Анна Зубавина
Не говори ему «нет»

Глава 1

Анне Александровне Самойловой,

моему другу и наставнику.

– Может, передумаешь? – с надеждой в голосе спросила мама.

– Ты же знаешь, что нет! – Анжела нервно одернула кофточку. – Мы с тобой все обговорили. – Она взглянула на циферблат наручных часов.

– Может, и к лучшему, что уезжаешь, – мама вздохнула. – Перестанешь думать о том, что уже не вернуть. Ты молода и красива… Встретишь новую любовь, выйдешь замуж.

– Нет! – твердо возразила Анжела. – Не хочу никакой любви. И замуж не хочу. Она печально улыбнулась и добавила. – Не дано мне. Ну и ладно, так проживу!

К ним подошел водитель автобуса.

– Девушка, это вы до Девятовска? – уточнил он, прервав болезненный для Анжелы диалог. – Давайте уберем вещи, я гляжу у вас их много.

Она кивнула.

Разместив в багажном отделении объемистые сумки и чемодан на колесиках, Анжела вернулась к маме.

– Все, мне пора! – она прижалась щекой к ее лицу, крепко поцеловала в напудренную щеку и покосилась на тихо урчащий современный автобус дальнего следования. Дверь его была призывно распахнута.

– Как далеко ты уезжаешь! – дрогнувшим голосом сказала мама. – Сколько говоришь, добираться?

– Девять часов, – вздохнула Анжела. – Зато без пересадок!

– Девушка, время! – донесся нетерпеливый возглас шофера.

Анжела быстро взобралась в автобус и заняла свое место.

Через минуту он отъехал от автовокзала и степенно влился в поток мчащихся по федеральной трассе машин.

***

Анжела откинулась на спинку пассажирского сиденья и опустошенно закрыла глаза. Она решилась уехать! Даже не верится. Все, хватит, сыта по горло!

Сил уже нет смотреть на счастливую рожу Катьки. Шесть лет прошло, а все никак не отболит. Ну, Катька, ну, приблуда! Увела у нее Диму из-под носа в два счета! А ведь Анжела не сомневалась, что вот-вот – и он ее замуж позовет. Со школы по нему с ума сходила, любила до темноты в глазах. А Катерина явилась – и нет у Анжелы Димы. Отняла, околдовала!

Анжела внутренне застонала от охватившего ее бешенства, перемешанного с бессилием. Принесло же тогда эту ветеринарку Катьку в их Порецкое! Люди в город, а она из города. Дом ей, видите ли, в селе от дальней родственницы в наследство достался! Самостоятельной жизни захотелось! В городе дочку нагуляла и в село прикатила хвостом крутить. А сама – взглянуть не на что!

Вот только синие глаза у Катерины были хороши на удивление. Дима однажды взглянул в них и пропал. Через полгода Катьку в ЗАГС повел!Зато Анжела так и не дождалась заветных слов. А Катерина глазищами колдовскими похлопала, и нате, пожалуйста, – законная Димина жена!

Да только недолго ей пришлось счастливой семейной жизнью наслаждаться. Через пять лет, в начале прошлого года, сгорел Дима от ковида за несколько суток. Участковым педиатром работал, видимо, прихватил от кого-то из детишек. Не спасли.

Анжела, как узнала, что он умер, чуть с ума не сошла от горя. Три дня, не выходя из дома, волком выла, на работе за свой счет отпуск брала. Она не сомневалась, что все равно он бы к ней вернулся! Ослабли бы рано или поздно колдовские Катькины чары!

Так Катерина, опять же, после Диминой смерти недолго горевала. Все ей нипочем! Анжела остолбенела, когдаслучайно увидела ее в кафе соседнего городка в объятиях красавца Максима, завидного жениха всей округи. А ведь после смерти Димы и полгода не прошло!

Такого она стерпеть не смогла, учинила приблуде разбор полетов! Решила, что уж Максима Катька точно не получит. Правдами и неправдами она, Анжела, женит его на себе! Хотя к нему никакой любви не питала. От слова «совсем»!

Но как ни старалась, ничего не вышло.Женился-таки Максим на Катерине, а Анжела опять в дурах осталась! А ведь как тщательно продумывала ход операции. Даже с матерью Максима, Светланой Ивановной, хозяйкой процветающего фермерского хозяйства, подружилась. Вместе против Катьки боролись. Все зря!

Катерина в июле двоих сыновей-близнецов Максиму преподнесла. Он по селу коляску катал, от гордости светился! И девчонка приблудина, Соня, всегда рядом с ним. Идиллия! Светлана Ивановна забыла про все, на внуков не нарадуется.

Только она, Анжела, ходила по Порецкому, как оплеванная. В лицо все смотрели, лебезили: «Ах, Анжелочка, какая ты красавица, тебе только бы на подиум! Замуж, почему не выходишь? Деток пора заводить, их ведь вырастить надо! Не может быть, чтобы женихов не было! Ты еще и умница к тому же. На работе не нахвалятся».А только стоило ей отвернуться, как вслед злорадный, притворно-сочувствующий шепоток полз. Аж спина чесаться начинала от ехидных взглядов! Некоторые, особенно беспардонные, так и в лицо что угодно говорили.

Анжела поморщилась и потерла виски. От будоражащих душу воспоминаний заболела голова.

В районной больнице, где она работала бухгалтером, не лучше. Бабье, оно и есть бабье! Как будто она не замечала их жалостливых, а порой и злорадных взглядов. И что про нее за спиной говорили, тоже знала.

Анжела собиралась уехать в областной центр в конце июля, как только Катерина родила. Но не смогла. Душа противилась огромному шумному городу. Если уезжать, то только в маленький и тихий городок, и чтобы ни одного знакомого лица рядом не мелькало.Анжела не хотела, чтобы ей что-то напоминало о прошлом.

А тут как-то в областном медицинском департаменте, куда по делам заезжала, разговорилась с одной приятельницей. Поделилась с ней, что мечтает уехать из своего села куда подальше, чтобы ее никто не знал, и она никого не знала. Приятельница понятливой оказалось.

Месяц прошел после разговора, и вот уже Анжела сидела в комфортабельном автобусе дальнего следования. Она не жалела о своем скоропалительном решении уехать в Девятовск. Анжела мечтала о спокойной жизни. Без любовных страстей – ей одной хватило, без косых взглядов и шепотка за спиной. Вот только мама, единственный родной человек на всем белом свете, осталась в Порецком одна. От этого на душе скребли кошки.

***

Конец августа выдался жарким. В автобусе стояла нестерпимая духота. Люки сверху были задраены, а раскаленный воздух из открытых окон не приносил облегчения. Анжела выглянула в окно. Мимо проносились частные домики какого-то небольшого поселка. Вскоре подъехали к бревенчатому зданию с выгоревшей вывеской «Автостанция».

– Стоим сорок минут! – громко известил немногочисленных пассажиров шофер. – Разомнитесь, сходите кому куда надо! Следующая стоянка через два часа!

Анжела неторопливо слезла с подножки автобуса. Пахнуло раскаленным асфальтом. Пристанционная площадь пустовала – ни одного автобуса, ни машины такси. Чуть поодаль от автостанции под раскидистыми корявыми тополями стояли скамейки для ожидающих автобусы пассажиров. Но пассажиров не наблюдалась. Только возле открытой настежь двери торгового павильона, почти вплотную примкнувшего к зданию автостанции, стояла разморенная жарой продавщица и лениво ела мороженое.

Купив бутылочку охлажденной минералки, Анжела присела в тенечке, лениво ее потягивая. «В Девятовск автобус прибывает в восемь вечера, – прикинула она. – Приятельница сказала, что ключи от съемной квартиры будут у соседки в квартире напротив. Только бы спать соседка не легла! А то ведь когда я до места доберусь!»

Сделавеще несколько глотков прохладной приятно покалывающей язык влаги, Анжела взглянула на часы – до отправления автобуса оставалось пятнадцать минут. Она решительно поднялась. «Похожу немного, да и воздух какой ни раскаленный, но все же свежий», – рассудила Анжела. Гордо вздернула подбородок, откинула назад тяжелую копну иссиня-черных волос и неторопливо пошла вокруг площади.

Все-таки повезло ей! Как удачно все сложилось, даже не верилось! У приятельницы из департамента в Девятовске проживал двоюродный брат. Несколько лет назад он организовал фирму по пошиву спецодежды. Дела неожиданно пошли хорошо.И звезды сложились так, что совсем недавно брат приятельницы позвонил и в разговоре упомянул, что ему позарез нужен опытный бухгалтер из молодых. Он считал, что с возрастными связываться не имело смысла. Ну, приятельница сразу же и подсуетилась, сообщила Анжеле!

Удача удачей, но и Анжела не промах! Она время на раздумье брать не стала, согласилась сразу же. Только попросила, чтобы ей посодействовали с наемным жильем. Деньги перевела вперед за два месяца. И уверила, что с первого сентября готова приступить к обязанностям.

Про зарплату она не спросила. Прикинула, что навряд ли в процветающей фирме ей, с ее опытом и знаниями, станут платить меньше всех. Деньги на первое время у Анжелы были – в больнице расчет выдали и отпускные. А экономить она умела – во-первых,без отца выросла, с матерью каждую копейку считали. Во-вторых, на дорогие тряпки Анжела не западала – умела одеться модно, со вкусом и недорого. Лучше две неброских качественных кофточки купить, чем пять моднючих, но из дерьмовых. Однако обувь предпочитала качественную, а значит, дорогую.Да и тайный неприкосновенный запас денег у нее имелся. Только вспоминать Анжела о нем не любила, душу жгли ей эти деньги,на то имелись особые причины. Но и избавиться от них рука не поднималась. Кто же в наше время попусту деньгами раскидывается? Нет, она не из таких!

Ее раздумья прервал резкий звук клаксона автобуса. Анжела взглянула на часы – до отправления оставалось пять минут. «Я маме до сих пор не позвонила! – вспомнила она. – А ведь в любое время в дороге может связь пропасть. Только мне маминых причитаний не хватало!»

Анжела торопливо вытащила из сумки смартфон и направилась к автобусу.

***

Наконец прибыли на автовокзал Девятовска. Салон автобуса заливал прощальный свет закатывающего за горизонт солнца. Анжела вышла, получила свои сумки и чемодан и осмотрелась. На краю привокзальной площади приткнулось несколько машин такси. Рядом нетерпеливо перетаптывались их владельцы.

Через несколько минут она уверенно назвала одному из таксистов адрес съемной квартиры, который выучила заранее.Такси тронулось с места. Анжела с любопытством обозревала в окно утопающий в густой зелени провинциальный городок.

Конечно, она давно изучила в Яндексе всю информацию о Девятовске. Городок оказался намного меньше их близ лежащего Артемьевска – всего-то тридцать тысяч жителей против ста. Но Анжела была только этому рада. А еще она отметила, что, казалось бы, в занюханном городишке работали промышленные предприятия. А вдруг у нее не сложится в фирме по какой-то причине, будет где еще счастья с работой попытать!

Густые сумерки упали на городок резко, как только исчез последний луч закатного солнца. И сразу же вспыхнули фонари уличного освещения. На фоне темнеющей отдававшей густой болотной зеленью листвы яркие неоновые огни смотрелись очень красиво. По тротуарам вдоль типовых кирпичных малоэтажек шли немногочисленные прохожие, иногда мелькали стайки подростков. Навстречу их такси на дороге попалось всего несколько машин. Городок после хлопотного дня впадал в легкую дремоту, прежде чем окончательно погрузиться до рассвета в добротный сон.

Такси свернуло с центральной дороги и, покружив между домами, притормозило перед последним подъездом замызганной четырехэтажки.

***

Анжела проводила взглядом отъехавшее такси. Ох, как же она устала – столько часов в дороге провела! Огляделась. Полдевятого вечера, а вокруг ни души. Даже подростки на лавочках не кучкуются, и бабки своим унылым видом глаз не радуют. Нет, она, конечно, мечтала о тишине, но не до такой же степени! И район, чувствуется, какой-то пролетарский!

На Анжелу повеяло ароматом помойки. Так и есть! В нескольких метрах от входной двери в подъезд под ярким светом фонаря красовались полные мусорные контейнеры.

«У меня же квартира на первом этаже, приятельница предупредила», – настроение испортилось окончательно. Анжела с тоской взглянула на свой аккуратно составленный вдоль кособокой скамейки багаж, на металлическую дверь с домофоном, решительно вытащила сотовый и нашла сообщение с инструкциями от приятельницы. Так, велено спросить ключи в первой квартире! Именно это она сейчас и сделает.

Анжела нажала на кнопку домофона. Никто не ответил. Она нажала еще раз. Домофон притворился мертвым.Ей на секунду стало не по себе. Все-таки далеко не ранний вечер и вокруг ни души. А если какие-нибудь отморозки мимо проходить будут?! Анжела задрала голову, взглянула на веселую россыпь ярко освещенных окон дома и внезапно успокоилась.

Если через пятнадцать минут домофон не оживет, она позвонит приятельнице, пусть решает проблему. Зря, что ли, она ей процент за труды отстегнула? Пусть братца своего хваленого побеспокоит, ничего страшного!

И тут Анжела вздрогнула от неожиданности. В лодыжку ей кто-то ткнулся. Она посмотрела вниз. На нее с асфальта блеснул глазами кошачий«подросток». Он деловито обнюхал Анжелу еще раз, потерся о ее ноги и громко заурчал.Она нагнулась и осторожно погладила кошачьего недоросля. Котенок заурчал еще громче. Плотная шерсть в свете фонаря отливала красивым серо-голубым оттенком, на лбу виднелось маленькой белое пятнышко.

– Ты, наверное, есть хочешь? Давай присядем на скамейку, а то меня прямо штормит от усталости, и голова раскалывается, – жалобно сказала Анжела и взяла его на руки. От котенка остро пахнуло помойкой. Она поморщилась. – Ладно, все равно одежда после дороги грязная!

Анжела осторожно устроила котенка на коленях.

– Ты чей? Где твои хозяева? Почему так поздно гуляешь? – забросала она его вопросами.

Котенок поднял голову и подарил ей грустный взгляд светящихся в сумерках глаз.

– Ничей, что ли? – удивилась Анжела.

– Извините, —раздался откуда-то сбоку обеспокоенный женский голос. – Вы не нас ждете? – Сверкнула глазами на белеющем в сумерках лице невысокая молодая женщина с короткой стрижкой рыжих волос.

