# (Не)послушная для сурового

Елена Ха

У Анжелы была не жизнь, а сказка. Но оказалось, что парень наркодилер и сутенер, а мать ходит налево. Взбешенный и разочаровавшийся в женщинах отец стал требовать от дочери внука и сам выбрал ей мужа. Жених еще три года назад был ручным щенком Анжелы, а теперь превратился в сурового тирана. Смогут ли молодые люди договориться или их брак обречен? Девушке нельзя ошибаться, ведь где-то за углом ее поджидает бывший, мечтающий свести с ней счеты.

## Пролог

Миша был напряжен. Он внимательно смотрел в окно. Ждал. Ему не нравилось то, на что он подписался, уступив уговорам Анжелы. Он видел, что она совсем помешалась на Егоре. А ведь пока тот считался погибшим, у Миши теплилась надежда завоевать сердце девушки, в которую он влюбился с первого взгляда.

Энж считала себя косвенно виновной в смерти Егора, может быть, поэтому притихла, почти перестала тусоваться. Миша воспользовался этим. Прикрывшись их школьной дружбой, приглашал ее в кино, на выставки, просто прогуляться по городу. Они даже Новый год отметили вместе у общих друзей. Парень заботился о ней, опекал, но она не видела в нем мужчину. Плакала ему в жилетку, как подружке, сожалея о рано ушедшем Егоре, доверчиво признавалась, что любила того с десяти лет, жаловалась, что он пользовался ее телом, но пренебрегал чувствами. Мише было больно слышать от любимой женщины, что она с радостью отдавалась другому, но душу грела мысль, что Анжела ему доверяет.

Миша и Энж виделись каждый день, она могла позвонить ему среди ночи, чтобы рассказать, что ей приснился кошмар. Ему казалось, что это что-то да значит. Парень собирался с духом, готовясь признаться в своей давней любви, но тут воскрес Егор. Точнее, оказалось, что он единственный уцелел в авиакатастрофе. И одержимость Анжелы вышла на новый уровень. Она во что бы то ни стало хотела быть с Егором, а тот снова выбрал другую! Миша пытался достучаться до Энж, просил оглядеться по сторонам, ведь счастье может быть совсем близко… Бесполезно.

Миша в очередной раз разрешил устроить вечеринку в своем доме, пока семья отдыхала в какой-то глуши. Рядом с низкой оградкой притормозил поблескивая черными боками крутой американский байк. За его красиво изогнутым рулем была Лариса, невеста Егора. Девушка сняла шлем и обернулась к своему наглому пассажиру, который все еще продолжал сжимать ее аппетитную грудь. Это был Егор. Он, едва касаясь, провел вдоль позвоночника девушки рукой, наклонился вплотную к ее лицу и что-то тихо сказал.

Его губы изогнулись в кривой усмешке, они были так близко от губ девушки, что казалось, еще немного, и они сольются в страстном поцелуе. Миша тяжело вздохнул. Лара, конечно, была та еще стерва, расчетливая, готовая кого угодно продать. И она делала это буквально, найдя в Анжеле благодарного покупателя. Но когда Миша смотрел на этих двоих, он видел искры между ними, их тянуло друг к другу, только Анжела видеть это оказывалась. Ее план был прост: заставить Егора бросить Лару. Ей казалось, что после этого он автоматом захочет встречаться с ней.

Миша отвернулся от окна и мысленно чертыхнулся:

«Какие же женщины порой бывают упертые до идиотизма! И слепые!»

Около часа он наблюдал за компанией веселых студентов, которые недавно сдали сессию, до второго курса можно было отдыхать еще месяц, и молодые люди наслаждались жизнью. Даже Егор и Лара, улыбаясь друг другу, в обнимку переходили от одних знакомых к другим, весело смеялись, о чем-то разговаривали. На этом празднике беззаботности выделялась Анжела, которая в одиночестве стояла у окна и сосредоточенно следила за Ларой и Егором, периодически сверкая глазами полными гнева в сторону Миши. Миша не выдержал. Когда Лара отошла от Егора в туалет, он подкараулил ее в коридоре и попросил:

– Лариса, мы можем переговорить, буквально пару минут. Я хочу извиниться.

Вид у него при этом был несчастный, в глазах пряталась вселенская грусть, а на лице смирение. Ему даже не пришлось притворяться. Ведь он действительно повел себя с девушкой некрасиво в их последнюю встречу. Это было на вечеринке в честь возвращение Егора у Анжелы дома. Миша напился до беспамятства, потому что был расстроен полнейшим равнодушием Анжелы. Она игнорировала его существование, все ее взгляды и реплики были адресованы исключительно одному божеству. Миша смутно помнил, что говорил Ларе, но точно помнил, что толкнул ее в бассейн. Сейчас он не мог даже себе объяснить свой поступок. Поэтому извинялся он искренне.

– Я тебя слушаю, говори, – обреченно вздохнув, согласилась Лара.

– Может, поговорим в соседней комнате, здесь очень шумно, – скрипя сердцем и вопреки своей совести, предложил Миша.

Девушка пожала плечами, давая понять, что готова его выслушать. Видимо, раскаяние он изображал вполне натурально.

Они вышли в холл и прошли в библиотеку. Миша заговорил сразу, чтобы не дать себе возможность передумать.

– Лариса, я вел себя на той вечеринке как свинья. Мне очень стыдно. Просто я был расстроен. Энж мне очень нравится, больно видеть, как она бегает за Егором как собачонка, а этот гад ни себе ни людям. Самому она не нужна, но когда скука одолевает, с удовольствием пользует.

– Даже так? – искренне удивилась Лара, Миша заметил по опустившимся уголкам ее губ, что ей было неприятно это слышать. Значит, он на правильном пути.

– Да, он избалованный эгоист!

– Твоя Анжела не лучше! – перебила парня Лара, – И если ты хочешь, чтобы она обратила на тебя внимание – брось ее. Как только ты к ней охладеешь, она начнет бегать за тобой.

Миша задумался:

«Может, она права…»

Но тут же одернул себя, вспоминая о своей миссии.

– Я боюсь, что и Егор тебя скоро бросит. Ты для него диковинный фрукт. Поверь, экзотика ему быстро надоест, и он пойдет искать новые ощущения в другом месте. Помоги мне проучить этого козла! Я заплачу. Много! Ему ничего не грозит. Так, попугаем с пацанами, он обоссытся и все. Я буду доволен.

Лара молчала долго, потом ровным голосом спросила:

– А что ты от меня хочешь? И сколько по-твоему это загадочное «много»?

Миша напряженно ответил:

– Пригласи его в сад. Скажи, что ждешь его через пять минут. А в саду его буду ждать я и мой хороший товарищ.

– Товарищ по спаррингу в боксе? – усмехнулась девушка.

