Ансе Т'Кош
Франкенштейн 2.0

Ночной звонок

МОСКВА. 01 М 2020.

«Ещё один шаг», – Влад прочитал сообщение в новостной ленте – «успех в печати человеческих костных тканей на МКС и трудовые будни робота Фёдора». О программе исследований Влад Новак знал всё. И не только в силу профессии журналиста. Из «первых рук».

Алиса – единственноважное. Жизнь дочери зависела от того насколько успешно и быстро там, сначала в космосе, учёные добьются успеха. Редкий генетический сбой. Вторая пересаженная почка не прижилась. Осталась надежда, что искусственно выращенный орган на основе её родных клеток спасёт Алисе жизнь. Печать органов – следующий намеченный этап. Впереди изнуряюще долгий путь беспомощного ожидания. Но шаг, ещё один маленький шаг сделан сегодня там, высоко, в космосе.

Смартфон полетел на кровать. Телевизор спорит в очередном ток-шоу. «Природа», – Влад вмешался в пустой спор. На экране появились чарующие морские пейзажи, приятный голос убеждает о прелестях рыбалки в Норвегии.

Вино в кружке с котятами. Ароматная пробка в кармане халата. Бутылку под стол. «Давай, Федя!» – сквозь телевизор. Новак прикончил содержимое, не вникая в нюансы букета. Ещё один день закончился. Ещё один день беспомощного ожидания. Утром наступит другой неотвратимо такой же. Молись, чтобы не хуже.

«Отбой» – стон в сумрак комнаты. Телевизор послушно уснул, шторы услужливо, спрятали огромное окно и дверь на балкон. Сумрак потяжелел. Теперь добраться от письменного стола до кровати, потом на кровати из темноты до утра. И потом жить ещё один день, следующий.

Телефонный звонок вытолкнул Влада из бредятины сна. Сердце работает, как движок болида на финише. Незваные ночные звонки и позитив не дружат.

«Всё нормально – с Алисой всё нормально» заклинания, мантра. Рука хватает мерцающий гаджет.

«Незнакомый входящий, не из клиники, слава Богу!» – Да, я Вас слушаю – выдохнул уже спокойнее.

– Прошу простить за такой звонок, Влад. Не знаю где Вы сейчас, если в Москве, то ещё раз прошу прощения, что, возможно, разбудил Вас, – голос Бориса на этот раз не разбавлен алкоголем.

– Здравствуйте Борис, я тоже не знаю где Вы, и если в Москве, как и я, то почему не спите? – бредятина в ответ на нелепые извинения.

– Нет, я не в Москве, но, хочу, скорее быть там. Надо встретиться. Это важно. Не откладывая, лучше завтра. Возможно, Влад?

– Хорошо, – конечно, какие-то планы на завтра были, и можно даже заставить себя вспомнить какие, но встретиться с Борисом представлялось гораздо важнее: «Планировал быть у себя к десяти. Предлагаю у меня. Найти легко – до Останкино, на проходной скажете ко мне – назовёте фамилию – я предупрежу – Вас пропустят, встретит моя помощница Ирина и проводит ко мне. Надеюсь, Вам будет удобно?

– Да, конечно, замечательно, спасибо Вам и ещё раз извините за беспокойство, завтра встретимся.

– Да, Борис, не переживайте – всё нормально, не стоит такого числа извинений.

– Вэл, как здоровье Вашей дочери? – Вы говорили о проблеме со здоровьем – в последний наш разговор я забыл спросить, извините.

– Надеюсь, будет нормально. Спасибо, что спросили, до встречи и всего хорошего.

– Да, надежда – это хорошо, всё будет очень хорошо, до встречи, Влад.

Разговор закончился.

«Чтобы стало хорошо – нужно чудо», – Борис это не услышал.

Расталкивая шторы, выбрался на балкон, пачка сигарет уже в руке, в каждом кармане халата по зажигалке. Огонёк слился с московской ночью. Город внизу, справа и слева и далеко вперёд не спал – шумел и светился – плантации ярких огней, умноженные светом фар. Расцветшие рекламные билборды обещали – всё будет хорошо.

«Побыстрее уснуть», – Влад засунул окурок в пустую весёлую банку «Coca-Cola». Не диетическая.

Раннее солнце где-то между весной и летом. За окном те же звуки города, но назойливее. Пульт. Телевизор включился в борьбу за внимание – особенности рыбалки в Норвегии законно уступили место новостному блоку. CNN.

Прикуривая сигарету, Влад убедился, что за ночь машины не разъехались и суетились усерднее. Девушки на билбордах, стесняясь ночной настойчивости, светились не так ярко.

Утренний шум мешал разобрать сообщение в выпуске новостей. Влад повернулся к телевизору, увеличил громкость. Ведущая старательно рассказывала о последних событиях для убедительности сопровождая каждую фразу энергичным отрывистым кивком головы. Внимание привлекла бегущая строка breaking news– «гибель группы учёных из Великобритании». Влад увеличил громкость. Ведущая только начала зачитывать последнюю информацию: 12 учёных из Великобритании были найдены мёртвыми в резиденции, принадлежащей частному научному университету. Название университета не уточнялось. Группа прибыла в Австралию накануне, за несколько часов до событий. По предварительным данным отсутствует один из прибывших, судьба которого до сих пор неизвестна. Его имя Борис Цветов. К настоящему моменту это вся информация. Расследованием занимается окружной …». Влад не слушал –ночной звонок и эта новость неслись навстречу лоб в лоб. Тлеющая сигарета обожгла пальцы: «Крутой поворот», – или что-то менее цензурное.

Голос города вернулся. С ним подзабытое ощущение охотничьего азарта, вытесняя переживания о дочери.

«Начнём по порядку», – пошла реакция, – «Зачем господин Цветофф хочет встретиться так срочно?» – теперь этот вопрос, повисший ночью после разговора с Борисом, уже имеет вполне сносное объяснение.

