Ник Гилман
Эдем: земли пар

Пролог

Мир Эдем крайне велик и многообразен. На его просторах можно найти удивительное множество мест, которые с легкостью поразят путников своей таинственностью и красотой. От Туманных гор и Зеленых хребтов на далеком севере до великих пышных вековых лесов на загадочном и неизведанном юге – одного из самых нетронутых мест этого мира. Мир, который местные жители часто между собой называют сказкой наяву. И хотя порой кажется, что опасностей он совсем не знает, жизнь помнит времена, когда все было иначе.

Легенды рассказывают о далекой эпохе, когда не существовало сказочных мест, райских садов, невообразимых существ в далеких краях, а были лишь хаос и бесконечный мрак. Мир тогда только начинал создаваться. Границы континента Эдем постоянно менялись. Земля трещала по швам. Потоки магмы рвались наружу, вскипая целые моря, а небеса содрогались. Лишь вспышки молний, разрывавшие небосвод, проливали свет в эту непроглядную тьму, озаряя тех, кто был тогда её властителем – Титанов Эдема.

Эти колоссы мира являлись воплощениями четырех стихий: огня, воздуха, земли и воды. Их вечные столкновения порождали и уничтожали все живое на свете. Бесконечно сражаясь друг с другом, в буйстве этих стихий и беспорядочного хаоса со временем стала появляться жизнь. Некогда безжизненные каменистые пустоши и следы вековых битв постепенно покрывались растительностью, сформировав цельный материк и его границы. В какой-то момент, Титаны исчезли также неожиданно, как и появились. Казалось, что извечному хаосу с их уходом придет конец, но мир все продолжал содрогаться.

Вечный ветер с громом и молнией бушевал, вздымая землю, вырывая деревья с прочными корнями и унося с собой в темную даль. Великое море то поглощало сушу, опуская на пучину морских вод целые горные перевалы, то отпускало её из своих бесконечных водяных щупалец. Природа постоянно обновлялась раз за разом, погибая и воскресая вновь до тех пор, пока в нескончаемом мраке, полном хаоса и разрушений, не блеснул луч надежды и света.

В мире Эдем произошло то, что в нынешнее время называют Великим походом пар. Существа, пришедшие издалека, были чужды творениям титанов Эдема. Внешне они очень похожи на людей, хотя их природа совершенно иная. Между парами в юношеском возрасте возникает связь, которую на своем языке они называют – Ла-Эйсон. Она дарует паре сверхъестественные способности, долголетие и ускоренную регенерацию. Кто-то считает это великим даром, а кто-то проклятием, ведь если один из пары умирает, Ла-Эйсон следом забирает жизнь и второго.

На плече у пар появляются сияющие татуировки, которые медленно тянутся вниз к ладони, добавляя новые узоры на протяжении всей жизни. Сами же пары никогда не стареют. У них не трескается кожа, тело не становится дряблым и беспомощным, лишь изредка появляются морщины и то спустя многие десятилетия. Являясь долгожителями, пары живут в среднем по триста-четыреста лет, заканчивая свою жизнь чаще всего не естественной смертью. Но даже среди них есть те, кто переживает целые эпохи или является их творцами. Один из таких – это Аэрон Эдемский, тот, кто привел свой народ через горы, усмирив все стихии.

Легенды гласят, что он был единственным, кто смог покорить бушующие воды, остановить неистовые смерчи и успокоить великие потрясения земли после таинственного исчезновения Титанов Эдема. Шло время, жизнь пустила свои корни, катаклизмы ушли в прошлое и материк окончательно сформировался. Так образовался Эдем, а Аэрон стал его полноправным правителем, основав свою династию на множество столетий вперед. Под его началом народ стал расселяться по континенту, расширяя территорию, возводя новые города и познавая множество удивительных мест этого неизведанного и дивного мира, в котором, наконец, наступил мир и покой.

После усмирения буйства стихий, на далеком севере, вблизи вечнозеленого горного хребта, раскинулся на сотни тысяч лик¹ прекрасный и удивительный край – Патэт, откуда пары начали заселение материка. Постепенно осваивались все новые земли, добывались ресурсы, и общество стремительно шло вперед, преодолевая тяжкие испытания. С далекого севера от самого Зеленого хребта, пары продвинулись на юг, открыв таинственные и одичалые Террийские леса, Туманные горы вдоль всего западного побережья и много других удивительных мест.

Постепенно, шаг за шагом, в мире Эдем образовались два новых края: Орхей и Терра. Каждый из них обладал своей уникальной культурой, обычаями и архитектурой. Так началась эпоха расцвета Эдема, ознаменовавшаяся формированием трех областей под сенью Эдемской короны. Экспедиции становились все многочисленнее, территории осваивались и расширялись все стремительнее, а управление требовало все больше усилий. В конце концов, эпоха расцвета плавно перешла в эпоху застоя, которую история называет "Эпохой Капитула".

Темные времена настали для общества пар и стали роковыми для королевской династии. Раскол общества, образование религиозного культа, страшная болезнь, которая выкашивала пары подобно косе в чистом поле, загадочное исчезновение королевской семьи и война – все это привело к тому, что жизнь началась у всех с чистого листа. Старые времена канули в прошлое, и в мире остались только отголоски былого порядка. Вместо королевской династии пришел Совет Полиса, который положил конец всем бедам прошлой эпохи. Так началась новая эра развития и процветания.

Совет Полиса в первую очередь выделил средства на экспедиции в Дикие земли, обустройство поселений и развитие уже имеющихся территорий.

Более всех расцвел край Патэт. Появились новые города, обустроенные в стиле Патэтского течения: фрески исторических событий, семейных древ, игры преимущественно кремовых тонов – украшали стены почти каждого дома в этом далеком крае теплого и гостеприимного севера. Из далеких и неизведанных земель завезли новые дивные растения и искусственно создали долины в самый удаленных местах этого края. Своей красотой они очаровывали любого проезжавшего мимо путника. Патэт и по сей день славится своими золотистыми равнинами, которые отличаются своим плодородием и податливостью к выращиванию абсолютно любых неприхотливых и капризных растений. Пары и по сей день вспахивают миндальные поля, ухаживают за виноградной лозой и возводят невообразимой красоты города по ту сторону Золотых мостов². Но настоящей жемчужиной этих раскинувшихся, ровных как гладь земель, является Полис – столица и венец архитектурного совершенства этого мира. Для любого заплутавшего путника сияющие крыши этого кристального города подобны маяку в бушующем море покрытым пеленой непроглядной мглы. Отблеск Полиса на подножие у вечнозеленого горного хребта, можно увидеть буквально отовсюду, даже с таких мрачных земель, как Орхей.

Это второй край, земли которого обнаружили во время одной из экспедиций по расширению границ Эдема. Природа его скупа на богатую растительность, а большая часть территорий состоит исключительно из каменистых пустошей. И если в других краях жители селились, где душа пожелает, то здесь основные поселения расположены вдоль западного побережья, вблизи Туманных гор. Каждую ночь с их верхушек спускается таинственная мгла, рассеивающаяся по всей округе до восхода солнца. И хотя край обеднел и в настоящее время в Орхее занимаются преимущественно рыболовством, были времена, когда этот край процветал настолько, что все общество пар могло пойти по совершенно другому пути развитии. Именно здесь был основан древний орден Капитула, влияние которого когда-то распространилось по всему миру. Их трактаты образа жизни, учения и технологии оставили отпечаток на жизни всех пар, изредка тихо обсуждающих между собой, какой могла бы пойти жизнь, если бы орден продолжил существовать. Его цели и по сей день остаются для всех загадкой, ровно также, как и технологии. Их следы до сих пор находят в различных развалинах и руинах, погребенных глубоко под землей.

Полис все еще продолжает поглядывать в оба глаза за жизнью в этом таинственном и мрачном краю, и не спешит его восстанавливать, позволяя архитектуре и старому порядку уйти в прошлое раз и навсегда. Но пока одни живут среди руин древнего мира, другие обживают территорию, совершенно не трогая его природу.

Одним из самых диких и необузданных краев, расположенных далеко на юге, земли которого почти никак не тронули, является Терра. Жители этого региона изначально были радушно настроены к дикой и непокорной природе и никак не желали менять ее под привычный многим свой лад. Если же в других местах пары подстраивали окружающий мир под себя, то тут было все совсем иначе. Жители Терра горды, упрямы и ни в какую не желают слушать наставления из Полиса. Потому, дабы не начинать очередную войну, как с Капитулом, в далекие времена им была предоставлена автономия в праве освоения территорий. Таким образом, удалось сохранить большое количество удивительных и не менее опасных мест, которые населяют различные чудовища и по сей день. А также создать новое архитектурное течение – Террийское, вдобавок к Орхейскому и Патэтскому.

Но времена меняются, предоставляя миру все новые и новые испытания, через которые пройти, суждено не многим. Эта история как раз о парах, на чьи плечи пало бремя надвигающейся бури оттуда, где её никак не ждали.

Глава 1

На границе края Терра, на опушке Террийских чащоб, расположился крохотный город Веспир. Здесь жители ведут спокойный образ жизни, живут в уединении с миром и не вносят в него никаких изменений. Постройки, как и полагается террийскому направлению искусства, своим видом подражают природе во всей её красоте и простоте. Фундаменты домов овиты корнями растений, которые тянутся вверх по желтоватым стенам и оседают на черепице крыш. Палисадники украшены множеством полевых растений с яркими бутонами, а главные дороги выложены желтоватой брусчаткой. И хотя жители этого небольшого городка гордо именуют себя террийцами, вглубь чащоб Террийских земель они не торопятся. Предпочитая жить на опушке леса, они занимаются торговлей на приграничной территории у главного тракта.

Как и в любой другой день, улицы этого крохотного городка были забиты народом. Жители старались продать свой товар любому проходящему мимо путнику, заманивая всевозможными хитростями. Мужчина в светло-сером плаще, скрывая лицо под капюшоном, шел мимо лавок с неряшливо одетым юношей. Его одежда была неприметной: светлая рубашка, широкие штаны, затянутые ремнем, и великоватая куртка. Однако его челка и короткий хвост сзади выделяли его среди толпы.

– Чего хмурый такой, Адам? – спросил его мужчина в светло-сером плаще.

– Думаю о своем, дядя. Думаю, о своем – ответил юноша, смотря под ноги.

Может, расскажешь по пути? Убьем время разговором. Так и не заметим, как дойдем до рынка.

– Ты не любишь философствовать, дядя Абрам.

– Я и город этот не люблю, но что поделать – поправил капюшон, спрятав свое лицо от яркого света, – так что выкладывай, что тебя беспокоит.

– Тебе…не становится не по себе от того, что все выглядят одинаково молодо? Меня от тебя совсем не отличить! Хотя мне всего шестнадцать, а тебе уже за сотню лет…

– Тебя правда именно это волнует? – удивился дядя.

– Есть еще пара вещей, но начнем с этого.

– Скажем так, со временем меня начали волновать в жизни вещи куда важнее, чем то, как выглядят остальные. Но я тебе скажу так: отличить возраст можно по взгляду. Те, кто прожили достаточно долго, порой уверенны в том, что знают все на свете. Их глаза полны спокойствия и терпения. А вот юнцы жаждут узнать этот мир как можно скорее! Их глаза горят и сияют в порыве страсти! А нетерпение – их вечный проводник.

– Вспоминаешь себя в молодости, да, дядя?

– Разве что совсем чуть-чуть.

– Что же у нас за мир, где с годами меняется лишь взгляд?

– Самый удивительный мир. Но могу тебя обрадовать. Отличия у пар все-таки есть! У тех кто постарше, тату уходят вниз к запястью гораздо дальше, чем у молодняка. Или ты считаешь, что вечная молодость – это плохо?

– Нет. Просто становится не по себе, что я всю жизнь буду общаться как-будто со сверстниками, хотя на деле это не так.

– Однажды даже думать об этом не будешь. Поверь моему опыту. А теперь говори, что по-настоящему тебя беспокоит. Я тебя знаю, Адам. Эмоции ты прятать так и не научился.

– Все то ты видишь, дядя.

– И все же.

– Не то, чтобы волнует… От случая к случаю лишь думаю…Ну, хорошо. Я не особо понимаю природу пар. Вернее так, я не могу прочувствовать ее, понять эмоционально. Как работает «Ла-Эйсон»? Банально, что собой представляет, ведь, по сути, у нас не существует права выбора из-за нее. Всю жизнь я обязан провести с тем, кого по началу даже не знаю! Лишь потому, что за меня «нечто» сделает однажды выбор!

– Ты так говоришь, потому что все еще ильниец³, Адам. Не забывай об этом. Вся твоя жизнь до момента связи – это лишь подготовка к встрече со своей судьбой. Ты приобретаешь навыки, набираешься опытом, чтобы дополнить своего будущего партнера. Точно также, как это делает и та, что дарует тебе судьба. Да и разве нужен нам этот выбор? Представь, как было бы тяжело, если бы нам приходилось бы самим искать того, кто будет с нами до конца наших дней? Ла-Эйсон облегчает жизнь во много раз! И скорее всего, именно она обеспечивает нам долголетие и защищает от болезней.

– А вдруг Ла-Эйсон за меня выберет некрасивую девушку?

– Какой ты строптивый! Я тебе скажу так, Ла-Эйсон сделает все так, что твоя партнерша для тебя будет самой красивой на свете! Она станет для тебя идолом красоты.

– И каким это образом? Она поменяет лицо?

– Дурак ты, Адам! Я ж серьезно говорю.

– Мне не понять, честно. Я ничего не испытываю сейчас и твои слова для меня звучат, подобно сказке из детства.

– Поверь мне! Ты и сам не заметишь, как Ла-Эйсон себя проявит. А со временем у тебя появятся способности, даруемые парам вместе с сильными чувствам.

– Ага. Способностями, которыми еще даже не все пользуются, да, дядя?

– Мы с тобой это уже обсуждали. Я ими пользуюсь в исключительных случаях. На этом и закончим разговор. Тем более, мы уже почти дошли – резко отрезал дядя Абрам, натянув посильнее капюшон и выйдя с узких улиц Веспира на центральную площадь.

Особенность архитектуры этого города заключается в попытке адаптации Патэтской культуры к Террийской. По канонам архитектуры края Патэт – город представляет собой множество зигзагообразных улиц, ведущих к просторному центру. А вот оформление города выполнено согласно Террийскому направлению. Стены, увитые плющом, крыши с прочными крупными листьями поверх черепицы, а также игры темно-зеленых и светло-желтых тонов. Все это является воплощением культуры далекого и чуждого юга.

Пробираясь сквозь оживленную толпу, Адам и его дядя Абрам вышли на просторные аллеи города, украшенные вдоль уникальными деревьями. Их бутоны напоминают розы, знакомые почти каждому жителю этого мира. Этот искусственно созданный вид называют – Милигридиями. Стебли, покрытые прочной корой, достигают высоту в несколько метров, а их кроны усеяны множеством перламутровых крупных лепестков, размером с взрослую ладонь. Ветер с легкостью срывает их с бутонов, осыпая каждого проходящего мимо путника. Поймав один из таких лепестков, Адам, растер его между пальцев, играя с отблеском под открытым солнцем.

– Здесь красиво. Почему мы не переберемся сюда? – спросил Адам, выкинув остатки лепестка на землю.

– Из соображений безопасности и собственного желания. Никогда не знаешь у кого какие способности есть, а жить в городе, подобному пороховой бочке, мало удовольствия доставляет, – ответил Абрам, подходя к прилавку с фруктами.

– Ведь и дома могут напасть в любой момент. Разве нет?

– Верно, могут. Но подходящих всегда видно издалека. Мир этот…

– …Не так хорош, как кажется. Я помню, дядя. Ты уже сотню раз это говорил. Но стоит ли прятаться от мира, когда есть такие уютные места?

– Проживешь столько, сколько я, поймешь. Так что здесь мы надолго не задержимся.

– Даже в трактир не зайдем за кружечкой эля? – ехидно улыбнулся Адам.

– Ох…Искуситель…Разве что за одной – толкнул его в плечо дядя.

Прикусив губу и отойдя от прилавка с фруктами, Абрам осмотрелся вокруг, выискивая намеки на наличие трактира. Стоило только подумать о еде, как запахи специй в мгновение ока обострили обоняние. Свежие вырезки диких животных так и заманивали Абрама вцепиться в них мертвой хваткой, а ароматы трав зазывали окунуться в них с головой. Следуя позывам изголодавшегося желудка и пробираясь вглубь, Абрам вместе с Адамом вышли на узкую улицу, где среди вытянутых вверх жилых домов располагались мастерские и трактиры. Солнце уже сильно припекло, сухость во рту вызывала невыносимую жажду, и Абрам, не раздумывая, зашел в ближайший трактир, название которого даже не заметил.

Откинув капюшон и выпустив свои темные волосы, убранные назад, он сел вместе с Адамом за ближайший столик у круглого окна с видом на спокойную улицу. Стены помещения изнутри были обвиты плющом, мебель сделана из массивного дерева и расставлена хаотично со стульями. Блюда гостям подавались в необычных лодочках, созданных из широких и плотных листьев. Этот способ подачи был визитной карточкой всех заведений на территории земель Терры. Заказав несколько блюд и напитки, Абрам начал нервно перебирать монету между пальцами, оглядываясь по сторонам.

– Все в порядке, дядя? Ты какой-то дерганный сегодня, – поинтересовался Адам, глядя на его бегающие из стороны в сторону темно-карие глаза.

– Я чувствую себя некомфортно, когда в помещении тесно и много пар.

– Ты слишком асоциален, так нельзя! Но я знаю, что ты скажешь… Вот поживешь столько, как я, поймешь! – пародировал Адам, положив руки на пояс с важным видом.