– Почти… – отмахнулся Миша, – Что касается твоего вознаграждения, я готов тебе сейчас перевести десятку, и потом еще столько же.

Лара расхохоталась.

– Миша, да я его на подарки раскручу на сумму в разы больше. Неинтересно! – заявила девушка и попыталась обойти собеседника, чтобы добраться до двери.

– Подожди. Сколько ты хочешь?

– Пятьдесят сейчас и после еще столько же!

– А не слишком ли жирно? – обалдев от наглости девицы, воскликнул Миша.

– Тебе это надо, так что сам решай, стоит это того или нет!

После минутной паузы парень достал телефон и перевел затребованную сумму Ларе, это было чуть больше, чем дала ему Анжела на операцию, но он привык доводить начатое до логического конца.

– Звони! – жестко скомандовал Миша.

Лара пожала плечами, ее пальчики запорхали по экрану телефона, и она стала слушать гудки.

– Алло! – сердитый голос Егора был хорошо слышен в библиотеке.

Лара сладко улыбнулась Мише и, не спуская с него взгляда, спокойно произнесла:

– Жених мой, Миша хочет тебя избить, будь осторожен, они собираются заманить тебя в сад.

Хозяин вечеринки побагровел, он никак не ожидал такого от Ларисы. Она взяла деньги и кинула его. Даже глазом не моргнула. Но все-таки осталась верна Егору. Миша от переполнявших его эмоций сделал шаг к Ларе, она от него. Тут дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Егор.

– Отвали от нее! – прорычал он Мише. За Егором в кабинет вбежала Анжела.

– Егор, она тебя почти продала, эта тварь способна на все.

– Ты сама слышала, Анжела, она предупредила меня об опасности.

– Но деньги-то она взяла, – заныла Энж.

– Кстати, верни деньги! – прорычал Миша, бросив в сторону Лары злой взгляд.

– Какие деньги? – искренне удивилась девушка.

– Пятьдесят тысяч, что я тебе только что перечислил… – опять надвигаясь на девушку, вкрадчиво выдавил Михаил, ради денег Анжелы он бы так не переживал, у нее их было не счесть, а вот он свои зарабатывал, трудясь все лето помощником юриста в конторе своего брата.

– Ничего не знаю, можешь написать на меня заяву в полицию, но не забудь указать, что пытался мне заплатить за помощь в организации покушения на Егора.

– Это был розыгрыш! – соврал на ходу Миша.

– Можешь и об этом написать. Полиция разберется! – усмехнулась Лара, прячась за спиной Егора.

– Моя невеста дело говорит. Если у вас у обоих есть к нам претензии – решайте их через адвокатов. Нас больше не беспокоить!

Егор взял Лару за руку и повел прочь. Анжела кинулась к Мише:

– Чего же ты стоишь? Останови их! Объясни, что этой стерве нужны только его деньги. Он же выбирает себе одних нищебродок! То эту занудную Настю, которая чуть не угробила его. Теперь эта продажная тварь! Миша? Чего ты замер?! Иди!

Миша устало посмотрел на Энж. У него в душе будто что-то перегорело, наверно, это были чувства к этой девушке с лицом наивного ребенка и душой маньяка.

– Больше не звони мне. Я не хочу тебя видеть, – тихо сказал он и вышел из собственного дома. Он бежал прочь, в темноту, с каждой секундой увеличивая темп, будто за ним гналась тысяча злобный троллей…

## Глава 1. Настоящая жизнь

Прошло три года...

– Сорокина, не мучьте ни меня, ни себя. Идите уже. Сегодня три, но с такими знаниями диплом вы не защитите, – презрительно кинув зачетку на стол перед Анжелой, процедила профессор филологических наук Абт София Иосифовна.

Анжеле было наплевать и на презрение старой девы, и на тройку, и на диплом. Она давно поняла, что в этом мире главное свобода. Девушка сама смотрела на окружающих с презрением, на их суету и смешные потуги что-то делать.

«Жалкие люди впахивают на своих работах или мечтают о карьере, семье, детях, сами загоняя себя в оковы брака и трудовых договоров. Берут кредиты и становятся рабами банков. Глупцы! Нужно жить здесь и сейчас, главное, получать удовольствие от жизни» – размышляла Энж.

Сама Анжела четыре года училась в университете, не напрягаясь. В первый год была примерной студенткой, но поняла, что это никому не нужно, как и она сама. И в поисках утешения оказалась в нужном месте и в нужное время…

– Клара, я свободна! Здравствуй, лето! Заехать за тобой? – еще не выйдя из аудитории, набрала Энж подругу.

– Не, я тут рядом. Встретимся на месте! – томным от природы голосом сообщила приятельница.

С Кларой Энж дружила со школы и искренне ею восхищалась. Кудрявая рыжеволосая красавица пошла наперекор отцу-издателю и категорически отказалась получать высшее образование. Она решила стать моделью. И вот уже четыре года успешно снимается для глянцевых журналов. Да, в основном это мужские журналы, что не удивительно, у Клары была красивая грудь четвертого размера, своя. Не то, что у Анжелы. Ей грудь подарили мама на восемнадцатилетние.

– С такими прыщиками в твою сторону разве что пластический хирург посмотрит и то, чисто с профессиональным интересом, – сказала она тогда.

Анжела была благодарна за столь нужный подарок. Это, пожалуй, было единственное, за что она могла поблагодарить мать. Ведь они почти не виделись. Как и положено жене миллионера, Вероника Игоревна пропадала целыми днями в бутиках и СПА.

Отца Энж тоже видела нечасто, в основном на приемах и светских раутах, куда Глеб Артемович регулярно таскал жену и дочь, чтобы похвастаться своим семейством.

Было время, когда малышка переживала из-за невнимания родителей, но сейчас это ее вполне устраивало. Никакого надзора, полная свобода действий, и регулярные платежи на карту – что еще молодой, красивой девушке нужно?

Сев в машину, она назвала водителю привычный адрес и спешно начала приводить себя в порядок. Скинула модный пиджак оверсайз, оставшись в одном струящемся ярко-синем платье, которое держалось на резинке на пышной силиконовой груди. Распустила низкой хвост, руками придав сексуальный беспорядок блестящим светлым локонам. Заглянув в зеркальце, подкрасила пухлые губки ярко-розовой помадой.

– Красотка! – подмигнула сама себе Энж, убирая в сумочку пудреницу.

Когда она заходила в караоке-бар «Сладкая вата», ее глаза сверкали в предвкушении веселья. Жорж, хозяин клуба, радостно раскинул руки в стороны, приветствуя свою любимую посетительницу. Анжела тайно гордилась, что именно ее выделял этот высокий атлетического телосложения красавец-брюнет. Не Клару, а Энж он иногда трахал в чистейших кабинках туалета, даря девушке океан удовольствий. Анжела точно знала, что почти все посетительницы «Сладкой ваты» мечтают оказаться на ее месте. Но Жорж вот уже почти три года был верен своим предпочтениям.

