Айвенго из переулка Радости
Джасттина Биберова

Дизайнер обложки Марина Панова

© Джасттина Биберова, 2023

© Марина Панова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0059-9659-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Джасттина Биберова

Айвенго из переулка Радости

Обаятельный бандит с обостренным чувством справедливости. А может это Ангел спустившийся с небес.

Верь! Где то есть рыцари, без страха и упрека.

Я вас люблю, – хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь
Мне не к лицу и не по летам
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей
Без вас мне скучно, – я зеваю;
При вас мне грустно, – я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю.

(Признание 1826 год А. С. Пушкин)

ГЛАВА 1 Поездка за границу

На улице ни души. На минуту приостановилась около овощной лавки в раздумье, куда повернуть. Из – за стеклянных дверей выглянула женщина, приветливо поинтересовалась, – Хотите что – то купить? Мы закрываемся, – добавила она извиняющимся тоном. Я немного понимаю на местном языке.

– Отрицательно качнула головой, свернула за угол лавки и пошла по переулку. Куда иду я не знаю, дорога сама приведет куда – нибудь. Все из – за очередной ссоры с ним. Он меня довел своей непробиваемой холодностью и упрямством до ужасного душевного состояния. Приехали называется на отдых, даже здесь за границей, будто продолжает восседать в своем кресле посреди троицы судей. Муж у меня есть, но я одна. Разве у других так не бывает? Думаю бывает.

Уже не могу смотреть на его слащавую, чисто выбритую физиономию. Живем пятнадцать лет в гражданском браке. Он сделал за это время блестящую карьеру судьи. Его мамаша души в нем не чает и все у него, внешне, настолько правильно, что придраться не к чему. Как мотылек на яркий свет бросилась, увлеченная его красивой, как мне тогда казалось, физиономией. Чем же он меня прельстил? Сделаю скидку на возраст, в то далекое время мне едва исполнилось восемнадцать. В доме у нас чистота и порядок, все вещи на своих местах. Бездетный союз. А что дальше? Он постоянно любуется собой, об этом кричат все его движения. С ним уже давно не чувствую себя женщиной. Его мама конечно недовольна мной и нашим гражданским союзом. А теперь к его чертам добавился расплывшийся двойной подбородок и брюшко. Если свой жирный второй подбородок он эффектно маскирует бородкой, то вылезший живот не спрячешь под юбку. Это все от хорошей жизни, вкусной еды и излишеств. Все до банального предсказуемо в нашей с ним жизни. Все разложено по полочкам. Одиночество вдвоем, вот что представляет наш союз. Невыносимо от сознания своего бессилия. Конечно со стороны может показаться, что просто с жиру бешусь, как считает Аннета, моя приятельница и коллега по работе. О, тогда можно договориться до самого примитивного умозаключения: как у младенца – сухой, сытый – значит жизнь удалась. Надо что – то делать. Резко менять свою жизнь. Иначе хоть в омут с головой.

Свернула на широкую длинную улицу. Отчаянье в моей душе достигло своего апогея. Навстречу шла женщина, вела за поводок огромного доброжелательного пса. Я приостановилась, поглядела им вслед. На обочине краем глаза заметила фигуру мужчины, сидевшего на корточках на траве, ближе к кустарнику, его руки лежали на коленях. По моему он заметил меня и посмотрел в мою сторону. Страха нет, мне все равно. Слева вдоль дороги луг с зеленой ровно стриженой травой, дальше редкий лесной массив, за ним рядами тянутся высотные дома. Справа широкий парапет, а внизу проезжая дорога. На другой стороне дороги продолжаются массивы жилых домов. Слышу его шаги, он догнал меня и пошел рядом, тот что сидел на траве. Заметила – он чисто одет, даже стрелки на брюках (это располагает) и белая рубашка из дорогой тонкой ткани, сквозь которую просвечивает тело. Молодой и сильный. Стрижен на лысо, мелкие оспинки на коже лица едва заметны, но они его не портят. Я остановилась возле широкого нескончаемого парапета. Отчаяние и безразличие во всем моем облике и резких движениях. Невысказанная обида, злость. Незнакомец осторожно положил руку мне на плечо, притянул к себе, мы обнялись. Впервые за многие годы почувствовала опору и приятное тепло мужского тела.

– Что я делаю?

Но безразличие нахлынуло с новой силой, откинув здравый смысл. Было тепло и уютно в его объятиях. Он положил меня на парапет и легко прилег сверху, его губы уже прикоснулись к моим и сладостно заныло сердце. Он уже целовал мою грудь, снимая свою рубашку.

– Постой, – уперлась рукой в его торс, отстраняя от себя, – увидят.

– Ну и пусть, – впервые услышала его голос и увидела затуманенный, опьяненный взгляд. Он весь в процессе ласк и прикосновений, все его внимание приковано ко мне.

– Что люди подумают?

– Тебе так важно, что они подумают? – прошептал он.

– Разве ты не видишь, где мы с тобой, – толкнула его.

– Ну и что, – он учащенно дышал, поглощенный процессом. Брошу свою англичанку, – произнес между делом, как во сне.

– Что это? – увидела на его правом предплечье татуировку змеи. Она как живая шевелилась вместе с мускулами, словно готовилась к прыжку.

– Боюсь змей, – произнесла я.

– Не бойся, – сказал он, то ли относительно тату, то ли вообще.

– Кто ты? – спросила, руками удерживая его на расстоянии.

– Хозяин, – услышала в ответ.

– Как тебя зовут?

– Айвенго, – выдохнул он.

Он что, больной? Что он такое говорит, пронеслось в моей голове.

– Не хочу здесь – увернулась и села на парапете. Увидят, – озираясь по сторонам повторила, учащенно дыша.

– Пусть, – упрямо произнес он. Мои брюки лежали рядом. Когда он успел их снять? Тепло на улице и на мне еще короткое платье.

Он сидел рядом, пытаясь унять дыхание – Где ты хочешь? -спросил он. Грубости с его стороны не было. Я рассматривала свои голые ноги.

– Пойдем в лес, – что я говорю, дура, тут же пронеслось в сознании. Там легче скрыть всякие следы. Так было в судебных делах мужа. «Неизвестная в лесном массиве».

Ну очень хочется, против воли, разума, снова и снова ощущать прикосновения ласковых рук и губ. Испытать что то новое, необычное. Никогда не чувствовала таких нежных и уверенных движений. Никогда в моей жизни! А сейчас фейерверк ощущений. Но он уже накинул рубашку на голое тело, отошел в сторону, прикурил сигарету. Теперь это даже взбесило, это задело, что он вот так запросто переключил свое внимание на что – то другое, кроме меня. Подошла к нему, он стряхнул пепел и зажав сигарету зубами, застегивал пуговицы на своей рубашке, слегка щурясь от дыма. Дернула его за рубашку, досадуя на себя. Уже бы все произошло между нами, негодовала я, и не саднило в животе, думала, изнемогая от напряжения.

– Хочу быть с тобой, – дернув еще раз за рубашку, произнесла я. Он так распалил меня. Он приобнял, погладил по голове.

– Я очень опасен, – сказал с улыбкой. То ли пошутил, то ли всерьез. И щелчком пальцев далеко отбросил окурок. Затем пошел в гору к массивной высотке. Зачем то двинулась за ним следом. С торца дома легко вскарабкался на подвесной балкон и позвонил по телефону.

– Слышь, ты дома один? – спросил кого – то в трубке. Их двое, а я одна, – снова пронеслось с ужасом в моей голове. Мне нужна квартира, прямо сейчас. Он разговаривал с невидимым собеседником. Я все еще стояла под навесным балконом и слышала как распалялся мужской голос в трубке о чем то горячо толкуя. Пошла прочь не оглядываясь. Белые ночи, сумерки так и не наступят, шла все дальше и дальше. Куда? Представила самодовольную, осточертевшую физиономию, до невозможности правильного, безразличного, так называемого мужа, у которого тысячи любовниц и которому абсолютно все равно есть я или нет на белом свете. Спим на разных кроватях, под разными одеялами, все у него до тошноты запланировано, даже секс, если только это можно назвать сексом. В его рационе только самое полезное, как написано, как сказано, рекомендовано, но это ему не помогает. Куда иду? Снова в клетку? К человеку, который давно меня не замечает.

Поспешно разворачиваюсь и ускоряю шаг, обратно к высотке. А разумные доводы бьют по вискам – Дура, уходи, ведь все обошлось. Что обошлось?

Может его там уже нет и никогда не будет. Бегу и вижу моего незнакомца все также стоящим на балконе, продолжающим разговор. Он увидел меня.

– Я домой! – крикнула ему.

Он кивнул, убрал трубку в карман и спрыгнул с балкона. Смотрела как шел, приближаясь ко мне. Хочу, чтобы он был моим. И душа и тело рвутся к нему. Что за ерунда, не могу же кидаться сама в объятия первого встречного. А он дал мне спокойно уйти, не догонял и не звал и по моему нисколько не испугался, что потерял меня, с досадой рассуждала я. Мы пошли с ним на право вверх по какой-то пыльной, не покрытой асфальтом дороге. И вышли на берег огромного озера с чистой водой. Два совершенно одинаковых деревянных мостка, окрашенных в бордовый цвет качались на воде слева и прямо перед нами, чуть погруженные в воду. Все словно происходило не наяву, а во сне, из за светло – серого цвета сумерек.

– Кто ты по гороскопу? – спросила я.

– А ты? – он взглянул мне в глаза. Мы так и не ответили друг другу. Скоро все это исчезнет и больше его не увижу. Почти физически страдаю, что между нами ничего не произошло. Мостки качаются. Он пошел на левый, доски прогнулись и его окатило водой. Рубашка облепила его тело, он весь вымок.

– Теперь точно пора домой, – произнес он. К озеру подошли какие – то парни. А мы пошли обратно.

Я шла впереди, он отстал. Когда оглянулась его уже нигде не было.

– Нет! – ударила кулаками по коленям. Нет! – побежала по дороге назад. Мистика. Он просто взял и испарился.

Даже не знаю, как крикнуть по имени. Как позвать его. Что подумают обо мне окружающие? «Тебе так важно, что они подумают», – вспомнились его слова. Теперь не будет больше ничего. Теперь ты осталась со своими окружающими и с тем, что они подумают. Чуть не взвыла навзрыд. Почему отпустила его, почему не узнала кто он! Где его искать, откуда он взялся?

Гостиница показалась на горизонте словно мираж. Забрела в холл и поднялась в наш номер на автомате. В номере тихо. Мой, так называемый муж, мирно дрыхнет в кровати, тщательно укрывшись одеялом, подоткнув его со всех сторон под себя. Так что, если бы что – то случилось со мной, то он узнал об этом не сразу. Не одним из первых. Интересно когда бы он заявил о моей пропаже? В районе обеда, как только хорошо выспался или вечером? Впрочем это неинтересно.

Безразличие в его облике, в его позе, даже во сне, в аккуратно развешанных вещах. Во всем. Я в полной пустоте. И в то же время, – «Она так удачно замужем» твердят окружающие, те чьим мнением так дорожу. А кто дорожит моим? Прошла в ванную и закрылась. Стоя перед зеркалом потрогала пальцами губы. Словно почувствовала его нежные прикосновения, грудь еще хранила тепло ласк. Нет, я не смою сейчас водой эти ощущения. Поднесла руки к лицу и ощутила запах мужского парфюма и сигарет. Снова непередаваемое волнение пронеслось по телу, сердце забилось, охватила истома. В который раз досадовала, что между нами ничего не произошло. Хоть бы раз в жизни почувствовала, что такое настоящий, страстный секс. И еще (страшно себе признаться) я влюбилась и мысленно называю его любимым. Неужели еще способна на какие то чувства, не окаменела как мамонт? Вышла из ванной, опустилась в кресло, прикрыв себя пледом незаметно уснула, ведь не спала ночь.

Проснулась поздним утром, когда солнце уже поднялось высоко. Комната была залита ярким светом, осмотрелась, я все также полулежала в кресле укрытая пледом. Услышала приглушенные звуки, муж разговаривал с кем – то по телефону, предусмотрительно плотно закрыв дверь в соседнюю комнату.

Какое – то смутное воспоминание шевельнулось во мне, я видела чудесный сон? Это все было во сне? А он? Он был наяву, – быстро скинула плед и поднесла руки к лицу, сразу же почувствовала аромат волнующего парфюма. Надо его найти, во что бы то ни стало. Начала вспоминать подробности нашей встречи. Когда увидела его, он сидел на траве, уронив руки на колени. О чем думал и почему пошел за мной? Он сразу почувствовал мое внутреннее состояние. Снова ощутила его губы и руки, тепло его тела. Какой он полностью? – прикрыла глаза, но не могла себе этого представить. Если дрожу от тех недолгих, коротких прикосновений. Какой же он весь и что было бы дальше? Какие ласковые руки бывают у мужчин!