Из-за ее спины выглядывала притихшая девочка лет шести-семи. Обе были в спортивных костюмах.

– Граф, бессовестный, – обратилась женщина к котенку, – ты что на колени человеку уселся? Теперь от девушки дурно пахнуть будет. – И взглянув на мусорные баки, разъяснила Анжеле:– Любит он у нас там пошуровать! А еще Граф!

Анжела вздохнула:

– Ничего страшного! Все равно после дороги всю одежду в стирку.

– Он приблудный, видно, подкинул кто-то, – разъяснила женщина. – Мы его всем подъездом подкармливаем, а он все равно в баки лезет.

Граф вдруг пружинисто поднялся на лапы, выгнул спину, спрыгнул с колен Анжелы и гордо направился в сторону помойки.

– Обиделся, наверное, – пробормотала Анжела и растерянно посмотрела ему вслед.

– Значит, это ты в третьей квартире жить будешь? – уточнила женщина. – Я думала, мы с Полинкой успеем из парка вернуться до твоего приезда! Прости, пожалуйста. – Она подошла к двери подъезда и приложила кодовый ключ. В ответ раздалось бодрое пиликание.

– Меня Юлей зовут, – представилась она и распахнула дверь настежь, подперев ее половинкой кирпича, чтобы не закрылась. – Мы с Полинкой, – кивнула в сторону девочки, – в первой квартире обитаем, а твоя квартира под третьим номером, напротив нашей.

– А я Анжела. Дай мне, пожалуйста, ключи, я занесу вещи.

– Так я тебе помогу, – с готовностью откликнулась Юля. – Подожди, я сейчас. – Она быстро скрылась в подъезде и через минуту уже протягивала Анжеле ключи.

– Один от квартиры, другой от домофона, – она ухватилась за ручки одного из Анжелиных баулов. – Иди, открывай, а я сумки занесу!

– Спасибо, конечно, —поблагодарила Анжела. – Но мне как-то неудобно. – Она почувствовала, что от усталости и голода ее начинает подташнивать. Скорее бы уж вещи в квартиру занести и сразу лечь!

Юля замерла в недоумении.

– А чего неудобного? – она удивленно вскинула брови. – Ты вон какая хрупкая, тоненькая, как тростинка! А сумок много. – И на секунду задумавшись, с энтузиазмом добавила: – А давай я Герку из второй квартиры позову! Он знаешь какой бугай, мигом вещи перетаскает. Что ты сама-то корячиться будешь?!

– Ой, что ты,– заволновалась Анжела. – Нет, не надо! Давай тогда уж сами потихоньку!

– Ну, ладно, – согласилась Юля. – Сами так сами.

Через несколько минут все баулы были занесены в прихожую.

– Спасибо большое, Юль, – вымученно улыбнулась ей Анжела. Тошнота усиленно подкатывала к пересохшему горлу, в глазах от разыгравшейся не на шутку головной боли вспыхивали огненные зигзаги. – Ты мне очень помогла!

В дверь заглянула Полинка.

– Мам, пойдем домой!

– Да, поздно уже! Подъездную дверь сама закроешь, – спохватилась Юля.– Заглядывай, если что, не стесняйся!

Как только они ушли, Анжела облегченно вздохнула. Наконец-то она осталась одна. Не до общения ей! Устала за долгий день, измучилась в душном автобусе. Сейчас сразу спать ляжет. Все остальное завтра!

Анжела вышла на улицу, чтобы закрыть дверь в подъезд.Она наклонилась, убрала тяжелый кирпич, подпиравший ее, и выпрямилась. Перед ней на скамейке сидел Граф. Он посмотрел ей в глаза и вдруг поднялся на лапы, воинственно выгнул спину и замел хвостом.

Анжела сложила на груди руки.

– Я за мир во всем мире, – задумчиво произнесла она. В глубине души ворохнулась жалость. – Не бойся, я не буду тебя обижать! И презирать тебя за то, что ты любишь обследовать мусорные баки, тоже не буду. Извини, что не могу тебя сегодня ничем угостить, – покаялась она. – Давай жить дружно?

Граф, как будто поразмыслив, перестал мести хвостом и принял прежнее положение.Анжела с облегчением вздохнула.

– Пойду я, до завтра.

***

На следующее утро Анжела проснулась от того, что кто-то беспардонно трезвонил в дверь, не отрывая пальца от кнопки. Она со стоном поспешила в прихожую. Покосилась на распотрошенные баулы и притормозила. «Не открою! Вдруг хозяйка с утра пораньше явилась?! А у меня ужас какой беспорядок!» – закралась ей в голову трусливая мысль. Но звонок под наглым пальцем не умолкал.

– Кто?

– Это я, Юля, соседка твоя!

Анжела поморщилась от досады.

– Что-то случилось? – со стоном проговорила она, открыв дверь. – Извини, я еще не встала.

– Привет! – радостно улыбнулась Юля. В руке она держала небольшую миску, прикрытую салфеткой. – Хватит спать, посмотри в окно – красота какая! Солнце светит вовсю, небо чистое – ни облачка! Хоть бы и завтра такая погода была. А то, кому охота на школьной линейке под дождем мокнуть!

– Проходи, – обреченно посторонилась Анжела.

Юля бодро порулила в сторону кухни.

– Ты что, и не ела вчера ничего? – ее брови удивленно поползли вверх.

– Почему? Доела булку и запила водой из бутылки. Мне хватило.

Соседка поставила миску на стол и приподняла салфетку.По кухне поплыл аромат блинов. Откуда-то из подмышки она выудила небольшую баночку с чем-то густо-красным.

– Завтракай! – распорядилась Юля. – Не брезгуй, у меня все стерильно. Я, знаешь, какая чистоха! – Жадно оглянулась вокруг. – Красота! Хозяйка, перед тем как к сыну в Питер уехать, ремонт сделала, почти что евро. Повезло тебе!

– Спасибо за блины! – поблагодарила Анжела. – Мне как-то неловко! Я так плотно не завтракаю. Обычно кофе пью с бутербродом.

– И до обеда больше ни-ни?! – вытаращила глаза Юля.

Анжела слегка пожала плечами и нетерпеливо переступила сноги на ногу. Когда, наконец, добрая соседка уйдет? Анжеле нестерпимо хотелось в туалет.

Юля, как будто подслушав ее мысли, поспешила к двери:

– Пойду я. Миску потом занесешь.

– На работу? – чтобы не молчать, поинтересовалась Анжела.

– Да. Я в продуктовой палатке торгую, недалеко тут. Сегодня до закрытия работаю. А на завтра отпросилась – Полинка в первый класс идет. Все, ушла я!

Анжела вежливо кивнула ей на прощанье и закрыла дверь.

Запах блинов будоражил. «Ладно, поем! Возмещу моральный урон от недосыпа!» – она с любопытством открыла баночку. Там оказалось клубничное варенье. Анжела не заметила, как съела с ним всю стопку блинов. Настроение несколько улучшилось.

Она вернулась в спальню. Да, с Юлей она согласна – съемная квартира досталась замечательная. Спасибо приятельнице!

Просторная, двухкомнатная, с натяжными потолками, сияющей сантехникой, новой мебелью. На кухне современный холодильник, микроволновка, в ванной стиральная машина-автомат. Но ведь не запросто так! Каждый месяц комфорт ей будет обходиться в немалую сумму.

Анжела нахмурилась. Зря она не позвонила директору фирмы и не уточнила про размер зарплаты! Номером телефон приятельница ее снабдила, но тонко дала понять, что такие вещи по телефону с братом обсуждать не стоит.

Ладно, завтра Анжела все узнает! На работу ей велено явиться к восьми. Но она придет раньше – привыкла приходить на работу первой! И привычек своих менять не собирается.

Ой, надо срочно маме звонить, она уже, наверное, заждалась. Анжела схватила с прикроватной тумбочки телефон.

– Мам, доброе утро!

– Да оно уже давно доброе, – рассмеялась мама.– Я в школе с раннего утра. Ты помнишь, что завтра первое сентября?

– Про твой любимый День знаний я не забыла! Но поздравления мои примешь завтра.

– Буду ждать, – пообещала мама. – А ты чем займешься? – сменила она тему.

– Обустройством! Я еще сумки не все разобрала! Да и в магазин сходить надо. Завтра на работу.

– Ладно, действуй! Целую тебя, родная моя. – Голос мамы дрогнул.

– И я тебя, мамуль! Не переживай за меня. Я не пропаду.

– Я не сомневаюсь. Завтра созвонимся! – В трубку полетели гудки отбоя.

Анжела раздвинула шторы. В окно устремился сноп яркого солнечного света. Она зажмурилась. Через несколько секунд осторожно открыла глаза. На подоконнике с обратной стороны сидел Граф. Заметив, что Анжела на него смотрит, он приложил к стеклу лапу.

«Никакой личной жизни. Даже кот решил за мной подглядывать!» – внутренне усмехнулась она. Анжела в ответ приложила ладонь к стеклу и усмехнулась:

– И тебе доброе утро.

Глава 2

Иван раздраженно крутил в руках сотовый телефон. Ну что за день сегодня выдался, ей-богу! Дел по горло, не знал, за что хвататься, куда бежать, а тут на тебе – первое сентября, День знаний! Половина конторских взяли выходной. Как же не полюбоваться на своих учеников! И ведь не скажешь ничего, по коллективному договору положено!

Светлана – отдел кадров и секретарша в одном флаконе – в первых рядах заявление написала! А он вынужден сидеть и ждать, когда новая бухгалтерша соизволит явиться. А так бы сплавил ее Светлане, и дело с концом! А тут ему новенькой придется допрос учинять да с главным бухгалтером знакомить. Прямо для него, директора и владельца фирмы, самое то! Он выматерился с досады. Но двоюродная сестра Лена за новенькую бухгалтершу уж больно просила. А ее просьба для него – святое дело!

Иван ткнул пальцем в дисплей сотового. Елки-палки, полвосьмого доходит! Он внутренне зарычал. Сейчас бы уже все производство обошел, с мастерами переговорил. Да и с завскладом кое о чем успел бы перетереть!

Он со стуком припечатал сотовый к столу и поднялся из удобного кресла. Любопытные лучи недавно показавшегося из-за облаков солнца осторожно трогали стены просторного кабинета, обставленного дорогой офисной мебелью.Иван подошел к окну и выглянул во двор. От ворот в сопровождении охранника неторопливо плыла черноволосая стройная девушка. Уж не новая ли бухгалтерша? Лица ее со второго этажа он не разглядел. Походка девушки завораживала. Охранник подобострастно наклонился к ее уху и что-то сказал. Она вынула из кармана пиджака защитную маску, надела и спустила на подбородок.

«Ну да, куда же без маски! На входе в административный корпус еще и температуру измерят, – усмехнулся Иван. – Задолбал этот ковид! Осень уже, а люди все пачками валятся. Да и смертность, говорят, высокая. Но ничего, может, пронесет. У меня в фирме без прививок никто не остался. Светлана свое дело знала. Иначеквартальной премии ей не видать.»

К воротам стали подтягиваться машины работников. Иван посмотрел, как охранник бегом несется обратно, рассмеялся и вернулся за стол.

В дверь настойчиво постучали.

– Иван Аркадьевич, к вам! – просунул дверь в голову вахтер.

– Пропусти.

Вахтер посторонился. Так и есть! Именно эту девушку Иван разглядывал в окно. Е-мое, красивая, как греческая богиня! Нет, как Маргарита из Фауста. Волосы иссиня-черные блестящие по плечам рассыпались. Неужели натуральные? Или все-таки крашеные? Кожа фарфором светится. Губы упругие, как лук Купидона изогнутые. Капризные. А глаза… так и сверкают прозрачной голубизной. Прямо мороз по коже!

«Что-то я увлекся», – спохватился Иван.Он сделал вахтеру знак удалиться и улыбнулся незнакомке.Она окинула его изучающим взглядом:

– Я по договоренности. Насчет места бухгалтера…

– Да ты присаживайся,– Иван показал рукой на стул. – Извини, но мы здесь по имени и на «ты».

Она кивнула.

– Лена звонила мне, – он скосил глаза на настольный календарь. – Так ты Елизарова Анжела Марковна. Анжела, значит.

Она протянула ему стопку документов.

Иван положил их перед собой, раскрыл лежащий сверху паспорт и быстро пролистал. Страничка о семейном положении оказалась чиста. «Или не замужем, или разведенная. Свободна, одним словом!» – зафиксировало сознание.Взял в руки диплом. С благоговением провел пальцем по красной корочке, раскрыл. Бухгалтерский учет и аудит. Отлично! А вот и трудовая книжка. Лицо его разочарованно вытянулось. Всего одна запись по существу. Нет, две, да еще несколько записей о переименовании учреждения. Десять лет проработала в больнице рядовым бухгалтером. И на этом все! Хоть бы до старшего пробилась! А поди же ты!

– Сколько человек в штате бухгалтерии больницы? – поинтересовался он.

– Один главный и два рядовых. Главбух – неприкасаемая, ее не подвинешь. А уходить из больницы куда-то на повышение не захотелось. Мне нравилось там работать, – она понимающе усмехнулась.

Иван всмотрелся в ее лицо и залюбовался. Ох, хороша, чертовка! Сразу видно —девушка с прошлым. Вот бы… Он мечтательно закусил губу. Сердце его гулко забилось.

Взгляд Анжелы заледенел. Иван стряхнул с себя наваждение и протянул руку к сотовому телефону.

– Людмила, зайди!

– Попозже!

– Нет, немедленно! – рявкнул он в трубку.

Людмила ворвалась через минуту.

– Вань, у меня заказчики на проводе! Тебе приспичило, что ли?!

Она без приглашения села на стул рядом с ним и бесцеремонно уставилась на Анжелу.

До чего Людмила баба наглая! Сразу вскипел Иван. Сколько раз говорил, чтобы при народе никакой фамильярности! Ну и сглупил же он, когда два года назад переспал с ней по пьяни! С тех пор вести себя вольно Людмила не перестала. Одно радует – бухгалтер она грамотный, ни разу еще проколов по ее вине не случалось.

– У тебя с сегодняшнего дня новый работник, – произнес Иван официальным тоном. – Познакомься – Анжела.

Лицо Людмилы закаменело. Она сначала покраснела, а затем резко побледнела.