Именно с ним Анжела узнала, что значит по-настоящему кайфовать. У него всегда имелось лекарство от любых проблем, и это были не горькие пилюли, а маленькие быстро растворяющиеся во рту таблеточки, которые попадая в организм, бежали по венам искрами неукротимой энергии, даря безудержное, ничем не замутненное веселье. Да, стоило это средство от скуки дорого, но без него жизнь казалась девушке совсем уж унылой и пресной.

– Привет, принцесса! – поздоровался Жорж, целуя девушку в щеку и шлепая по маленькой упругой попке.

– Привет, дорогой! Соскучилась ужасно! – радостно улыбаясь, ответила Анжела, махнув при этом рукой Кларе, которая обнаружилась за барной стойкой.

– По мне или по моим разноцветным подружкам? – усмехнулся Жорж, доставая из воздуха, как фокусник, вожделенный пакетик.

Анжела не стала отвечать, открыла ротик и высунула розовый язычок. Глаза Жоржа тут же заблестели. Он также молча положил на кончик языка девушки белый крохотный кружочек и, еще раз шлепнув ее по попке, прошептал на ухо:

– Позже найду тебя…

Вечер был, как всегда, ярким. Энж и Клара орали песни почти без остановки, прерываясь разве что на танцы.

В зале было душно, и Анжела пошла в туалет, чтобы немного освежиться. Девушка зашла в отдельную кабинку, которая больше походила на очень маленькую и суперчистую комнату. На стенах – обои, напоминающие листы английских газет, на полу –плитка, имитирующая паркетную дубовую доску, солидные ярко-красные двери, отсылающие посетителей к красным туристическим автобусам, бороздящим дороги Лондона. Здесь же в кабинке была и небольшая раковина, над которой сверкала чистотой небольшая стеклянная полочка.

Побрызгав на себя водой из-под крана, Анжела поспешила обратно в зал, к веселью, но стоило ей открыть дверь кабинки, она столкнулась лицом к лицу с Жоржем.

– Искал тебя… – прошептал он, делая шаг ей навстречу, из-за чего девушка была вынуждена отступить внутрь. Мужчина же закрыл на защелку дверь и потянул платье Анжелы вниз, оголяя ее мастерски сделанную грудь, – Ты сводишь меня с ума. Сделай, как ты умеешь… – нежно проведя руками по аппетитным округлостям, практически простонал мужчина и надавил на плечи девушки, вынуждая ее присесть на унитаз. Послышался звук расстегиваемой ширинки, и Анжела послушно приоткрыла ротик.

## Глава 2. Начало ада

Анжела возвращалась домой уже под утро. Действие лекарства от скуки закончилось, и девушка плелась к входной двери, едва передвигая ногами. Хотелось спать и еще раз повторить сегодняшнюю ночь. Но стоило Энж открыть дверь, как она услышала дикий ор отца:

– Мразь неблагодарная!

«Папа? – удивилась девушка, – Он же должен быть в командировке в Астане!»

Навстречу Анжеле со второго этажа по лестнице выскочил голый накаченный парнишка, прижимающий к паху скомканную рубашку и брюки, а наверху послышался шлепок, и что-то шмякнулось на пол. Зарыдала мать, потом раздался визг. Энж поспешила в спальню родителей.

Когда она вбежала в комнату, то не смогла сдержать крика ужаса. У кровати со смятыми простынями на полу сидела громко рыдающая мать, отец крепко держал ее за волосы и бил по щекам. Она пыталась прикрываться руками, но это ей мало помогало.

– Папа, перестать! Что ты делаешь? – бросилась на защиту женщины дочь.

– Не лезь, дрянь! – бешено сверкая глазами, заорал отец и замахнулся на Анжелу. Девушка тут же в ужасе отпрянула обратно. Мужчина же, продолжая крепко держать жену за волосы, поволок ее к лестнице приговаривая:

– Неблагодарная тварь, шлюха… Живешь на всем готовом, а взамен мне, значит, рога! Бл@дь!

Анжела впервые видела подобную сцену жестокости. Родители мало общались между собой, но были приверженцами вежливости. Отец никогда в их с матерью присутствии не позволял себе бранных слов. Смотреть на разъяренного отца было страшно. Когда он подволок мать к лестнице, то просто толкнул ее, и она кубарем покатилась по ступеням вниз, а он набрал кого-то на телефоне и проорал в трубку:

– Саныч, убери мусор из прихожей за ворота. И чтобы больше этой мрази в моем доме не было. Увижу – уволю всех и найму новых, понятливых!

– Глеб, позволь мне одеться хотя бы, – простонала женщина, тщетно пытаясь прикрыть наготу полупрозрачным пеньюаром, накинутым явно в спешке. Выглядела она ужасно, лицо стремительно опухало, правой рукой она прижимала левое плечо, постоянно морщась от боли.

– Уйдешь отсюда, в чем пришла, с голой задницей, шалава! – прорычал Глеб Артемович и направился к своему кабинету, но тут он заметил стоящую в слезах Анжелу, – А-а-а! Запомни, если узнаю, что ты помогаешь своей распутной матери, полетишь отсюда вслед за ней. Поняла меня?

Анжела кивнула. Сейчас она боялась этого человека, который был ее отцом и которого она, оказывается, и не знала толком.

– Бесполезная женщина, даже дочь воспитать нормально не смогла, – ворчал мужчина, оглядывая короткое облегающее платье Энж с голыми плечами, – Сама шлюха, и дочь вся в нее. Мне нужен внук! Слышишь! С этого дня никаких ночных гулянок. Завтра Саныч отвезет тебя в клинику на осмотр, а я тем временем подберу тебе мужа.

Анжела была в шоке от всего увиденного, но ее скорее поразила жестокость мужчины, чем страдания матери. Они не были близки, и ради этой чужой, по сути, женщины рисковать своим благополучием Анжела точно не собиралась, впрочем, как и выходить замуж по велению отца, сейчас же не девятнадцатый век.

– Папа, – попыталась вразумить папу девушка, – Я же еще учусь. Мне рано замуж.

– Учится она, – усмехнулся отец, подходя к ней вплотную. Он был одного роста с дочерью. Но девушка вернулась с вечеринки, куда ходила исключительно в модных туфельках на высоченных шпильках, поэтому сейчас отец смотрел на нее снизу вверх, но столько было животной ярости в этом человеке, что Анжеле казалось, что это она букашка рядом с ним, – Пойдешь замуж, когда я скажу и за того, кого я выберу! Поняла?

