# Плач банши

Елена Кузьменкова

Каждая ведьма с рождения знает, что за все надо платить.Мелисса привыкла к голосу леса, к земле, что питает ее силой. Она покинула лес, но поняла, что должна вернуться. Возвращение в родные места оборачивается бедой. Старое проклятие требует отдать долги, и Мелисса не в силах противостоять злому року. Она может лишиться дочери или навсегда потерять себя.Где искать помощи? И можно ли довериться извечному врагу человека – нечисти? Чего они потребуют, предлагая спасения?

> …Не ходи за мной в лес сегодня,

> Испугавшись, не сможешь забыть.

> Я сегодня с навью бесплотной

> До рассвета буду кружить.

> Не ищи меня средь знакомых,

> Не ищи меня средь живых.

> Видишь, тени среди деревьев

> И туман на болотах гнилых.

> Зажигай в теплом доме свечи,

> Двери крепче запри на засов,

> И не слушай, когда далече

> Раздаётся уханье сов.

> Не ходи за мной в лес сегодня,

> Испугавшись, не сможешь забыть.

> Ты узнаешь меня другую,

> А узнавши, не сможешь любить.


Софья Кузьменкова Иллюстратор

© Елена Кузьменкова, 2024

© Софья Кузьменкова, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0059-9435-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Часть 1

### Глава 1

Портовый город был самым большим в королевстве, даже большим, чем сама столица. Это и неудивительно. Сюда стекались корабли с других государств, активно велась торговля, решались политические дела.

Город был светлым, с невысокими каменными домами, ухоженными двориками, многочисленными улицами и улочками, которые словно ручейки стекались к пристани. Там суда всех видов и мастей важно покачивались на усмиренных волнах. Повсюду возвышались мачты, грозные фигуры на носу поражали воображение зевак. Некоторые специально приходили на пристань, чтобы полюбоваться на морских сирен с впечатляющей обнаженной грудью, на змеев, раскрывших зубастые пасти, и даже драконов. Часто фигуры были покрыты белесым соленым налетом, и какой-нибудь юнга старательно начищал на них бронзовые или позолоченные детали, пока они снова не начинали гореть на жарком солнце.

Жизнь в городе не замирала ни на мгновение: и в разгар полуденной жары не закрывались лавки, товар разноцветной яркой грудой лежал на прилавках. Повсюду слышались крики зазывал – многочисленные трактиры соблазняли возможностью посидеть в тени и выпить чего-нибудь освежающего.

В любой из дней улицы были полны людей, живших в этом городе, и гостей, приехавших сюда по делам. На первый взгляд отличить одних от других было трудно, довольно быстро приезжие смешивались с горожанами, перенимали их манеру одеваться и вести дела. Гостей отличала лишь некоторая растерянность в первые дни от шума и постоянного движения. Городской рынок, расположенный совсем рядом с пристанью, до поздней ночи гудел, как растревоженный улей.

Чуть поспокойнее было на окраинах, где располагались жилые кварталы. Здесь не было шумных заведений и достопримечательностей, на которые можно было бы поглазеть. За высокими заборами находились тенистые садики, слышалось журчание фонтанов и резкие крики павлинов. Но эти извилистые улочки, устланные брусчаткой, хранили свои тайны. Некоторые дома, кроме парадного входа с номером и крылечком, имели малоприметную дверцу, найти которую удавалось не всем. В них входили по приглашению, особому знаку для внимательного охранника. Толстые стены надежно прятали секреты от непосвященных.

В один из летних дней на улицах города появился новый гость. То, что он гость и в городе совсем недавно, выдавала его одежда – сшитая из хорошей ткани, но без лишних деталей, предназначенная для путешествий и слишком жаркая для солнечного города. Это был молодой, высокий, статный мужчина с темными волосами и серыми глазами. На его лице застыло несколько растерянное выражение, он часто останавливался, не зная в какую сторону ему податься и иногда замирал на месте с хмурым выражением на привлекательном лице. Путешественник уже поселился в одной из гостиниц и сейчас бродил по городу. Он явно что-то искал, останавливал прохожих, задавал вопросы, потом устремлялся в указанном ему направлении, но через какое —то время вновь появлялся на улицах и хмурился все сильнее. Если взять на себя труд и последовать за мужчиной, то скоро бы выяснилось, что ходит он по аптекам и лавкам, торгующим травами и специями. Может быть, он болен или ищет лекарство для кого-то из близких?

Аптек в городе было множество, в них без труда можно было найти снадобье от любой хвори со всего света. Целителей, знахарей и даже магов тоже было предостаточно. Но молодой мужчина явно не нашел того, что искал. Из очередной лавки он выходил расстроенным и тут же начинал искать следующую. В городе, похожим на большой муравейник, сделать это было не так просто. Иногда путешественник заходил в одни и те же магазинчики по второму и даже третьему разу. В конце второй недели он, казалось, совсем отчаялся найти то, что ищет, и почти отказался от своих намерений. Очередной вечер, наполненный запахами моря, специй и рыбы, мужчина коротал на открытой веранде таверны, попивая пиво и слушая музыкантов. За деревянным столом он сидел в одиночестве, погрузившись в раздумья и не замечая, как отчаянно ему строит глазки женщина у стойки. Прелестница в открытом платье и распущенными по обнаженным плечам светлыми волосами устала ждать, когда привлекательный, а главное, не бедный посетитель обратит на нее внимание, и танцующей походкой подошла к нему сама.

– Добрый вечер, – приятным музыкальным голосом произнесла она и склонилась над столом, опираясь на него руками. – Можно ли составить вам компанию?

Взгляд мужчины прояснился, на губах появилась легкая улыбка.

– Можно, – он кивнул и жестом пригласил женщину присесть напротив. – Ты права, компания мне сейчас не помешает.

– Меня зовут Нести, – белокурая красавица склонила голову набок и стрельнула в него взглядом голубых глаз.

– А я Дик, -мужчина представился так же просто, и Нести это вполне устроило.

– Я вижу, что ты скучаешь, Дик, – полувопросительно произнесла она. – Тебе не нравится наш город или просто до этого вечера не было подходящей компании?

Дик рассмеялся. Девушка была весьма симпатичной, а ему и правда надоело сидеть в одиночестве.

– Город ваш прекрасен, как и его жители.

Он дал знак разносчику, и тот мгновенно принес даме кружку пива и обновил закуски на столе. Нести едва заметно кивнула ему, но Дик заметил.

– А ты, наверное, много вечеров проводишь в этой таверне в поисках подходящей компании?

Он вопросительно выгнул бровь, и девушка пожала плечами.

– Да, частенько, – призналась она и наклонилась над столом чуть ниже, демонстрируя свои прелести. – Надеюсь, сегодняшний вечер мы друг другу скрасим?

Дик скользнул по ней взглядом, одобрительно хмыкнул и сказал:

– Я могу еще угостить тебя и развлечь беседой, если желаешь.

Девушка повела плечиком.

– И все? – спросила она игриво. – Разве мы не можем стать более близкими друзьями сегодня?

– Боюсь, что нет, – разочаровал ее Дик и доверительно сообщил: – У меня есть невеста.

– Вот как, – произнесла девушка, задержала на нем взгляд, но решила не спорить. – Как знаешь.

Она откинулась на спинку стула и заметно расслабилась, будто сняла маску. Хотя, конечно, девушка была несколько разочарована, она уже обводила цепким взглядом таверну, в поисках нового объекта для заработка.

– Мы можем просто поужинать, – предложил ей Дик, – а я заплачу за удовольствие есть в твоей компании.

Нести воодушевилась, ее голубые глаза радостно заблестели.

– Мне нравится твое предложение. – Она широко улыбнулась, вновь обретя интерес к собеседнику. – Что привело тебя в наш город, Дик?

– Дела, – он пожал плечами. – Но их я уже решил и, наверное, завтра уеду.

Дик чуть нахмурился, и это не ускользнуло от внимательной Нести. Она давно привыкла читать по лицам, от этого умения зависел ее заработок, а иногда и жизнь.

– Тебе не нравится здесь? Или дела пошли не так удачно, как хотелось бы?

– Нет, дела решились удачно, – Дик подождал пока разносчик поставит на их стол ужин – запеченную рыбу, свежий хлеб, овощи, и продолжил: – Но ты права, кое-чего я в вашем городе не нашел, вернее, кое-кого.

Девушка вопросительно выгнула бровь. Ароматы блюд будоражили аппетит, но приступать к еде прежде пригласившего ее мужчины она не решилась. Раз ему не нужны ее прелести, она должна отработать свои деньги по-другому, побыть внимательной, а если надо сочувствующей слушательницей. Это Нести тоже умела.

– Кого же ты искал?

– Скажи, в вашем городе есть люди, занимающиеся …магией? – Дик ответил вопросом на вопрос и замер, следя за реакцией девушки. Может быть, сейчас придется отшучиваться и уводить разговор в другое русло.

Она не удивилась, услышав, что именно его интересует.

– Да сколько угодно, – со смешком сказала она, – маги, колдуны, целители, гадалки, ведьмы. Тебе кто именно нужен?

Дик снова не ответил на вопрос, а задал свой:

– И что же они совсем не скрываются? Все о них знают?

– Конечно, они, как и все в этом городе, зарабатывают деньги.

– А как на это смотрит полиция и власти?

Девушка криво улыбнулась.

– Сквозь пальцы, естественно. В нашем городе кого только нет, свои и приезжие со всего королевства и даже других государств. Все что-то предлагают, продают или обменивают. Следить за всем этим почти невозможно.

– И что же в вашем славном городе не действуют законы?

– Действуют, полиция ловит воров и мошенников, расследует убийства, а на колдунов у них и времени нет.

Дик недоверчиво хмыкнул.

– Надо же, – пробормотал он, – возможно, Мел нашла для себя отличное место.

– А, скажи, – продолжил он уже громко, – а как можно их найти? Ты знаешь, кого-то из них?

Нести все-таки принялась за рыбу, не удержавшись от искушения, и Дику пришлось подождать, пока она прожует.

– Это зависит о того, что тебе нужно, – сказала она и, не смущаясь, облизала пальцы. – Если хочешь узнать будущее, иди на пристань, там продает ракушки старая Като. Она замечательно гадает. Мне она, кстати, предсказала, что я выйду замуж за богатого торговца.

Дик недоверчиво фыркнул, но тут же закивал, опасаясь, что девушка обидится.

– Если хочешь амулет или талисман, дарующий удачу, то это лучше обратится к Грогу. Он настоящий колдун, продает амулеты морякам, чтобы не попали в шторм.

– Помогает?

– Еще как! – Нести шумно отхлебнула из кружки. – Был у меня дружок один из морячков, говорит, только благодаря заговоренной монетке от Грога не утонул в страшном шторме.

Нести пожевала, задумалась на мгновение и махнула рукой:

– Хотя его потом все равно убили в пьяной драке, но это же неважно.

– Ну да, – пробормотал Дик, скрывая насмешку, – не утонул же.

– А если тебе снадобье какое надо или там любовное зелье, – девушка насмешливо округлила глаза, – чтобы невеста больше любила, то это к ведьмам.

Дик подобрался и чуть склонился к собеседнице.

– Предположим, именно ведьмы мне и нужны. Где же их искать?

Нести принялась деловито загибать пальцы.

– Я знаю Мери, она живет в конце этой улицы, еще есть Аманда, но говорят, она последнее время плохо соображает, старая совсем. Еще Бекки, но эта только мозги пудрит, хотя снадобья у нее некоторые ничего, в женских делах помогают. Еще…

– А Мелисса? – Дик прервал перечисление, не желая слушать про всех ведьм большого города. – Знаешь такую?

Нести задумалась, хмуря тонкие светлые брови и не забывая при этом отправлять в рот очередной кусок рыбы.

– Нет, – сказала она и помотала головой. – Что-то не припомню такую.

На лице Дика отразилось разочарование. И вдруг Нести хлопнула себя ладонью по лбу и радостно вскрикнула:

– Ой, подожди! Как я могла о ней забыть! Наверное, тебе нужна одноглазая Мел!

– Одноглазая?! – Дик почувствовал, как у него холодеет в груди.

– Ну да, – с воодушевлением продолжила девушка. – Она известная ведьма, просто ты назвал ее Мелиссой, а тут ее все зовут просто Мел, одноглазая Мел.

– Почему она одноглазая? – голос Дика охрип, и он поспешно отхлебнул пива из кружки. В висках запульсировала кровь. Не может быть, чтобы это была его Мелисса.