«Возникает другой – почему он позвонил именно мне? Наши отношения нельзя назвать дружескими? -Нет. Приятельскими? Нет, даже с натяжкой. Важно вспомнить сейчас всё до мельчайших деталей. – «Познакомились достаточно давно уже больше семилет. Интервью, да, тогда я искал возможные перспективные методы лечения и научные исследования, которые могли бы помочь Алисе. Борис сделал важное открытие, связанное с механизмом ускоренной регенерацией какой-то группы клеток в кишечнике, это подтолкнуло его к дерзкой, как он тогда выразился, идее – разработать механизм запуска этого процесса в других человеческих тканях. Успешное решение позволило бы восстанавливать человеческие ткани и органы. Трансплантология со всеми своими проблемами отторжения и сопутствующими нравственными и криминальными делами, могла оказаться в прошлом медицины. Реализацию Борис видел на стыке различных наук – от генной инженерии и микробиологии и вплоть до специалистов в области IT», – да, это все должно быть в архивах и исходниках.

«Радикальная революционность в подходе стала препятствием в организации исследований», – именно так он оценил тогда ситуацию.

Влад продолжил восстанавливать в памяти события: «Нашёл я его сам. Позже, где-то через год, когда Влад поинтересовался как обстоят дела – Борис вспоминал об этом совершенно неохотно, а последующие попытки связаться с ним оказались безуспешными».

Влад остался доволен, что без труда вспоминал детали. «Продолжим – что было совсем недавно – буквально два дня назад Борис позвонил Владу в весьма растрёпанных чувствах и не совсем связно рассуждал о желании вернуться в Россию. На вопрос Влада – удалось ли реализовать Борису его научную идею тот, после паузы, опять вернулся к описанию своих ностальгических чувств, оставив вопрос без ответа, из чего напрашивался вывод, что идея, скорее всего, осталась просто идеей. Вернёмся к текущему моменту. – Сейчас важно понять, что происходит и к каким последствиям это может привести».

Сознание чётко нарисовало схему: «в сухом остатке: семь лет назад – интервью. Говорили после этого один раз по телефону. Потом Борис пропал. Неожиданно позвонил пару дней назад, затем ночью. Ясно, дальше – почему он позвонил в этой ситуации именно мне? Как связаны его эти последние звонки? Предполагал ли он два дня назад, что может оказаться в России так быстро? Возможно, Борису срочно понадобилась помощь, он обратился ко мне так как не доверяет или боится своего окружения. Предположим, это вынужденная мера».

Влад помнил: люди не доверяют друг другу по двум причинам – когда не знают друг друга или хорошо знают друг друга. Какой вариант здесь? Получалось где-то по середине. Следует ли доверять Борису? Доверять Борису оснований не больше, чем не доверять.

Вопросов без ответа предостаточно и будет больше. Ситуация легко может перерасти в критическую. Очевидная связь Бориса с событиями в Австралии, его молниеносное появление в Москве. Вырисовывается перспектива международного скандала. Требуется решение и действовать. До назначенной встречи в офисе время есть.

Активируем Филина

«Необходимо переговорить. Это срочно» – WA унес сообщение.

– До звонка минут пять. Вести разговор на балконе не стоит. Окурок с трудом втиснулся в банку, звонок раздался следом.

– Приветствую, можно говорить, – голос старого товарища звучал как всегда энергично.

– Привет. Спасибо, что так быстро набрал. Новости из Австралии, крутит CNN, не успел посмотреть есть ли у наших – сразу позвонил тебе. Человек, о котором говорят – местонахождение неизвестно – должен быть у меня в офисе в районе 10 утра. Посмотри. Я собираюсь и выезжаю. Много вопросов. Буду на связи.

– Ясно. Перезвоню.

Душ, крепкий чай, свежая сорочка. Влад планировал добраться до офиса не позже 9-45. Лишнего времени не было.

Телефон в машине на громкую связь. Филин перезвонит в течении 2-3минут.

Генерал СВР Филин, товарищ Влада. Впервые столкнулись на Балканах больше двадцати лет назад. Молодой старлей и начинающий журналист.

Телефонный звонок раздался в 9-30.

– Ситуация неоднозначная. Хорошо, что сообщил.

– Хотел узнать твоё мнение.

– Первое – что вас связывает и почему он позвонил именно тебе?

Влад напомнил Филину об интервью с Борисом и всё что с этим связано и состоявшемся неожиданном недавнем звонке Бориса.

– Даже так. Всё может быть «кино». Появление персонажа – часть провокации, – против кого она может быть направлена у Филина, как всегда, сомнений нет, – В первую очередь понять чьих рук это дело.

– Была такая мысль. Маячит перспектива оказаться в эпицентре скандала. Может раскрыть его прибытие в Москву?

– Не торопись – сориентируемся. Я буду у тебя минут через сорок.

– Может испугаться в твоей компании, занервничать.

– Если это не кино, он уже на взводе. Обратился к тебе за помощью от безвыхода. Ты ему помогаешь, да, и потом, куда ему деваться. Успокой его, заранее предупреди о моем появлении, скажи старый друг, бла-бла-бла, что доверяешь мне. Ты мне доверяешь?

– Я горжусь тобой, – Влад переиначил анекдот.

– Ну, значит, и уважаешь, – Филин поддержал шутку друга. – Буду, – после паузы добавил – Я помню тот разговор, ты тогда сказал, что у Алисы может появиться надежда.

В ожидании встречи с Борисом

Кнопку голосовой команды. «Ирина». Два гудка вызова.

– Доброе утро, – Ирина не выпускала мобильный из рук, – Слушаю Вас.

– Доброе утро, Ирина, я скоро буду в офисе, никаких изменений в расписании нет?

– Нет, всё по расписанию, планёрка в 11 у Большого Босса подтверждена. После обеда, в 14-30 встреча в университете.

– Да, замечательно. Ирина ко мне должен подъехать старый приятель, пожалуйста, спуститесь за ним. Вам сообщат с ресепшена и проводите сразу ко мне. Необходимо успеть с ним закончить до планёрки. Он скоро будет, может быть даже раньше меня. Без волокиты с пропусками проведите как VIPперсону, формальности уладим позже.

– Понятно, какие будут ещё указания?

– На этом пока всё, спасибо.