Для большей убедительности он еще и за шею девушку больно прихватил. Слезы с новой силой полились из глаз Энж, голос не слушался, да и ноги уже дрожали, поэтому она поступила умно – согласилась:

– Да…

Ее тут же отпустили. Отец скрылся в своем кабинете, где тут же загремело стекло.

«Ничего. Он отойдет и забудет этот бред», – успокаивала себя Анжела, направляясь в свою комнату.

## Глава 3. А вот и жених!

Анжела вертелась на кровати и не могла уснуть. Столько мыслей было, страхов, они крутились в голове беспорядочным вихрем, не давая девушке покоя. Поняв, что от сильного сердцебиения шумит в ушах и становится трудно дышать, Энж встала, чтобы открыть окно, и увидела с высоты второго этажа на противоположенной стороне уютной тихой улочки элитного коттеджного поселка сжавшуюся в комочек мать. Женщина прислонилась к чужому забору, гипнотизируя взглядом окна еще час назад своего дома.

Анжела вздохнула. Она не могла бросить мать вот так. Накинув махровый халатик на симпатичную розовую пижаму с короткими шортиками и маленьким топом на тонких бретельках, девушка подошла к шкафу, вытащила спортивную сумку из прошлогодней коллекции и накидала туда несколько старых пиджаков и брюк. Сама Энж давно такого не носила, предпочитая не прятать длинные, стройные ножки.

Покопавшись в клатче, она вытащила банковскую карту.

«Денег там осталось немного, конец месяца все-таки, но на пару дней должно хватить», – решила девушка и пошла на цыпочках вниз. Когда она уже спускалась по лестнице, в кабинете отца что-то громко ударилось о дверь, послышался звук разбитого стекла.

«Кажется одной пустой бутылкой в доме стало меньше», – подумала Энж и, захватив с тумбочки у входа сумочку матери, тихонько вышла из дома. Охране не поступало приказа не выпускать Анжелу, поэтому она спокойно вышла на улицу. Мать тут же оказалась рядом.

– Милая, доченька, спасибо, – затараторила женщина, забирая у Анжелы сумку, – Я знала, что ты не бросишь мать в беде, цветочек мой.

Энж отклонилась назад, чтобы избежать материнских поглаживаний лица, руки у той после сиденья на земле наверняка далеки от стерильности. Занесет на кожу еще какую-нибудь заразу. Чтобы отвлечь мать от проявления благодарностей, девушка протянула ей карту.

– Вот, сними все что есть. Я завтра пойду в банк и заявлю, что потеряла. Ты же знаешь, у меня это единственная карта.

– Да-да, милая, я все понимаю. Спасибо. А пин?..

– День и месяц моего рождения… – сказала Анжела. По растерянному лицу матери дочь поняла, что это слишком сложная для нее задачка и вздохнув пояснила, – 0303.

– Конечно-конечно… – зашептала мать.

Анжела не стала ее слушать, пошла в дом, бросив через плечо «Пока».

– Я позвоню тебе… – пообещала мать в спину дочери.

Анжела пожала плечами. Она не поверила. Потому что, если поверит, а мать так и не позвонит, будет больно.

Девушка на цыпочках вошла в дом, надеясь проскочить в спальню не замеченной. Но, увы, это была не ее ночь, впрочем, напольные часы в гостиной как раз пробили шесть, а значит, не задалось утро.

По лестнице, пошатываясь, шел отец. Глеб Артемович выглядел ужасно. Его небольшие серые глаза налились кровью, по лицу и шее расползлись красные пятна. Он шел, бормоча себе под нос ругательства, постоянно потрясая в воздухе кулаками.

Увидев дочь, замершую у входной двери, он в один миг оказался рядом, больно схватил девушку за плечо и гневно спросил, обдавая ее клубами перегара:

– К матери ходила? Я же сказал, чтобы и близко к ней не подходила. Забудь. Ты теперь сирота! Поняла?

Анжела кивнула, стараясь не морщиться от вони, исходящей изо рта рассерженного родителя, но Глеб Артемович заметил брезгливое выражение дочери и, усмехнувшись, спросил:

– Что нос воротишь?

Анжеле было страшно за себя, но еще больше она боялась, что если отец выйдет сейчас на улицу и обнаружит там мать, он снова накинется на нее. А обильное содержание алкоголя в крови только усугубит последствия этой стычки и может привести к непредсказуемым последствиям. Девушка решилась поговорить с отцом.

– Пап, от тебя сильно пахнет алкоголем. Может тебе лечь?

– Мала еще отцу указы раздавать!

– Я не указываю, прошу. Пойдем, я провожу тебя в спальню.

– Что? Ноги моей не будет в этой комнате, где твоя мать…

Он замолчал, заметив слезы в глазах дочери. Схватил телефон и набрал привычный номер:

– Саныч, проследи, чтобы твои хлопцы завтра выкинули кровать из спальни. И закажи новую… Плевать какую.

– Папа, – Анжела снова попыталась вразумить отца, – пойдем в гостевую комнату. Тебе нужно поспать.

– Мне нужно ехать к адвокату! – прорычал отец, отпихивая дочь, – А ты готовься к браку. Сегодня же найду тебе мужа!

– Мне рано замуж, пап, – зачем-то заспорила с пьяным девушка и тут же получила звонкую оплеуху наотмашь. Удар был такой сильный, что Энж не устояла на ногах, отлетела к стене, едва не ударившись об нее головой. Отец склонился над ней, злобно сверкая глазами, и повторил практически по слогам:

– Я сказал, готовься к свадьбе!

И вышел, пошатываясь, из дома. Анжела еще сидела растерянная на полу, а во дворе послышался рев автомобиля и визг шин по асфальту.

Умывалась, как во сне. Эта ночь отделила ее беспечную жизнь, в которой она была принцессой, от неизвестного кошмара будущего. Голова болела от недосыпа, нервов и удара. Скула припухла и дергалась. Приложив к щеке холодный компресс, девушка прилегла и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Проснулась от грохота внизу. Вскочив, спросонья, как была в пижамке, побежала вниз. Входная дверь была нараспашку, напольная ваза в восточном стиле в углу расколота пополам. Из гостиной доносилось отцовское бормотание. Анжела вбежала в комнату. Глеб Артемович полулежал на диване, лоб его был весь в крови, на рубашке тоже были видны красные пятна.

– Папа, что с тобой. Вызвать врача? – бросилась девушка к отцу, но тот отпихнул от себя ее руки.

– Не голоси… – проворчал он, – И без тебя башка трещит. Не нужно никаких врачей.

– Но ты весь в крови…

– Подумаешь, царапина… Я тебе мужа привел. Знакомься.

– Ну еще не известно, кто кого привел, – раздался сзади низкий приятный голос, в котором слышалась усмешка.

Анжела обернулась и с удивлением уставилась на коренастого рыжего парня в голубой футболке и джинсах с мокрым полотенцем в руках.