– Мне никто не нужен!

– Это почему же? – сузил глаза Иван.

– Мы прекрасно справляемся втроем!

– Ты меня целый год убеждала, что еще один бухгалтер позарез необходим!

Людмила вскочила.

– А сейчас не нужен! Ты обязан был предварительно согласовать со мной! – от злости главный бухгалтер тяжело дышала, щеки покрылись нервным румянцем.

– Я тебе ничего не обязан!

Анжела медленно поднялась из-за стола, высокомерно вздернула подбородок и тут же опустила глаза.

– Иван, извини, я пока в приемной побуду.

– Нет! Никаких приемных. Оставайся здесь.

Иван смерил главбуха властным взглядом.

– С сегодняшнего дня Анжела работает в бухгалтерии. И не забывайся, это моя фирма. – Отчеканил он.

– Ах, так! – прошипела Людмила. – Тогда я прямо сейчас увольняюсь! Посмотрю, как ты выкручиваться будешь. – Она бросила на него злорадный взгляд.

Иван протянул ей лист бумаги и авторучку. Людмила быстро написала заявление на расчет. Он, мельком скользнув по листу глазами, поставил размашистую подпись.

– Свободна! Ты опытная, молодая, работу быстро найдешь. – Иван окинул оценивающим взглядом невысокую, уже чуть оплывшую фигуру, белое с ярким румянцем лицо, глубоко посаженные синие глаза, модную стрижку белокурых волос.

Людмила развернулась и зашагала к двери, но не выдержала, оглянулась.

– Какая же ты, Иван, сволочь! Никогда тебе этого не прощу!

– И тебе всего доброго.

Она громко хлопнула дверью.Иван устало потер лицо. Отлично месяц начался, нечего сказать! Но и охамевшей Людмиле позволить помыкать собой он не мог. Еще чего!Его взгляд остановился на новенькой. Она смотрела ему в лицо непроницаемым взглядом. Ни осуждения тебе, ни одобрения! Как замороженная. Снежная королева, блин!И вдруг его осенило.

– На главного пойдешь? – в лоб спросил он Анжелу. Сердце погнало кровь тяжелыми толчками. Неужели откажется?!

Она несколько секунд внимательно изучала его лицо. Ожидание ее ответа показалось Ивану вечностью.

Наконец, она задумчиво выдохнула:

– А почему бы и нет? Я согласна.

***

Анжела устало шла к дому. Пакет с продуктами ощутимо оттягивал руку. День клонился к закату, начинали спускаться легкие сумерки. Она аккуратно обошла плотно припаркованные во дворе машины и приблизилась к двери подъезда. Оглянулась. Двор как будто вымер, даже детворы не наблюдалось, хотя время было совсем не позднее.

Немного поколебавшись, Анжела опустилась на скамейку перед подъездом, со стоном вытянула ноги. Подняла глаза кверху. Над головой под сквозным ветерком чуть покачивались яркие гроздья рябины, сквозь желтеющие резные листья просачивались угасающие лучи солнца.

Она полной грудью вдохнула прохладный, с терпким ароматом опадающей листвы воздух. Хорошо! Так и сидела бы и дышала. Если глаза не открывать, можно подумать, что у себя в Порецком.

Вдруг она ощутила мягкое прикосновение к ногам. Никак Граф пожаловал! Она быстро опустила глаза. Так и есть. Наконец ей представилась возможность тщательно его рассмотреть. Кот происходил точно не из простых. Не зря Графом прозвали. Был он с красивой однотонной серо-голубой шерстью, с круглой головой и умной мордой. С нее на Анжелу сверкнули любопытно прищуренные голубые глаза.

– Ну, садись, раз пришел. Поговорим, – она похлопала рукой по скамейке возле себя.

Граф не заставил себя долго уговаривать. Через секунду он нетерпеливо ткнулся круглой башкой ей в бок.

– Есть хочешь? Давай посидим немного, потом я тебе сосиску вынесу. Ладно?

Котенок заурчал и прикрыл глаза.

– У меня сегодня очень тяжелый день, – пожаловалась Анжела. – Тяжелее был, только когда Дима на Катьке женился.

Граф перестал урчать и вопросительно на нее взглянул.

– Я Диму очень любила, – разъяснила она. – Еще со школы. А он на пришлой ветеринарке женился! – Красивые губы обидчиво дрогнули.– Но я не смирилась, все равно я отобрала бы его назад! Только он умер…

Граф мягко положил ей на локоть лапу и немигающее посмотрел в глаза.

– Но это все в прошлом, – тихо сказала Анжела. – А в настоящем… Мечтала о спокойной жизни, но… не получилось. В общем, с сегодняшнего дня я главный бухгалтер солидной фирмы.

Граф обеспокоенно замел кончиком хвоста.Анжела осторожно убрала его лапу с локтя и поднялась со скамейки.

– Пошла я домой. Жди, сейчас сосиску вынесу!

***

Почти готовая картошка с мясом уютно булькала в кастрюльке на плите. Анжела в предвкушении горячего ужина уже резала хлеб, когда раздался нетерпеливый звонок в дверь.

Анжела неохотно открыла. За порогом стояла Полинка в платье в серо-голубую клетку с отложным белым воротником и пышным белым бантом в волосах.

– Здравствуйте. – Она взволнованно теребила складку платьица. – Мама приглашает тебя на ужин. Я сегодня в первый класс пошла! – похвасталась Полинка. Светло-карие глаза с надеждой смотрели Анжеле в лицо.

«Вот только соседских посиделок мне не хватало, – внутренне застонала Анжела. – На работе не пойми что. Людмила отказалась дела передавать, все нервы подняла. Я до того вымоталась, глаза ни на что не глядят».

Она натянуто улыбнулась:

– Извини, Полиночка, не могу. Устала, тяжелый день был.

Лицо девочки потухло, как будто внутри ее выкрутили лампочку.

– Я тебя поздравляю! – поспешно добавила Анжела.

– Мама расстроится, – тихо сказала Полинка. – Она так ждала! Думала, ты придешь.

– В другой раз, хорошо? – пообещала Анжела.

Девочка уныло кивнула и исчезла за дверью своей квартиры. Анжела с облегчением закрыла дверь.После ужина она собиралась быстренько позвонить маме, а потом вплотную заняться изучением программы бухгалтерского учета в фирме. Бухучет на предприятии – это не то, что в бюджетной сфере. Правда, основы одни и те же! Ничего, разберется – в этом она не сомневалась.

Анжела вернулась на кухню. Но аппетит почему-то пропал. В памяти постоянно всплывало потухшее лицо Полинки, ее поникшая фигурка, когда она услышала отказ. Картошку Анжела так и не доела. Налила свежего чая, взяла из вазочки любимую «Белочку». Но ощущение предвкушения удовольствия куда-то испарилось. «Да уж! Понятно, почему говорят, поперек горла», – с досадой поморщилась Анжела и отодвинула остывающий чай и надкусанную конфету.

В душе росло чувство какой-то непонятной вины. Она пыталась убедить себя, что никому ничего не должна: «Почему я должна идти к малознакомым людям и что-то изображать, когда у меня проблем невпроворот. Не хочу!»

Анжела посмотрела на кухонный стол, вспомнила Юлины горячие блины с джемом вчера на завтрак. Ее искреннее желание помочь занести тяжелые сумки.На душе стало совсем мерзко. Ладно, она сходит на часок. Но только на часок! А прежде быстренько маме позвонит, а то она уже заждалась!

Через пять минут Анжела нажала на кнопку звонка Юлиной квартиры.Дверь тут же распахнулась. Анжела замерла от неожиданности.

– Проходите, девушка, – пригласил ее шкафообразный парень в черных джинсах и в белоснежной футболке, плотно облегающей его могучий торс. Руки и короткая шея молодого Геракла бугрились накачанными мышцами. Наголо побритую голову украшали тату в виде странных иероглифов.

В прихожую из комнаты вышла Полинка. От радости на ее щеках вспыхнул румянец.

– Вот мама обрадуется! – хлопнула она в ладоши и вприпрыжку поспешила в кухню.

– Герка, что ты держишь гостью за порогом? – донесся из кухни веселый голос Юли.

– Гера, – представился шкафообразный парень и склонил в приветствии круглую голову, – ну или Герман. Как тебе больше нравится!

Анжела равнодушно пожала плечами.Он пристально посмотрел ей в лицо глубоко посаженными синими глазами.

– Юля мне о тебе рассказывала. Ты Анжела, наша новая соседка из третьей квартиры. А я живу во второй, с тобой через стенку.

Гера наконец догадался посторониться. Анжела шагнула в квартиру.

– Какие у тебя необычные глаза, – протянул задумчиво Гера. – Как прозрачный голубой лед. А сочетание черных волос со светящейся нежной кожей? Просто шикарно! – Он навис над ней и тихо сказал: – Можно, я буду звать тебя Анжи? Анжела для тебя слишком грубо. – Он осторожно взял ее руку в свою. Громадная ладонь оказалась на удивление мягкой и теплой.

– Слышь, Герка, хватит Анжеле лапшу на уши вешать!– выглянула из кухни раскрасневшаяся Юля. – Это ты в своем тату-салоне клиенткам вешай. Тоже мне – искусствовед! Чудесное у нее имя.

– Грубая ты, Юля, – вздохнул Гера мощной грудью. – Не понимаешь красивое в жизни. Анжи – намного мелодичнее звучит!

– Ты много понимаешь, – фыркнула Юля и неожиданно согласилась: – Ладно, Анжи – так Анжи. Идемте за стол, а то время поджимает, а мы еще и не начали.

У Анжелы внутри все кипело. Охламон татушный, имя ее ему не угодило! Послать бы подальше, да перед Юлей неудобно.

– Мне мое имя нравится, – она высокомерно вздернула подбородок.

– И все же, – не сдался Гера.

– Анжи тебе очень идет, – поддакнула ему Полинка.

Гера дотянулся до бутылки с красным вином, налил в бокалы всем, кроме Полинки. Ей налил лимонаду.

– С Днем знаний! – провозгласил Гера. – Учись на отлично и будь умницей.

Полинка важно кивнула. Анжела сделала несколько глотков и поморщилась. Только головной боли ей завтра не хватало!Она окинула быстрым взглядом добротно накрытый стол. Тут тебе ассорти мясное, нарезка рыбная, мясо тушеное и картошка, укропом посыпанная, паром исходит.

– Понравилось тебе в школе? – поинтересовалась у Полинки Анжела, накладывая на тарелку всего понемногу.

– Ой, да! Очень понравилось! – Светло-карие глаза Полинки вспыхнули радостью. – Анжи, я читать могу по слогам и писать умею. Меня мама в развивашку водила. – Наивно похвасталась девочка.

Анжела удивленно вскинула брови.

– Молодец! А чем ты после уроков заниматься будешь?

Девочка перестала улыбаться и сосредоточенно сдвинула тонкие бровки.

– Я рисовать люблю! Хочу в художке учиться. Но меня водить некому! – она грустно вздохнула.

И столько было печали в ее голосе, что у Анжелы дрогнуло сердце. Она вопросительно посмотрела на соседку.

– Вот что ты жалуешься? – с укором взглянула Юля на дочку. – Ведь сказала же тебе, что через год отдам! Тебя туда водить надо в центр города, а я не могу постоянно на работе отпрашиваться. Через год подрастешь и сама ходить будешь!

Губы Полинки задрожали. Она ничего не ответила, только кивнула.Гера поспешил разрядить обстановку.

– Так, дамы, еще по одному фужеру! Полинушка, хватит кукситься, пей свой лимонад!

Гера повел подбородком в сторону Анжелы.

– Давай, Анжи, держи речь!

– Слушайся маму и не огорчай ее! Она у тебя замечательная, – вдруг вырвалось у Анжелы. «Вот что я бормочу? Ужас. Мне ведь без разницы, какая Юля! Да я ее почти и не знаю», – прошила ее досадная мысль.

Анжела пригубила и отставила бокал в сторону. Завтра на работу. От похвалы Юля разомлела.

– Спасибо! Добрая ты, Анжи! Это ничего, что я так, по-простому?– Вопросительно заглянула она ей в лицо. – Все сразу про меня поняла и дочке растолковала. – Глаза Юли блеснули, по-видимому, от подступивших слез.

Анжела растерялась. Она почувствовала, как стали горячими щеки. Уж вчем, в чем, а в доброте ее еще никто не уличал! Она смущенно потупилась.

– Ой, у меня же торт в холодильнике! – спохватилась Юля. – Сейчас чайник поставлю.

Гера неожиданно поднялся.

– Ну, ладно, пошел я! Спасибо за угощение, пощебечите тут без меня о своем, о девичьем. – Он вытащил из заднего кармана джинсов узкий подарочный конверт. На конверте была нарисована улыбающаяся девочка в школьной форме советского образца с букетом в руке. – Принимай, Полинка, денежки в подарок! Ты теперь взрослая – сама решишь что нужно.

Девочка вскочила с места. Ее глаза вспыхнули.

– Это мне?! Правда, мне? Ой, спасибо!

– Тебе, не сомневайся, – усмехнулся он и, кивнув всем на прощанье, пошел к двери.

Анжела увидела, как Юля поспешно отвернулась. «Слезы вытирает», – догадалась она.

– А я завтра подарок принесу, – пробормотала Анжела. – Извини, Юль, все неожиданно произошло, и я не подумала…

– Да ладно, тебе, – замахала руками Юля. – Какой еще подарок!

Полинка встала из-за стола:

– Можно я в комнату пойду? Жарко тут!

Юля махнула рукой:

– Иди!

Девочка убежала.

– А муж где? Работает по сменам? – поинтересовалась Анжела.

Юля потупилась и вздохнула:

– Он умер.

– Как – умер? – растерялась Анжела.

– В позапрошлом году, – подняла Юля печальные глаза.– Во сне. Врачи в заключении написали, что причина смерти неизвестна.

Анжеле сделалось не по себе. Они с мамой остались одни, без отца, когда она пошла в третий класс. Обширный инфаркт, пока довезли до района…Молодой, сильный, красивый. Анжела внешностью пошла в него. Мама говорила, что его очень любили женщины. А вот Анжелу не любил никто! Кроме мамы, конечно! От горьких воспоминаний на сердце лег камень.

– Извини, Юль, – тихо сказала она. – Очень тебе сочувствую и Полинке тоже. «Я знаю, что такое расти без папы. Врагу не пожелаю», – подумала про себя.

