Терминатор Гун
Стихия
shybyntay

© shybyntay, 2023

ISBN 978-5-0059-9626-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Терминатор Гун (сборник №6)

В снегах тополиного пуха

В снегах тополиного пуха,
В кольчуге разорванной духа
С улыбкой от уха до уха
Щербатым клинком рыть песок
К тому, что к мольбам твоим глухо,
Губам твоим выжженным сухо,
А брюху пустыни глоток,
Но тащит костлявой старухой
С улыбкой от уха до уха
В снега тополиного пуха
Щербатым клинком рыть песок.

Женщины из книги

Женщины крадут из дома книги
– денег нет на столике ночном.
Из бюстгальтеров оборваны вериги,
Падаю кроватью в ада дно!

Женщины, верните мои книги!
И вернитесь сами затемно.
Руки просят новые вериги
– падаю кроватью в ада дно!

Я контужен

Когда же кончится эта война?
Я контужен.
Из оглохших ушей сочится Slipknot.
Там, в окне, кто-то делает ужин?!!

Рот обожжён в оре гари табачной.
Я контужен.
Из железных окопов заезженных тачек
Я в атаку! – но бьют светофорные ружья.

Палец стёрт на курке ржавого enter.
Я контужен.
Ржа, безногий из дота подбитой бэхи
Выползаю, войною утюжен.

Печень разорвана осколком стакана.
Я контужен.
В дыме воронки фейсбучных напалмов
Я и небу не нужен?!!

Когда же кончится эта война?
Я контужен.

год-дог

Я верил в Бога,
Гляделся в оба.
Ты недотрога,
Шоссе не жизнь.

Стой у порога,
Моя зазноба.
Гладь ухо дога,
Май лайф, скажи.

Я не вернуся,
Бывай, братуся.
Сыграют гусли
Последню жизнь.

Забытое вино

В том тёмном погребе
В патине, паутине,
Пыли и зелени стекла
Молчит оно, забытое вино,
Что помнит лик из той картины,
Где жизнь бурлила и текла!

Ты весенний и весел

Когда умираешь вдруг:
Ничего уже нет, и ноты…
И ломается в клавишах звук
Сокращая жизни длинноты.
Ты становишься звездным Ничто,
Своих снов определеньем.
Ты – Любовь! Процентов на сто.
Ты – весенний!
Ты лежишь или ешь апельсин,
Тебе хочется джаза и песен.
Да, ты умер, выстрелив в синь,
Но весенний и весел.

Проснись влюблённым!

Жизнь коротка. Успей!
Окурком в тьму лети с балкона.
Испей, как солнце гуру сонный,
В себе включивший свет аллей
И вечер ждущий просветлённым.
И поднимись уже над Ней,
Пусть на локтях… Определённо,
Качнёт там шторы суховей,
Ударит дождь! Проснись влюблённым!
Крича в орнаменте корней
О маме, папе и о доме.

формула времени

Моя вечность – формула времени,
А беспечность – всего один шанс
Вырвать мяса для племени,
Вызвав бога на рамс!

Дети ветра

Когда небо было синее,
А мы смотрели на него и мечтали,
Когда девушки были красивее,
Ну а дали – ДАЛИ!

Никуда то время не делось,
Никуда не ушли мы от света:
Потемнело и вновь растемнелось,
Да все те же мы дети ветра!

На перекрёстке

Как тьма над голосом прохожим,
Она в порхающем снегу
Опять стоит в своём «быть может»
На перекрёстке «Не могу».

ты космолет

ты космолет
твое тело горит как обшивка
в атмосфере земли
сердце в улет
не так быстро
ты снова пересолил
энергия ноль
разрывает дюзы
сжигая все и все
мозг в перезагрузке
бога поюзай
еще и еще

Ты уплыл, Малыш…

Ты уплыл, Малыш,
Стоя на утлой досточке
В мировом океане Боли.

Ты уплыл, Малыш
В свои многоточечки,
Будто вернуться волен.

Но ты уплыл, Малыш…
И я снова понял:
Любовь есть Боль.
И, конечно, обратное:
Наши игры вовсе не роль.

