Сокровища семи морей
Трилогия «Никки». Часть 2
Максим Шанин

© Максим Шанин, 2024

ISBN 978-5-0059-9606-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0059-9608-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сокровища семи морей

Глава 1

Время – странная штука! Казалось, еще вчера Никки и Хаккет прилетели на эту сказочную планету, хотя прошло уже больше месяца. Удивлению детей не было предела после того, как они обнаружили, что умеют отлично плавать и даже дышать под водой! Кожа их, напитавшись минералами морской воды, из серо-коричневой, со временем превратилась в нежно-розовую.

Но больше всего Никки и Хаккета удивило даже не это. Оказывается, на Зэте-436 живут подобные им мутанты! И не просто живут, у них тут целое царство! С огромными городами под водой, многоэтажными домами, площадями, театрами и музеями. Целая цивилизация людей, с щупальцами вместо ног, которые не просто не висят беспомощно, как на серой и унылой Зэте-437, а являются отличным средством передвижения под водой! Брат и сестра довольно быстро освоили технику плавания с помощью, порозовевших и ставших мягкими, щупалец. А если и уставали, то всегда могли воспользоваться транспортом.

Подводные ионмопеды, ионоботы и ионобасы ловко сновали по подводным дорогам и шоссе, перевозя маленьких детей в школы, взрослых на отдаленные рыбные и водорослевые фермы, а также огромные грузы в соседние города. Дорогами и шоссе эти направляющие трудно было назвать, скорее это были огороженные тросами с фонариками линии на разных уровнях моря, за пределы которых строго было запрещено выплывать любому транспортному средству. А поскольку живущие под водой люди с щупальцами вместо ног очень быстро плавали, то и транспорта в подводных городах было не так уж много. В основном это были служебные боты или церемониальные машины без крыши, для шествий и карнавалов.

Брат и сестра, пребывая на Зэте-436, успели много узнать, познакомиться с разными людьми и мутантами, хотя щупальценогих здесь так никто не называл. Как и не считали их за мутантов. Таких как Хаккет и Никки здесь звали акварианцами, подводное царство Акварией, а саму планету все без исключения жители называли Эйфо.

Как недавно узнали от своего нового друга Свена юные сироты, Эйфо населяют три касты жителей. Подводных, таких, как брат и сестра Элдвины, здесь называют акварианцами, тех, кто живет на суше – лендарианцами. Но есть еще и «Парящие» – сказочные существа-полубоги, какими их здесь считают. Крылатые кошки, наделенные разумом. Эти-то Парящие и заинтересовали Никки больше всего на этой планете. Хотя невиданных животных здесь было невероятное количество! Летающих, плавающих, ходящих, прыгающих и даже ползающих! Наверное, не хватит и пяти жизней, чтоб исследовать столь разнообразный и прекрасный мир!

– Свен, расскажи еще раз про Парящих, – в очередной раз взмолилась Никки, складывая вместе две ладошки, порозовевшие от морской воды. До переезда на Эйфо, там на грязной, серой и унылой Зэте-437 кожа Никки и таких же мутантов была пепельно-серой или слегка коричневатой. Девочка, ее старший брат и местный мальчишка, с которым они успели крепко сдружиться, только вылезли из теплой воды. Накупавшись вдоволь, ребята решили погреться на разогретом песке огромного пляжа.

– Да я тебе уже сто раз рассказывал! – смеясь ответил Свен, – ты все надеешься услышать, что-то новое?

– Вовсе нет, – скривила губки в имитации обиды восьмилетняя девчонка, – просто мне очень хочется еще раз послушать и представить, какие они, эти Парящие. Вот бы с ними встретиться!

– Даже не думай! Это будет твоя первая и последняя встреча с летающими кошками! – возразил местный парнишка.

– Ну с чего ты взял, что они обязательно съедают тех, кого уносят?

– Не я это придумал, все так говорят, и акварианцы и лендарианцы.

– Но ведь вы сами говорите, что из похищенных Парящими, обратно не вернулся ни один.

– Так и есть!

– Тогда с чего вы взяли, что их там обязательно съедают?

– Ну так, а что еще с ними… с нами делать? Держать в качестве домашних питомцев, что ли? – Свен снова усмехнулся, встал на четвереньки, насколько это могли позволить восемь щупалец, растущих вместо ног и начал гавкать.

Никки и Хаккет рассмеялись. Они уже были в городе лендарианцев и видели тех животных, что зовут собаками. Хаккету они напомнили Шакала, прихвостня Двойки. Только местные собаки были гораздо симпатичней и дружелюбней. И неизвестно по какой причине, но брату и сестре все время хотелось погладить по голове этих прекрасных созданий. Собаки от поглаживаний махали хвостом и пытались облизать лицо, а когда им это удавалось Никки с Хаккетом заливались звонким смехом.

– Ладно, так и быть! – перестав изображать собаку, сказал Свен и разлегся на песке, уставившись в ярко голубое небо, – Парящие это боги! Они живут далеко отсюда, на самых вершинах Эйфорианских гор. Говорят, что эти кошки бывают самых разных цветов. Якобы, один старец в городе видел своими глазами и фиолетовых, и желтых, и даже розовых. Но за нами прилетают только серые.

– А ты видел когда-нибудь Парящих, Свен?

– Я? Нет. А вот мой отец однажды видел, правда издалека. И слава Священному Джавероду, хранителю морей и океанов, что отец оказался слишком далеко, чтоб внимательно разглядеть этих Парящих, иначе меня бы здесь не было. Ведь те, кто оказывается слишком близко, рискуют попасться в мощные лапы и уже никогда и никому не смогут рассказать о летающих кошках и о тех местах, куда они уносят свою добычу!

– А правда, что их когти такие длинные, что протыкают пойманного насквозь? – не унималась Никки, глаза ее восторженно горели.

– Такое говорят, – хмуро ответил Свен, – я и вправду не понимаю, почему тебя так восхищают эти крылатые монстры?

– Сама не знаю, – улыбнувшись ответила девочка, – как-то не очень во все это верится.

– Можешь не верить, но не забывай почаще смотреть вверх, да прислушиваться к тишине!

– Так и буду делать!

– Ну ладно, хорош трепаться! – прервал их милую беседу Хаккет, из него иногда вырывался грубый и хамовитый Сникерс. Чаще всего это происходило, когда он злился или, разного рода разговоры, похожие на этот, его жутко раздражали. С каждым днем Хаккет все больше забывал о жизни на серой планете и Сникерс, как второе я мальчишки, появлялся все реже и реже. Никки это заметила и очень радовалась тому, что ее брат уже почти не сквернословит и не ругается, как в самом начале их прилета на эту потрясающую райскую планету.

– Наверное стоит вернуться в Рифус и подготовить груз к отправке, -решительно заявил Хаккет и они поплыли домой.

