Howard Han
Невидимый мир. Миф. Книга четвёртая

Глава 1

Планета Амун.

Река Каруна Сира.

Седьмой спин после вторжения Мирвара.

***

Великий исполнитель наказаний, Царь Ада и низших миров, простирающихся от земного планетарного уровня до самого дна мироздания, созерцал речной шторм. Он стоял на берегу по щиколотку в холодной грязи, растоптанной копытами амунианской скотины.

Моросил дождь, на небесах сгущались чёрные тучи. Правитель усопших впитывал энергию боли и ужаса, исходящую от бушующего потока. Настроение его ухудшалось перед лицом разгневанной природы.

– Воды Ганги священны, – пустился в мрачные думы Яма. – На ледниках Меру солнцеликий Бог Индра топит лучами неудержимой благости кристаллы замёрзшей любви. Воды стекают с вершин, сливаются в потоки и превращаются в бурные реки. Таков закон природы, непостижимый замысел Бога. Воплощение изобилия и неописуемой заботы Всевышнего о своих созданиях.

Царь Яма прищурился на водяные всполохи, вгляделся в пену, раздуваемую порывами ветра, попытался что-то разглядеть через туманную морось. Но… Ничего.

– Из духовного мира, через Вселенную, омывая Солнце и планеты, реки несут освобождение каждому, – размышлял Царь. – Господь сказал: «Среди рек я – Ганга!» – Яма прикрыл глаза и мысленно распростёрся в дандоват. – Склоняюсь к лотосным стопам, сознаю твою силу и мощь, Мать. Даже здесь, на Амуне, планете безбожников и демонов, ты не оставляешь попыток очистить грехи глупцов, потерявших связь с истинным домом. Жаль, никто не ценит твои дары.

Новый порыв ветра растрепал чёрные волны. Вновь показалось Царю, что он кого-то видел. Всё оказалась иллюзией, тенями, обманом.

– Смотрю на тебя, о Великая Ганга. Смотрю, как смотрел мириады раз: от истоков до вулканических лав преисподней, где ты, встречаясь с огнём, испаряешься, восстанавливаешь первородную структуру, чтобы вновь обрушиться снегом любви на священные вершины Меру. Смотрю на тебя и не узнаю. Скажи мне, ничтожному слуге Бога и твоему смиренному преданному, почему ты приняла такое грозное обличие?

Яма остановил ход мыслей, ушёл в тотальное слушание. На лице Царя появилась ироничная улыбка: голос Ганги не зазвучал в его просветлённом разуме.

– Впечатляюще выглядишь, Богиня. С трудом могу разглядеть дальний берег. Всегда поражала твоя способность двигать глубокими водами, равными морям. О Великая Ганга, это место – чакра тьмы? – свёл брови Яма. – Должно быть, Амун – чакра тьмы?.. Молчишь? Знаю, здесь ты не желаешь разговаривать. Возможно, не со мной. Вот с тем, кто бредёт по илистому дну в лютом холоде и мраке, ты явно пообщалась. Кто он?

Спину Царя обдало волной жара. Бушующий шторм, глиняный утёс и грязное месиво водопоя – всё озарилось золотым свечением. Чёрные воды Ганги у берега на мгновение стали прозрачными.

– Прими мои поклоны, о великий Царь, – послышалось сзади.

– Склоняюсь к твоим лотосным стопам, божественный странник, – вполоборота ответил Яма и еле заметно кивнул.

– Что привело тебя на трещину? – с интересом спросил оранжевый старик.

Верховный исполнитель наказаний расплылся в зловещей улыбке.

– Мертвец идёт. – Движением головы он указал на воду. – Я пришёл засвидетельствовать исход величайшей аскезы, неслыханной по своей жестокости и безумию.

– Так и есть, – с тревогой выдохнул Нарада.

