Анастасия Сидорчук
Продается комод, или Семь предновогодних чудес

Почему-то под новый год все, даже взрослые, ждут новогодних чудес!

Ну, вот объясните – что может быть волшебного в том, что один день сменится другим? То, что наступит новый день; то, что утром взойдет солнце – это, несомненно, чудо! Но такое чудо случается каждое утро, и на это вовсе не принято обращать внимание…

Что, объясните мне, волшебного в дате – первое января? Ну, начался новый месяц, второй (даже не первый!) месяц зимы… И все же под новый год большинство людей на Земле будет ждать. И верить – что вот-вот… и жизнь их изменится окончательно и бесповоротно! И – разумеется, в лучшую сторону. Иначе, зачем все это?

Уже потом, с наступлением утра первого января, придет разочарование. Чуда не случилось…

И все-таки, они ждут!

В такие моменты одиночество начинает ощущаться сильнее. Помните Надю из «Иронии судьбы, или С легким паром»? Когда она еще не встретила ни Ипполита, ни Женю Лукашина, она садилась в поезд и ехала… Ехала неизвестно куда. Только для того, чтобы не быть в одиночестве…

Посмотрите в окно. Видите людей, которые озабоченно идут по улице? Которые заходят из одного магазина в другой в поисках подарков. Которые тащат к себе в квартиры неимоверных размеров баулы с продуктами, чтобы наготовить бездонные тазики оливье, которым позавидовал бы даже Гулливер!

Счастливы ли они? Наверное, да. Ведь им есть, о ком заботиться!

А вот счастлива ли женщина средних лет, которая рассматривает их из окна? Сильная женщина. Как в песне у Аллы Пугачевой… Что она делает сейчас вы, конечно, догадались…

***

С нового года Анна Михайловна решила начать новую жизнь! А значит – долой весь хлам из дома. А заодно и из головы тоже…

Психологи советуют делить большую проблему на мелкие – и решать их. Постепенно, методично. Как говорится – ешьте слона по частям. Вот она и съест, сколько можно копить.

В первую очередь она разобрала все свои вещи. И ненужные (а их оказалось больше половины) без жалости выкинула. Места в шкафу тут же прибавилось, и дышать стало легче.

Затем, подумав, она принялась выкидывать вещи мужа. Уже не разбирая, чтобы не давать себе повода жалеть себя.

Он ушел сразу после нового года. К другой. Молодой и красивой. А она ждала почти год. И вещи его тоже ждали. Лежали в старом, доставшемся от его матери комоде, и ждали своего хозяина!

Вспомнив о своей свекрови, Анна Михайловна содрогнулась. Поскольку (если современные книги и сериалы не врут, и вампиры действительно существуют), ее свекровь была в их клане, явно, не последним лицом. И из шести положенных человеку литров крови, из Анны Михайловны она выпила минимум трехлитровку.

Анна Михайловна с ненавистью посмотрела на старый комод – уродский и некрасивый, ежедневно напоминающий ей и о муже, и о свекрови. Пристально оглядела его опустевшие ящики… А затем ей в голову пришла гениальная идея!

– Не было толку мне с этих оглоедов, так может выручу хоть немного денег с этого барахла! – сказала она сама себе и разместила объявление о продаже в интернете.

***

Увы, комод никто не хотел покупать! Анна Михайловна ждала неделю. И – не единого звонка!

Был вечер. И было ей очень грустно. Анна Михайловна бесцельно прошлась по дому… Словно привидение… Да, привидения вот так же слоняются из угла в угол в одиночестве. Где-нибудь в заброшенных замках…

Увы, она жила не в замке, а в однокомнатной квартире. Слава Богу – своей. И, слава Богу, бывший муж на ее квартиру не покушался, поскольку у его длинноногой новой Барби (а Анна Михайловна, никогда не видевшая его новую пассию, представляла ее себе именно так) была трехкомнатная квартира. Куда он, быстро собрав более-менее новые вещи, и съехал. А прочий хлам, оставшийся после него, пришлось убирать ей. И решилась она на это почти спустя год…

Она подошла к зеркалу и грустно посмотрела на свое отражение. Было ей сорок. И была Анна Михайловна далеко не красавицей. Не хуже других – но и не лучше. Наверное, опытный косметолог мог бы это исправить, но учительской зарплаты (а Анна Михайловна всю сознательную жизнь работала учителем математики) на косметолога катастрофически не хватало.