«Всё-таки торопился и суетился – не взял сигареты» – Влад ждал Бориса в своём кабинете. Борис должен появиться. Уже должен был.

Предварительный план – оценить в каком состоянии Борис, сделать вид, что о сообщении CNN ничего не знает и подготовить его ко встрече с Филиным, а там за общими разговорами уже дождаться его появления – может спросить, как сложилась его научная карьера и продвинулся ли он в осуществлении своей идеи.

Сенсационный материал, разоблачение, новость, которая будет в топе не один день – буднично оценил перспективу Влад. Странно, не было ни любопытства, ни волнения, ни подступившего было азарта, то, без чего невозможна охота, погоня и толковая работа. Он попытался разобраться в своём состоянии – получалось – ничего не получалось. Выходило как-то странно и ватно. Надо решить, кому из коллег сделать подарок. Влад не намеревался втягиваться в эту историю – сейчас все его мысли были только о дочери.

10-20. Где этот Борис застрял? Сигарет под рукой не было – ожидание становилось невыносимым.

«… у господина Новака назначена встреча, я должна сообщить о Вашем намерении зайти», – через открывающуюся дверь в кабинет Влада летели слова Ирины, – вслед за ней прорвалась она сама, решительно протиснувшись между проёмом двери и Филином.

Появляется Филин.

Господин Новак, к Вам посетитель, – профессиональная улыбка вернулась на лицо Ирины.

«Враг не пройдёт», – озвучил проигранную схватку Филин из-за двери, разглядывая фигуру Ирины, может быть не всю и с удовольствием.

– Спасибо, Ирина. Да, Олег скоро подъедет. Влад «импровизировал» на ходу. Ты его опередил, Андрей. Проходи.

Ирина с достоинством скрылась за дверью.

– Точно, опередил. Твой гость ждёт в машине. Я его перехватил. Так было надо. Не спрашивай почему. Считай хотел показать ему Москву. Ты с нами?

– С ним всё в порядке? Он не планировал экскурсий.

– Представь – сюрприз.

– Не уверен, что он обрадовался.

– Сейчас это не тема. Продолжим, если хочешь, по дороге.

Влад и Филин покинули кабинет, обсуждая и посмеиваясь над последними модныминовостями. Весёлая болтовня закончилась, когда дверь автомобиля мягко закрылась. Бориса в машине не было.

–Твоему знакомому был предоставлен персональный транспорт, и оценив выражение лица Влада добавил, – не менее комфортабельный. За время начавшегося разговора бусик успел набрать приличную скорость. Филин продолжил: «Этот Цветов дал дёру. Там, откуда он сбежал было 12 трупов. Если он сам не приложил к этому руку, что, естественно, исключать нельзя, то, по крайней мере вляпался «по самое не хочу». Это сейчас он исчезнувший – могу тебя заверить ещё до конца дня станет подозреваемый».

– Я сомневаюсь, что Борис причастен к убийству. Интеллигентный человек, учёный…

– «Один мой знакомый, тоже учёный…», ты хорошо его знаешь и готов за него поручиться?

– Нет.

– Нельзя исключать ничего. Да и потом, чему нас учит классика отечественной кинематографии? – «человеку нужно верить только в самом крайнем случае». Если серьёзно – ты понимаешь, как эта ситуация может обернуться и какие иметь последствия и не только для тебя лично? Ты летишь в скандал неприличного масштаба и будешь обвинён чёрт знает в чём. Ты можешь оказаться невыездным, а выехав – неприездным. Предлагаю в спокойной обстановке всё выяснить и обдумать, а потом ещё раз десять, если потребуется.

Влад прекрасно осознавал ситуацию и вполне представлял возможные последствия. Он позвонил Филину потому, что понимал.

– И потом мне надо посоветоваться с шефом, – Филин, если представлялась возможность, любил вставлять фразы из любимых фильмов, получалось это у него неплохо, в основном.

То, что его друг уже что-то задумал и попытается использовать появление Бориса не вызывало сомнений. Влад посмотрел в лицо и увидев, с какой тревогой и искренней озабоченностью тот смотрит на него, убедился в этом полностью:

– Хорошо, я понял – тебе с бугра виднее.

– Не надо обижаться или делать вид, – Филин, сидевший до этого в пол-оборота, откинулся назад в кресле. Выражение лица стало непроницаемым:

– Ты прав, я, наверное, напугал его немного. Но мне так надо. Прошу тебя встретиться с ним на нашем объекте, загородная резиденция. Сейчас двигаемся туда. Пощупай его – с тобой он будет более разговорчив, я уверен. Подготовь почву. Просчитай ситуацию. Я постараюсь быстро закончить и приехать. Персонажу ничего не угрожает, скорее всего здесь, а тем более у нас, он гораздо в большей безопасности. Можешь ему это сказать. Добавь, если придётся, что он, возможно, едва избежал смерти, лишь как версия моя. Я принял меры, чтобы это не случилось в России и потом, всех собак не повесили на нас. С этой целью тебе лучше не говорить ни с кем про приезд беглеца и про его звонки тебе. Ты ведь не делал этого?

– Нет – можешь быть уверен.

– Я уверен – ведь «мы, русские, не обманываем друг друга», – после новой цитаты внимательно наблюдавший кто-нибудь за генералом, если бы он это делал, смог бы отметить на мгновение, что лицо генерала было как у человека весьма довольного собой:

– Скоро увидимся.

Влад кивнул в ответ. «Филин выпорхнул из автомобиля и запорхнул в другой», – в ответ подумал Новак, наблюдая за тем, как его старый друг, остановив жестом попытавшегося выйти из машины помощника, чтобы открыть ему дверь, не по-генеральски быстро оказался внутри.

Влад увидел сейчас того молодого старлея, с которым его свела судьба много лет назад во время балканского кризиса – быстрого и решительного, всегда знавшего как стоит действовать и всегда невозмутимо спокойного. Нет не всегда. Он вспомнил, что видел его лицо один раз таким, с выражением тревоги и страха, когда Владу и его съёмочной группе вместе с одним местным доктором и маленькой девочкой чудом удалось вырваться из плена людей «Чёрного полковника» – головореза-преступника. Да, в самом деле чудом, – если бы не мужество и решительность того врача, как знать, чем бы тогда всё это закончилось.