Анжела поднялась.

– Я тоже пойду. Первый день на новой работе, устала очень. Да и дел еще полно! А Полинке скоро спать ложиться.

– А как же чай с тортом?

– Спасибо, не нужно. Я уже до отвала наелась!

– Ну, уж нет,– взбунтовалась Юля. – Сейчас кусок тебе с собой отрежу!

***

Комнату заливал призрачный свет дворового фонаря. И шторы вроде бы были не совсем тонкими, а поди же ты! Анжела перевернулась на бок, лицом к стене. Прикрыла глаза. В голове заворочались беспокойные мысли, как будто только и ждали, когда Анжела сомкнет веки.

Она не жалела, что согласилась на должность главного бухгалтера пусть и в незнакомой ей отрасли. Чего-чего, а схватывать на лету и работать она умела. Другого такого случая в ее жизни может больше не подвернуться!

Никаких угрызений совести Анжела не испытывала. Еще чего! Это у Людмилы, бывшей, истерика случилась. Обвинила Анжелу, что она на живое место»ё села. Да неужели неясно, что на живое ее никто бы не посадил! Нечего Людмиле было залупаться и фамильярничать с директором. Сама во всем виновата.

У Анжелы совесть чиста! Да еще бывшая злорадно прошипела, что раз она рассчитана, то больше не придет и объяснять новому главбуху ничего не собирается. Ее еще вспомнят, на брюхе приползут! И дверью саданула что есть сил, истеричка! Ну и фиг с ней. Сама Анжела во всем разберется! Она бы сразу начала, но ее сотрудницы отсутствовали. Как нарочно, детей в школу повели!

Но все же,как Анжела ни храбрилась, а где-то под сердцем острым шилом колол страх. Она никем никогда не командовала. Сидела за спиной главного бухгалтера и в программе компьютерной утопала. Иногда между собой за день и парой предложений не перекидывались. А здесь не прокатит! Придется общаться, да и руководить. С первым у нее были проблемы, а вторым она никогда не занималась.

«Ничего, разберусь!» – оптимистично заверила она себя и наконец заснула.

Глава 3

Ровно в четверть восьмого утра Анжела вошла в приемную директора. В административном отсеке стояла гулкая тишина, рабочий день у конторских начинался в восемь.Секретарша Светлана еще не пришла.

Анжела осмотрелась.Небольшая, но светлая комната. Вдоль стены протянулся ряд стульев. В углу на рабочем столе компьютер, оргтехника. Два офисных стеллажа с папками документов, закрытый шкаф, железный сейф. К окну примкнул столик с чайником и кофеваркой.

Приемная как приемная! В ее больнице у главврача была поуютней! И секретарша, между прочим, приходила на час раньше, вместе с ним!Но Анжела и без секретарши обойдется. Она громко постучала и, дождавшись разрешения, распахнула дверь.

Иван сидел за столом при полном параде. Строгий темно-серый пиджак, голубая рубашка, галстук. Волосы аккуратно уложены. «Цвет – песочный беж», – определила Анжела. Карие, почти черные, цыганские глаза внимательно смотрели на нееисподлобья. Под резко очерченным большеватым ртом на идеально выбритом подбородке красовалась ямочка. На весь кабинет благоухало терпкой туалетной водой. Анжела поморщилась. Нельзя же так обливаться! Никакой меры. Куда только жена смотрела.

– Со мной что-то не так? – сощурил цыганистые глаза Иван.

Анжела пожала плечами.

– Да нет, все так. – А про себя подумала: «Если что-то и не так, это меня не касается».

На белой коже его щек явственно проступил румянец.

– Что у тебя? – резко спросил он. Губы его плотно сомкнулись. Ямочка на подбородке стала глубже.

«А Иван ничего. Бабам, наверное, нравится. Крепкий такой, плечи широченные! Взгляд наглый! С таким много не поговоришь», – подумала она, разглядывая на нем кривовато сидящий галстук.

Анжела вздернула подбородок.

– Я по делу. Извини, ты не смог бы представить меня подчиненным? – она взглянула на циферблат наручных часов. – А то вчера не получилось. День знаний. – напомнила она.

– А сама никак? – усмехнулся Иван.

– Положено представлять, – недовольно свела Анжела тонкие брови.

– Это кем положено? – хмуро спросил он и откинулся в кресле, сложив на груди руки.

– Не кем, а чем, – разъяснила она. – Этикетом.

Начальник порывисто выпрямился на стуле. Щеки его опять вспыхнули румянцем.

– Знаешь что, Анжела? Мне без этикетов тошно, срочно в область уезжаю! Уж как-нибудь сама справишься или Светлану попросишь, – она тебя представит.

Иван сосредоточенно уткнулся в сотовый, давая понять, что разговор окончен.

Не проронив ни слова, Анжела вышла в приемную.Остро пахло кофе. Возле столика колдовала невысокого роста молодая женщина с каштановыми волосами, собранными на затылке в хвост.Она резко повернулась и замерла от неожиданности.

Анжела не стала ждать, пока та сообразит, как себя вести.

– Здравствуйте! Я новый главный бухгалтер вашей фирмы. Меня зовут Анжела, – представилась она.

– А меня Светлана, – обескуражено пробормотала секретарша. – Можно просто Света. Но мне директор ничего про тебя не говорил!

– Он поручил мне сделать это самой, – усмехнулась Анжела.

– А как же Людмила? Ничего не понимаю! – в больших серых глазах Светланы плескалось недоумение. – На один день с работы отлучилась, и на тебе – переворот!

Дверь кабинета распахнулась, и выглянул Иван. Анжела гордо вскинула голову и повела в его сторону подбородком:

– Вот, все вопросы к руководителю! Я в кабинет, – и с негодованием подумала: «Мне еще там саму себя представлять!»

– Светлана, немедленно ко мне! – услышала она, прикрывая дверь в приемную, как рявкнул Иван.

Анжела вошла в кабинет бухгалтерии.

– Здравствуйте! – она неторопливо направилась теперь уже к своему столу главного бухгалтера.

– Здравствуйте! – прошелестело ей в ответ эхом.

Две пары глаз оторвались от компьютеров и с выжидательным любопытством окинули ее взглядами. Ни удивления, ни шока она в этих взглядах не заметила. «Знают, – почувствовала Анжела. – Обо всем знают. Скорее всего, Людмила рассказала. Представляю!»

– Я новый главный бухгалтер вашей фирмы. Меня зовут Анжела. Официально, если потребуется, Анжела Марковна.

Сотрудницы синхронно кивнули, так и не произнеся ни слова.В груди Анжелы разрасталось недовольство, но она постаралась сохранить дружелюбный тон.

– Представьтесь, пожалуйста! – с вежливой улыбкой попросила она своих подчиненных.

– Рита, – окинула ее насмешливым взглядом светло-карих глаз одна из сотрудниц, что постарше.

– Лида, – скромно представилась другая, полная молодая шатенка, и пугливо втянула голову в плечи.

Анжела удовлетворенно кивнула.

– Сейчас, пожалуйста, каждая по очереди введите меня в курс своих обязанностей.

Сотрудницы, как по команде, уткнулись в мониторы компьютеров.Анжела выждала несколько минут. Взгляда от компьютера так никто и не оторвал.Если она сейчас не поставит их на место, они будут помыкать ею, как хотят. Она этого не допустит! Субординацию никто не отменял.

– Рита, давай первая.

Сотрудница досадливо сморщилась.

– Прости, Анжела, но я сейчас не могу! У меня через несколько минут аукцион по закупкам начнется. Если что, к вечеру, не раньше. Мне еще с отделом сбыта нужно пересечься…

Анжела сдержалась. Промолчала и кивнула в знак согласия. Постаралась придать лицу равнодушное выражение, хотя внутри кипело раздражение. Главное, чтобы голос не задрожал. Много им чести.

– Лида, ты тоже занята?

Вторая сотрудница густо залилась краской и поднялась из-за стола, но осталась стоять на месте, как нерадивая школьница возле парты, не выучившая урока.

– Я тоже пока не могу. Зарплату начисляю. Сегодня точно никак! Может, завтра, – сошла она на шепот и виновато опустила ярко-голубые глаза, низко наклонила голову. Ярко-рыжая челка упала на лоб.

Анжела подавила вздох бешенства. Все ясно. Бойкотировать решили! У этой молодой толстушки все на лице написано. Не хочется ей конфликта, но, скорее всего, на уговоры старшей коллеги поддалась. Наверное, Людмила настроила! Не трудно представить, в каком свете она им все преподнесла.

«Ладно, поставить их на место я всегда успею. Посмотрю, что дальше будет.» – решила Анжела.

– Хорошо, работайте, – согласилась она, включила компьютер и потянулась к стеллажам с документами.

***

Анжела до того углубилась в работу, что вздрогнула от неожиданности, когда до ее плеча дотронулась Светлана.

– Ты можешь сейчас пройти со мной в приемную? С приказом ознакомишься, ну и все такое… А то скоро обед.

Анжела взглянула на часы. Ничего себе – без десяти минут полдень!

– Хорошо.

В приемной Светлана сунула ей под нос приказ о назначении и еще кучу всяких бумаг.

– Приказ сейчас подписывай, а все остальное забирай в кабинет, потом принесешь.

Скользнув взглядом по строчкам приказа, Анжела застыла в немом удивлении. Такого оклада не бывает! Светлана, наверное, ошиблась. Анжела перевела на нее недоуменный взгляд.

– Что-то не так? – беспокойно заерзала секретарша. – Если оклад не устраивает, тогда до Ивана оставим. Но у нас еще квартальные премии и по итогам года. Кроме того, у него свой премиальный фонд.

Анжела вышла из ступора и расписалась в приказе. Светлана протянула ей оставшиеся документы.

– К вечеру вернешь. И вот еще что, – она покопалась в столе и подала ей небольшой конверт. – Здесь рабочая симка с неограниченным лимитом и листок с номерами всех ответственных работников. Фамилии и имена я тоже проставила.

Поблагодарив,Анжела вышла из приемной. Перед глазами стояла сумма оклада. Она представить не могла, что когда-то будет держать в руках такие деньги. Оклад в пять раз превышал ее прежнюю зарплату в больнице. Было из-за чего Людмиле беситься.

Когда Анжела вошла в бухгалтерию, сотрудниц уже след простыл – ушли на обед. Ну и хорошо. Сейчас она перекусит по-быстрому и к компьютеру! Дома разъедать будет. За такие деньги не грех и поработать. Кстати, у нее ненормированный рабочий день. Значит, можно оставаться в кабинете после работы и заниматься делами сколько угодно. Никто косыми взглядами тревожить не будет.

Она щелкнула кнопкой стоявшего на отдельном столе чайника, достала из сумки бутерброды. Села за стол и прислушалась к себе.От неожиданного потрясения, хоть и приятного, сердце билось частыми, отрывистыми толчками. Такую большую зарплату за ее красивую внешность никто отваливать не будет. Придется выкладываться по полной. Это ничего, работы она не боится, да и опыт не пропьешь.

Анжелу бесило, что с сотрудницами общий язык находить все же придется. Да и с коллегами из других подразделений налаживать отношения тоже надо – ничего не попишешь. Для нее это было пыткой. Она не нуждалась в общении, считала себя самодостаточной. И подруг по этой причине не заводила. Исключение составляли только мама и когда-то Дима. Но его нет, а мама далеко.

***

К вечеру Анжела все-таки сумела составить мнение о работе фирмы. Да, дела шли стабильно. Прямо-таки удивительно! Иван завтра приедет, надо спросить у него разрешения и обязательно сходить в пошивочные цеха и на склад, чтобы представление иметь. Она главбух все-таки! В глазах рябило от мелькания бесконечных столбцов цифр на мониторе. Анжела покосилась на подчиненных. Они уткнулись в экраны и глубокомысленно делали в каких-то журналах пометки. О данном ей обещании они дружно забыли.

Анжела внутренне усмехнулась. Ладно, она сама разберется с их кругом обязанностей. Не велика печаль! А потом с ними поговорит. Серьезно.

Она взглянула на часы. До конца рабочего дня оставался еще час. Анжела пододвинула к себе кучу документов от Светланы. Так, что тут? Ага – коллективный договор, трудовой договор, приложения… Анжела быстренько изучила и расписалась где нужно. Аккуратно сложила бумаги и понесла в приемную.

Светлана что-то набивала на компьютере.

– Все, подписала? – она быстренько проверила и отложила бумаги в сторону. – Завтра территорию облагораживаем, пока дожди не зарядили. Из каждого подразделения по два человека. Из твоей бухгалтерии одного. Ты уж распорядись там.

– Хорошо, – кивнула Анжела. – А куда и во сколько?

– В рабочей одежде и к полвосьмого в вестибюль. До обеда работа, а там по домам. Девчонки знают, не в первый раз!

Анжела вернулась в бухгалтерию. Сотрудницы как раз выключили компьютеры и раскладывали по местам бумаги.

– Девочки, завтра уборка территории, – объявила она. – Кто желает?

Рита болезненно поморщилась.

– Я не могу, у меня критические дни. Мне даже пошевелиться больно. – Она бросила на Анжелу умоляющий взгляд.

– Лида, тогда пойдешь ты! – беспристрастно приказала Анжела.

Сотрудница, колыхнув полным телом, вылезла из-за стола. Как утром, встала по стойке смирно. Залившись огненным румянцем, ответила придушенным голосом:

– Я не могу! Зарплату начисляю! – губы ее дрожали.

– Лида, говори громко и внятно! Тебя трудно понять. Но я все-таки разобрала, – сдержанно сказала Анжела.

Она окинула подчиненных задумчивым взглядом.

– Ладно! Оставайтесь завтра на рабочих местах.

На этот раз в краску бросило и Риту. Глаза ее беспокойно забегали.

– Рабочий день окончен. Вам пора по домам.

***

Анжела стояла у окна. Пустынный двор фирмы заливал яркий свет от двух прожекторов. Им с черного неба с удовольствием помогала круглолицая луна. Возле въездных ворот курил охранник.Анжела взглянула на часы. Поздно уже! Впору только до дому добраться и рухнуть в постель. В голове тонко звенело от усталости, а в душе разливалась злость.