– С твоим нелепым сарказмом – это уж вряд ли!

– Пользуешься юмором, прям как способностями.

– Я и без способностей многое что могу. Они мне просто не нужны – подкидывая монету, с улыбкой на лице ответил Абрам.

– Так я и поверил, – тяжело выдохнул Адам, после чего наступило неловкое молчание.

Его дядя был явно не в настроении общаться, как бы этого не хотел племянник. Получив все возможные сухие ответы на все возможные пустые вопросы, Адам не вытерпел томительного ожидания и жестом подозвал трактирщика. Он долго обсуждал выбор хмельных напитков и возможных закусок к ним, часто обращаясь к своему дяде, но тот лишь отвечал улыбкой, не проронив ни слова. Вежливо поблагодарив трактирщика, Адам задавался вопросом, почему его дядя всегда такой скрытный? Он не рассказывает о прошлой жизни, не показывает свою сверхсилу, а лишь даёт наставления и томительные нравоучения о том, как стоит жить. По мнению Адама, даже не жить, а существовать. Изо дня в день на одном и том же месте, не познавая мир, знакомства, приключения.

– Быстро вечереет – перебил его мысли дядя.

– Даже чересчур, но что поделать, в такое время сейчас живем – прервал трактирщик, поднося кружки, доверху наполненные элем.

– Как же я вас ждал! – со счастливыми глазами произнес дядя, сдув пену с кружки и за несколько секунд осушил сначала одну, а затем и вторую к которой только прикоснулся Адам.

– Кажется Ла-Эйсон дала тебе способность по скорости питья хмельных напитков – опешив от наглости произнес Адам, – даже ничего не оставил мне!

– Все равно я плачу! Трактирщик! Повторите еще две, но с другим видом эля!

– Придется спуститься в подвал за ними, десять минут подождите, не вы одни! – прокричал из-за стойки толстяк с в белом фартуке с завитыми усами.

– Он точно давно не пользовался способностями – подметил дядя.

– Это как ты узнал? – спросил Адам

– По форме живота. Те, кто активно их используют остаются всегда в хорошей физической форме, так как много сил и энергии уходит на применение сверхсилы – объяснил дядя.

– Почему тогда у тебя пуза нет, а, дядя? – сложив руки крест накрест, подметил Адам.

– Не задавай вопросы на которые не хочешь знать ответы – ехидно ответил дядя.

– Простите, здес-с-сь занято? – обратилась таинственная фигура в натянутом капюшоне.

– Как видите, мест нет! – ответил дядя, закинув ноги на свободный стул.

– Дядя! Это грубо! Он просто хочет нам составить компанию! – возмутился Адам.

– А я просто демонстративно отказываюсь от этой компании, – повысил голос Абрам.

– С-с-с-спасибо, вам! – обратился таинственный незнакомец к Адаму, – вы удивительно добры. Удачи вам этим вечером – откланялся незнакомец и пошел к барной стойке, никого больше не тревожив.

– Зачем ты так! Он ничего плохого нам не сделал – обратился Адам к дяде.

– Ты хочешь дождаться этого? – спросил дядя.

– Ты неисправим и просто невозможен! Я никогда не буду таким мнительным, как ты!

– Проживешь, как я, будешь! Советую обращать внимание на мелкие детали. Например как часто ты встречал пар с дефектом речи? – поинтересовался дядя, посматривая на незнакомца за барной стойкой.

– О чем ты?

– В его речи некоторые буквы были будто протянуты, я бы даже шипением это назвал. Знаешь, у меня с юных лет перед хорошей дракой всегда зуд в одном месте, а сейчас так вообще не могу нормально сидеть.

– Лучше избавь меня от подробностей. Мы можем уйти прямо сейчас – предложил Адам нервно оборачиваясь назад.

– Не смотри так прямо. Сейчас принесут эль, и мы пойдем перекусить в другое место, – закончил Абрам и продолжал наблюдать за ситуацией издалека.

Абрам не хотел подпускать к себе эту странную, на его взгляд, личность. Но не потому что он, как считал Адам, мнительный и недоверчивый. Дело было совсем в другом. Чутье подсказывало ему, что что-то до ужаса знакомое и пугающее было в этом незнакомце. Как будто легкий ветер старых воспоминаний просвистел прямо над головой.

Пальцы начала колотить легкая дрожь, а внутри комом подступал неописуемый страх. Какофония звуков ушла на второй план, лишь отдаленным эхом донося информацию до его ушей. Зрение обострилось в разы, осматривая различные детали, окружавшие таинственную личность, ведь он явно зашел сюда не просто выпить. Точно! Он преследовал какую-то цель и постоянно смотрел на настенные часы прямо над барной стойкой, где довольный трактирщик выносил долгожданные напитки для Абрама из погреба. Хозяин трактира поставил тяжеленные кружки на стол, расплескав пену в разные стороны и задев гостя. Вытащив из фартука широкую салфетку, он молниеносно принялся оттирать стол и рукава незнакомца, но тот лишь презрительно отдернул руку, толкнув изрядно подвыпившего посетителя сзади. Как и полагается любому жителю Терры, глубоко ценящего свое личное пространство, тот не стал долго разбираться и выбил его кинетической силой из стула, опрокинув прямо через стойку.

По таверне прогремел грохот из кружек, стучащих по столу, и гогот посетителей, ожидающих продолжения. Распрямив свои усы, трактирщик принялся помогать подняться неуклюжему гостю. Увидев его лицо, глаза толстяка на мгновение застыли в ужасе. Последнее, что они увидели, это блеск когтей и резкое движение руки возле его шеи.

Всеобъемлющий хохот сменился на шипящее рычание. На месте таинственного незнакомца разрасталась фигура, разрывая по швам одежду и ломая изнутри кости. Лапа, покрытая чешуей, зацепилась когтями за стойку, вылезающими из фаланг пальцев на несколько дюймов вперед. Некогда худощавая спина разрослась мышцами и покрылась золотой чешуей. Капюшон окончательно спал, оголив голову ящера, который вцепился пастью в тело несчастного трактирщика. Легким движением вытянутой мощной шеи оборотень швырнул его на ближайший стол, окропив все кровью. И пока за доли секунды все приходили в себя от необъятного ужаса, ящер обвил своим длинным языком первую жертву и притянул к себе, пробив грудную клетку когтями насквозь. Следом рухнула супруга этого несчастного, схватившись от невыносимой боли за свое сердце. Рык прозвучал так громко, что многим заложило уши, а спустя несколько мгновений такой же рык раздался в десятках других мест города Веспир.

– Раптолаки! – прокричал кто-то в трактире. Прежде, чем ящер успел что-то сделать, один из гостей сгенерировал из воздуха ледяные колья и мгновенно пригвоздил оборотня к стене по рукам и ногам. Истошные от боли завывания и рев раздавались по всему трактиру до тех пор, пока его голову не пробил насквозь широкий ледяной шип.

Осознав произошедшее, толпа ринулась к двери, расталкивая друг друга и переворачивая мебель. Кто-то прыгал из окна, не думая о предстоящей боли, кому-то удалось выбежать первым, а кому-то повезло меньше. Не успев среагировать, в хаосе событий, Адама скинули со стула. Топот тяжелых сапогов оставлял синяки на его руках и ногах. Обезумевшая толпа не обращала внимание на то, что было у нее под ногами. Лишь рука дяди Абрама, схватив за тиски, оттащила подальше в сторону.

– Адам, ты как? – отряхивая его одежду от грязных следов по рукам и ногам, дядя внимательно осматривал его ссади и кровоподтеки.

– Я…я вроде цел, – уставившись на растерзанные тела пар и ящера, промямлил Адам.

– Так, Адам! Нечего смотреть, нам пора уходить – развернул к себе своего племянника Абрам, но тот опешил от страха и не слышал – Адам! Соберись и слушай меня внимательно! Нам надо выбираться отсюда и поскорее. Мне надо чтобы ты делал так, как я тебе скажу. Ты меня понял?

– Дядя…Он ведь… – испуганным и совершенно оцепеневшим голосом бормотал Адам, смотря куда-то вдаль. Сцены ужаса повторялись в голове раз за разом до тех пор, пока по его щеке не прилетела крепкая оплеуха.

– Еще раз, ты меня понял?

– Да, дядя. Понял.

– Извини за этот скромный жест, но у нас совершенно нет времени на вдохновляющую мотивационную речь, – сказал Абрам, схватив Адама за руку и резким движением двинулся в сторону двери.

Последний луч солнца покинул этот некогда спокойный и уютный город, отдав его во власть сумрака и наступившей жатвы. Силуэты на крышах, рычали, поблескивая глазами и наслаждались видом паникующих, пока еще живых, блюд на своем пиру. Самые смелые из оборотней мгновенно прыгали на землю, распугивая свою добычу и выискивая ильнийцев, самых уязвимых существ на свете.

– Всем держаться в центре города! Гвардейцы Терры вас защитят! – прокричал во весь голос стражник, метнув изо всех сил факел в узкий переулок.

Силуэты чудовищных ящеров вышли на свет, облизывая длинными языками свои огромные вытянутые пасти. Игривый настрой одного из них прервал каменный шпиль, появившийся из-под земли и располосовавший назойливую ухмылку раптолака. Его собратья мгновенно настигли дерзкого защитника, прежде чем тот успел нанести следующий удар. Их клыки и когти разрывали оливковую ткань кожаных доспехов вместе с плотью, окрашивая щебень улицы в багровые тона.

Хаос царил повсюду. Оборотни нападали резко и неожиданно. Вспышки сверхсил пар озаряли мрак улиц. Повсюду были слышны звуки сражений, крики и боль. На одной из улиц, ведущих из центра к окраинам города, небольшая группа пар отбивалась от очередной атаки оборотней. Зигзагообразное построение зданий позволяло парам легко прикрываться за стенами и сражаться на расстоянии. К одной из таких групп присоединились Абрам со своим племянником Адамом.

– Мы ведь в безопасности? Да, дядя? – спросил Адам, наблюдая как очередного оборотня сожгла заживо пара.

– Пока еще нет, – осматриваясь по сторонам, ответил он, – вроде это был последний из ящеров, – Абрам уважительно кивнул паре, расправившейся с раптолаком. В ответ они не повели и взглядом. Гордо выпрямившись, пара рассеяла языки пламени и двинулась вперед держась в стороне от остальных. Молодняк, – подумал про себя Абрам, но его мысли прервал голос племянника.

– А куда мы идем?

– Мы ищем, где спрятаться, – сухо ответил Абрам, держась поближе к стене.

– Прятаться? Разве ты не будешь сражаться? – возмутился Адам.

– Я приберегу свои силы на крайний случай, – вполголоса ответил его дядя, – здесь есть кому проявлять свою сверхсилу, – кивнул Абрам в сторону нескольких пар впереди.

– Но как же помочь остальным? Нас ведь оберегают. Хотя мы их даже не знаем! – рассердился Адам.

– Спокойнее и тише говори! Это их выбор. Я никого не заставляю себя охранять.

– Так нельзя, дядя.

– Но так надо. Это называется выживание. Много мужества умереть не надо, а вот выжить, когда страх – единственный твой спутник. Это совсем другое дело.

– Я тебя не понимаю. Мне стыдно за тебя.

– Со временем сам поймешь. А по поводу нравоучений оставь их при себе. Не самое подходящее место для них ты выбрал.

– Но дядя…

– Слушайся меня! – прикрикнул Абрам, но тут же притих, – слушайся меня и тогда увидишь рассвет.

Адам хотел многое сказать ему касательно его цинизма, но решил отложить диалог на потом. На время на улице наступила тишина. Небольшая группа пар наконец-то смогла перевести дыхание, давая восстановиться своим силам и зажить ранам. Эхо бойни осталось далеко позади в центре города. Но Абрама это затишье волновало еще больше. Его не покидало ощущение, что за ними следят и всего лишь ждут подходящего момента для атаки.

Пока пары пытались выбраться из города, оборотни вовсю лакомились своей добычей. Центр города был заполнен трупами и залит кровью. От некогда ароматной рыночной площади и аллей милигридий не осталось и следа.

В одном из полуразрушенных домов ящеры смаковали плоть тех, кто пытался спрятаться, но не преуспел. Оборотни рвали свою добычу, огрызаясь друг на друга, подобно диким зверям. Застывшая гримаса боли и страха была привычным зрелищем на искалеченных телах пар. Вся мебель в доме была перевернута и сломана. На стенах были следы от когтей и использованной парасилы.

Через зияющую дыру в крыше запрыгнул белый раптолак. Он был в разы крупнее и выше своих сородичей, а лицо имело пароподобный вид. Его острое зрение легко фокусировалось на мелких деталях, недоступных обычному глазу. Мир для ящера был окрашен в исключительно оранжево-желтых тонах. Среди разрушений оборотень заметил нечеткие следы, как пар, так и своих сородичей. По их расположению, он с легкостью воспроизвел всю картину случившегося. От момента, как оборотни проникли в дом через окно, как нескольких из них вышибли парасилой обратно, и до момента, как паре пришлось резко отступить дальше по коридору. Это оборотня удивило, так как по следам к ним никто так и не приблизился. Вдохнув через щелевые ноздри, он уловил знакомые запахи чабреца, различные виды специй, несколько ящеров, запах хозяев и ребенка. Зрачки в этот момент сузились и ящер стремительно пошел на своих длинных ногах в сторону коридора. Проходя мимо выбитых дверей, оборотень приблизился к той, откуда раздавалось жадное чавкание. Вероломно войдя в комнату, он мгновенно пришел в ярость. Схватив одного из ящеров за шею, раптолак пригвоздил его окровавленную морду рядом с телом маленькой девочки. Все остальные оборотни прижались к земле, боясь пошевелиться. Белый ящер бил беспощадно своей громадной лапой до тех пор, пока раздвоенный длинный язык сородича не перестал трепыхаться и обхватывать его ногу. В доме нависла тишина и не было слышно даже легкого рычания. Лишь вой ветра проносился по коридору. Самым длинным когтей белый оборотень пронзил чешую, окропив кровью шею мертвого раптолака. Оскалив острые, как бритва зубы, он повернулся к остальным.

– Почему я так с-с-сделал? – свирепо спросил белый ящер, постукивая большим когтем по расцарапанным половым доскам, – отвечайте же!

– Вы запретили нам убивать детей, – смотря в пол, тихо ответил один из оборотней.

– Неужели? А это тогда что? – рассвирепел раптолак, указывая на обглоданное тело девочки.

– Это вышло с-с-случайно, – виновато произнес один из оборотней.

– Наш с-с-собрат пыталс-с-ся забрать девочку, но когда он ее с-с-схватил на него напала ее мать. Она выбила его с-с-своей с-с-силой в другую комнату через с-с-стену. Шея девочки не выдержала такого удара и с-с-сломалас-с-сь.

– И вы решили, что раз она мертва, то можно и с-с-сожрать? Из-за таких жадных выродков, как он, мы для пар главные враги, – пнув труп оборотня, рассвирепел белый ящер.

– Мы не прикасались к ребенку.

– И правильно. Иначе бы были уже мертвы. Я знаю, как для вас с-с-соблазнительно полакомиться ребенком. Ведь детская печень с-с-совсем другая на вкус-с-с. Но богиня ночи одарила нас-с-с вс-с-сех с-с-своим даром не затем, чтобы мы ели детей. А чтобы мы их обращали. От этих невинных чад завис-с-сит наше будущее. И ваша задача не наедаться и убивать, а находить детей.

– Да, Древний, – смиренно поклонились ящеры, замерев в ожидании.

Их вид не вызывал ничего, кроме жалости. А их обращение «древний» лишь навевало воспоминания о том, как долго ящер живет в этом мире. О дне, когда он стал первородным оборотнем. Одним из нескольких. В те дни он был таким же дикарем и чудовищем, как лежавший рядом мертвый собрат. В голове мелькнуло воспоминание его самой первой жертвы – юной девочки у водоема. В груди смешалась тупая боль и чувство жажды. Глаза наливались кровью, запах юного ребенка манил вцепиться, но ящер был непреклонен. Он должен быть примером для остальных и не поддаваться зову зверя. Чувства обострялись все сильнее. Сладковатый аромат казался повсюду и надо было скорее уходить. Отдав команду, белый ящер выбрался вместе с остальными оборотнями на крышу с видом на город. Языки пламени охватывали целые кварталы, на крышах мелькали силуэты сородичей, а вдали мерцали вспышки последних сражений.

– Вождь. С-с-скоро взойдет с-с-солнце, – сказал один из оборотней.

– Будто с вос-с-сходом с-с-солнца мы превращаемся обратно, – презрительно фыркнул Древний, осматриваясь вокруг.

– Разве нам не пора отходить? Пока не пришли другие пары.

Оборотень сделал вид, что не слышал вопроса. Его голова медленно двигалась будто пыталась поймать направление ветра. Среди какофонии звуков сородичей, пар, порывов ветра, белый ящер распознал протяжный и надрывистый писк ищеек. Оборотней, выискивающих ильнийцев и подающих сигнал на определенной частоте.

– Нес-с-сколько ищеек нашли детей в западной час-с-сти этого города, – заявил Древний.

– Каков будет ваш приказ?

– Детей не трогать! Я их поймаю с-с-самолично! Ос-с-стальных убейте, – прорычал вожак, – на охоту живо! – вытянувшись во весь рост, оборотень издал оглушающий рев.

По городу одним за другим раздались ответные возгласы его собратьев. Все, как один, пустились на крыши по одному лишь зову. Рычащие тени ящеров мелькали на фоне пылающих домов и неслись к своей цели во всю прыть.