– Ладно, переживем и это, – сказала своему отражению Анна Михайловна и махнула рукой.

А затем, взяв с ненавистного комода пачку сигарет и зажигалку, вышла на лестничную клетку, покурить.

На лестнице уже курил Ваня – их сосед с верхнего этажа. Вернее, был – ИХ сосед, а теперь, уже год – ЕЕ сосед.

– Доброго вечера, Аннушка, – поздоровался Ваня. – Как жизнь?

Анна Михайловна встала рядом и закурила.

– Комод продаю. Никто покупать не хочет… – пожаловалась она. А зачем? Как будто ему есть дело до ее проблем. И все же очень хотелось пожаловаться. А еще – очень хотелось крепкого мужского плеча. Хоть бы и ненадолго – пока не закончится сигарета…

– Да и не купит никто, – тут же убил все ее надежды на корню Ваня. – Это же рухлядь какая! Да ты не расстраивайся, – тут же поправился он, глядя, как ее лицо мрачнеет на глазах, – ты его бесплатно выстави. Нахрена он тебе нужен?

Последнюю фразу сосед выделил, и Анна Михайловна правильно уловила глубокий философский смысл, сказанный простыми словами. Подразумевалось: «Нахрена тебе нужен такой муж? Выкинь ты уже его из головы. И барахло его отправь на свалку!».

– Поставь в объявлении, что отдаешь комод за самовывоз. Вот увидишь – заберут мигом! Наш народ же халяву любит. Может, студенты в общагу себе возьмут?

Анна Михайловна кивнула. А Ваня, докурив, пошел к себе. И снова она осталась в одиночестве. Впрочем – совсем ненадолго…

– Курит опять, – зло прошипела старушка Ольга Гавриловна, высунув нос из своей квартиры. – А еще учительница называется!

– И вам доброго вечера, Ольга Гавриловна, – равнодушно ответила Анна лучшей подруге своей бывшей свекрови. Которая тоже была из этих… вампиров. – Ухожу я уже, не волнуйтесь…

Анна Михайловна затушила сигарету и вновь поплелась утопать в своем одиночестве.

***

В учительской к ее проблеме отнеслись с сочувствием. А выслушав – тут же наперебой кинулись давать советы.

– Да не возьмут теперь и даром, зря стараешься, – высказала свою точку зрения завуч Евгения Александровна.

– Это почему? – удивилась Анна.

– Да сейчас же Меркурий ретроградный! – объяснила завуч очевидную вещь. Затем, обвела всех присутствующих строгим взглядом, вздохнула и начала объяснять, будто глупым двоечникам: – Меркурий несколько раз в году движется ретроградно. – Она снова обвела всех взглядом, и снова вздохнула. – Ретроградность – это когда планета начинает двигаться медленнее Земли, и если посмотреть в телескоп – кажется, что она начала двигаться назад. На самом деле это, конечно, не так, но наблюдателям с Земли так будет казаться. Меркурий отвечает за информацию и коммуникации. А когда Меркурий ретроградный – вся информация до людей доходит в искаженном виде. И коммуникации тоже нарушаются…

– А, так значит в том, что у меня весь девятый «Б» домашку не сделал, виноват ретроградный Меркурий? – протянула Елизавета Георгиевна, учительница русского языка и литературы. – Представляете: говорят – вы нам ничего не задавали!!!

Физрук Артем Романович заржал. Не засмеялся – а именно заржал, как конь, полностью оправдывая данное ему учениками прозвище.

