# Лердесс

Ярослав Зубковский

Заместитель мэра Уссурийска Артур Шарлаев убивает самку леопарда, пополняя свою коллекцию чучел. Сына леопардессы он сдаёт в зоопарк, а дочь убитой леопардессы Лердесс, сумела спрятаться в углу пещеры. Во время удара молнии, Лердесс превращается в девочку, которую находит егерь Кузьмич и приносит домой. Вместе с женой Еленой они решают растить Лердесс как собственную дочь. Лердесс на всю жизнь запоминает имя убийцы матери и решает отомстить ему. Но она даже не подозревает, что встав взрослой, она влюбится в сына убийцы своей матери.

Воистину человек – царь зверей,

ибо какой ещё зверь сравнится с ним в жестокости.

Леонардо да Винчи


– Маш, давай собирайся, поехали на экскурсию, – укладывая спортивную форму в сумку, сказала Татьяна.

– Тань, я так устала, хочется отлежаться… – блаженно закинув руки за голову, ответила подруга по сборной.

– Целый день отдыха, наш автобус в Находку завтра утром, ты что будешь в гостинице болтаться весь день? – возмутилась Татьяна.

– Не знаю…

– А я знаю. Отлежишься ещё. Надо отпраздновать окончание соревнований и твою первую золотую медаль чемпионки Приморского края. Раз у нас спортивный режим, предлагаю отметить это хорошей экскурсией. Наши все едут. А то тренировки, соревнования, сборы, так ничего и не увидишь. А тут, побудем на природе, на водопадах.

– На Ниагарских? – садясь на кровати, спросила Маша, уже сдаваясь уговорам подруги.

– Выиграешь Европу, вот тогда побудешь и на Ниагарском, а сейчас собирайся, едем на Кравцовские водопады.

Спустя час команда спортсменов из Находки сидела в автобусе, глазела по сторонам и внимательно слушала седого экскурсовода: «Уважаемые спортсмены, через десять минут мы прибудем на место начала нашей экскурсии – Кравцовские водопады, а после обеда в посёлке Барабаш, мы с вами посетим национальный парк "Земля Леопарда", пройдем по маршруту "Тропой леопарда", посмотрим места обитания этого великолепного зверя, познакомимся с растениями и животными приморской тайги. На маршруте будем решать интересные загадки, слушать лес и видеть невидимое!»

Целый день группа спортсменов провела в заповедной зоне. Ребята много фотографировались, наблюдали за весенней природой родного Приморского края.

– Ребята, вот и закончилась наша экскурсия, надеюсь вам понравилось?

– Николай Петрович, очень всё понравилось, спасибо.

– Меня удивили пещеры леопардов.

– А, меня водопады, особенно водопад «Сказка».

– К сожалению, или к счастью, – произнёс Николай Петрович, – на этом наше общение не заканчивается, потому что наш автобус сломался и нам придётся дождаться другого транспортного средства. У нас с вами есть полтора-два часа. Предлагаю разжечь костёр, чтобы не озябнуть, поэтому прошу юношей насобирать хвороста, но с одним условием, деревья не ломать.

Через 15 минут все молча сидели у костра, протягивая ладошки к языкам пламени.

– Николай Петрович, расскажите что-нибудь интересное, – попросила Татьяна.

– Хорошо, я расскажу вам историю, которая произошла в наших краях. Хотя, правда это или вымысел – решать вам. Когда-то на окраине села Барабаш жил егерь Кузьмич со своей женой Еленой. Детей у них не было, единственный их сын умер ещё в десятилетнем возрасте. Елена занималась домашним хозяйством, а Кузьмич, выполняя свои обязанности егеря, охранял заповедную зону «Земля Леопарда». И вот однажды, уже заканчивая обходить свои владения, из-за надвигающейся грозы, он услышал выстрелы и по увядающей осенней траве ускорил шаги в направлении звуков. Шёл он настолько быстро, насколько позволяла ему, прострелянная в молодости браконьерами нога. Дождь усилился, но благодаря своему двадцатилетнему опыту работы в тайге, очень скоро он вышел в район предполагаемых выстрелов. Издалека, около небольшой пещеры, он увидел детёныша леопарда. Молния ударила так близко от Кузьмича, что его опрокинуло наземь и несколько секунд он приходил в себя. Поднявшись, вместо маленького леопарда, он увидел голую чумазую девочку лет семи, тихо поскуливающую возле большого кровяного пятна…


– Да ладно. Так не бывает, – возмутился кто-то из ребят, – чтобы от разряда молнии, леопард превратился в человека.

– Не знаю, только эту историю придумал не я. Так мне её рассказали. Увидев егеря, девочка бросилась в логово. Поняв, что браконьеров уже не догнать, Кузьмич склонился над входом в пещеру и услышал из темноты грозное шипение.

– Малышка, иди ко мне, иди. Не бойся. – он протянул руку и нащупав тоненькую ручонку легонько потянул на себя. Услышав грозное шипение и почувствовав, как острые зубки впились в его руку, отпустил, – вот ты – дурында, да не обижу я тебя.