Тем временем Абрам вместе со своим племянником Адамом и небольшой группой пар подошли почти к выходу из города. Улицы-зигзаги давно расширились, дома стояли уже не так плотно, как прежде, а горизонт был усеян звездами. Впереди виднелись очертания поля на множество лик и главного тракта в Патэтские земли. Утомленные погоней пары заулыбались в ожидании последнего рывка, но их мимолетное счастье рассеялось с трепетом земли. Абрам понимал, что эту атаку им не пережить. Силуэты и крики ящеров становились все ближе с каждой секундой.

– Адам, слушай и запоминай. Я воспользуюсь силой, но ненадолго. Твоя задача держаться со мной рядом и ни в коем случае не отходить, ясно?

– А что потом?

– Будем импровизировать, – Абрам схватил Адама за плечо и крепко зажмурился. Орнаменты его татуировки засветились бледно-серым светом. Черные контуры извилистых волнообразных фигур засияли ярче и мир преобразился в призрачный оттенок. Адам увидел очертания улиц, мерцающих домов и блики фигур в безжизненных тонах. Его дядя приложил палец к губам и указал на просвет в узкой улице. Двигаясь вглубь, Адам осторожно осматривался по сторонам. Позади него раздавались душераздирающие крики, вспышки сверхсил и крики ящеров. За несколько мгновений от группы пар не осталось и следа. Абрам презрительно фыркнул, потащив своего племянника в один из домов.

Взломав кремовую дверь, перед ними предстала просторная прихожая, вытянутый коридор с разветвлениями в разные комнаты и широкая лестница на второй этаж. Сквозь призрачную пелену были видны следы борьбы. Поломанная мебель, расцарапанные стены и потрескавшийся потолок были типичным украшением этого места. Призрачная пелена спала и Абрам с Адамом вернулись в реальный мир, закрыв за собой дверь.

– Где мы только что были? – тихо спросил Адам, потирая свои замерзшие ладони, – и почему там так холодно?

– Я называю это междумирьем. Мои способности позволяют мне заглянуть за завесу этого мира и оказаться по ту сторону, – шепотом ответил Абрам, переводя дыхание.

– У тебя такие способности и ты их скрывал? Это же настоящий дар! Ты можешь появляться из ниоткуда! Почему ты молчал об этом все это время?

– Поверь мне – это не дар, а проклятие. И я очень надеюсь, что тебе не достанется нечто подобное.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что в том мире есть существа куда пострашнее тех, что в этом. Там действуют другие законы и я не просто так скрывал все.

– Что теперь? – шепотом спросил Адам.

– В больших домах обычно есть скрытые комнаты, где можно переждать. Быстро осмотримся и спрячемся в одной из них.

– А может вернемся в твое междумирье?

– У меня не хватит сил удерживать нас обоих там слишком долго. А они могут понадобиться мне на экстренный случай.

– Ладно, будь по-твоему. А где обычно делают эти скрытные комнаты?

– В детских комнатах, шкафах, под полом. Но чаще всего в детской, чтобы можно было быстро спрятать ильнийца.

– Осталось еще найти ее в этом огромном доме, – Адам засмотрелся по сторонам и наступил на осколки разбитой вазы. Треск эхом прошелся по дому.

– Серьезно? Смотри под ноги, – тихо процедил сквозь зубы Абрам, но было уже поздно. Сверху раздались чьи-то шаги с характерным постукиванием когтя по полу. Абрам покачал головой и резко исчез. С лестницы второго этажа показались два больших желтых глаза. Ящер медленно спускался на четвереньках, оскалив свой ряд клыков. Адам стоял в оцепенении, не понимая что делать. Оборотень выпрямился во весь рост, блеснув когтями и стремительно пошел на Адама.

– Легкая добыча, – облизнувшись, произнес ящер. Сравнявшись лицом к лицу, раптолак уже замахнулся рукой, но вдруг остановился. По его телу прошла острая боль, и он чувствовал, как стилет пронзал его со спины. Абрам появился также неожиданно, как и исчез. Он несколько раз проткнул оборотня со спины и повалил его на пол.

– В следующий раз не стой столбом. Если не можешь отбиться, прячься, – сказал Абрам, протирая стилет о плащ.

– Я…я даже подумать не успел. Он мертв? – спросил Адам, указывая на ящера.

– Я проткнул ему воздушный мешок под ребрами три раза. Он уже не встанет, – ответил Абрам, отойдя подальше.

Ящер слабо дернулся, кряхтя и царапая пальцами по деревянному полу: ты…ты с-с-сдохнешь, – произнес он и издал резонирующий крик. Стилет прилетел аккурат меж глазниц, но возглас услышали его собратья.

– Ишейка…Сегодня явно не наш день, Адам, – Абрам скривился, осознавая, что времени не осталось.

– Мне страшно, дядя, – задрожал племянник.

– Бояться нормально. Это даже хорошо! – ответил Абрам, перемещаясь из стороны в сторону, – спрячься и не высовывайся. Я их отвлеку. Ты меня понял?

– Да, да, конечно. А куда?

– Быстро спрятался! – крикнул на него дядя.

С улицы донесся вой раптолаков. Адам свернул в небольшую комнату, похожую на спальню. Вспомнив слова дяди о потайных местах, он открыл шкаф. Отодвинув одежду, Адам нажимал на стенку, но она оказалась обычной. Под ковром тоже не было никакого люка. Ящеры проникли в дом, и единственное, что оставалось Адаму, – залезть под кровать и сжаться. Через щель он наблюдал, как дядя ловко управлялся стилетом, но оборотней становилось все больше. Они наносили ему рваные раны, но он успевал им отсекать конечности. Огрызаясь, ящеры выстроились полукругом и наблюдали, как Абрам держится из последних сил, ожидая атаки.

– Давайте, нападайте! Я вас всех здесь перережу! – крикнул на них Абрам. Смех ящеров мгновенно стих, и в дом вошел огромный белый ящер. Без лишних колебаний он схватил Абрама и швырнул его в комнату, где прятался Адам. В два прыжка ящер уже держал Абрама за горло, медленно разрезая его плоть.

– Я чую запах ильнийца. Где он?

– Он уже далеко. Пока я вас тут вырезал, он сбежал.

– Ты врешь, – когти впились в Абрама еще сильнее. Кровь струями стекала на пол, с-с-скажи мне. И я тебя не трону. Нам нужны лишь дети, а не вы.

– Я непонятливый. Да и ты еще говоришь невнятно.

Ящера это разозлило, и он ударил Абрама головой о дверцу шкафа.

– Так понятно? – ящер ударил его еще раз, – теперь ясно? – удары следовали один за другим. Когда ярость прошла, он отпустил Абрама. Тот рухнул на пол, заливая все кровью. Он видел как Адам смотрел на него из-под кровати. С переломанной челюстью и изуродованным лицом, он пополз к нему.

– Что ты там мычишь? – спросил белый ящер, но Абрам не останавливался.

– Дядя, – прошептал Адам, протягивая ему руку.

– Прячься, – промолвил Абрам и коснулся его ладони. Тату засияли ярче прежнего и Адама стало затягивать в неведомое пространство.

Окружающее пространство расплылось и растянулось линиями вдаль. Звезды неслись перед глазами. Белая пелена затмевала привычный глазу мир, а пространство расширялось и сужалось попеременно, насилуя вестибулярный аппарат.

Адам рухнул плашмя лицом вниз. Переведя дыхание от тяжелой посадки, он заметил, что лежит посреди какого-то тракта. Дорога устремлялась за далекий горизонт, где вокруг было ни души. Окружение было мрачных оттенков серых тонов. Воздух постоянно мерцал, а само место навевало тоску и чувство опустошенности. Адам видел перед собой лишь горизонт пепельных лощин на фоне белого неба. уда же его отправил дядя, и куда ведет эта дорога?

Понимая, что у него нет другого выбора, Адам отряхнулся от пепла и пошел по ней вперед. Определить время суток или точное местоположение было невозможно. Погода была абсолютно безветренной. Но чем дальше шел Адам по тракту, тем больше темных силуэтов появлялось по обе стороны от него. Вскоре стали видны очертания очертания деревьев, похожих на те, что он встречал в своем мире с одним единственным исключением: все было покрыто вязкой жидкостью, напоминающей чернила. Черные капли медленно ползли по стволам вверх к кроне, отрывались от тонких ветвей и растворялись в воздухе. Адам, сам того не заметив, невольно сошел с дороги, к одному из подобных деревьев. Странное чувство манило его прикоснуться. Его рука сама потянулась к черной смоле, но за миг до конца, проявились очертания женского лица с обворожительной улыбкой.

– Я бы на твоем месте это не делала – сказало женское лицо сладким голосом, после чего показалась вся фигура целиком.

Вязкая жидкость спадала с ее тонких изогнутых плечей, оголяя лебединую шею. Сиреневое платье прекрасно подчеркивало все достоинства ее соблазнительного тела. Черные, как смола, волосы волнами струились в воздухе, а кожа была лилово-серого цвета. Больше всего Адаму запомнились ее глаза. Розоватые белки с бордовыми радужками. Адам был ошеломлен и в то же время очарован появившейся перед ним незнакомкой.

– Я… – замялся, Адам, не сводя с нее взгляд.

– Ты всегда так таращишься, когда видишь перед собой девушку в облегающем платье? – укоризненно спросила она.

– Извините, я…ничего не хотел такого, – возразил Адам.

– Ага. Как же! Все хотят, на то я и такая! – облетев вокруг Адама, она прошептала на ухо, – но ох уж эти манеры и скромность смертных. Иногда вам так не хватает напористости, – улыбнувшись она прикоснулась бедром к его руке, – не смущайся! Я всего лишь играюсь, – отлетев в сторону, рассмеялась она.

– Я даже не знаю, кто вы такая, – сделав шаг назад, ответил Адам.

– О! Поверь! Тебе не стоит знать, кто я на самом деле. Я единственный раз прощу тебе такое искрометное любопытство и не отвечу на твой вопрос – улыбнулась она, одарив легкой пощечиной.

– И все же, как мне к тебе обращаться?

– Ах…имена…у меня их так много, но раз ты так настаиваешь, то называй меня Эрис, – покачивая бедрами, она направившись к своему появившемуся из воздуха трону.

– Эрис…Весьма звучное имя!

– Ага, также как и у тебя, Адам.

– А ты откуда знаешь мое имя?

– Слишком много думаешь и не о том, что следовало бы, – сказала она, усаживаясь на троне с элегантностью и грацией.

– Значит умеешь читать мысли. А что еще можешь? – поинтересовался Адам.

– А мы быстро перешли на «ты». Всегда забавляло это в мужчинах. Все зависит от настроения, могу помочь, могу навредить. Смотря, как будешь вести себя, – сказала она, зевая и оперевшись на ладонь.

– То есть помочь тоже можешь?

– Ты про своего дядю? Это не лучшее место для свиданий.

– Может, перестанешь читать мои мысли?

– А ты учись их прятать, дуралей! – Эрис появилась за спиной и отвесила легкий подзатыльник.

– Так ты поможешь мне с ним? Пожалуйста, мне очень надо! А я не знаю где он и как его найти! – попросил Адам с щенячьим взглядом.

– Сердце разрывается от такой картины. Потерянный мальчик и его ближайший родственник! Скажем так, я позволю исполнить одно твое желание, просьбу, называй это как хочешь, но перед этим дам шанс хорошенько подумать. Действительно ли тебе так нужна встреча с твоим дядей, м? – прислонившись спиной к его спине, кокетничала Эрис.

– Тут и думать нечего! Он меня сюда отправил не просто так. Я его очень хорошо знаю. Он должен быть где-то здесь, – уверенно ответил Адам.

– Ты так уверен? – подняв бровь, она отдернула свои шелковистые черные волосы.

– Абсолютно! Я должен с ним встретиться и тебе меня не переубедить.

– Ох…мужчины…хоть бы раз думали масштабно – закатила глаза Эрис, после чего переместилась дымкой к своему трону и рассекла лезвием воздух.

Разрез в пространстве стал расширяться, оголяя истинные покровы этого мира. Бесконечная толпа пустых, черных как смоль, душ, идущих без цели неизвестно куда. Легким движением руки богиня вытащила из толпы одного из них и подтолкнула его к Адаму. Не смотря на то, что очертания тела развевались темной дымкой в воздухе, черты лица были один в один, как у его дяди Абрама. Сердце юноши пронзила невыносимая боль в груди.

– Нет, нет, нет. Этого не может быть! – Адам осматривал тень своего дяди, – Я знаю его! Он мне говорил, что силы свои оставил на экстренный случай. Вот он наступил. Он отправил меня сюда и сам должен был пойти следом. Он умеет ходить между мирами. Я не верю в это! Это не он, – голос Адама дрожал, а дыхание стало учащенным.

– А я тебя предупреждала, – холодно ответила Эрис.

– Предупреждала? Ты знала все! Ты прекрасно знала, что с ним стало и не сказала мне! Ты обманула меня! – гнев и ярость захлестнули Адама.

– Я бы посоветовала тебе внимательно выбирать выражения и уметь подбирать тон, – лицо богини стало суровым и беспристрастным. Адам понял, что еще немного и он сам может составить компанию своему дяде. Взяв себя в руки, сделав вдох и выдох, он на мгновение закрыл глаза, пытаясь усмирить волну гнева.

– Хорошо! Ладно! Извиняюсь за эту вспышку, я был не совсем тактичен, – заметив приятную улыбку Эрис, он продолжил, – может мы можем как-то договориться? Ты ведь можешь абсолютно все, сама сказала. Освободи моего дядю, а взамен проси, что хочешь.

Эрис расхохоталась. Подойдя к юноше вплотную, она погладила его по щеке.

– Милый Адам, неужели ты думаешь, что все так просто? Меня рассмешили твои неуклюжие попытки манипуляций, но еще больше предложение. Что ты можешь мне дать такого, чего нет у меня?

– Я…я не знаю. По-сути у меня ничего нет, – его голос наполнили нотки тоски и печали, – а что бы ты хотела? Разве богини не мечтают о чем-то?

– Мечтают? А ты умеешь удивить вопросом! Но я не могу вернуть твоего дядю к жизни. Видишь ли, он теперь в другой компании и при этом не слишком живой. Так что как бы ты не просил, я этого не сделаю. К тому же, если мне не изменяет память, я тебе предлагала исполнить одну и только одну просьбу! И как ты ее потратил?

– Я уже это понял. Бесцельно, – смиренным тоном ответил Адам.

– Именно! И мне даже жаль тебя. Но вины твоей нет. Как ты сказал, я знала куда больше, чем ты.

– И что теперь? Я останусь здесь навсегда? – спросил Адам, заставив Эрис слегка ухмыльнуться.

– Откровенно говоря, в другой ситуации я бы просто ушла, но что-то в тебе есть необычного. Момент с торгом мне очень понравился. Даже перед тем, как сгинуть, смертные цепляются за любую возможность лишь бы остаться. Но я правда не знаю, что с тебя взять, если честно.

– Может я могу как-то потом помочь? Я знаю, что дядя пытался мне помочь. Спрятать меня на время, но теперь мне надо вернуться. И думаю, что Абрам сам бы этого хотел, – Адам посмотрел на безмолвную тень своего дяди, что так и продолжала стоять рядом, смотря куда-то за горизонт. Юноша протянул руку, желая прикоснуться к нему в последний раз, но Эрис быстро его прервала, пройдя сквозь душу дяди и толкнув мальчишку в грудь.

– А-а-а! Руками не трогать! Иначе он заберет тебя с собой, а тебе туда пока что рано! А теперь вернемся к твоему предложению, – Эрис схватила за плечо тень дяди и бросила в разлом к другим душам, – значит ты хочешь со мной договориться в долг? Верно понимаю?

Да. Желание в обмен на долг.

– Это звучит интересно. Ты его хорошо сформулировал?

– А какие будут условия долга?

– Не люблю притворяться торговкой. Давай условия обсудим при следующей встрече, идет?

– У нас будет следующая встреча?

– Ах, милый и наивный, Адам. Многого ты не знаешь о жизни! Конечно будет! Просто не сразу. Ты обдумал свое желание?

– Так, чего же я хочу. Я бы хотел вернуться в свой мир. Но последнее место, где я был – это дом с дядей и оборотнями. При это я остался совсем один и даже не знаю куда мне теперь податься и как быть.

– Боишься одиночества, да, Адам?

– А кто его не боится?

– Ага…Я думала ты не настолько разумный, чтобы думать наперед.

– Я понимаю, что ситуацию с дядей мне уже не изменить. Но я пытаюсь представить чтобы он сделал на моем месте. И зная его, он бы принял ситуацию такой какая есть и решал как быть дальше.

– Умеешь удивлять! Я тебя услышала. И тогда у меня последний вопрос, какой твой любимый цвет волос?

– Э-э-э…черный, – нахмурив брови, ответил Адам.

– Прекрасное чувство вкуса! – произнесла Эрис, после чего резко схватила его за ворот рубашки, поцеловала в щеку и толкнула вперед.

Позади остался этот серый мир, раскатистый смех и ожог от губ на память.

Адам приземлился на лугу неподалеку от опушки леса. Свежий воздух наконец-то наполнил его легкие, ветер развевал его каштановые волосы по ветру, а небо ярко озарял пожар города Веспир. Слишком много событий выпало на его долю за эту длинную ночь, но мысли, куда идти дальше, прервал треск из высокой травы. Пот прошиб его в мгновенье ока, ожидая, что чудовище вот-вот выползет по его милую душу, но перед ним появилось то, что он ожидал увидеть меньше всего на свете. Девушка. Она жестом подозвала к себе, прижав указательный палец к своим губам.