Рифусом назывался город под водой, столица Акварии – подводного царства, управляемого могущественным владыкой Каримом. Всего под водой располагалось семь больших городов. Так уж вышло, что Рифус был самым близким к космопорту Эйфо, где совсем еще недавно Никии и Хаккет выскользнули из инженерного корабля, прилетевшего с Зэты-437. Карим был мудрым властителем и, когда услышал о двух детях, сбежавших с «Резиновой планеты», непременно возжелал с ними познакомиться. Узнав историю детей, Карим сначала расстроился, но вскоре уже радовался такой большой удаче Никии и Хаккета. Властитель объявил брата и сестру героями галактики, вручил ордена и выделил неплохой домик в подарок, распорядившись, чтобы отец Свена по имени Вилос, приглядывал за ребятишками до их совершеннолетия. Вилос был владельцем рыбной фермы и Хаккет попросился к отцу Свена на работу. Такая новость была большой радостью для Вилоса, потому как сам Свен совершенно не хотел продолжать семейное дело. Свен мечтал стать ученым и придумать способ, как строить жилища не из донной глины. Или, как удешевить стекло, которое они покупают у лендарианцев. Ведь стеклянные дома могут себе позволить только акварианцы с большим достатком, а простые трудяги строят дома из прессованной донной глины. Да и то ее приходится вытаскивать наружу и обжигать в печи, предварительно формируя в прямоугольные кирпичи. Но глина довольно быстро размывается водой и такой дом приходится все время перестраивать, обновлять размытые углы, вытаскивать полуразрушенные кирпичи и заменять их новыми.

У Лендарианцев, кстати сказать, дела с жильем были не лучше. Хоть «сухопутные» и строили дома из дерева, только местный климат – высокая влажность, жуки-древоеды и плесень, достаточно быстро разрушают древесину. Как и акварианцы, лендарианцы тоже постоянно перестраивают свои города.

– И то верно! – вдруг вспомнил о своих обязанностях Свен, – пора поспешить, отец будет недоволен.

Семья Свена жила по меркам Акварии не богато, но и не впроголодь. Однако, чтоб жить в достатке нужно было упорно трудиться, помогать отцу на рыбной ферме.

Вилос и Гвенда, родители Свена, мечтали о большой семье, куче визжащих детей и больших угодьях рыбы и водорослей. Но им так и не удалось родить никого, кроме единственного сына. Мальчишка рос добрым и веселым, никогда не отказывал в помощи, но уж очень не любил тяжелый труд рыбного промысла.

Родители парнишки выращивали рыбу и продавали ее лендарианцам. Сам процесс выращивания не так уж и сложен, знай себе корми рыбешек и следи, чтоб сети вольеров не оборвало. Самое трудное в этом деле было собрать выращенную рыбу в специальные мешки, поднять на поверхность и доставить на рыбный рынок Фествуда – столицы Лендарии. Лендарианцы были дружелюбным народом и между «морскими» и «сухопутными» никогда не было серьезных конфликтов, а если и были локальные стычки, то решались они в суде, где заседали представители обоих царств. Смешные «двуногие» очень плохо плавали и не могли нырнуть даже на десять метров, чем постоянно забавляли акварианцев, барахтаясь в воде, словно только что вылупившиеся креветки, которые, кстати были излюбленным блюдом людей и выращивались на акварианских фермах в огромных количествах. Лендарианцы за это снабжали «морских», деревом, основным источником мебели и разных предметов быта, клеем и специальной пропиткой, которая не позволяла дереву подвергаться воздействию соленой воды.

Ну и конечно же куда без Зэтанской резины, которую лендарианцы привозили с «Серой» планеты или как ее еще называют в этой галактике – «Резиновая планета».

Из зетанской резины на Эйфо изготавливалась вся одежда, а также посуда и другие предметы, но в отличии от дешевого местного дерева, резина стоила очень дорого и предметы из нее считались чем-то вроде роскоши. Обычно изделия из резины дарили на дни рождения и юбилеи, на свадьбы и в качестве призов и наград за разные конкурсы. Однажды Вилос, отец Свена тоже получил одну из таких наград – кубок из блестящей выбеленной резины, за самый большой урожай рыбы. Вилос очень гордился призом, врученным самим властителем семи морей, и намеревался периодически пополнять коллекцию наград.

Но дети с соседской фермы, как-то неожиданно быстро выросли и стали отличными помощниками Братоле, хозяину близлежащих угодий. Пятеро старательных подростков помогали соседу уже шесть лет подряд занимать первое место по сбору урожая и семье Вилоса оставалось лишь радоваться их успехам, да иногда грустить о несбывшейся мечте о доме полном визжащих детей.

Может быть поэтому, Вилос и решил взять прилетевших с соседней планеты детей под свою опеку, когда властитель, всемогущий Карим, спросил на праздновании в честь прибытия героев, преодолевших такой опасный и нелегкий путь:

– Кто же возьмет на себя священную обязанность оберегать и заботиться о наших новых гражданах, о великих, хотя и еще совсем маленьких героях Зэты? Кому же будет определена столь высокая честь.

– Я, о, всемогущий властитель, – неожиданно для себя и своей жены выкрикнул Вилос. Гвенда посмотрела на мужа удивленными глазами, которые тут же подобрели, и отец Свена прочитал в них нескончаемую поддержку. Этот взгляд жены еще больше утвердил решение Вилоса, – мы, достопочтенный Карим, – сквозь слезы, выскочившие из глаз ко всеобщему и своему собственному удивлению, произнес Вилос, – наша семья готова с достоинством пронести сквозь годы эту честь, быть родителями героев с Резиновой планеты!

Карим не очень любил все эти пафосные речи, все эти обращения к нему типа «достопочтенный», «всемогущий» и подобные. Больше всего его бесило, когда к нему обращались: «О, великий Карим». Но правила официальных церемоний обязывали придерживаться подобных пафосных речей, такова была традиция предков. А традиции – это закон! Закон, на котором крепится нерушимость и единение Акварии и всех семи морей чудесной планеты Эйфо!

Карим встал с церемониального трона, вырезанного из цельного куска подводного хрусталя, обрамленного блестящими золотыми каймами и инкрустированного драгоценными камнями всевозможных цветов и оттенков.

– Досточтимый Вилос, – начал громким булькающим басом свою речь властитель, – я знаю тебя, как усердного работника, честного и порядочного гражданина. Наверное, за это мы должны поблагодарить твою красавицу жену Гвенду!

Весь зал захохотал, оценив шутку своего царя.

– Есть ли в этом зале граждане великой Акварии, которые хотят возразить желанию Свена и Гвенды, надеюсь оно у вас обоюдное? – Карим резко повернулся к жене Вилоса и пристально посмотрел ей в глаза. Гвенда улыбнулась, согласно кивнула головой, украшенной пышной копной золотистых волос, толстых, как колосья пшеницы, и поцеловала мужа в щеку.

– Слава  Сященному Джавероду, желание обоюдное! – прогремел Карим.

Весь зал взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами.

– Еще раз спрашиваю, – прервал ликование собравшихся властитель, – ибо так велит традиция предков, что есть закон для нас! Спрашиваю я, есть ли среди собравшихся желающие возразить решению Вилоса и Гвенды, уважаемых нами соседей!

В зале воцарила гробовая тишина.