Ну и Людмила, ну и прохиндейка! Так вот почему Рита с Лидой так равнодушно отнеслись к уходу бывшей начальницы. Нет, Анжела особым человеколюбием тоже не страдала, но так гнобить своих сотрудниц, это уж перебор!Всю работу Людмила свалила на девчонок. А себе оставила только право подписи и представительство. Неужели Людмила не могла на себя взять хоть что-то из рутинной работы? «Поговорю с Иваном, может, добавит еще одну штатную единицу. А пока часть работы, сколько смогу, заберу у сотрудниц себе. Вполне возможно, что и втроем справимся», – решила Анжела.

Хорошо, хоть утром она не затеяла с ними разбора полетов. Немудрено, что девчонки головы не поднимали и выглядят, как будто на них воду возили. Какой уж тут заговор!

Анжела отошла от окна, быстро собралась и вызвала такси.

***

Иван клевал носом на соседнем с шофером сиденье. Хотелось спать. День в областном центре выдался нервным. В Департаменте промышленности на совещании проторчал часа два. К своим людям в Законодательное собрание заглянул, разведал, как у областного руководства настроение насчет малого бизнеса. Не собираются ли еще какие гранты забацать? Потом по заказчикам проехался— отношения поддерживать нужно.

Майбах плавно покачивался. Иван приоткрыл глаз и покосился на спидометр.

– Скинь скорость, не на пожар, – пробурчал он водителю.

Иван никуда не торопился. Жил он один в шикарной трешке в новострое. Мать предпочла остаться в их старой двушке. «Может, женишься быстрее, один-то! А я здесь привыкла», – аргументировала она отказ. Он вздохнул и задумался.Всегда они с матерью жили вдвоем. Отца в его жизни не было. Никогда. В свидетельстве о рождении стояло отчество матери и фамилия ее, девичья, потому что замуж она не выходила. Но не ветром же его, Ивана, надуло! Но мать никогда словом не обмолвилась. Да и он не докапывался особо. Мальчишкам в детстве говорил, что родители разошлись еще до его рождения. Все воспринимали как должное и вопросов больше не задавали. Но все же… Плохо расти без отца! И матери без мужа тоже несладко пришлось. Он все видел и понимал.

Мать всю жизнь в ателье проработала. Сначала завскладом, а потом, когда институт заочно окончила, заведующей ателье стала. Когда-то работать в ателье было престижно. Да она и сейчас там работает, только ателье в частные руки перешло и стало называться салоном. Мать сейчас там директор. А обязанности все те же.

Насколько Иван помнил, она всю жизнь допоздна на работе пропадала. Во-первых, работу свою любила, а во-вторых, копеечку собирала, чтобы его, как она говорила, в люди вывести.И вывела ведь! Иван усмехнулся. От армии он откосить ей себя не дал, как она ни истерила. И напрямую в горячую точку загремел, на вторую чеченскую. А почти в конце службы ранило его. И круто ранило. Очередью автоматной по ногам. Полгода по госпиталям валялся, семь операций перенес, но восстановился, даже легкой хромоты не осталось. Он запретил матери говорить о ранениях кому бы то ни было, и у него самого расспрашивать не позволял. О службе старался не вспоминать. Слишком тяжелы они, эти воспоминания. На войне как на войне – если не ты, то тебя!

Мать убедила в университет технический поступить на отделение легкой промышленности. Да и конкурс туда на его, как потом оказалось, счастье, самым маленьким был. Пять лет на дневном его тянула, это вам не кот начхал! Она как будто предвидела, что ему именно это нужно.

После института немного торговым представителем поработал, а вскоре один друг шепнул ему о простаивающих производственных корпусах обанкротившейся швейной фабрички. Ну и рискнул.

Как тяжело было – страшно вспоминать! Здания заброшенные, без окон, двери выдраны с петлями. Оборудование устаревшее, наполовину поломанное.Чудом прежние хозяева на металлолом не сдали! Не успели, наверное! Иван с полгода сам возле оборудования крутился, руки загрубели все, в шрамах и ссадинах сделались.

Иван распрямил ладони, покрутил ими туда-сюда. Ссадины и мозоли со временем сошли, а шрамы остались.Сначала первый цех восстановил. Не сам, конечно, специалистов нанимал. После работников на швейное производство набрал. Решили спецодеждой заняться. Она всегда в спросе. Года через полтора, как цех заработал, дела пошли в гору. Еще один цех запустил, складские помещения добротные обустроил, швейное оборудование в одном из цехов поменял в позапрошлом году.

Друзья институтские советами помогли, мать связями и опытом, банк льготными кредитами поддержал, область – грантами. Ну и сам пахал, как конь в плуге на целине. До седьмого пота! До сих пор на фирму чуть свет приходил, а уходил порой затемно.

– Домой? – прервал его размышления шофер.

Иван свел брови, на секунду замешкался.

– Нет, поехали в фирму. На свою мазду пересяду. Не терплю я твой представительский танк!

Они въехали в притихший, готовящийся ко сну Девятовск и заколесили по улочкам. Возле ворот фирмы стояло такси с желтым маяком на крыше. Из воротной калитки вышла новая бухгалтерша инеспешно проплыла в его сторону.

Охранник стоял возле ворот и смотрел ей вслед.Заметив руководство, он проворно кинулся открывать.

Иван проводил отъехавшее такси удивленным взглядом. «С дуба, что ли, новая бухгалтерша рухнула, столько времени на работе торчать? Люди уж спать ложатся! – недовольно подумал он. Но сердце сладостно ворохнулось. Он снова рассердился, на этот раз на себя . – Ну, уж нет, только этой фря мне не хватало!»

***

Проспал! С Иваном такого с детства не случалось. И будильника, обычно орущего на всю квартиру, не слышал. Правда, официально рабочий день начнется только через час, но ведь в это время он всегда уже на фирме. Вот как его вчерашняя поездка вдрызг умотала.

Сбегал в душ, по-армейски быстро собрался и выскочил из квартиры. «В конце концов, я никуда не опоздал! А потом, отчитываться ни перед кем не обязан», – пробубнил он себе под нос, хмуро разглядывая кнопки стремительно бегущего вниз современного лифта.

Он поспешил к своей мазде, но любимица вдруг решила покапризничать. «Не выспалась ты, что ли?» – проскрипел он ей сквозь зубы, нервно глядя на мигающие красным незнакомые значки на панели приборов. Мазда и не думала заводиться.

Иван досадливо стукнул по рулю, выпрыгнул наружу и вызвал шофера с представительским «танком».

Настроение окончательно испортилось. Посмотрел вокруг. Рабочие мели площадки перед подъездами. Рыжая собачонка задрала ногу и оросила куст бархатцев на клумбе. Сосредоточенные мамочки тащили невыспавшихся детей в школу. Со стоянки разъезжались автомобили, увозя хозяев кого куда.

Да уж, дел невпроворот, а он пейзажем придомовым любуется. В администрации совещание у главы города в одиннадцать, с начальником склада позарез встретиться нужно, а он… Иван обреченно махнул рукой. Да приедет, в конце концов, этот «танк» или Ивану тут до вечера загорать?!Он плюнул от злости. Да еще погода, кажется, меняется. Иван поежился – подул резкий северный ветер, солнце вдруг скрылось за плотной темно-серой тучей.

Рядом зашуршало, обдало волной воздуха. Ну, наконец-то! Иван поднял руку в знак приветствия шоферу, упал на переднее сиденье и прорычал:

– Чтоб ее разодрало!

– Кого? – недоуменно захлопал глазами шофер.

– Мазду мою! Как меня привезешь, будь другом, отгони капризницу в автосервис. Пусть глянут, что у нее еще там случилось!

***

Иван вытер вспотевший лоб. Только сейчас со склада вернулся, с начальником сбыта разругался до хрипоты. Если со склада таким макаром продукцию отгружать будут, не видать складским работникам премии за квартал как своих ушей! Партнеров уважать надо! Зря, что ли, он, директор фирмы, за каждый тендер бьется.Сколько нервов и сил он на заказчиков кладет. А экономисты какого хрена делают?! Как ни придешь, только чай с плюшками глушат. Ладно, потом с ними разберется. При воспоминании о плюшках у него заурчало в животе – позавтракать он не успел.

– Светлана, кофе сделай! – крикнул Иван, глядя на неплотно прикрытую дверь.

Через две минуты секретарша поставила перед ним дымящуюся чашку и вазочку с печеньем.

– Ладно, пойдет, – буркнул Иван. Печенье он терпеть не мог, но деваться было некуда.

Светлана кивнула и заспешила к двери.

– Постой, – остановил он ее. Отхлебнул изрядную порцию душистого сладкого напитка и потянулся к вазочке. – Главбуха сюда давай! Разобралась она с делами? А с банком что? Как насчет электронной подписи, переделали?

Вернувшаяся к столу Светлана побледнела как мел.

– Ты что это? – недоуменно спросил Иван, отставив чашку с кофе.

– Ее нет, – тихо сказала секретарша дрожащим голосом.

– Как нет? – опешил Иван. Сердце глыбой ухнуло вниз. «Неужели на садиста в такси нарвалась?!»

– Она на клумбы ушла. – Света притиснула к груди сжатые в кулаки руки.

Сердце вернулось на место, и заработало с удвоенной силой гневными толчками. Иван вскочил.

– Какие, твою мать, клумбы! – прорычал он. – Кто велел?!

Светлана втянула голову в плечи и прошептала:

– Ванюш, я, как всегда, от каждого кабинета по человеку, по два. Клумбы-то убрать надо! Дожди пойдут, не влезем! А у них в бухгалтерии трое…Но ее конкретно я не посылала. Она сама!

– Какой я тебе Ванюша! Моду взяли панибратствовать! Что ты, что Людка! Одна уже поплатилась. Когда по работе вызываю, я вам не Ванюша, поняла?

Светланино лицо слегка позеленело.

– Я сейчас сбегаю за ней! – рванулась она к двери.

– В приемной сидеть! – грохнул он ладонью по столу. – Я сам!

***

Разгоряченное лицо Ивана обдувал прохладный ветер, но нервная горячка была ветру не под силу. Вы только поглядите на эту Анжелу! Третий день всего на фирме. Нет, чтобы в дела вникать, а она на территории прохлаждается. Взял главбуха на свою шею. Королева снежная, блин. Ну, Лена, ну, сеструха, удружила, твою мать!

Он отыскал взглядом клумбу, закрепленную за бухгалтерией. Клумба была разбита возле стоянки автотранспорта, ближе к въездным воротам. На ней сновала одинокая тоненькая фигурка.

Иван сошел с широких ступеней крыльца и решительно пересек двор. Возле бордюра клумбы остановился. Анжела его не видела. Она сноровисто вскапывала землю. Черенок лопаты так и мелькал в руках. Тускло поблескивал металл лезвия. Иван посмотрел на большие полиэтиленовые мешки, под завязку набитые выдранными цветами, на почти полностью вскопанную клумбу. Потом он перевел взгляд на изящную фигурку новой бухгалтерши, ее стройные ноги в синих джинсах, белые кроссовки в налипших комочках земли. Волосы у нее были аккуратно забраны под белую косынку.

– Анжела, здравствуй. Можно тебя на минутку, – негромко позвал он.

Она вздрогнула и резко повернулась. Двумя пронзительными лучами блеснули на солнце ее глаза. Анжела провела рукой по лицу, надменно вскинула подбородок и подошла к бордюру.

У Ивана в очередной раз при виде ее тяжело, взволнованно ворохнулось сердце. Красива чертовка, ох как красива! Аж дух захватывает! Как полоснет ледяным взглядом, аж до нутра холодом пробирает. «Но ничего! Я сейчас ее прожарю за ее поведение, мало не покажется», – постарался вызвать он в себе раздражение, которое уже почти улеглось.

– В бухгалтерии больше некому пойти клумбу убирать? – не стал миндальничать он.

– Некому, – равнодушно подтвердила она.

– Это как? – Иван от неожиданности растерялся.

Она помолчала, видимо, о чем-то раздумывая. Наконец, виновато произнесла:

– Извини! Я сейчас докопаю, мне немного осталось.

Ивана понесло.

– Давай прямо сейчас в кабинет. Клумбу она копает! Заняться нечем или уже вникла во все? А как дела с электронной подписью? А проводки по складу? Там все в порядке?

Он почувствовал, как его захлестнуло бешенство. Неподчинения Иван не терпел.

– Через двадцать минут я буду у тебя и все объясню, – спокойно ответила Анжела.

Ивану показалось, что в ее глазах мелькнула насмешка. Ну уж нет, он не уступит!

– Нет, пойдем сейчас. Без тебя докопают, я распоряжусь.

Он взял ее за локоть и потянул на себя. Но, видимо, не рассчитал силы. Анжела резко подалась вперед, но ноги в кроссовках зацепились за бордюр. Она рухнула на колени.

Иван, ругая себя в душе последними словами, поднял ее на ноги.Господи, в чем только душа у нее держится! Его руки ощутили нежные, плавные изгибы тела, стройную узкую спину. Иван встретился с ее взглядом. Он перестал быть ледяным. В прозрачной глубине ее глаз отражались растерянность, непонимание и… боль. Дрогнули чувственные, красиво изогнутые губы. Она судорожно вдохнула.Рот чуть приоткрылся, обнажая ровные, ослепительно-белые зубы. У него перехватило дыхание. Он зажмурился и, когда открыл глаза, встретился с ее прежним, равнодушно-замороженным взглядом.

– Отпусти меня, – попросила она.

– Ах, да, – Иван растерянно опустил руки и, спохватившись, встревоженно добавил: – Извини, я не хотел! Больно?

Из ее груди вырвался стон. Она качнулась к нему и вцепилась в его руку.

– Сильно больно? – он испуганно заглянул ей в лицо.

– Да лодыжка что-то… Связки, что ли, порвала? А еще коленка…– Анжела прикусила губу и опять тихо застонала.

Ивана прошиб холодный пот. «Что делать-то?» – заметалась в мозгу паническая мысль. Он окинул взглядом территорию. Так и есть! Скучковались работнички золотые и пялятся. Тьфу! Человек, может, связки порвал, боль адская. А они, вместо того, чтобы помощь предложить, только бы глазели да сплетничали.

– Анжел, ты это… не двигайся, погоди, – он заглянул в ее посеревшее от боли лицо. – Я на руках тебя до кабинета донесу, а там медсестру вызову.

– Нет, спасибо,– прошептала она. – Я сама потихоньку.

Иван чертыхнулся про себя. Вот упертая!