– Ты один? Как ты тут оказался?

– Я…я не знаю, – растерянно ответил Адам.

– Понятно, шок еще. Я сама была в таком состоянии, но сидеть и ждать, когда меня сожрут, я не собираюсь. Ты идешь? – осматриваясь по сторонам из высокой травы, спросила девушка.

– Я…Я иду. А куда? – растерявшись спросил Адам.

– В лес.

– Там же оборотни.

– Нет. Их там нет. Они не любят туман.

– Откуда ты знаешь?

– Просто поверь мне!

– Ладно. А как тебя зовут?

– Меня зовут Ева – ответила девушка, махнув своими черными, как смоль, волосами.

Вдвоем они направились к бледной пелене тумана, что так таинственно исходила из чащобы загадочного края Терры.

Глава 2

Мертвая тишина шла рука об руку с туманом, окутавшим лес. Треск веток раздавался эхом по опушке Террийской чащобы, а холодный воздух пронизывал легкие. Свет полной луны едва пробивался через кроны могучих деревьев. Ветер изредка вздымал опавшие листья и проносился гулом над головами главных героев.

Ева сразу заметила, что не было слышно ни пения птиц, ни треска светлячков в темноте, абсолютно ничего. Казалось, что лес вымер и вокруг было ни души, но это ее совсем не удивило. Напротив, она была готова к этому. И хотя Ева не знала куда идти, ее крайне забавляло, что новоиспеченный спутник думает о ней совершенно обратное.

Адама восхищало ее уверенность, то насколько хладнокровно она себя ведет: «Неужели она ничего не боится? Стоит перестать на нее так упорно смотреть и начать уже говорить. Но о чем? О том, как здесь кошмарно? Уж, точно не об этом. Иначе подумает, что я еще боюсь».

– Красивая луна – Адам нарушил нелепое молчание ещё более нелепым заявлением. Поймав укоризненный взгляд Евы, он смущенно добавил: надо же было как-то начать диалог.

– Это самая нелепая завязка за всю мою жизнь, – тяжело выдохнула Ева, осматривая одно из деревьев с разных сторон.

– Что ты делаешь?

– Ищу мох, чтобы понять, где север и не ходить кругами. Как ты заметил, тропинок в этой чаще нет.

– Знаешь куда нам идти? – спросил Адам, скрестив руки на груди и растирая ногой рыхлую землю.

– Нет, но я знаю как выжить в лесу. Попробуем найти ночлег, переждем пару дней и потом вернемся. Хочешь пить?

– Не откажусь. У тебя с собой вода?

– Нет, но здесь есть листья с росой. Туман в этом плане нам очень помог. Так ты будешь? – переспросила Ева, аккуратно сорвав один из широких листьев с могучего древа.

– Да, давай! – Адам испил вместе с Евой кристально чистой воды, насладившись ее сладковатым вкусом.

Взглянув вверх, Адам увидел, что ясное звездное небо открывалось сквозь покров густых деревьев, словно маленькие бриллианты на черном бархате. В эти мгновения его душу окутывали мир и покой, а чувство страха на время отступало. Под порывом ветра верхушки деревьев наклонились, и лицо Евы озарил лунный свет. В ее изумрудных глазах блестели искры чистоты, словно капли росы, которую они только что пили. Ее нежные губы и манящий томный взгляд завораживали на месте. Адам еще никогда не поражался женской красотой так, как сейчас. Ева заметила, как он на нее смотрит, и стеснительно отвела взгляд. Неловко кашлянув, Адам допил последние остатки росы, и они вместе продолжили путь, исследуя таинственные тропы лесной глубины.

– Ева, откуда ты знаешь столько всего?

– Меня с юных лет всему учили родители. Они считали, что в этой жизни нужно быть готовой ко всему и полагаться только на саму себя, – проведя рукой по туманной дымке, ответила девушка.

– И у них это здорово вышло, – улыбнулся ей в ответ Адам.

– Спасибо. А что насчет твоих? Есть чем поделиться?

– Да, даже не знаю с чего начать. Своих родных родителей я не знаю. Меня воспитывали дядя с тетей и они были, мягко говоря, отстраненными.

– В каком смысле?

– Они предпочитали жить в уединении и вдали от окружающего мира и пар.

– Наверное у них были на то свои причины, впрочем, как и у моих. В этом мы с тобой похожи. А где твоя семья сейчас?

– Мы…в городе разминулись, – замялся Адам, отведя взгляд в сторону.

– Ой, прости! Мне стоило догадаться сразу, учитывая весь хаос.

– Ничего страшного. А твои…тоже в городе были?

– Нет. Я путешествую одна и без них. Они пар не любят, а мне интересно узнать этот мир.

– И они тебя отпускают? Вот так просто? Ты ведь ильнийка, как и я.

– Они мне доверяют. Считают, что запреты малоэффективны. Максимум сработают на короткой дистанции. А вот если объяснить и научить. То совсем другое дело, – Ева пробиралась через колючие ветки вперед, осторожно придерживая свои шелковистые волосы, – помоги мне волосы в хвост завязать. А то их оставлю на всех ветках, что встречу здесь, – попросила девушка, оголив свою тонкую шею перед Адамом.

Ева любила свою внешность и всегда знала, что выглядит великолепно. Она могла часами крутиться вокруг зеркала и рассматривать себя со всех сторон, как только можно. Ева любила получать внимание и необязательно было для этого что-то говорить, достаточно было лишь посмотреть на нее таким взглядом, что становилось все понятно. Ровно также как сейчас смотрел на нее Адам. И хотя она прекрасно могла сама завязать свои волосы в хвост, ей нравилось внимание. Оно ее успокаивало и отвлекало от мыслей.

– У тебя случайно нет с собой еды? – спросил Адам, аккуратно завязав ей хвост.

– Нет. Я не настолько подготовлена, но в лесу есть ягоды. Если найду, то поделюсь с тобой. Только сам в руки не бери ничего. Сомневаюсь, что ты разбираешься в том, что можно есть, а что нельзя.

– Это еще почему?

– Потому что ты домашний.

– И как ты это поняла?

– Почувствовала. Не знаю, как объяснить. Хотя, конечно, я могу ошибаться, ведь знаю тебя всего лишь пару часов, – ответила Ева, отгоняя пелену туману в поисках ягод.

– Можно вопрос?

– Спрашивай.

– Меня все не оставляет в покое одна вещь…Откуда ты знаешь, что здесь безопасно? – спросил Адам, остановив ее на мгновение.

– Я многое знаю о раптолаках и об их повадках. Читала книги и…родители рассказывали, – замялась с ответом Ева.

– И что говорили?

– Я не в том настроении, чтобы проводить лекцию, да и место не самое подходящее, поэтому расскажу в двух словах. Раптолаки бояться всего неизвестного и таинственного, подобно диким животным, боящимся огня. Они предпочитают охотиться в ясное время суток. Подкарауливая свою добычу и долго за ней наблюдая.

– Думаешь тумана они тоже боятся?

– Уверена в этом! Они не видят в нем также, как и мы. Поэтому охотиться не будут. Да и сейчас у них целое пиршество в городе. Сюда им идти незачем. Насытятся и уйдут.

– Но уйдут ведь они в лес? Разве нет?

– Их тут будут искать в первую очередь. Стража Полиса придет скорее всего к утру, завидев дым. Поэтому оборотни попробуют исчезнуть вместе с беженцами. Смешавшись с толпой.

– Звучит вполне разумно.

– А могло быть как-то иначе? – улыбнулась Ева.

– Сомневаюсь, – улыбнулся в ответ Адам, – ты не так проста, как кажешься.

– О чем это ты? – удивилась Ева.

– Ты еще ильнийка, но много, что знаешь об этом мире. Путешествуешь совсем одна и кажется ничего не боишься. Этого недостаточно?

– Я бы не сказала, что совсем одна, – Ева ловко достала из-за пазухи складной бронзовый кол, покрутив им в руке.

– О чем я и говорил! Я посмотрю? – попросил Адам, на что Ева пожала плечами и передала ему свое оружие. Он был легок на вес, потертый у рукоятки и наконечника. Нажав на кнопку, лезвие со свистом выехало вперед.

– Этот кол может пронзить вепря! – проверяя наконечник на остроту, заявил Адам, – и часто приходиться применять?

– Не особо. Чаще всего, когда охочусь на мелкую дичь в лесу. Это мое хобби, если можно так сказать. Меня учили с пеленок читать следы, стрелять из лука, метать дротики. Это такое небольшое копье. И ориентироваться в дикой природе.

– В общем, мне очень повезло, что я тебя встретил, – Адам вернул ей обратно бронзовый кол.

– Именно! – подмигнула Ева, складывая оружие в привычную рукоятку.

Адам в ответ ей приятно улыбнулся, без лишних слов, выразив симпатию. Ненадолго наступила тишина. Юноша размышлял о том, что случилось с ним за последнее время: о дяди, которого уже нет рядом с ним и о Еве. Ее уверенность придавала Адаму сил. Чувство страха, волнение отходили на второй план. Ему было интересно узнать ее поближе. Как она думает, чем живет, что ее беспокоит в этой жизни и что ею движет.

От мыслей отвлек треск веток впереди. Оторвав свой обеспокоеный взгляд от земли, Адам увидел, как из клубов дыма Ева протянула руку с ягодами голубики. Одарив его приветливой улыбкой, она отвернулась и продолжила свой путь вперед.

– Голод это, конечно, не утолит, но живот урчать перестанет, – подметила Ева, слегка смутив Адама.

Едва Адам приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг из глубины леса запел таинственный женский голос. От услышанного по их спинам пробежались мурашки. Но мелодичный тембр их быстро успокоил, и их сердца перестали стучать от страха. Звуки пения усилились, становясь ещё более завораживающими. В воображении Адама и Евы стали мелькать образы уютного домашнего очага, полных вкусных угощений и теплой постели. Постепенно пелена густого тумана стала спадать, оголяя землю, полной густой травы и папоротников.

– Меня от этой колыбельной уже в сон тянет, – раззевалась Ева, облокотившись на ближайшее дереве, покрытое мхом.

– Надо поскорее найти подходящее место для ночлега. Я так хочу спать, – прикрыв рот рукой, Адам присел на поваленное прогнившее дерево.

– Не время рассиживаться! – Ева взяла его за руку, – хотя эти папоротники так похожи на террийские кровати, – сонным голосом проговорила Ева, взбодрив себя легкими ударами по щекам.

– Ты родом из этих мест?

– Как понял это?

– Отлично ориентируешься в лесу, умеешь выживать и только террийка могла сравнить листву с мягкой кроватью.

– О, Адам! Избавься от стереотипов.

– Хочешь сказать, я ошибся?

– Нет. Но…В общем, не надо меня судить по всем остальным, понятно? – раздраженно ответила Ева.

– Я не хотел обидеть, – раззевался Адам.

– Говори, что хочешь. Только не молчи. Нам нельзя засыпать.

– Расскажи о столице Терра. Ты ведь была там, верно?

– О да! И не один раз! Ты будто попадаешь в другой мир. Совсем другая культура, обычаи и образ жизни. Не то, что в других землях. А дома…их выращивают с помощью сверхсилы в самих деревьях. Это просто надо видеть!

– Я в Террийские земли еще не совался. Дядя говорил, что край слишком дикий и опасный, – раззевался Адам, – мы с ним путешествовали исключительно в крае Патэт.

– Отчасти он прав. Но это если сходить с главного тракта. А так животные нападают редко. Только если их вынудить.

– Ева.

– Да?

– Может здесь где-нибудь приляжем на часок? Я уже не могу идти.

– Не ной. Мы будем идти дальше.

– Тогда может расскажешь еще что-нибудь?

– Хочешь проведу экскурсию?

– Давай.

– Обрати внимание на любую из сторон света. Ты можешь наблюдать вековые деревья, типичные для этого места. Все.

– Браво!

– С тебя три эдемника.

– Три? Да это грабеж!

– Это экскурсия! – с улыбкой ответила Ева, балансируя на очередном свалившемся бревне ради забавы.

Не смотря на дикое желание рухнуть в мягкую, как пуховую кровать, листву, Адама и Еву подгонял туман, то и дело наступая на пятки. Зловещие кроны деревьев, своими ветвями цепляли одежду путников, а корни ставили им подножки, так и норовя повалить их на землю.

Любого подобная ситуация вогнала бы в отчаяние и неописуемый страх, но это чарующее пение… С каждым шагом оно становилось все отчетливее и громче. Лес со временем перестал выглядеть таким озлобленным и сменил свой гнев на милость. Кроны деревьев перестали прятать лунный свет, корни стали уходить глубоко под землю, а на земле стали появляться палисадники, освещающие люминесцентным лепестками все вокруг.

Адам и Ева вышли на открытое пространство, где округа была усеяна подстриженными кустарниками, а возвышался над всей этой красотой особняк на широком дереве. Он весь вгрызался в его ствол, создавая впечатление будто рос прямо из его центра. Стебли повторяли очертания винтовой лестницы, обвивающей древо до земли, усыпанной широкими листьями. Крыша была закрыта кроной, а оба этажа обвиты плющом с небольшими выступлениями, напоминавшими крохотные деревянные балкончики. Очарованные столь искусной красотой Адам и Ева сделали свой шаг на встречу хозяину этого истинного творения Террийской культуры.

– Спи…Усни…Глазки прикрой…Не кричи…И только не ной…

– Это плохая колыбельная! Мама и папа мне не такую поют! – закапризничала девочка, лежа в своей детской кроватке.

– Колыбельные вообще-то мой конек! У меня красивый голос! Но хорошо. Раз не хочешь слушать, как я пою. Что тогда? – спросила женщина в белоснежном платье.

– Тогда…Расскажи мне сказку!

– А ты обещаешь после этого себя тихо вести?

– Конечно, тетя, конечно! Глазки защурю со всех силенок и усну до самого утра! – крикнула она, подпрыгнув на кровати.

– Ох и сколько же в тебе энергии! – тяжело выдохнув и облокотившись на свою руку, ответила белая дама.

– Все! Молчу! – прикрыв лицо подушкой, ответила девочка.

– А ты забавная! Ну хорошо. Но перед этим я кое-что сделаю – ответила она, взмахнув своей тонкой и бледной, как снег рукой.

В углу комнаты из тумана стало расти очертание арфы, состоящей полностью из зеленоватой дымки и растекающейся паром по всей спальне. Девочка пришла в восторг от увиденного, хлопая в ладоши до тех пор, пока не поймала укоризненный взгляд женщины.

– Ой! Извините, – тихо прошептала девчонка.

– С музыкой будет история гораздо атмосфернее. А теперь, устраивайся поудобнее, начнем! Давным-давно, в одном чудесном краю жила-была Владычица леса. Она была прекрасна, ровно как и то, что ее всегда окружало.

– Она была как я?

– Вы немного похожи. У нее были острые черты лица и она была необычно красива! Настолько, что многие ей даже завидовали в этом.

– А что она умела делать? – с любопытством спросила девочка, перебив Белую даму в очередной раз.

– Буквально из одного зернышка, она создавала жизнь такую, что невозможно было никому даже представить – взмахивая легким движением руки, дама создавала силуэты дивных растений из пелены туманной дымки

– Вау! У мамы с папой нет таких способностей! Но когда я вырасту, то у меня обязательно будут такие!

– Ты ведь знаешь, что они даются всегда случайно? Никто не знает, чем будет обладать.

– Но мои родители говорили, что если чего-то очень сильно захотеть, то оно обязательно сбудется! А я очень-очень этого хочу!

– Ох…Так я продолжу? – с обворожительной улыбкой дама разглаживала свои белоснежные волосы туманные гребнем.

– Ты и такое умеешь? А расчешешь мне?

– После сказки. На чем мы остановились? Ах, да! А еще у этой владычицы был свой Сторож леса, который помогал ей во всем. Он ухаживал и помогал лесным созданиям, которые могли угодить в беду. В их прекрасный лес захаживали разные путники, прося поделиться знаниями и сокровищами своих земель – растениями. И однажды к этой молодой паре пришел Лесной король.

– Сам Лесной король?

– Именно! Я помню это, как это будто было вчера. Стоял теплый солнечный день, в воздухе вихрями летали лепестки милигридий. Они нравились больше всего Владычице леса. Свита выстроилась у лиановых ворот в ожидании короля. Двери распахнулись и крупные трехметровые листья разъехались в сторону, озарив путь.

– Но разве Владычица леса не главнее короля?

– Ее титул носил номинальный характер, но это не так важно. Отвлекаешь от истории – нахмурила белоснежные брови после чего продолжила свой рассказ, – король был восхищен работой и садом владычицы. Он, как и полагается его величеству, попросил ее об услуге, в которой нельзя отказать: украсить свою резиденцию. Путь предстоял опасный и долгий, но недолго мешкая, она согласилась и отправилась в дорогу с его свитой на вороном коне. Воображая о том, как изменится теперь ее жизнь, она уже стала постепенно присматриваться к его свите, навострив уши в поисках интриг. Как вдруг, на полпути от дома в ее груди разразилась буря. Обжигающая боль пронеслась по всему телу, сердце рвалось наружу, и ком стоял в горле. Крепко схватив поводья, она со всей прыти рванула обратно к своему дому, хлестая коня, что было сил. Она не слышала криков позади, ей было все равно на погоню, так как ей надо было срочно оказаться рядом со своим суженым. Сердце становилось вся тяжелее, стук его становился медленнее, а ярость заполняла изнутри. Она понимала, что происходит и боялась, но ее сила была настолько велика, что она стала не давать жизнь, а отнимать.