– О, ты уже проснулась! – в проеме двери показался муж, прервав мои сладострастные воспоминания. Привычно чмокнул в лоб и примирительно сообщил.

– Вижу ты уже пришла в себя и мы можем с тобой пообедать. Извини, я уже завтракал, не стал будить. И на том спасибо, – мысленно поблагодарила его.

– Ну давай скоренько, жду тебя внизу в ресторане, – и вышел, закрыв за собой дверь. Он уже давно не обращает внимание на мое настроение, на мои обиды, он просто терпит, когда у меня пройдет очередной заскок. Все эти мои душевные порывы, жажду любви, считает полной ерундой.

Выглянула в окно, по тротуарам сновали люди, чуть поодаль проезжали машины, поднимая облака пыли. В ванной причесалась, почистила зубы, оглядела себя со всех сторон. Не хотелось переодевать вчерашнее платье, напялила брюки, очистив их от легкой пыли. И пошла обедать.

– Ты куда? – поднял брови в недоумении муж, когда сразу после обеда поднялась к выходу из ресторана.

– Пройдусь.

– Погоди, может вместе, немного позже? – он взял со стола зубочистку. Гулять ему явно не хотелось.

– Нет, просто пройдусь. Он пожал плечами. А я метнулась к выходу. Выйдя из гостиницы сразу направилась туда, где была вчера. Быстро прошла мимо овощной лавки, с уже знакомой мне женщиной, свернула за угол и прошла вдоль широкого парапета. Вдали, слева за леском показались знакомые высотки и проезжая дорога внизу справа. За дорогой с другой стороны опять высотки.

Вот это место, там вчера сидел он, прошлась по траве, постояла немного. Затем двинулась дальше. На этом месте мы обнялись, а здесь лежала пару минут на широком парапете. Стояла, осматривала вокруг землю. Ну хоть что – нибудь осталось в знак нашей встречи. Я присела и пошарила рукой под бетонными плитами. Есть! – нашла в пыли пуговицу. Ведь он снимал рубашку и пуговица оторвалась. Блестящая, белая, от его тонкой просвечивающей рубашки. Не думала, что буду так радоваться обычной маленькой пуговке, его пуговке. Вот и высотка, дом на горе и тот самый навесной балкон, где он говорил по телефону.

Теперь здесь было пусто и безмолвное пространство окружало этот дом. Осталось только озеро. И я побрела в его сторону, периодически оглядываясь, в надежде на счастливую случайность. На озере несколько человек культурно отдыхали, разложив небольшой костер. С собаками на поводках прогуливались хозяева и подкидывали им палки, играли со своими питомцами. Как пусто. Там внутри глубоко в душе заныло. Здесь он окунулся, ступив на шатающееся деревянное сооружение. Стоять было неуютно и бесполезно. Идти назад в гостиницу и того хуже. Делать нечего, могу простоять здесь до вечера, изменится ли хоть что-нибудь вокруг? Вряд ли. Еще раз тоскливо осмотрела окрестности и опустив голову побрела обратно. В вестибюле бросила монету в телефон – автомат и набрала номер. – Мама, тебе о чем – нибудь говорит имя Айвенго?

– Айвенго! Рыцарь без страха и упрека. Мы все зачитывались раньше романом Вальтера Скотта про этого рыцаря. А с чего ты это вдруг?

– Да так.

– Ну расскажи как вы там отдыхаете?

– Ничего, – вздохнула я. Скоро вернемся.

– Отдыхай хорошенько, – пожелала мне мама.

В номере тихо работал телевизор, муж просматривал свежую прессу, перелистывал шелестящие страницы газет. – Ты бы одна не ходила, – он поднял на меня глаза поверх очков.

– А что? – безразлично спросила, усевшись в кресло.

– Да так, не ходила бы и все, – повторил он, снова уткнувшись в газетные полосы.

Каждый день торопила его с отъездом домой, мне было невыносимо находится с ним наедине здесь.

– Ну вот, можешь собирать чемоданы, – улыбнулся он, еще раз взглянув в мою сторону. Завтра едем домой.

– Нет! – вскрикнула я. И опомнившись, спокойно с улыбкой продолжила. Побудем здесь еще.

– Что? Я тебя что то плохо понимаю, ты же сама еще недавно канючила с отъездом.

– Побудем, – повторила я.

– Нуу милая моя, – билеты куплены и у меня были важные служебные переговоры, пора домой дорогая. И он отвернулся от меня, дал понять, что разговор на эту тему окончен. Безразлично следила за сменяющими одна другую картинками репортажа на экране телевизора. Судя по сюжету началась криминальная хроника.

Мелькали полицейские машины и сотрудники что – то беззвучно рассказывали, громкость была на самом низком уровне. Вдруг на экране возник фотоснимок.

Меня пронзило словно током – Это он! У него особая примета, говорилось в репортаже дракон на правом предплечье. Я схватила пульт и прибавила мощность звука. – Что, что они говорят? Я радовалась и чему собственно, что вижу его, это точно он! Его ищут? Значит еще не схватили и он еще на свободе. Что он сделал? Карусель вопросов завертелась в моей голове.

Муж оторвался от газеты, вслушиваясь в скупую сводку.– «Наш», – скупо бросил муж, – соотечественник.

– Что он сделал? – я подалась вперед, к самому экрану.

– Опасен и находится в розыске, – перевел муж.

– А что еще? Что? – выдавала я свое волнение.

– Что-то с крупными деньгами связано, – пробормотал муж. Ничего задержат, – спокойно зевнув закончил он, сворачивая газеты. Он видимо уже видел этот выпуск.

– Я завтра никуда не еду! – решительно сказала я.

– Ну не выдумывай, – поморщился муж и пошли спать. Он снял халат и прошел в душ.

А я схватила куртку и вышла. На улице снова светло. Белые ночи. Прошла по тротуару мимо лавки, мои шаги гулко раздавались в ночной тиши. Свернула в знакомый переулок, прошла мимо знакомого места у кустов. Шагала вдоль парапета, на мои глаза от злости и бессилия навернулись слезы. Они, как увеличительные стекла, приближали дорогу и делали ее расплывчатой.

Он знает что его ищут, он больше не придет сюда, мысли порхают в моей голове как бабочки, и с чего я взяла, что он будет искать встречи со мной. Брошу свою англичанку, – вспомнились его слова. Какую англичанку, где она? Он тогда говорил что пойдет домой, где его дом? О чем был тот мужской разговор? Что ему доказывал или предостерегал по телефону друг или знакомый? Ведь они так долго говорили. Все мои вопросы повисли в воздухе. Почему два дня назад он был именно здесь? Скинула куртку, расстелила ее на парапете и уселась. У меня нет никакого плана действий, как только пойти в полицию и попросить найти его немедленно для меня, но они итак ищут. Это уже что – то из разряда черного юмора. Буду тупо сидеть здесь. Светло как днем, ни души вокруг. Все спят, по ночам положено спать, даже если они белые. Уснуло все вокруг и ветра нет, деревья стоят не шелохнувшись. Надо взять себя в руки и успокоиться. Размечталась, пора забыть об этом случайном, ничего не значащем эпизоде. Накрутила сама себе непонятно чего. Муж, какой – никакой есть, дом, работа. Подруги в голос твердят, – сиди и радуйся муж под боком. От добра добра не ищут. Очнись, одиноких пол страны. Да и завтра мы уедем, вернее уже сегодня. Пора уже спать и еще успеть собрать чемодан. К жизни своей привыкла за пятнадцать лет и к своей участи тоже. Любви видите ли захотелось, поднялась с парапета, ругая себя на чем свет стоит. Слезы предательски катились по щекам. И даже хорошо, что со мной ничего не случилось, запоздало содрогнулась всем телом. Он уже наверное забыл обо мне. Ну и пусть моя однообразная безрадостная жизнь катится по накатанной дорожке, так даже лучше! Скомкала куртку и чуть не вскрикнула от неожиданного прикосновения к моей руке. Сзади меня стоял какой – то хиппи с длинными черными волосами, в темных очках и балахоне.

– Это я, – он приподнял парик. Почти потеряла от неожиданности дар речи. Это он, при всем этом маскараде! Не дав опомнится, он взял меня крепко за руку и быстро пошел в кусты, едва поспевала за ним. Мы скрылись в лесном массиве и через несколько минут очутились в старинной полуразрушенной башне, неприметно примостившейся между скал. Пролезли внутрь через едва заметный проем и поднялись на самый ее верх. Он сбросил с себя парик и весь маскарадный костюм и тут же мы прижались друг к другу.

– Я ждала тебя, я тебя искала!

– Знаю, – он обнял меня как в тот вечер. Уже чувствовала его губы и руки. Его точные и нежные движения. Хочу чтобы между нами поскорее произошло самое главное. Он двигался совершенно бесшумно, он уже положил меня на постеленный балахон и легко прилег сверху. Скорее! – с нетерпением думала я, закрывая глаза. Скорее, чтобы ничто не помешало в этот раз! В моей жизни ничего подобного не было, в ней не было ничего! Наконец ощутила его, мы слились в одно целое. Он замер, а его губы продолжали ласкать. Можно сойти с ума, мы вместе. Еще продолжение и еще, он понимает язык моего тела, не хочу завершения. Это наверное длилось долго. Не хочу отпускать его, но уже не могу сдерживаться. Мы одновременно чувствуем приближающийся важный момент. И вот стараюсь сдержать крик, он занимает мои губы поцелуем. И держит в объятьях, прикрыв собой. Если смотреть на часы, то уже четыре часа ночи, сбивает с толку солнце и тишина в округе. Птицы уже начинают перелетать с ветки на ветку. Как же смогу оторваться от него? Хочу всегда быть с ним.

– Хочу, – произношу одно слово, но он понимает его по своему. Мы опять единое целое и я ощущаю такое, что трудно передать словами. Мы не в силах оторваться друг от друга, по крайней мере я. За всю свою жизнь не испытывала ничего подобного. Не знала, что бывает совсем по другому. И этому нет объяснений и об этом не надо долго просить и натыкаться на постоянное безразличие и холодность. Мужские руки бывают удивительно ласковыми. Хочется просто быть женщиной.

Что же будет дальше? – думала, собирая и засовывая в карман куртки выпавшие мелкие вещички.

– Мне сегодня ехать, – сказала я.

Он приобнял мою голову, как тогда у парапета, прижал легонько к своей груди.

– Тебя ищут.

– Знаю, – провел ладонью по моим волосам.

– Дай руку, – попросила я. Он подал свою руку. Я с тобой! – произнесла, крепко ухватившись за нее.

– Я тебя найду, – он пристально посмотрел в мои глаза. Затем обнял, поцеловал. Боже мой какие у него губы. Мне нужно идти, – сказал он, затем быстро подтянулся на руках и исчез в отверстии на крыше, сквозь которое просвечивала небесная синь. Словно его здесь никогда и не было.

– Ну почему так! – психовала я. Почему? Но делать нечего, надо уходить.

Не помню, как пришла в гостиницу. В номере было очень тихо. Легла в свою постель и крепко уснула.

– Ну, ну не волнуйся, все в полном порядке. Мы выезжаем через два часа. Сквозь остатки сна слышу обрывки телефонного разговора, муж разговаривает, скорее всего со своей мамой.

Муж? – подумала я. Нет детка, мужа у тебя теперь нет. Так дело не пойдет. Или – или. Ты хочешь сладко кушать и в то же время любимой быть, заныла моя совесть и стала царапать душу. И тут вмешался внутренний голос. Наивная, да твой муж имеет любовницу и не одну. Ах какая совестливая выискалась. Ладно все, пресекла я свои мысленные терзания. Любимой. А разве он меня любит? Это я его люблю, это у меня теперь есть любимый. А разве он у меня есть? А может быть для него это в порядке вещей и у него таких историй полным полно. И таких дур как я.

От этих мысленных головоломок настроение улетучилось и я все это время шарила ногой в поисках тапка, сидя на кровати. Только не хватало сейчас еще разреветься. Надо взять себя в руки. Подотри сопли и помоги себе сам! – мысленно произнесла девиз сегодняшнего дня и встала с кровати.

Мы выезжаем буквально через считанные минуты, за нами пришла машина и муж вынес и уложил в багажник чемоданы. Я тоскливо озиралась по сторонам и меня буквально душили слезы, готовые вырваться наружу.

Но что мне это даст. Он меня найдет! – уверенно решила я, садясь в машину и мы уехали в аэропорт. Такой мужчина слов на ветер не бросает. В кармане гладила и перекатывала маленькую пуговку. Все что у меня осталось от него на данный момент.