– Итак, если возражающих нет, – Карим опять выдержал значительную паузу, а затем продолжил, – если нет возражающих, мы с радостью объявляем Вилоса и Гвенду родителями Никки и Хаккета, отважных героев Резиновой планеты.

– Дети мои! – подозвал брата и сестру к себе Карим, – подойдите поближе! Скажите всем собравшимся свою волю! Желаете ли вы быть сыном и дочерью семьи Камерде, Вилоса и Гвенды? Желаете ли вы стать братом и сестрою Свену Камерде? Или же возражаете против их желания, может вы готовы самостоятельно жить в доме, ранее подаренном нами? Может желаете поступить на службу при дворце?

– Нет, достопочтенный Карим! – в голос ответили Никки и Хаккет, им нравилась эта пафосная церемониальная особенность и они с горящими глазами слушали все что говорилось в этом огромном зале дворца, что стоял в центре Рифуса, столицы Аквариии. – Мы с радостью и честью принимаем желание семьи Камерде и готовы стать сыном и дочерью Вилоса и Гвенды, а также братом и сестрой Свену Камерде, – снова в голос, громко, чтоб все услышали, прокричали Никки и Хаккет!

Вилос и Гвенда расплакались и стали обнимать и целовать друг друга.

– Такому быть! – крикнул в расшумевшийся зал властитель Карим, – воля их да будет исполнена ныне! – И Карим, со всего размаху ударил золотым посохом по огромному, как и сам царь хрустальному гонгу. Никки ожидала услышать резкий грохот, но вместо этого по залу, довольно громко, раздался приятный хрустальный перезвон, который отражался от всех уголков и создавал потрясающую красивую мелодию. Этим ударом возвещалось о принятом решении и звуки гонга достигали самых окраин огромного города Рифус.

Народ взорвался криками восторга! Многие плакали и обнимались! Да, вот такими они были, забавные и сентиментальные акварианцы. На Эйфо шутят, что моря соленые только от того, что акварианцы постоянно плачут по любому поводу.

После завершения церемонии, Вилос и Гвенда подошли к своим «новым» детям, обнимали и целовали их, Вилос подхватил Никки, усадил к себе на плечи и резко взмыл вверх. Сделав пару «фирменных» кувырков, новоиспеченный отец вернулся на площадь, и они поплыли домой.

А народ начал праздновать великое событие, которое будет записано в книгу истории Акварии, как некое чудо. Конечно, туда добавят историю о том, что акварианцы давным-давно расселились по всей галактике. Кто-то попал в лучшие миры, хотя что может быть лучше Эйфо? Для кого-то жизнь оказалась несладкой, и полной трудностей. Однако дети Резиновой планеты доказали всем, что акварианцы великий и стойкий народ, полный решимости и отваги. Каждый акварианец способен изменить свою судьбу и преодолеть любые трудности, даже космического масштаба! Что и доказали всему миру Никки и Хаккет, которые всего лишь хотели выжить!

Все эти события происходили спустя всего месяц или полтора после их прибытия на Эйфо. Брат и сестра до сих пор не могли поверить в то, что все это происходит с ними на самом деле. Как-то подозрительно и слишком хорошо все, чтобы быть правдой! Или действительно теперь они в раю и могут быть счастливы? Хаккет так полюбил рыбную ферму и все, что связано с этим незамысловатым промыслом, что готов был денно и нощно пропадать с дядей Вилосом на работах. Хаккет с удовольствием брался за любой, даже самый тяжелый труд. Ведь по сравнению с Великой Мусорной Пустошью Резиновой планеты, жизнь на Эйфо была действительно счастьем! Ради этого стоило рисковать жизнью!

Однако, шли дни, а сон не кончался. Счастье продолжалось, но где-то в глубине души, пока еще непонятной еле уловимой искоркой, маячило что-то беспокойное. Когда Хаккет особенно сильно чувствовал присутствие непонятной искорки, то старался списать все на страх. Обычно в такие дни он допоздна работал, а ближе к ночи выбирался с сестрой на сушу, и они долго лежали на нагретом дневным зноем песке. Дети любовались бесчисленными звездами, бесконечной глубиной космоса и вспоминали родителей. Если задержаться на пляже подольше, то, где-то за полночь, можно было увидеть, как из темноты джунглей медленно выползала их родная планета и не спеша «тащилась» по ночному небосклону. Даже отсюда за миллионы и миллионы километров Зэта-436 выглядела серой, унылой, грязной и ужасно скучной. Иногда Хаккету казалось, что огромное темное пятно на поверхности Резиновой планеты это и есть та Великая Мусорная Пустошь, где он обрел, пусть и на время, новый дом, в компании Двойки и Шакала. Хаккет часто вспоминал бродягу с крокодильим хвостом и его рассказы о сокровищах семи морей.

Никки ходила в школу, девочка быстро подружилась со всеми одноклассниками и обрела небывалую популярность, в основном, благодаря своим рассказам про тяжелую жизнь на Зэте-436. В свободное время девочка изучала историю Акварии, Эйфо, Лендарии и конечно же все, что касалось Парящих! Неизвестно было маленькой девочке, почему так манили ее эти существа, почему загорались глаза от одного только упоминания об этих летающих кошках. И хотя информации о полубогах, населявших далекие горные вершины, было катастрофически мало, девочка жадно вчитывалась во все книги, которые были в школьной библиотеке, в надежде найти еще немного историй про Парящих. Благодаря этой жажде, Никки быстро овладела школьной программой и стала самой успешной ученицей в школе.

Теперь, когда все книги в Рифусе были прочитаны, подросшая Никки все чаще просилась с братом на рынок в Фествуд. Ведь пока брат томился на жарком солнце суши в ожидании продажи рыбы, креветок и водорослей, девчонка бежала в местные библиотеки, музеи и магазины, от больших до самых маленьких, донимая расспросами местных жителей. Никки и среди «сухопутных» быстро обрела известность и популярность. Добродушные лендарианцы полюбили любопытную девчонку, ведь она за какой-то год жизни на новой планете стала знать гораздо больше об Эйфо, чем любой из местных, будь то «сухопутный двуногий» или акварианец.

Всем, что удавалось узнать от лендарианев, маленькая девочка спешила поделиться со своими старшими братьями, родным по крови Хаккетом и родным по духу исследовательства и приключений – Свеном. Благодаря невероятной любознательности сестры оба подростка довольно неплохо подтянулись по знаниям истории культуры и разных традициях обоих народов. Свену эти знания помогли успешно окончить школу и к наступлению своего совершеннолетия, которое происходит на Эйфо в шестнадцать лет, парень уже мог спокойно аргументировать родителям выбор своей профессии. Сына Вилоса и Гвенды манила наука, исследование морей и суши, геодезия и география. Юноша мечтал объездить все уголки родной планеты и составить подробную энциклопедию живых существ, населявших Эйфо. Еще много-много интересного влекло Свена и перспектива потратить свою жизнь работая на рыбной ферме просто удручала молодого акварианца. Родители, хоть и с грустью, но уважительно отнеслись к желанию сына и отпустили его на учебу в университет. Благо, что их второй сын, Хаккет, уже, видимо, наигрался в приключения и был счастлив на ферме.