Нести тем временем макала хлеб в подливку и с аппетитом уплетала ее, не заметив, какое впечатление ее слова произвели на собеседника.

– Говорят, – продолжила она, прожевав, – ей выбили глаз в пьяной драке. Она, видишь ли, любит выпить. Но ведьма она хорошая, не сомневайся. Все может.

– А ты хорошо помнишь, как она выглядит? – Дик задержал дыхание в ожидании ответа.

– Конечно, – Нести фыркнула, – на днях видела ее так же близко, как тебя сейчас.

– Какого цвета ее оставшийся глаз? – вопрос прозвучал излишне резко, и девушка с удивлением посмотрела на мужчину.

– Черный, – ответила она, – как погасший уголек в очаге. А еще она почти совсем лысая и маленького роста. Люди ее боятся, хотя вреда она не делает, а вот помогает часто и недорого.

Дик ощутил, как отлегло от сердца.

– Нет, это не та Мелисса, – уверенно заявил он, – та, которая мне нужна, молодая, и глаза у нее зеленые.

– Но я же просто не могу знать всех. Тебе непременно эта Мелисса нужна? Она что, так хороша? – И добавила с сомнением: – Будь она очень хорошей ведьмой, я, наверное, про нее слышала бы. Может, кто другой поможет?

– Нет, – Дик качнул головой, – никто другой не поможет.

Девушка прекратила есть и взглянула на него с любопытством.

– Можно поспрашивать кого-то из тех, кого я назвала, – предложила она, – они ведь должны своих знать.

Дик расцвел улыбкой.

– Сделаешь это для меня? – спросил он и продемонстрировал серебряную монетку из своего кармана. – За хлопоты заплачу. А если благодаря этим хлопотам Мелиссу удастся найти, то получишь намного больше.

– Идет! – Нести подпрыгнула от радости, а потом приподняла кружку с пивом. – Найдем мы твою ведьму, это я тебе обещаю!

Теперь уже и Дик с аппетитом принялся за еду, он расслабился, а с лица исчезло хмурое выражение. Нести попыталась выяснить, зачем ему все-таки понадобилась ведьма, но он легко отшутился. Тогда девушка, видя, что настроение ее собеседника значительно улучшилось, вновь попыталась его соблазнить. И вновь получила твердый отказ.

– Но я тоже хочу отблагодарить тебя, – Нести немного запьянела, поэтому была настроена очень благодушно, тем более, что Дик ей понравился, а его отказ ее вовсе не обидел. – Я подарю тебе кое-что.

Она порылась в кармане своей широкой юбки и выудила монетку, медный кругляшек ярко блеснул в свете свечей. Девушка протянула монетку Дику, и тот взял ее.

– Что это такое? Это ведь не деньги? – он повертел ее между пальцев.

– Нет, глупый, конечно, не деньги, – Нести вдруг икнула и прикрыла рот ладошкой. – Разве ты видишь на ней нос нашего благородного короля?

Профиля короля на медяке и правда не было, вместо королевской чеканки там с обеих сторон был изображен четырехлистник клевера.

– Это особый знак, – пояснила Нести, растягивая слова. Все же пива она выпила сегодня многовато. – Если ты хочешь развлечься по-другому.

– И как же? – Дик гадал, что она ему еще предложит.

– Раз тебе не нужна женщина в эту ночь, – Нести чуть скривилась, явно осуждая такую позицию, то можешь попытать свою удачу в игорном доме. Сыграть в карты, например. Только смотри, – девушка подняла палец вверх и строго, насколько позволял пьяный туман перед глазами, взглянула на мужчину, – не бери с собой все деньги. А то, если проиграешься, то не сможешь мне заплатить, когда я найду твою ведьму.

– Хорошо, – Дик рассмеялся, перспектива испытать свою удачу в азартных играх, его привлекла. Почему бы и нет?

– Я вообще-то неплохо играю в карты, – с воодушевлением сказал он. – И где этот игорный дом? Далеко отсюда?

– Далековато, – протянула девушка, – но поверь мне, это лучший игорный дом в городе и пускают туда не всех. На входе надо показать охраннику эту монетку.

– Отлично, – Дик подкинул медяк на ладони, – пойдешь со мной?

– Пожалуй, нет, – Нести зевнула, – я пойду спать сегодня, устрою себе выходной, раз уж ты все равно заплатил.

Девушка несколько путано объяснила Дику, как найти игорный дом, и ушла. А он допил свое пиво и вышел в ночной город, который и не думал засыпать. Слышались песни и смех, людей на улицах стало даже больше по сравнению с жарким днем. Дик покинул озаренную огнями фонарей набережную и торопливо зашагал вглубь города, миновал центр и по переулку, подсказанному Нести, вышел к жилым кварталам.

Он удивился, неужели здесь среди спящих домов приличных горожан может находиться казино, да еще, как он понял, подпольное? Но Нести оказалась права, по указанному ею адресу он обнаружил двухэтажный дом, на высокой калитке которого был нарисован тот же знак, что и на монетке. Окон, выходящих на улицу, в доме вовсе не было, и Дику сначала показалось, что дом пуст или все там давно спят крепким сном. Но на его неуверенный стук калитка почти мгновенно распахнулась, и в темном проеме появился высокий широкоплечий верзила. Он глянул на монетку, окинул Дика внимательным взглядом и вполне благодушно кивнул.

– Входи, играем до пяти утра. Не жульничаем, драк не устраиваем и не шумим.

– Само собой, – согласился Дик, проходя за охранником по темному двору и ныряя в невысокую дверь в стене.

Поднявшись на несколько ступенек, он оказался в просторном и весьма уютном помещении. Оно было освещено светом многочисленных свечей в канделябрах, стоящих на столах. Вдоль стен расположились мягкие диваны и кресла, звуки глушил толстый ковер на полу. На отдельном столе стояли блюда с закусками и бокалы для напитков. Зал пока был полупустым. Лишь за двумя столиками сидели играющие. Это были хорошо одетые мужчины разного возраста. Они почти не обратили на вошедшего никакого внимания, поглощенные своей игрой.

Пока Дик осматривался, размышляя к кому из играющих можно присоединиться, к нему вновь подошел охранник.

– Сейчас спустится хозяйка, – сказал он ему, – она всегда знакомится с теми, кто приходит в первый раз. И тогда вы можете начинать играть.

Дик кивнул. Хозяйка, значит. Интересно. Какая-то предприимчивая женщина держит игорный дом. Что ж, молодец. Дело это наверняка выгодное.

– А вот и она. – В голосе верзилы прозвучало откровенное обожание, он уставился на лестницу, ведущую на второй этаж. Там на небольшом балкончике, чуть выдающимся в залу, появилась женщина. Она была скрыта в полутьме комнаты, но Дик смог ее рассмотреть, когда она медленно принялась спускаться по ступеням. Почти сразу же ему удалось поймать ее взгляд и, завороженный им, он уже не смел отвести глаза.

Женщина сошла с лестницы и мягко двинулась ему навстречу, а он так и стоял с открытым ртом, пока она не подошла и не остановилась в паре шагов от него.

– Здравствуй, Дик. – Знакомый голос звучал мелодично, с заметным удивлением и радостью.

Дик наконец отвел глаза от ее лица и окинул ее всю взглядом, от носков черных туфелек, торчавших из-под подола алого и довольно откровенного платья, до черных кудрей, забранных в высокую прическу.

– Мел?! – все еще не веря тому, что видит, произнес он. – Мелисса?!

– Я так изменилась, что ты не узнаешь меня, лорд-разбойник? – Мелисса рассмеялась. – Ты вот почти тот же, хотя, конечно, одеваться стал поприличнее.

– Я искал тебя, – все еще немного растеряно сказал Дик.

– Искал? – в голосе Мелиссы проскользнуло беспокойство. – Что-нибудь случилось?

– Нет, нет, – Дик торопливо покачал головой. – Все хорошо. Я приехал сюда по делам. Я знал, что ты живешь где-то в этом городе и решил повидаться. Но я искал совсем не там. Обошел все аптеки и лавки целителей, помню, что ты хотела продавать снадобья и травы, но так и не нашел. А здесь я оказался совершенно случайно.

Мелисса улыбнулась ему и жестом показала на двухместный диванчик у стены.

– Давай присядем и поболтаем.

Дик шел за ней следом через зал и никак не мог отделаться от впечатления, что перед ним лишь незнакомка. Очень похожая на Мел незнакомка, но все же не она. Они уселись на мягкий диван, обитый велюром винного цвета, и Дик снова прикипел глазами к женщине рядом с собой. Прошло три года с момента их расставания, и Дик запомнил Мелиссу немного диковатой лесной ведьмочкой. Она была для него тогда просто душой леса, красивая, дерзкая, но в то же время понятная, несмотря на всю свою магию. Сейчас же он видел перед собой изысканную даму в роскошном и крайне соблазнительном наряде. Ее шею и грудь в очень глубоком декольте украшало ожерелье с россыпью сверкающих камушков. Все это необычайно шло Мелиссе, но делало ее чужой.

– Значит, вместо аптеки, ты открыла казино, – Дик откашлялся, чувствуя себя крайне неловко. Он уже даже жалел, что вообще искал Мел. Не нашел бы, и она так и осталась в его памяти лесной ведьмой, к которой он когда-то питал самые нежные чувства, и которая спасла его от казни. А с этой женщиной он не знал, о чем разговаривать.

Мелисса почувствовала его смятение и грустно улыбнулась.

– Я тоже часто вспоминаю прошлое, – она не ответила на его вопрос и опустила глаза. – Иногда мне кажется, что все было сном.

– А мне кажется, что я сплю прямо сейчас, – Дик овладел своими чувствами и решил, раз уж все-таки нашел ее, выяснить, что она сделала со своей жизнью.

– Что это, Мел? – спросил он, обводя зал рукой. —Когда ты уезжала, то мечтала об этом? Кто ты сейчас?

Дик говорил негромко и мягко, но Мелисса вдруг как-то сникла, будто он упрекал ее. Ее тонкие, украшенные кольцами пальцы, смяли шелк платья.

– Ты прав, – она не поднимала глаз, – все задумывалось несколько иначе. Я и правда хотела открыть аптеку, делать целебные эликсиры и зелья. Здесь это вполне безопасное и даже в какой-то степени уважаемое занятие.

– И что же тебе помешало? Я обошел, наверное, сотню таких магазинчиков, когда искал тебя.

Мел вскинула на него глаза, и они сверкнули, отразив пламя свечей.

– Вот именно! – воскликнула она. – Сотни! И таких, как я, тоже сотни! Далеко не все, конечно же, являются теми, кем себя называют, но все-таки их очень много.

– И ты не справилась с конкуренцией? – Дик выгнул темную бровь.

– Не справилась, – плечи Мел поникли, она отвернулась, смотря в сторону. – И я здесь чужая, Дик. Это не моя земля, не мои стихии. Нет привязок, договоров, приходится работать на личной силе, а она не бесконечна. И здесь почти нет леса.

Мел снова взглянула на него, и ему показалось, что ее зеленые глаза подозрительно заблестели.

– Здесь только поля, невысокие холмы, покрытые чахлым кустарником, даже деревьев нормальных нет. Те, что растут в садах и парках города привезены издалека. А море – прекрасная, но чужая для меня стихия, я плохо понимаю ее.

– Но все же ты неплохо устроилась. Игорный дом приносит доход?

Мелисса скривилась.

– Да я не собиралась его открывать. Мне, можно сказать, он достался по наследству?

– Вот как? – Дик насмешливо хмыкнул. – Дядюшка наследство оставил?

– Скорее тетушка, – Мел повела плечами, будто чувствуя озноб. – Это дело досталось мне вместе с домом, когда мы его купили совсем недавно. Я не собиралась продолжать заниматься им, какая из меня хозяйка казино? Но Стефани, бывшая владелица, попросила приглядеть за делами, пока сюда не приедет ее сын.

– А сама она куда делась?

– Уехала к дочери три месяца назад. Там какие-то сложности возникли. Стефани продала дом, впопыхах передала мне дела и уехала. Я поначалу и не поняла куда ввязалась.

Даже сейчас, рассказывая все это, Мелисса выглядела расстроенной.

– Все это очень сложно, Дик, – сказала она, не поднимая глаз, – сложно, непонятно и весьма обременительно. Здесь остались те, кто работал при хозяйке, вот они в основном и ведут дела. Я же нужна лишь для декорации.

– Почему же не закрыть все? – Дик недоуменно вскинул брови. – Вернется хозяин, и пусть сам занимается всем этим.

– Стефани боялась, что клиенты разбегутся, конкуренция здесь ведь весьма высока. Боюсь, я и так верну все не в лучшем виде.