– Мишка? Миша Сидорчук? – с удивлением выдохнула девушка, и эхом ей был не менее удивленный ответ:

– Энж?..

## Глава 4. Нет!

Миша появился в жизни Энж, когда девушка училась в одиннадцатом классе. Он влюбился в нее с первого взгляда. Ходил за ней всюду как преданный щенок и вилял хвостом, стоило ей обратить на него внимание, выражаясь метафорически… Ее такая преданность не раздражала и не радовала, ей вообще на него было наплевать. Она была поглощена своей любовью к Егору, парню, который первый проявил о ней заботу, играл, помогал с уроками и другими одноклассниками. Анжела совершенно не умела ладить с людьми. Она привыкла отдавать приказы, ведь в доме она общалась исключительно с помощниками, водителями и прочим обслуживающим персоналом.

Егор был красивым, и Анжела придумала себе, что он ее принц. Миша с его рыжими густыми кудряшами и носом картошкой скорее походил на конюха. Так они и жили. Анжела за Егором пошла в Педагогический, а Миша за Анжелой. Егор не любил девушку, но иногда пользовался ее любовью, пока не встретил свою настоящую. Энж попросила Мишу помочь рассорить парочку, он попробовал, но заговор окончился фиаско, а рыжий преданный парень исчез.

Анжела и думать про него забыла, и вот он стоит в гостиной в ее доме, а пьяный и злой отец тычет в него пальцем и повторяет:

– Будешь его женой! Поняла?

– Нет… – замотала головой Анжела, – Я не хочу замуж, пап. Тем более Миша, он же бедный…

Последний аргумент показался девушке особенно верным. Парень, может, и не был совсем нищебродом, но разница в материальном положении между Мишей и собой Анжела считала пропастью. На первом курсе они часто собирались в его коттедже в каком-то простеньком поселке. Его семейство любило путешествовать, и в их отсутствие он всегда устраивал вечеринки. Дом был трехэтажным, но очень простым, каким-то дизайном там и не пахло. Дешевые занавески, мебель из массмаркета, все по минимуму. Сам парень ездил в институт на общественном транспорте и, кажется, донашивал вещи за старшим братом. У него было еще две сестры. Многодетные семьи Анжеле почему-то всегда представлялись бедными и необразованными.

– Какая разница, доча! – завопил пьяный родитель, поднимаясь с дивана, – У меня есть деньги, а наследника нет. Мишаня отличный парень, вы сделаете мне внука.

– Па, но мы же не любим друг друга… – Анжела продолжила тщетные попытки донести до отца свое отношение к этому нелепому решению.

– А при чем тут любовь, детка? – усмехнулся Миша, подходя ближе и придерживая Глеба Артемовича за предплечье, – У тебя отличное приданое. К тому же тесть обещал взять меня к себе на работу. Я в следующем году юридический заканчиваю, будет где практиковаться.

– Вот, Мишаня дело говорит. Чтобы сделать внука, любови никакой не нужно…

– Папа, сейчас двадцать первый век, ты не можешь заставить меня выйти замуж против воли! – топнув ножкой, заявила Анжела.

Отец сверкнул глазами и поднял руку, намереваясь повторить не усвоенный девушкой урок, но его руку перехватил Миша, бросив на Анжелу хмурый взгляд.

– Пойдемте отдыхать, Глеб Артемович, – спокойно, но настойчиво предложил парень и, придерживая будущего тестя, повел его к лестнице.

– Помоги, – бросил он Анжеле, застывшей со слезами на глазах посреди гостиной.

Девушка подхватила отца под руку с другой стороны.

Уложив мужчину на кровать в гостевой комнате, Миша обтер его лицо влажным полотенцем и посмотрел на Анжелу. Девушка тут же вспомнила, что из одежды на ней только пижамка с очень коротенькими шортиками и маленький топик. Она сорвалась с места, стремясь спрятаться в своей комнате от разгоревшегося желанием взгляда «жениха».

– Куда ты? – усмехнулся парень, подставив ногу и не дав закрыть за собой дверь собственной комнаты, – У нас же через неделю свадьба. Нужно все обговорить.

Энж отступила под напором хмурого парня, пропуская его в комнату, но заговорила уверенно и решительно:

– И не мечтай. Никакой свадьбы не будет!

Миша усмехнулся, сделал быстрый шаг вперед к девушке, схватил ее за шею сзади и прижал к себе.

– Слушай меня внимательно, Анжела! Ты выйдешь за меня замуж. Твой отец в невменяемом состоянии чуть не сбил мою сестру, я вовремя среагировал и оттолкнул ее, но меня задело. Я готов был сразу звонить в полицию, но твой отец сделал мне выгодное предложение: стать его зятем со всеми вытекающими из этого благами. Я хочу работать с твоим отцом. И ты мне в этом не помешаешь! Иначе твой папа окажется в тюряге, а ты, крошка, без денег. Единственное его условие – это внук. Я заделаю тебе внука для тестя.

– А если будет девочка? – пискнула Анжела, чувствую, как у парня в штанах поднимается реакция на ее полуобнажённое тело.

– Будешь рожать, пока не появится внук! – жестко заявил Миша. Анжела дернулась, но это было бесполезно. Сильные руки парня крепко прижимали худенькое тело девушки к бугрящимся мышцам. Миша всегда был широкоплечим, но за три последних года, что они не виделись, он стал настоящим атлетом.

Пока Анжела бессмысленно трепыхалась, пытаясь вырваться из цепкого мужского захвата, парень времени не терял. Наглая рука забралась под ее топик и, поглаживая чувствительную кожу, поползла вверх. Его дыхание обжигало шею девушки, а поджатые мужские губы были так близко от ее рта, что у Анжелы немного закружилась голова. Когда он сильно сжал ее грудь и обвел чувствительный сосок шершавым пальцем, она уже не дергалась, наоборот, замерла, не в силах справиться с дрожью в коленках. Но дрожат ли они от страха или от возбуждения, понять было сложно.

– Хочу тебя сейчас же. Вставай на коленочки, – прохрипел на ушко девушке парень.

Анжеле не впервой довелось услышать эту фразу, и обычно она была послушной девочкой, но почему-то выполнять приказ именно этого человека она не желала, может, потому что сознание ее было ничем не замутнено.

Она резко ударила пяткой Мишу по ступне и оттолкнула. Почувствовав свободу, Энж отскочила от парня на безопасное расстояние и со злостью практически выплюнула:

– И не мечтай, придурок!

Миша совсем не расстроился, только пожал широкими плечами.

– Крошка, твой рот давно пора занять чем-то продуктивным. Ты почти моя жена, и ты будешь меня слушаться.