– Ты же знаешь, я сведущ в подобных делах, – продолжал Царь. – Боль исправления – моё служение. Я вершил суд на Питри-локе, как внезапно почувствовал запредельные муки с восьмого планетарного уровня. Даже в Аду нет таких страданий, а тут Амун – планета с незначительной исправительной нагрузкой. Меня обуяло любопытство. И вот я здесь. – Яма сделался задумчивым. – Тысячи агхори приходят на эти берега: жгут мистические костры, совершают аскезы и ритуальные омовения. – Царь затих на мгновение, обратив взор к страннику. – На моей памяти всего два аскета предприняли попытку переплыть Гангу над амунианским разломом. Первый не вышел на берег, второй идёт.

– Он справился, – шёпотом сказал Нарада.

Яма поморщился от сильного порыва ветра.

– С той стороны в воду вошёл человек. Тот, кто сейчас выходит на берег, никакого отношения к людям не имеет. И дело не в том, что идёт труп, нет, сейчас я говорю о душе, которой не место в материальной иллюзии. Как и тебе, о величайший слуга Бога.

– Я выполняю важное поручение.

– Как может быть иначе, – внимательно посмотрел на старика Яма. – Сердцем понимаю – твоя миссия подразумевает страдания. – Небо разразилось громом и молнией. – Мы давно знакомы, странник! Не сомневаюсь в праведности твоих деяний и всегда смиренно выполняю просьбы. Однако чувствую, на этот раз всё не так однозначно. Вот гляжу на тебя и думаю: не созерцаю ли я проекцию?

– Ты очень проницателен, Царь. – Яма задумчиво свёл брови и прищурился. После небольшой паузы монах добавил: – Я эманировал с позволения Бога.

Новый порыв ветра хлестнул дождём по лицам собеседников.

– Прости моё невежество, – склонил голову Бог смерти.

– Это ты прости меня за смущение. Великий Царь, не могу оставить твои вопросы без ответов.

– В таком случае кто он?! – резко указал пальцем в воды Ганги Яма.

Нарада поклонился, затем коснулся лба ладонью правой руки и махнул ею в сторону собеседника.

Повелитель смерти пошатнулся от удивления. Черты лица разгладились. После некоторого замешательства он кашлянул в кулак и благостным мягким голосом спросил:

– Ты зовёшь его своим учителем?

– А разве не так? – улыбнулся Нарада.

– Верно. Для нас и всех живых существ во всех Вселенных он – учитель! О, как же непостижим промысел Господа!

– Не горячись, великий Царь. Личность, сокрытая под водой нестабильна. В ней нет мира и единства. Я веду её к освобождению.

–Нарада! Только величайший преданный, как ты, добродетель Вайкунтхи и чистейший среди всех детей Бога, может справиться с такой сложной задачей.

– Благодарю, признаюсь, дело тяжёлое и очень опасное.

– Скажи, – свёл брови Яма, – вечность тому назад ни эту ли душу я сопровождал к океану наслаждений?

– Переведи дух, Царь. – Старик прищурился в небо, а затем вновь обратил взор на собеседника. – Знание почти раскрылось для тебя. Пару глубоких вдохов, и картина полностью прояснится.

Яма повиновался и медленно вздохнул полной грудью.

–Да-а. Вижу, странник. Я часть великого процесса. Пусть мой вопрос не покажется глупым и наивным… – Владыка преисподней тряхнул головой. – Зачем я здесь?

– Любопытство, помнишь?

– Прекращай, наставник учителей, – очень по-доброму улыбнулся Царь. – Не томи. Всё сделаю.

Монах аккуратно дошагал по грязи до Ямы, встал рядом с ним и указал пальцем вверх по течению.

– Четверть йоджаны выше, по ту сторону реки, дымится в руинах амунианский аванпост. Мирвар применил там своё самое кощунственное оружие. Они называют его «Планетарный перепахиватель». – Странник неодобрительно поморщился. – Под многими хастами грунта расплющены тысячи солдат. Достань пару сотен воинов и разного оружия, перенеси прямо сюда и аккуратно разложи на берегу. Нужно создать видимость боя. Скоро прилетит патруль. Эта картина предназначена для глаз зелёных демонов.