– Почему же?

Мелисса грустно улыбнулась.

– У меня тут скучновато, Дик, – объяснила она. – Я не позволяю ничего кроме вина, никаких драк и никаких… – Мел чуть замялась и покраснела, – и никаких девочек для дополнительных развлечений.

– Вот как, – Дик внимательно смотрел на Мелиссу. Он несколько успокоился, услышав ее объяснение. – Это приносит хоть какой-то доход?

– Приносит, на это моих способностей хватило. У меня не проигрываются по-крупному, я слежу за настроением игроков. Уходя, каждый из них мечтает вернуться. Я дарю своим посетителям удачу в делах, и они чувствуют это.

– Твои игроки знают, кто ты?

Мел с улыбкой покачала головой.

– Нет, конечно, нет. Иначе бы меня обвинили в мошенничестве. А здесь это пострашнее колдовства. Скрываться приходится даже сильнее, чем перед инквизицией.

– А конкуренция? Ты сказала, что она и тут очень высока?

– Да, – Мелисса снова нервно скомкала платье, – здесь конкурентов тоже хватает, и с ними надо быть крайне осторожной. Могут и прирезать в темном переулке. Почти все мои силы уходят на защиту.

– А Джон? – Дик наконец задал давно мучавший его вопрос. – Он с тобой?

– Да, – Мелисса улыбнулась, и с лица ее исчезло напряженное выражение. – Конечно, он со мной. Ему удалось открыть кожевенную мастерскую. Он настоящий мастер.

В ее голосе прозвучала гордость, и Дик улыбнулся. Когда-то из-за такой интонации в ее голосе ему бы захотелось открутить Джону голову.

– И он, что же, одобряет все это? – Дик кивнул на столики, заполняющиеся играющими в карты.

– Нет, не одобряет, – Мел вздохнула, – он тоже ждет, когда можно будет скинуть с себя эти обязательства.

– Понимаю, – мужчина пристально взглянул на Мелиссу. – Но разве тебя устраивает такая жизнь?

– Другой у меня нет, – Мел чуть раздраженно повела плечами, она чувствовала, что оправдывается.

– Как Кейтлин? Сколько ей уже?

Дик увел разговор в безопасное русло, и Мелисса облегченно вздохнула, а потом ее лицо озарила нежная улыбка.

– О, с ней все хорошо. Растет. Ей недавно исполнилось три года, начинает болтать без умолку и всюду сует свой любопытный нос.

– Вся в мать, – хмыкнул Дик и получил шлепок по руке.

– Я никогда не была болтливой! Постой, ты увидишь ее, поймешь, что она больше похожа на Джона.

– О, тогда я уверен, что она просто очаровательна.

Оба рассмеялись, каждому сейчас вспомнилось прошлое.

– А что за дела привели тебя сюда, Дик? Как ты устроил свою жизнь? Надеюсь, не вернулся к преступным занятиям?

Мужчина откинулся на спинку дивана и с удовольствием пригубил вино из тонкого бокала, что принес для них слуга.

– У меня все прекрасно, Мел. Лучше и быть не может. И я никогда не забуду, кого мне стоит за это благодарить. И нет, конечно же, больше никаких преступных дел.

– Я рада, – Мелисса тепло улыбнулась, – но расскажи же скорее обо всем. Не хочу тратить силы и смотреть все сама. Как Анжелика? Она вышла замуж за Чарльза? Как Нора? Не болеет? А парни? Микки?

Она засыпала его вопросами, и только тут он окончательно узнал ее. Его ведьмочку не скроет ни это дорогое платье, ни драгоценности, ни приобретенные манеры дамы полусвета.

– Анжелика замужем за Чарльзом. Когда кончился приворот, как ты и говорила, оба уже были влюблены друг в друга по-настоящему. В городе они открыли магазин тканей и вышивок. Эндрю и Робин тоже женились, живут в деревне. А Микки я отправил пока в город к Анжелике, он ходит там в школу. У мальчишки отличные математические способности. Нора и Том здоровы, ждут рождения внука.

Глаза Мелиссы, пока она слушала Дика, словно затуманились, а потом она встряхнула головой.

– Внучки, – сказала она вдруг.

– Что? – не понял ее Дик.

– Я говорю, что у Норы и Тома будет внучка, а не внук.

Мужчина на мгновение растерялся, а потом притворно рассердился.

– Мне дальше не рассказывать? Ты сама?

Мелисса рассмеялась.

– Прости, я слушаю тебя. Просто, когда ты сказал о внуке, мне подсказали, что ты ошибаешься.

– Узнаю Мел, – Дик усмехнулся и подозрительно прищурился: – Скажи, а здесь ты не завела себе мертвецов в качестве охраны или сторожа?

Оба не сдержали смеха, вспоминая их первую встречу, когда призрак утонувшего в колодце лесника Моргана, встал на защиту Мелиссы и перепугал Дика до полусмерти.

– А Беатрис? – Мел вдруг встрепенулась. – Ее ведь зовут Беатрис? Как она?

– Беатрис, – Дик покачал головой. – Ты тогда все уже знала, да?

– Я знала все ещё с того момента, как мы заглянули в серебряное озеро в пещере.

– И не сказала мне ничего толком!

– Зачем? – Мел пожала плечами. – Все, что суждено, должно идти своим чередом. И ты тогда был не совсем готов услышать о своем будущем.

Дик знал, на что намекала Мелисса. Три года назад он был по уши влюблен в лесную ведьму и не хотел даже слышать о том, что они не будут вместе. А уж наличие у этой самой ведьмы любимого мужа и вовсе не воспринималось им как серьезное препятствие.

– У нас все относительно хорошо, – Дик чуть смутился, – все же разговаривать с Мелиссой о Беатрис ему было немного неловко.

– Относительно? Что же не так?

– Ну, – он развел руками, – я ведь по-прежнему сын человека, предавшего короля. А она дочь одного из благороднейших дворян.

– Ясно, – Мелисса забарабанила пальцами по бокалу. – Ее семья против. Но вы все же вместе.

– Можно и так сказать. Мы с Бесси любим друг друга. И я делаю все, чтобы у нас с нею было общее будущее.

Мел задумчиво рассматривала Дика. Он совсем не изменился внешне, но внутренне стал во многом другим. Прошлые ошибки научили его ответственности. И она видела любовь в его сердце, настоящую, готовую на все.

– Ты здесь из-за нее, – Мел потерла лоб. – Вернее, твои дела как-то связаны с этой девушкой.

– Верно, – Дик не стал возмущаться, что она снова применила свои способности. В конце концов, у Мелиссы это часто получалось само собой. Не может же он запретить ей думать!

– Я стараюсь вернуть свое положение при дворе. Я рассказывал тебе, что раньше был дипломатом. Вот и сейчас я пытаюсь принести королю пользу, чтобы он заметил и оценил мои заслуги и, возможно, даровал полное прощение. Я уже провернул несколько дел, пользуясь старыми связями. Мне сообщили, что Его Величество был очень доволен и хорошо отзывался обо мне. Пока это все, чего удалось достичь.

– А как ты оказался в этом городе? Что за дело с договором о шелке?

Дик в ответ на ее очередную верную догадку только улыбнулся.

– При дворе проворонили подписание важного торгового договора, вернее по незнанию один из дворян сильно оскорбил посла иностранного государства, с которым мы торгуем.

– Тот обиделся и уехал?

– Да, – Дик кивнул, – конечно же, когда сообразили, послали вдогонку целую делегацию. Но безрезультатно, оскорбленный посол отбыл в порт, чтобы уплыть в свое королевство.

– Но договор все-таки был заключен, – Мелисса не спрашивала, а уверенно утверждала, и Дик обреченно махнул рукой.

– С тобой неинтересно, – проворчал он. – Ты просто невозможна. Да, договор заключен и лежит у меня в кармане.

– И как тебе это удалось? – глаза Мел округлились от любопытства. – Этого я не вижу, честное слово.

Дик гордо выпрямился и сказал:

– Я выиграл его в карты у посла прямо на его корабле.

– Вот как! – Мелисса задорно рассмеялась. —Но ты смошенничал!

Дик этого и не скрывал.

– Раз никто не догадался, значит, этого и не было. Договор в кармане, посол уже в море. Осталось передать его королю с наилучшими пожеланиями.

– Теперь ты поедешь к королю?

– Нет. Я не могу. Мне это запрещено. Я передам бумаги через надежных людей. И буду ждать личного приглашения короля.

– Все получится, – Мелисса улыбнулась и торопливо добавила: – Я не вижу этого ясно, но уверена в этом. Моя интуиция меня обычно не подводит.

Они замолчали, погруженные в собственные мысли. Неожиданно Мелисса зевнула.

– Я и не заметила, что уже так поздно. Уже почти утро.

В игровом зале народу было много, все столы оказались заняты. Дик смотрел на играющих и видел состоятельных мужчин, некоторые были с дамами, которые с удовольствием предавались азартным играм. Что ж, по крайней мере дела у Мел идут успешно.

– Останешься у нас? – она ждала от него ответа. – Утром увидишь Кейтлин и Джона. Он тоже будет рад тебе.

В ответ на последнюю фразу Дик недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал.

– Нет, я пойду в гостиницу, а утром навещу вас. Малышку Кейт я повидаю с удовольствием.

Мелисса предпочла не заметить, что о встрече с Джоном Дик умолчал.

– Хорошо, – согласилась она, – мы будем ждать тебя.

Они попрощались, и Мел проводила старого друга до дверей.

– Иди отдыхать, – сказал он ей, уходя.

– Да, – она кивнула, – но сначала надо обновить защиту. За этим постоянно приходится следить. Я должна была сделать это еще несколько дней назад, но ждала, когда сил хоть немного прибавиться. С этим тут большие проблемы.

Мелисса вздохнула, а Дик, идя по темной улице в сторону пристани, вновь почувствовал тревогу. Его не оставляла мысль, что Мел здесь не на своем месте. Она была создана для другой жизни, и, несмотря на все свои таланты, несчастна в этом многолюдном шумном городе.

### Глава 2

На следующий день первым, кого увидел Дик, придя к уже знакомому дому, был Джон. Он следил как двое работников грузили что-то в небольшую повозку. Джон помогал им, иногда давая советы или подгоняя. Дика он увидел сразу и не удивился, видимо, Мелисса уже успела ему рассказать о визите старого друга. Друга. Дик мысленно скривился. Да, его отношения с мужем Мел трудно было назвать дружескими, хотя три года назад они расстались вполне мирно. А до этого, Джон помог своей жене спасти ему жизнь. И не только ему. И все же при виде Джона Диком овладевало почти неосознаваемое желание дразнить его, подогревать ревность. Сейчас, впрочем, он решил сдержаться и поздоровался с хозяином весьма тепло и дружелюбно.

– Здравствуй, Джон, – Дик искренне улыбнулся и протянул руку.

Хозяин дома замешкался лишь на мгновение, но потом тоже протянул ладонь для рукопожатия.

– Рад тебя видеть, Дик.

Дик с одобрением оглядел ухоженный двор аккуратного двухэтажного дома. Вчера он был с другой его стороны, в пристройке с отдельным входом в полуподвальное помещение.

– Мелисса рассказала, что ты здесь по делам, – Джон чувствовал себя немного скованно в присутствии своего гостя, не зная, о чем с ним разговаривать. Помявшись еще немного и обменявшись с Диком общими вежливыми фразами, он пригласил его в дом.

– Пойдем выпьем чего-нибудь холодного, – сказал он. – Уйдем с этой жары.

Новый дом Мелиссы совсем не был похож на старенький домик ведьмы в лесной глуши. Этот дом был каменным, двухэтажным, с широкой открытой в сад верандой. В распахнутые окна свободно влетал легкий ветерок, он трепал белые тонкие занавески и звенел маленькими колокольчиками, висевшими на одном из них.

Хозяйка была дома. Мелисса выпорхнула откуда-то из глубины комнат в летнем зеленом платье; длинные волосы, Дик отметил про себя, как они отрасли, были заплетены в свободную косу. Мел радостно улыбнулась и позвала всех в гостиную. Сноровистая молоденькая служанка принесла всем лимонад. Благодаря Мелиссе беседа потекла гладко и непринужденно. Она расспрашивала про Анжелику и остальных, обменивалась с Диком воспоминаниями. В разговор удалось вовлечь даже Джона. Он окончательно расслабился и перестал сверлить бывшего соперника недоверчивым взглядом. И все же Дик заметил, что Мелисса нервничает. Она постоянно бросала взгляд в окно, хотя из него были видны лишь крыши соседних домов, и прислушивалась. Причина ее беспокойства обнаружилась, когда Мел остановила пришедшую за подносом служанку и спросила ее:

– Посмотри, вернулись ли Кейтлин и Лаура.