ГЛАВА 2 Возвращение

В городе стояла пасмурная и холодная погода. Дом наш расположился на окраине большого мегаполиса. Здесь выросло много вычурных вилл за последнее десятилетие. Банкиры, бизнесмены, юристы, служители Мельпомены, те кто населяет элитные районы за городом в тиши лесов и полей. Недалеко течет река и ее видно из окон нашего особняка. Вот мы и дома. Здесь привычнее и скоро все встанет на свои места, комната моя еще хранит следы недавнего отъезда. На стуле висят платья, которые забраковала для поездки за границу, на письменном столе примостился с краю столешницы оставленный мной дневник. Что я там записываю, стало смешно, мою жизнь можно охарактеризовать одними и теми же эпитетами на протяжении совместных лет. Обед у нас будет во время. Чтение, прогулки по нашему небольшому саду с узкими аллеями и беседкой, возле маленького искусственного пруда. С утра на работу – вечером домой. Ужин наедине с мужем, часто в полном молчании. Затем муж говорит по телефону о делах и лежит на диване, перечитывает свежие газеты. Спать уходит к себе, иногда прикоснувшись ко мне дежурным поцелуем. Он даже не знает, как мне бывает холодно в моей одинокой постели и я подгибаю ноги, обхватываю их руками, чтобы согреться. Очень часто он не ночует дома, ссылаясь на бесконечные дежурства. А в праздники приезжают к нам его родители и многочисленные родственники, которым также нет до меня никакого дела, как и мне до них. Но с другой стороны мне не по себе и терзания навалились с новой силой, неправильно поступила, некрасиво, легкомысленно, где была моя женская гордость? Может все дело во мне, раз муж отвернулся? Это я виновата, всегда начинать нужно с себя.

Сижу в полной тишине, уставившись грустным взглядом в одну точку – к чему стремилась все эти годы? Что – то предпринимала в начале нашей совместной жизни. Это было еще в той малогабаритной квартирке на окраине города. Яркие праздники устраивала с танцами и сюрпризами. Со школы была правильной до невозможности. Но там я еще была собой!

Раздавшийся так неожиданно звонок заставил вздрогнуть. -Привет. Ну как поездка, удалась? Завтра все мне подробно расскажешь! – голос Аннеты пробивался сквозь разделяющее нас пространство энергично и весело. За окнами совсем стемнело. Ужинали вдвоем, потом как обычно он ушел отдыхать к себе. Ладно хватит грустить, я вытащила толстый том Александра Дюма «Три мушкетера», чтобы почитать перед сном. Не так уж все плохо, если разобраться, бывает и хуже. Но ведь я еще совсем не старая, чтобы быть такой одинокой как в том анекдоте.

«Старая, больная, одинокая женщина ищет старого, больного, одинокого мужчину для создания молодой, крепкой, здоровой семьи.»

С утра светит солнце и по дороге на работу из головы не выходят его слова – «Я тебя найду!» На стеклах автобуса дрожат капли воды, предрассветная холодная изморозь оттаяла под лучами солнца. Оно все меньше греет, осень наступила. Аннета встретила возле служебного входа.

– Привет! Я сейчас, – и она скрылась за дверью нашей подсобки. Кофе с утра захотелось, дома не успела, – она возникла через минуту с улыбкой на губах. Ну как? Рассказывай!

– Все как обычно, все как всегда. А рассказывать нечего, – усмехнулась я и сердце сжалось. Скучаю за ним, но говорить о нем не буду ни с кем. Вся полиция ищет его и я буду молчать.

– Ну так – то совсем нечего, – разочарованно произнесла Аннета, привыкшая к подробной информации о моей текущей жизни. Что является большой глупостью с моей стороны. Она уселась и надула губы, отпивая понемногу кофе. Его аромат разлился по нашему служебному помещению.

Я переоделась, причесала волосы и вышла в торговый зал. Через пять минут открывается наш магазин элитной одежды. Хозяйничаю в мужском отделе, Аннета напротив – в женском.

– Странная ты, если не сказать больше, – бросила мимоходом Аннета направляясь к своему отделу. Ты можешь совсем не работать и приезжать на служебной машине. Ан нет, все как у всех нас, катаешься на маршрутках! – всплеснула она руками. Не понимаю, – она пошла к своему отделу, пожимая плечами. У зеркала Аннета достала из кармана помаду и принялась подкрашивать губы. А я снова летаю где – то в облаках. Но это ненадолго, магазин открылся и понеслось – народ заструился по отделам и так будет весь день до закрытия. Мне моя работа привычна и я всегда охотно отвечаю на многочисленные вопросы покупателей. Аннета не перестает удивляться моей доброжелательности и терпению. В отличии от меня ей уже доставалось не раз за грубость от руководства магазина. В примерочной к вечеру накопится целый ворох одежды, покупатели не все настолько добросовестны, чтобы уносить товар на место и развешивать обратно на плечики. Потом они путаются с какого ряда взяли вещь и могут повесить ее куда угодно. Поэтому нам еще приходится развешивать все по местам. Раскладывать вещи по полкам, подсказывать размеры и фасон, а еще «к лицу ли» и «как сидит» на покупателе одежда. Тут с лихвой достается Аннете, женщины больше крутяться у зеркал и в примерочных, но и покупок женщины делают больше в несколько раз. В перерыве нас меняют и мы идем обедать в комнату оборудованную для этого.

– И все таки ты какая то другая, – пристает Аннета, закусывая помидором толстый бутерброд. Я лишь молча улыбаюсь. Ты будто в облаках витаешь, ты сегодня не здесь, – хохочет она и разливает крутой кипяток по кружкам. Пусть помучается в догадках, смотрю поверх Аннеты. У нас еще есть время и мы сидим развалившись в креслах.

После работы еду в библиотеку, отыскиваю на полках книгу Вальтера Скотта —«Айвенго». Хватаюсь за нее, как за спасательный круг, буду читать книгу и примерять историю этого рыцаря к тому, которого жду и помню. Пятьсот двенадцать страниц! Цветные иллюстрации изображают поединки бесстрашных рыцарей. В чем их подвиги, чем они жили и наслаждались, какие цели ставили перед собой? К моему великому стыду никогда не читала про Айвенго. Меня сегодня занимает только книга и совершенно не волнует обычное отсутствие мужа. Совсем недавно это было обидно и грустно коротать вечера в одиночестве, не считая приятельниц которые забегают поговорить по соседски, предварительно позвонив мне по телефону. Мы живем здесь недавно и особенно ни с кем еще не подружились. Так, от нечего делать многие из соседок забегают на огонек. Те, что занимаются только домашним хозяйством удивляются, совсем как Аннета, моей тяге к работе. У них есть дети и это меняет дело.

Каждая переворачиваемая страница романа казалась на сегодня последней, но я все продолжала читать, пока не спохватилась, стрелки показывали без четверти три часа ночи. Быстро потушила ночник и положила книгу рядом на пол. В ту же минуту услышала, как машина въехала во двор, затем муж закрыл гараж и поднялся в дом. Он плескался в душе и ушел в свою комнату. Дальше я просто провалилась в сон. А еще совсем недавно в такие моменты моей жизни я заливалась горькими слезами, уткнувшись в подушку. Ожидала что он зайдет, обнимет, погладит по голове, скажет пару ласковых слов и все будет как раньше, в самом начале. Потом мы не стали видеться по пять, семь дней, самое большее его не было дома десять дней. Давно задумалась о бессмысленности нашей семейной жизни, которой нет. Даже если бы он по службе так работал на износ, то тем более не мог не соскучиться. И в конце концов примчался домой и мы кинулись бы в объятья друг друга. Наивность моя прошла частично, но еще где-то присутствуют ее остатки. Все еще, в глубине души, верю что он изматывается на службе или делаю вид, что верю. – Нет, ты послушай! – говорит моя знакомая портниха Наталья, когда приезжает ко мне шить шторы, – если муж не ночует дома и находит этому тысячу оправданий, любых, самых фантастических, сто процентов – у него другая. Делай выводы!

– Какие выводы, – думаю я, – не пойман не вор. Иди докажи ему, что он гуляет от жены, а не парится на службе.

Раздался звонок у ворот. – Мама, как я рада тебя видеть! Заходи скорее, – открываю калитку и спешу обнять маму. Как хорошо что ты заехала ко мне!

– Как ты, доченька? – мама внимательно смотрит в мои глаза. Гладит по голове и мы обнявшись идем в дом. Конечно, как всегда, мама пришла с гостинцами, и с известными историями, знакомыми с детства. Будто бы бежал зайчик и передал мне угощение.

– Мам, мне уже тридцать три года, какой зайчик и почему мы с ним ни разу не встретились? Мы весело хохочем. Настроение вихрем взлетает на самый верх, становится приподнятым и радостным как в детстве. Рассказываем друг другу новости и от души смеемся. Накрываем на стол, уже свистит закипая чайник. Самый лучший кавалер, только свистнет и любая бежит к нему сломя голову. Уже не думаю о грустном и не хочу расстраивать маму, никаких жалоб с моей стороны не будет. Хотя первая мысль была пожаловаться на всю катушку на мою семейную неразбериху. Мы так давно не виделись, прошло четыре недели, как вернулись из заграничной поездки, а я все еще собиралась побывать у нее. Знаешь мам, вчера на работе меня так резко затошнило, у Аннеты такие противные духи. Заскочила в туалет, чтобы скрыть это, как – то неудобно ей сказать. Я опустила глаза и принялась сворачивать в трубочку бумажную салфетку.

– Что – что? – с улыбкой проговорила мама. А на соленое тебя случайно не потянуло?

– А ты знаешь потянуло – и не договорив я подскочила на стуле. Мам ты предполагаешь? Ты хочешь сказать.

– Вот именно, это я и хочу сказать, – обрадованно продолжала мама. Давай – ка сходи к врачу или срочно купи тест на беременность.

– Нет мам, это невозможно, я грипповала и чувствовала себя неважно, вот и подташнивало.

– Проверься и не гадай, – подытожила мама. И если так, то сразу вставай на учет и отнесись к этому серьезно. Догадка пронеслась в моей голове, но ведь это же невозможно и это означает, что отец моего ребенка.

– Мам, спохватилась я, ты смотри никому не говори об этом, во первых еще ничего не известно. И потом.

– Ладно ладно не скажу, сама скажешь, обрадуешь своего мужа. Заграничная поездка пошла вам на пользу, – с радостной улыбкой говорила мама. Я вздохнула и подумала – если бы мужа. Мы с ним сто лет уже не были вместе, даже на одной кровати не спали. Вот так. По моему пора собирать свои пожитки и улетучиваться из его дома. Но сначала к врачу. В пятницу отпросилась с работы и поехала с утра в женскую консультацию. А как же тогда моя бездетность на протяжении пятнадцати лет?

– Ну что же, у вас срок беременности четыре недели. Сказала врач, после осмотра, записывая результаты в карточку. Сейчас напишу вам направление на анализы и поставлю на учет. Нужно будет наблюдаться. Я уже ее не слышала, все во мне бушевало от радости, мое тело ожило, кругом все засверкало яркими красками. Выпорхнула из консультации на крыльях, радуясь солнцу и высокому небу. Моя жизнь теперь наполнилась смыслом! Не только пуговица от него осталась, как оказалось, улыбнулась я, нащупав ее в кармане. Мне все вокруг нравилось, навстречу шли красивые радостные люди, а сколько цветов выставлено на углу магазина «Сад», раньше этого не замечала. Все оказывается зависит от состояния души, глаза выхватывают из окружающей действительности созвучные ей объекты, так было, есть и будет! Мои глаза то и дело натыкались на мамочек с малышами, я резко свернула и вошла в универсальный магазин «Детский мир». Меня со всех сторон окружило уютом и теплом, со всех полок на меня смотрели красочные детские товары – игрушки, одежка разных милых расцветок. Бродила как зачарованная по детскому магазину, передвигаясь от отдела к отделу. Из этого мирка меня выхватил телефонный звонок мамы.

– Ну что дочурка? Привет! Ты где? Была у врача? Вопрос застал меня неожиданно и врасплох, врать не хотелось, сказать правду еще не готова. Я же еще не придумала, как буду выходить из ситуации. На маму надежды мало, она на радостях сумеет быстро растрезвонить об этом радостном известии. Она же не в курсе моих дел.

– Нет еще, – выдавила наконец из себя. Вот как раз иду записываться на прием.

– Ну ладно ты давай не тяни с этим. Сама волнуюсь, такое событие как никак. Звони!