– Разве способности можно изменить? Мама говорила, что какие появляются с теми и живешь! – возразила девочка

– Это всего лишь сказка! Но если подумать, то все возможно.

– И как это ей помогло?

– Она продлевала жизнь столько, сколько ей надо было, чтобы добраться домой.

– А как она это делала?

– Забирала силу у всего, что ее окружало. Цветы, деревья, птицы – все, что встречала на пути.

– И что было когда она приехала домой?

– О! Все было перевернуто вверх дном, были повсюду следы борьбы, а ее муж был ни жив, ни мертв. В отчаянии и с пронзительным криком, она рухнула на колени, забрав вихрем жизнь на многие лики, но это не помогло ей вернуть ее возлюбленного.

– А что потом случилось?

– Поговаривают, что она в одиночестве бродит по этому миру и ищет способ его вернуть к прежней жизни.

– Это очень грустная сказка. И какова ее мораль?

– Мораль сказки: никогда не оставляй то, что тебе дорого.

На этой фразе девочка приуныла. Сжав крепко ладонью одеяло, она набрала в легкие как можно больше воздуха и дрожащим голосом спросила: мои родители…Не знаешь, где они?

– Знаю. Но ты уверена, что хочешь к ним? – могильным голосом спросила белая дама.

– Да. Я очень по ним соскучилась. А ты обещала, что я их скоро увижу.

– И я сдержу свое слово, но и ты сдержи свое. Ты так и не закрыла глаза.

– Хорошо! Увижу их рано утром?

– Увидишь с первым лучом света, а сейчас спи – провела своей тонкой бледной ладонью по розовым щечкам девочки, прикрыв ее глаза.

Все случилось ровно так, как и сказала белая дама. С первым лучом света, ее родители уже ждали у кровати. Мама заботливо провела свою дочь ладонью по голове, но ее рука не была теплой. Девочка вообще ничего не чувствовала, будто в ее сердце вложили камень. Ее родители молча улыбнулись. Сжав крепко руку девочки, они встали с кровати и открыли дверь, за которой был лишь яркий свет, спокойствие и тепло.

Могильно-бирюзовые нити тянулись из спальни по коридору в одну из комнат. Пение было звучным и спокойным. Оно эхом раздавалось по всему дому и за его пределы. Туман разносил мелодию арфы по всей округе, подобно осеннему ветру в холодный зной. Зеленоватые оттенки глаз белой дамы засияли изумрудным цветом, нити притягивались к ней с каждым шагом, белоснежные волосы приобретали блеск, а лицо расплывалось в наслаждении от избытка жизненной силы.

– Хороший дом, семья. Как же жаль, что родители не настолько сговорчивы, как их дочь. Да и вкус на интерьер не очень. Я бы все поменяла будь у меня время переехать сюда. И вы посмотрите, как удачно все складывается! Только я набралась сил, как у нас пара идет прямо к дому! А то мне стало становиться так скучно и одиноко! – проговорила вслух Белая дама, поправляя свои атласные белые волосы, стоя у окна.

Адам и Ева, изнеможённые и уставшие постучали металлическим кнокером, изображавшим голову мифического чудовища, в облипшую растениями дверь. Не услышав ответа, легким движением ноги, Ева распахнула ее насквозь. Жестом она предложила Адаму войти первым. Покачав головой, он шагнул внутрь, осматривая очертания интерьера в полутемноте. Весь дом был покрыт туманом, будто это молочная река. В центре холла в дымке что-то зашевелилось, образуя силуэт женской фигуры. Наконец, перед ними предстала высокая девушка с белыми волосами, изумрудными, как святящееся тату на бледной руке, глазами и в сильно изношенном белом платье.

– Надеюсь, я не слишком напугала вас своим появлением? – заявила она, но в ответ получила лишь неловкое молчание, – где мои манеры! Позвольте представиться, хозяйка этого чудесного дома – Меган.

– Приятно познакомиться! Меня зовут Адам, а спутницу Ева. Извиняемся, что так вломились, мы подумали, что…

– Да, да, да! Я все поняла, все оправдания услышала. Вижу, что устали с дороги, проходите на кухню, я заварю вам чай.

– Э…Спасибо! Вы очень гостеприимны! – Адам кивнул головой в знак признательности и пошел за ней.

Ева почувствовала что-то, необъяснимо пугающее и прекрасное в ней. С одной стороны от нее веяло холодом и глаза были полны отчаяния и безумия, а с другой стороны голос ее завораживал, подобно соловьиному пению. В каком-то смысле она представляла собой воплощение красоты и ужаса в одном лице.

На кухне, на каменной столешнице, стояли котелки из бронзовой посуды, а в стеклянных шкафах сиял начищенный фарфор. Над камином висел небольшой чайник. Стол был высечен из неизвестной породы камня с вставками горной смолы, что так пристально рассматривал Адам.

– Откуда вы? – спросила Меган, разбирая полки с различными цветными баночками.

– Мы из Веспира, – коротко отрезал Адам, осматривая кухню.

– О! Это совсем рядом. И давно вы там живете?

– Вы нас не так поняли. Мы даже не пара – заявил Адам, затянув рукава по локоть.

– Ильнийцы? – передернулась девушка, – и совсем одни? Такое редко встретишь в наши дни. Вам надо быть куда осторожнее, – ответила белая дама.

– Нам очень повезло встретить вас! Мы еле на ногах держимся.

– О! Чувствуйте себя как дома! Отдыхайте и набирайтесь сил! Я вам потом подготовлю комнату для сна. А пока расскажите за чашкой чая, какое лихо вас сюда занесло?

Слегка дрожащими руками она принесла блюдца с чаем своим гостям. Ева заметила буквально на миг жуткий голод и радость в глазах хозяйки дома. Тревога ее усилилась и пока Адам любезно общался, окончательно расслабившись в домашней обстановке, Ева спросила, где дамская комната. К ее удивлению, вопрос слегка опешил Меган. Она невнятно переспросила, а после пробурчала в конце коридора, переключив все внимание на общение с Адамом. Не показав вида, Ева встала из-за стола и пошла дальше по коридору.

Пока они смеялись и шутили на кухне, освещенной свечами, у Евы что-то щелкнуло в голове, и она решила заглянуть в одну конкретную комнату, откуда веяло сквозняком через щель. Узоры на двери были исполнены в светлых тонах и внешне напоминали детскую комнату. Из разговора Ева помнила, что у Меган не было детей. Ее рука медленно потянулась к холодной, как лед, ручке. Туман обволакивал лодыжки Евы, мурашки бежали по телу, словно муравьи, а дверь запотевала от ее холодного дыхания. Механизм с щелчком отварился, дверь поддалась дуновению ветра и распахнулась. Страх окутал тело Евы, дыхание стало неравномерным и прерывистым от увиденного на кровати. Иссохшие тела, лежащие враскорячку, будто смотрели насквозь в сторону черноволосой девушки. Медленно подойдя, Ева обратила внимание на почерневшие силуэты тату, пустые белки глаз и маленькое дитя, на вид не больше десяти лет. Ее тело еще не успело остыть до конца, а слеза так и застыла на кончике крохотного носа. Прикрыв ладонью рот, Ева быстро взяла свои чувства под контроль, сдержала рвотные позывы, убрала кол в сапог и пошла из комнаты на кухню.

– А вот и ты! Адам только закончил свой рассказ о знакомстве с тобой, – сказала Меган, постукивая чайной ложкой о край чашки.

– Что еще?

– О том, что повезло тебя встретить. Даже я удивляюсь как два ребенка смогли выжить и не затеряться в лесу! И какая удача, что вам удалось найти меня!

– Не то слово, – отрезала Ева.

– Хм…Что-то не так? Я тебя как-то обидела?

– Нет. Вовсе нет, я наверное просто устала.

– А! Понимаю! Когда я уставшая, то у самой портится настроение. Видели бы вы моего мужа! Вечно ему прилетает в такие моменты.

– Поверю на слово! – Ева убрала руки под стол, не сводя взгляда с Меган. Белая дама сжала свои губы, подозревая, что Ева могла сунуть свой нос куда не следовало.

– Когда мы были в лесу, то слышали странную мелодию. Она нам напомнила колыбельную, – заявил Адам.

– О! Это я пела! Вам понравилось? – с интересом спросила Меган, поправляя свое платье.

– Мы от нее чуть не уснули.

– Виновата, признаюсь! Но пение колыбельных моя слабость. Их так обожает мой любимый. Всегда просит их спеть перед сном.

– Я слышала Террийские песни в праздники. Но чтобы так громко смогла петь лишь одна девушка. Такое встречаю впервые!

– Это часть моих сил. С помощью тумана я могу творить все, что угодно, – ответила Меган, сотворя из дымки свой любимый гребень.

– Туман. Так вот чей он! А я думала, как так выходит, что пение доносилось будто бы ото всюду разом!

– Да. В этом вся тонкость моих сил, – ответила Меган, расчесывая свои волосы, – но скажу честно, вы очень стойко держались. Обычно дети почти сразу же засыпают!

– Меган.

– Да, Ева?

– Ты же сказала, что у тебя нет детей, – глаза белой дамы блеснули, а сердце заколотилось.

– Разве?

– Угу.

Доброжелательное лицо белой дамы резко сменилось на безрадостное.

– А ты умная и наблюдательная. И до уборной, я так понимаю, ты не дошла. Иначе бы руки были хоть немного мокрые. Я так полагаю игры в манеры и этикет уже прошли, – глаза Меган засияли изумрудом и туман стал заполнять пространство вокруг нее.

– Еще как! – крикнула Ева, схватила свой кол и вонзила в грудь Белой дамы.

Выпад прошел под углом, пробив насквозь плечо и окропив кровью плитку столешницы позади. Меган рухнула лицом в стол, застыв буквально на мгновенье. А когда Адам спросил мертва ли она, резко вытянулась, распрямив спину, схватила за рукоять кол и вытащила из себя, бросив в сторону.

– Вечно у меня с детьми проблемы! – рассердилась Меган, – и что теперь намерены сделать?

– Бежать, – выпалила Ева, схватив за руку Адама и в пару прыжков оказалась уже у выхода.

– Как же жаль. У меня на вас были совершенно другие планы, – тяжело выдохнула Белая дама, осматривая свое окровавленное плечо, – сука! Платье продырявила! – выкрикнула Меган, наблюдая как быстро затягивается рана, обрастая кровеносными сосудами с кожей. Размяв хорошенько плечо, ее глаза засияли вместе c тату изумрудным цветом, и она растворилась вихрем в тумане, выбив ставни окна и исчезнув в с криком непроглядной тьме.

Адам с Евой бежали, что есть сил. Ветви деревьев неслись перед глазами, туман поднимался по ногам все выше и выше, а дышать становилось все тяжелее. Боковым зрением Адам заметил знакомый до ужаса бледноватый силуэт, но шорох впереди заставил его резко остановиться. Сверху прыгнули на землю, постукивая большим когтем два раптолака. Выпрямившись в свой полный рост, они провели передней лапой по стволу дерева, показав насколько остры их когти. Адам и Ева оказались между двух огней: с одной стороны на них шли ящеры, а с другой набирая клубы тумана, возвысилась их бледная, как смерть, знакомая.

– Ты ведь сказала, что раптолаки боятся тумана, – заявил Адам.

– Эти ничего не боятся – дрожащим голосом ответила Ева, всматриваясь в светящиеся желтые глаза одного из ящеров. Ее тело охватило беспокойство и страх.

Оборотень был покрыт многочисленными шрамами, особенно один был заметен над левым глазом. По нему было видно, что он явно не молодой сородич, точно также, как и ящер рядом. И хотя тот был поменьше ростом, выглядел он не менее угрожающе. Сделав шаг вперед, земля у Евы ушла из под ног. Что-то холодной хваткой схватило ее сзади, из-за чего она резко рухнула на землю.

Раптолаки яростно прорычали, встав на четыре лапы и резко набросились на Белую даму. В один прыжок ящер выбил ее с клуба тумана на землю. Ева высвободила свою ногу и вскочила, пробираясь вместе с Адамом сквозь гущу боя. Щепки деревьев, вперемешку с грязью летели повсюду. Белая дама постоянно откидывала ящеров, растворяясь в пелене тумана и появляясь за их спинами. Из дымки веером выскочили туманные руки, схватив одного из ящеров за шею и пригвоздив к земле. Бледная дымка начала обхватывать лапы и растягивать их в разные стороны, заставляя оборотня выть от боли. Возвышаясь над ним, Белая дама изо всех сил разводила руками так, будто сама тянула за лапы. Второй ящер выскочил из тумана прямо на Меган. Схватив ее длинным языком за тонкую лодыжку, он повалил на землю и мощным выпадом оттолкнул в дерево. Посмотрев на убегающих ильнийцев, Белая дама провела большим пальцем по разбитым губам. В ее глазах пылала ярость и злоба.

– Пора с этим цирком заканчивать. Чтобы какие-то жалкие ящерицы встали у меня на пути! Да никогда! – прокричала она, резко притянув к себе сгустки тумана со всей округи.

Ее фигура возвысилась над землей, волосы поднялись вверх, а вихрь тумана закружился вокруг нее с невообразимой скоростью. Ящеры прикрывали глаза от пыли, вцепившись когтями в землю, а Адама и Еву потянуло назад. С пронзительным криком волна тумана с бешеной скоростью прошлась по округе, с грохотом выбив раптолаков с ног и откинув Адама и Ева. Медленно поднимаясь со звоном в ушах, Ева мутным зрением видела, как Меган подошла к ящерам. В ее руке появилось длинное туманное копье, она со всей силы вонзила в голову еще не оклемавшегося оборотня. В его вое можно было услышать нотки жалости, боли и печали. У Евы содрогнулось сердце, но снова взяв себя в руки, она дернула Адама за рубашку и побежала сломя голову к опушке этого злосчастного леса.

Солнце почти взошло. Вдали уже виднелись огоньки, был слышен шум скачущих патрулей, а туман и вовсе отступил от них. Погоня для Адама и Евы закончилась. Выскочив из леса, они рухнули на землю от усталости. К ним подбежали неизвестные, освещая путь факелами. Они отвели их в сторону и укутали в теплые шкуры, чтобы те согрелись. Ева не разбирала их слов, ее мысли были далеко от этого места. Не в силах больше сдерживаться, она кинулась на шею к Адаму, заливаясь слезами. Рука, которая обняла его за шею переливалась точно таким же слабыми очертаниями тату, как и рука Адама, что была на ее талии.

Глава 3

Рассвет. Лучи солнца пробивались сквозь ставни и щекотали ее крохотный носик. Изумрудные глаза вчитывались в каждую строчку, пристально всматриваясь в резкий почерк. Рыжие локоны были закинуты за плечо, а спина прикрыта лишь полупрозрачным бирюзовым халатом. Тонкая женская рука гладила ее шею, нежно зачесывая пучок золотистым гребнем.

– Что ты делаешь? – не отрываясь от письма, спросила девушка.

– Я? Пытаюсь приласкаться, – продолжая нежно гладить, ответила ее подруга.

– Приласкаться? Ну ты и лесби, Адрия.

– Очень смешно, Лилит. Твое перо… – закатив глаза, предупредила она.

Лилит не успела отдернуть руку, и капля чернил полетела на голую ногу девушки, быстро спустившись вниз по щиколотке.

– Отлично. Теперь придется принимать еще и утреннюю ванну! – вытянув ногу во всю длину, Лилит игриво разбрызгала капли по деревянному полу.

– Когда-нибудь пора же начинать.

– Засчитано, Адрия, засчитано. Но в отличие от тебя я работаю когда надо, а не когда напомнят!

– Ах…Бумажки! С ними ничего не случиться в дальнем ящике, – легким движением руки Адрия сдвинула свитки подальше и села полубоком на стол.

– Приоденься, а то глаз кому-нибудь выколешь бюстом.

– Какая же ты зануда! – спрыгнув со стола, заявила Адрия и погладила Лилит по голове.

В ту же секунду раздался стук в дверь. Пока Адрия продолжала играться с ее волосами, Лилит резко спросила своим звонким и ярким голосом.

– Что на этот раз? Я же доплатила за комнату, чтобы нас не беспокоили и дали работать в спокойной обстановке! Разве это так сложно? – Лилит злилась и повышала свой тон с каждым произнесенным словом.

– Прибыли беженцы, – заявил мужской голос.

– А нам от этого что? Мы работаем над трудами для совета Полиса. Нам не до обследования пострадавших пар и стабилизации их внутреннего эмоционального состояния, – Лилит продолжала раздраженно отвечать.

– С ними прибыли ильнийцы. Мы бы хотели, чтобы вы…

– И что… – перебила Лилит, но Адрия перебила ее своим мягким и певучим голосом.

– Давай не будешь с горяча отвергать возможность. Спустимся, осмотрим и глядишь что-нибудь интересное найдем для наших научных исследований связи. Ты же не знаешь, что нас ждет внизу, верно?

– Адрия, нас ждет уйма нытья, сетования на свою судьбу и все в этом духе. Это мы уже проходили много раз в разных локациях в разные времена.

– И все же, Лилит. Будь помягче.

– Ладно… – ответила ей тихо девушка, – откуда беженцы? – крикнула она мужчине, который продолжал стоять за дверью.

– Веспир.

– Веспир? Это же всего лишь в паре тысяч лик отсюда, – приложив указательный палец к подбородку, пробубнила Адрия.

– Мы осмотрим только ильнийцев. Взрослых пар к нам не подпускать. Им поможет их связь и время.

– Благодарим вас за вашу доброту. Мы разместили их во временном госпитале вместе с остальными. Будем ждать вас внизу, – ответил гость после чего удалился от двери.