Девушка кивнула и выбежала из гостиной.

Мелисса бросила взгляд на Дика и пояснила:

– Кейт гуляет со своей няней в городском парке, но они уже должны вернуться.

Дик кивнул, отметив, как Мел снова нервным жестом поправила прядь, заправив ее за ухо. Джон накрыл ее руку своей широкой ладонью.

– Не волнуйся, они скоро придут. Кейт, наверное, снова не захотела уходить от фонтанов.

– Мне следовало пойти с ними, – Мелисса встала и подошла к окну.

– С ними Арма, – голос Джона был мягким, успокаивающим.

Дик почувствовал, что о нем почти забыли.

– Что-то случилось? – спросил он, переводя взгляд с мужа на жену и обратно и стараясь уловить причину беспокойства.

– Нет, ничего, – Мел оглянулась через плечо и улыбнулась. – Матери всегда волнуются о детях.

– На нашей дочери столько амулетов, – проворчал Джон, – к ней не подступится даже дьявол.

Мелисса сдвинула черные брови и не ответила, лишь снова прислушалась к чему-то. Через пару мгновений в комнату вбежала девушка-служанка.

– Там посыльный, – доложила она хозяйке, – принес какую-то коробку. От кого не говорит, сказал, отдаст только хозяевам лично руки.

– Я возьму, – Джон поспешно вскочил и вышел из гостиной.

Дик остался с Мелиссой, он видел, как она вдруг побледнела, а на ее красивом лице отразилось негодование.

– Мерзавцы, – прошипела она сквозь зубы.

– Что все-таки происходит? – Дик тоже встал. – Что в этой коробке?

– Голова бродячей собаки, – сквозь зубы процедила Мелисса, ее красивое лицо исказилось. – Мне прислали ее как очередное предупреждение.

Дик шагнул к ней ближе, с тревогой заглядывая в глаза.

– Предупреждение? О чем? Ты объяснишь, что происходит? Вам угрожают?

Он засыпал ее вопросами, но тут в комнату вернулся Джон. Его голубые глаза были холодны, а губы крепко сжаты.

– Я выбросил, – сказал он, обращаясь к Мелиссе. – Не стоит на это смотреть.

Мел поджала губы, она и так все уже увидела.

– Да, нам угрожают, – ответила она наконец на вопросы Дика. – Мои конкуренты. Я говорила тебе, игорное дело здесь не менее опасное занятие, чем магия, где-то еще.

Она вновь выглянула в окно и вдруг заметно успокоилась.

– Кейт возвращается. Я чувствую ее. – Она перевела взгляд на мужа. – Но больше она без меня гулять не пойдет.

– Вот, значит, как, – Дик удивленно присвистнул. – Ну и дела у вас тут творятся.

Мелисса вышла, чтобы встретить дочь, а Джон тут же обернулся к Дику.

– Уговори ее уехать, – приглушая голос, торопливо попросил он, заставив Дика удивиться еще сильнее. – Мне кажется она почти готова к этому.

– Но, я думал, именно ты хотел, чтобы вы приехали жить в этот город у моря.

– Хотел, – Джон досадливо поморщился, – я думал, это место станет нам домом. Но здесь слишком опасно.

Он поднял глаза на собеседника.

– Я не за себя боюсь, – пояснил он сердито, словно переживал, что Дик сочтет его трусом. – Я думал, в этом огромном городе Мел наконец вздохнет спокойно, ее не будут осуждать, бояться. Но она потерялась здесь.

– Зачем ей вообще все это? – Дик неопределенно взмахнул рукой. – Жила бы себе спокойно. – Разве ты не можешь обеспечить семью? Зачем вы согласились ввязаться в эту авантюру?

– Я способен обеспечить семью, – Джон сжал кулаки, – но ты прав, Мел не может жить спокойно, хотя согласились мы скорее по глупости и незнанию. Даже я не понимаю до конца, зачем ей это нужно.

– Мне это было нужно, – послышался от дверей голос Мелиссы, которую они не заметили, – чтобы я могла назвать этот город своим домом.

Она прошла в комнату и остановилась напротив мужчин, глядя на каждого из них по очереди.

– Мне казалось, что я должна что-то делать. Мои силы требуют выхода. Я не могу сидеть без дела.

– Занималась бы своей семьей, – несколько сердито возразил ей Дик и угадал тихий смешок Джона.

– Я и занималась! – Мелисса вернула взгляд им обоим. – Я забочусь о дочке и муже, о доме. Но мои способности нужны не только для того, чтобы каша в горшке не пригорала.

– И тогда ты открыла игорный дом, – Дик с наигранным восхищением похлопал в ладоши. – Притон, Мел! Чтобы пощекотать себе нервы?

– Не тебе меня судить, Дик, – Мел высокомерно задрала подбородок. Она хотела продолжить, но внезапно сникла.

– Вы оба правы, – признала она с неохотой. – Игорный дом – это от отчаяния. Я просто искала свое дело, раз уж больше я ни для чего здесь не нужна. Да и задумывалось это как временное дело.

Мужчины с надеждой переглянулись.

– Давай уедем, Мел, – попросил Джон. – Мы ошиблись, когда решили, что этот город может стать нашим домом.

– Куда? – молодая женщина рассеяно потерла рукой лоб.

– Мы сможем устроиться в любом месте, не пропадем. Мой товар везде в цене. И ты восстановишь силы и сможешь использовать их по назначению.

Мелисса задумалась, а Джон снова доверил решение их судьбы ей.

Дик осторожно покашлял, привлекая к себе внимание.

– Будет ли мне позволено напомнить, что в неком лесу для вас построен просторный и удобный дом? Там вырыт чистый колодец, без мертвецов на дне, а рядом живут люди, относящиеся к вам более, чем дружелюбно.

– Более, чем дружелюбно, – эхом повторил за ним Джон, и в его голубых глазах промелькнуло прежнее подозрение.

– Я имел в виду вовсе не то, что пришло в твою ревнивую голову, – Дик насмешливо фыркнул, – да будет тебе известно, у меня есть невеста, и мы любим друг друга. Но дом я построил, как и обещал Мел. В благодарность за все, что она для нас сделала. Еще я поклялся, что если Мелисса все же никогда в него не придет, то приму там любую ведьму или другую чудачку, что пожелает посетить мои земли. После знакомства с вами я стал относиться к этим делам несколько по-другому.

Мелисса наконец улыбнулась.

– Я подумаю, – пообещала она. – Не торопите меня. Раз уж я снова должна все бросить, мне надо время, чтобы все обдумать и собраться. Я не хочу, чтобы это было похоже на бегство.

Двери в гостиную распахнулись, и в комнату вбежала маленькая девочка в голубом вышитом платье. Она хотела подбежать к Джону, но вдруг заметила Дика и остановилась, глядя на него во все глаза.

– Поздоровайся с дядей Диком, дорогая, – мягко сказала ей Мел. – Это наш старый друг.

Малышка смотрела на него, распахнув ярко-голубые глаза и чуть приоткрыв гранатовый ротик. У Дика мелькнула мысль, что девочка очень похожа на мать. От отца ей достались только глаза и, пожалуй, то особое выражение лица, с которым Джон частенько смотрел на Дика. В остальном она была копия Мел. У девочки были ее кудрявые черные волосы, упрямый подбородок и маленький носик.

– Привет, – поздоровался он первым, садясь перед девочкой на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Ты меня не помнишь, но я знал тебя еще совсем-совсем маленькой.

Кейтлин продолжала пристально смотреть на него, и от этого взгляда у Дика поползли мурашки по спине. Девочка была не просто похожа на мать, она обладала таким же даром.

– Маленькая ведьмочка, – прошептал он, удивленный, как и тогда, когда увидел ее дар в лесу.

Кейтлин еще мгновение о чем-то размышляла, а потом лучезарно улыбнулась ему, а когда он улыбнулся ей в ответ, смутилась и спряталась за юбку Мелиссы.

Когда подали обед, Дик встретился с еще одной своей старой знакомой. Едва гостиную заполнили аппетитные запахи принесенных блюд, как воспользовавшись приоткрытой дверью, в комнату скользнула большая черная собака. Арма, как и ее маленькая хозяйка до этого, замерла на мгновение, а потом с недоверчивым видом приблизилась к гостю. Он осторожно протянул ладонь, собака обнюхала ее. Хвост стал вилять из стороны в сторону еще до того, как ее мозг решил, что этот мужчина точно ей знаком. Потом она радостно взвизгивала и скулила, а Дик пытался увернуться от ее мокрого языка.

Он пробыл у Мелиссы и Джона до вечера и ушел с надеждой, что они согласятся поехать с ним домой.

Домой… Дик и сам не мог объяснить почему ему так хочется, чтобы Мел вернулась в его лес. Он желал этого не только потому, что хотел помочь старой подруге, а еще и потому, что чувствовал – Мелиссе там самое место. Именно она способна стать настоящей хранительницей его земли, вдохнуть в его лес душу. А уж забот и обязанностей у лесной ведьмы будет невпроворот, это он ей обещает. Она больше не будет чувствовать себя ненужной. В деревню вернулись люди, она разрослась. Там всегда будет кого лечить, кому помогать. Разве не применения своих способностей она хотела? А он в свою очередь обеспечит ей защиту и покровительство.

Дик был доволен создавшимся положением, он ехал сюда лишь со слабой надеждой повидаться, а теперь, возможно, вернет Мелиссу домой. Даже Джон не противился этому, кажется, муж лесной ведьмы сумел погасить свою старую ревность.

### Глава 3

Она согласилась. На самом деле, Мелисса даже испытала облегчение от того, что не нужно больше упрямо цепляться за идею сделать этот город своим домом. Давно уже надо было понять, что здесь у нее ничего не получится. Снова. Собирая вещи для торопливого отъезда, она с грустью подумала, что опять бежит. Уже во второй раз сама земля прогоняла ее. В первый раз это было проклятие, высасывающее из нее все силы и грозящее разным бедами, а теперь понимание того, что это не ее место. Оно для лесной ведьмы пустое, как пересохший колодец, и не может ей дать ни сил, ни удовлетворения, ни даже покоя. Старая заброшенная избушка в лесу Дика была ей большим домом, чем этот открытый солнечному свету и морскому ветру двухэтажный особняк. Наверное, это судьба, что Дик появился у них так вовремя и предложил вернуться. Она пока не знала, верное ли решение принимает, возвращаясь в те места, вновь стараясь поменять свою судьбу. Но теперь она должна отыскать дом не только для себя. Ее дочь не должна скитаться по всему свету, она должна расти в безопасности и любви. Со временем она овладеет силой, таящейся у нее внутри, и нельзя, чтобы этому что-то мешало.

Джон воспринял ее решение о переезде с радостью. Он уже давно понял, что ошибся, привезя Мелиссу в город у моря. В этом кипящем котле она растворилась, а вместо прежних опасностей нашла для себя новые. Возвращение в земли Дика не особенно его устраивало, но он смог себя убедить, что лорд-разбойник теперь занят своей жизнью и питает к его жене только дружеские чувства.

Передавать дела игорного дома особо и не потребовалось. Как Мелисса и сказала, она была по большей части лишь представительницей хозяйки. Управляющий справится до приезда Стефани или ее сына, которому отправили письмо.

Когда все было готово к отъезду, а собрались они ехать налегке, взяв лишь самые необходимые вещи, Дик объявил им, что он с ними пока отправиться не сможет.

– Мне удалось узнать, что наш король устраивает большой маскарад в честь дня рождения своей дочери, – сообщил Дик, – это шанс для меня.

– И в чем он состоит? – спросила Мелисса, приглашая его присесть в гостиной. – Хочешь поучаствовать в светской жизни инкогнито?

– Не в этом дело, – Дик укоризненно покачал головой. – Ради простого бала я не помчался бы в столицу.

– Кажется, я знаю, зачем ты едешь туда. – Джон вошел в комнату и сел рядом с женой, он даже не осознавал, что старается быть рядом с Мел, если тут же находится Дик.– Во время маскарада, любой человек под маской может беспрепятственно приблизиться к королю и вручить ему свое послание. Старая традиция. Охрана, естественно, произведет досмотр, но шанс есть у каждого просителя.

– Вот именно! – Дик радостно улыбнулся. – Я хотел передать подписанный торговый договор через верных людей и тихо ждать ответа. А теперь я сделаю это сам. Король не сможет не принять меня.