Яма помрачнел.

– Не благоприятно беспокоить усопших.

– Нужно, Царь. Для тебя не будет последствий, – строгим голосом сказал Нарада.

– Могу я похлопотать за них?

Странник кивнул:

– Вижу твои благие намерения. За каждого помолюсь лично. Не переживай. С телами поступлю наилучшим образом, когда они закончат служение. Души перенесу на шестой планетарный уровень. Куда-нибудь в нимб луакрианской метагалактики. Пусть отдохнут десять тысяч париварт.

– Великодушное предложение.

– Считай, на договоре печать Бога. Всё с его милости. Он сейчас рядом с нами.

Яма медленно оглянулся по сторонам.

– Прости Господи, всё для тебя, ради тебя.

Правая рука Царя вытянулась в направлении, указанном Нарадой, пальцы зловеще расставились, словно когти хищной птицы. Очень далеко, на горизонте, в атмосферных искажениях, в небо взметнулись комы почвы, стволы деревьев и покорёженные конструкции разрушенного аванпоста. Следом трупы павших воинов Амуна и груда оружия были освобождены из-под завала.

Кувыркаясь в порывах ветра, армия мёртвых полетела в сторону слуг Бога, стоящих на далёком берегу. Наконец они пересекли Гангу и зависли над оранжевым стариком и хмурым мужем в бархатно-чёрной мантии.

С трупов сыпалась глина, лилась кровь и выпадали внутренности. Оружие бряцало, ударяясь друг о друга. Нарада руководил Царём, пока тот оформлял берег в соответствии с его замыслом. Когда Яма завершил, божественный странник устремил взор в мрачное небо.

– Ждёшь гостей? – спросил Бог смерти, не скрывая недовольства. Выполнять поручение ему не понравилось.

– Твоя миссия закончена, – строго произнёс оранжевый монах. – Дальнейшие события должны произойти без свидетелей.

Яма нахмурился и сложил руки за спиной.

– Сам собирался уходить. Благодарю. Отныне понимаю, что здесь происходит. Не буду мешать вам играть в игры.

– Не грусти, – улыбнулся монах, повернувшись к Царю лицом. – То непреодолимое чувство любопытства, с которым ты столкнулся на Питри-локе, шло от сердца. Господь руководил тобой, и ты послужил ему на славу.

– Даже так? Благодарю, Всевышний! – смутился Яма и поднял взгляд вверх. – Прими мои поклоны, божественный странник, – кивнул Царь и растворился в воздухе.

Нарада сделал несколько шагов к краю берега.

– Поторопить, Ганимед. Патрульный корабль уже в пути.

Вода приковала взгляд наставника. Ветер гудел в ушах, морось щипала лицо и руки. Ганга пенилась, вздымалась валами, брызгалась, скручивалась в воронки.

Спустя некоторое время что-то промелькнуло на поверхности бурлящего потока.

– Скорее, – с тревогой прошептал Нарада.

***

Никогда прежде трещина не позволяла такого. Над жутким разломом реальности Ганга была неприветлива: не шла на уговоры, не слушала речи и мольбы осмелившихся войти в её воды. Лишь самый близкий друг Бога мог позволить себе переплыть Каруну! По воле Всевышнего, именно здесь, на дне реки, существовал смертельно опасный путь на Вайкунтху для спешащих освободиться от власти Майи. Портал, сокрытый глубоко под водой, был надёжно защищён от посягательств агхори стаями вечно голодных зубастых рыб – жалатунд и лютых тварей из транспортной реальности.

Сам Господь гарантировал освобождение тому, кто переплывёт Гангу над трещиной. Многие хотели испытать удачу, и один смельчак даже пытался – не вышло. Впервые с момента сотворения мира человек достиг финальной точки аскезы.