– Ладно, держись за меня, и пойдем.

Анжела тяжело оперлась на его руку и попыталась сделать шаг, а потом охнула и опять осела на землю.

– Да что это такое, твою мать! – взревел Иван.

Он с осторожностью подхватил Анжелу на руки и понес к входу в административное здание.Навстречу ему с крыльца уже бежал вахтер.

– Вызови медсестру в мой кабинет. Срочно! – хмуро распорядился Иван.

Вахтер выхватил сотовый. Иван быстро прошагал мимо опешивших от пикантности ситуации женщин, убирающих главную клумбу вдоль фасада здания, и влетел в предусмотрительно распахнутую вторым вахтером дверь.

Голова Анжелы покоилась на его груди. Он скосил глаза на белевший у него под подбородком головной платок. От платка почему-то пахло майскими тополиными почками. От этого запаха в груди разрасталось облако непонятного щемящего чувства. Потом облаку стало там тесно, и оно опустилось куда-то в район солнечного сплетения.

Иван дотронулся до платка губами, глубже втянул носом воздух. Анжела беспокойно шевельнулась. «Гляньте, какая чуткая, – усмехнулся он про себя. – Уж и прикоснуться нельзя. А легкая какая, прямо мрак. Не ест, что ли, ничего? На какой-нибудь новомодной диете сидит, бабы это любят».

В его кабинете уже ждала пожилая строгая медсестра. Иван со всеми предосторожностями опустил Анжелу на стул. Она опять посерела лицом и закусила губу.Иван беспомощно взглянул на медсестру.

– Посидите, пожалуйста, в приемной, я осмотрю ее, – вежливо попросила его она.

Он быстро вышел из кабинета и опустился на стул. Только бы медичка боль новой бухгалтерше облегчила! Сил нет смотреть, как она страдает. И, как ни крути, по его, Ивана, вине. Понесло его на бухгалтерскую клумбу. Ведь прекрасно знал, что до обеда только территорию убирают. Вернулась бы Анжела в обед, никуда бы не делась. И высказал бы ей спокойно все, что о ней думает. Нет, голову от бешенства потерял. А вот не проспал бы с утра и не бесился бы. А не бесился бы и проблем не нажил! Перехватил бы Анжелу до работы, она рано приходит. «И уходит с работы затемно», – вспомнил он, как она вчера уезжала с фирмы на такси.

Иван взглянул на Светлану. Та сидела, уткнувшись в компьютер, и что-то там сосредоточенно высматривала. Иван усмехнулся. Ишь ты, помалкивает и в сторону мою не смотрит. То ли обиделась, то ли виноватой себя чувствует.

Взгляд его скользнул по циферблату наручных часов. Через полчаса совещание в городской администрации. Он порывисто встал и заходил по приемной.

Наконец выглянула медсестра.

– Иван, зайдите.

В кабинете пахло спиртом и еще чем-то сугубо больничным. Анжела сидела, упершись спиной в спинку стула, руки ее стискивали край стола.

Медсестра дотронулась до рукава ветровки Ивана.

– Сильное растяжение связок, рентген бы не помешал. Еще ушиб колена. Я наложила повязки, сделала обезболивающее и дала ампулу на вечер,– и уточнила: – Акт оформлять будем?

– Нет! – умоляюще произнесла Анжела и тихо добавила: – Пожалуйста, никаких актов.

Иван облегченно выдохнул. Только разборок с трудовой инспекцией ему не хватало. Сам Иван решит эту проблему, раз виноват.

– Так, у меня совещание в городской администрации, – торопливо сказал он Анжеле. – Сейчас тебя отвезут домой, лечись. А там решим.Светлана! – громко выкрикнул он. – Зайди.

В кабинет вошла испуганная секретарша.

– Через пятнадцать минут с шофером отвезешь Анжелу домой. И чтобы прямо в кровать уложила ее, если потребуется. Поняла? – Иван сурово сдвинул брови.

Светлана быстро закивала. Иван подошел к Анжеле. Она подняла на него равнодушные глаза. «Кажется, лучше ей стало. В себя пришла, прежнюю», – с облегчением подумал он. А на душе почему-то стало грустно.

– Я позвоню тебе вечером. Мне пора. – Он схватил со стола папку и быстро вышел из кабинета.

Глава 4

Шофер подогнал машину прямо к подъезду и помог Анжеле выйти.

– Давай открою квартиру. – Светлана протянула за ключами руку, но взять не успела.

Запиликал домофон, и из двери подъезда вышел сосед Гера.Шофер и Светлана обалдело замерли. На мощной рельефной груди соседа пристроился Граф. Гера одной рукой, напоминающей лапу Кинг-Конга, нежно придерживал кота-подростка, а пальцем другой, напоминавшим удлиненную сардельку, чесал ему за ухом.

Гера окинул удивленным взглядом прибывшую компанию и нахмурился.

– В чем дело, господа?

Граф вдруг спрыгнул с его широкой груди прямо Анжеле под ноги. От неожиданности она резко отвела ногу и застонала от боли. «Граф, миленький, не до тебя мне, – мысленно обратилась она к нему. – Скорее бы лечь». Он повел себя по-джентльменски. Осторожно обнюхал ее кроссовки и ласково потерся об многострадальные ноги. При этом не забывал беспокойно заглядывать Анжеле в глаза.

«Чего бы понимал! Прямо как будто сочувствует! А может, есть хочет, подхалимничает? – пронеслось у Анжелы в голове. – Мужики, они такие, вечно корыстные цели преследуют!»

– А ты, Граф, оказывается предатель! – сделал философское заключение Гера и в секунду переменился. – Что случилось? – строго переспросил он.

– Анжела на клумбе неудачно упала! Растянула лодыжку и коленку разгваздала, – пояснила Светлана. Она не отрывала от могучих плеч Геры восхищенного взгляда.

Он нахмурился.

– Ни фига себе! – присвистнул он и уточнил. – Идти сможешь?

– Дойду, наверное, – с сомнением сказала Анжела.

– Ну уж нет,– поднял руку в протестующем жесте Гера. – Ключи давай!

Она протянула ему приготовленные для Светланы ключи от квартиры. Гера исчез в темноте подъезда.Секретарша проводила ключи разочарованным взглядом.«Да уж, не удалось Светлане ко мне в квартиру попасть, – с удовлетворением подумала Анжела. – Но хотелось ей – жуть! На лице все написано».

– Спасибо вам огромное! – поблагодарила Анжела шофера со Светланой. – Дальше я сама! Сосед мне поможет.

– Да-да, – из подъезда вышел озабоченный Гера. – Не волнуйтесь, я справлюсь, – кивнул он на Анжелу. – Поезжайте спокойно, – и легко подхватил ее на руки.

Она заметила завистливо-недобрый взгляд секретарши и понимающе усмехнулась.

***

Анжела попробовала пошевелить ногой. Лодыжка болела, но уже не так сильно.Очень тактичным оказался Гера. А с виду и не подумаешь – амбал амбалом! В квартиру занес, раздел-разул без лишних слов. Все по делу. Разогрел обед, накормил. Его огромные руки порхали с необъяснимой легкостью.

В спальне Гера ее укладывать категорически отказался. В комнате на диване устроил. Анжеле хотелось его пристукнуть. Ишь ты, раскомандовался! А она вот в спальне хотела! Привыкла к кровати!

– И здесь привыкнешь, – не испугался он ее недовольства. – Из комнаты тебе до всего близко и нам, к тебе приходящим, тоже удобно.

– Каким таким приходящим? – насупилась Анжела.

Гера пояснять не стал, шумно вздохнул, притянул к себе стул и обрушился на него всем мощным весом. Стул истерически скрипнул.

– Тебе сегодня точно покой нужен, – строго взглянул он на нее. – И кроме туалета – никуда, смотри! Если, конечно, завтра хочешь хотя бы немного передвигаться.

– И откуда ты все знаешь? – подозрительно сощурила глаза Анжела.

– Поработала бы с мое фельдшером, еще не то бы знала!

Она недоверчиво поджала губы. Гера как будто не заметил ее гримасы.

– Я пятаху по полной отпахал на скорой.– Он вдруг потемнел лицом и добавил: – А потом в тату-салон ушел.

– А скорую почему бросил? – решила все-таки прояснить ситуацию Анжела, но сосед сделал вид, что не расслышал.

– В общем, так! – отчеканил он. – Не запирайся, никто к тебе не войдет. Кроме меня и Юльки. Ну, если только Полинка полюбопытствует.

– Да как же… —растерялась Анжела.

– Говорю, никто не войдет, значит, не войдет! – взгляд его стал сердитым. – Вечером приду, укол сделаю. Не тот, что тебе медичка в фирме дала, а у ребят в спорткомплексе пошукаю. И мази специальной, от растяжения, у них спрошу. Такой в аптеках не найдешь. Завтра как новенькая будешь!

Гера вернул стул на место, взглянул на часы, что-то прикинул в уме и произнес:

– Вечером после восьми приду. Раньше не могу. Да и Юля сегодня, как нарочно, во вторую. Вытерпишь?

Анжела энергично кивнула.

– Пойду. Мне еще к Полинке заглянуть надо! – он попрощался взмахом руки и вышел из квартиры.

После ухода Геры Анжела попробовала дремать. Но разбитая коленка не давала о себе забыть дергающей болью, а лодыжка не сильно, но противно ныла.

Вот что она маме скажет? Та же раскудахчется от беспокойства, как наседка в гнезде! У мамули и так дел по горло. Работать завучем в школе ох как не просто! А первые дни учебного года тем более! А тут Анжела мамуле такой «подарок» преподнесла.

Настроение окончательно испортилось. Все Иван виноват, пропади он пропадом! Вот зачем прибежал на клумбу, скажите, пожалуйста?! то она без него не знает, чем и когда ей заняться! С вечера еще по минутам день расписала. И кто его просил ее за локоть дергать? Привычка дурная, надо – не надо, руки распускать. Безголовый!

Она с досадой взяла в руки айфон и углубилась в изучение опыта ведения бухучета на промышленных предприятиях.

***

Иван сидел в кабинете и смотрел в окно. По стеклу стучал нудный дождь. Пустой желудок возвестил о себе громким урчанием. Ладно, не помрет он от голода. Скоро рабочий день закончится – и зарулит в кафешку на Кленовой улице. Скромненькое такое кафе и стоит в сторонке, а готовят отлично! И чисто у них всегда. Иван в предвкушении откинулся на спинку кресла.

Матери дома нет, а то бы у нее поел.Он ее в санаторий отправил в Чувашию! На месяц. Там бассейн не схлорированной водой, от которой аж глаза ест, а на озоне! А природа? А кормежка пятиразовая? Ему для матери ничего не жалко! Уж лучше пусть в санатории отдыхает,а то сейчас на даче в деревне бы надрывалась, неугомонная!

– Светлана, зайди! – громко позвал он секретаршу.

Она влетела пулей и подобострастно заглянула ему в лицо. «Ишь ты, после утренней нахлобучки, как шелковая», – внутренне усмехнулся он.

– Бухгалтершу до квартиры доставили? – Иван грозно свел брови.

Светлана вдруг преобразилась. От подобострастия не осталось и следа. Она подняла глаза кверху и загадочно усмехнулась.

Иван окинул Светлану подозрительным взглядом:

– Что еще за ужимки?! Говори нормально!

– Ванюш, ну что кричишь? – поморщилась Светлана. – Что ты об этой Анжеле так беспокоишься? – Ее глаза полыхнули злорадством. – Думаешь, о ней позаботиться некому? Ага, как же!

– А что, уже есть кому? – удивился Иван.– Вроде несколько дней как приехала. – Он изо всех сил старался, чтобы голос звучал равнодушно. Но ладони почему-то разом вспотели, и кончики пальцев задрожали.

– Да уж, есть, – интригующе вздохнула секретарша. – Такой знойный мачо вышел из подъезда! Подхватил принцессу на руки и все. Дальнейшее мне неизвестно! Но я думаю, что все тип-топ! – Светлана многозначительно хмыкнула.

Иван почувствовал, как полыхнуло лицо. Да еще Светлана не сводила с него ехидного взгляда. Чтобы он когда-нибудь еще на работу одноклассницу взял?! Сто раз уже покаялся. Позволяет себе черт-те что!

– Ванюш, – вкрадчиво прошептала Светлана. – Что она тебе далась, эта новая бухгалтерша? И вообще… воображает о себе много! – секретарша передернула плечами.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! От Светланы он еще моралей не слушал.

– Света, иди работай, – сдержанно произнес Иван.

– Я тебя предупредила! – не сдалась секретарша и круто развернувшись, вылетела из кабинета.

***

Иван сидел в машине напротив окон Анжелиной квартиры. Да, он прекрасно знал, где она живет! Сам квартиру по просьбе двоюродной сестры нашел. Да и искать особо не пришлось. У матери подруга к дочери уехала с внуком нянчиться в Питер, а жилье решила сдавать.

Вечерние сумерки сгустились быстро, нудный дождь не прекращался. На душе у Ивана тоже было как-то дождливо. Ну, Светлана! Нарочно, что ли, сказала про Анжелу! Он представил, как ушлый ловелас ее на руках в квартиру заносил. А она головушку в белом платочке на его грудь уложила так же доверчиво, как Ивану, когда он ее с клумбы по двору нес. А потом, гад, раздеться ей, наверное, помог! Пялился исподтишка, руками оглаживал!

Ивану от таких мыслей совсем поплохело. Сердце застучало молотом, спина разом взмокла. От злости вцепился в руль до побелевших костяшек, до ломоты в руках. Протяжно вздохнул.

Ну да, запал он на новую бухгалтершу, что уж от себя скрывать! А как свалилась ему под ноги, а потом взглянула на него прозрачными глазищами… До сих пор не по себе от того ее взгляда! Странного, непонятного, но уж точно не ледяного. У него аж внутри все перевернулось!

Нечего было ему в городскую администрацию сматываться! Отвез бы Анжелу сам и не страдал бы сейчас. Иван взглянул на темные окна ее квартиры. Вытащил из кармана куртки мобильник, коротко выдохнул и набрал номер.

Трубку взяли тут же, как будто ждали.

– Анжела, это Иван. Ну как ты? – он почувствовал, как бешено стучит сердце. Да что это такое, в конце концов!

– Так себе, – грустно ответила она. – Но в понедельник на работу приду! За выходные подлечусь. Спасибо, что беспокоишься.