– Нет, это не по этому, – ответила ей Евгения Александровна. – Это потому, что девятый «Б» обнаглели до безобразия! – Она повернулась к Анне Михайловне и повторила: – А пока Меркурий ретроградный, ты от своего комода не избавишься. Сочувствую…

И тут с Анной Михайловной случилось первое предновогоднее чудо!

Телефон в ее руках неожиданно зазвонил. Она с удивлением посмотрела на незнакомый номер, высветившийся на экране, затем нажала на кнопку и неуверенно сказала:

– Алло.

– Добрый день. Анна? – услышала она красивый мужской голос. Собственно, этот голос услышали все, находящиеся в учительской, поскольку звук на телефоне был хоть и не на громкой связи, но включен на всю мощность. – Это Данила, с киностудии…

Анна Михайловна, уверенная, что звонили насчет ненавистного комода, разочарованно сказала в телефон:

– Вы ошиблись номером…

– Да нет, – ответил мужской голос. – Это же вы комод продаете? Я с киностудии. Нам для сериала нужен комод. Старый, такой как у вас. Срочно! Продюсеры вцепились в этот комод, требуют, чтобы был старый, большой, не ширпотреб… У нас все уже с ног сбились, ищут по всему городу… А я увидел в объявлении у вас, случайно. Вы же не продали его еще?

Евгения Александровна села на стул рядом с Анной и зловещим громким шепотом сказала:

– Это мошенники! Не разговаривай. Трубку брось!

– Да я не мошенник, – ответил мужской голос, разумеется, тоже услышавший ее громкий шепот. – Я оператор. И нам комод ваш нужен срочно! Вы его, пожалуйста, не отдавайте никому! Ни при каких обстоятельствах! Потому, что у нас сроки поджимают, продюсеры рвут и мечут, а режиссер материт всех, кого видит… – Словно в подтверждение его слов в телефоне на заднем фоне женским голосом раздался такой отборнейший мат, что покраснел даже физрук Артем Романович. – И если я ваш комод сейчас упущу, то всей нашей съемочной группе не жить!

– Не, это точно с киностудии, – тоже громким шепотом подтвердил Артем Романович. – Я в прошлом году в массовке снимался, так там режиссер так же материлась…

Евгения Александровна посмотрела на него недоверчиво, но промолчала.

– Данила, вы когда комод заберете? – не веря своему счастью, спросила Анна Михайловна.

– Давайте сегодня, в семь. Вы сможете в семь?

Анна Михайловна кивнула, от радости забыв, что собеседник ее не видит.

– Только мы сначала с режиссером посмотрим вживую. Чтоб уже наверняка, – ответил Данила и отключил телефон.

– Не возьмет! – вынесла приговор Евгения Александровна. – Говорю же вам – Меркурий ретроградный…

***

Честно говоря, людей с киностудии Анна Михайловна представляла себе не так. Все люди, которых она видела на экране, были ухоженными, легкими… Они беззаботно улыбались отбеленными зубами с экранов, двигались изящно и грациозно, словно кошки. И даже те, кто в фильмах играли бомжей – и то были обаятельными…

Анна Михайловна ждала их час. За это время она успела сделать укладку, накраситься, надеть свой самый красивый свитер и новые, еще ни разу не надетые, джинсы. Ну, а вдруг! Она ведь свободная женщина. Она ведь решила начать новую жизнь!

И вот они пришли.

Люди с телевидения выглядели помятыми, злыми и уставшими. Будто неделю копали картошку в каком-нибудь колхозе. Под дождем и снегом! И двигались они так, будто потом таскали мешки на себе в соседнюю деревню.

– Добрый вечер, – поздоровался мужчина, видимо и бывший оператором Данилой. Он пропустил вперед себя средних лет женщину (такую же уставшую, как и он сам), а потом уже зашел в квартиру. – Показывайте ваш комод!

Анна Михайловна жестом пригласила их в комнату. Что удивительно – оба они, и женщина, и мужчина, разулись, стараясь не оставить грязных следов на полу возле двери. Затем – прошли и с восторгом уставились на ненавистный Анне Михайловне старый комод.