– Ну что ж, – произнес торжественно Вилос на празднике принятия решений в честь Свена, –  хвала Священному Джавероду, у нас появился второй сын, пусть он и на год старше первого, – отец мальчишек рассмеялся, за ним последовали и остальные члены семьи, – которого не манит неизведанность джунглей и прочая лабуда! Всемогущий послал нам Хаккета, трудолюбивого и верного партнера, благодаря стараниям которого в наш дом пришло процветание. Нам было бы очень тяжело без тебя дорогой мой! – поднимая кувшин с тягучим сладким напитком «кваризо», сделанным из фруктов, произрастающих в местных джунглях, пропел Вилос, – но теперь, вместе с Хаккетом, мы можем не беспокоиться за наше будущее и, хоть и с грустью, но большим уважением, согласно традициям предков, мы принимаем твое решение продолжить обучение в университете!

– Так говоришь, будто я уезжаю далеко и надолго, отец, – взрослым голосом, ответил Свен, – я ведь остаюсь дома, просто учиться буду с утра до вечера и помогать на ферме уже не смогу. А в остальном-то ничего не изменится.

– Пусть так, – улыбаясь продолжил отец, – но грусть присутствует в наших с мамой сердцах, и объяснить ее мы не в силах. Я уверен, что ты следуешь зову сердца и, став ученым, сделаешь гораздо больше полезного, чем если бы ты остался работать на ферме. Я верю, ты станешь великим сыном Акварии и твое имя запишут в Книгу Истории. А может даже и в Книгу Предков!

– Книга Предков – высшая награда, о которой можно мечтать, тут ты прав папа! – многозначительно подняв палец, произнес Свен, – но, мне кажется, гораздо важнее принести как можно больше пользы нашим акварианцам, лендарианцам и всем остальным, здесь, сейчас. Дать возможность нам всем понять, где мы живем, что нас окружает, что может принести пользу нам всем, а что опасно для нас. Есть ли защита от Парящих, уносящих от нас наших собратьев? Как нам развиваться дальше, если мы и семь морей не изучили до конца?! Как нам научиться строить жилища, которые могут простоять сотни лет и не тратить время и силы на перестройки домов, школ и зданий? Вот вопросы, на которые я хочу найти ответы, а если найденные мной решения позволят записать мое имя в Книгу Истории или даже в Книгу Предков, то это будет честь для всех нас, безусловно! Но только если это будет заслужено, по справедливости.

– Не переживай, мой взрослый сын! В Книгу Предков мимо справедливости не записывают. Даже если твоего имени не будет ни в одной книге, мы все равно будем любить тебя так же сильно, как все эти шестнадцать лет!

– Так будет, даже если ты превратишься в несносного лентяя, милый! – ласково сказала мама и погладила Свена по пышной шевелюре.

От таких нежных и проникновенных слов у всей семьи Камерде, как по команде, не исключая Никки и Хаккета, из глаз потекли слезы. Спустя мгновение все пятеро обнимались и громко рыдали от счастья. Что поделаешь, такие уж они, эти сентиментальные акварианцы!

Время – странная штука! Иногда тянется так медленно, как мед, стекая с ложки тоненькой струйкой. Никогда не хватает терпения дождаться, пока иссякнет эта золотистая ниточка и ты облизываешь ложку, дабы поскорее насладиться вкусным чаем, молоком или чем-нибудь еще. Но время – штука странная. Вот ты вроде бы только сделал первый глоток любимого напитка, на долю секунды закрыл глаза от удовольствия, глядь, а кружка уже пуста!

Чаще время летит быстрее скорости света и белокурый карапуз, сделавший первый шаг, в следующее мгновение оказывается дряхлым стариком, преодолевшим только что, свой шаг последний. Если не тормозить стремительный бег времени, не пытаться схватиться за что-нибудь, то пронесешься по жизни словно на скоростном ионпоезде, так и не успев полюбоваться местными красотами.

Вот и сейчас, казалось бы, еще вчера брат с сестрой вывалились из имперского инженерного корабля чуть живые и впервые увидели рассвет на Эйфо. Но с того времени прошел уже целый год!

Никки и Хаккет понимали жестокий феномен времени и старались как можно чаще хвататься за это самое «что-нибудь». Иногда это были ласковые теплые волны, плескавшиеся приятным шумом на песчаном берегу или сладкие фрукты из джунглей. Они тоже позволяли замедлить время и насладиться моментом. Но самым любимым, за что старались цепляться чаще всего брат и сестра было небо. Черное, ночное небо, украшенное миллиардами мерцающих огоньков. И если совсем постараться, то можно было замедлить время настолько сильно, что дождаться пока из-за темных джунглей, никуда не торопясь, важно выплывет Зэта-437. Ее бледное сияние завораживало настолько, что время, казалось, не только останавливалось, но и поворачивалось вспять! Конечно, огромной планете некуда спешить, у нее впереди не один миллиард лет! А сколько проживут они, щупальценогие мутанты с Резиновой планеты, так презираемые на своей родине и так почитаемы и любимы на чужбине?

И это им еще повезло. Все звезды сошлись именно так, что они отбились от толпы обезумевших людей, пытавшихся бросить маленькую девочку в печь. В те дни, когда Зэтанская атомная станция перестала давать тепло и свет зэтанцам. Повезло, что костюмы, которые Хаккет смастерил из мусора продержались достаточно долго и они смогли попасть на корабль. Повезло, что родители погибли в той катастрофе, что случилась по вине Хаккета? Повезло ли с этим фактом? Ведь теперь у них есть Вилос и Гвенда, которые, кажется, любят их по-настоящему, а иногда и больше, чем Свена! Теперь они почитаемы и популярны, у Никки и Хаккета есть возможность воплотить все свои мечты, живя на райской планете. Брату и сестре повезло несказанно! Повезло уже в том, что у них есть возможность сравнивать прошлое с настоящим и делать выводы о будущем. Брат с сестрой часто рассуждали на эту тему, лежа на теплом песке и глядя на медленно проплывающую в космосе Зэту-437.

– Ну вот сама посуди, – в очередной раз Хаккет рассуждал об их альтернативном будущем. – Если бы тогда Двойка не зацепил меня своей тростью с крюком у рынка Экерпаласа, если бы я не испугался, что меня побьют за грубое отношение к ветерану имперского флота, то не пошел бы с ним, а вернулся домой обычной дорогой. Тогда не было бы той жуткой аварии, и мы сейчас бы жили с родителями на окраине. Я бы уже работал погонщиком волуманов, а ты всю жизнь бы простояла в резиновом горшке, мечтая о том, чтобы собирать какашки уродливых животных на уродливой планете.

– Ты прав, безусловно! – легко, уже почти без грусти в голосе ответила Никки, – но все же мы были бы с ними и, возможно были бы счастливы. По-своему.

– Не отрицаю! Но никогда не поймешь, насколько тяжела потеря, пока не потеряешь, так?

– Так.