– Как удачно, – Мел одобрительно кивнула, а потом спросила: – Если все сложится хорошо, мы еще долго не увидим тебя в родных краях?

– Будешь скучать, ведьмочка? – Дик не смог удержаться, чтобы не подразнить сидящего рядом Джона, ответившего ему предостерегающим взглядом.

– Ладно, ладно, – он поднял вверх руки с раскрытыми ладонями, признавая, что это была дурацкая шутка. – Не думаю, что в этот раз задержусь в столице надолго. Король, конечно, примет мое послание и даже будет благодарен за выгодный договор, но думаю, что он не вернет меня ко двору просто так. Я еще должен буду постараться заслужить его доверие.

Так и решили, Дик уезжает в столицу, а Мелисса с Джоном возвращаются в замок. Лесной домик наконец обретет долгожданную хозяйку.

Перед своим отъездом Дик нашел Нести и сообщил ей, что искать ведьму по имени Мелисса уже не надо. Ее здесь точно нет. Он заплатил девушке за хлопоты и уехал.

Они уезжали рано утром, когда открытый ветрам и солнцу город еще дремал. Супруги решили взять с собой лишь небольшую повозку с вещами. Мел сама правила ею, а Джон ехал верхом на второй лошади. Арма бежала рядом, то значительно обгоняя их, то отставая, занимаясь какими-то своими важными собачьими делами. Натянутое над повозкой полотно служило укрытием от палящего солнца или возможного дождя. В повозке сидела Кейтлин и играла со своими игрушками. Девочка с восторгом восприняла путешествие в новый для нее мир. Ее голубые глазенки радостно сияли. Первые часы она просидела впереди Джона в седле, с интересом глядя на окрестности, и ушла в повозку, когда ее стало размаривать от жары.

Покидая город, Мелисса не обернулась, чтобы взглянуть на него в последний раз, пока очередной холм не скроет его за собой. Она не будет скучать и по морю. Оно поражало ее воображение, было живым и разноликим, разговорчивым и непостижимым, но оставалось чужим. Соленые водные просторы неохотно разговаривали с ведьмой, не слушали ее просьбы. Море было равнодушно к приносимым дарам, наверное, потому что в самих его недрах скрывались настоящие сокровища, и подношения человека оно посчитало никчемными побрякушками. Эта стихия была слишком неприрученной, и Мелисса давно перестала пытаться заслужить ее расположение.

До земель Дика было около двух недель пути, путешествие будет долгим, но Мелисса чувствовала, как с каждым метром оставляемой позади дороги ей становится легче дышать. Окружающий пейзаж вокруг менялся медленно. Лишь через три дня пути бесконечные поля и невысокие холмы постепенно сменились лесом.

Джон ехал рядом с повозкой, они с Мелиссой неспешно переговаривались, Кейтлин баюкала в повозке свою куклу. Когда первая полоса робкого еще и негустого леска появилась на горизонте, Джон заметил, как жена напряглась, а ее ноздри затрепетали. Он тайком наблюдал за нею, поражаясь изменениям, что отражались во всем ее облике.

Мелисса сама не осознавала, как устремилась вперед, не сводя глаз с деревьев, как прислушивалась к ветру, что путался в ветвях и приносил обратно запах свежей листвы и пряный запах лесной подстилки. Все ее существо готовилось к встрече с родной стихией. Когда они въехали под тенистые своды высоких деревьев, и их кроны укрыли путников от палящего солнца, из груди Мелиссы вырвался облегченный вздох. Она прикрыла веки, подняв лицо и чувствуя, как ее жилы наполняют животворные токи, идущие от земли и растений. В голове билась только одна ликующая мысль: «Почему я тянула так долго?» И в самом деле Мел сейчас было непонятно, что заставило ее ждать столько времени. Она искала для себя дом. Но ее дом всегда будет там, где есть живой лес, с его силой, связанными между собой растениями, животными и теми, кто живет тут же, прячась от глаз в незримом мире.

– Будь благословенен лес, что укрывает и кормит меня, – зашептала ведьма слова приветствия, – будь благословенен огонь, что согревает и защищает меня. Я благодарю воду, что дарит жизнь и дает обновление. Я благодарю воздух, что наполняет мою грудь и приносит счастливые перемены. Я дитя леса, дочь ведьмы, сестра яви и нави, и мое сердце бьется в унисон с землей, по которой я хожу. Благословенны будьте и не оставляйте и впредь без защиты и помощи. Так было, так есть и так будет!

Едва старые слова заговора слетели с ее губ, как лес зашумел сотнями ветвей, ветер принес шепот, понятный лишь той, что умела слушать. Мелисса улыбалась. Она почти дома! Если надо она выроет землянку и поселится в ней, но не покинет больше благодатную лесную чащу.

Они остановились на привал на поляне недалеко от небольшого чистого озерца. Джон ушел за хворостом для костра, Арма убежала с ним, а маленькая Кейтлин вместе с матерью пошла к озеру, чтобы освежиться. Для любопытной девочки все было в новинку. Она была слишком маленькой, когда родители увезли ее в город, и до этого момента не видела леса, вернее не помнила его. Но лес не забыл маленькую ведьмочку. Он наделил ее силой, что сейчас дремала в ребенке, ожидая, когда она понадобится и пробудится.

Кейт скинула свои легкие башмачки и, держась за руку мамы, шагнула с ней к воде.

– Мокро! – радостно взвизгнула девочка, как только ее розовые пальчики коснулись влаги.

– Не бойся, – улыбнулась в ответ, Мелисса. – Подойди ближе.

– Какое маленькое море, – с удивлением глядя на озеро, сказала малышка. – Почему?

– Это не море, милая, это озеро. И вода в нем совсем не соленая. Попробуй.

Девочка с недоверчивым видом взяла фляжку и прежде, чем сделать глоток, принюхалась. Пахло свежестью и травой. Кейт решилась.

– Вкусно, – через мгновение одобрила она.

Потом она уже смелее подошла к самой кромке воды и пошевелила пальчиками, когда те слегка погрузились в мягкий и тонкий озерный песок.

Девочка плескалась на мелководье, Джон еще не вернулся к месту их привала, а Мел не могла больше ждать. Отчаянно хотелось снять с себя одежду и погрузиться в прохладную воду, смывая пыль, пот, а с ними и все то, что она хотела оставить в прошлом. Мелисса сняла верхнее платье и в одной тонкой сорочке вошла в озеро. Здесь в тени больших деревьев вода не прогревалась до теплоты парного молока, но была кристально чистой и прозрачной. Дно было ровным. Мелисса уверенно зашла в глубь, за спиной она слышала голосок дочки. Та выискивала у берега маленькие камушки и старалась бросить их как можно дальше. Мел вздохнула поглубже, задержала дыхание и с головой погрузилась под воду. Она почувствовала, как тело становится невесомым, а в голове растворяются мысли. Подниматься на поверхность не хотелось, но это пришлось сделать, когда в легких закончился воздух. Отфыркиваясь и отбрасывая от лица длинные мокрые волосы, Мел направилась к берегу и вдруг замерла на месте. Девочки на берегу не было. Куда она подевалась, ведь Мелисса оставила ее там не больше пары минут назад? Может быть, вернулся Джон и забрал ее с собой? Бросив торопливый взгляд на стоящую недалеко повозку и распряженных лошадей у дерева, она поняла, что там никого нет. Мгновенная паника заставила сердце забиться с бешеной скоростью.

– Кейт! – закричала Мел испуганно.

Она вышла из воды, путаясь в липнувшей к ногам сорочке и мысленно обругав себя всеми возможными словами за неосторожность. Трехлетняя девочка одна в лесу. Для нее здесь все в новинку, все интересно и все опасно. Неужели она отошла так далеко, что не слышит, как мать зовет ее? Или, как это часто бывает с маленькими детьми, так заигралась, что просто не реагирует на зовущий ее голос? Мелисса звала ее снова и снова, но ответа так и не получила. Джон тоже как в воду канул. Куда он пошел за хворостом? В соседний лес?

Мел бессмысленно металась по берегу и ближайшим кустам, а потом взяла себя в руки. Она что, окончательно забыла, кем является? Остановившись, Мелисса приложила руку к груди и закрыла глаза. Она мгновенно отыскала самую яркую золотистую ниточку в сердце и, сосредоточив все свое внимание только на ней, осторожно потянула. Через минуту Мелисса уверенно двинулась через лес. Почти сразу она услышала тонкий голосок Кейт. Девочка смеялась и с кем-то разговаривала. Недоумевая, кого могла встретить дочка в лесу, и надеясь, что это всего лишь безобидный ежик или белка, мать устремилась на голос. Двигалась она осторожно и, выйдя на небольшую поляну, окруженную кустарником остановилась, словно пораженная молнией. Ее малышка разговаривала вовсе не с ежиком, и не с белкой. Напротив девочки на большом гладком камне сидела отвратительная на вид Болотница. Человекоподобное существо с зеленой, как у лягушки, кожей и безобразной мордой – хозяйка непроходимых топей, славилась своей злобностью и тем, что заманивала несчастных путников в болото, чтобы утопить и сожрать.

Мелисса не удержалась от крика. Ей показалось, что нечисть сейчас схватит ее девочку и исчезнет с нею. Болотница уставилась на нее с удивлением, потом ее морда скривилась, а рот приоткрылся, показывая острые тонкие зубы.

– Уходи, – срывающимся голосом попросила ее Мел, – пожалуйста, уходи. Это моя дочь.

Кейтлин совсем не выглядела напуганной, наоборот, она улыбалась. Она сидела на траве и играла с камешками.

– Мама, – позвала девочка, – смотри – тетя.

Кейт указала пальчиком на Болотницу, а та снова оскалилась.

– Уходи! – уже тверже сказала Мелисса. – Это моя дочь!

Она сделала шаг вперед, а губы сами стали шептать старые слова обережного заговора.

Болотница то ли взвизгнула, то ли засмеялась, и нырнув куда-то за камень исчезла, будто ушла в землю, под коряги старых полусгнивших деревьев, что когда-то росли здесь.

Мелисса подбежала к девочке и подхватила ее на руки. Та заболтала в воздухе маленькими ножками.

– Мама, там тетя! – повторила Кейт.

– Да, милая, я знаю, – у Мел все еще кружилась голова от пережитого испуга, она сильнее прижала к себе дочь. – Не бойся, она ушла. Больше она тебя не обидит.

– Нет! – девочка вдруг стала вырываться из материнских объятий. – Мама, нет!

– Хочешь идти сама? – Мелисса опустила ее на землю.

Лицо малышки выражало недовольство, очень комичное, но тем не менее самое настоящее.

– Смотри, – сказала она и разжала ладошку, показывая то, чем играла на поляне.

Это оказались вовсе не камушки, как сначала показалось Мел. Это были короткие ярко-красные бусы, нанизанные на красную же узкую ленту.

– Откуда это у тебя?

– Тетя дала! – Кейт зажала бусы в ладони, уловив в голосе матери тревожные нотки. Она побоялась, что та сейчас отберет подарок.

Мелисса присела перед девочкой на корточки и заглянула ей в глаза:

– Это дала тебе та тетя, которую мы видели только что?

– Да, – малышка кивнула, а потом обиженно надула губки.

– Ты ее прогнала.

– Кейт, эта тетя тебе что-то сказала, когда дарила подарок? Может, она тоже попросила что-нибудь у тебя? Или ты ей что-нибудь обещала?

Мелисса спрашивала и внутренне холодела. Неужели лесная нечисть воспользовалась наивным ребенком и заключила с ним какой-нибудь договор? Кейт не хотела отвечать, ее губки дрожали.

– Отвечай мне! – Мел не выдержала напряженного ожидания и слегка тряхнула дочь за плечо. О, Боги, неужели случилось непоправимое!

Девочка мгновенно разразилась громким плачем. Она зажмурила глаза и ревела, уже не видя и не слыша ничего вокруг. Откуда-то вынырнула Арма. Она подбежала к своей маленькой хозяйке и стала тыкаться ей в лицо своим мокрым носом и скулить.

Мелисса тяжело вздохнула. Вот сама виновата, теперь, чтобы что-то выяснить, придется сначала успокаивать дочь. А от нарастающей тревоги сжималось сердце.

– Прости меня, – она притянула девочку к себе, нежно поглаживая ее по спине. Маленькие ручки тут же обвили ее шею, – Кейтлин не была злопамятной. – Давай ты успокоишься и расскажешь мне про свою новую знакомую. Она тебе понравилась, да?