Он был расслаблен, в его голосе чувствовалась усмешка, но прозвучала фраза как угроза. Анжела инстинктивно обхватила себя руками и, как затравленный зверек, бросила в парня последний свой аргумент:

– Я тебе пока не жена!

Миша снова пожал плечами и все также без напряжения посоветовал:

– Ну, тогда привыкай к мысли, что через неделю ты станешь моей послушной и податливой женой!

Пристально осмотрев еще раз девушку с ног до головы, он вышел из ее комнаты, еще через минуту хлопнула входная дверь. Анжела кинулась к прикроватной тумбочке, схватила телефон и набрала подругу:

– Клара, мне нужна помощь! Давай встретимся!

– Без проблем. Давай в «Вате» через час. Норм?

– До встречи! – согласилась Анжела, бросила телефон и побежала переодеваться. Она надеялась, что отец не успел запретить охране выпускать ее из дома. Девушка мечтала забыться, стереть из памяти последние сутки. Она жаждала очнуться завтра в своей постели и понять, что весь этот кошмар ей приснился.

## Глава 5. Смерть

До «Ваты» Анжела доехала только через пару часов, потому что вовремя вспомнила, что нужно еще заехать в банк и восстановить карту. Денег на счету, как и ожидалось, почти не осталось. Мать выгребла все, не сумев снять только двадцать три рубля и шестнадцать копеек. Новую карту обещали сделать только через неделю, предложив пока пользоваться виртуальной. Анжела внимательно выслушала пояснение консультанта и решила, что так даже удобнее, не нужно носить с собой кошелек, достаточно телефона.

Клара уже сидела у бара и пила коктейль.

– Что у тебя случилось, подруга? – спросила сексапильная рыжуля, стоило Энж заказать себе «Секс на пляже».

Анжела грустно посмотрела на Клару и рассказала ей в красках все, что с ней случилось этой ночью и днем.

– Так у тебя сейчас совсем нет денег? – первое, что спросила Клара после откровений Энж.

– Да, я надеялась, ты мне подкинешь до следующего месяца. У отца просить не могу, сама понимаешь, он меня убьет, если узнает, что я матери все отдала.

– Прости, подруга, но у меня сейчас временные сложности. Съемок давно не было. Отец мне отказал в помощи. Так что, я на тебя рассчитывала. Мы теперь останемся без «радости», – огорченно поникла Клара.

Анжела посмотрела на красивые коктейли, стоящие перед ними, и усмехнулась. Им даже за напитки заплатить нечем.

«Вот дерьмо!» – выругалась про себя девушка, но тут ее в бок пихнула Клара и зашептала:

– Вон Жорж идет. Попроси у него денег. Ты же ему нравишься.

Анжела проследила за взглядом подруги и с радостью обнаружила своего любовника, эмоционально беседующего у сцены о чем-то с бэк-вокалистками. Энж тут же порадовалась, что одела сегодня красное блестящее платье на тонких бретельках, больше похожее на сорочку. Жорж всегда особенно остро реагировал на провокации.

Взбив рукой свои роскошные волосы, она направилась к хозяину заведения.

– Привет, принцесса! Ты, как всегда, великолепна.

– Привет, Жорж. У меня к тебе неожиданная просьба. Одолжи мне до следующего месяца денег. Хотя бы стольник. Можно наличкой или на карту, как тебе удобнее.

Жорж удивленно приподнял левую бровь:

– У принцессы и проблемы с деньгами?

Она кивнула, решив не вдаваться в подробности, они с Жоржем не настолько близки, чтобы трясти перед ним семейным грязным бельем. Взгляд мужчины изменился, стал цепким, оценивающим. И когда Анжела уже начала нервничать, он снова мило улыбнулся ей и уточнил:

– Я так понимаю, у твоей подружки тоже финансовые проблемы?

Энж кивнула, не понимая, почему он до сих пор, как настоящий мужчина, не выдал ей требуемую сумму. Жорж за кошельком тянуться не спешил, он взял ее под локоток и подвел к Кларе.

– Девочки, я готов вам дать по стольнику, и вы можете мне их не возвращать, но у меня к вам будет просьба. У меня в вип-комнате сейчас приятели отдыхают, они одиноки и будут очень рады компании таких красивых и веселых девушек. Порадуете их своим присутствием?

Анжела вырвала свою руку из его длинных, изящных пальцев и возмутилась:

– Ты хочешь, чтобы мы с ними переспали?

Жорж усмехнулся:

– Что ты, принцесса, только если сама этого захочешь, – заверил мужчина, демонстрируя девушкам одну из своих самых обаятельных улыбок.

– А много там твоих приятелей? – уточнила Клара, вставая с барного стула.

– Нет, компания тесная, дружеская, человек пять, – продолжая улыбаться, сообщил Жорж. Анжела не поняла, зачем Клара об этом спросила, ее больше волновало, что Жорж, которого она считала своим парнем, явно предлагает ей развлечь других. Это как-то не вязалось с представлением Энж о собственной жизни.

Видя колебания девушки, Жорж склонился к ее уху и прошептал:

– Принцесса, я предлагаю тебе просто повеселиться с парнями. А для настроения у меня есть кое-что новенькое.

– Новая «радость»? – переспросила заинтересованно Энж. Сердечко ее взволнованно застучало, ударило острой болью в виски, руки задрожали в нетерпении. Она была напряжена целый день, ей хотелось расслабиться и забыться. Она точно знала, что Жорж ей в этом поможет. Подумаешь, улыбнуться пару раз незнакомым парням, она это делала сотню раз здесь же в баре, с нее не убудет.

Мужчина почувствовал интерес девушки, вновь приобняв ее за локоток, повел в сторону вип-комнат, где можно было петь в караоке на не виду у всех, а своей компанией.

Перед одной из шести дверей в узком полутемном коридоре он достал из кармана белые конвертики размером не больше подушечки безымянного пальца и протянул на раскрытой ладони.

– Дамы, – сказал он, обаятельно улыбаясь.

Анжела и Клара не заставили себя долго ждать. Быстро положив на язык заветную «радость», они ответили хозяину «Ваты» не менее очаровательными улыбками.

Он распахнул дверь перед девушками, и они смело шагнули в объятия сизого дыма и громкой музыки Михаила Круга. Послышались радостные возгласы. К Анжеле подошел невысокий, крепкий мужчина. Его лысая голова лоснилась от пота, а толстые губы, растянутые в улыбку, открывали пожелтевшие зубы. Мужчина что-то говорил, но Анжела не понимала ни слова. В ушах шумело от стремительно несущейся по организму крови. Да еще и двое других любителей шансона громко орали в микрофоны.

У Анжелы потемнело в глазах. Она почувствовала, что чья-то широкая ладонь легла ей на ягодицу и сжала.