Лилит недовольно развернулась к Адрии, рассматривая ее игривый взгляд. Ее улыбка не могла не отозваться в сердце и Лилит невольно ей улыбнулась.

– Я тебя чем-то насмешила? – с радостью в глазах спросила Адрия.

– Нет, что ты. Все чудесно, – тепло ответила Лилит, после чего кашлянула и добавила, – могло бы быть, если бы ты не подкинула нам лишней работы.

– Да брось! В самом деле? Это же обычные дети! Просто узнаем что стряслось, направим их мысли в нужное русло, может быть даже выберем с кем из-них побыть подольше и помочь?

– Ты опять за свое…

– Я просто предложила позаботиться. Проявить родительскую заботу. Она всем нужна без исключения. Даже тебе.

– Адри, я…правда думаю, что тебе просто стало скучно жить, ты не знаешь себя чем занять и готова приютить кого-угодно. Лучше помоги мне с трудами.

– Ты связь, ее проявление и опасности изучаешь сколько я тебя знаю. Может быть самое время отдохнуть и отвлечься?

– Что предлагаешь? Уехать куда-нибудь?

– Мы постоянно куда-нибудь ездим. Нет, что ты! Просто помочь, как в прошлые времена. Консультировать пар, помогать им справиться с их невзгодами и проблемами взаимопонимания. Особенно, когда связь только-только проявилась.

– Для этого они могут найти обычных лекарей душ. Их можно найти в каждом захудалом городишке, – отмахнувшись, Лилит уставилась в пергамент с чернилами.

– Да не занудствуй ты так. Давай договоримся! Мы сейчас спустимся и если не найдем ничего интересного и я впустую потрачу твое время, то с меня исполнение твоего желания. В любом смысле этого слова, – ехидно посмотрела Адрия.

Лилит невольно усмехнулась, смотря на то, как Адрия ей строит щенячьи глазки.

– Один шанс! Только один! Если мне будет скучно, я вернусь сюда и ты целый день меня не будешь трогать, идет?

– Даже простые объятия?

– Особенно простые объятия. Я их с детства не любила.

– Договорились, – тяжело выдохнув, Адрия пожала ей руку и ушла выбирать себе подходящий наряд, пока Лилит продолжала дописывать свои мысли на очередном пергаменте.

Изнеможенные и уставшие, Адам и Ева добирались всю ночь вместе с горсткой беженцев до места, о котором раньше слышали по рассказам своих родных и близких – Великом библинариуме. Силуэт грандиозного сооружения возвышался на изумрудных холмах, а его шпили сияли издалека, подобно маяку. Все стены были сделаны из серо-галечного камня с элементами горной смолы. Каждый день она накапливала солнечную энергию, чтобы засиять ночью ярчайшим аквамариновым цветом. Воистину не зря ходила молва: «Этот светоч знаний не угаснет никогда».

Несмотря на то, что город с чащобой остался давно позади, дорога до библиотеки была оживлена, как никогда. Стражи, облаченные в прочные кожаные доспехи на лошадях патрулировали тракт, объезжали холмы и стояли на подступах ко всем входам парами.

Пыль от сбитых колес телеги и стука копыт стояла столбом. Тревога витала в воздухе. Беженцы были полны мыслей и забот о том, как дожить до завтрашнего дня. Но в отличие от остальных Адама впервые за несколько суток будто бы на миг отпустило. Ему казалось, что наконец-то он сможет отдохнуть без страха за свою жизнь. Чего не скажешь о Еве, которая была полностью опустошена. Она закрылась в себе, не подпуская никого. Ей было плевать абсолютно на все, что происходило с кем бы то ни было в данный момент, включая ее саму.

«Ева… Какое красиво и мелодичное имя…», – Адам поймал себя на мысли, что эти гласные ему хотелось протягивать как можно дольше, каждый раз зовя ее. Что-то приятное и теплое наполняло его душу в момент, когда он просто наблюдал за тем, как она смотрит куда-то вдаль. Его интересовали ее мысли, тайны, что крутятся вокруг нее, и тяга к общению останавливало лишь стеснение из-за посторонних лиц в широкой телеге. Усевшись поудобнее на одном из мешков зерна, Адам мечтательно рассматривал облака на голубом небе. Широкий тракт начал сужаться, плавно переходя в узкую каменную дорогу, и его мечтательный взор в небо прервал мягкий толчок Евы в плечо.

– Мы приехали, Адам, – безрадостно проговорила она, – я очень хочу пить. Если найдешь, где можно достать воды, дай знать, хорошо?

– Да, конечно! Как ты себя чувствуешь?

– Абсолютно никак, но спасибо за заботу и интерес ко мне. Это…мило с твоей стороны.

– Забота – лучшее лекарство от всех бед, да? – застенчиво усмехнулся Адам

– Дозировано. Как и с любым лекарством главное не переборщить, а то стошнит, – не сводя сурового взгляда с мальчишки, ответила Ева.

– Романтика твоя не самая лучшая черта.

– Пока я выгляжу грязной, уставшей и голодной, как дворовый скот, о романтике нет смысла даже думать. Мне вот совсем не до нее.

– Есть идеи куда дальше направиться?

– Давай после обсудим. Не люблю при других парах разговаривать, – тихо проговорила Ева, кивая головой в сторону соседей.

Палящее солнце Эдема на мгновение скрылось за кронами крупных деревьев, растущих вдоль дороги. Мох разросся от корней до самой верхушки, скрывая собою давно забытый цвет древесной коры. Остановившись по приказу подоспевших стражников, Адам, Ева и другие пары спрыгнули с широкой телеги, после чего небольшой группой направились к широким воротам библинариума.

Мощные темные двери были украшены гравировкой различных сюжетов из далекого прошлого. Они казались исполинскими, и любой прохожий мог почувствовать себя крохотной букашкой по сравнению с ними. Пройдя через распахнутые ворота, перед Адамом и Евой предстал просторный зал, потолок которого был инкрустирован горной смолой. И пока свет проникал через широкие арочные окна, кристаллы накапливали энергию в ожидании темноты, когда им предстоит засиять ярче звезд. Холл был хорошо освещен, полон различных палеонтологических экспонатов, а стены были украшены фресками с изображениями этих чудовищ.

Из зала беженцев направили по арочному коридору в сторону госпиталя, где уже осматривали и оказывали помощь пострадавшим. В первую очередь помогали ильнийцам, а уже после занимались взрослыми парами.

Завидев Адама и Еву, к ним подошли две милые девушки, первая с красивыми рыжими волосами в платье до самого пола, а вторая светловолосая в просторной рубашке и кожаных штанах с широкой бляшкой на поясе.

– Как я понимаю, вы последние, кто добрался до нас, – с печалью в голосе произнесла вторая девушка.

Ее золотые глаза сияли подобно солнцу среди безоблачного неба. Адрия пристально осмотрела с ног до головы Адама и Еву. Эти двое ей показалась необычными. И хотя в их глазах читался ужас, но он был не такой, как у других. Интуиция ей подсказывала, что им есть, о чем рассказать и история будет сильно отличаться от той, которую она уже слышала.

С легкой улыбкой кивнув своей подруге в их сторону, она приветливо предложила отойти подальше от посторонних глаз и поговорить наедине.

– Мы очень устали с дороги и хотели бы пить. У вас нет воды? – спросил Адам.

– Честно говоря, мы здесь не местные, – виновато ответила Лилит.

– Мы лишь снимаем комнату подальше от пар, – добавила Адрия.

– Но это не помешало парам нас достать. Хоть и не специально, – пожала плечами Лилит.

– А кто вы собственно такие? – Ева нахмурила брови, осматривая миловидные черты двух девушек.

– Где наши манеры! Меня зовут Лилит, а мою светловолосую подругу – Адрия! Мы врачеватели душ и создатели теории доминантой связи, – деловито представилась девушка с рыжими локонами.

– Я читала о вас! Вы посвятили свою жизнь изучению связи. О вас написано немало трудов, – восхитилась Ева.

– Приятно, когда популярность говорит сама за себя. Но не будем об этом. Расскажите лучше о себе. Как познакомились и что с вами происходило за последние сутки, – вежливо попросила Лилит.

– Меня зовут Адам, а ее Ева, – представился парень, – мы оба из Веспира и познакомились буквально вчера, – поняв, что от него так просто не отстанут, Адам неохотно начал рассказ за двоих, наблюдая за реакцией Евы по каждому сказанному им слову. Ева изредка дополняла комментариям в течение всего рассказа. Лилит и Адрия пытались ее разговорить подробнее о прошлом, но это было тщетно. Ева была непреклонна и не считала нужным делиться чем-то о своей жизни.

– История знакомства крайне необычна. Я только одного не понимаю, почему вы направились в строну леса? – уточнила Лилит.

– Оборотни туда не шли, – кратко ответила Ева

– Как ты это поняла?

– За мной гнался один, но он остановился на границе города, как только я забежала в открытое поле.

– Его позвали?

– Нет. Он странно прижимался к земле. Ходил туда сюда, после издал пронзительный рык и сбежал обратно в Веспир.

– А дальше?

– Дальше я бежала без оглядки, там и впервые встретила Адама.

– Но вы пережили нападение на город не вместе, так? – спросила Лилит.

– Мы же только что вам рассказали все. Вы нас слушали? – раздраженно ответила Ева.

– Я просто уточняю, – улыбнулась Лилит.

– А после нападения у вас двоих не возникли какие-то необычные чувства? Нечто вроде любопытства и интереса друг к другу?

Этот вопрос сбил двоих с толкну. Ева увела свой взгляд в сторону, уйдя в своим мысли, а вот Адам проводил ее движение глазами с головы до ног не без интереса. С трудом повернув голову обратно, он пересекся с взглядом улыбающейся Лилит, которая уже не нуждалась в ответе.

– Давайте дойдем до нашей с Адрией комнаты. Нам есть что вам рассказать.

Поднявшись по широкой парадной лестнице на второй этаж и пройдя через западное крыло, они вышли к небольшому коридору. Добравшись до нужной двери, Лилит повернула ключ до характерного щелка и открыла замок. Перед Адамом и Евой предстала просторная светлая комната, украшенная фресками природных мотивов. Ставни окон бились друг об друга, ветер перекатывал свитки пергамента по деревянному столу, а залетевшая листва увязла в чернилах, разлитых на полу.

– Надо вызвать кого-нибудь прибрать здесь – тяжело вздохнув, произнесла Адрия.

– Я думала ты закрыла окна. Адри, блин, мне теперь заново все переписывать! Ты только посмотри на это, – взяв пальцами за угол пергамента, рассердилась Лилит.

– Ты же знаешь, я была другим занята, – ехидно ответила Адрия, на что Лилит лишь смущенно отвела свой взгляд.

Ева зашла в комнату неуверенно. В момент на нее нахлынули эмоции, которые она держала взаперти. Тревога встала комом в горле, ее стало трясти, а сердце стучало так, как никогда раньше. Губы задрожали, глаза заблестели, и она сорвалась. Слезы полились ручьями.

Ей было до безумия жаль себя, что все, что произошло в ее жизни, случилось именно с ней. Мысли были окутаны страхом за будущее, как жить и главное на что. Она давно осознавала, что это с ней случится когда-то, но явно не сейчас. Ева не слышала, что ей говорили, ее мысли перекрикивали любой голос извне. Единственное светлое, что она ощутила в данный момент, так это крепкое объятие Адама, который прижал к себе и нежно гладил по волосам, позволяя выплакаться без лишних упреков.

– Это она так расстроилась за испорченные записи? Лилит их напишет заново – пыталась пошутить Адрия, за что тут же получила подзатыльник от своей подруги.

– Имей уважение! Совсем неуместно! Ева, – обратилась Лилит к девушке, – такое с тобой часто или первый раз? – ее голос был мягок и добр. Ева ослабила хватку и отпустила Адама, утерев свои слезы.

– Иногда бывает, но все в порядке. Я просто очень устала, – поглаживая саму себя по рукам, ответила Ева.

– Точно не хочешь обсудить? – уточнила Лилит, на что Ева отрицательно покачала головой, – Адри, дай ей бокал воды и усади в кресло. Прояви гостеприимность, – попросила Лилит, оперевшись на длинный дубовый стол.

Ева выпила бокал залпом, продолжая таращиться куда-то вбок. Адам стоял рядом, но не знал, что сделать или даже сказать. Ему было жаль Еву и хотелось помочь, но он совершенно не понимал, как поступить правильно. Оставить ее в покое или начать давить с расспросами, несмотря на присутствие лишних лиц.

– Что вы хотели нам рассказать? – хмыкая, спросила Ева.

– Как вы уже знаете, я и Адрия занимаемся изучением связи и особенно ее проявлением на первых этапах. Мы в общем и целом, с этого и начали свой путь. Нашей задачей было помогать новым парам достичь гармонии, чтобы контролировать свои способности и никому не навредить. Особенно самим себе.

– Каким образом? – спросил Адам.

– Если не будешь перебивать, то я все расскажу, – спокойным тоном ответила Лилит, – в основном Ла-Эйсон проявляется между ильнийцами, которые были близки довольно долгое время. Ассоциативная красота проявляется во всей красе.

– Ассоциативная? – уточнил Адам

– Именно. Это когда сначала тебе нравится ильнийец внешне, а со временем оболочка пресыщается и красота зависит исключительно от пережитых событий. Потенциальный партнер проявляется больше ассоциациями. С какими-то событиями, местом, поступками. Если все это несет комфортный для ильнийца фон, то проявляется связь. Если же нет, то ничего не происходит. Как правило, все это бывает в юношеские годы, реже моложе.

– А от чего зависит?

– От модели поведения. Исходя из опыта врачевания, я и Адрия выделили по факту две общих модели. Первая называется «ведущий» и «ведомый». Если говорить на понятном языке, то один тянет на себя одеяло, а другой его разглаживает. И она зарождается как раз на ассоциативной красоте. Где молодые ильнийцы знакомятся, узнав друг друга, проводят долгое время и если им абсолютно комфортно друг с другом, вуаля! Ла-Эйсон начинает творить свои чудеса! Но это общий случай. А существует еще один. Это когда фундамент связи построен не на выстраиваемом доверии, как у большинства, а на общей травме.

– И что тогда?

– Все происходит куда сложнее, чем кажется. Такие случаи довольно редкие и отличаются от остальных тем, что связь образуется между двумя «ведущими» или «доминантами». Называйте это как хотите. Две сильные личности, понимая, что по одиночке не могут выжить в экстренной для них ситуации, как бы объединяются. Это происходит абсолютно бессознательно и мне самой до конца непонятно в какой именно момент. Где та капля, что перевешивает чашу весов после чего образуется связь для меня до сих пор загадка, – задумалась Лилит, после чего встрепенулась, – и в момент выживания это срабатывает. Причем очень эффективно! Но вот потом это несет определенные последствия.

– Какие? – нахмурилась Ева, явно понимания к чему клонит Лилит.

– Каждый из доминантов всегда будет стремиться проявить лидерские качества в отношениях в ущерб им. Если говорить на более простом языке, каждый будет пытаться тянуть одеяло на себя. И это опасно.

– Опасно? Почему? – продолжила уточнять Ева.

– Все из-за способностей. Когда они проявляются, а это происходит довольно быстро, их контроль, удачное применение зависит в большинстве своем от гармонии в паре. Чем лучше и комфортнее в паре, тем проще их проявлять. И наоборот. Нестабильные способности могут нанести вред окружающим и даже убить владельцев.

– Стоп, стоп, стоп! – начала тяжело дышать Ева, – вы это все рассказываете, намекая, что у нас появилась связь? И она основана на травме? – взволновалась Ева.

– Я хотела помягче подвести к этому, но да.

– Нет, нет, нет! Откуда вы знаете? Вы нас встретили полчаса назад и уже рассказываете, что у нас есть связь! Да мы сами друг друга не знаем! А уже связь… – начал возмущаться Адам.

– У нас опыта целый центилий⁴. Да и видно невооруженным глазом, – вмешалась Адрия.

– Объясните, – попросил Адам.

– Хорошо. Банально взять ваш внешний вид. По рассказам вы бежали из города по полю в чащобу, там на вас напали и вы бежали обратно. Даже если пробежать метров двести через заросли. Именно пробежать, а не пройти. Остаться без царапин невозможно. А у вас ни то, что их нет. Даже следов не видно, – указав на руки и лицо, заявила Адрия, – так быстро могут раны зажить только у пар. У ильницев уйдет неделю на регенерацию. Но если и здесь вы не верите, то советую вам обоим засучить рукава по плечо.

Адам и Ева осмотрели свои руки и с опаской начали закатывать рукава. Ева делала это медленно и не спеша, надеясь, что ничего не будет. Но на плече стали проявляться зеленые и рыжеватые узоры тату, которой вчера еще не было. Взглянув на руку Адама, она увидела точно такое же хаотичные линии, как у нее.

– Как от этого избавиться? – ошарашено спросила Ева.

– Это связь, никак. Ты ведь и сама это знаешь, – попыталась ее успокоить Адрия.

– Это какая-то ошибка…Этого не может быть!

– Все претензии к судьбе. На то была ее воля.

– Я понимаю, что новость слегка шокирует вас обоих. И потому мы вас и отвели подальше от глаз, – добавила Лилит.

– И нам теперь суждено до конца быть вместе? – нахмурил брови Адам.

– Сложно в это поверить, понимаю. Со временем осознание придет вместе с наплывом чувств. Поймешь это очень скоро, – ответила Лилит.

– К слову по поводу чувств. В модели ведущий-ведомый сначала проявляются чувства, а уже затем связь. У доминантов совсем наоборот. Поэтому и возникают сложности, – добавила Адрия.