Я перевела дух и наконец выйдя на улицу начала здраво мыслить. Эйфория первых минут отступила и возникли новые вопросы о том как мне дальше действовать? Долго ведь такое положение не скроешь. Впереди очень нелегкий разговор с мужем, предстоит принять жесткое решение. И моя жизнь круто изменится. Вопросов много и один из них, где я буду жить? Всякие уловки, вроде того, что можно залезть в постель к мужу и затем поставить его перед фактом и спокойно продолжать жить поживать в нашем большом доме. И еще много всяких придумать хитростей. Так спокойнее и никаких хлопот; не на улице и крыша над головой. Ну нет! Немедленно выбросила весь этот ненужный сор из головы. Так можно и ребенка «потерять», есть всякие проверки на отцовство. Кстати муж в любой момент может привести в свой дом ту у которой ночует. Ведь он где – то ночует, ну уж никак не на рабочем диване, в спартанских условиях это на него не похоже, он слишком любит комфорт. Положение плачевное, он выгонит меня из своего дома, ведь мы с ним не зарегистрированы. Вообще как можно быть такой беспечной, чтобы столько лет находиться в незащищенном положении, без гарантии имущественных прав. (*Супруг – собственник вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению: продавать, дарить или завещать его без получения согласия своей неофициальной «половины». ) Теперь нужно думать о себе, о своем ребенке. По дороге домой купила в киоске газету объявлений. Дома сразу уселась с телефоном в руках, принялась читать и обзванивать подходящие объявления о найме жилья. Больше половины объявлений пустышки от агентств недвижимости, с ними еще предварительно нужно встречаться, договариваться, делать предоплату и ждать у моря погоды.

Ошпарила крутым кипятком фарфоровый чайник, засыпала пару ложечек листового отборного чая и пока заваривался чай просмотрела остаток объявлений. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Откинувшись на спинку кресла сидела в полной тишине, думала о превратностях судьбы и крутых ее поворотах. Дома было так привычно, тепло и уютно. И двигаться не хотелось ни в каком направлении, тем более решать проблемы, хорошо просто вот так сидеть и слушать мягкую обволакивающую уши тишину. Когда тебе так хорошо, вспомни о тех, кому плохо и невыносимо трудно, потому что в любой момент можешь оказаться на их месте. У меня все будет очень хорошо произнесла я с улыбкой, уютно потянулась и пошла пить чай с вареньем. Главное не паниковать. Настроилась на любой исход дела, решила твердо, что бы не произошло все к лучшему, как себя настроишь так и будет. После чая с малиной захотелось спать. Сложила газету, сунула ее в ящик письменного стола на самое дно. Затем направилась в свою комнату, прихватила с полки книгу легла на кровать, укрывшись пледом и почти тут же уснула. Не знаю сколько длился мой зыбкий сон. Во дворе раздался шум мотора, странно, для мужа слишком рано, еще светло за окном, он в такое время не приходит, подумала зевая и тут же снова мои веки сомкнулись. Раздался заливистый женский смех. Затем хлопнула запасная дверь с черного входа. Я приподняла голову с подушки, прислушиваясь к шуму и движению в доме.

– Проходи сюда! – послышался голос мужа. Чай? Кофе? Кофе с коньяком? – раздался снова его голос с шутливыми нотками.

– Шуточки? – откликнулся женский веселенький голосок. По моему с меня уже достаточно коньяка. И она снова рассмеялась.

– Хорошо, хорошо, я не настаиваю, – согласился мой муж. Образовалась какая – то заминка и все звуки на время затихли. Послышался глухой стук, что – то уронили. Голоса удалились в комнату мужа. Отчетливо раздался звук запираемой на ключ двери в его спальню. Там продолжился шорох, послышались откровенные вздохи и стоны. Слишком понятно, чтобы не догадаться, что там теперь происходит. Ну вот и дождалась, усмехнулась я. Открылся человек с другой своей стороны. Он просто уверен, что я на работе, а как же иначе объяснить его откровенный прокол. За много лет совместной жизни, он так привык к графику моей работы, который никогда не менялся, что даже не подвергает его сомнению. Или ему откровенно наплевать, хотя вряд ли он что – то решил поменять в семейной жизни. Иначе привел бы девицу в дом, предварительно объяснившись со мной и сделал бы это окончательно и бесповоротно. Гражданская жена, ах да, мы почти свободны, всегда. Меня одолело любопытство. Надо же как ему приспичило! Он, при всей его мужской слабости и неспособности, однако не так уж робок. Значит недооцениваем мужей. И, как оказалось, еще на что-то там способен. На меня напал истерический смех, едва не выдала свое присутствие, уткнувшись в подушку, изо всех сил старалась смеяться беззвучно. Может это нервное? Раньше, еще до нашей поездки за границу, я бы ему устроила варфоломеевскую ночь. Но после того, что со мной произошло, он потерял для меня всякий интерес, в первую очередь как мужчина. Он со мной – то справится не мог, что он способен дать той пьяной дуре в соседней комнате? Разве что материальную помощь? Пока развивала свои фантазии. Дверь в его комнате отперли, повернулся ключ в замочной скважине открывая путь к свободе, послышались поспешные сборы и приглушенный смех уже во внутреннем дворе. Раздалось урчание мотора, ворота хлопнули и все стихло. «Сеанс одновременной игры» произнесла я вслух с горькой иронией, сидя в постели. Не прошло и пяти минут, – прямо как кролики, – подумала я и смех напал на меня с новой силой. Ничем не удивил, даже неловко за его мужское достоинство. Поздно вечером, когда стемнело, муж заявился с работы.

Он долго возился во дворе, ставил в гараж машину, потом плескался в душе. Что – то из съестного разогревал на кухне, что то мурлыкал, напевал себе под нос и перед сном даже заглянул в мою комнату.

– Привет! Не спишь? – спросил он бодро.

– Привет, почти сплю, – откликнулась я из – под одеяла. Ты что – то хотел?

– Нет, нет, нет отдыхай, – поспешно закончил он, убедившись, что я дома и нахожусь в полном неведении его побед и невинных шалостей. Успокоенный прошел в свою спальню и затих.

Поиски жилья продолжались всю неделю. Меня часто подташнивало, особенно по утрам, а потом вдруг как – то прошло само собой. По всем приметам будет мальчик, говорят с девочками токсикоз потяжелее. Но все индивидуально. Надо ускориться с наймом жилья. На работе расспрашивала знакомых, которые когда – то о чем – либо меня просили и даже случайных знакомых. Может кто – нибудь, что – нибудь слышал или имеет связь с людьми, сдающими жилье внаем.

После работы еду к маме, предстоит разговорчик на личные темы. Не логично до сих пор держать ее в неведении. Она опытнее, может подскажет что – нибудь, хотя бы относительно жилья. Стоит выслушать родного человека. Решать то все равно придется самой. Не каждый же день круто меняешь жизнь. В крайнем случае перееду к маме на первое время, – подумала я и успокоилась.

Дома у мамы подозрительно долго не открывалась дверь. Слышался топот, возня и какие – то странные шорохи. Наконец дверь приоткрылась, щелкнув замком.

– Доча? – мама показалась в слегка приоткрытом проеме двери со взбитыми в невообразимый коктейль волосами, придерживая полы халата. Ты у меня взрослая, сама понимаешь.

– Спокуха мам, – я развернулась и помчалась по лестнице вниз.

– Дочь! – она негромко крикнула мне вслед, – зайди позже или позвони! Я вылетела на улицу ошарашенная и всей грудью глотнула свежего воздуха. Кругом любовь и только я в вакууме. А что если сегодня собралась к ней переехать, вот прямо сейчас! Поругалась бы с мужем и с чемоданчиком к маме. Пришлось бы топтаться на лестничной клетке или бродить парочку часиков по городу? Ну ладно, нечего нюни распускать. Никто ничего мне не должен, сама женщина взрослая, у меня теперь малыш. Села в автобус и поехала в пригород, домой. Все – таки у нас очень хороший дом и муж какой никакой у меня есть. Разрушить это недолго и просто, а что меня ждет дальше? Что я знаю о нем, теперь уже таком далеком, любимом мужчине? Что его разыскивает милиция или там за границей полиция. Что он умеет страстно любить женщину, а может всех женщин вообще? Даже имени его не знаю толком. Была счастлива с ним, он подарил мне настоящее чувство счастья и ребенка, которого мы ждали в нашей семье пятнадцать долгих лет! Это настоящее чудо. Что еще надо. Видела свою улыбку, отраженную в оконном стекле автобуса. И постоянно думала, переигрывала снова и снова создавшуюся ситуацию. Даже хвалила и одобряла себя, что не рубанула сгоряча, пока молчу и когда все немного уляжется придет истинно правильное решение. Мудрецы говорят, если вода в чашке мутная, надо дать ей время отстояться и тогда она станет прозрачной. Так и в жизни, когда эмоции улягутся, ситуация прояснится и увидишь решение. Оно будет на поверхности, ведь все гениальное проще простого. Мысленно еще раз похвалила себя. Наша жизнь с появлением ребенка измениться в лучшую сторону. Муж будет рад малышу и мы заживем по другому, станем иначе относится друг к другу! Станем ближе, общие интересы и заботы сближают людей. Дом без детей, как очаг без огня, мои мысли прервались. Приехала, моя остановка. В сумке трезвонил телефон.

– Доченька! Доча, прости что так вышло. Приезжай!

– Мам, да брось ты.

– Что у тебя дочь?

– Ма это не телефонный разговор, все даже лучше, что так вышло. Потом все расскажу.

– Доченька, ты не думай, я всегда тебе рада. Простое стечение обстоятельств, хоть бы ты позвонила.

– Мам забудь, все нормально, в самом деле!

– Ты не сердишься, дочь?

– Ма, ну ты даешь, вот мне только и осталось, что сердиться на тебя. Ты тоже живой человек и имеешь право на личную жизнь, ну все, я тебе позвоню. Хочешь вот прямо завтра и позвоню.

– Ну хорошо доченька, звони в любое время девочка моя и прости меня.

– Мам, ну перестань. Хочешь довести до слез? Я сейчас разревусь!

– Ну хорошо, хорошо. Пока.

Я тоже хороша, пора уже созваниваться предварительно, а я все прусь к маме напролом, бегу сломя голову как ребенок. И мама ко мне со своими зайчиками и гостинцами как в детстве.

У нас горел свет. Значит муж дома, тем лучше, нам когда- то надо поговорить. Ну может еще не сегодня, подумала я и вошла в прихожую. Мы так и не поговорили на волнующую меня тему. Так устала, что просто легла спать, с удовольствием закутавшись в теплое одеяло. Оценила по достоинству уют и тишину загородного дома.

Рабочий день сегодня тянется слишком долго. За окнами темно, тем ярче кажется свет внутри магазина, у нас в помещении слишком тепло, да еще после плотного обеда вся эта обстановка навевает сон. Покупателей сегодня не видно. Так, пара – тройка человек за день в звенящей сонной тишине. Просматриваю объявления, между делом, в пол – глаза. Аннета примостилась на низеньком пуфике за столом и откровенно дремлет. Виднеется только ее макушка, словно она там читает, разложив на коленях книгу. Тишь да гладь в магазине, заведующей не будет еще три дня.

Во что бы то ни стало пора говорить с мужем, живот мой скоро проявит себя во всей красе, тянуть больше не имеет смысла. Как бы я не маскировалась пышными юбками скоро это не будет иметь смысла. После работы мчусь по своему обычному маршруту по магазинам и домой. Дома тихо, муж еще на работе. Листаю книгу про Айвенго, он был настоящим мужчиной, честным и доблестным рыцарем. Добивался справедливости, бесстрашно и храбро защищал честь и женщину. Нашла и купила сегодня себе такую книгу, а ту давно прочла и сдала в библиотеку. Я не могла расстаться с ней. Теперь она всегда под рукой. Глазам приятно пробегать по этим буквам сложенным в дорогое для меня имя – Айвенго.

ГЛАВА 3 Тайное всегда станет явным

Снаружи послышался шум подъемника, ворота разъехались и впустили машину. Муж приехал со своей матерью, они вышли из машины, видела из окна. Их голоса раздались уже в передней.

– Собери нам что – нибудь на стол, муж щурился от яркого света. Он пошел мыть руки и переодеваться.

– Здравствуйте, – кивнула его маме, – проходите пожалуйста, я сейчас. Та слегка кивнула в ответ и прошла за мной на кухню. Пока я бегала по кухне собирая на стол, муж вымылся и появился в дверях. Я перехватила пристальный взгляд Таисии Ивановны.

– А вы что, – она приподняла в недоумении бровь, – пополнение ждете?

– Ее не обманешь, – пронеслось в моей голове, – у нее глаз наметан. Сейчас что – то будет. Пусть, может даже к лучшему. Тайное всегда станет явным.

– Какое пополнение мам, ты о чем? – муж засмеялся и приобнял мать.

– Ну меня – то не обманешь, я не ты и вижу, – продолжала она. Я стояла молча посреди кухни не проронив ни слова.