Пена расступилась, мощный вал образовался в том самом месте, где из воды показалась голова Ганимеда. Шаг за шагом, тяжёлой поступью над волнами поднимался могучий мирварианский колосс. Оголённый, в тряпичных лохмотьях, весь в рубцах и с рваной обескровленной плотью, он восходил на спасительную твердь.

– Не узнаю тебя, мой мальчик.

Словно услышав мысли наставника, мертвец сощурился и засверлил мутным взглядом оранжевого старика. Не было радости в сердце аскета, только болезненное душевное опустошение. Всё внутри и снаружи было мрачным и неприветливым.

Вопреки ожиданиям мученика, не зазвучали священные гимны… Не чистая победа. Бог не явился, не забрал к себе. Не для него свершалась аскеза, а по неволе, незнанию. Тяжелейший кармический меч.

Зелёный великан прошёл мимо маленького монаха и рухнул на колени, упершись ладонями в грязь. В животе забурлило, грудь сдавил спазм, изо рта, сквозь поломанные зубы, засочилась вода. Мертвец неподвижно уставился перед собой. Тело начало содрогаться, изрыгая жижу и слизь.

Нарада с тревогой смотрел то на ученика, то в небеса. Странник с точностью до нимеши знал, когда над этим местом пролетит мирварианский борт, чувствовал его скорость, читал мысли отряда, сокрытого в броне. Монаха совершенно не устраивало то, как разворачивались события на берегу. Ганимед мог не успеть восстановиться до должного уровня. Тогда правдоподобность игры будет нарушена. Подозрительные ко всем и каждому демоны Мирвара станут задавать вопросы. Что на них ответит его подопечный, одному Богу известно.

– Кашляй, рви, возвращайся, Ганимед. Борись! Времени совсем не осталось.

Мертвец ничего не слышал. Сознающий разум метался в недрах скисшего ума. Судорожно пытался запустить мыслительные процессы, оживить погибшие клетки мозга.

– Скорее!

***

Лихо горело мощнее огненных планет. Несмотря на колоссальный путь, проделанный к этому моменту, здесь, на берегу, когда началась спешка и счёт пошёл на нимеши, силы намерения не хватало.

На дне не существовало времени, но стоило выйти на свет Божий, как события закружились с новой силой. Возникли долги и обязанности. Всё, что не имело значения под водой, вновь обрело смысл.

Игра требовала новых жертв, подталкивала к следующему этапу. Страдания ещё не кончились. Страшная доля для извращённой психики Ганимеда, выбравшего путь мщения и гнева. Вайкунтха закрыта для тех, кто несвободен. Аскеза должна быть продолжена.

Лихо на сохранение жизни действовало эффективно. Сам Яма приходил засвидетельствовать редкое чудо, которое сотворила внутренняя сила одной души без вмешательства святых и могущественных колдунов. Мантры не пелись, заклинания не читались – работала лишь праведная мощь мученика, познавшего первородную силу Вселенной.

Ничто не существует отдельно от намерения. Созданная Всевышним энергия зримого и незримого – труднодоступная, величайшая сила разума. Намерение – ключ к возвращению в духовную обитель.

– Время! – разочарованно проскрипел Нарада. Медлить было нельзя. Ученик должен двигаться дальше, к заключительному этапу обучения. К успеху или провалу – неважно. – Прости великодушный Господь, здесь я должен вмешаться.

Что-то мелькнуло вдалеке. Нарада перевёл взгляд с неба на утёс: там стоял молодой человек в синих джинсах и белой футболке. Он возник мгновение назад. Возник лишь для того, чтобы кивнуть Нараде, благословить.

– Да, – склонился оранжевый монах. В его ладони вспыхнула искра. Когда слепящий свет исчез, в пальцах оказались зажаты несколько игл.

Чавкая ногами по грязи, старец направился к зелёному великану, стоящему на коленях и руках. Ученик дрожал в судорогах.

Нарада переложил иглы в левую руку, в правой, зажатой большим и указательным пальцем, осталась только одна игла. Биридиевое острие вошло в плоть великана между пятыми шестым позвонком и, пробив фиброзное кольцо, остановилось в стухшем студенистом веществе.