План Филина

– Покатаемся немного, – Филин обратился к помощнику. На самом деле он не спешил на встречу. Генерал взял паузу. В настоящий момент он ожидал информацию, которую должны были подготовить о Борисе. Приступить к непосредственному контакту он планировал после получения информации. Это техническая часть дела. За это время Филин обдумывал ещё раз составленный утром план, который созрел у него в голове после звонка Влада и просмотра выпуска новостей.

Провал бывшего и осуждённого сотрудника разведки, который должен был сыграть важную роль в проведении контрразведывательной операции. Операцию продумывал и планировали задолго до объявленного ареста. До определённого момента всё шло по плану, и операция внедрения прошла успешно. Но происходит провокация с инсценировкой покушения как раз в тот момент, когда планировалась активизация агента. Поднята невероятная шумиха и обвинение России в использовании химического оружия в центре крупной островной столицы.

Многолетний труд и провал в финале. Филин не исключал возможности прокола агента, допущенной им ошибки, но тот факт, что отправленные для контроля и связи оперативники были умело подставлены и использованы в качестве доказательства для обвинения это уже совсем другое. Всё указывало на сброс информации. Вычислить кто это сделал было прямой обязанностью Филина. Появление Бориса Цветов в России давало Филину прекрасную наживку – допустить утечку о нахождении Бориса в России по заранее выстроенным маршрутам с эксклюзивными деталями и посмотреть, где, в каком виде и какая информация всплывёт. Всё очень просто. «Возможно получится отодвинуть финал» – информация от Влада и последующие события давали основания надеяться.

Но если это провокация и о нахождении Бориса уже известно там? Тогда план не сработает. Более того, удерживание гражданина другого государства, пусть и не насильственное. Возможная причастность Бориса к отравлению. Он бывший советский. Можно проиграть и в этом раунде. Вероятность высокая, риск не меньше. И полное отсутствие плана Б в такой ситуации.

Что имеем в итоге? – Филин продолжал быстро размышлять – на этом этапе решена первоочередная задача –Борис инкомьюникейтед, и, если это не провокация зарубежных коллег, то о его местонахождении не будет известно ещё как минимум сутки. За это время надо успеть запустить «процесс». Но для этого надо убедиться – провокация или нет появление Бориса в Москве.

Что ж пора ехать знакомиться ближе с гостем. Влад наверняка его уже «размял».

На конспиративном объекте.

Москва. М 01. 2020

Влад прокрутил в голове «план на игру». Оттачивая каждый вопрос и вспоминая ещё раз все детали знакомства и общения. В итоге получалось следующее – Борис, почему Вы позвонили мне и почему прилетели в Москву? Затем попытаться убедить Бориса в его полной безопасности в Москве, что его друг, к которому он посчитал необходимым обратиться за помощью, эту безопасность ему гарантирует. Вот, пожалуй, главное. Как построить разговор и в какие формы облачить эти вопросы лучше решить на месте, оценивая расклад. Влад пришёл к заключению, что совсем не знает этого человека. Но в голове не укладывалось, что Борис виновен в смерти 12 человек. Однако полностью отметать эту версию нельзя. Тогда главное – Борис, почему Вы позвонили именно мне. А там дальше по обстоятельствам. Влад закончил свои размышления. Его мысли вернулись к привычному. Он сегодня до сих пор не получал сообщений от Алисы, Влад проверил мобильный – ничего. Надо позвонить в клинику и узнать, как здоровье дочери? Нет, главное – это зачем ты, сукин сын, спросил у меня как здоровье дочери?! Влад сильнее обычного надавил на экран – «Клиника». Томительно и монотонно звучал третий, четвёртый гудок. Влад проклинал себя, что до сих пор не узнал, как у неё дела.

– Добрый день, отделение неврологииклиники, дежурно начал разговор приветливый голос.

– Знаю, доброе утро, спасибо. Это Новак. Я не получал сообщений от Алисы, я не стал звонить на мобильный – мне так рекомендовал врач. Могу я поговорить сейчас с Виталием Андреевичем.

– Да, минуту.

Бусик въехал в заранее открывшиеся ворота и остановился у парадного входа респектабельного загородного особняка.

Влад не знал, сможет ли он вынести это ожидание длинной в минуту.

– Всё нормально, Влад, приветствую, – понимая волнение отца, доктор начал с главного…

–…. Спасибо, Виталий Андреевич, успехов Вам, постоянных», – Влад закончил разговор с доктором.

Зачем Борис спросил о здоровье Алисы? Раздражение стало вытесняться страхом и неуверенностью. Он никак не ожидал этого – при встрече больше всего не хотел выглядеть растерянным.

А что, если это не просто идиотское представление Бориса о вежливости или желание расположить собеседника? Чёрт возьми, зачем он задал этот вопрос? Влад понял, что вышибить из головы это он уже не сможет. Классическая вопиющая бестактность в разговоре вчера – а Вас почему это интересует – и не было бы сейчас этой пульсирующей боли в затылке.

Влад и Борис.

Борис сидел на краю кресла, подавшись вперёд, опираясь локтями на колени. Голова безвольно опущена вниз. Напротив него у двери стоял молодой человек. Офицерская выправка никак не сочеталась с неуверенностью, владевшей им в настоящий момент – он явно не представлял, что делать в подобной ситуации. За всё время дороги гость, как представили ему Бориса, не проронил ни слова, на редкие обращения только мотал головой.

Владимир, так звали молодого человека, испытал облегчение, когда услышал шаги, и дверь открылась. Вошли двое. Один из них коллега. Второй незнакомец, черты лица которого ему показались знакомыми. «Коллега Владимира» почтительно пропустил незнакомца вперёд и знаком указал Владимиру на выход, чему тот был очень рад. За спиной Владимир услышал: «Через пару минут подойдёт представитель персонала. Вам, наверное, с дороги будет приятно выпить чай или кофе, позавтракать». Было ясно, что эти фразы и «Коллеге Владимира» даются с трудом. Борис на обращение не отреагировал.