«Это все не то… совсем не то…» – пыталась сформулировать мысли девушка, но не получалось. Сердце почему-то билось с каждой минутой все чаще, а дышалось все труднее. Энж в испуге стала делать глубокие вдохи, пытаясь затолкать в легкие побольше воздуха, чтобы не жгло так в груди. Боль нарастала, ползла по организму черными щупальцами.

В какой-то момент девушка поняла, что лежит на полу, темно, ничего не видно.

«Я умерла или ослепла?» – испугалась Энж, продолжая старательно дышать. Тут вспыхнул свет, и сквозь мутную пелену она смогла рассмотреть испуганное лицо Клары и гневное – Жоржа.

– Выкинь это… – услышала она его низкий бархатный голос.

Рядом с ней возникло еще одно лицо. Крупный орлиный нос, короткая стрижка с выбритыми висками, тонкая линия губ. Мужчина молча поднял ее на руки и понес по темному коридору. Анжеле было неудобно в сильных руках чужого мужчины. Она не понимала, куда он ее несет, зачем. Но продолжала дышать. А еще страшно было закрыть глаза, темнота пробуждала в душе звериную панику, поэтому Энж пыталась всматриваться в окружающий туман, но темнота взяла свое, веки закрылись…

## Глава 6. Новая жизнь

Очнулась Энж резко. Сначала открыла глаза, а потом уже услышала противное пиканье, почувствовала, что к руке что-то примотано, а в носу и глотке мешается шланг, во рту все пересохло, и голова трещит.

Первое, что увидела девушка, был желтоватый потолок. Она попробовала повернуть голову, но мешали трубки.

«Кажется, я в больнице», – с облегчением подумала Анжела. Она вспомнила свои последние ощущения с ужасом. Хитрый взгляд и соблазнительная улыбка Жоржа, вонючий сизый дым небольшого помещения, где нечем было дышать, липкую чужую руку на своей заднице, а потом пустота, только боль и страх.

«Кажется, я едва не умерла… – с ужасом поняла Энж, а еще она поняла, что лучше бы сдохла, чем оказалась под этим жутким лысым мужиком. А то, что он бы ее поимел, не спросив ее мнения, она не сомневалась.

«Жорж сука! – начала злиться девушка, – Мразь… Имел меня, мои деньги, но ему этого мало, хотел сделать меня своей шлюхой».

Злые слезы щипали глаза.

Вспомнились последние три года. Перед мысленным взором мелькала круговерть светомузыки, улыбок, глянцевых пустых лиц, ярких коктейлей. Снова стало трудно дышать, руки сжались в кулаки. Истерично запищало слева. Когда в глазах уже стало темнеть, послышались быстрые шаги. Спокойный голос начал уверенно командовать, в лицо девушки заглянул врач. У него было очень сосредоточенное лицо, стильные очки и аккуратно подстриженная светлая бородка.

– Милая девушка, успокойтесь. Иначе мы не сможем вам помочь. Поспите еще, а когда очнетесь, даже не думайте нервничать!

Не то чтобы Анжела вот так просто сразу же послушала незнакомого человека, но сработало лекарство, и она снова погрузилась в темноту.

Когда вновь открыла глаза, перед ней был все тот же потолок, по-прежнему пищало где-то над ухом, а трубки торчали изо рта будто она бензобак.

Состояние было премерзкое. Тошнило, голова болела, во рту будто песка насыпали, а в горле саднило. Но хуже всего было на душе. Анжеле казалось, что она смыла свою жизнь в унитаз и даже не заметила, когда успела. Ее окружали или пустышки, или страшные люди, лишенные даже намека на благородство. А она среди них отвечала за глупость, если не сказать резче. В этот момент Энж, пожалуй, не было рада тому, что выжила.

Единственный человек, который хорошо к ней относился за всю ее жизнь, был Миша. Он поддерживал, помогал, терпел все ее капризы, и делал это не за зарплату, а по собственной глупости или по любви, что, впрочем, возможно, одно и то же. А теперь он превратился в злого амбициозного монстра, и это она, Анжела, сделала его таким своим пренебрежением и безразличием.

Энж потеряла счет времени. Она смотрела в потолок и вспоминала всех, кого знала, и слезы сами текли по щекам неиссякаемым ручьем. За последние три года самыми близкими, как ей казалось, стали для нее Клара и Жорж. Сейчас пелена собственной исключительности спала с сознания Анжелы, и она отчетливо увидела, что Кларе было удобно быть рядом с богатой подругой, которая всегда оплачивала их общие счета. Но если подумать, Анжела даже ни разу не была у нее в гостях, ее не приглашали. И встречались они исключительно в ресторанах и «Вате».

Про Жоржа вообще все было прозрачно с самого начала. Почему Энж не видела очевидных вещей? Потому что дура!

От осознания, что за ее счет он наживался и пользовал ее как куклу, когда хотелось, злые слезы навернулись на глаза, а писк в палате стал громче и чаще. Анжела стала дышать глубоко и равномерно, чтобы успокоиться. Но тут ее посетила мысль, что может и не надо успокаиваться. Проще сдохнуть сейчас, ведь впереди ничего хорошего не ожидается. Отец узнает, что его дочь – наркоманка и побьет. Если не убьет, то выдаст замуж за Мишу, который ради своей карьеры будет делать тестю внука, не спросив об этом мнения Анжелы. Впрочем, никто и никогда не интересовался ее мнением.

«Ложь! – сама себе возразила девушка, – Миша интересовался, пока я не вытерла об него ноги».

От самобичевания Анжелу спасла молоденькая медсестра, она впорхнула в палату радостной птичкой. Улыбнулась пациентке и звонко защебетала:

– Вы уже проснулись. Чудесно! Как себя чувствуете? Сейчас позову врача, а потом вернусь и вы мне скажете, кому я могу позвонить из ваших близких.

Энж задумалась, чей телефон ей продиктовать. Папы? Видеть его сейчас не было сил. А вдруг он все еще беситься после предательства матери. Анжела никогда не лезла в их отношениях, ей даже казалось, что и лезь-то некуда. Бурная реакция отца пугала ее. Мише? Она не знала его новый номер телефона. Когда три года назад он ушел из ее жизни, обиженный и разочарованный, она пыталась ему звонить – безрезультатно.

Вернулась медсестра.

– Врач скоро подойдет. Может, даже переведут вас в обычную палату к вечеру. Ведь с вами ужасно хочет поговорить следователь. Так кому мне позвонить?

Слова про следователя все расставили по своим местам. Ей нужен адвокат. Девушка обреченно продиктовала номер отца.

Не прошло и часа, как в реанимацию со скандалом и криками ворвался Глеб Артемович. Его лысая голова была красная как раскаленная лава, густые брови были грозно сведены к переносице, а губы некрасиво кривились.