слабость бога

Почему со смертью просто,
А с любовью – нет?
Светотенью брезжить на погосте
Горных склонов лет…

Да потому что смерть сильней!
А любовь – только слабость бога,
Которого нет в этом царстве теней
На пустынной, как небо, дороге
из бесчисленно численных дней…

Но опрокидывает эта слабость,
Этот котик пушистый и белый
Шизофреническую радость,
Нарисованную синим мелом!

И так хочется видеть свет,
Ну хотя бы по вторникам,
И так хочется слышать «нет»
Молодым и влюбленным дворником!

Вечер с Цукербергом

Однажды вечером в четверг
Ко мне зашел друг Цукерберг.
– О чем, – спросил, присев на стул, —
Сегодня думаешь, Расул?

А я… не думал! Вот конфуз!
Ведь думы блажь, ведь думы груз,
Они ввергают йогов в грусть,
Бросают грудью на гвоздищи
И принуждают к жирной пище…

– Подумай же, Расул, не трусь.
– Послушай, Марк, но я весь вышел
Из слова в космос. И, дружище,
Там ник вопрос про человечность —
Безмолвие! И Бога млечность…

И друг ушел. Сел кот на стул.
Мы все безумно помолчали.
Взглянула ночь из черных дул,
Не утоля моя печали.

И я… подумал: Нет – назад!
Кому-нибудь отдайте безупречность,
За жалкий рупь продайте Арканар,
Танцуя от беспечности во вечность,
Как граф Ту Гис, бредущий на базар,
Я выйду прямо здесь – на встречной!

Сила боли

У меня есть сила боли – я могу бросить жить.
У меня есть сила боли, чтоб однажды сказать: I did it.
Только воли нет, воли! – запаролен, но боли открыт.

аналог

я пришёл из аналогии
светлой тени тёмного света
лампорампы диодной дилогии
неконтрастного человека
из проявленной плёнки
ночью всплыл в комнате красной
и закручен в пелёнки
рвано плакал о разном

я пришёл из аналогии
цифр нищих в кредит королями
в дабл три писсуар урологии
единицами и нолями
и принёс серебра негативы
скрытый снимок дождя и ночи
где мы все чёрно-бело живы
ад оплачен – рай обесточен

В мелодии гобоя

Я верно снова сплю
И сновидением ловлю
Видение другое,
Что было утром королю
В мелодии гобоя,
Оплакавшим любви закат,
Червонным золотом эфира,
Окрасившим дым облака
Из сонного сапфира,
Которым проступает лик,
Играя в бога, или блик
Печали сквозь вуали газ
Грозы грядущей блеском глаз.

Кувшин

Так ткётся жизни полотно:
Течёт тягучее вино,
Ребёнок за окном смеётся
Где полдень птиц ему проснётся,
И всё задышит стариной,
И сон – кувшином разобьётся!

Пятёрка вечности

Остался миг перед исчезнуть…
Четыре взмаха крашенных ресниц,
На три уже стоим над бездной,
И бог пред нами упадает ниц!
На два – кричит от боли птица,
Лист клёна падает на два,
Танцует, светится, кружится,
Касаясь ветра слов едва.
А что один?
Суметь присниться!
Чуть в танце к небу голова,
А на губе осколок пиццы,
Как эти вечные слова…

Лихо

Когда я ушёл, было тихо.
Никто не заметил ночи:
Кто-то пускал шутихи,
Кто-то подушку ворочал…

А проснулось оно, это Лихо,
Облаков искривляя почерк,
И последний ворвался вихрь
В ваши окна скопцов-одиночек!

Ну а дождь просто плакал и плакал,
Палантином покрыв моё тело —
Мой скафандр на планете Аллаха,
Где «Я был!» и любил так несмело.

Вий

Звёзды падают спелым яблоком гулко
В амфору тела, полную боли!
Я разрежен как воздух cartoon-переулка
И от крена пространств озаборен…

А вы тут в коробке с коробкой в руке
Будто бы едете и говорите
По крутящейся белкой железной реке
На разбитом орбитой астрала корыте…

Я не понял ни слова!
Ничто о Любви?
О Прозренье?
О Боге?
Где плачущий Вий?
Своей смерти алчущий Вий
С бородой синей в пластике стога?

О, верните же пленку назад,
Ведь вначале были не цифры!
А всего только ночь,
И вдруг – гроза!
Эти звёзды
И яблоки висли…

Битва на Курукшетра

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.