– Здравствуйте, Борис, – знакомый голос и приветствие заставили Бориса вскочить с кресла. На мгновение выражение радости промелькнуло на лице Бориса и снова исчезло, возможно вылетев вместе с приветствием, – здравствуйте Влад! Сделав один шаг, Борис остановился. Влад повернулся к «Коллеге Владимира» и ответил за Бориса: «Да, конечно, буду признателен». Отметив, как произошёл контакт, «Коллега Владимира» удалился, не закрывая за собой дверь.

– Что случилось, Борис? С Вами всё в порядке?

– Рад видеть Вас, Влад. Не знаю. Ничего не знаю и не знаю даже с чего начать. Мне кажется, я втянул Вас в чертовски запутанную историю, так что простите. Меня арестовали или задержали?

– На сколько я понимаю – нет. Разве есть для подобного какие-нибудь основания?

– Нет. Конечно, нет. Я не делал ничего противозаконного. Но все эти люди. Я приехал к Вам, как мы и договаривались. Назвал Вашу фамилию. И вот я здесь. Я не имею никакого представления как это всё могло случиться.

Влад внимательно следил за весьма эмоциональной тирадой Бориса: «напуган и подавлен»:

– Ваше столь стремительное появление в Москве связано с событиями в Австралии? – составленный план заброшен.

Пауза, за которой последовал ответ Бориса была непродолжительной. Он тихо выдохнул: «Да» и сразу продолжил: «Влад, я Вас уверяю, я клянусь, что я не имею к этому никакого отношения. Да, я был там, но я никого не убивал, зачем мне это. Эти люди, они все мои коллеги, я знаю, я знал их много лет. Я никого не убивал!»

– Борис, я хочу в это верить, но почему Вы говорите об убийстве и так уверенно?

В гостиную вошла молодая женщина. Влад отметил для себя отсутствие бейджа и спортивную осанку. «Явнонеофициантка».

– Доброе утро, господа. Меня зовут Елена. К вашим услугам. Могу предложить вам скромный лёгкий завтрак.

– Здравствуйте, Елена. Да будем признательны. – Очевидно, она слышала последние слова Влада. Он совсем упустил из виду открытые двери.

– Что предпочитаете кофе или чай?

– Кофе, – ответил Влад и посмотрел на Бориса – тот молчал.

– Два кофе, пожалуйста.

Елена, быстро окинув взглядом Бориса удалилась. Влад подошёл к дверям и плотно закрыл их.

– А как может быть иначе? Проснувшись утром в гостиничной резиденции, я обнаружил всех мёртвыми. 12 человек. Что могло произойти? Что я мог подумать? – Борис замолчал.

Влад подошёл к громоздкому комоду, на котором лежали пульты. Он выбрал подходящий и включил телевизор. CNN. Строка никуда не делась – смерть британских учёных в Австралии. Картинка – экономический обзор. Ничего нового. Влад решил, что не стоит рыться в новостных лентах сейчас в поисках новостей – в ближайшее время новостники вернуться к обзору трагических событий – схватили такую кость, теперь надолго. Сейчас есть возможность узнать то, о чём зарубежные коллеги не смогут узнать ещё довольно долго, если вообще когда-нибудь узнают. Он повернулся к Борису, который успел занять своё прежнее место на кресле, но уже не на самом краю. Борис пристально смотрел на экран.

– Как видите, пока только говорят о смерти Ваших коллег. Версия убийства не озвучивается. Да, возможно, это пока. И, возможно, Вы правы.

Влад заметил, что Борис не слышал и не слушает его сейчас. Надо было выводить его из «нирваны» – предстояло узнать почему Борис в этой ситуации позвонил именно Владу и примчался в Москву. Для этого Влад взял в руки стул и поставил его напротив застывшего в кресле Бориса так, чтобы тот мог его видеть, продолжая смотреть в телевизор.

– Я был готов использовать Вас, Влад! –начал Борис и резко замолчал.

– Поверьте, это не так, – начал было Влад, не дождавшись продолжения от Бориса, – всё что произошло, несмотря на весь трагизм, в циничном мире масс-медиа называется сенсацией, и любой журналист будет несказанно рад оказаться на моём месте.

– Да, конечно, я это знаю, – Борис заговорил медленнее, стараясь тщательно подбирать слова, – я имел в виду совсем другое. Он встал и подошёл к окну.

После произнесённой фразы Влад теперь просто знал, что разговор пойдёт совсем по-другому, теперь всё для него будет по-другому, невероятно, но он даже знал, что скажет Борис. Не слово в слово, но то, что он собирается сказать. Владу стало ясно, почему Борис позвонил именно ему и почему он так стремительно принял решение прибыть в Россию. Влад знал и боялся спугнуть эту мысль. Молча ждал, когда собеседник продолжит. Борис продолжил.

– Я надеялся, что Вы мне поможете, организуете пресс-конференцию, если в том будет необходимость. Я не исключал и возможность отказа с Вашей стороны и все подстерегающие меня неприятности, связанные с этим. В общем я сомневался, что смогу получить защиту здесь в России. Кто я в конце концов? Эмигрант, бросивший семью и Родину, когда жить здесь стало трудно в начале девяностых. Я планировал в случае Вашего отказа манипулировать Вами. Вы помните то интервью, которое Вы у меня брали? – Конечно помните. Я потом укорял себя за тот напыщенный тон, с которым говорил, для меня это была лишь научная гипотеза и возможность сделать себе имя в науке. Я лишь гораздо позднее осознал, что это значит для людей, которые связывают с её подтверждением и реализацией свои надежды.

Чувствовалось, что текст заранее заготовленный.

Появилась Елена. Ароматный кофе в белых чашках и снеки заняли своё место на столе.

Дежурное пожелание приятного аппетита и такой же дежурный вопрос – Что-нибудь ещё? – секунды тянулись невыносимо долго. Капля воды, повиснув на кончике крана всё не может набраться смелости сорваться вниз.

– Сначала мы насладимся Вашим изумительным кофе, – Влад старался как можно быстрее отделаться от присутствия Елены.