– Говори деваха, ты же беременна? – настаивала она. Муж придвинулся ко мне вплотную.

– Как? Откуда? Да ты что натаскалась где – то? – он заскрипел зубами. Говори!

Представила свой лепет по поводу нашего с ним ребенка, если бы это хоть чуточку смахивало на правду. Обманывать бессмысленно и ни к чему. Надо было по приезде хотя бы один раз побывать в его спальне запоздало промелькнуло в голове.

– Да, как раз ждала, когда увижу тебя, – начала я, чтобы поговорить. Но тебя никогда не бывает дома, поэтому. Он не дал мне закончить, замахнулся и его двойной подбородок затрясся мелкой дрожью.

– Сынок! Этого еще не хватало, чтобы ты поставил крест на своей карьере из – за этой, этой, этой – она поджимала губы и никак не могла подобрать подходящего слова. Держи себя в руках! Его мать резко встала со стула и повернувшись ко мне медленно проговорила, – А ты. Вон из этого дома! У моего сына не может быть детей, он бездетный.

– Может! – осмелела я. Он лечился, сейчас медицина в этом вопросе шагнула далеко вперед.

– Как? – Таисия Ивановна присела на стул. Что это значит? – она посмотрела на сына.

– Это значит, что все у нас может быть и теперь остается удостовериться в поликлинике, – закончила я.

Ну некуда мне сейчас уходить, дураку понятно. Я теперь думала только о ребенке, остальное не важно. Кажется удалось сбить их с толку, ненадолго, но все таки. Муж в недоумении опустился на стул и с недоверием посмотрел на меня, затем на мать.

– Разберемся, – произнес он. Давайте ужинать. Я быстро наладила на стол и выскользнула из кухни к себе в комнату.

– Фуу, вроде обошлось, – выдохнула я. Нужно немедленно искать квартиру. Я легла на кровать, прислушиваясь к разговору на кухне. Но слов было не разобрать, только приглушенный звук голосов. Поздно вечером когда его мать уехала на такси, дверь в мою комнату скрипнула и муж возник на пороге. Он неслышно прошел к кровати и присел ко мне.

– Не спишь? – тронул за плечо.

– Нет, – я повернулась к нему.

– Ты беременна или мать тут зря переполох устроила? – он настороженно ждал ответа. А я лихорадочно соображая подбирала слова для нужной фразы.

– По моему да, – произнесла я. И тут же добавила, но это нужно еще проверить, мало ли что бывает у женщин.

– Ты побыстрее проверься, – сказал он. И это, – он снова тронул меня за плечо, – ты уверена, это от меня? Но как и когда?

Я не знала, что ответить. Пауза затянулась, он ждал.

– Значит нет, – твердо произнес он. И ты боишься мне сказать? – он снова задал вопрос.

– Это не от тебя, – произнесла я, словно приговор, ведь могла же промолчать. И я уйду из этого дома так быстро, как только можно. Он выдохнул горько, как мне показалось и обхватил голову руками.

– Ты лишила меня даже иллюзии, – он уронил руки. Тяжело поднялся и вышел из моей спальни, прикрыл дверь. Мне даже стало жаль его и в сердце шевельнулось чувство сострадания к нему. Он в глубине души мечтал о детях. Может уместно было соврать? Если бы еще умела! Лежала с открытыми глазами, подложив руки под голову, сон пропал и навалилась душевная тяжесть. Как же может болеть душа, как же она может мучать тело, стук сердца отдавался в ушах.

Утром нашла на кухне на столе короткое письмо от мужа. «Уходи, не хочу тебя больше видеть! Уходи немедленно, сегодня же и прости. Иначе, я за себя не ручаюсь!»

– Мама! – с отчаяньем в голосе проорала я в трубку, – мне нужно к тебе переехать, сегодня!

– Дочь, ну почему ты не сказала мне раньше, я в самолете, мы через пару минут взлетаем. Ключ я не догадалась оставить. Что же делать? Позови слесаря, откройте дверь! Сделай что – нибудь, если срочно надо. Я тебе много раз звонила. У тебя все в порядке? В трубке раздались частые гудки.

Бегом на работу, я опаздываю. Маршрутки долго нет и вообще день не задался с самого начала, все рушилось, куда идти, за что хвататься? Поймала такси и поехала на работу.

– К заведующей! – вытаращила глаза Аннета.

В кабинете пахло дорогими сигаретами, заведующая была явно не в духе.

– Так, – быстро проговорила она, – тебе следует написать заявление на увольнение.

– Что? Это сейчас что ли? – я присела на край стула. Как?

– Так! Я не намерена с тобой спорить. Пиши и уходи!

– Но почему?

– Объясняться с тобой не буду. Заявление оставишь в бухгалтерии. Расчет согласно правил. Она накинула плащ, взяла со стола папку, вышла из кабинета, намереваясь закрыть дверь на ключ и улетучиться. Все знали, что у меня муж судья и еще недавно расплывались в сладких улыбках.

– Ну и ну, – только и смогла подумать я. В торговом зале стояла Аннета и безразлично смотрела сквозь меня.

– Ты знаешь, – начала я.

– Знаю, – ехидно усмехнулась она и отошла к примерочной. Словно была в курсе всех моих дел. Я собрала быстро свои вещички и не попрощавшись вышла из магазина, в котором проработала десять лет. Кстати муж меня сюда и устроил, когда я достала его по поводу работы. Вышла на улицу под холодный моросящий дождь, день был серого цвета. Слезы текли по лицу ручьем, но этого никто не замечал. Они смешивались с дождем, зонт с собой из дома не прихватила и очень скоро промокла почти до нитки. Женщина ткнула меня в плечо.

– Слышь, не подержишь? Увидела у нее в руках клей и листки с объявлениями. Машинально взяла в руки бумажный лист из обычной ученической тетради, где было написано о сдаче комнаты в наем.

– Вы сдаете комнату?

– Сдаю, – откликнулась женщина. Да все не могу сдать. Удобства на улице. А студенты уже по квартирам пристроились. Поздно мой жилец съехал, – объяснила она. Мы стояли под дождем и мокли. А ты че, хочешь комнату снять что ли? – спросила она и тут же добавила. Что стоять, мокнуть, пошли посмотришь, да здесь и недалеко. Идем.

И мы двинулись с ней по мосту на тот берег мелкой речки. Домик притулился к покосившейся сараюшке. И на улице он был последним.

– А там дальше что? – спросила я.

– Дальше тупик! – крикнула тетка, открывая навесной замок.

– Да, – усмехнулась я своим мыслям, – дальше тупик.

– Что? – оглянулась женщина. Ты чего там бормочешь себе под нос, говори громче.

– Да нет ничего. Это я так, про себя.

– Понятно, – бросила она. Ну проходи. В доме пахло травами и слегка сыростью. Сейчас затопим печку и будет тепло. Вот у меня тут комната, тут и будешь жить и она распахнула дверь в нее. А хочешь закрывайся, вот и замок есть, я не в обиде буду. Главное плати исправно каждый месяц и живи сколько душе будет угодно. Ты никак в положении? – присмотрелась она. Ну тогда трудновато тебе тут будет. Вода тоже на улице. Я то привычная, а вот ты никак из городских будешь? – она уже смотрела на меня без всякого энтузиазма.

– Можно присяду? – спросила я.

– Конечно, места не жалко. В ногах правды нет. А хочешь давай и чаю попьем. Я мигом, – и она вышла, захватив ведро. Я осмотрелась и подумала, чем же буду ей платить, если осталась без работы. Когда еще мне выплатят расчет.

– Ну вот и я! Женщина засуетилась, плеснула из ведра в жестяной чайник воды, затопила печку. Скидывай мокрую одежду так быстрее просохнет. Я сняла пальто и поплотнее закуталась в кофту. Дрова затрещали, стало теплей и уютней в простенькой комнате. Даже как то веселей. Мы сели за стол. Достали чашки с блюдцами, сахарницу и варенье. Все это она передавала мне из рук в руки.

– А то может есть хочешь? – наморщила лоб тетка. Так у меня огурчики есть и капуста квашеная. Я и сама люблю ее с постным маслом. Тебе теперь еду нужно простую и витаминную, – дружелюбно добавила она. Ну давай садись поближе. А потом я тебе, если хочешь, погадаю. На душе тебе видно не сладко? Я кивнула и подвинулась к столу. В подтверждение в груди тоскливо заныло. Мы напились вдоволь горячего чая, стало теплее. Мне и платить сегодня вам нечем, но деньги у меня есть, – поспешно добавила я.

– Ладно не волнуйся, – женщина вздохнула и сложила свои натруженные руки на животе в замок. Принялась вертеть большими пальцами друг за дружку как веретено какое. Моя старенькая бабушка тоже так делала, – улыбнулась я своим мыслям.

– Ну давай посмотрим, что у тебя на душе и что впереди. Она разгладила руками складки на скатерти и достала из расписной шкатулки карты. Неспешно перемешала их, попросила шепотом, чтобы сказали они нам всю чистую правду. По доброму улыбнулась мне, начала расклад.

– Под сердцем у тебя молодой король и думы о нем. В голове держишь дом, но дорога к этому дому для тебя закрыта. Еще один король в твоем доме, но он очень зол на тебя и этому способствуют злодейки. Ох и зарятся они на доходы и положение этого короля. У них связь нехорошая, обманная для него. Они и тебя обманывают все вместе. Но их обман скоро откроется и их же самих накроет. И ты будешь удивлена этому. Она смешала карты и отложив парные, рассматривала что осталось и что дальше. Не унывай, – снова улыбнулась она, – впереди тебя ждет солнце, любовь, скорая встреча и богатство. Он о тебе думает.

– Кто? – не выдержала я.

– Тот с кем ищешь встречи. Он найдет тебя и очень скоро. Прямо при пороге. Так что все будет хорошо. Она собрала карты, поблагодарила их, убрала обратно в шкатулку. Я молчала, пораженная совпадениям, пусть так и будет. На душе стало легче.

– Спасибо вам, – поблагодарила мою случайную незнакомку.

– А о деньгах не думай. Так как идти тебе сегодня видимо некуда, оставайся и отдыхай.

– Мне нужно домой, забрать вещи. У меня мама в этом городе живет, только она сегодня улетела. Но соседи меня знают. Пойду, вы извините. Спасибо вам, за все спасибо, за чай. Я сняла подсохшее пальто с вешалки у печки.

– Ну смотри, как знаешь, – вздохнула она. Задерживать не смею. А то приходи, если деваться будет некуда. Я кивнула и вышла на улицу. Темнота обступила со всех сторон, дождь так и сеял, только стал мелким как пыль. Я пошла обратно по мосту на тот берег речки. У автобусной остановки никого. И куда меня понесло? – запоздало пожалела я. Будет ли транспорт и когда? Куда мне ехать, могу же забрать свои собственные вещи и книгу. А как к маме попаду в квартиру еще не решила. Пришлось ловить такси и ехать в наш пригород. У меня остались ключи от нашего совместного дома. Бывшего нашего, вздохнула я.

Слабый свет брезжил только в спальне мужа. Я открыла калитку и дверь в дом. Зайду тихо, соберу вещи и уеду на такси, – прошла не включая света в свою комнату и зажгла ночник на письменном столе. Достала чемодан из шкафа, открыла его, стала складывать свои вещи. Но я все не смогу унести. Вышла на цыпочках в коридор, поговорю с ним, должен же он понять.

У двери мужа, как только собралась постучать, послышался смех и затем негромкий, но отчетливый женский голос.

– Видел бы ты ее лицо! – женщина снова рассмеялась. Я знаю этот смех и этот голос не спутаю ни с каким другим, я не смогла сдержаться, чтобы подтвердить свою догадку распахнула дверь и увидела мужа с Аннетой в кровати. Тут же метнулась назад в комнату.

Почти следом в мою комнату влетел недовольный муж, на ходу запахивая непослушные полы халата. Предваряя брань и останавливая его жестом выпалила.

– Мне нужно собрать самое необходимое из своих вещей, и потом. Договорить он не дал, резко вскинув руку припечатал мне звонкую пощечину, взвизгнув по бабьи, потребовал.

– Ключи!

– Мне нужно взять мои вещи, – упрямо повторила я, шокированная произошедшим. Никогда подобного он не позволял себе.