Удар… Ганимед наотмашь сбил учителя с ног, заставив почтенного старца прокатиться спиной по скользкому месиву. Глаза трупа под нависшими бровями недобро уставились на странника.

Нарада вскочил на ноги и стремительно вернулся к ученику. Вторая игла пронзила плоть мертвеца. В это же мгновение монах жёстко парировал удар Ганимеда. Великан завалился на бок.

– Не препятствуй! – воскликнул Нарада и взял в пальцы очередную иглу.

– Помогать нельзя! – проклокотало из горла Ганимеда.

– Слушай, что говорю, не сопротивляйся! – Монах упёр колено в грудь беспокойного великана и резко вонзил иглу между рёбрами, прямо над сердцем.

– Не чистая практика! – прошипел несчастный аскет.

– Помогаю по воле Бога. А ну ка!

Четвертая игла вонзилась в тело.

– Рассуждает он, – хмуро причитал Нарада, подготавливая новую иглу.

– Нельзя. Оставь меня. – Ганимед перестал рычать. Его голос становился нормальным. Лечение оказывало сильнейший эффект.

– Глупый! Помогать можно.

Великан перестал отбиваться и угрожать могучими руками. Преисполненный вселенской печали, обессилев, он рухнул на спину. Старец вставлял иглы. Мутный взгляд мирварианца, устремлённый в мрачное дождливое небо, постепенно прояснялся.

– Всё испорчено, ты не дал мне исполнить аскезу.

– В тебе говорит эгоизм, – между делом бросил Нарада. – Как после такой практики в тебе осталось хоть что-то от невежества?!

– Я знаю правила. Один вошёл, один вышел. Сам!

– Помощь друга не запрещена.

– Никого не должно быть рядом.

– Глупец! Если положена помощь, значит положена. Друзей надо заслужить! Когда есть друзья, правила меняются. Аскеза чиста, нет причин для беспокойства.

– Ты мой наставник, – словно вспомнив важное, сказал Ганимед и прокашлялся водой.

– Тем более! – Нарада бросил короткий взгляд на лицо великана, продолжая втыкать в него иглы. – Вся ответственность лежит на мне. Твоя практика чиста, и точка.

– Где небесные врата? Почему Господь не пришёл за мной?

– Почему не пришёл?! Пришёл. Вон он стоит. – Странник посмотрел на то место, где появился молодой человек, и никого не обнаружил.

– Не вижу! – прохрипел зелёный аскет.

– Приходил, приходил, – сосредоточенно втыкая очередную иглу, ответил Нарада, – но не за тобой, а ко мне. Тебя он заметил, не переживай.

– Он не забрал меня. Что я сделал не так? В чем истинная суть практики?

– В твоём случае – намерение на сохранение жизни. Это ты вынес из воды. Достаточно.

– Но обещано было другое!

– Воплощение не завершается здесь. Ты сложнее, чем думаешь. Совсем себя не знаешь. То, что для агхори финал, для тебя лишь разминка. Игра не закончилась. Основной экзамен впереди.

– Какой? – пробасил Ганимед голосом, ещё больше проходившим на свой прежний.

– Луакра, помнишь? – строго произнёс Нарада.

– Да что же это… Когда наконец?

– Двадцать восемь спинов назад мирварианская армада атаковала Луакру. Сегодня ваш дивизион перенаправляется к шестому планетарному уровню. Прямо сейчас сюда летит патруль, который подберёт тебя и перебросит на базу. Далее: корабль, чрево и поле битвы. Мы с тобой к ней так долго готовились!

Ганимед привстал на локтях и огляделся по сторонам.

– Что это? – обвёл он взглядом берег, устланный трупами и оружием. – Я ничего не делал.

– Нет, конечно, – обернулся Нарада на небеса. – Ты здесь ни при чём. Я организовал это для патруля. Будут спрашивать, скажи, сражался в беспамятстве. Должны проверить.