– Если вам что-то понадобится – я к вашим услугам, продолжила Елена, больше обращаясь к Борису, так у неё было больше возможностей разглядеть гостя, – к сожалению, Вам придётся подойти к лестнице и позвать меня или Володю, вы его видели, – продолжила Елена.

Капля неотвратимо увеличивалась в размерах и, казалось, совсем отказывалась подчиняться законам гравитации – упрямо висела. За это время Влад пересел в кресло Бориса и стал сверлить Елену взглядом.

– Ещё раз приятного аппетита! – Лена вышла, старательно закрыв за собой дверь.

Капля рухнула и разбилась на тысячи мелких брызг:

– Влад, мы стоим на пороге практической реализации уже подтверждённой гипотезы, о которой я говорил во время нашего интервью несколько лет назад.

Вторая капля сорвалась, вытянувшись в тонкую струйку.

Влад почувствовал подкативший к горлу ком, ладони стали влажными.

– Есть возможность провести Вашей дочери успешно операцию по трансплантологии абсолютно без риска отторжения, – резко повернувшись, Борис торжествующе смотрел на Влада, утонувшего в кресле.

Страхи, кольцом окружавшие островок надежды на спасение дочери, дрогнули и отступили. «Спасибо, господи! Ты ответил на мои молитвы», -прошептал атеист Влад.

В повисшей тишине инициатива перешла к ведущему выпуска новостей: «В настоящий момент шериф округа не исключает версию убийства». Взгляды молчавших собеседников встретились. «Трагические события, имевшие место в гостевой резиденции института, между тем связаны так же с исчезновением одного из членов прибывшей группы Бориса Цветофф. Полиция пытается установить его местонахождение и причастность к произошедшему. Мы будем держать вас в курсе событий.» Энергичная музыка и яркая картинка завершили новостной блок.

Влад чувствовал, что Борис ждёт его реакции: «Вялая динамика. Скорее всего у журналистов есть только официальная информация. Инсайд перекрыт, эксперты не повыскакивали. Возможно, распространение информации придерживают. Скорее всего, не определились, как им реагировать, хотя времени прошло достаточно», – Влад поделился с собеседником профессиональными наблюдениями.

– Да, но меня больше интересует другое. Я про наше открытие.

Влад посмотрел на Бориса. Ему теперь показалось, что он прекрасно знает этого человека, видит его. Сомнения в его причастности к убийству показались нелепостью.

– Это феноменально. Это чудо.

Слушая Влада, Борис торжествовал.

Появляется Филин

Дверь в гостиную распахнулась. Влад и Борис не слышали приближавшихся к двери шагов. В сопровождении «Коллеги Владимира» и «Явнонеофициантки» в гостиную вошёл Филин. «В присутствовавших произошли значительные изменения за последние полчаса», – отметил генерал, на ходу изменив запланированное начало разговора. Он широко улыбнулся и, протянув руку Борису приветствовал его с максимально возможным радушием: «Здравствуйте, господин Цветов, очень рад, что Вам удалось беспрепятственно добраться на Родину!»

Такое дружественное приветствие незнакомого человека удивило, но и расположило Бориса, он не мог не ответить в том же духе.

– Здравствуйте, я тоже рад, – правда, чему он рад Борис не знал. Может тому, что окружавшие в последнее время страхи и переживания ему есть с кем разделить, и новые люди, появившиеся в его жизни, обязательно помогут их преодолеть.

Кто-либо, кто смог изобрести абсолютную шкалу удивления и имел возможность точно его измерять в единицах этой шкалы, наверняка поместил бы величину удивления Бориса не дальше, чем в первой четверти величин. Тот же самый показатель величины удивления Влада стоило бы поместить ближе к максимальным значениям. За довольно продолжительный период знакомства Влад ни разу не был свидетелем того, чтобы Филин проявлял подобной открытости по отношению к людям, тем более к незнакомым, тем более к сбежавшим с предполагаемого места преступления. Влад сразу догадался, что Филин запустил игру и этим шумным приветствием показал Владу в каком ключе будет проходить эта игра. Удивление Влада скатилось к нулевым отметкам.

– Сергей Борисович Филин, я старый друг Влада.

Показатель силы удивления Влада снова подскочил. Влад сейчас впервые осознал, что его отношения с Филиным они никогда не классифицировали как дружбу, и никогда не проскальзывало «друг». Влад ни разу не называл его другом – только по имени или ещё как-либо, но никогда «друг». Он просто знал, что есть Филин, даже не Сергей, и не Сергей Борисович. Он никогда его никому не представлял, бывало несколько раз косвенное упоминание – «надо посоветоваться с одним человеком». Владу захотелось именно сейчас узнать, что думает по этому поводу Филин.

– …Влад позвонил мне сегодня утром, рассказал о Вас, сказал, что нужна помощь, на фоне всех этих последних событий, – до Влада, сквозь его рассуждения об отношениях с Филиным, долетели слова последнего. «Надо вернуться в гостиную», – дал задание сам себе.

Явно, фраза «последних событий» заставила Бориса начать грустнеть. Это не осталось незамеченным двумя «Навернодрузьями». Филин повернулся к Елене со словами «Я бы тоже выпил чаю», после чего немногочисленная свита Филина удалилась, старательно закрыв за собой двери.

Борис всё дальше проваливался в меланхолию – требовалось возвращать обратно.

– Борис, Вы сказали, что в плотную приблизились к решению научной задачи, которая поможет решить проблему отторжения органов при пересадке?

– Да, точнее эта проблема полностью преодолена и есть уже экспериментальные тому доказательства, – Борис оживился, – но эта трагедия. Некоторые разработчики были в том месте, они погибли. Это, конечно, отбросит назад, но всё восстановить можно. Надо лишь вернуться и продолжить работу.

На экране информация из Австралии продолжала висеть как главная новость. Филин внимательно наблюдал. После короткой паузы Борис спросил: «Как Вы думаете, я смогу вернуться в Лондон, вернуться к работе?»

– Ответить будет возможно только если Вы расскажите всё очень подробно, – Филин дождался момента, когда сможет начать работать с клиентом.

Борис начинает рассказ.

– Я даже не знаю с чего начать, – неуверенно заговорил Борис.