– А мне наплевать, что тебе нужно. Ключи! – он смотрел на меня исподлобья. И с этим чужим человеком жила все эти годы? Положила ключи от дома на стол. Он сгреб их в кулак и вышел, захлопнув дверь. Я беспорядочно побросала свою одежду в чемодан, все что попалось мне на глаза. На дно чемодана положила книгу Айвенго, мой дневник и документы. В его кабинете взяла с полки мой детский фотоальбом. На столе аккуратной стопкой лежали толстые картонные папки. Нечаянно задела одну из них, она раскрылась и упала на пол, машинально сгребла ее и тоже зачем то сунула в чемодан. Одела плащ и вышла в темную ночь, под дождь. В спальне мужа горел неяркий свет ночника. Там тепло и уютно, подумала я и вздохнула. Дождь полил, как из ведра. Долго так не простоишь и в дом уже не вернешься. Теперь сожалела, что не закатила скандал и не отстаивала свои права до конца. Чувствовала себя униженной и оскорбленной. Хотя какой скандал в моем то положении. Думай о ребенке, – решила я. Как маленькая уговаривала «взять себя в руки». На горизонте показались легковые машины, одна подъехала ко мне близко.

– Куда едем барышня? – спросил водила, приоткрыв окно. Я пошарила по карманам пальто и облилась холодным потом, не нашла кошелька и это последняя капля в куче моих неприятностей. Растяпа, забыла его в прихожей, когда обувалась. Теперь ругала себя, что так безалаберно собиралась и вот результат. Водила понял, закрыл окно и поехал навстречу парочке, бежавшей к машине. Правда в пальто оставалась еще кое какая мелочь, хватит на автобус, только когда он еще приедет. Стремительно темнело, усталость, голод и накопившаяся обида делали свое дело, из глаз опять покатились слезы. Уже не различала ни дороги ни деревьев, стоявших на обочине, слезы вперемежку с дождем искажали окружающую действительность как в Королевстве Кривых зеркал. Глотая слезы думала, теперь со мной все кончено и все равно, что будет дальше. Я никому не нужна в этом мире. Никто не придет на помощь, буду стоять тут, пока совсем не стемнеет. Никому в целом свете нет дела до меня.

Маршрутка пришла и мы ввалились в салон. Несколько промокших до нитки пассажиров. Рада и этому, на остатки денег доехала до маминого дома. В подъезде тихо, многие наверняка уже спят. Возле маминой квартиры стряхнула воду с одежды и позвонила. Прекрасно понимая, что она улетела. Но вдруг случилось чудо и она уже дома? Из соседней квартиры выглянула соседка тётя Оля.

– Ты чего Тинка? Мама твоя уехала, велела мне присматривать за квартирой. У тебя ключей нет?

– Нет, – покрутила я головой, шмыгая носом.

– Что теперь будешь делать или домой поедешь? Что то ты припозднилась.

– Хочу с ночевой. Слесарей теперь не найти? – шмыгнула я снова, вытирая платком мокрый нос.

– Если только аварийку вызвать, мол ключи потеряла, – подсказала тётя Оля. Давай попробуем и пригласила к себе. Она принялась звонить и рассказывать ситуацию.

– Ну всё, – она положила трубку. Теперь ждать будем! Пойдем чай пить. Я прошла в ванну и вымыла руки. Пока закипал чайник, мы посмотрели новости и поболтали немного о погоде и о дожде, который все никак не кончается.

– Вы извините за беспокойство теть Оль.

– А ничего высплюсь, лишь бы чудаки наши приехали. А то оставайся у меня, а утром точно найдем выход. А мама уехала надолго? Я пожала плечами, – даже не знаю.

– Ну ничего пей чай и тетя Оля засуетилась на кухне. Через полчаса раздался звонок в дверь, приехали слесари.

– А вы кто будете? – спросил дядька в рабочем комбинезоне и брезентовой куртке.

– Я хозяйка то есть дочь, мама уехала, а я ключи потеряла.

– Дочь, дочь! – подтвердила соседка тетя Оля.

– Ну ладно, – сейчас посмотрим. Дверь то придется ломать, а потом делать, – слесарь почесал голову и поправил кепку.

– Вот что, ломать не нужно, – сказала я.

– А вы по другому никак не можете открыть? – спросила тетя Оля.

– А как тут по другому? – откашлялся слесарь. Ну вы девушки думайте, решайте, а нам тут некогда разговоры разговаривать.

– Тина, может ночуй у меня, а мама наверное завтра приедет.

– Ладно, – согласилась я.

– Ну вот и хорошо, – кивнула соседка. Слесари потоптались и друг за другом спустились вниз по лестнице, у них еще дела в соседнем доме по вызову. А мы остались. Пойду стелить постель, а завтра будет ясно, что да как и тетя Оля ушла в комнату стелить постель. Попробовала дозвониться маме. Но ее телефон был отключен. В дверь постучали я открыла и тетя Оля радостно всплеснула руками, к ней приехали гости. Ввалилась целая толпа в квартиру. Родные сестры с мужьями и племянниками. Они внесли с собой веселую суматоху, как обычно бывает при встрече с близкими родственниками.

– Ничего Тиночка, – она мимоходом похлопала меня по плечу, – разместимся, не переживай. Гости распаковывали чемоданы в гостиной, увлеклись разговорами. А я незаметно выскользнула за дверь, прихватив свой чемодан. Неудобно стеснять людей. И снова оказалась на улице. Тут темно и сыро. Дождь льет как из ведра. Что то со мной сегодня не так. Куда ехать? – размышляла стоя у подъезда. Потом решительно двинулась к проспекту, там много машин. Каких машин, мой кошелек остался в прихожей моего бывшего дома. Я присела на чемодан. Перебирала в уме всех своих знакомых и приятелей. Зайду к Ленке, продавщице из книжного, она одинокая, часто забегала к нам в отдел попить чаю в перерыве и мы с ней сдружились, благодаря моему общительному характеру. Она живет в высотном доме, у перекрестка трамвайных линий. Отсюда километра два. Я взялась за ручку чемодана и пошла по мокрой блестящей от дождя дороге. Надо было хоть чемодан оставить у тети Оли. И что в него вцепилась, зачем потащила с собой! – злилась я. Как дурак с писаной торбой. Топала примерно полчаса, если не больше, наконец показался Ленкин дом. Перевела дыхание и легко вздохнув вошла в полутемный подъезд. Ленка простая и хорошая. Она то меня поймет, сама одинокая. На каком этаже она живет, я была то у нее один раз прошлой осенью. На третьем без лифта. Ну вот ее железная дверь, нажала на звонок. За дверью послышался топот и в щелку приоткрытой двери с цепочкой выглянула Ленка.

– Лен привет! Узнаешь? – начала я приветливо и бодро.

– Привет Тина. Ты чего? Каким ветром? – она в недоумении вскинула брови.

– Да вот понимаешь попала в ваш район и решила заглянуть к тебе! – начала я почему то издалека.

– Тин знаешь, ты извини у меня дома такой срач, вот ремонт затеяла. Да и еще, один друг должен притопать сегодня вечером. Понимаешь? Ты извини, ладно, – мялась за дверью Ленка, всем своим видом показывая, что ей совсем не до меня.

– Да ладно, что ты, конечно понимаю, – согласилась я, отступая назад.

– Ну вот и хорошо, – радостно вздохнула Ленка. Ты заходи, как – нибудь, – сказала она для приличия, и поспешно захлопнула дверь. Ну почему сразу не сказала, что осталась на улице на ночь, – укоряла себя. Хотя судя по диалогу ничего бы не изменилось. Мне тут совсем не рады.

Пусть, что будет то будет, – устало вздохнула я и вконец измотанная пошла вниз по ступеням. На улице ночь, дождь не прекращается, наоборот перешел в мелкий и усилился ветер. Пойду снова к соседке тете Оле, деваться все равно некуда. Хоть на полу на кухне, да не на улице. И я поплелась в обратном направлении. Свет в окнах у тети Оли не горел. И у дверей было тихо. Легли спать с дороги, – мной овладело отчаяние. Вот что, поеду на такси к той женщине, займу у нее на оплату, а завтра, надеюсь, приедет мама, верну деньги. Порывы ветра кидали в лицо пригоршни дождевой воды. Шлепала по лужам и слезы опять смешивались с дождем, бежали по лицу, чувствовала их соленый вкус на губах. На пол – пути остановилась немного отдохнуть, впереди уже виднелись яркие огни проспекта и слышался шум проезжающих машин. Здесь темно и дорога тускло освещена редкими фонарями. Как все ненадежно, зыбко в этом мире. Совсем одна под открытым небом. И что мне не сиделось у маминой соседки, хоть в коридоре или у той случайной незнакомки, – теперь я была на все согласна. Бессмысленность моих действий, метание довели до физического страдания. Дурная голова ногам покоя не дает. Отчаянье вновь овладело мной с большей силой. Все, больше не могу!

Вдруг кто – то обнял сзади. Не может быть, я узнала эти прикосновения, быстрее забилось сердце. И повернувшись увидела Айвенго. Он стоял передо мной, словно выросший из под земли, даже не слышала его шагов. Тут же буквально упала к нему в руки, прижалась к его груди в поисках защиты и безопасности. Обнял, погладил мои волосы, легонько прижал к себе. На меня обрушился поток счастья и радости. Моя душа, только что от отчаяния билась словно птица в клетке, расправила крылья и ожила. Как мало нужно человеку для счастья. Он обнимал меня под дождем, но спохватился, тут же повел к машине с тонированными стеклами. Легко подхватил мой чемодан, поставил его в багажник. Улыбнулся и плавно повел машину. Как он меня нашел? Мне все равно, – главное мы рядом. Лицо было мокрым от дождя и слез. Он смотрел на дорогу, а я не сводила глаз с его профиля, его сильных рук, уверенно держащих руль. Мы двигались по мосту на другой берег реки, петляя по объездным дорогам заехали во двор дома за высоким глухим забором с воротами и автоподъемником. И когда они плавно поехав плотно закрылись за нами, отстегнул ремень безопасности, снял темные очки и улыбнулся. Уставшая и промокшая до нитки была счастлива. Теперь я в безопасности и у меня есть крыша над головой, по крайней мере на сегодня. Мы вошли в дом, мой чемодан перекочевал следом. Он отключил наши телефоны. Обессилевшая рухнула в постель. Он ни о чем не спрашивал.

Присел на корточки у кровати вглядываясь в мое лицо, у меня лишь хватило сил на измученную улыбку и я отключилась от реальной действительности. С рассветом подскочила в кровати и осмотрелась. Одна в спальне, постель измята только с моей стороны. Где он, снова исчез? – с досадой подумала я, отбросила одеяло и прислушалась. Тишина. В доме довольно уютно и даже шикарно. Прошлась по комнатам – никого. На столике возле кровати короткая записка. Не выходить и по телефону не говорить. До встречи вечером. Ни подписи, ни слова лишнего. Записку сжечь.

– Хм, – хмыкнула взяла на кухне спичечный коробок, включила вытяжку и сожгла бумагу. Ну что ж, – в недоумении пожала плечами и побрела в ванную. Надо привести себя в порядок. Ванная мне понравилась. Красивые зеркала. Хоть и до этого жила в хорошем доме, но здесь чувствовалась роскошь и в то же время все расставлено и разбросано как – то само по себе, без женского участия. В холодильнике полно продуктов.

– Жить можно, – легко вздохнула я. Весь день посвятила себе. И осмотру дома. К вечеру глазела в гостиной в огромный плоский телевизор, привинченный к стене. Тишина, сумерки за окнами сгустились. Решила выпить чаю в кухне и прищурившись примкнула глазом к окуляру подзорной трубы, стоявшей на треноге возле кухонного окна. Настраивала под себя окуляр, четкость и обзор, поводила трубой левее, затем правее, оставила ее на прежнем месте. Пока закипал чайник с интересом рассматривала окрестности. Стоп! Что это? Вижу свой дом и своего мужа. Ну да, вот он включил свет на кухне и принялся ходить по ней, потоптался у холодильника, заглянул в него. Невероятно! Я застыла от изумления. Выходит мы просто на другом берегу реки. Вид из окон моего бывшего дома на ту же реку, широченную с пароходами, особенно в летний сезон. Но это же так далеко, а так, прильнула снова глазом к окуляру, близко. Ну вот, один маленький секрет разгадан! А как же мама, она меня потеряла. А может она еще не приехала домой? Ведь соседка тетя Оля расскажет ей, что я приходила с чемоданом и просилась переночевать. Она позвонит мужу и тогда, и тогда произойдет то, что давно должно было произойти. Но она не в курсе. Ну и пусть, – тут же успокоила себя, скоро сама к ней заеду и все расскажу.