– Не принимаю смерти на свой счёт.

– Хочешь, чтобы тебя расстреляли на месте? Ты же из плена! – в руках Нарады осталась последняя игла, и он наметился в шею Ганимеду.

– Пусть расстреляют.

– С ума сошёл? – Игла вошла в плоть. Великан поморщился. – Ты не убивал на Амуне. И этих воинов не трогал. У них прекрасная судьба: помочь тебе исполнить великую миссию. Принимай помощь смиренно! Ясно? Нет времени для рассуждений. Всё и так организовано наилучшим образом.

– Принимаю, – с безысходностью выдохнул Ганимед и уронил голову затылком в грязь.

– Я закончил, поднимайся! Иглы помогут тебе восстановиться. Иди на Луакру.

Аскет с хрипом перевернулся на живот, встал на колени и поднялся. Нарада подошёл к амунианскому воину, склонился и достал из униформы сигнальную ракетницу.

– Возьми, зажми крепко, – странник вложил её в ладонь Ганимеду. – Я слышу гул двигателей, патруль уже здесь. – Монах ввернул патрон, из шашки повалил густой красный дым. – Поднимай руку, а мне пора.

Замутнённым взглядом Ганимед увидел, как его наставник рассыпался на золотые частицы. Он остался один на берегу, в окружении трупов. Рука потянулась вверх, голова бессильно повисла подбородком в грудь. В грязи и мраке сигнал бедствия подавал могучий мирварианский воин, освободившийся из плена Амуна и зловещих пут трещины.

***

– База. Это патруль. В районе перепаханного амунианского аванпоста, ниже по течению, вижу сигнальный дым. Кто-то из наших. Захожу на посадку.

– Принял, патруль. Действуйте, как велит доктрина, – пришёл ответ с центра координации армады.

Глаза пилота зловеще заблестели, на лице проявился оскал. Со спины к его креслу подошёл командир отряда и тоже заметил ярко-красный густой дым.

– Давно такого не было. Серые упыри реально удивили, – мельком взглянул на лейтенанта пилот. – Столько наших в плен не попадало со времён первых экспансий, дед мне рассказывал старые байки.

– Зачем он выбрался, неужели не знает, как мы поступим?

– Спустимся посмотрим, что за тупица сигналит с берега, – поморщился лётчик. Корабль стремительно снижался.

– Видишь, – ткнул пальцем в иллюминатор командир. – Смотри сколько трупов. Целое побоище.

Пилот свёл брови.

– Согласно доктрине, суд произойдёт на месте. Ты спустишь курок.

– Давай сажай, – огрызнулся лейтенант. – Разберёмся.

Патрульный борт выпустил опоры и, раздувая сигнальный дым, сел на берег. Трап откинулся, из десантного отсека энергично вышли трое солдат.

– Ганимед, проклятье! – выкрикнул командир, когда разглядел стоящего в одних лохмотьях воина с сигнальной ракетницей в руке. – Брось это дерьмо в сторону! Что с тобой?

– Нихрена, – прорычал за спиной лейтенанта один из солдат и толкнул локтем сослуживца. – Это он, что ли, сделал?

– Чё, думаешь нереально? – ответил тот, посмотрев на трупы. Затем поморщился, сплюнул и с ненавистью прошипел: – Серомордые ублюдки.

Ганимед опустил поднятую руку и отшвырнул шашку в сторону. Та упала факелом в лужу. Дыма стало значительно меньше.

– Ты был в плену?! – строго спросил командир патруля, наставив ствол в сторону несчастного. Мертвец молчал, смотрел в грязь: сил поднять голову не было.

– Отвечай, недоумок! Я застрелю тебя!

Смерть перестала быть угрозой. Ученик странника умирал и раньше. Но сейчас он знал – ничего не произойдёт. В голове снова и снова звучали слова Нарады о Луакре.