– С чего считаете нужным, – вкрадчивый голос Филина.

– Прибыли в Австралию, из аэропорта выехали уже ближе к вечеру. Нас встретили представители института и отвезли в корпоративный гостевой дом. Все заняли приготовленные апартаменты. Где-то через полчаса спустились на ужин. Я спустился вместе со всеми, но на ужин не остался, обсудив минут за десять планы на завтрашний день, поднялся к себе. На сколько я помню привезли заказанную китайскую или японскую еду из ресторана. Я себя плохо чувствовал, ещё во время перелёта, весь перелёт и до этого. Уснул очень быстро, но перед этим слышал ещё голоса коллег, судя по всему, все были в отличном настроении, слышался смех, – Борис встал, прошёл до окна, вернулся и сел на прежнее место. Затем продолжил.

– Утром проснулся от назойливого звонка мобильного. Помню ещё я злился, разве нельзя ответить. Было довольно рано даже по местному времени. Принял душ, когда вышел звонок повторился снова. Я подумал, что телефон забыли внизу вечером. А сейчас все крепко спят. Вчера допоздна засиделись. В этот раз Влад не заметил, что текст подготовлен.

– Спустился в гостиную, и увидел картину – все находились внизу, как будто уснули –кто в кресле, кто на диване. Двое лежали, упав лицом на стол. Я сначала подумал, что они спят, пока не увидел одного из коллег лежащим на полу, его голова была в крови. Только тогда пришла страшная мысль, что они мертвы. Предо мной 12 трупов, – он опять встал и повторил прежний маршрут – до окна и на место.

– Все они были мертвы. Меня охватил ужас, – Борис ненадолго остановился, – Не знал, что делать.

– Я сильно испугался. Я решил бежать. Правильное или не правильное это решение я не думал. Решил бежать пока не поздно – убийца мог быть где-то рядом. – Борис закончил свой рассказ. Он снова подошёл к окну и остался там стоять и молчать.

Раздался вежливый стук. Филин встал, подошёл к двери. Открыл. На пороге стояла Елена с подносом, на котором находился чайник и приборы для Филина. Из-за двери следом за Еленой показалась рука, скорее всего коллеги Владимира, с бордовой добротной папкой, Филин подал знак, и папка и рука исчезли.

– Спасибо большое Леночка, проходите, Вы уж похозяйничайте тут – сказал Филин сквозь Елену, которая прошествовала с подносом мимо Филина к столу. Со словами «вынужден Вас оставить на несколько минут» генерал скрылся за дверью.

Елена принялась с особым усердием расставлять принесённые чашки-ложки. И чайник. Прикоснулась к уже успевшему остыть кофейнику. Обратилась к оставшимся в гостиной:

Ваш кофе остыл. Может мне принести горячий.

Влад вежливо отказался и разговор на этом мог бы и закончиться, но получившая наставление похозяйничать Елена продолжила:

– Я принесу вам чашки для чая и замечательный брусничный джем. Очень вкусный с тостами, – сколько ещё Елена была готова рассказывать про вкусовые достоинства джема неизвестно, но с появлением Филина остановилась и, не задерживаясь, покинула сцену.

Стоявший у окна Борис, в отличие от Влада не заметил, что вернувшийся Филин явно был воодушевлён. Возможно, информацией из бордовой папки.

– Прошу прощения, – обратился к собеседникам Филин, – мы можем продолжить.

– Пожалуй, всё, – неохотно начал Борис, – мне пришла идея улететь в Москву, я рванул в аэропорт. Позвонил Владу. Дальше вы знаете. Всё это Борис говорил, не переставая смотреть в окно. Влад внимательно следил за рассказчиком. Филин слушал Бориса раскрыв принесённую папку, после последних слов Бориса, папка шумно захлопнулась. Влад и Борис повернулись в сторону Филина – у него получилось добиться требуемого результата – генерал задал вопрос:

– Почему Вы не вызвали полицию?

– Я не очень хорошо соображал в тот момент, я испугался, не знаю.

– Если Вы не причастны к убийству, то вызвать полицию это естественный поступок.

– Вы меня в чём-то подозреваете?

– Я – нет, но Вы станете первым подозреваемым и уже очень скоро. Вы скрылись с места преступления, не сообщили в полицию. Вы вернулись в не Лондон, а прилетели в Москву. Вам придётся объяснить все эти поступки. Погибли люди, даже если их смерть стала результатом случайности и, допустим, не было никакого убийства Вы своим бегством сделали себя главным подозреваемым.

Борис отошёл от окна и сел на стул, – Я никого не убивал, меня не в чем подозревать!

– Причины могут быть разными – конфликт с коллегами, опасения за результаты работы, которые могли быть присвоены другими, желание скрыть секрет, о котором узнали Ваши коллеги, – множество причин.

Влад понял, что его разговор наедине с Борисом уже был известен Филину.

– Не было у меня никаких причин! Зачем мне это нужно было?!

– Хорошо, допустим, что это так, тогда у кого такие причины могли быть и кто может быть заинтересован в смерти Ваших коллег?

– Я не знаю! Я не могу никого подозревать.

– Вас ничего не связывает с Россией, Вы не поддерживаете контакт с семьёй, которую оставили здесь много лет назад, Ваши попытки восстановить отношения с сыном также оказались безуспешными. Вся Ваша жизнь последние семь лет за забором «Института Деменции». Но Вы не возвращаетесь туда, где Вам вряд ли что-то может угрожать, а летите в Москву, звоните Владу…

– … попадаете в лапы КГБ, – Борис скорчил именно такую гримасу, с которой любой диссидент должен произносить эти три зловещие буквы.

– А Вы думали в такой ситуации Влад обратится к кому-нибудь из труппы Большого театра? – Филин как мог изобразил пренебрежение и сарказм. «Борис, скорее всего не врёт, – он просто не говорит, что произошло на самом деле и скрывает причины, по которым единственным местом, где он считал, что может быть в безопасности была Россия, а единственным человеком, которому он мог доверять был Влад. Хватит ли пяти минут, чтобы щёлкнул выключатель, и Борис поплыл. Осталось немного поднажать. Поднажмём».