ГЛАВА 4 Неразбериха

Где мой телефон? После чая пошла искать свое пальто. Нигде нет. Принесла чемодан и вытряхнула содержимое на кровать, перебрала и переложила одежду. На глаза попалась папка, та что упала на пол в кабинете мужа и которую машинально сунула в чемодан. Книгу про рыцаря Айвенго, повертев в руках положила на дно чемодана, дневник и фотоальбом туда же. Что это за папка, взяла ее в руки и прочла» Доп. материалы к уголовному делу № *** В деле так называемого «Хозяина», он же «Айвенго», появились секретные материалы. Их следует приобщить к основному делу по банкам и незаконным сделкам с банкирами и лимитчиками. Пролистав несколько страниц, наткнулась на запись, судья N – ского района города Т*** фамилия моего мужа, незаконно присвоил сумму денег. Хлопнула входная дверь, я быстро закопала папку на дно чемодана, сложив сверху стопку одежды, закрыла молнию и пихнула его ногой под кровать. Что, мой муж связан с какой то организацией? А он Хозяин или Айвенго знает моего мужа, выходит они знакомы? Но как? И мы не зря были за границей? Я что заложница? Или что – то не поняла. Услышала быстрые шаги, кто то поднимался по лестнице и тут же в дверях появился он.

– Отдохнула? – погладил меня по голове, легонько прижал к себе. Принес с собой запах дождя, ветра и какого то металла.

– Куда ты исчез? – поднялась на цыпочки, чтобы коснуться его губ. Он лишь улыбнулся. Снял мокрый плащ из черной кожи, бросил его в кресло, а сам опустился на диван.

– Скажи мне твое настоящее имя, – попросила я.

– Какое тебе нравится? Выбирай.

– Мне? Я удивленно подняла брови. Алекс.

– Хорошо зови меня Алекс. Он не сводил с меня глаз, рассматривал мое лицо, убрал рассыпавшиеся волосы, затем прильнул губами к моим.

Мне стало не до имени, все поплыло в радужном облаке любви. В моей голове туман, ощущаю только его руки, губы и мужскую ласку. Обнимаю его, я люблю его, люблю в нем все!

Мы словно сошли с ума.

За окнами вечерние сумерки. Небо заволокло сплошной пеленой. Вижу небо за оконным стеклом. Мы все еще в постели. Уставшие и счастливые, по крайней мере я. Откинула одеяло чтобы видеть его тело. У него на губах появилась улыбка. И это его постоянное молчание.

– Хочу знать твое настоящее имя.

– Алекс, – едва слышно произнес он. И притянул к себе. Я освободилась и прикрылась одеялом.

– Твое имя! Понимаешь?

Он только усмехнулся.

– У нас с тобой, – я замолчала.

– Что? – он сел в постели, взял мои руки в свои, смотрел пристально не отводя взгляда.

– Будет ребенок, мы тогда, – я подняла на него взгляд, пыталась угадать, как отреагирует на сообщение. Он изменился в лице, словно его ранили в сердце, закрыл глаза, откинулся на подушки. Внутри у него происходила какая – то борьба, может с самим собой. Закинул скрещенные руки за голову и закрыл ими глаза. Мне оставалось лишь догадываться. Всего пару минут ожидания и недоумения. Он уже полностью овладел собой.

– Хорошо, – выдохнул он, открыл глаза и его лицо снова было непроницаемым.

– Ты не можешь жить как все? – наверное чересчур смело вмешалась в его жизнь. Но это теперь и моя жизнь – наша. Не молчи. Он поморщился как от зубной боли.

– Скажи мне все как есть, – пристала я. Может не во время? – хотела уйти от него с кровати.

– Нет, – он сел рядом и обнял рукой за плечи, – меня это обходило стороной, всегда.

– Почему? – теребила его.

– Меня в любой момент может не стать, – наконец произнес то, что не давало ему покоя в нашем сближении. Перешла его границы, куда не пускал никого и крепко держался за ними.

– Придется прятаться, скрываться, о тебе никто не должен знать.

– Ну почему, почему? – допытывалась я.

– Ты же знаешь, – усмехнулся он.

– Ну что ты такое сделал? – с надеждой смотрела в его глаза. Он должен быть моим, навсегда. Если бы он думал также! Видимо у него не было уязвимых мест, а теперь я и ребенок, станем слабым звеном в его жизни.

– Когда ты празднуешь день рождения?

– Никогда. Он посмотрел удивленно. Праздновать, что?

Не удалось узнать день его рождения. Он игнорировал тему.

– Сегодня буду с тобой, – сказал он. Давай спать. Он не хотел больше говорить. Обидно от недосказанности и неясности, но я много хочу и сразу. Пора притормозить, тем более мы рядом, могу дотронуться до него рукой. Сегодня, только сегодня он будет со мной, а завтра? А дальше? Во время замолчать это важно. Держать язык за зубами, единственный способ избежать глупости.

Буду наслаждаться настоящим, в конце концов жизнь состоит из таких сиюминутных моментов. Он снова вспыхнул и загорелся, ведь мы так близко в шикарной постели, таких условий у нас еще не было. Его руки такие нежные, снова забыла обо всем на свете. Очень ласковый и осторожничает, теперь знает о нашем ребенке. Он пахнет по особенному, его рубашка и ладони, у них свой приятный притягивающий запах. Для женщины в любимом мужчине все приятно. Много позже, под утро, вспомнила его слова, которым сразу не придала значения. «Меня в любой момент может не стать». Как это? Кусала губы, пытаясь найти выход для нас из создавшегося положения. Он еще в розыске. Сердце сжалось и тоскливо заныло. Если можно было взмахнуть волшебной палочкой и изменить все от начала до конца. Чтобы он всегда был со мной, чтобы мы жили весело и счастливо, ни от кого не скрывались. А он ходил на работу, пусть это был какой – нибудь бизнес. Теперь он спал, а я нет.

В спальне еще сумеречно и тишина вокруг. И я как влюбленная кошка жадно рассматривала его, берегла покой, он здесь и никуда не исчез. Это драгоценные минуты, когда он спит рядом. Можно помечтать, что он полностью в моей власти и никуда больше не уйдет. У нас будет семья, дети, будем кататься по выходным на паруснике, возить с собой детей на море. Боже мой как я счастлива.

Идиллия, нарисованная в моем воображении затрещала по всем швам. В ворота долбили, на улице поднялся непонятный шорох и шум, громко залаяла собака и тут же лай оборвался, словно выключили проигрыватель. Айвенго мгновенно вскочил, спрыгнул с кровати, накинул рубаху и натянул брюки. Жестом велел мне быстро подняться, открыл платяной шкаф.

– Где твой чемодан? – спросил он. Тут же выудила который из – под кровати и буквально силой втолкнул меня в шкаф, за его стенкой открылась еще одна дверь. Бросил мне в руки пальто и мою сумочку.

– А ты? – спрашивала, комкая одежду.

– Я найду тебя, – услышала перед тем, как дверь поехала и плотно закрылась. Таким образом очутилась в коридоре, который уходил куда – то далеко вглубь помещения. Быстро оделась, осмотрелась и решила не терять ни минуты. Здесь в углу у двери стояли металлические подсвечники в виде клеток с толстыми огарками свечей. Тут же лежали коробки с крупными спичками. Детектив какой то! Мама, мамочка, помоги, – твердила как заклинание. Надела пальто, чиркнула спичкой, запалила свечу. Коридор осветился неровными трепещущими бликами. Где – то есть вентиляция, интересно куда она выходит? Наверное на улицу. Подхватила чемодан, не решаясь катить его по гулкому коридору пошла прямо. Коридор некоторое время спускался вниз, затем резко свернул влево. Остановилась, перекинула ремешок сумочки через голову, таким образом немного освободились руки. В одной импровизированный фонарь, то бишь свеча, в другой чемодан. Будь он неладен, таскайся теперь с ним, нет бы оставить у тети Оли. Она передала его маме и дело с концом. Мама? Где она и что думает обо мне? Хорошо если еще не приехала. А что будет с ним, почему не пошел со мной сюда? А если его уже схватили и везут в тюрьму? – ужаснулась я. И остановилась озираясь и прислушиваясь, нет ли шума погони за спиной. Или его шагов? Но там далеко позади тишина и темнота и ничего кроме. Вздохнула и поспешила быстрее вперед. Он уйдет! Уйдет! – шептала, пробираясь вперед по длинному коридору. Ведь уходил же он как – то до этого, уйдет и теперь. И тут уперлась в каменную стену, осветив которую увидела рукоятку, что – то наподобие дверной. Поставила на пол чемодан, поправила на плече сумочку. И нажала на металлическую скобу. Своеобразная дверь легко и бесшумно отъехала в сторону, затушила свечу и оставила у выхода. Решила вначале слегка осмотреться и выглянула наружу. Я оказалась на улице. Что же это? Дверь уехала на место. Мой чемодан остался по ту сторону. Передо мной теперь был сплошной камень и никакого намека, что здесь минуту назад был выход. Что же теперь будет? Мне нужно двигаться, хоть в каком – то направлении. Открыла сумочку, что была на мне, в ней оказалась пачка денег. Это он положил. У меня никаких денег не было, мой кошелек остался в старом доме. Я зачем то вынула деньги и разложила их частями в потайной карман пальто и в нижний отдел сумочки. Говорят «нельзя хранить все яйца в одной корзине». Куда идти? Уже заметно рассвело. Не могла сориентироваться в какую сторону от дома двигалась по тоннелю. Решила повернуть направо и вышла на дорогу. Пойду вперед и попытаюсь остановить машину. Даже хорошо что чемодан остался, надоело его таскать за собой, надеюсь с ним ничего не случится. Впереди справа показался высокий забор, ворота распахнулись и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Полицейские вывели под руки моего любимого. Они вчетвером вели его, скованного наручниками, к стоящей тут же крытой машине. По моему он заметил меня, но не подал вида. Его рука была окровавлена. Его ранили? Едва сдержала крик, который рвался из горла, меня трясло мелкой дрожью. Но это все произошло мгновенно, его уже втолкнули в машину, следом залезли с десяток полицейских.

– Проходите! Быстрее барышня, – здесь нет для вас ничего интересного. Произнес, стоящий у ворот патрульный. Не задерживайтесь! В переулке уже собралось несколько зевак, что из ранних. Все! Рухнуло мое счастье, которое так неожиданно началось и так стремительно закончилось. На деревянных, негнущихся ногах потопала дальше вперед. Куда? На мое счастье такси вывернуло из – за угла и я тут же замахала руками, останавливая его. Мы быстро доехали прямо к маминому подъезду, я расплатилась и вышла. Дома у мамы никого, но она здесь, просто уже уехала на работу, ключи оставила у соседки. Оля принялась было радостно и не всерьез журить меня, что так неожиданно убежала в тот вечер и заставила ее поволноваться. Я еще смогла как то улыбнуться, поблагодарила тетю Олю, ссылаясь на спешку, открыла мамину дверь и быстро шмыгнула внутрь. Это даже хорошо, что мамы сейчас нет дома. Не разуваясь упала на кровать и зарывшись в подушки дала волю слезам. Как же он дался им в руки? Почему не ушел со мной? Почему они в него стреляли? Это все из – за меня! Мои рыдания наконец значительно стихли и я услышала, как в двери повернулся ключ, мама вбежала в комнату.

– Доченька! Что случилось? Вы поссорились? Ничего, ничего, все наладится. Бывает и похуже, – начала мама с порога.

– Мама! – я оторвалась от подушки, уткнулась ей в плечо и расплакалась с новой силой, из – за слез не могла сказать, больше ни слова.

– Ничего, – мама гладила меня по голове, как бывало в далеком детстве. Вы помиритесь. Все пройдет, вот увидишь.

– Не-е-т, – замотала я головой.

– Доченька, – успокойся, в любой семье бывают ссоры. Верь моему опыту.

– Мам! – я села на кровати, глубоко вздохнула и сообщила, – я в положении мам, я жду ребенка.

– Да ты что? Тем более! Так это же радоваться надо! – всплеснула мама руками. Так что ж мы сидим, ты сказала мужу? Что он думает своей головой! Он должен тебя теперь на руках носить, беречь как зеницу ока!

– Да мам! – прервала я ее восклицания. Мужу сказала, – начала я.

– Ну! – с нетерпением подгоняла меня мама, – ну говори, что он?

– Да мам, послушай, ребенок не от него.

– Как не от него? Он же лечение прошел. Я думала. Как же это? Мама прошлась по комнате, на ходу снимая платок с головы. У тебя хоть ума хватило не сказать ему такое?

– Не хватило, сказала все как есть.

– Как же ты могла? Как теперь будешь жить? Ведь ты была устроена, работа, дом, муж, хорошее положение в обществе. Что же ты наделала дочь? Хоть тогда не говорила бы ему, ума не хватило промолчать, какая разница он все равно бездетный, а так у вас появился бы ребенок. Как же так, – растерялась мама, замолчала и села на диванчик у окна. Она сидела сложив руки на коленях, как школьница на уроке. Сначала на ее глаза навернулись слезы. Потом пришла в себя и успокоившись медленно проговорила.

– Ладно, вот что, ты у меня уже достаточно взрослая, сама разберешься.

– Он ударил меня, – зачем – то сообщила я маме.

– Хорошо не убил, – добавила мама. А почему ты не на работе?