– Тогда могли бы мы ценить наших папу и маму так, как ценим сейчас память о них? Могли ли мы осознать, насколько любим их, если бы все было, как прежде?

– Ну это вряд ли, – еле слышно прошептала в ответ девочка, – это вряд ли.

– Вот! – многозначительно подняв указательный палец правой руки, подтвердил Хаккет, – однако мы с тобой любим наших новых родителей. Да, не так сильно, как настоящих, родных. Но их уже нет, и мы даже не их любим, а, наверное, память о них, согласна?

– Пожалуй, и тут ты прав.

– А теперь представь на мгновение картину, что по твоей или моей вине Вилос и Гвенда вдруг погибнут.

Никки замолчала, ее губки надулись обидой и сожалением. Несмелая слезинка еле заметно скатилась по щеке.

– То-то же! – важно произнес старший брат, – вот и получается, что раз мы уже знаем, как это больно потерять тех, кого ты любишь, кто любит тебя, а они тебя любят, поверь. Раз мы это знаем, значит должны ценить, то, что обрели в этом мире, тем более после того, как потеряли в том.

– Да я и не спорю, – уже не скрывая слез прокричала Никки, – я ценю то, что нам с тобой досталось, ценю что ты спас меня, ценю, что привез сюда, ценю родителей. Ну новых. И я их очень люблю. Просто по «старым» скучаю очень.

– И я… – еле смог выдавить из себя Хаккет, – очень-очень… И я боюсь потерять тебя, сильно боюсь! Я не смогу пережить, если с тобой, что-то случится!

– Да что же ты, братец! – удивленно вытирая слезы, сказала девчонка, – здесь-то что может случиться со мной?

– Твоя эта страсть к Парящим… Я очень переживаю, как бы она не довела тебя до беды.

– Я буду почаще смотреть в небо, обещаю!

– И обещай мне, что не будешь восторженно разглядывать летящую к тебе кошку, а сразу побежишь в укрытие!

– Обещаю! – Никки улыбнулась и потрепала брата за густые волосы, сияющие в бледном свете, серой унылой и грязной планеты.

Брат и сестра обнялись и снова улеглись на теплый песок, вглядываясь в космические узоры.

– Да! – спустя несколько минут в полной тишине, мечтательно произнесла Никки, – я действительно хотела бы увидеть этих Парящих, и как можно ближе. Конечно, это не должно быть последним, что я увижу в жизни, но необъяснимое чувство в груди манит. Манит меня. Я не понимаю еще многого, и вот это в груди не могу объяснить. Но влечет меня это.

– Понимаю, сестренка, – ласково произнес Хаккет, удивляясь, до чего же повзрослела девчонка за последний год, стала не по детски мудрой, хоть и не во всем, – это, наверное, называется мечта.

– А ты о чем мечтаешь, братик?

– О том… – Хаккет запнулся, закашлялся, его лицо покраснело, не то от кашля, не то от стеснения, но в такой темноте Никки этого не увидела, – мечтаю, что мы с Евой… Когда-нибудь поженимся…

– Ах! Да ты влюбился! – тихонько захихикала Никки, – это ты молодец, да еще и в кого? В самую красивую девочку на улице, а может и во всем квартале!

– Ну да! – смущенно ответил парень, – она действительно, самая красивая. Такая нежная и заботливая! Помогала мне с экзаменом на получение документов о гражданстве. Историю и культуру подтянула, пока была еще поумнее тебя!

– Вот именно, была! – весело сказала Никки и брат с сестрой снова расхохотались.

– Вот она моя мечта, завести семью, детишек, собственную ферму, и просто жить и трудиться. Может сделать что-то полезное для города. Стать дядей твоим детям, видеть, как ты стареешь со своим мужем и сидишь в кресле на крыльце дома.

– Хорошая мечта! – согласно закивала головой девочка, – я тоже о таком мечтаю. В будущем, когда буду готова к этому.

– Ну конечно в будущем! – расхохотался Хаккет, – тебе всего девять, ты и так счастлива, думай себе об уроках да о летающих кошках! Беззаботное детство!

– Ладно, замолчи уже, уши звенят от твоей болтовни! – с наигранным упреком сказала Никки.

И они снова замолчали, любуясь звездным небом. Зэта-437 уже вышла полностью и закрывала собой чуть ли не четверть неба. Зловещая красота.

– А знаешь, о чем я еще мечтаю? – неожиданно спросил сестру брат.

– Не-а!

– Я мечтаю вернуться на нашу планету и забрать оттуда всех! Всех, кто захочет улететь! В первую очередь, конечно, мутантов, ну, то есть акварианцев. Они ведь так несчастны и совсем не знают об этом мире, о том, что могут плавать и дышать под водой!

– Да, жалко их, конечно! Но вряд ли это осуществимо.

– Согласен. Если только старый выпивоха не врал…

– Про что?

– Про сокровища.

– Сокровища Семи Морей?

– Откуда ты знаешь? – вдруг резко подскочил Хаккет. Глаза его настолько вылезли из орбит от удивления, что даже в этой темноте Никки смогла это увидеть. – Я же никому об этом не рассказывал!

– Ты нет. Зато другие, да!

– Кто же это?

– А ты ни разу не слышал? Много кто говорит об этих сокровищах. Но большинство считают это выдумкой. Очень много лендарианцев пропало бесследно, отправившись на поиски древних сокровищ. Старый миф, не более того. Я же в Фествуде уже все библиотеки облазила.

– Думаешь, нет никаких сокровищ?

– Может и есть, кто знает, только мне до них дела нет.

– Ну ты только представь, найдем мы с тобой сокровища, купим на них огромный космический лайнер, наймем лучший в галактике экипаж и полетим на Зэту. Заберем оттуда всех несчастных.

– Все не влезут, слишком много страдающих там.

– Тут ты права, сестренка. – тяжело вздохнув, сказал Хаккет и замолчал.

– Пусть это будет пока что только мечтой, – голосом, исполненным вселенской мудрости, тихо произнесла девочка и крепко зевнула, – время все расставит на свои места.

И Никки с Хаккетом снова уставились в небесную тьму, наслаждаясь моментом, цепляясь за «что-нибудь», в попытке остановить стремительный бег времени. Лишь бледно-серая планета, одновременно наводящая на брата с сестрой трепет и ужас, не спеша проплывала по черной бесконечности космоса. Вот уж кому было действительно наплевать на время!

Шли дни, недели, месяцы. Никки заканчивала учебный год в школе, Хаккет встречался с красавицей Евой. Девушка познакомила его со своими родителями, и они были несказанно рады заполучить в родственники такого хорошего и трудолюбивого парня. В общем дело шло к свадьбе.

Свен закончил досрочно первый курс университета и собирался в научную экспедицию со своим преподавателем, профессором Силицио Обернетти, самым известным ученым в Акварии, и одним из самых авторитетных исследователей на Эйфо.

Экспедиция должна была продлиться месяц. Далеко в джунглях были обнаружены останки древних поселений и Никки с утра до ночи только и говорила о предстоящем приключении ее старшего сводного брата. Девочка уговаривала Хаккета разрешить ей поехать со Свеном, но парень молча уходил в сторону, иногда лишь покачивая головой в знак несогласия.