Кейтлин оторвалась от ее груди и кивнула, плакать она перестала, но все еще шмыгала носом и икала от слез.

– Какая она? Расскажешь мне?

Девочка затихла и потерла кулачками глаза.

– Она как ты, – немного подумав, сказала она, – только ты красивая.

Мелисса почти против воли засмеялась, вот так сравнение! Но ведь во многом ее дочь права – у нее и Болотницы есть много общего, их объединяет магия и связь с лесом.

– Что тебе эта тетя говорила?

– Она сказала «ведьма», – Кейт наморщила лоб.

– Назвала тебя ведьмой?

– Да.

– Еще что-то сказала? Может, попросила что-то сделать для нее или отдать?

Кейт отрицательно замотала головой, и Мел мгновенно стало легче дышать.

– Тетя дала подарок.

Малышка вновь разжала ладонь, показывая матери незамысловатое украшение. Мелисса взяла его в руки. Несколько крупных бусин были нанизаны на ленту. Краска кое-где облупилась, но оставалась еще яркой. Мел хорошо знала, что это за бусы и как они попали к Болотнице. Это традиционное подношение лесной нечисти, призванное задобрить их или передать просьбу. Такие бусы, плетеные браслеты, ленты люди оставляли в лесу, развешивая на деревьях. Существа незримого мира с радостью принимали такие подношения, иногда и правда помогали, а чаще яркие побрякушки просто отвлекали их от живых людей, что тоже значило много. Но зачем Болотница дала бусы девочке? Сама хотела о чем-то попросить, но не успела, когда Мел спугнула ее? Чар от украшения Мелисса не чувствовала, на нем не было заклятия или следов договора, чего она боялась больше всего. Могло ли быть так, что малышка просто понравилась Болотнице? Нечисть, вообще, любит детей и часто крадет их. Но Болотница ясно увидела, что перед ней ведьма, и возможно, хотела просто поиграть с ребенком.

Мелисса облегченно выдохнула. Ничего страшного не случилось, а подаренные сильной и коварной лесной нечистью бусы могли по праву теперь считаться сильным оберегом для девочки.

Она вернула подарок дочери.

– Держи, постарайся их не потерять.

– Тетя хорошая, – проговорила Кейт и вдруг широко зевнула. Эмоции и слезы утомили ее, к тому же солнце уже почти село за горизонт, пора было устраиваться на ночлег.

Мел подняла дочь на руки.

– Пойдем теперь узнаем, где носит твоего папу.

Джон обнаружился быстро. Его, к счастью, не пытались завлечь никакие Болотницы, но он признался, что заблудился.

– Я сам не понимаю, как это получилось, – растерянно сказал он, когда они разожгли костер и повесили над ним котелок с водой. – Я отошел совсем недалеко, собрал охапку сухих веток, но, когда повернул обратно, обнаружил, что потерял дорогу. Я покружил среди деревьев, даже пробовал покричать, но безрезультатно.

– Ты ничего необычного не видел? Или, может быть, слышал? – Мел насыпала в маленький котелок ароматные листья для чая. Волнения улеглись, и теперь она была спокойна.

– Я ничего такого не видел и не слышал, – Джон вытянул ноги к огню и блаженно закрыл глаза, чувствуя, как тело расслабляется. – Я бродил, бродил, а потом вдруг обнаружил, что нахожусь совсем рядом с местом нашей стоянки и увидел вас на поляне.

Мелисса рассказала Джону о том, что случилось с Кейтлин, но к этому времени она уже совершенно успокоилась, и поэтому ее рассказ не прозвучал слишком уж пугающе.

– Как думаешь, – спросил Джон, принимая из рук жены кружку с чаем, – это проверка? Не успели мы въехать в лес, как начались неприятности. Может быть, лес не принимает нас?

– О, нет, – Мел коротко улыбнулась, – думаю, что наоборот. Можно считать, что это было своеобразным приветствием. Да, признаю, что растерялась сначала. Все-таки я целых три года жила среди совсем других стихий.

Джон хмыкнул и спрятал улыбку в кружке с чаем. Да, ему тоже придется заново привыкать к тому, что его жена – ведьма. В городе это было не так заметно.

Чуть позже, когда над лесом зажглись яркие крупные звезды, Мелисса вновь вернулась к озеру. Она склонилась над водой и в темной воде ясно увидела свое отражение. Со вздохом молодая женщина распустила по плечам длинные волосы, расчесала их, разделив на пряди, а потом достала свой нож. Оттягивая каждую вьющуюся прядь, Мел отрезала ее. Отпускала, отчего завиток скручивался в упругую пружинку и мягко касался плеча, и брала следующую. Понадобилась около получаса, чтобы длинные и густые волосы Мелиссы стали значительно короче. Собрав отрезанные пряди, она вернулась на поляну, где бросила их в костер.

– Так лучше, – уверенно сказала она удивленному Джону.

Они улеглись спать под звездами, ярко светившими с неба. Кейт они уложили между собой, надежно оградив от всех сюрпризов, которые мог бы еще преподнести им лес и его беспокойные обитатели. Дорога к новому дому предстояла дальняя, кто знает, что еще может случится. Ночью, Мел снова отлучилась ненадолго. Нельзя больше быть беспечной. Она обновила защиту для себя и всей своей семьи, принесла необходимые жертвы и оказала должное уважение лесным и стихийным духам. Укладываясь снова рядом с дочерью и наблюдая, как начинает светлеть восток, прощаясь с короткой летней ночью, она чувствовала себя уже увереннее. Мел начала свой путь домой и надеялась, что он будет благополучным.

### Глава 4

Когда до земель Дика оставалось всего пара дней пути верхом, Мелисса с трепетом стала узнавать родные места. Перед нею лежал лес, который она знала с детства, тропинки, по которым она бегала еще маленькой. Здесь ей был знаком каждый овражек, каждое болотце. Чуть в стороне за рощицей молодых дубков скрывалась и деревня. А если обогнуть лес с северной стороны и выйти почти на самый его край, то можно увидеть и старый домик, где когда-то жила Мел с матерью и мужем. И откуда она бежала с новорожденной дочерью на руках.

Да, Мелисса узнавала эти места, узнавала и ужасалась тем изменениям, которые произошли здесь всего за три с небольшим года. Лес был болен. Земля выглядела истощенной и измученной. Молодые деревья искривили стволы, а старые стремились вытащить на поверхность свои корни. Они будто пытались убежать, но так и застыли, а их корни расползлись по поверхности извилистыми змеями. У осин листочки, несмотря на начало лета, были опалены по краям. Они дрожали на ветру и тихо шуршали. Под ногами то и дело попадались гнилые стволы, наполовину скрытые мхом. Мелисса почти не слышала птиц. Редкая птаха залетала сюда случайно и, тревожно свистнув, старалась поскорее покинуть это негостеприимное, мрачное место. Все это было последствиями проклятия, что пало на эти земли. Но оно сначала коснулось людей, а теперь отравленной оказалась и сама земля. Мелисса почти не чувствовала не только зримый живой мир, но и незримый мир тоже. Лес был почти мертв.

Ощутив идущий от земли холод, она зябко поежилась, а потом с тревогой оглянулась на сидящую позади нее в повозке малышку. Девочка тоже почувствовала неладное и притихла. Из-под покрывала были видны только ее глазенки.

– Я думаю, навещать знакомых мы не будем, – Джон ехал рядом и то и дело бросал хмурые взгляды вокруг. Он не мог понять всю глубину умирания земли, подобно своей жене-ведьме, но и без магического дара было ясно, что дело тут плохо.

– Давай, проедем это место побыстрее, – тихо попросила его Мелисса и украдкой вздохнула: – Помочь мы все равно ничем не сможем.

У широкой просеки, сразу за которой был поворот в деревню, они вдруг увидели силуэт человека. Едва миновал полдень, и солнце светило ярко, еще больше подчеркивая безжизненность окружающего пейзажа. У дороги стояла старая женщина. Она была одета в темные одежды, с платком на голове, ее морщинистая рука тяжело опиралась на грубо обтесанную палку. Лицо старушки было темным, словно запяченное яблоко, но выражение на нем вполне дружелюбным, а рот с явным отсутствием многих зубов сложился в улыбку при виде путешественников.

– Не подвезете, бабушку, добрые люди? – спросила она. – Если, конечно, местечко найдется. Мне до ближайшей деревеньки.

Джон согласно кивнул и прикрикнул на залаявшую Арму. Собака смолкла, хотя и продолжила негромко ворчать. Они остановились, и Мел помогла старой женщине устроиться на краю повозки. Кейт при виде незнакомки еще глубже спряталась под покрывало. Общаться она не хотела. Мелисса прикинула, что ближайшая деревня будет примерно часа через два, совсем маленькая на несколько дворов. Она помнила ее. Три года назад останавливалась в ней, чтобы переночевать.

– В гости приезжали? – спросила Мел старушку, чтобы поддержать разговор и немного отвлечься от окружающей гнетущей обстановки.

– Нет, я здешняя, – проскрипела женщина в ответ. – Вот к сестре еду, лекарство ей везу, ноги у нее болят.

«Здешняя? – удивилась Мелисса. – Что-то я ее совсем не помню»

Старушка попыталась заговорить с Кейтлин, но та, словно мышка затаилась в глубине повозки и не отвечала.

– У вас большая деревня? – Мел решила, что раз не знает старушку, то и она не должна ее узнать, поэтому решила выяснить, как обстоят дела у живущих здесь людей.

– Была большая, а теперь почти не осталось никого. – Старушка горестно вздохнула. – Сгинули многие.

– Сгинули? – Мел переглянулась с Джоном, который тоже внимательно прислушивался к их разговору. – Что же случилось?

– А никто не знает, милая, просто в одночасье словно земля с небом перевернулись, и на нас обрушились несчастья и беды.

– И многие умерли? – у Мел сорвался голос, и она отвернулась, скрывая набежавшие слезы.

– Кто умер, кто уехал, но и там их беды находят. – Старушка подпрыгнула на ухабе и тихо охнула. – А кто остался, считай, не живет, все в лицо смерти смотрим.

– Почему же это произошло с вами, – Джон чуть склонился в седле к их неожиданной попутчице. – Чем вы так прогневали бога, что он послал вам все эти несчастья.

– Бог высоко, – скрипуче отозвалась старая женщина. – Ему до наших бед дела нету. Он нас потом судить будет, когда мы предстанем перед его очами. Но на земле есть силы, что следят за равновесием, вот им не все равно.

Мел резко оглянулась и поймала цепкий взгляд старушки. Ей показалось, что глаза той не такие уж и старые. Они сияли внутренним светом и силой.

– Нельзя, чтобы нарушалось равновесие, – продолжила женщина, – нельзя менять предначертанное каждому роду и уклоняться от того, что тебе назначено, даже если пожертвовать собой придется.

У Мелиссы по телу пробежала дрожь.

– Кто вы? – прошептала она. – И о чем говорите?

Она почти не смотрела на дорогу, и лошадь сама выбирала путь, благо свернуть тут было некуда.

Старушка же то ли не услышала тихого вопроса, то ли не захотела отвечать на него.

– Однажды такое уже было, – продолжила она будто в глубокой задумчивости. – Однажды те, кто был наделен силой, чтобы хранить равновесие, нарушили закон. Они решили взять власть в свои руки и вершить судьбы людей и нежити, подчиняя всех своей воле.

– Но у них не получилось, – голос Мелиссы прозвучал как эхо. – Их остановили.

– Остановили, – старушка кивнула. – И наказали. Ибо нельзя отклоняться от своего предназначения.

– Значит, вы, уважаемая, – ведьма? – голос Джона, что произнес эти слова, показался Мелиссе неестественно громким. Он вырвал ее из транса, и она мотнула головой, избавляясь от дурмана слов странной попутчицы.

– Я та, что должна напомнить вам о пути, с которого вы сошли когда-то. Пришло время вернуться.

Мел натянула вожжи, что вяло лежали в ее руках, и лошадь остановилась. Мелисса спрыгнула с повозки и, обойдя ее, остановилась напротив старой женщины. Старушка смотрела ей прямо в глаза и даже чуть улыбалась.

– Кто ты такая? – снова повторила свой вопрос Мел. – Ведьма, что поселилась здесь? Ты знаешь про проклятие, и знаешь, кто я. Но я не понимаю, чего ты хочешь. Я оставила свое прошлое позади и не хочу больше думать об этом.

– Ты бежала! – старуха повысила голос, и он в один миг перестал быть скрипучим, наполнился силой и зазвенел под сводами леса. – Ты оставила землю, что была доверена тебе!