– Вам предстоит узнать друг друга, найти точки соприкосновения и научиться уступать время от времени.

– Ваши отношения могут напоминать порой качели, но при правильном подходе их можно держать в балансе.

– И что нам теперь делать? – спросил Адам, наблюдая, как Ева все дальше уходит в себя.

– Я предлагаю некоторое время побыть с нами. Мы будем проводить сеансы, общаться, узнавать друг друга, банально учиться доверять, – сказала Лилит.

– И не переживайте. Все сказанное остается строго между нами!

– А где нам жить?

– Мы договоримся о комнате. Не беспокойтесь!

– Почему вы нам помогаете? В чем подвох? – скрестив руки на груди, спросила Ева.

– Врачебное чувство ответственности, – сухо ответила Лилит.

– Лилит не может пройти мимо пар, которым нужна помощь, – Адрия улыбнулась и положила ей на плечо свою изящную руку. Сквозь прозрачный шелк на рукавах рубашки Адрии, Адам заметил золотые орнаменты татуировки. Один в один, как на оголенном плече у рыжеволосой Лилит.

– Так вы…связаны? – скривил лицо Адам.

– Тебя это смущает? – голос Лилит был полон недовольства. Ее радужки глаз засияли золотым цветом ровно как и узоры тату.

– Лилит, успокойся! Адам не хотел обидеть, – погладив ее по волосам, сияние глаз и тату стихли и девушка успокоилась, – видите ли, мы не выбирали. Связь решила все за нас. Нам приходилось долго отстаивать свою…экстравагантность. А для нашего мира это большая редкость. А Лилит…скажем так… – начала подбирать свои слова Адрия.

– Все еще отстаиваю, – грозно заявила девушка.

– Но не будем об этом! Предлагаю вам двоим осмотреться. Я провожу вас в комнату. А Лилит займется своей работой, верно? – спросила Адрия у нее.

– Сеансы начнем с завтрашнего дня. На этом и закончим нашу беседу, – Лилит проводила Адама надменным взглядом, после чего села за стол, уставившись в свои бумаги.

– Пойдем за мной, – Адрия вышла с Адамом и Евой и направилась к свободной комнате по узкому коридору.

– Мне наверное стоило извиниться перед Лилит, – заявил Адам, следуя за Адрией.

– Не бери в голову. Она не злопамятная. Просто ей показалось, что к ней проявляют неуважение.

– Но это ведь не так. Я просто удивился.

– Я знаю, Адам, знаю. Но для Лилит эта тема, как оголенный нерв. Она долго боролась, чтобы быть со всеми на равных.

– А ты?

– А мне всегда было все равно кто что думает за спиной. Для меня главное это мое собственное спокойствие и отсутствие стресса, – ответила Лилит, выискивая свободную комнату.

По сравнению с главным залом и обширными корпусами, коридор с комнатами по бокам прост и сероват. Стена из натурального камня и не более. А вот сами комнаты захватывали дух. Потолок каждой расписан фресками, кровать возвышалась с балдахином аж до самого потолка. Дамский столик хорошо освещался через широкое окно. А ванная комната украшена керамической плиткой и роскошными бронзовыми купелями.

– Располагайтесь! На ближайшую неделю это будет ваша комната, – открыв дверь, Адрия заметила, что Ева держится в стороне и не хочет заходить, – Ева? С тобой все в порядке?

– А можно мне отдельную комнату?

– Боюсь, это все, что мы можем предложить.

– Мне просто хотелось бы побыть одной некоторое время, – сказала Ева, прижавшись к стене.

Она не слышала, о чем общались Адам и Адрия, так как ее мысли заглушали все вокруг. Она не могла смириться с тем, что ее судьба связана с этим парнем. Почему он? И не внушают ли ей все это: «Может быть это все сплошной самообман и можно как-то изменить? Отсрочить момент связи? Я ведь о парне совершенно ничего не знаю. И как я должна ему доверять, а тем более жить с ним?»

Мысли как гром, раскатывались эхом по всему телу. Осознание грядущего ее парализовало, пока ее руки не коснулась чья-то ладонь. Ева резко ее отдернула, хоть и на миг почувствовала приятное тепло. Адрии уже к этому моменту не было и перед ней стоял взволнованный Адам.

– Ева, с тобой все в порядке?

– Не надо меня трогать. Пожалуйста, – отдернув руки, попросила Ева.

– Да что с тобой? Я тебя как-то обидел?

– А тебе все это нормально? Вот прям абсолютно все?

– Нет, но ничего не изменить. Дядя как-то раз сказал, что если не можешь изменить ситуации, то прими ее, как есть.

– Значит ты меня никогда не поймешь.

– Я могу тебе как-то помочь?

– Это все какая-то большая ошибка! Будто в мою судьбу вмешались, понимаешь?

– Да, понимаю, – виновато ответил Адам, вспоминая ночь в междумирье. На миг ему захотелось рассказать эту историю, но понимая, что момент не самый подходящий решил умолчать. Адам пытался подбодрить Еву, погладив по голове, но та лишь ударила по его ладони.

– Я не люблю, когда меня трогают. Может быть ты у нас и тактильный, но я не такая. Прими это!

– Я просто хотел подбодрить. Обычно объятия близких помогают.

– Ты мне не близкий. Я тебя знаю ровно сутки. Мне надо время и я сама подойду, если захочу, так понятно?

– Да, понятно, – угрюмо ответил Адам, скрывая свою злость и негодование.

– А теперь оставь меня одну сейчас и не трогай. Мне надо прийти в себя.

Адам молча прикрыл за собой дверь. Его также беспокоили те же вопросы, как и ее, но он старался этого не показывать. Ему достаточно было воспоминаний по дяде и осознания того, что больше он своих родных не увидит. От одной этой мысли его глаза становились мокрыми, поэтому он старался отвлекаться, как только мог. Медленно пройдясь взад-вперед по коридору, Адам постарался уйти от негативных мыслей единственным проверенным способом – чтением. Побывать в светоче знаний и не зайти в главную библиотеку – поистине преступление.

Добравшись до нее, Адам был впечатлен ее великолепием. Потолки были украшены живописными мотивами, а книжные шкафы были встроены в широкие колонны вдоль стен. Пол в главном зале библиотеки был сделан из широких плит оливкового цвета с изображением карты мира. Для того, чтобы все гармонировало в этом зале, узоры карты, включая названия городов были выполнены в алом цвете, точно также, как капитель и база полуколонн. В библиотеке можно было найти все, что угодно, начиная от книг, забытых историей далеких лет и заканчивая художественными произведениями, которые были в обиходе. К слову сказать, библиотека обновлялась ежегодно не только собраниями книг, но и картой мира на полу, которую дорисовывали раз в несколько лет, учитывая новые территории и построенные города.

Хоть солнце и почти что зашло за горизонт, зал все еще был полон различных пар, пристально изучающих содержимое рукописей. От разнообразия у Адама чуть не закружилась голова. Глаза разбегались от широты выбора.

– Совсем недавно здесь? – обратился к нему незнакомец.

Повернув в его сторону, перед Адамом предстал высокий юноша с пепельными волосами. Одетый в элегантный стеганный дублет он походил больше на одного из гвардейцев, которые патрулировали территории Эдема вдоль и поперек. Сквозь белые рукава пробивались серебристые силуэты тату. Поодаль от него стояла девушка с таким же пепельным оттенком волос. Стройная с пластинчатым сиреневым корсетом поверх белой рубашки и со знаками отличий на груди. Ее серые глаза пристально изучали Адама с головы до ног, одарив его приветливой улыбкой.

– Как узнали? – поинтересовался он у пары.

– Сюда, как правило, всегда заходят за чем-то конкретным и не блуждают долгое время. Мое имя Пит, а мою избранницу зовут Мия.

– Очень приятно. Адам.

– Я бы за знакомство пропустил бы кружечку другую, но служба не позволяет.

– И не только служба, милый. Общайтесь, а я пойду наверх отдохну, – возразила Мия, закинув серебристые волосы за плечо.

– Пойдем присядем за стол, не будешь ведь целый день здесь стоять и выбирать? Начитаться еще успеешь в жизни. Она у нас очень долгая, – разминая себе спину, предложил Пит.

Плюхнувшись на стул, Пит с наслаждением вытянулся, выпрямив вперед ноги, – ты не представляешь как утомительно патрулировать. Какими судьбами здесь?

– Я беженец, как и многие.

– Из-за этих долбоящеров все с ума посходили. А расхлебывать все нам. Еще попробуй найди их.

– Давно занимаешься этим?

– Да около года. Надо же с чего-то начинать в этой жизни. Да и мир так можно увидеть. Никогда не знаешь, где будешь завтра. А это уже интересно.

– Стоит подумать об этом. Как раз сейчас в жизни на распутье.

– Главное не торопись слишком быстро. А то только дел наворотишь. Откуда ты?

– Из Веспира. Я же сказал, что беженец.

– Просто уточняю. А где твоя спутница, парень? – прожигающим взглядом спросил Пит.

– Я вижу к чему ты клонишь. Я не из этих. Хоть на все шипящие проверь меня. Спутница отдыхает наверху. Мы…слегка в ссоре, – оправдывался Адам и проклинал мысленно все на свете.

– Да поговаривают, что эти твари и на нашем научились спокойно говорить, – его тату на плече стало мерцать белоснежно-серебряными оттенками под рукавом, а глаза засияли цветом чистого серебра. В ладони появился мерцающий крохотный ослепляющий шар.

– У меня связь только появилась. Способностями я не обладаю, но как видишь ран у меня нет, значит заживают мгновенно. Если хочешь проверить, можешь сделать надрез, – вытянул ему свою руку Адам, ожидая дальнейшей реакции, но в последний момент сфера Пита исчезла и сияние глаз и тату пропало.

– Я тебе верю. Ты не обижайся. Из-за нападения на город здесь все не нервах. Ящеры и раньше делали вылазки, но чтобы так дерзко. Я с таким еще не сталкивался.

– Я тоже, – сухо ответил Адам, не зная что еще можно сказать.

– Вопрос покажется личным, но почему ты не со своей девушкой? Сейчас лучше держаться вместе, а не поодаль.

– Это еще почему?

– Из-за специфики нашей жизни. Если один умрет, то и другой следом. Способностей у тебя нет, а следовательно и у нее тоже не проявились.

– Она попросила оставить ее наедине. Кажется она не в восторге от связи. Мы знакомы около суток.

– Надо же! Наверное это шок для нее! У меня с Мией было совсем иначе…Дружили два года и почти каждый день проводили вместе, – предавшись воспоминаниями, Пит засмотрелся на потолок.

– Наверное у вас все гладко проходило.

– Бывало разное. Слушай, если решил свою девушку оставить наедине, то предлагаю составить мне компанию в патрулировании библинариума ночью. За разговором время пролетит быстрее, познакомимся поближе.С виду ты нормальный парень, а с учетом того, как озаряешься в поисках книг еще и начитанный.

– Да…Мы с дядей постоянно читали книги и обсуждали их.

– Как в воду глядел. Он с вами прибыл?

– Нет, к сожалению, он не выжил.

– Я…Извини, не знал, – между Питом и Адамом возникло неловкое молчание, – ты кстати не сказал как зовут твою избранницу?

– Ева, – смотря через арочное окно библиотеки, растянул Адам.

– Ева…Красивое имя.

Пит заметил, что Адам находится в унынии, и решил подбодрить его. Он начал рассказывать ему о своей жизни, надеясь, что его слова доставят хоть немного радости. Окружающие их пары постепенно покинули библиотеку, и Адам остался один на один с Питом.

– Так. Давай вставай, а то в библиотеки только мы с тобой остались, – осмотрев пустой зал, заявил Пит, – я пока отойду ненадолго. Сообщу, что заступаю в караул и вернусь, идет? А ты никуда не уходи. Скоро буду.

– Да, без проблем. Поброжу здесь в зале тогда, – Адам проводил взглядом Пита, устремившегося к выходу быстрым шагом.

Солнце зашло за горизонт. Взяв один из настенных фонарей, Адам заприметил, что кто-то оставил книги на небольшом деревянном круглом столике в углу. Адам вспомнил, как его педантичный дядя ругал каждый раз, когда он не убирал книжки на свою полку. Улыбнувшись и вспомнив моменты из прошлого, парень решил поставить на место и эти. Подойдя к столу, Адам из любопытства решил пробежаться глазами по выбору неизвестного читателя. Пролистывая книгу за книгой, его по началу заинтересовал «трактат о теории и практики выбора двух зол», «Титаны Эдема. Правда или вымысел?», но больше всего пробудил интерес Адама один загадочный автор. Почерк на вид еще свежий и книга не дописана до конца. Чей-то дневник? Ни предисловия, как к остальным книгам, ни пометок, лишь дёрганный почерк и зачеркивания в некоторых местах. Адам быстро перелистал страницы с множеством таинственных и неизвестных символов, заострив внимание на нескольких понятных строчках, которые гласили следующее: «Многолик. Любит заключать сделки с парами с неоднозначной для них высокой ценой. Надо быть осторожнее в своих желаниях, ведь они могут исполниться».

Резкий шорох вдали отвлек и слегка напугал Адама, заставив отложить в сторону дневник и взять фонарь, чтобы осветить путь. Вдали меж книжных рядов двигался навстречу силуэт.

– Пит! Ты меня напугал! Я тут наткнулся на одну интересную книгу. Уверен тебе и самому было бы интересно взглянуть, – освещая перед собой путь, громко проговорил Адам.

Но с каждым шагом фигура будто становилась все больше. Стали слышны в одночасье шлепки босых ног и когтей, постукивающих по полу. Адам остановился и медленно попятился назад. Лампа осветила вытянутое лицо ящера. Пасть сверкнула рядом острых клыков, раздвоенный язык выдвинулся вперед и зашипел.

– Ты ошибс-с-ся, мальчишка, – ящер стремительно пошел на него, сверкнув своими когтями из лап в полумраке. Не зная, как защищаться, Адаму не пришло ничего другого в голову, как кинуть тяжелый фонарь прямо в раптолака. Осколки стекла вонзились в его прочную шкуру и тот заверещал на весь главный зал. Эхо прошлось по просторам библиотеки и за его пределами. Оскалив зубы, ящер встал на четвереньки и бросился на Адама. В пару прыжков он настиг его и ударом отбросил в одну из опорных колонн. Адам не успел оправиться от броска, как раптолак схватил его широкой лапой за шею и поднял над собой. Вытянув вперед указательный палец, он начал медленно проводить когтем от плеча к сердцу. Кожа поддавалась легко и расходилась в разные стороны, как лист бумаги.

Крики мальчишки приглушили тонкий слух оборотня, за что тот и поплатился. Яркая вспышка свет ударила в его узкие зрачки, заставив выпустить свою жертву из цепких лап. Упав навзничь, Адам заметил, как Пит создал из воздуха, состоящее целиком из густого света, лезвие. Буквально за пару точных выпадов, Пит проткнул брюхо оборотня насквозь, окропив весь пол кровью. Оттолкнув полуживого ящера от себя, он возвысился над ним. Лезвие приобрело очертания молота, и мощным ударом Пит размозжил его череп об плитку.

– Здесь только один был?

– Вроде да, – выхаркивая кровь, ответил Адам.

– Вот тварь…Специально артерию задел, чтобы насытиться потом кровью, – давя на открытую рану на шее, заявил Пит, – только не вырубайся. Слышишь?

Но Адаму было тяжело что-то ответить и силы стремительно начинали покидать его. Держась из последних сил, он не понимал, что ему говорят и сомкнул глаза, почувствовав на миг лишь легкое жжение вдоль широкой раны.

Глава 4

Дверь с грохотом захлопнулась. Ева тяжело выдохнула и рухнула на мягкую кровать, вытянув руки и ноги в разные стороны. Ее сердце бешено колотилось, а дыхание было прерывистым и неровным. Обхватив пуховую подушку, Ева сжала пальцы в кулак, но дрожь так никуда и не ушла. Ком волнения медленно подползал к горлу и готов был вот-вот вырваться наружу, заставив Еву вскочить в одночасье с кровати и побежать к раковине в ванне. Прокашлявшись и умыв лицо холодной водой, она всмотрелась в свое отражение в зеркале. Бледная, замученная девчонка, вид которой вызывал лишь отвращение. Она провела рукой по зеркалу, оставив мокрые разводы так, чтобы не видеть своего лица. Она заложила локон волос за ухо и на ощупь почувствовала, что они стали ломкими, как солома. Однако, не имея ни сил, ни желания, она не могла набрать ванну.

Руки продолжали трястись. Дыхание становилось более тяжелым. Казалось, что реальный мир ускользал куда-то в сторону. Ева сделала глубокий вздох, но воздух не поступал. Грудь пронзила резкая боль и оперевшись о стену, девушка сползла вниз рядом с перламутровой раковиной. Уткнувшись лицом в колени, Ева старалась отвлечься от мыслей, думая о чем-то приятном и хорошем. Однако, как ни странно, в ее голову пришел образ приставучего мальчишки. Несмотря на то, что всего полчаса назад он сильно ее раздражал и бесил, сейчас мысли о нем наполняли ее душу миром и покоем.

Собрав волосы в высокий пучок, Ева решила себя порадовать самой приятной для нее вещью на свете – едой. Выйдя из комнаты в коридор, она повернула по манящему запаху свежеиспеченного хлеба прямиком на просторную кухню.

Арочный проем был украшен чарующего вида мозаикой, над потолком на широких крюках висели различные душистые травы, а в дальнем углу кухни стояли бочки, набитые солониной и соленьями. Но главной достопримечательностью этого места была большая круглая печь на открытой кухне.