У Ивана от жалости и чувства вины перехватило дыхание. Лежит одна, голодная, в темноте. Окна вон темные. Свет зажечь и то некому. Ему вдруг вспомнились слова Светланы. В груди заворочались нехорошие подозрения. А некому ли? А вдруг она не одна, а с этим… соседским мачо? Тогда понятно, свет им ни к чему! Кровь забурлила с новой силой. Нет уж, терпеть неопределенность он не намерен!

– Я тут, возле твоего дома в машине, – признался он Анжеле. – Навестить решил, а то душа не на месте. Можно? – он замер в ожидании ответа.

От волнения пересохло в горле. А если не разрешит? И как ему себя с ней вести, с этой фифой? Да что уж это за наваждение?! Девчонок ему, что ли, мало? Вихрем пронеслось у него в голове.

В трубке повисло напряженное молчание. Наконец, Анжела неуверенно заговорила:

– Я не против, но… Одним словом, квартира открыта, но как ты в подъезд войдешь? Я тебя впустить не смогу.

Ивана захлестнула прямо-таки детская радость. Главное – разрешила, а уж как попасть в подъезд, он сообразит! Сердце бешено заметалось в груди. Он быстро накинул капюшон ветровки, взял с соседнего пассажирского кресла пакет с закупленной провизией, подхватил букет шикарных лиловых хризантем и выпрыгнул из машины.

Ивану повезло. Ему даже не пришлось по домофону тревожить соседей. Не успел он добежать до подъезда, как дверь волшебным образом открылась, и оттуда выполз бомжеватой наружности дедок с видавшим виды продуктовым пакетом под мышкой и линялым зонтом в руке. Иван ужом скользнул в сухое нутро подъезда, в один прыжок перелетел три ступеньки до лестничной площадки и замер перед дверью квартиры.

Он несколько раз вдохнул и длинно выдохнул. Дыхание усмирилось, сделалось ровнее. Иван пригладил чуть растрепавшиеся волосы и длинно нажал кнопку звонка. Выждал несколько секунд и вошел.

– Анжела, это я, – прокричал он в темноту. – Я свет включу? – спросил Иван.

– Да, конечно, включай. Раздевайся, – раздался ее вежливо-спокойный голос.

«Поди же ты, ни смущения тебе, ни волнения, – как будто не директор фирмы пришел ее навестить, а сосед», – усмехнулся в душе Иван.

– Извини, мне бы продукты выложить, – произнес он в темнеющее нутро комнаты.

– Спасибо! Но зачем ты? У меня все есть, – растерянно ответила она и добавила: – Пройди на кухню.

– Ничего, лишним не будет, – все съестся! – бодрым тоном заявил Иван и отправился на кухню. Быстро выложил продукты и вернулся к порогу комнаты. Приглашения пройти в апартаменты «снежной королевы» он еще не получил. А вот и не будет он ждать никакого приглашения!

Иван шагнул в темноту, пошарил по стене и щелкнул выключателем. По комнате рассеялся мягкий свет потолочных светильников.

Анжела лежала на разобранном диване, укрытая пледом. Темные волосы разметались по подушке.

– Проходи!– сделала она приглашающий жест.

Иван быстро подтащил стул к кровати и вдруг спохватился. Он же цветы принес!

– Сейчас, – пробормотал он и метнулся в прихожую.

Через несколько секунд протянул ей хризантемы.

– Вот! – он перевел дыхание. – Это тебе!

Анжела удивленно распахнула глаза, как будто не могла поверить в происходящее.

«Е-мое, что не так-то? Ей цветов никто не дарил, чтоли?! – удивился про себя Иван. – А может, не понравились? Розы, наверное, надо было купить, ведь хотел же! Да уж колючие больно!»

Анжела уткнулась лицом во влажные, в каплях дождя, лиловые лепестки. Сильно вдохнула и подняла на него глаза. До этого Иван никогда не задумывался, как прекрасен искрящийся на солнце лед.

– Спасибо! – тихо произнесла она дрогнувшим голосом и вдруг улыбнулась.

Сердце Ивана остановилось. Он никогда не видел такой нежной и искренней улыбки. И такой благодарной.

Он смутился и не нашел ничего умнее спросить:

– Тебе никогда не дарили цветов?

И тут же спохватился. Но было поздно. Улыбка исчезла с ее лица, как будто смыло водой.Иван даже подумал, что улыбка ему почудилась. Ее лицо вновь приняло обычное равнодушно-холодное выражение. Анжела аккуратно пристроила цветы на одеяло, отвернулась в сторону и спросила:

– Дождь все идет? Сильный? – Она прикрыла глаза.

Иван не торопился отвечать. Он жадно разглядывал Анжелу.На виске у нее трогательно билась чуть заметная синяя жилка, тонкая рука беззащитно лежала поверх пледа, сжатые в кулак пальцы второй руки пристроились под подбородком на плече.

У Ивана от умиления заныло сердце. Захотелось прижать бухгалтершу к себе и баюкать. У кошки заболи, у собаки заболи. Так мама раньше приговаривала, когда на сбитые коленки ему дула или на ободранный палец.

Что-то он раскиселился! Перед глазами нарисовалась картинка, как Анжела орудовала лопатой на клумбе. Любой мужик позавидует. Только лезвие сверкало!А он тут разнюнился – милая, нежная… Бухгалтерша еще покажет себя, он нутром чувствовал. Но злость никак не хотела приходить. А очень даже наоборот – обнять бы ее, прижать к себе, приласкать… Иван почувствовал, что ему стало жарко. Аж до пота. И щеки подозрительно зажгло. Ну что за организм у него? Чуть что – щеки пылают, как у красной девицы!

– Ты, наверное, есть хочешь? – спохватился Иван. – Так я сейчас быстро! – порывисто поднялся он. – У меня все в нарезке, даже хлеб. Сейчас фрукты разложу… А где тарелку взять?

Анжела вдруг заразительно рассмеялась над его суетой. Будто колокольчики зазвенели! Эх, так бы и слушал!

Но она быстро погасила смех и мягко произнесла:

– Спасибо, Иван! Я не хочу есть. Чуть позже сосед придет, Гера. Он обещал покормить. А то обидится еще! И кто тогда укол мне будет делать?

– Что за сосед? – сощурил глаза Иван. – Давай я тебе медсестру пришлю.

Анжела серьезно взглянула ему в лицо.

– Гера – фельдшер. То есть раньше фельдшером работал. На скорой! – пояснила она. – А сейчас в тату-салоне работает.

Иван недоверчиво усмехнулся, но промолчал.

– А еще он добрый, – тихо произнесла Анжела. – А с виду не подумаешь.

– А с чего ты взяла, что он добрый? – набычился Иван. Кулаки его непроизвольно сжались.

– Он отзывчивый и детей любит, – подумав, изрекла Анжела. – Другой бы поздоровался и отвернулся, когда меня сегодня возле подъезда увидел. А он мимо не прошел.

– Женат? – спросил напрямую Иван.

– Понятия не имею, – равнодушно пожала плечами Анжела. – Какая мне разница!

На душе у Ивана чуть полегчало. Ладно, он потом с этим добрым соседом разберется. Еще хотел спросить ее, причем тут любовь к детям, но вовремя прикусил язык.

Иван взглянул на часы.

– Ого! Мне пора, – с сожалением произнес он.

Анжела взяла в руки лежащий рядом букет хризантем и опять уткнулась лицом в пышные цветы.

– Какая красота, – прошептала она.

– Давай в воду поставлю, – с готовностью предложил он.

Анжела покачала головой.

– Потом поставлю. Пока полюбуюсь.

Иван поднялся.

– Выздоравливай.

– До понедельника, —задумчиво улыбнулась она ему.

Глава 5

Сидя за рабочимстолом, Анжела уткнулась в компьютер. Сегодня понедельник – день общей планерки. До ее начала Анжеле хотелось переделать как можно больше дел. Кто знает, сколько планерка протянется.

Анжела смутно представляла, как все будет проходить. Знала точно, что ее представят всем руководителям подразделений. Анжела немного волновалась. Не любила ощущать на себе любопытные изучающие взгляды! А вдруг кто-нибудь задаст вопрос по ее работе, а она не сможет ответить? Она нервно передернула плечами и покосилась на ворох бумаг, которые требовалось изучить и подписать.

Анжела вздохнула – что будет, то и будет. Прислушалась. Из коридора не раздавалось ни одного звука, словно вымерло. До начала рабочего дня оставался почти час.

Иван позвонил еще вечером и сказал, что пришлет за ней утром машину. Анжела попробовала возразить, но он так вспылил, что ей оставалось только подчиниться. Да и лодыжка с коленкой еще побаливали.

Анжела вспомнила вечер пятницы, странное поведение Ивана. Да, ей оно казалось странным! Глядел на нее с немым обожанием, как будто она произведение искусства. После липких мужских взглядов, в которых обычно, кроме похоти и сальности, ничего не было и на которые она уже давно не обращала внимания, взгляды Ивана ее волновали. Продуктов принес. Она потом половину Гере отдала. Куда ей столько! Оставшимися деликатесами и фруктами с Юлей поделилась. Пусть с Полинкой лакомятся.

А еще Иван принес ей цветы! А она… она выдала себя с головой. Ведь он угадал – ей никто никогда не дарил цветов просто так. Дни рождения и праздники, конечно, не всчет. И она, как последняя дура, расчувствовалась. До такой степени, что чуть позорно не расплакалась у него на глазах.

Дима…Она задумалась. Он дарил ей все, кроме цветов. А ей хотелось, так хотелось! Анжела все мечтала, как он придет просить у мамы ее руки и подарит огромный букет. Без разницы – роз или еще каких. Главное, цветов! Не сбылось. Анжела горько усмехнулась.

В кабинет заглянула Светлана.

– Иван приглашает тебя на планерку. Все уже собрались!

Она сладко улыбнулась Анжеле:

– Как дела? Хромаешь?

– Немного, – сухо ответила Анжела.

– У красивых и хромоты не замечают. А уж у красивых и умных – тем более!

Анжела на выпад не ответила. «Не время»,– решила она.

Взяв ежедневник и авторучку и гордо вскинув голову, она направилась в директорский кабинет.

***

Открыв дверь директорского кабинета, Анжела замерла на пороге. За столом для совещаний сидели почти одни мужчины. Если точно, то одна женщина, кажется, из планового, и девять мужчин, не считая директора.

Анжела растерялась. Она была уверена, что швейным производством заправляют женщины. Но чтобы мужчины, да еще в таком количестве, даже не подозревала!

– Проходи, – Иван показал ей на место по правую руку возле себя. – Знакомьтесь, – обратился он к присутствующим, – с первого сентября у нас в фирме новый главный бухгалтер – Анжела. Так что финансы теперь в ее руках, все вопросы к ней.

Он представил ей присутствующих. Как будто она могла с одного раза запомнить! Но Анжела решила кивать с умным видом. В конце концов, если ей кто-то будет нужен, можно посмотреть в списке телефонных номеров, выданных Светланой.

Анжела приготовилась ощутить на себе изучающие, игривые взгляды, но, к ее изумлению, их не последовало.

– Итак, начнем! – Иван взглянул на коротышку, отчаянно сопящего сбоку от Анжелы. – Послушаем, как дела у первого швейного.

Коротышка жаловался на все и вся минут пять.У Ивана на лице не дрогнул ни один мускул. Он только что-то быстро писал в ежедневнике.

Первый швейный, наконец, выдохся и опустился на место. Вытащил огромный клетчатый платок и вытер раскрасневшееся, вспотевшее лицо.

– Второй швейный, у тебя что? – обратился Иван к резво вскочившему со стула долговязому брюнету.

Второй швейный рубил рукой воздух минуты три, сопровождая взмахи математическими выкладками. Анжела ровным счетом ничего не поняла. Потом встал механик, затем бригадир наладчиков, потом неожиданно начальница планового, потом завскладом. Вскоре Анжела перестала ориентироваться в речевом потоке.Зато директор оставался невозмутим. Только ручка металась по страницам ежедневника да мелькали страницы.

Анжела исподтишка принялась разглядывать Ивана. Как будто это не Иван в этом же кабинете, на чем свет стоит,костерил Людмилу и отказывался представить Анжелу работникам бухгалтерии. Неужели это он метался возле нее здесь после того, как она грохнулась на клумбе? А про подаренные им цветы, может, ей вообще приснилось?

А он вовсе не дурен, этот директор! Причесан как красиво. А цыганские глаза? Так и сверкают из-под сведенных бровей. А уж эта ямочка на подбородке! Анжела усмехнулась. И выглядит Иван сегодня на удивление элегантно. Пара пиджачная сидит на нем как влитая. А рубашка голубого цвета в чуть заметную полоску вообще отпад!

«Девушки на нем, наверное, гроздьями виснут! И он, скорее всего, не теряется», – резюмировала она. Настроение резко испортилось.Анжела рассердилась сама на себя. Какое ей до директора дело? И вообще… наелась она этим. На всю оставшуюся жизнь наелась! До сих пор никак не отойдет. Нет, никаких цыганских глаз и ямочки на подбородке! Анжела строго поджала губы и отвернулась.

Наконец, все выговорились, и в кабинете сделалось тихо. «Кажется, все, – возликовала Анжела. – Пойду сейчас с сотрудницами переговорю по душам и за работу. Непонятно, за что хвататься в первую очередь», – вспомнила она свой стол, заваленный бумагами.

Из-за стола поднялся Иван.

– Все проблемы проработаем. А сейчас у меня объявление, – голос его взволнованно дрогнул. – Сегодня мне сообщили результаты торгов. Мы выиграли крупный тендер на изготовление спецодежды для работников одной крупной нефтяной компании и одного немаленького предприятия газовой промышленности.

Все присутствующие приглушенно загалдели. Анжела глядела на разливавшийся румянец на щеках Ивана, на его нервно вцепившиеся в лацканы пиджака пальцы, и ее охватывала паника.Что она будет делать?! Раз Иван так волнуется, значит, предстоит большой объем работы у всех, в том числе и у нее, главного бухгалтера фирмы. А она еще и вникнуть в дела по-хорошему не успела. Нет, в основах разобралась, но ведь есть нюансы, которые иногда значат намного больше. А вот до них у нее очередь и не дошла. Анжела почувствовала, как часто бьется сердце. Получила спокойную жизнь вдали от дома, называется.