– Но я не Хранительница! – Мелисса чуть отступила назад. – Я не давала клятву.

– Тебя наделили даром, – сухие губы женщины презрительно скривились, – была клятва или нет, не имеет значения. Ты – ведьма и должна служить своей земле. А ты ее бросила.

– Но я и сама пострадала! – Мел обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь в теле. – Моя мать умерла! Я почти потеряла силу!

– Твоя мать! – старуха легко спрыгнула с повозки, и вдруг оказалось, что она значительно выше ростом, чем это казалось вначале. Она практически нависала над испуганной Мелиссой. – Твоя мать тоже отказалась исполнять предначертанное и была наказана!

Мелисса осела бы на землю на ослабевших ногах, если бы сзади не оказался Джон. Он поддержал ее и остался рядом.

– Мама? – жалобно произнесла Мел. – Что с нею случилось?

– Я озвучила ей волю высших сил, а она воспротивилась. Но сбежать, как тебе, ей не удалось.

– Какую волю? – Мелисса уже поняла с кем разговаривает и сейчас изо всех сил старалась держать себя в руках. Ей казалось, что она стоит на самом краю бездны.

– Тебе предназначено снять проклятие с земли и людей. И если бы ты осталась и выполнила то, что должна, эта земля была бы спасена. А теперь она почти мертва.

Голос старухи зазвучал громче, заглушая все остальные звуки.

– Я не знала, что проклятие можно снять. Я думала, что преступление слишком велико, и все должны понести наказание.

– Тогда почему ты должна избежать его?

– Потому что я не совершала его, я знаю виновных.

Старуха рассмеялась, и звук эхом отразился от мертвых деревьев вокруг.

– Виновны все, кто живет здесь. Те, кто совершил. Те, кто допустил. Те, кто не исправил.

– Чего ты хочешь от меня? Как я должна снять это проклятие?

– Твоя дочь, – старуха оглянулась через плечо, посмотрев на место в повозке, где затаилась маленькая Кейтлин. – Она должна занять место умершего ребенка. Он должен был стать целителем, принести избавление людям и наделить особой силой свой род. Все это было утеряно.

– Наша дочь теперь должна стать целительницей? – Джон за спиной Мел чуть подался вперед. – Это всех спасет?

– Не совсем, – губы старухи раздвинулись в холодной улыбке. – Ваша дочь должна стать сосудом для дара.

Мелисса дернулась, и Джон сильнее прижал ее себе.

– Что это значит?

– В ночь первого полнолуния этого лета, душа нерожденного мальчика заменит собой душу этой девочки. Ему суждено было родиться, и так он обретет жизнь.

– А Кейт? – Мел произнесла это беззвучно, но посланница высших сил услышала и обратила на нее свой взгляд.

– Твоя мать знала, что твоей дочери не суждено было жить. – Сказала она строго. – Замещение должно было произойти в первое полнолуние после рождения. Твоя мать воспротивилась и погибла. Но она смогла дотянуться до тебя через голос Рода и заставила тебя бежать. Но теперь пришло время выполнить предначертанное.

– Нет! – глаза Мелиссы налились яркой зеленью, и она закричала: – Нет! Этому не бывать! Я не дам принести Кейт в жертву! Она моя дочь!

– У тебя не должно было быть детей, глупая, – в голосе старухи даже промелькнуло сочувствие. – Ты бесплодна, Мелисса. Но тебе позволили родить этого ребенка для всеобщего спасения. Радуйся, ты все равно сможешь быть с ней рядом. Ребенку с таким сильным даром нужен проводник. Ведьма подходит для этого лучше всего.

Мелисса закричала и, вырываясь из рук Джона, бросилась вперед. Но он опередил ее. На солнце блеснуло лезвие ножа, с которым он накинулся на старуху. Удар не достиг цели. Едва лезвие пустилось, как вещунья исчезла. На ее месте в воздухе кружили черные перья. Они медленно парили в воздухе и ложились на дорогу. Мелисса не обманулась отсутствием старой ведьмы. Она запрокинула голову к полупустым кронам деревьев и прокричала:

– Я не отдам вам свою дочь! И пусть хоть тысяча проклятий поразят эту землю!

Ответом ей был лишь оглушительный лай собаки.

### Глава 5

Мелисса оцепенела. Она сидела на краю повозки, крепко прижимая к себе Кейтлин. Девочка не понимала, что произошло, но испугалась криков, а незнакомка вообще сразу же вызвала у нее неприятные чувства. Мелиссе все произошедшее казалось сном, кошмаром, от которого просыпаешься и еще долго не можешь скинуть морок. Но, к сожалению, это был не сон, и отмахнуться от него не получится.

Джон был рядом, он что-то яростно кричал в сторону леса, ругался и потрясал кулаком, но Мел почти не различала слов. Она была оглушена, в ушах до сих пор стояли слова старухи.

– Что это была за тварь? – Джон слегка тряхнул Мелиссу за плечо. – Она ведь не человек, да?

– Не человек, – согласилась Мелисса и быстро заморгала. – Это дух этого места, его воплощение.

– Мне все равно дух или хоть сам Господь Бог, – голос мужчины звенел яростью, – я не позволю вредить нашей дочери. Мы сейчас же убираемся отсюда.

Он привязал своего коня позади повозки, а сам вскочил на повозку. Понукаемая им лошадь припустила по лесной дороге. Мелисса промолчала, она не стала говорить мужу, что уехать у них не получится. Он все равно попробует, так пусть убедится сам.

То, что им не удастся покинуть это место, стало ясно уже через четверть часа. Мимо проплывали осиновая рощица, большой камень у самой дороги, высокий, расколотый молнией дуб, и снова широкая просека, поворот в деревню, осиновая рощица, камень, дуб. Когда просека промелькнула перед глазами уже в третий раз, Мелисса не выдержала:

– Остановись! – ее голос зазвенел в воздухе. – Это бесполезно.

Джон натянул поводья, лошадь остановилась.

– Нам не уехать? – фраза прозвучала лишь отчасти вопросительно. Все было ясно.

– Черт! – в ярости воскликнул Джон, а потом выругался так грязно, поминая всех леших, болотниц и других представителей нечисти, а также отдельные части их тел, что Мелисса закрыла ушки Кейт своими ладонями.

– Но мы же не отдадим им… – начал было спрашивать Джон, обернувшись через плечо, но замолчал, так как не хотел испугать дочь. Пусть она была еще совсем маленькая, но все равно понимала, что над ними нависла какая-то страшная угроза.

– Не отдадим! – Мелисса помотала головой. – Я скорее отдам свою жизнь, чем позволю отнять ее у нас.

– Я так понял, что это не поможет, – Джон потер ладонью бледное лицо, – им нужна именно она.

– Мама, – подала голосок Кейтлин, чуть отстранившись от груди матери, – мне здесь не нравится, поехали дальше.

– Наши лошадки очень устали, – ласково гладя девочку по голове, сказала Мел. – Нам придется задержаться здесь, чтобы они отдохнули.

Она постаралась улыбнуться и заглянула дочери в глаза.

– А хочешь, я покажу тебе домик, где мы жили раньше и где ты родилась?

Малышка оживилась, на ее личике заиграла улыбка. Мелисса посмотрела на Джона и чуть пожала плечами.

– Не оставаться же нам посреди леса.

Вздохнув, он согласился с ней. Они проехали чуть вперед и свернули в деревню. Но едва лес поредел и сквозь него стали заметны крыши домов, как супруги взяли левее, обогнули поле и оказались чуть в стороне, там, где за высокими стройными кленами прятался их старый дом. Арма заскулила и рванула вперед, обгоняя своих хозяев.

Повозка остановилась в небольшом дворике, густо заросшим травой. Забор покосился, а местами и вообще упал, беспорядочно разбросав доски. Дом встречал их темными глазницами окон, в тени деревьев он казался совсем безжизненным. Кейтлин рвалась побежать за собакой, которая уже рыскала вокруг, принюхиваясь и поскуливая от возбуждения, но Мел остановила ее.

– Подожди, егоза, – сказала она ей, – здесь в траве могут быть змеи.

Она вытащила тонкую ленточку из кармана своего платья и повязала ее девочке на запястье.

– Теперь иди, но будь осторожна, смотри под ноги.

Джон с некоторой опаской шагнул к двери и потянул за ручку. Она открывалась тяжело, доски разбухли от влаги, кое-где почернели. Из недр дома потянула затхлым запахом грибов и сырости. Когда-то уютное жилье для дружной семьи выглядело неуютно и даже отталкивающе.

– Думаешь, здесь можно жить? – с сомнением спросил Джон.

Мелисса тяжело вздохнула и стала рядом с ним на пороге.

– Этот дом пуст, – произнесла она и пояснила: – Я про его душу, а не отсутствие жильцов. Если бы это был человек, то я бы сказала, что он мертв.

Джон бросил на нее короткий взгляд.

– Нам нельзя здесь оставаться? – спросил он. В вопросах потустороннего, непонятного и незримого, он всецело доверял решение жене.

Она принюхалась подобно Арме, а потом сказала:

– Можно, здесь, по крайней мере, безопасно.

Войдя в дом, Мелисса огляделась. У нее совсем не было ощущения того, что этот дом был ей когда-то родным. От стен веяло холодом, сохранившаяся нетронутой мебель и некоторые предметы домашнего обихода, посуда и одеяла на кроватях не вызывали воспоминаний. Все вокруг было в пыли и грязи. Даже когда Мел однажды поздним вечером пришла с новорожденной Кейтлин в заброшенный домик в лесу Дика, у нее не было такого ощущения заброшенности и безысходности. Тот дом оставался живым и ждал своих хозяев. А этот был абсолютно мертвым, безразличным и пустым. Но у него были крыша и стены, очаг, где можно развести огонь и кровати, где можно провести ночь.

Джон оставил двери открытыми настежь, чтобы выгнать сырой затхлый воздух, Мелисса проверила очаг.

– Надо будет сходить в деревню, – неохотно сказала она, – посмотреть, что к чему.

– Сколько у нас времени? – голос Джона дрогнул, он боялся повторить слова безумной старухи о проклятии.

– Последнее полнолуние весны было два дня назад, значит у нас почти один лунный месяц. – Мелисса устало опустилась на пыльный табурет. Она повернула голову к окну, там раздавался звонкий голосок Кейт, игравшей с собакой. – Месяц, за который мне нужно придумать, что делать.

– Мы придумаем, – Джон опустился рядом с ней на колени. – Слышишь? Обязательно придумаем.

Мел кривовато усмехнулась. Да, Джон будет рядом, будет защищать и любить, но думать придется именно ей. А пока в звенящей от шока голове не было ни одной связной мысли.

Люди всегда ищут, где для них трава зеленее, но бывает, что корни травы, что растет у родного порога, слишком глубоки и держат слишком крепко, заставляя возвращаться и отдавать долги.

### Глава 6

В деревню Мелисса пошла одна. Джон не хотел ее пускать, но она его уговорила.

– Я буду осторожна, – пообещала она, – к тому же я еще полна силы, хотя и не знаю надолго ли. Это проклятое место высосет все, как в прошлый раз.

– Что ты хочешь там увидеть? – Джон хмурился. – Не опасно ли, что все узнают о твоем возвращении? Ведь были те, кто обвинял тебя и мать в этом проклятии.

– Мы все равно не сможем сидеть здесь все время, – Мелисса горько усмехнулась. – Нам надо где-то раздобыть еды, в лесу это вряд ли удастся. По-моему, здесь даже мошкара не водится. А вот брать с собой Кейт я не хочу.

Джон неохотно согласился с женой и остался приглядывать за девочкой, а также привести дом в порядок, чтобы в нем можно было бы жить.

Переходя широкое поле, отделявшее лес от деревни, Мелиссе отчаянно хотелось зажмуриться, а потом, открыв глаза, увидеть вдалеке замок Дика. Но это невозможно, теперь ее не упустят из виду, не дадут сбежать.

На первый взгляд в родной деревне Мел ничего не изменилось, те же домики и заборы, та же дорога со следами колес от повозок и отпечатками лошадиных копыт. Лишь несколько домов были покинуты, а окна в них заколочены.

Жителей деревни Мелисса тоже увидела почти сразу. Кто-то деловито сновал в своем дворе, выполняя рутинные хозяйственные дела, кто-то копался в огороде, таскал воду из колодца, чистил лошадей. Было довольно тихо, но воздух раннего вечера, что уже успел стать золотистым, то и дело прорезал чей-нибудь громкий голос или детский смех.