Хоть Вилос и Гвенда отпустили девчонку легко, Никки никогда не смогла бы уехать без разрешения брата, поэтому в свободное от работы время Хаккет только и делал, что выслушивал уговоры сестры, Свена и родителей.

– Да ничего со мной не случится! – устав убеждать упрямого брата, крикнула в сердцах девочка, – всю жизнь будешь трястись за меня что ли?

– Буду! – крикнул в ответ Хаккет, – ты же знаешь, я тебе говорил в ту ночь на пляже! Забыла?

– Ничего я не забыла! – прохрипела девочка десяти лет, – помню прекрасно! Но и ты меня должен понять!

Свену с родителями только и оставалось, что недоуменно переглядываться. Они не знали, что именно Никки и Хаккет сейчас имели в виду.

– Послушай, брат! – Свен все-таки решил вмешаться, – я буду всегда рядом с Никки, да и помимо меня в экспедиции будет десять взрослых! Да еще и четверо лендарианцев с оружием в сопровождении! Тебе совершенно нечего опасаться!

– Так уж и нечего, – тихо пробормотал парень, схватившись одной из четырех правых рук за область сердца, остальные три остались безвольно висеть на главной, большой и сильной руке, которая была толщиной с маленькую девятилетнюю девочку. – Вот тут болит, как только подумаю, что ты там одна, без меня будешь.

– Я буду не одна, – девочка понимала боль брата, она хорошо запомнила его слова той ночью на берегу моря: «И я боюсь потерять тебя, сильно боюсь! Я не смогу пережить, если с тобой, что-то случится!». Никки плакала, она очень сильно чувствовала боль брата, понимала его страх, но не могла отступить перед своей мечтой.

– Это она, – сквозь слезы шептала девчушка, – моя мечта! Не сейчас, так в другой раз, без Свена, без профессора Обернетти, без охраны…

– Но это же непроходимые джунгли, как ты будешь передвигаться? – не отступал Хаккет, хотя уже и знал, чем кончится весь этот разговор. «Все-таки нужно использовать все шансы до последнего, чтобы оговорить ее» – думал парень.

– Об этом не беспокойся! – тут же прервал его Свен, – профессор предоставит нам «шагалы». Это такие устройства…

– В которые садишься и они тебя везут, переставляя железные ноги и цепляясь железными руками за все подряд, – раздраженно закончил за него описание устройства Хаккет, – думаешь, я тупой рыбак? Да я таких десяток смастерю за день, дай мне только любую подходящую свалку! Не надо даже Великой Мусорной Пустоши!

– Не сердись, братик! – сквозь градом льющиеся слезы, проревела девчонка, – на Свена тем более, не за что.

Вилос и Гвенда уже давно ревели в сторонке, прижимая к себе друг друга. Скупая слезинка выскочила-таки и у Свена. От этого Хаккету стало еще больней. Не отпусти он ее сейчас, она все равно, рано или поздно поедет, а обида останется. Нельзя с обидой жить. Тем более ребенку. Но как же болит! Как же давит в груди!

– Поезжай, что уж с тобой делать, – на тяжелом выдохе еле слышно прошептал Хаккет. Ева, стоявшая все это время молча за спиной парня, подошла, обняла любимого и поцеловала его в щеку, как бы поддерживая его тяжелое решение.

– Правда? – Никки не поверила в услышанное, ей нужно было подтверждение.

– Езжай, говорю, но если что…

– Спасибо братик! – перебив его, громко закричала младшая сестра, – я тебя очень-очень люблю!

Девчонка бросилась на шею брату и снова зарыдала. Заплакал и Хаккет. Он уже чувствовал, что добром это не кончится, но старался сейчас не думать об этом.

– Если, что сразу звони мне по ионфону или «виару»!

– Каждый день буду звонить! – пообещала сестра.

Немного успокоившись, дабы сохранить традиции предков Хаккет, как единственный старший по крови дал свое благословение.

– Я с уважением принимаю твое решение, – официальным тоном произнес брат, – не возражаю против твоей воли. Так пусть и будет, ты можешь спокойно отправляться в экспедицию.

– Благодарю! – только и смогла ответить Никки. Сердце ее переполняла радость, какую она до сих пор не испытывала.

Радость и предвкушение сопровождали девочку всю неделю, до самого отъезда и лишь в день отправления девочка загрустила. На такой долгий срок она расставалась с братом лишь однажды, когда погибли их родители и ее забрали к себе дядя Воккер и тетя Эмбер.

Хаккету было трудно смотреть в глаза сестре, Свену и родителям, поэтому он быстро распрощался с Никки, обнял ее, поцеловал в щеку и прошептал на ушко: «береги себя!». Затем обнял Свена и ушел не оборачиваясь. Хаккет плакал. Он боялся, что больше не увидит сестру. А пойти с ней он не мог. Вилос не справится с фермой без его помощи. Разросшийся семейный бизнес требовал все больше усердия и без Хаккета, без его сильных рук, упорства и трудолюбия, ферма семьи Камерде попросту разорится. Даже за такой короткий период, как месяц. Но что сделано, то сделано, чего уж горевать. Сестра уехала, оставалось лишь надеяться на удачу и ответственность взрослых.

Никки плакала все время по пути в Фествуд. В столице Лендарии группа ученых встретилась с охраной, и они все вместе погрузились на ионолет. Летательный аппарат доставил экспедиционную группу и все оборудование, включая технику для езды и «шагалы», к месту высадки за каких-нибудь пару часов. Ну может и немного больше. Увлеченная созерцанием планеты с высоты птичьего полета, девочка совершенно не замечала времени. Ведь такое она могла видеть впервые! Сочная зелень джунглей разных оттенков прорезалась змейками рек, вдали виднелись озера и горы. Те самые, где живут Парящие – величественные крылатые кошки, коих на Эйфо считают полубогами.

Были горы и поменьше, те, что принято называть сопками и холмами. На таких горах обычно лендарианцы устраивали небольшие поселения и всегда приветственно махали каждому пролетающему над ними ионолету. Вот и в этот раз, пронося экспедицию практически над головами обитателей очередного поселка, ионолет чуть не поскреб пузом по высоким деревянным крышам домов. Девочка увидела внизу группу детей, машущих летящей машине, и автоматически помахала в ответ. Ей вдруг стало очень грустно, она внезапно ощутила тревогу. Наверное, интуиция теперь тоже подсказывала ей, что впереди ждет опасность. Но сейчас уже поздно было что-то менять. Выбор сделан, «ее желание принято братом»!

Заметив тревожность сестры, Свен пересел поближе к девочке, обнял ее и поцеловал.

– Все будет хорошо! Я присмотрю за тобой!

– Хаккет был прав! Не нужно было мне его оставлять!

– Предлагаешь вернуться?

– Нет! – после недолгого молчания решительно ответила Никки, – просто будем максимально осторожны! Так не хочется услышать от него: «Я же вам говорил!» – девочка улыбнулась, глядя на Свена.