Кузьмич стёр кровь с прокусанной руки и присел рядом с пещерой: «Небось, есть-то хочешь?»

Он достал из рюкзака бутерброд с ветчиной, аккуратно развернул салфетку и положил внутрь пещеры. Через мгновение ветчина с хлеба исчезла в темноте логова, а егерь налил в крышку термоса ещё теплый чай и поставил на тоже место. Опустив голову, Кузьмич увидел, как девчонка половину крышки вылакала, а потом, когда язык стал не доставать напитка, подняла её и залпом выпила. Егерь завернул нетронутый хлеб, кряхтя встал, и сделав несколько шагов, обернулся: «Ну, что, малышка, пойдешь со мной?» Через несколько мгновений из пещеры показалась темноволосая косматая голова. Девочка встала на ноги и вплотную подошла к нему. Оказалось, что всё её маленькое тельце от кончика носа до самых пяточек покрыто мелкими конопушками. С правой стороны над верхней губой было три горизонтальные родинки. Её светло-карие, почти жёлтые глаза встретились с голубыми глазами Кузьмича и несколько секунд изучали его, а маленький носик глубоко втягивал воздух. Потом, она двумя ручками взяла его руку, поднесла к своему рту и зализала рану.

– Ну, вот и добре. – егерь снял куртку, укутал девочку с ног до головы, поднял на руки и понёс домой.

– Елена Дмитриевна, принимайте пополнение семейства, – с порога произнёс Кузьмич и опустил девчонку на пол.

– О, Господи Боже мой! – жена выронила из рук таз с бельём, – где же ты её взял?

– В лесу, в пещере.

– Неужели есть такие изверги, которые бросают таких маленьких деток? – возмутилась Елена Дмитриевна, и присев перед ребёнком на корточки, ласково спросила – как же тебя зовут деточка?

Жёлтые глазки девочки беспокойно двигались, изучая то хозяйку, то убранство дома.

– Похоже, что она не только плохо говорит, но и плохо нас понимает, – разуваясь, ответил за малышку Кузьмич.

Увидев домашнюю кошку, девочка сверкнула глазами, опустилась на четвереньки, выгнула спину и шипя, приблизилась к ошарашенной Мурке, у которой шерсть встала дыбом. Несколько секунд глаза в глаза они по очереди издавали протяжные интенсивные звуки разной интонации, но вдруг потёрлись головами и когда девочка встала, Мурка уже не отходила от неё ни на шаг.

С этого дня в семье Майских началась новая жизнь. Первые дни оказались очень тяжёлыми для всех троих. Мало того, что девчушка вообще не разговаривала и им приходилось чуть ли не на пальцах объяснять ей, что они от неё хотят, но к тому же она была упряма и ершиста. Сначала ошеломлением для неё оказалось её собственное отражение в зеркале. Увидев себя, она зашипела и бросилась на «противницу», но ударившись лбом в зеркальную поверхность, быстро сообразила, что это она и есть, стала весело корчить симпатичные рожицы. Потом девчонка долго шарахалась от воды, как чёрт от ладана – шипела и царапалась, когда Елена Дмитриевна опускала её в ванну. Но Кузьмич догадался набросать в воду разноцветных рыболовных поплавков. И пока малышка с радостным рыком охотилась на них, жена успевала намылить её и даже потереть мочалкой. Но стоило мылу попасть ей в глаза, как она с оглушительным визгом вырвалась из рук Елены Дмитриевны, и тогда супругам пришлось долго ловить её по всему дому. После ванны они с большим трудом надели на неё спортивный костюм сына, правда пришлось несколько раз подвернуть рукава и штаны. Малышка ни в какую не давала подстричь себе чёлку, пока они не включили компьютер и не показали стрижки девочек, но она блаженно закатывала жёлтые глазки, когда Елена Дмитриевна причёсывала её тёмные волосики.

Ещё одной проблемой стало научить её пользоваться ложкой и вилкой, она всё время хотела взять еду в руки. Более того, когда ей хотелось в туалет, она постоянно намеревалась выскочить на улицу. Ноготочки удалось обстричь ей, включив телевизор с мультиками, который она смотрела, буквально открыв рот. Уложив девочку спать на кровати в комнате сына, супруги решили провести семейный совет, главным вопросом которого был: «Что делать с ребёнком?» Усевшись на кухне друг на против друга, они некоторое время молчали.

– Мать, ты же понимаешь, – прервав молчание, задумчиво произнёс Кузьмич, решив не рассказывать жене об ударе молнии и чудесном превращении, – скорее всего наша малышка – это ребёнок-маугли, который очень сильно отстаёт в развитии от обычных деток.

– Конечно, я всё это понимаю, но видимо это угодно Господу, – серьёзно сказала Елена Дмитриевна и улыбнувшись, добавила, – но я думаю, что с любовью мы сможем помочь малышке и преодолеем все трудности.