Мелиссу тоже заметили быстро. Головы поднимались, и взгляды провожали женщину, медленно идущую по дороге мимо домов. Вдруг тишину прорезал крик:

– Она вернулась!

Мел вздрогнула и напряглась, готовясь защищаться. Она не сразу поняла, что в голосе кричавшего была радость.

– Вернулась! – повторил другой голос, и слово покатилось от дома к дому.

Люди стали выходить из домов и из-за изгородей. Мужчины и женщины спешили подойти к растерявшейся Мелиссе. Довольно скоро вокруг нее образовалась толпа людей. Мел с напряженным вниманием вглядывалась в лица, готовая, если придется, защищаться. Но лица выражали радость и облегчение. Стоящий впереди всех рослый мужчина с темными волосами, переглянувшись с остальными, решился говорить от имени всех.

– Здравствуй, – поздоровался он, а Мел просто кивнула в ответ. – Ты, значит, вернулась?

– Временно, – ответила Мелисса, и тут же поднялся гомон голосов.

– Ты же останешься? Поможешь? Должна помочь. Не уйдешь?

– Почему вы решили, что я вернулась, чтобы помочь? Разве вы сами не хотели, чтобы я ушла?

– Нам сказали, – вновь взял решающий голос темноволосый мужчина, – что ты придешь спасти нас всех.

– Вам сказали, – тихо повторила Мел и спросила, хотя уже знала ответ: – Кто?

– Недавно к нам стала заходить одна женщина, – начал говорить мужчина, – мы ее не знаем. Она появляется, обходит деревню и уходит. Мы думали, она поселилась в твоем доме. Но, когда приходили туда, там никого не было. Но она, судя по всему, как ты. Иногда она предсказывала.

– Предсказывала?

– Да, но всегда плохое – чью-то смерть или болезнь. Мы ее боялись, но и не прогоняли.

– Почему?

Мужчина насупился и снова оглядел всех собравшихся, словно ища у них помощи.

– Как-то мы уже прогнали ведьму, – опустив глаза, продолжил он, – лучше от этого нам не стало, только хуже. Но однажды эта новая ведьма предсказала нам избавление. Она сказала, что проклятье потеряет свою силу, когда ты вернешься. Ты принесешь что-то, что всех нас спасет.

Вся толпа в каком-то едином порыве устремилась вперед, обступив Мелиссу.

– Ты принесла? – спрашивали они. – Теперь все закончится?

«Они имеют ввиду Кейт, – пораженно подумала Мелисса, -это ее я „принесла“, она – то, что спасет их. Значит, старуха, рассказала им».

Мелисса продолжала молчать, а люди вокруг жаловались.

– У моего маленького сына вся кожа в язвах, – плакала молодая женщина. – А ему всего полгода. Как же он мучается, бедняжка.

– А у меня вторая жена в родах помирает, – протянул один из мужчин и досадливо махнул рукой. – И детишки не выживают.

– У меня муж за дровами в лес ушел и в болоте утоп, – заплакала еще одна женщина.

– У меня глаза почти видеть перестали.

– У меня дом сгорел.

– Коровы все пали от неизвестной болезни.

– А мне теща житья не дает! – один из мужчин нисколько не озабоченный общими несчастьями лихо сдвинул на затылок соломенную потрепанную шляпу.

На него тут же гневно зашикали, нетерпеливо оттеснив дурака назад.

– Ты должна нам помочь!

– Должна? – Мелисса тряхнула головой, ее кудри рассыпались по плечам. – Почему я должна?

– Нам сказали, что только у тебя есть средство, – произнесла женщина, у которой пропал муж, – иначе нам житья не буде. Даже тот, кто уезжает не находит лучшей жизни. Брат мой уехал и помер. Сестра замуж вышла, уехала с мужем, и оба утонули в озере прошлым летом. И так у всех.

– А еще, – всеобщий гул голосов прорезал чей-то пронзительный и сердитый, – Ты должна все исправить, потому что это проклятье пало на нас из-за тебя.

Стало очень тихо. Все внезапно замолчали и опустили глаза. Мелисса искала в толпе того, кто это сказал, и нашла говорившего без труда. Это была молодая светловолосая женщина. Ее привлекательное свежее лицо портил злой взгляд и поджатые губы, из-за чего она стала походить на ящерицу.

– Из-за меня, значит, – Мелисса не стала делать вид, что не услышала. – Это еще почему?

– Потому, что таким как ты не место здесь. Ты своей ворожбой привлекла каких-нибудь злых духов, потом сбежала, а они теперь вредят нам.

Женщина вышла вперед, напирая на Мел, уверенная в своей правоте, но та не отступила и осталась стоять, не уступая ни клочка земли.

– Все так думают? – Мелисса задрала подбородок и окинула собравшихся колючим взглядом.

– Нет, – раздался лишь один неуверенный голос, – но, может быть, ты рассердилась на нас за что-нибудь и нечаянно…

– А хотите я расскажу, почему нас всех коснулись эти несчастья? – Мелиссу начала бить мелкая дрожь, но твердым взглядом она нашла обвинившую ее женщину. Она узнала ее. И теперь не собиралась молчать, не собиралась проглатывать обвинения, как бывало раньше.

– Несколько лет назад, – начала она холодно, – одна женщина родила ребенка. Вместе со своим любовником она захотела скрыть грех.

Все вокруг слушали, боясь проронить хоть слово, а молодая женщина, на которую в упор смотрела Мелисса, вдруг вспыхнула и отступила назад.

– Они убили этого ребенка и закопали.

Все зашумели, переглядываясь, перешептываясь, пытаясь что-то вспоминать.

– Это тяжелый грех, – согласился темноволосый мужчина, – но разве стоит за него наказывать всех?

– Стоит, – твердо заявила Мел. – Стоит, если этому ребенку суждено было стать великим целителем. Но у него отняли жизнь, и дар пропал. Теперь нам всем мстят, наказывают. И наказание коснется каждого, даже меня.

– Ты знаешь, кто это сделал? – спросил мужчина. —Можешь указать на них?

Светловолосая женщина стала бледной, словно белый холст, ее губы теперь дрожали. Она с ужасом ждала обвинения.

– Это уже не важно, – Мел устало провела по волосам. – Но вы можете узнать, говорю ли я правду. Тело все еще там, где его закопали родители.

Снова поднялся шум, кто-то из пожилых женщин тоненько заплакал.

– А средства, – Мелисса повысила голос, и все сразу замолчали, – средства у меня нет. Но я обещаю подумать и найти его. Я также, как и вы, страдаю от этого проклятия.

– Если тебе помощь какая будет нужна, – произнес мужчина, и остальные закивали, – то говори, все сделаем. Только не уходи. Помоги нам. Ведь с каждым днем становится все хуже и хуже, земля совсем мертва, а скоро и мы все умрем один за другим.

Мелисса уходила из деревни с тревожным чувством. Она отчаянно боялась, что жители деревни узнают о том, что средство у нее все-таки есть. Им наплевать на нее, даже если сейчас они и готовы слушаться ее и помогать. Если они узнают, что для спасения нужно всего лишь дождаться полнолуния и принести в жертву ее дочь, они, не колеблясь, сделают это.

На следующий день Мелисса с рассветом ушла в лес. Ей не выносимо тяжело было оставаться дома, чувствовать, как смотрит на нее с надеждой Джон, ожидая, что она придумает, как спасти Кейт. Дело не касалось физической угрозы, с которой он мог бы помочь справиться. Мелисса была одна против силы, что противостояла ей, на нее пала вся тяжесть поиска выхода из сложившейся ситуации. В лесу, в одиночестве ей лучше думалось, хотя толку от этих размышлений не было. Мелисса не знала, что ей делать. Беда казалась неотвратимой, все ее знания и имеющиеся колдовские книги не могли подсказать нужного ответа. Мелисса была согласна на любой договор, лишь бы снять проклятие, даже не с земли и людей, а прежде всего с дочери. Скажи ей сейчас, что она может просто уйти отсюда с Кейт и оставить эту деревню со всеми их проблемами, она сделала бы это, не задумываясь.

Бродя по лесу, Мелисса заметила лежащие на пожухлой траве черные перья. Она остановилась, глядя на них с тревожным недоумением. Перья были словно разбросаны на одной из звериных тропок. Что это? Приглашение от старухи? О чем им еще разговаривать? Каких еще бед она хочет ей напророчествовать? Мелисса проигнорировала приглашение и повернула в другую сторону. Умолять, упрашивать, просить о помощи не имело смысла. Силам и стихиям нет дела до человеческих дел, сила не бывает доброй или злой, она не знает милосердия или жалости. Сила —это сила. Она выполняет свои задачи и идет по своему пути. Молитвы слышит только Бог, но и он не всегда их выполняет, следуя известному лишь ему одному замыслу. Ноги сами привели ее к молодому крепкому дубу на небольшой светлой полянке. Это было особенное место. С восточной стороны здесь находилась одинокая могила. Невысокий холмик, поросший травой, был хорошо заметен, а в его изголовье стоял неровный чуть розоватый камень. Удивительно, но этой поляны болезнь земли словно бы не коснулась – трава была зеленой, дуб – крепким. Ветер путался в его ветвях, заставляя листья шептаться.

Мел опустилась перед камнем на колени и жалобно позвала:

– Мама.

Ее боль, страх и безысходность, накопившиеся в сердце, вдруг вылились наружу потоком слез. Они залили лицо, но Мелисса не вытирала их, позволяя слезам смывать свое отчаяние. Когда слезы кончились, Мелисса осталась на коленях, погрузившись то ли в глубокую задумчивость, то ли в оцепенение. Она чуть раскачивалась вперед и назад, глаза были закрыты, в голове была абсолютная пустота. Солнце, проникая сквозь веки, рождало яркие цветные пятна, и только они удерживали сознание, не давали полностью отключиться от мира вокруг. И вдруг в эту пустоту пробился чей-то тихий шепот. Слов было не различить, но это явно был шепот, а не просто голос ветра. Мел резко открыла глаза и заморгала, возвращая себя в реальность. Шепот не исчез. Он звучал то совсем тихо, то чуть громче. Мелисса торопливо пошарила у пояса, снимая с него свой нож. Не колеблясь, она резанула ладонь и повернула ее, заставляя кровь тонким ручейком стекать на землю.

– Голос крови моей к твоей, – начала она вполголоса, – к тебе ушел, ко мне пришел, весть принес, землей порос, во мне отозвался, силой напитался.

Мелисса прочитала заговор трижды и замерла, прислушиваясь к все еще звучащему в кроне дерева шепоту. Он не стал громче, но теперь Мел смогла различить слова.

– Сосуд, – шелестело в листьях, – ищи сосуд.

Мелисса не торопилась, пока не стала полностью уверенной в том, что слышит именно эти слова, а не просто ветер. Она поднялась на ноги, в глубокой задумчивости она даже забыла закрыть рану на ладони, и кровь продолжала стекать с руки на землю. Наконец, она опомнилась, убрала нож в маленькие ножны на поясе и, поблагодарив за данный ей совет, пошла обратно. Теперь мысли в ее голове закрутились, сменяя одна другую. Ей необходимо найти сосуд. Сосуд для дара. Пока что этим сосудом являлась Кейт – живая девочка, что должна впустить в себя чужую душу, расставшись со своей. Но может быть, сосудом может стать и другой человек? А может быть, это не обязательно должен быть человек? Вдруг сосуд – это просто нечто, способное вместить и сохранить этот дар? Но тогда должна быть возможность пользоваться силами, заключенными в этом даре. Вопросов стало еще больше. Но все-таки теперь мысли обрели направление, а не разбегались хаотично, напуганные отчаянием и страданием.

Мел подходила к дому. Она уже слышала лай Армы и голос Джона, он говорил что-то Кейтлин. Как вдруг ее внимание привлекло что-то яркое на тропинке. Наклонившись, Мелисса узнала красные бусы, что подарила Кейтлин Болотница. Неужели девочка их потеряла? Мел подняла их и ощутила, что деревянные бусины очень теплые, почти горячие на ощупь. Это удивило ее. Молодая женщина сделала шаг вперед, и бусины тут же стали холодными, словно их принесли с мороза. Недоумевая, что значит эта новая загадка, Мелисса отступила назад – бусины снова нагрелись. Мел потопталась на месте, потом сделала осторожный шаг назад – круглые шарики почти обжигали ладонь; шаг влево – холод, назад и вправо – тепло, которое все усиливалось, по мере движения. Это напоминало детскую игру в «холодно-горячо», когда требуется найти спрятанный предмет. Заинтригованная, Мелисса позволила увлечь себя на тот путь, который ей указывали.