– Дрянь! Решила сдохнуть или опозорить меня! – громыхал он на все отделение, пока молоденькая медсестра пыталась остановить его, обхватив широкий торс поперек своими худенькими руками.

– Вам сюда нельзя, выйдете вон. Больных нельзя беспокоить.

Анжела лежала на кровати подключенная к приборам, но уже без трубок. Дышала самостоятельно, хоть и тяжело.

Увидев надвигающегося на нее отца, она вся сжалась, сбоку опять противно запищало, видимо ее сердце в панике забилось слишком быстро.

– Бл@дь! – орал Глеб Артемович, отпихивая от себя постороннюю девушку. Он навис над кроватью, схватил Анжелу за ворот больничного балахона и замахнулся. Энж зажмурилась, но удара не последовало. Она приоткрыла правый глаз и сквозь выступившие слезы рассмотрела рядом с отцом Мишу. Он уверенно отвел руку отца и заговорил вкрадчивым спокойным голосом:

– Глеб Артемович, не нервничайте. Все обошлось. Анжеле нужен сейчас покой, чтобы быстрее поправиться. Думаю, в пятницу ее уже выпишут, и в воскресенье мы поженимся, как и было запланировано.

Тут в палату вошли два тощих мужичка с нашивками «Охрана» на рукавах и строго объявили:

– Посторонних просим покинуть реанимацию. Иначе мы будем вынуждены вызвать полицию.

– Идемте, Глеб Артемович, – подталкивая в спину будущего тестя, проговорил Миша, – Езжайте домой, отдохните, вы всю ночь не спали, искали дочь, вам нужно отдохнуть. А я позабочусь о палате, поговорю с врачами…

Речь Михаила текла спокойно, без эмоций, видимо, поэтому действовала умиротворяюще. Он вывел разгневанного отца Энж, бросив на прощание на девушку сердитый взгляд.

Оставшись одна, девушка с облегчением выдохнула.

«Миша злится на меня, но защищает. Может стать его женой не такая уж и плохая идея…» – подумала она, снова погружаясь в сон.

## Глава 7. Погружение в семью

Как и обещала удивительно позитивная медсестра, вечером Анжелу перевели в отдельную палату.

Следователь пришел почти сразу. Девушка сказала, что почти ничего не помнит о последнем вечере, она просто встретилась в баре с подругой и все. Энж понимала, что упоминать Жоржа не стоит, она прекрасно помнила его раздраженный приказ «выкинь это…» и суровое лицо его подручного. Да и адвокат Макар Андреевич, которого прислал Миша, а ведь она даже попросить его об этом не успела, советовал говорить поменьше.

После простого, но на удивление вкусного ужина, Анжела загрустила. Ее мучили мысли, как жить дальше, и тоска. В палате стены были выкрашены в бледно-фисташковый цвет, потолок побелен, светло-голубое постельное белье приятно соприкасалось с кожей, на окнах висели серые жалюзи, на полу лежал бежевый линолеум. Все такое монотонное. Как ее жизнь. Девушке не хватало яркости, энергии. Она знала способ, как все это получить, но он ей больше не нравился.

Тут зазвонил телефон. Энж вернули ее сумочку. На экране сверкала надпись «Клара». Анжеле не хотелось сейчас с ней разговаривать, но она решила все-таки ответить, чтобы сообщить, что с ней все в порядке.

– Привет, Клара!

– Фух… Жива! Отлично, – с раздражением в голосе ответила подруга, – Жорж вчера был ужасно злой. Заставил меня одну отрабатывать. Так что, Анжелочка, ты мне должна минимум сто тысяч. И не корми меня завтраками. Мне деньги нужны завтра.

Анжела не стала слушать дальше, она сбросила вызов и поставила номер в черный список. Терпеть претензии дешевой проститутки она не собиралась. В этот момент в палату вошел Миша. В руках у него была сетка с мандаринами. Он ярким рыжим пятном водрузил их на прикроватную тумбочку и, заметив телефон в руках Анжелы, с ухмылкой спросил:

– Что? Приятели тебя уже потеряли?

– У меня нет приятелей, – сердито бросила Энж.

– Хорошо, что ты это понимаешь. И давно ты употребляешь? – продолжил допрос парень.

– Не твое дело!

Парень усмехнулся, наклонился к Анжеле, заглянул ей в глаза и холодно отчеканил:

– Было не моим делом. В воскресенье ты станешь моей женой.

– Посадишь меня под замок? – зло сверкнув глаза, поинтересовалась Энж, ее начал раздражать этот самоуверенный тип, раньше он был куда мягче.

– Да, посажу. Мне нужны здоровые и свои дети.

Он выпрямился и направился к выходу, сообщив на ходу:

– Врач обещал выписать тебя послезавтра. Моя мама уже купила тебе свадебное платье, сестра договорилась со стилистом. Твой отец пригласил гостей. Не подводи людей. Поправляйся, отдыхай, набирайся сил, ешь витамины.

Говорил он таким покровительственным тоном, что Анжела не утерпела, швырнула ему в спину подушку, сопроводив это сердитым:

– Да пошёл ты!

Парень снисходительно усмехнулся, поднял упавшую к его ногам подушку и легко кинул ее обратно на кровать.

– До завтра. Приду тебя вечером навесить, невеста.

– Не утруждай себя. От твоего вида меня тошнит! – крикнула девушка ему вслед.

Визит жениха прогнал из сердца тоску, породив там ураган возмущения. Внутри нее все кипело и клокотало.

«Как он смеет распоряжаться моей жизнью. Представляю, что за платье выбрала его мамаша. Какую-нибудь монашескую робу или вульгарщину в стиле бабы на чайнике. Я пойду под венец в джинсах! В знак протеста, – возмущалась про себя девушка, – О чем это я? Не пойду замуж. Сбегу!»

Обдумывая побег, Энж не заметила, как уснула.

На следующий день время тянулось медленно. Уколы, осмотр, завтрак, обед – все эти события не могли отвлечь Анжелу от ожидания. Она не признавалась даже себе, но ей хотелось, чтобы ее снова навестил Миша.

Девушка решила скрасить больничную жизнь с помощью телефона. Но когда она зашла в социальные сети, там ее ждали несколько десятков сообщений от Клары. Анжела даже не стала их читать. Удалила страницу вместе со всеми фотографиями, пафосными цитатами и прочей бессмысленной шелухой. Хотелось вычеркнуть последние три года из своей жизни.

Решила почитать. Еще лет пять назад для практики она стала знакомиться с английской классикой на языке оригинала. Потом, перечитав всего Гарри Поттера, случайно наткнулась на сайт самиздата, с тех пор Энж часто заходила туда в поисках чего-нибудь новенького. Вот и сейчас девушка наткнулась на роман об ирландских подростках и погрузилась в него, отбросив все ненужные мысли.