– Конечно, сможем, – после паузы, сказал Кузьмич, – ладно, на том и порешили. С Божьей помощью справимся. А ты – мать, я смотрю сегодня, прям помолодела! – засмеялся Кузьмич.

– Серёж, ты себя-то в зеркале видел? Глаза горят от счастья, – улыбнулась супруга и задумавшись продолжила, – красивая девчушка такая, ты заметил у неё три мушки над верхней губочкой…

– Заметил. Но, как она летала по дому, когда ей мыло в глаз попало, я думал, что она на люстру запрыгнет! – захохотал Кузьмич.

– Тихо ты! – зашептала жена, – а, то малышку разбудишь. Пойдём посмотрим, спит она или…

Они приоткрыли дверь и просунули головы в комнату, привыкая к темноте, но девочки на кровати не оказалось. Она спала на полу в углу, съёжившись калачиком, прижимая к себе Мурку. Кузьмич, ступая на цыпочках, перенёс её снова на кровать, погладив по головке, Мурка тоже перебралась на кровать. Вернувшись на кухню, Елена Дмитриевна спросила: «А как мы её назовём-то?»

– Я уже думал над этим, – ответил супруг и тут же добавил, – как тебе, имя Лера?

– А, что? Хорошо. Валерия Сергеевна Майская. – согласилась жена.

На следующее утро жена отправила мужа со списком в детский магазин за одеждой, обувью, детским шампунем «без слёз» и игрушками. Посёлок Барабаш – небольшой, все друг друга знают, поэтому продавцы проявили нешуточный интерес к таким покупкам Кузьмича. А он промычал что-то о приезде сестры с дочкой. Но девочка наотрез отказалась даже примерять платьица, но с удовольствием надела рейтузики, маечку и пушистый свитер. Всех куколок она проигнорировала, но прижала к своей маленькой груди плюшевого котёнка.

На удивление супругов, девочка оказалась на редкость смышлёной, она очень быстро запоминала все предметы в доме и их предназначение. Лера проявила огромный интерес к домашнему хозяйству и с большим удовольствием помогала новой маме и корову подоить, и курочек покормить, и поросёнку дать, не говоря уже о том, что и в саду, и на земле надо было руки приложить. Только Мухтар, сидящий на цепи около дома, не сразу принял нового члена семьи, поначалу даже рычал и лаял. Время от времени она шокировала новых родителей своими повадками: то усевшись на пол, чесала ногой у себя за ухом, то при готовке пельменей откусывала куски сырого мяса и урча жевала его с огромным аппетитом, то забравшись на яблоню, радостно спрыгивала на перепуганных курей.

Очень важным стало обучение малышки. И в начале были проблемы с изучением и повторением букв алфавита, правда не со всеми. Например, она легко произносила все шипящие буквы, а вот с гласными поначалу были проблемы. Но девочка с такой жадностью обучалась, что её приходилось в прямом смысле заставлять делать перерывы. А перерывы были и на готовку, и на стирку, и на ведение домашнего хозяйства. Но и во время работы, занятия не прекращались, Елена Дмитриевна всё время произносила слоги, слова, предложения. После ужина они читали стишки, сказки с картинками, пели детские песенки, таким образом расширяя словарный запас девочки. Через год, то есть к семилетнему возрасту Лера не только прекрасно разговаривала, но и очень прилично считала, и писала.

Однажды вечером, когда родители пожелали ей спокойной ночи, она села за свой письменный стол и глядя на плывущую по небу луну, стала вспоминать самый страшный эпизод своей жизни: силуэт мамы-леопардессы, громкий выстрел и её последний рык. Она вспомнила, как она от страха с трудом забралась на выступ под самым потолком пещеры. Вспомнила руку в кожаной перчатке, которая вытащила её брата наружу, человеческие голоса, которые сейчас для неё, выучившей язык людей, начали складываться в фразы.


– Это был великолепный выстрел Артур Геннадьевич, в Вашу коллекцию добавится долгожданное чучело леопарда.

– Да, долго я охотился за ней… Постой, ало, Шарлаев, слушаю! Что ты мне голову морочишь? Я сказал, что фундамент должен быть готов к 20-му числу, если не успеешь, я тебя на зону отправлю Снежинку строить за 2 копейки, а не мой коттедж в Уссурийске.

– Артур Геннадьевич, тут в пещере оказывается ещё бонус есть, детёныш этой леопардки.

– А ну, дай его сюда, смотри, сука, он ещё шипит и царапается, гадёныш! Может, и из тебя чучело сделать? Да, тебя ж, сморчок, никто и не заметит среди моих монстров! Ладно, Сергеич, отвезёшь его в зоопарк, пусть живёт пока.


В полнейшей темноте Лера записала: «Артур Геннадьевич Шарлаев, Уссурийск, зоопарк». Она вырвала этот листок из тетради, перечитала несколько раз и блеснув карими глазами, чиркнула спичкой и сожгла написанное.