– Но я еще не все сказал, – продолжил Иван. – Теперь главное. Нам придется, чтобы не сорвать сроки поставок и не налететь на штрафные санкции, переходить на двухсменку. Иного выхода у нас нет. Открыть третий цех мы пока не имеем возможности, поэтому надо использовать имеющиеся производственные мощности на всю катушку.

В кабинете поднялся невообразимый шум. Заговорили все разом. Иван похлопал ладонью по столу.

– Тишина! Через день я переговорю с каждым из вас индивидуально. Готовьте предложения. Ждать некогда.

– Можно вопрос? – выкрикнул с места долговязый брюнет из второго швейного цеха.

– Конечно, – кивнул Иван.

– А годовщину фирмы в октябре будем отмечать? Или в связи с производственной необходимостью забьем? – он обиженно поджал губы.

– Отмечать обязательно будем. Не вижу причины забивать. Еще вопросы будут? – Иван обвел всех внимательным взглядом.

– А премию квартальную ждать? – вкрадчиво поинтересовался сидящий рядом с Анжелой коротышка из первого швейного. – А то я смотрю, Людмилы-то нет!

Анжела вжалась в стул. Начинается.

– У нас есть Анжела. Я, кажется, представил ее. – лицо Ивана закаменело. – Премия зависит от результата работы, а не от личности главбуха.

Коротышка стушевался.

– Вопросов больше нет? – уточнил Иван.

Никто не откликнулся.

– Тогда работаем.

***

– Девочки, – обратилась Анжела к своим подчиненным, – до обеда всего полчаса осталось. Много дел не переделаете. Берите стулья и к моему столу присаживайтесь. Я жду, – сказала она с нажимом на последнем слове.

Лида с Ритой неохотно оторвались от компьютеров и, подхватив от стены стулья, сели перед Анжелой.

– Хочу спросить у вас, – она сделала многозначительную паузу. – Как вы справлялись с таким громадным объемом работы вдвоем?

Сотрудницы изумленно замерли.Побелевшая, как мел, Рита, выдавила:

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – усмехнулась Анжела. – Да и как бы я могла не узнать?

И вдруг покрасневшая как рак Лида сбивчиво, взахлеб заговорила:

– Людмила все на нас взвалила, все! Мы с Ритой уже не могли больше. – Глаза ее наполнились слезами.

Анжела протянула Лиде бумажный носовой платок.Та благодарно кивнула и продолжила:

– У Риты гемоглобин низкий, ей отдыхать хоть иногда надо, на свежем воздухе побыть. Муж дома, дочка во втором классе, еще одна в детсаду.А нам ни до кого, мы на себя вообще давно забили.

Рита устало потерла лицо и добавила:

– Людмила все проводки на нас повесила, все отчеты. Сама только подписывала. Баланс и то я била, хотя мне не положено. Не мое это дело. А Лида еле с зарплатой справлялась, народу-то много в фирме. Так Людмила и ее под завязку нагрузила своей работой. А Лидка, между прочим, сына одна растит. Да еще болеет он без конца. Людмила говорила: не нравится – уходите! Завтра же на ваше место очередь выстроится.

– А к Ивану обращаться не пробовали? – осторожно спросила Анжела.

– Нет, – потупили они взгляд.

– Я думаю, зря. Раз действительно было так плохо, он бы вмешался. Мне показалось, он небездушный.

Сотрудницы как-то странно взглянули на нее, но ничего не ответили.

– В общем, так, – приказала Анжела. – С октября передаете мне часть своих дел. Каких конкретно – скажу позже.

На лицах сотрудниц отразилось недоумение.

– Что не так?– в лоб спросила Анжела.

– А зарплата? – волнуясь, робко уточнила Лида. – Она у нас уменьшится?

– С чего вы взяли? – улыбнулась Анжела. – Конечно же, нет! Идите на обед, уже время.

***

Анжела взглянула в нижний правый угол монитора. «Ого, уже скоро по домам! – удивилась она. – Быстро как день пролетел». В глазах от мельтешения цифр рябило, голову как будто набили ватой. Все, хватит на сегодня.

Да, она еще к Ивану не сходила. Анжела покосилась на сотрудниц. Лида что-то выверяла в рабочих журналах, слегка шевеля губами. Рита выписывала данные с экрана монитора на листок.

Анжела взяла сотовый.

– Иван, ты не смог бы принять меня в рабочем порядке?

– Конечно. Давай прямо сейчас.

Светланы в приемной не было, видно, отлучилась по делам.

Директор сидел на своем месте, закинув руки за голову. Вид у него был усталый.

– Проходи, – кивнул он ей и положил руки на стол.

«Какие они у него грубые. Ладони широкие, как лопатки, кисти в отметинах от шрамов. Прямо пролетарские руки, – заметила про себя Анжела. Ее сердце окутала печаль. – А у Димы руки были красивые. Некрупные, узкие кисти, изящные пальцы. Руки аристократа. Ну, или врача».

– Анжел, ты чего замерла? Присаживайся, – Иван окинул ее внимательным взглядом. – Что у тебя?

Она осторожно села на предложенный стул.

– Я хотела попросить для своих сотрудниц повышенную премию за квартал. Это возможно?

– За какие такие заслуги? – удивился Иван. – Людмила такой вопрос не поднимала.

– Если в служебной записке потребуется обосновать, я обосную.

Иван, однако, соглашаться не спешил.

– Нет, я бы понял, если бы на производстве. А то сидят на жопе целый день, бумажки перебирают. Работнички золотые, твою мать! – совсем раздухарился он. – Умаялись.

Анжела гордо вскинула голову. Внутри у нее все кипело от негодования.

– Извини. – Она встала, подвинула стул на место и направилась к двери.

– Да дам я им премию, дам! – с досадой сказал он ей вслед.

Она обернулась.

– Спасибо. Только это не ты им одолжение делаешь, а они тебе… делали. Мало за себя трубили, так еще и за Людмилу отдувались по полной.

– Не буду я в ваших дрязгах разбираться. Людмила уже не работает. Сказал, будет премия твоим больше, значит, будет.

Его глаза горели, волосы растрепались, грубые ладони упирались в край стола.

Анжела окинула его презрительным взглядом и пошла к выходу.

– Подожди! – он догнал ее уже возле двери и положил горячую ладонь ей на предплечье. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет, конечно, – усмехнулась она.

«Да, – подумала она про себя. – Обидел, если честно. Жгучими цыганскими глазами и ямочкой на подбородке. А еще грубыми горячими ручищами».

– Но я же вижу, ты сердишься, – Иван обеспокоенно посмотрел ей в лицо.

– Нет, не сержусь, – она выдавила из себя улыбку.

– Анжел, я чертовски вымотался за день. Поехали после работы в кафе, а? Я приглашаю. Посидим, пообщаемся.

Щеки директора начали пламенеть. Он не сводил с Анжелы вопрошающего взгляда. Его ладонь сквозь ткань блузки жгла ей кожу.

Дверь в кабинет вдруг распахнулась и просунулась голова Светланы.

– Вань, я ухожу. Мне в садик, – прокричала она и осеклась. – Ой… – она полоснула по Анжеле злым взглядом и с силой захлопнула дверь.

– Нет. Извини. – Анжела отрицательно мотнула головой.

Взгляд Ивана потух, он медленно снял свою руку с ее предплечья.

– До завтра, – сухо кивнула она ему и вышла из кабинета.

***

Анжела спешила к дому. Хотелось есть и спать одновременно. Не зря говорят, понедельник – день тяжелый, но, слава богу, он почти закончился. Она старалась не думать о прошедшем дне. Слишком много он принес впечатлений. О том, что объем работы в бухгалтерии и без того немаленький весомо увеличился, это понятно. Ничего, выкрутятся! Она что-нибудь обязательно придумает. Да и к Ивану за помощью обратиться никогда не поздно.

На душе вдруг заскребли кошки. Не очень сегодня директор был с ней ласков, и в проблемы бухгалтерии вникнуть не поспешил. Настроение ей испортил, да еще после этого хватило наглости в кафе позвать. Видите ли, одному скучно. Нахал!

И все же Анжела чувствовала себя не в своей тарелке. Словно она что-то недопоняла или не то сделала. Она вдруг рассердилась на себя. Вот что она старается директора оправдать?! Отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи. Ей без него, есть о чем беспокоиться.

Анжела сразу после работы забежала в детский мир, в отдел художественного творчества.Еще на посиделках в честь первого сентября решила, что подарит Юлиной дочке набор для рисования. Вот и накупила всего. Анжела сама очень любила рисовать, способности у нее имелись. Училась по интернету, читала в библиотеке специальную литературу. И рисовала. Карандашом портреты. Тайно, чтобы никто не видел! Даже мама ни разу не застукала ее за этим увлечением. Очень удобно – никаких красок, тряпок, кистей – только лист бумаги и простые карандаши. Можно, конечно, потом и цвета добавить, но Анжела предпочитала именно простой карандаш. Так лучше у нее получалось передавать душу портрета.

Перед отъездом из дома она собрала все свои рисунки. Основную часть сожгла, а несколько, самых для нее ценных, прихватила с собой. Правда, не до рисунков ей сейчас. Выспаться бы.

Она уже подходила к подъезду. На улице дул резкий, порывистый ветер, в воздухе висела промозглость, правда, дождя не было. Темнело, во дворе уже загорелся фонарь. Анжела кинула внимательный взгляд в сторону мусорных баков.

С пятницы Анжела не видела Графа. Все глаза в окно проглядела! Как провалился. Она перевела взгляд на лавочки возле подъезда, куда доставал свет от фонаря. Нет, лавочки тоже оказались пусты. Вот еще печаль! Куда девался, переживай теперь.

Она не успела прижать ключ домофона к двери, как ей под ноги с радостным урчанием из-под лавочки кинулся Граф.

– Граф, миленький, – она быстро скинула пакеты на лавку и радостно подхватила его на руки. – Нашелся, слава богу!

Недоросль усилил радостное урчание и ткнулся круглой башкой в Анжелину куртку.

– У, душа твоя помоечная! – она принюхалась и поморщилась. – Мы же кормим тебя. Оставь свою дурную привычку в баках рыться.

Граф замел хвостом. Видно, был принципиально не согласен с негативной оценкой его пристрастий.

– Ладно, не сердись, – Анжела на секунду задумалась. – Знаешь, что? Пойдем ко мне, я тебя покормлю. А потом пойдешь куда глаза глядят, – и прошептала во вздрагивающее кошачье ухо: – У меня там от деликатесов кое-что осталось. Еще я тебе кошачьего корма прикупил.! В общем, сам выберешь.

Граф согласно мяукнул и потерся ей о плечо.

– Пока я к Юле с Полинкой собираюсь, чтоб поел. А пока будешь питаться, мы с тобой поговорим. Знаешь, сколько у меня новостей накопилось.

***

– Ой, Анжи, заходи! – обрадовалась ей Юля. – А я сегодня с работы пораньше пришла. Сейчас чайник поставлю.

– А Полинка где? – ответив на приветствие, поинтересовалась Анжела. – Я, вообще-то, к ней. Должо-о-к! – пропела она и потрясла пакетом в руке.

– В уроках погрязла, – вздохнула Юля. – Такая старательная, прям оторопь берет. Это только на словах в первом классе не задают, а на самом деле… – Юля обреченно махнула рукой и крикнула. – Полинка, выходи, Анжи пришла!

Юля налила чайник, поставила на плиту. Подумав, вытащила из холодильника кастрюлю и сковородку.

– У меня предложение. Чего попусту чаи гонять на голодный желудок? Анжи, давай сразу у меня поужинаем? Тут на всех хватит. Соглашайся.

Анжела задумалась. Не хотелось ей сегодня ужин готовить, хоть тресни. Во-первых, устала, а во-вторых, настроения нет.

– Уговорила, – согласно кивнула она Юле. – А я к чаю конфет вкусных принесу и рулет с вареной сгущенкой.

– Вот и славненько, – рассмеялась Юля.

– Анжи! – с ходу бросилась к ней вошедшая в кухню Полинка. Глаза ее светились неподдельной радостью. – Пойдем, я тебе тетради рабочие покажу. У меня одни хвалилки! – она потянула ее в комнату.

– Подожди, у меня для тебя подарок. Правда, с опозданием немного. Вот, возьми, тебе точно понравится, – Анжела протянула девочке пакет.

Полинка с любопытством заглянула:

– Ой, альбом! Еще альбом! А это папка с листами для рисования! Я знаю – они называются двенадцатый формат, – захлебываясь словами, объяснила она.– Вот карандаши, простые, целый набор. Ой, а я видела такую коробку! Учительница в развивашке говорила, что они дорогие, профессиональные, – старательно выговорила Полинка, – типа для художников.

– Там в пакете не только профессиональные, – улыбнулась Анжела. – Там разные, для всяких надобностей.

– А вот краски, набор кисточек, баночка их мыть, – зарылась с головой в пакет Полинка.

Наконец она вынырнула оттуда и с обожанием взглянула на Анжелу.

– Как здорово! Спасибо! – девочка обхватила ее руками. – Ты самая добрая, самая красивая! – от избытка чувств у Полинки на глаза навернулись слезы.

Анжела обеспокоенно погладила ее по голове.

– Мы так не договаривались, – пробормотала она.

Полинка шмыгнула носом и спросила:

– Можно, я заберу пакет в свою комнату и все по-хорошему рассмотрю?

– Да иди уж, горе мое луковое! Вижу, не терпится, – махнула рукой Юля. – Только не забудь, сейчас ужинать будем.

Полинка, прижав пакет к груди, шмыгнула из кухни.

Юля с благодарностью посмотрела на Анжелу.

– Спасибо тебе, – голос Юли подозрительно дрогнул.

Анжела пригляделась к ней внимательнее. Так и есть – глаза на мокром месте.

– Юль, ты чего? – шепотом спросила она.

– Не обращай внимания, – махнула рукой Юля. – Расчувствовалась. У меня, как муж умер, так часто слезы наворачиваются. Особенно когда люди мне доброе делают. Вот как ты, например, или как Гера…

– Кстати, а ты не знаешь, где он, Юль? – спросила Анжела, усаживаясь на кухонную табуретку. – Вчера вечером что-то не зашел, очередную лекцию, как лечить травмы конечностей, не прочел, – она засмеялась, но, взглянув в посмурневшее лицо соседки, осеклась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.