Ее сводный брат долго смотрел на Никки, а за тем залился громким хохотом!

– Да уж, не хотел бы я после этого увидеть лицо Хаккета!

Теперь Свен и Никки хохотали уже вдвоем! Остальные сидели улыбаясь. Они не слышали разговора и им оставалось лишь догадываться о причине столь бурного веселья молодого ученого и его младшей сестры.

Командир летного судна объявил о скорой посадке, и вся команда вжалась в большие квадратные иллюминаторы ионолета. Воздушный лайнер садился на крохотную полянку, окруженную дикими джунглями. До ближайшего поселения было часа четыре ходу на «шагалах». А то и больше.

Первым делом, после посадки ионолета, охранники определили периметр и расставили защитный забор. Только после этого, участникам экспедиции разрешили выйти на полянку, окруженную зеленой стеной леса. Воздух был горячим и влажным. Пахло цветами и фруктами, совсем как на рынке Фествуда!

– В первый раз джунгли пугают, – оправдывая тревогу, читаемую в глазах Никки и Свена, сказал профессор Обернетти, – второй раз уже ничего не боишься, уже всеми покусан, перетрясен лихорадками, проткнут всеми шипами и порезан всеми острыми листьями. Второй раз уже привычнее!

– Ай! – испугано вскрикнула маленькая Никки, – в меня кто-то тыкнул иголочкой!

– Это москиты, забыл предупредить, – извиняющимся тоном произнес ученый.

– Москиты? Кто это?

– Маленькие мухи, жадные до нашей крови, переносчики самых опасных заболеваний. Сейчас дам вам спрей от всяких подобных гадов.

– Хорошо, что всего этого не слышит Хаккет, – попытался пошутить Свен.

– Истина твоя! – весело ответила Никки.

Профессор раздал всем по два баллона спрея от москитов. Остальные участники экспедиции разгружали ионолет. Последними выкатывали короба с «шагалами», четырехлапыми железными пауками с двумя стальными руками. Управлялись эти устройства с помощью ментального шлема, похожего на «виар», только без экрана. Шлем считывал определенные команды, посылаемые мысленно, и выполнял их. Задачка для начинающего не из легких.

– Итак, сегодня день тренировочный, поэтому разбиваем лагерь прямо здесь! – скомандовал Обернетти, – всем, кто не умеет управлять «шагалами» необходимо до конца дня освоить аппарат, иначе возвращаем обратно. Без «шагал» мы дальше не пройдем, впереди скалистые холмы!

Никки подошла к своему ящику с «устройством для передвижения по пересеченной и труднопроходимой местности», так было написано на табличке деревянного короба. Повернув ручку, девочка опустила боковую стенку ящика и «шагала» тут же вышел «на свет». К сидению была приклеена небольшая книжка с инструкциями и ментальными командами, которые необходимо было выучить, и маленькая исследовательница сразу же принялась за дело. Возвращаться в Рифус с позором, так себе перспектива! Свен, улыбнулся, глядя на вдумчиво читающую сестру и последовал ее примеру. В университете, чьей собственной разработкой был «шагала» им приходилось пробовать управление этим видом транспорта. Юноша довольно неплохо справлялся с этим «необъезженным жеребцом». Сам Свен не вполне понимал этого выражения, но профессор уверял, что на иных планетах люди ездят на спинах животных, заставляя их при этом подчиняться и выполнять разные команды. Зачем это все, если есть ионный транспорт?

Время – странная штука. Только что, неделя до поездки тянулась так долго. У Никки не хватало никакого терпения дождаться дня выезда. А тут, не успела сесть в «шагалу», как тут же село солнце. Охранники расставили по периметру лагеря огни и ультразвуковые отпугиватели, поэтому девочка без всякой опаски тренировалась в управлении «шагалой» до самой поздней ночи.

Закончив с тренировкой, Никки почувствовала сильную усталость и перед сном решила сообщить профессору, что успешно овладела управлением «шагалой». Постучавшись в деревянную стойку палатки, освещаемой изнутри приятным ионным светом, малышка дождалась приглашения и вошла.

Палатка профессора была большой, но очень тесной, так много разного оборудования Никки еще никогда не видела.

– Господин Обернетти, неужели…

– Так стоп! – оборвал речь маленькой девочки на полуслове пожилой ученый, – никакой я вам не господин! И уж тем более, прошу вас, юная леди, не называйте меня по фамилии. Силицио, вот как меня все зовут.

– Хорошо, Силицио! Меня можете звать просто Никки.

– Договорились!

– Я пришла сказать, что освоила управление и готова завтра выйти в поход.

– Отлично! Я в тебе и не сомневался! А теперь иди спать, сладких тебе снов!

– Спасибо! И вам хорошо отдохнуть!

Распрощавшись с Силицио, девочка поспешила в палатку и, сразу же как вошла, надела «виар». Никки связалась с братом и похвастала об успешном освоении «шагалы», послала воздушный поцелуй брату и поскорее улеглась спать. Свен уже давненько посапывал, почесывая светло-каштановые волосы, толстые, как колосья пшеницы.

Утро следующего дня выдалось суматошным. Вдруг пришло сообщение, что с запада надвигается грозовой фронт. Теперь нужно было в срочном порядке разместить на транспорте все оборудование и личные вещи, чтобы как можно скорее отправиться в путь. Чем мог быть опасен ливень Никки не знала, но не стала донимать старших расспросами.  Девочка решила дождаться более подходящего случая.

Спустя полтора часа сборов экспедиция начала продвижение. Первая половина дня прошла без происшествий, лишь москиты, да разные летающие насекомые донимали своим писком и жужжанием. Пару раз юная исследовательница видела ярких птиц, быстро пролетавших над головами. Один раз в кустах кто-то громко рычал, ломая ветки, но никто из команды так и не смог разглядеть животное. Охрана отпугнула зверя во избежание несчастных случаев. В полдень участники экспедиции устроили небольшой привал, быстро перекусили, поправили сумки с оборудованием, закрепленные на «шагалах» да потуже затянули ремни.

Внезапно небо потемнело, налетел сильный ветер, прорывавшийся не смотря на густые заросли, вглубь джунглей. Спустя пару минут начался ливень. Земля тут же превратилась в мокрое грязное болото и управлять «шагалой» стало гораздо труднее. Стальной паук то и дело норовил поскользнуться на глине, хоть и считался невероятно устойчивым средством передвижения.

– Добавим ходу! – громко крикнул Обернетти, – нам нужно вырваться из-под шторма! Дальше путь идет вниз с горы, спускаться нужно по сухой земле!

Вся команда ускорила продвижение и когда экспедиция подошла к спуску с неба падали лишь отдельные капли. Им удалось обогнать грозу.

– Надо торопиться! – Снова послышался впереди голос профессора, – спускаемся быстро, но аккуратно! По возможности цепляемся руками за деревья или толстые ветки! Разумеется, руки используем не свои!

Экспедиция в составе шестнадцати человек начала спуск по крутому склону. Десять ученых, четыре охранника и студент с маленькой сестрой торопились достичь подножия холма.