– Меня уволили, – мои слова плавали в воздухе, как дым от погасшей свечи.

– Как уволили? – мама снова с удивлением смотрела на меня.

– Так. Видимо по просьбе моего бывшего мужа. Сделал звонок своей старой подруге и вот результат, – усмехнулась я невесело. Ладно мам, не сорок первый, выдержим.

– Да, да, конечно, – поспешно согласилась мама и пошла в прихожую, чтобы раздеться, она не сняла еще пальто, как зашла с улицы. Через полчасика мы обе умытые и причесанные сидели в кухне за столом и пили чай с ватрушками.

– Значит жить пока будешь у меня, – то ли спросила, то ли утвердила она.

– Да ты мам не волнуйся, я к тебе не надолго, упредила я последовательный ряд возможных вопросов. Перееду на квартиру, утешая саму себя рассуждала вслух, устроюсь на работу.

– Ага, – поддакнула мама, – все тут же бросятся тебя нанимать, в особом твоем положении. Работодатели так и бьются за таких работниц в надежде заполучить их, на определенное до декрета время. Вот что, – прервала она мои рассуждения. Завтра спрошу, может тебя к нам на фабрику возьмут. Хоть фабрика и сладкая, но работать правда там не сахар. Да еще посменно, сможешь ли? – она посмотрела на меня без всякого оптимизма. А может ну его, не рискуй. Выноси лучше спокойно ребенка, я же работаю, ладно еще подумаем доченька.

– Мам, а как же твоя личная жизнь? – я обняла ее за плечи. Если что, могу на выходные уезжать.

– Да брось ты, – засмущалась мама, – какая там личная, да и куда тебе ехать, – она прошла в гостиную и включила телевизор. А я принялась мыть посуду. Наступила ночь, мама уснула у себя в комнатке, а я ворочалась на диване в гостиной и все никак не могла уснуть. Думала о нем, как ему приходится теперь? В каких он условиях? – от боли сжималось сердце. Мысленно постоянно была с ним рядом. Даже не могла спокойно лежать тут в тепле на диване, когда ему там холодно и плохо. Что же делать? Как помочь? Была бы у меня сейчас та папка! Там по сути компромат на бывшего мужа. Я предложила бы ее в обмен на помощь Айвенго. Как я произнесла машинально его имя или кличку. Странно что у человека могут быть клички. Айвенго, Хозяин, Мамба, перебирала их, ну и пусть, как бы ты не назывался, я люблю тебя! Не понимаю, почему ты выбрал такой странный путь? Под утро наконец уснула твердо решив, во что бы то ни стало убедить его уйти с опасной дороги. И начать новую жизнь. Вечером другого дня его показали в криминальной хронике. Он слегка осунулся, но выглядел еще прекрасней. Прядь волос падала ему на глаза. Ни один мускул не дрогнул, когда его снимали. Уверена, все это время не проронил ни слова, его губы плотно сжаты, в лице решимость и взгляд сквозь всех этих людей, суетящихся вокруг него. Он лучше всех, он Ангел, спустившийся с небес! Чтобы на земле восторжествовала справедливость, он рискует своей жизнью. Я готова была целовать экран телевизора, видела бы моя мама. Она ушла во вторую смену, я сегодня ночую одна. Где мой мобильный, совсем забыла про него? Не оставила ли его в чемодане? Вытряхнула сумку, среди всякой мелочевки отыскала миниатюрный аппарат и скорее включила, втайне надеясь получить хоть какую то весть от него. Телефон запищал, выдавая сообщения одно за другим. Большей частью реклама, звонки от мамы. Вот один неизвестный номер и сотни звонков от моего бывшего мужа. С чего бы это? Хм, видимо обнаружил пропажу. И в подтверждение моих слов тут же раздался звонок от него. Ответить или не рисковать? Была не была, – Алло!

– Тина! Это я, – раздался голос бывшего мужа. Ты где пропадаешь?

– Неужели соскучился? – зло пошутила я.

– Нужно немедленно встретиться, очень серьезный вопрос. Ты как? Сможешь? – он ждал ответа.

– Что ты хочешь? – спросила я.

– Это не телефонный разговор, – парировал муж. Завтра жду тебя в кафе на Набережной, в час дня. Где ты сейчас? Могу приехать куда скажешь. Тина!

Я положила трубку. Правильно ли поступаю? В любом случае папки у меня нет. Если игра идет по крупному, он может меня задержать до тех пор, пока не верну папку. На встречу с ним не пойду. Но ведь он может заявиться на этот адрес. Что делать? Оставила записку маме, чтобы она не теряла меня и не волновалась. Взяла документы, сумочку и закрыла дверь, у мамы с собой запасной ключ. Постояла в раздумьи, оставить этот ключ у тети Оли? Нет, пусть будет у меня, на всякий случай. Быстренько спустилась по лестнице. Я уже подъезжала к знакомому мостику.

– А явилась таки? Надумала значит? Комната свободная, чистенькая стоит, тебя ждет, только вчера выдраила ее, как знала – к квартирантке. Заулыбалась моя случайная знакомая. Ты зови меня Маня.

– Маня деньги у меня теперь есть, так что платить буду исправно, – сразу сообщила я.

– Разберемся, – бросила мимоходом Маня. Ты вот что, раздевайся, проходи в комнату, осмотрись. А я сейчас самовар поставлю и она засуетилась на кухне.

– Ну вот и переехала. Осмотрелась в комнате, присела на край низенькой лавки, стоявшей у окна. Простенькие занавески, купеческая железная кровать с горкой подушек. На полу круглые вязаные половики, голубенькие. Будет у меня мальчик, – подумала, глядя на эти половички. А если бы они были розовые, – усмехнулась я, – тогда жди девочку?

– Ну пойдем чаевничать, как тебя звать величать? – спросила моя теперешняя хозяйка.

– Тина, – ответила я, – усаживаясь за стол.

– Редкое имя, чудное, – заметила она.

– Самое обыкновенное, – засмеялась я. Валентина, а сокращенно Тина. Мама так с детства зовет, вот и привыкли.

– Надо же, что только не придумают, – удивилась Маня.

Мы пили чай и рассуждали о погоде, да о Маниных курах, которые любят убегать через плетень на свободу. Благо от сарая далеко не уходят.

– Ну, что задумалась, устала? – внимательно глядя на меня заметила Маня. Тогда иди отдыхай дева.

–Может вы мне еще погадаете? – я теребила край скатерти. Тогда по вашему сбылось, – продолжала я, – только теперь все совсем запуталось. Внимательно выслушав, Маня отряхнула с фартука крошки и произнесла,

– Ладно погадаю. Что уж будет, посмотрим. И пошла доставать из расписной шкатулочки свои карты.

– Только я так, больше для души, чтоб не болела, – улыбнулась она. Затем разгладила руками скатерку, разложила на столе карты как и в прошлый раз. Помолчала немного, сообщила, – Ну что ж дева, – она покачала головой. В неволе твой король, который на сердце. Но силен! Будет на свободе и скоро. Даже при пороге ему воля. Душа у него чистая.

Я прикусила губу, чтобы не наболтать лишнего на радостях. Да и еще время не пришло радоваться.

– Ищет свидания с тобой еще один король, но намерения у него нехорошие. Берегись с ним встреч, до поры. Дальше он уже не будет опасен. Больше гадать не буду, сказала Маня, – собирая карты.

– Почему? – недоумевала я.

– Потому что ты сама должна принимать решения, потому что человек на то и имеет разум, чтобы на себя надеяться. Подсказку тебе дала и не печалься больше, – улыбнулась она. Ну давай будем отдыхать? Я согласно кивнула.

– Как же там мама? И можно ли ей отсюда звонить? Лучше завтра позвоню из города. Мечтала, лежа в кровати, подложив руки под голову, видела его на воле, как он идет по дороге мне навстречу и обнимает. Глаза наполнялись влагой и слезы по переменке бежали по щекам, соленые на на вкус, собирались на губах.

В городе довольно пусто сегодня, будничный день. Основная масса народа на работе. Но это ненадолго, скоро хлынет поток горожан после службы по магазинам и по домам. Мама услышав мой голос, запричитала, – Тина, куда ты в таком состоянии исчезла? Ну мы же с тобой обо всем договорились. Чего ты выдумала снова? Скажи где ты?

– Мам, все нормально. Ты не волнуйся, я по тебе очень соскучилась, правда. Скоро все встанет на свои места, поверь мам!

– Тина, я места себе не нахожу, а у тебя все какие – то загадки! Сегодня рано утром, ни свет ни заря приехал твой муж. Тоже небось не сладко ему, может мириться приезжал, а тебя нет.

– Что он сказал мам?

– Ничего, тебя искал, спросил где ты устроилась после того как ушла от него, да как ты? А я не знала, что и сказать.

– Вот видишь мам, держи пока меня в секрете и хорошо, что ты не знаешь где я. Но это мам временно. Я тебе еще потом перезвоню.

– Доча, как же это?

– Мам некогда. Быстро попрощалась, села в троллейбус и уехала в центр. Вихляться по городу смысла нет. Тем более у нас скоро встреча в кафе, но я туда не иду. На звонки не отвечаю. Свернула в переулок и наткнулась на почтовое отделение №13. На часах 13:00 – время встречи. Из почты вышла девушка.

– А у нас обед, – сказала она глядя в мою сторону. Мы закрываемся до 14:00. Я кивнула и неожиданно для самой себя спросила.

– Вам на работу требуются люди? Девушка повернулась в мою сторону подумала, закрыла дверь и подошла ко мне.

– Знаешь вообще – то требуются, у нас тут одна в декрет ушла. Я, – запнулась, – понятно, только я тоже. В общем меня наверное не возьмут.

– Ты что, в положении? – она посмотрела на мой едва обозначившийся живот. Тогда труднее. Но есть один вариант, если будешь молчать про беременность тогда можно тебя попробовать устроить на сортировку. Но тебе тяжелого поднимать нельзя, – добавила она. Вот что, пойдем пообедаем и заодно поговорим. И мы двинулись в столовую неподалеку. Заказали супчик и второе. Слушай у меня знакомая работает в фотоателье, аппетитно прихлебывая суп, добавила девушка.

– Кстати, Ксения, – кивнула она.

– Тина, – сообщила я.

– Хм, оригинально, – хмыкнула Ксения.

Конечно деньги пока есть и можно не работать какое то время. Но скучно будет сидеть все дни напролет, на отшибе в избушке на курьих ножках, да мучать гаданиями добрую тетю Маню. И мы после обеда потопали к знакомой Ксении в фотоателье. Только учти, инструктировала по дороге Ксения, я сама ей все скажу, а там делай как она скажет. Глядишь и выкрутишься до декрета, там все равно постоянная текучка кадров. Фотают они на документы разные, ну она тебе расскажет. Главное, чтобы у тебя был художественный вкус, – решила Ксения. В ателье тихо и прохладно.

– Руся! – крикнула Ксения.

– И-и-д-у-у! – раздался голос из подсобки и из-за портьеры, отделяющей фотостудию от холла, вынырнула рыжеволосая девушка.

– Ого Ксанка! Привет, ты что отдыхаешь? – они обнялись.

– Слышь Руся, возьми девушку поработать! До декрета, я тебе все честь по чести выкладываю, как есть.

– Ох ты прям сразу с налета, какая шустрая, – усмехнулась Руся посматривая в мою сторону.

– Ну это потому, что мне с обеда пора на почту бежать. -Ладно не тарахти, беги уж на свою почту, сами разберемся, не маленькие. Ксения умчалась, а мы пошли в подсобку.

– Раньше в фотоателье работала? – спросила Руся. Я отрицательно покачала головой. Тогда смотри и запоминай! И она провела для меня краткий мастер класс. Только беру тебя временно. Ну если повезет то до декрета. А если вдруг что не так, – Руся покрутила неопределенно рукой, – придется тебе оставить это дело. Не обессудь.

– Договорились, – согласилась я и мы ударили по рукам. -Значит сегодня смотри, пока не надоест. А завтра приходи с утра и не опаздывай. А если не сможешь, то не ломайся, говори сразу. Я не обижусь. Да и зарплата здесь сама понимаешь не ахти какая, но на хлеб хватит.

– Хорошо, – кивнула я. И весь день, почти до закрытия проболталась в фотоателье.

– Минимализм во всем, вот главное! – говорил управляющий фотоателье. Не увлекайтесь ретушированием, оставляйте фотоснимок приближенным к натуральному изображению. Если только не будет на то желание заказчика. Да да Руслана, – кивнул он в сторону Руси, – видел как разретушировал тут фото твой помощник в попугайских тонах. Ну ладно, желание клиента закон, но чувство меры и художественный вкус будут не лишними. Работайте! – бросил он напоследок, направляясь к выходу из подсобного помещения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.