На длинной деревянной стойке уже красовались и манили ярким ароматом различные лепешки, несколько вариаций хлеба на дикой закваске и огромные брускетты с щедрой начинкой.

Прикусив слегка губу, Ева жадно впилась в яства. Наслаждаясь каждым мгновением проведенным с едой вместе, она и не заметила, как в кухню влетела высокая девушка с серебристыми волосами. Схватив первый попавший под руку кувшин с водой, она осушила его до дна.

– Мечтала об этом полдня! – облизала свои тонкие коралловые губы, – Ненавижу эту моду на корсеты! Хоть и пластинчатый и сразу не пробить, но так движения сковывает – скинув с себя корсет на стол, заявила девушка.

– Прекрасно тебя понимаю. Потому и не ношу – с набитым ртом, ответила Ева.

– Стресс заедаешь?

– Как поняла?

– Сама за этим пришла. Устала от такой работы и сумасшедшего мира. Меня кстати Мия зовут, – облокотившись на стойку, улыбнулась она.

– А меня Ева. У тебя классный цвет волос. Родной?

– Когда способности начали появляться. У меня и молодого человека. А случилось все у нас довольно рано, не как у всех.

– Насколько рано?

– Нам было тогда лет семнадцать. Но общались очень близко лет с пятнадцати, – с улыбкой слегка запрокинув голову от усталости ответила Мия.

Ева сразу же заметила ее развитую мимику и удивительную легкость в общении. Ее открытость и искренняя радость подкупила в мгновение ока. Ева поймала себя на мимолетной мысли, что ей захотелось открыться, поделиться своими мыслями без опасения быть непонятой.

– А у тебя когда? – поправив свои локоны, спросила Мия.

– Да вот кажется буквально вчера, – засмущалась признаться Ева.

– Серьезно? Надо же! Такое событие, да еще и вчера! Надо отметить! – вскочив с места Мия стала пристально осматривать полки кухни в поисках подходящего, – это не то, это гадость редкостная…Ага! Нашла! Не есть, что, но для этого раза сойдет, – поставила бутылку с красноватой жидкостью на стол.

– Что это?

– Это, моя дорогая, жинжа! Производят на севере Патэта. Напоминает вишневую настойку по вкусу. Ее в том месте, правда, подают в крохотных шоколадных стопках и их закидывают целиком, но и так сойдет, – разлила в глиняных кружках Мия.

– Оперативно ты ее нашла.

– Потому что я ее туда и прятала. В этом захолустном месте, охотясь на ящеров, я скучно время проводить не собираюсь. Я рассчитывала распить ее с молодым человеком перед ночью, но…Здесь все весьма очевидно.

– Еще никто в моей недолгой, но вечной жизни не делал ничего подобного, – восхитилась Ева

– Звучит как отличный тост за знакомство! Надеюсь не последний, – опрокинув кружку залпом, сморщились девушки.

– Сильно бьет в голову!

– А это все из-за нашего метаболизма. У нас у пар всегда так, но и эффект быстро проходит. Регенерация крутая вещь, но и проблемы свои тоже имеет, – слегка качнувшись в сторону, объяснила Мия, – и пока мы пьяны и максимально открыты, расскажи как это произошло.

– Ты про первое знакомство?

– Конечно! Люблю я эти истории. Они самые запоминающиеся!

– Даже не знаю, с чего начать, ведь это случилось буквально вчера.

– Дорогая, начни с лучшей части.

– Что же рассказать про этого непутевого мальчишку. Начну с того как он свалился на меня…Буквально!

И Ева на свое удивление поведала всю историю от и до, замечая, как ее рассказ то перехватывал дыхание Мии, то местами веселил. Порой он бросал ее в оцепенение, провоцируя делать паузы, но Ева не заостряла на этом внимание и продолжала рассказывать дальше. Бутылка за вечер опустела, на их лицах красовался легкий румянец, а истории из личной жизни текли рекой вперемешку с оставшимися закусками.

Невероятно…Нет, я в буквальном смысле не верю! Столько событий и всего лишь за сутки! У нас тоже с Питом приключений хватает, но чтобы так… – поглаживала пальцами край кружки Мия

– И вот я сидела и думала, почему не как у всех. С тем кого знаю уже долгое время. И почему именно он? – облокотилась на руку Ева.

– Связь – очень непредсказуемая штука. Расслабься и отпусти ситуацию! Сколько ты уже напряжена? Начни плыть по течению.

– Да я даже не знаю как себя вести с ним. Я ничего о нем не знаю.

– Хм…Способностей быть еще не должно, но на всякий случай уточняю.

– Нет. Их еще нет.

– Тогда не так страшно. Я вот, что тебе скажу, дорогая. Пока их нет, вам стоит побольше стараться проводить время вместе. Хочешь ты того или нет, но тянуть тебя к нему будет, также как и его к тебе. Сопротивляться этому бесполезно. Это уже произошло.

– А если я не хочу сейчас к нему идти?

– Знаешь, порой я тоже пыталась манипулировать чувствами, чтобы ко мне сделали первый шаг, я, как никак доминирую в отношениях, но… Когда проявляются способности, ты либо удерживаешь эту силу, либо она становится очень нестабильной. Разок это привело не к самым приятным последствиям потому что мы не пришли к компромиссу и вспылили.

– И что в итоге случилось?

– Вспылилось все вокруг. Никто не пострадал, но дом наш пришлось долго ремонтировать.

– А опиши этот момент, что ты чувствуешь в такие моменты.

– Ярость, дорогая. Неутолимая ярость, которая выливается через край и контролирует уже тебя. Волны из груди горячо расходятся по всему телу и дальше бах! Яркая вспышка света и что-то сломано, где-то прожжено.

– Всегда именно так?

– Нет, у каждого по своему. Мы вот управляем светом, – по щелчку над рукой Мии появилось яркий, ослепляющий серебристый шар, которым она перебирала между пальцев, а после сжав кулак, растворила его.

– Понять бы мне заранее какая у меня сила.

– Этого, увы, никто не знает, пока она в первый раз не проявятся.

– Выходит, вся моя жизнь теперь это поиск компромисса с Адамом и то ради того, чтобы мы не взорвались?

– Сказано максимально грубо, но да. Поверь, как притретесь друг к другу, все пойдет как по маслу.

– И как давно ты не ругалась с Питом?

– Почти два дня, – с улыбкой ответила Мия, после чего хором громко засмеялись.

Уже смеркалось. Свет постепенно переставал проникать через ставни в кухню. Лишь мерцающие кристаллы, местами торчащие из стен, источали слабое голубое сияние. Из коридора послышались тяжелые шаги. Стук сапог эхом раздавался по коридору. Мия заметила лишь три пары желтоватых глаз из темноты и тут же сжала руку в кулак. Ева же развернулась полубоком к приближающимся незнакомцам.

– Вы потерялись? – спросила Мия.

– Немного. Мы ищем с-с-своего товарища, но понимаем, что его здесь нет, – осмотрев кухню, пристально всмотрелся в лица и руки девушек, мужчина, укутанный в темную тунику с рукавами.

– У вас странный акцент. Откуда вы? – убрав руку под стол, поинтересовалась Мия.

– Из далеких мест. А это так важно?

– Я о-о-очень люблю путешествовать! И с радостью бы посетила места, где такие как вы, – ехидно ответила она.

– Раз так, то вам следует заехать в Озерные края, что на северо-востоке отсюда. Там все так говорят.

– Обязательно посетим это место.

– Что ж…Раз здесь нашего соратника нет, то мы пошли его в другом месте поищем, – развернулись они спиной к девушкам.

– Постойте! А засучите рукав на прощание, – с ехидной улыбкой попросила Мия.

– Зачем? – повернул он слегка голову в их сторону.

– Формальная проверка и не более, – нахмурила брови Мия.

После секундой заминки мужчина развернулся и с натянутой улыбкой сказал: «Раз вы так настаиваете», – приблизившись вплотную к Мие, он плавно поднес ей свою руку.

Глаза исподлобья свернули желтым светом. Зрачок преобразился в виде вертикальной щели, а из пальцев руки резко выскочили длинные черные когти. Одним ударом в грудь, оборотень отшвырнул Мию назад, но прежде, чем сделать что-то еще, он взвыл, почувствовав резкую боль в плече. Оттуда торчал кухонный нож, который Ева пыталась вытащить, чтобы нанести еще удар, но растущая мышца никак не позволяла этого сделать. Легким движением руки, он сломал рукоятку и откинул в сторону. Схватив когтистой лапой Еву за шею, его тонкие, саблевидные зубы сверкнули в мраке и остановились в паре сантиметров от ее лица, начав принюхиваться своими щелевидными ноздрями. Свет озарил всю комнату. Яркая вспышка ослепила и дезориентировала всех вокруг. Протирая глаза и быстро моргая, Ева лишь обрывками видела сцены боя. Вот серебристый луч света прожег насквозь одного из оборотней, вот уже она лезвием из света вскрыла брюхо второму, а третий сгорал изнутри, высвобождая пульсирующие серебристые вспышки изо рта, глазниц и ноздрей. Паленый запах плоти ящеров ударил в нос Евы и девушка ненадолго лишилась чувства. Когда сознание начало медленно возвращаться к героине, то она почувствовала легкие похлопывания рук по своим щекам.

– Ева! Ева! Ева! Ты слышишь меня? – Мия щелкала своими пальцами, проверяя ее слух.

– У меня звенит в ушах и меня сейчас вывернет, – держалась она за горло.

– А это всегда в первый раз так. Привыкнешь со временем.

– Я видела убийства в своей жизни. Но чтобы вот так…я не хочу привыкать.

– Вот достанутся тебе способности пиромана, никуда не денешься, – с улыбкой прокомментировала Мия, – а теперь надо кое-что проверить.

– Что ты делаешь? – спросила Ева, посматривая как Мия лезет в разорванную грудь одного из мужчин.

– Убеждаюсь, что это точно оборотень. У них внутренности должны отличаться от наших. А то мало ли, вдруг ошиблась.

– И ты решила проверить после того, как убила?

– Простая формальность, – ответила она, раскрыв в стороны грудную клетку, – так! Посмотрим, что тут у нас. Вместо легких воздушные мешки, кости пневматизированы…За это все, если знать куда продать, тебе заплатят хорошую цену.

– И ты это собираешься взять с собой?

– Нет. Все это сгниет прежде, чем я доставлю, а банок с формальдегидом у меня с собой нет, – поднялась и отряхнула свои руки Мия.

– Лихо ты с ними справилась!

– Обычно дело. А ты отчаянная. Обычно все впадают в оцепенение, когда видят их так близко, а ты не растерялась и отвлекла. Вот только что они тут искали? – переступая через трупы, поинтересовалась Мия.

– С чего ты взяла, что они искали? – сложив руки на груди, спросила Ева.

– Если они хотели бы убить, то они бы не обнюхивали. Терять драгоценные секунды и ради чего? Уж что-что, а твари они умные и просто так ничего не делают. Нет. Они что-то искали или кого-то, – застегивала Мия заклепки на своем пластинчатом доспехе.

– Что будешь делать?

– Нутром чую, что это не последние. Так что пойду охотиться на ящеров и найду своего парня.

Перебирая пальцами на руке, серебристые нити света тянулись в центр ладони, образуя сферу. Вскинув руку вверх, шар вспыхнул над головой Мии и Евы, освещая все вокруг.

– Так куда лучше. А твой Адам где? – поинтересовалась она.

– Я…Не знаю. Я его прогнала, – смутилась Ева.

– А ты умеешь выбрать момент чтобы побыть одной. Ты ведь знаешь, что будет если его не станет?

– Да, знаю. Хоть и тяжело во все это поверить.

– Тогда поторопимся. Надо теперь и его найти. Есть предположение куда мог пойти?

– Да понятия не имею. Я ж его знаю сутки! Вообще его появление произошло так, будто кто-то вмешался в мою судьбу, понимаешь? – аккуратно двигались они за шаром света.

– А ящеры, которые могут сожрать, тебя сейчас мало волнуют, да?

– Я к ним привыкла, – смахнув темные, как смоль, волосы с плеча, гордо ответила Ева.

– Значит драться умеешь?

– Приходилось постоять за себя несколько раз, – аккуратно подходя к лестничной площадке, Ева застыла, услышав рык и жадное чавканье.

Мия приложила указательный палец к губам и жестом указала вниз. Через слегка освещенный проем было видно, как ящер жадно впился кинжалоподобными зубами в плоть своей жертвы. Он слегка поворачивал голову в бок, и резким движением шеи назад отрывал куски мяса. В Мие вспыхнул коктейль из ярости и мерзости от этой картины, и она, не раздумывая создала острие из плотного света. Оно пролетело через проем и вонзилось прямо между глаз ящера, лишив его возможности есть и дышать.

– Когда ж мы с ними всеми покончим. Я уже из-за них последние несколько месяцев дома не вижу. Вечные погони, засады, сражения и страшный недосып, – сквозь зубы проговорила Мия.

– Но раньше они ведь не нападали так, верно?

– Нет. Это и странно. Более организованны стали. Удивительно для этих животных. Я, конечно, знаю, что они и говорить умеют, но большинство из них дикие. Даже форму пар не приобретают. Бегают по своим водоемам и жрут все, что могут найти.

– Может быть потому что мы их постоянно выслеживаем? Как никак разумные есть среди них.

– Тяжело это объяснить тем у кого погиб кто-то из родных, – спускаясь по лестнице к растерзанному телу проговорила Мия, – интересно как они смогли проникнуть. Мы здесь проверяли всех. Им явно кто-то помогает. Но в чем мотив? – увеличивая светящийся шар в диаметре, вслух поразмышляла она, осматривая следы на полу.

– Куда сейчас направимся?

– Я думаю, что туда где временно расположили госпиталь. Раненые еще остались там.

– У нас ведь раны быстро залечиваются.

– Раны да, а вот конечности за пару минут отрасти не могут. Нужно несколько суток.

– У тебя было так?

– Пару раз. И то не в бою.

– А как?

– Ссоры. Один раз парень перестарался, другой раз я сама. В первое время после проявления способностей их тяжело контролировать. Так, что, дорогая, морально готовься к потери кисти, – заходя в просторный зал, тихо проговорила Мия.

Горная смола на потолке освещала голубым светом все пространство так ярко, что светящаяся сфера уже не требовалась. Проведя по ней рукой, она растаяла, оставляя на мгновение тонкие серебристые нити в воздухе. Местами на полу были заметны следы оборотней и ошметки разорванной одежды. Мия насчитала по крайней мере пять возможных особей и вели они, как она и предполагала, к месту, где находились раненые. Девушки ускорили шаг, но на развилке в сторону библиотеки, Ева резко остановилась. Что-то заставило ее это сделать. На нее нахлынула тревога, на лбу проступили капли холода, она всматривалась в тьму коридора и что-то ее жутко манило туда.

– Ева! Ты чего остановилась? Не отставай, нам надо двигаться, – громко шепнула Мия.

– Я…Не понимаю почему, но мне надо туда. Я…Чувствую это, – сжимая руку в кулак у груди, объяснила Ева.

– Испытываешь сильное чувство волнения и покалывание в груди?

– Да.

– Ясно все. Пойдем тогда туда, но очень быстро, а после помогать выжившим, хорошо?

– Да, конечно. А что со мной?

– Чувствуешь своего партнера на расстоянии. Вернее то, что с ним что-то происходит.

– И что же?

– Я не хочу наговаривать. Просто ускорим шаг, – перейдя почти, что на бег, произнесла Мия.

Ева чувствовала как усиливается волнение в груди и ком подходит к горлу. Чувство совершенно новое и незнакомое для нее. С каждым расстоянием оно становилось все сильнее, как будто говорило ей, что она движется в правильном направлении. Из конца коридора она услышала дикий визг. Яркие вспышки мерцали вдалеке, но Мия сразу поняла кто там. Еву что-то резко кольнуло в груди и она замерла, перехватив дыхание. Ее подруга резко потянула за собой. Выйдя в библиотеку, Мия заметила, как один из ящеров в два прыжка с книжного шкафа оказался за окном. Вдали меж книжных рядов виднелся до боли знакомый ей силуэт юноши с серебристыми, как у нее, волосами. В мгновение ока, Ева оказалась уже у него, осматривая, как он работает над раной Адама.

– Так кровь остановится, если запечь рану. Черные как смоль волосы, ты, я так полагаю, Ева? – спросил Пит, повернувшись к ней полубоком, – он про тебя рассказывал.

– Что с ним случилось? – голос Евы дрожал от волнения.

– Напал один из ящеров, – указал на обугленный местами труп раптолака Пит, – а он у тебя не из робких. Не стоял в оцепенении, а решил действовать.

– Да…Он такой, – с легкой улыбкой сказала Ева, не подав вида удивления от поступка Адама.

– Честно, я не знаю, когда в себя придет. Рана тяжелая, а связь еще у вас не совсем крепкая. Даже способностей не появилось. Регенерация может быть дольше чем обычно.

– Пит, я останусь с Евой, а ты организуй оборону и зачистим эту территорию. Я видела, как один выпрыгнул в окно. Наверняка там еще есть раптолаки, – приказным тоном заявила Мия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лик – это расстояние, которое может увидеть невооруженный глаз в даль с высоты роста пар. При переводе на современное исчисление около 4 км.

Вернуться

2

Золотые мосты – одно из крупнейших архитектурных сооружений, сохранившееся со старых времен. Является главной переправой через полноводные реки края Патэт.

Вернуться

3

Ильнийами называют детей, у которых еще не образовалась связь. Дословно означает «колыбель» на старом наречии. Используется при обращении старших к младшим.

Вернуться

4

Один центилий равен сто годам.

Вернуться