ладно тебе, Серый. Не переживай за нас, о себе лучше подумай, как дальше с такой мегерой жить, – и Игорь хлопнул его по плечу.

«Все, хватит!» – решил Сергей. Он достал чемодан и стал бездумно кидать в него вещи. Галка вошла в комнату:

– В командировку? – спросила она.

– Да, – соврал Сергей, – в длительную.

Не смог сказать он ей, что уходит. «Позже, не хочу скандала. И так на душе тошно!»

– Что там у мамаши твоей с деньгами?

– Все нормально, не волнуйся.

– Больно надо! – Галя развернулась и ушла.

Сергей вышел в подъезд, соседка Мария Викторовна открыла дверь.

– Здравствуй, Сергей! Ты далеко ли собрался? – в голосе женщины звучали нотки разочарования.

«С чего бы это?» – подумал Сергей.

– В командировку, – решил Сергей поддержать свою легенду.

Соседка вроде как обрадовалась:

– А, понятно. Счастливого пути!

Когда Сергей зашел к матери, она так и ахнула:

– Решился?

– Не знаю, мама. На душе кошки скребут.

– А ты гони их прочь, кошек этих. Или, наоборот, приласкай. Они, глядишь, посговорчивее станут. Сергей, я вот что думаю, приедут Ваня и Игорь, совет давайте соберем!

– О чем ты, мама?

– Приедут, скажу! Решение я приняла по поводу денег.

Галя рвала и метала. Подельник оказался слабаком, и не смог забрать деньги у старухи. Мало того, вот уже третий день он не брал трубку. Нет, она не могла упустить такого шанса! Надо каким-то образом отнять деньги у свекрови. Галя не могла допустить, чтобы эта сумма безвозвратно уплыла. Она ненавидела это семейство, а братьев своего мужа так и вообще лютой ненавистью.

С того самого злополучного вечера, когда она навсегда потеряла возможность стать матерью, Галя поклялась себе, что обязательно отомстит мужу и его семье. В чем была виновата семья, она и сама не знала, но злость распирала эту обезумевшую женщину. Хотя все чаще она уже не стыдилась своих мыслей о том, что хорошо все-таки, что тогда она потеряла ребенка и способность беременеть. Галя не хотела детей. Для нее это была лишняя обуза, трата времени, сил и нервов. Ну вот хоть она сама! Часто она навещает свою мать? Нет. Как вышла замуж, так и думать о ней забыла. Ну зачем рожать таких неблагодарных?

В тот день она не пошла на работу, а лишь позвонила и попросила отгул, притворившись больной. Надела, что попроще, краситься не стала вовсе, и отправилась к свекрови. Валентина Петровна открыла сразу же после первого звонка. Сергея дома не было, он уехал по делам. Галя прямо с порога «свалилась в обморок», свекровь еле успела ее подхватить.

– Да что же это? Галя, что с тобой? – Валентина Петровна не на шутку обеспокоилась.

Галя с малолетства натурально «падала в обморок», когда не хотела делать уроки, или, когда нужно было помогать матери солить капусту. Квасили много – три бочки, чтобы на всю зиму хватило, а еще мать продавала около магазинчика. Трудно было выживать на зарплату учетчицы. Галка стыдилась своей матери. Особенно, когда та стояла зимой в мороз в фуфайке и капустку квашеную за рубль чашечку предлагала.

Так что опыт «потери сознания» был богатый. Валентина Петровна засуетилась, побежала за нашатырем и валидолом. Через некоторое время артистка «пришла в себя», увидела мать мужа и реалистично так удивилась:

– Ой, а как это я к вам попала? Ничего не помню! – и взялась горько рыдать.

Слезы пускать фальшивые тоже была мастерица. Сколько раз она Сергея обманывала этими слезами, а он, жалея жену, тут же на все соглашался.

– Да что случилось у тебя? Рассказывай давай! Я тебе сейчас чаю с мятой заварю.

Валентина Петровна уложила интриганку на диван, принесла ей свежезаваренного чайку.

– Беда у меня, мама, – сразу и мамой свекровь для нее стала.

Слово это резануло старушку, но она промолчала.

– Рассказывай, – потребовала свекровь.

– Сергею, умоляю, ничего не говорите! Обещайте, – продолжала концерт плутовка.

– Хорошо, не скажу. Рассказывай, коли пришла.

– Недостачу на меня крупную на работе повесили. Если не выплачу, тюрьма мне светит, – сноха театрально схватила свекровь за руку и выпалила заготовленный текст. – А если спрашивать пойдете у начальства или жаловаться, то откажутся от всего. Начальник так и сказал мне – не вздумай никого посвящать в это дело. И добавил, что меня спасет только полное покрытие суммы недостачи, – и Галя, видя, как расширяются глаза матери, завыла для пущей убедительности своего мерзкого вранья.

А как же еще должна себя вести мадам, которая вот-вот окажется рядом с парашей. Ну а что место ее именно там – сомнений не вызывало.

– Да как же такое может быть? – ужаснулась свекровь.

– А вы что же, никогда не слышали, как подставляют бухгалтеров? – взвыла Галина.

– Слышала, конечно. Но, чтобы вот так… в тюрьму…

– Сумма крупная. Не двадцать несчастных тысяч, – и Галя снова сделала вид, что вот-вот свалится в обморок.

– Ой, ну что ты! Что ты! – испугалась Валентина Петровна. – Сколько ты должна?

– Зачем вам знать, лучше не буду говорить. Нет таких денег! – выла изобретательная Галина.

– Ну откуда тебе знать, что есть, и чего нет?

– Нет-нет, никогда я не возьму у вас ничего, – продолжала игру аферистка.

– Сколько? – твердо спросила свекровь снова.

И Галя назвала ровно две трети от той суммы, которая была у матери мужа. Валентина Петровна вышла из комнаты и вернулась через несколько минут со свертком.

– Вот, возьми. Здесь именно та сумма.

– Нет, – начала снова завывать Галка пуще прежнего. – Никогда мне столько не заработать, не могу я взять.

– Бери, тебе говорю, и немедленно езжай и верни им. Только все по правилам оформи, чтобы претензий к тебе не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.