Никки шла в середине группы, растянувшейся длинной цепочкой. Свен шел позади девочки. Когда команда прошла примерно половины спуска, сверху неожиданно раздался треск веток и странный шум, похожий на волны. Участники экспедиции словно по команде, разом обернулись и на их лицах застыл дикий ужас. Огромный поток воды низвергался с вершины холма, ломая и унося с собой все от толстых деревьев до густых кустов. Все тело маленькой девочки покрылось мурашками.

Вода с диким ревом приближалась невероятно быстро и Никки решила, что они обречены. Нет спасения от этой страшной стихии.

Все члены экспедиции просто застыли в ужасе, глядя на приближающуюся смерть. И только пожилой профессор озирался по сторонам в поиске решения, внезапно возникшей проблемы.

Наконец, Силицио обнаружил огромный камень в нескольких метрах справа от цепочки. Валун густо порос травой и кустарником, поэтому был похож больше на большую кочку. Однако, профессору удалось разглядеть провал у подножия, и многолетний опыт помог определить, что это именно каменный выступ. Если успеть до него добраться, то им удастся спастись.

Ни рации, ни виарсвязь не работали, поэтому Силицио набрал побольше воздуха в легкие и закричал:

– Цепляемся за руки! и отходим вправо по моей команде! Слышно всем? Никуда не бежим, идем шаг за шагом вправо, строго по команде! На счет три. И раз, два, три!

Вся цепочка шагнула вправо.

– И три!

Снова цепочка сделала шаг.

Шум падающей воды, вперемешку с деревьями и камнями превратился в грохот. Лавина приближалась все ближе и ближе. Участникам похода, что оказались на самом верху, уже доставалось по спине мелкими ветками и камнями. Кто-то вскрикнул от боли, когда очередной камень попал ему по затылку. До страшной трагедии оставались считанные секунды.

Но профессор Обернетти не сдавался, и выкрикивал команды все громче и громче. Каждый раз на его крик «Три», вся команда делала шаг вправо. Стоящий впереди Никки, молодой ученый поскользнулся, его «шагала» сорвался и покатился по скользкой земле. Однако, сцепка не дала ему свалиться далеко и, к тому же, шедший перед ним, успел схватить его железной рукой. Бледного парня быстро подтянули вверх и вернули в строй. Времени уже не осталось, вода начала заливать экспедицию с ног до головы. Вместе с потоком появились и крупные ветки, которые хлестали ученых по спине и затылкам.

Но упорство и желание выжить продолжали двигать цепочку из шестнадцати искателей приключений вправо.

Так шаг за шагом члены экспедиции добрались до большого выступа в холме, под которым и спрятались, как раз в тот момент, когда основная масса воды, огромной рекой достигла того места, где они стояли буквально мгновение назад. Жуткое зрелище повергло в шок не только маленькую девочку, но и бывалых путешественников. Подумать только! Сотни тонн воды с огромной скоростью рвутся к подножию холма, снося все преграды на своем пути. Окажись они сейчас на пути потока, их размолотило бы в кашу за несколько секунд. И даже остатков «шагал» никто не смог бы найти под этим толстым слоем глины и грязи, что сошел с горы вместе с водой. Это был первый раз, когда Никки пожалела о том, что не послушала брата. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться рядом с ним.

Как только водный поток скрылся из виду и команда вздохнула с облегчением, экспедицию догнал ливень. Снова земля под ногами мгновенно намокла и стальные лапы пауков начали разъезжаться в разные стороны.

– Держим друг друга! – прокричал помощник профессора, – не отпускать ни за что! Цепляемся за корни и толстые ветки, за стволы деревьев и за все, за что можно уцепиться!

Никто и не собирался разжимать стальных рук своих «шагал». Все были сильно напуганы и не знали, что делать.

Вдруг Свен вскрикнул и посмотрел вниз, под ноги своего стального «коня». Земля под юношей дрогнула, дала трещину, которую тут же заполнил ручеек грязной воды. Трещина стремительно разрасталась, заставляя лапы «шагалы» растянуться чуть ли не в шпагат. В это же мгновение огромный пласт глины поплыл из-под левых лап Свена, утягивая юношу за собой вниз. Никки, державшая стальную руку «шагалы» брата мертвой хваткой, не удержалась и полетела за Свеном вниз головой. За ней последовали и все остальные. Датчики устройств сработали вовремя и включили систему защиты. Стальные дуги выскочили из скрытых отверстий «шагал» и образовали крепкий каркас, на котором тут же раскрылись мешки, которые заполнились гелем, уберегающим от травм и ушибов.

Время – странная штука! Казалось бы, вот только-только Никки проснулась и начала собираться в путь, а прошло уже больше, чем половина дня.

А теперь, когда девочка в составе экспедиции летела кувырком с горки в непроходимых джунглях, время совсем остановилось. Маленькую исследовательницу то подкидывало вверх, то резко бросало вниз и в стороны. Вскоре Никки совсем перестала понимать, где небо, а где земля. Адская тряска казалась вечной, девочку сильно тошнило, в глазах помутнело и она уже собиралась потерять сознание, как вдруг все закончилось так же внезапно, как и началось.

Минут пять все участники экспедиции лежали неподвижно, не произнеся ни звука. Затем гель их мешков, по трубочкам стек в свои резервуары, «шагалы» встали на лапы и защитные каркасы, дружно щелкнув замками, спрятались в свои тайные отсеки.

– Все живы? – послышалось хрипение профессора Обернетти, пострадавшие, раненые есть? Никки, как ты?

– В норме, – сухо ответила девочка. Ее очень сильно разозлила непредусмотрительность Силицио.

– А прогноз погоды мы не читали, да, профессор? – произнесла строгим тоном Никки.

– Прости меня дитя! Я совершил глупость! – извиняющимся голосом ответил Обернетти.

– Кто здесь дитя, надо еще поспорить! Был бы здесь Хаккет, уж я бы вам не позавидовала.

– Ты права, моя дорогая! Я думаю, мне еще предстоит беседа с твоим братом и поверь, мне уже очень страшно!

– Я обещала ему вернуться, профессор! – громко крикнула девочка.

Ответа не последовало, но Никки он и не был нужен. Юная исследовательница знала, что Обернетти сейчас плачет. Ученому очень стыдно за оплошность, едва не погубившую шестнадцать человек, включая десятилетнюю девочку.

– С этого момента без какого-либо легкомыслия, Силицио! – подытожила Никки, – если есть хоть малейший намек на подобные происшествия, мы все обязаны знать об этом, договорились?

– Да-да, конечно! – поспешил ответить ученый.

Остальные участники путешествия молча сидели. Никто не мог сказать от чего испытал более сильный шок. От жуткого потока или от слов маленькой девочки.

– В ней течет кровь Властителей! – робко произнес кто-то из команды.

– Да, да! Так и есть! – послышался другой голос.

– Джаверод Священный, точно в ней кровь Властителей! – уже третий голос говорил с другого конца растянувшейся на десятки метров цепочки исследователей. И уже спустя мгновение все десять ученых наперебой утверждали о непонятных для Никки вещах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.