– У меня есть все основания полагать, что Вы лжете. Но меня это не волнует абсолютно. Влад обратился ко мне за советом, и я готов его дать, Филин повернулся к Новаку и произнёс угрожающе – держись от этого дела подальше. Вас я не допрашиваю и ни в чём не обвиняю. В мои обязанности это не входит, как и не входит расследование этого преступления. Оно вообще лежит за рамками моих полномочий. Но мой долг будет выдать Вас органам следствия, если Вас обвинят в этом преступлении, и я не могу его не исполнить. – В последней паре слов появились нотки сожаления, но даже эти нотки, которые могли дать надежду Борису, всё равно не ставили под сомнение намерение генерала выполнить свой долг до конца и любой ценой. Известный приём плохой-хороший полицейский был исполнен соло и перевес был пока на стороне плохого. «Пока достаточно» – Филин замолчал. Более подходящего определения как «повисла тишина» не подобрать.

Филин включил телевизор, который он выключил до этого, вернувшись с папкой, содержащей собранную за столь короткое время информацию о Борисе. Новость о смерти учёных в Австралии повисла и на российском инфо-канале, на который сразу же переключил Филин. «…по одной из версий, выдвинутой следствием, к убийству может быть причастен Борис Цветов, один из коллег погибших учёных, выходец из СССР…».

– Что и требовалось доказать, – Филин с теперь уже нескрываемым сожалением закончил выступление. «Как вовремя» – и похвалил про себя телевизор.

Оценив виртуозное исполнение Филина, до этого молчавший Влад включился в разговор. Не составляет большого труда понять, что он бросится помогать «доброй половине Филина».

– Мы не должны этого делать! У меня есть подозрения, что Борису может угрожать в Лондоне опасность!

– Если он ни в чём не виноват ему ничего не угрожает, – сухо ответил Филин.

Борис с надеждой смотрел на Влада.

– Борис, Вы мне звонили за несколько дней до этого и уже тогда планировали вернуться в Россию? Вас ведь что-то натолкнуло на такие мысли. – Борис слушал Влада опустив голову. – Вы обратились ко мне за помощью, в этих обстоятельствах я постарался сделать для Вас максимум возможного и в меру своих сил продолжу помогать, но Вы должны понять, ни я ни Сергей не сможем, да и не согласимся помогать Вам, если Вы будете пытаться использовать нас вслепую.

Борис продолжал сидеть, опустив голову. Часто повторяющиеся паузы отнимали время у присутствующих. Особенно это раздражало Филина. Он до сих пор не ответил на важный для себя вопрос – является ли происходящее частью спланированной провокации.

Влад снова обратился к Борису:

– Нужна помощь? Вы говорили о пресс-конференции – такая возможность не исключается., но этого теперь, как мне кажется, будет недостаточно, Вы подозреваетесь в совершении убийства. – Влад подошёл ближе – то, что Вы рассказали о результатах Вашей работы очень важно для меня. Я, наверное, не меньше, чем Вы заинтересован, чтобы с Вас были сняты все обвинения, и Вы могли вернуться к Вашей работе. Борис, я буду с Вами до конца, можете мне поверить. – Влад встал, положил руку на плечо Бориса, слегка похлопал, – теперь мы в одной упряжке. Придётся распутать этот клубок и тогда все обвинения будут с Вас сняты. На пресс-конференции потребуется предоставить какие-либо факты – это придаст Вашим словам убедительности. Тогда и у генерала появятся основания не выдавать Вас. Если у нашей стороны будут все основания полагать, что Вас ждёт предвзятое разбирательство или Вашей жизни существует реальная угроза – это шанс. Выбор за Вами, Борис.

– Время работает против Вас, – Филин не мог не добавить эту фразу.

По тому как Борис встал с кресла и вернулся на уже знакомый маршрут от кресла до окна стало ясно, что говорящие добились своей цели – Борис принял решение, осталось дождаться только его монолога.

– Меня не было с ними, я как говорил раньше поднялся к себе. Я отравился в ресторане, в тот вечер, когда звонил Вам, Влад. Может алкоголь, может японская кухня. Не важно сейчас. Может, поэтому ещё и жив. Такая вот ирония судьбы.

– У меня были основания опасаться за свою жизнь. В тот вечер, когда я звонил у меня был разговор со следователем из Израиля. Он вёл неофициальное расследование. Он прибыл вместе с высокопоставленным военным из Израиля. Отцом моего близкого друга, коллеги. Мы работали вместе. Он умер за два дня до телефонного звонка. Умер на рабочем месте – остановка сердца. Прямо на моих глазах – мы пили кофе, и он просто рухнул на пол. Его звали Юда. Юда Гершман. Я хочу закурить. У кого есть сигареты? – Сигарет не оказалось. Филин попросил Бориса продолжать, сам встал, подошёл к двери и позвал Елену. Оставил дверь открытой.

Его отец не поверил официальному заключению про острую сердечную недостаточность. Юда был молодым мужчиной, абсолютно здоровым. По крайней мере никаких жалоб или недомоганий.

– Сколько ему было лет? – поинтересовался Филин

– 37 неполных

– Он был гражданином Великобритании?

– Не знаю точно, может быть двойное гражданство. Но у него точно был паспорт Израиля. Он об этом упоминал.

Появилась Елена и сделав два шага как переступила порог, остановилась.

– Лена, будьте добры нам нужны сигареты, организуйте пожалуйста, – генерал обратился к Елене, продолжая смотреть на Бориса.

– Хорошо.

То, что Филин не курил она знала и поэтому задала вопрос: – Вам какие? – иначе она бы знала какие.

Филин перевел взгляд на неё потом на Влада:

– «Парламент», самые крепкие. Пару пачек.

Елена удалилась. Борис снова оказался в центре внимания.

– Да, Юда никогда не курил. И меня всячески старался отвадить, – Борис улыбнулся своему воспоминанию. Присутствующие пропустили эту информацию как незначительную и надеялись, что Борис не станет развивать эту тему. Он их не разочаровал:

– Когда я увидел эту картину в гостиной связал эти два события. Вот почему принял решение бежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.