– Отвечай, придурок! Я повинуюсь доктрине! Твои родители, в особенности отец, будут благодарны мне за избавление от такого позора, как ты. Хлопнуть тебя – величайшая честь для меня.

Ганимед никак не реагировал. Он просто стоял и с бурлением прокачивал через лёгкие воздух.

– Спрашиваю в последний раз! Ты был в плену? – Молчание.

– Где ты пропадал все эти пять спинов? А?! – Лейтенант зловеще оскалился. – Я могу сказать, что факт пленения установлен. Все будут только рады! Слышишь, сумасшедший? Ты даже не солдат! Пацаны тебя таковым никогда не считали!

Голова мертвеца дрогнула. Через мгновение командир почувствовал на себе тяжёлый взгляд.

– Что с твоими проклятыми глазами?

– У него катаракта, – сказал лейтенанту один из сержантов. – Его пытали, он точно был в плену.

– А эта бойня? Здесь серых пару сотен! – пробасил второй воин.

– Откуда трупы?! – заорал командир патруля на Ганимеда.

На лице аскета появилась гримаса боли.

– Ты их завалил?

– Кто же ещё? – сказал солдат из-за спины.

– Ты скажешь хоть что-нибудь? Признавайся! Суд идёт!

– Думаешь, он не знает доктрину и позвал на помощь просто так? – подошёл к командиру ближе один из подчинённых.

– Что ты несёшь? По-любому знает. Но это ж Ганимед – главный идиот империи.

– Да он просто не в силах говорить. Видишь, какой покоцанный. Может, и не был в плену. Завалим его, а вдруг напрасно. Доктрина не приветствует убийства братьев по оружию без весомых доказательств.

– Если заберём его на базу, опозоримся. Скажут, не смогли разобраться.

– Давай заставим говорить. Он же всё-таки солдат.

– Этот? – поморщился лейтенант. – А кто базарил, что не будет убивать? Помнишь?

– Может, полудурок стал думать по-другому? – показал сержант на трупы.

– Иди вломи ему. Пусть просыпается. Нам нужно признание, – приказал командир.

Боец зашагал к Ганимеду, готовя приклад для освежающего удара в лоб.

– Внимание, – раздался голос в гарнитурах патрульных. – Информация с базы. Луакрианская группировка запросила подкрепление. Отзывают все патрули с Амуна. Срочный общий сбор, построение. Вылет через два равана. Колдуны уже начали формировать лихо для прыжка в чрево. Нам надо возвращаться. Быстрее судите этого негодяя.

– Хорошо, – ответил воин, и приклад бластера звонко лязгнул о лоб мертвеца. Великан опрокинулся на спину в грязь. – Говори! Ты был в плену?!

– Никогда, – захрипел Ганимед, – подлец, слышишь, я не был пленён. В отличие от тебя, раб иллюзий.

– Он очнулся!

– Чё там несёт этот сумасшедший? – суетился командир. Он смотрел то на Ганимеда, то на корабль, из которого рукой махал пилот, подгоняя к вылету.

– Говорит, не был в плену! – обернулся солдат на лейтенанта, а потом вновь посмотрел на аскета. – Ты всех здесь завалил?! Отвечай, иначе я стреляю.

– Не пугай! Не страшно. Ты ничего не можешь мне сделать, как и я ничего не мог сделать павшим воинам. Это всего лишь тела. Они никогда не были живыми.

– Ты их убил? Если да, разговор будет другой.

– Нам надо скорее улетать! – раздался гневный призыв лётчика в гарнитурах патрульных.

– С виду они мертвы, всё как ты хочешь, – хрипел Ганимед. – Но внутри них была божественная искра. Её нельзя уничтожить. В самом кровавом сражении никто не умирает. Понятно?

– Он в своём репертуаре! – обернулся солдат на командира. – Убил не убил. Говорит, все живы. – Затем снова посмотрел на подсудимого. – Это был ты?

– Пошёл ты, демон! – оскалился мертвец.

Сержант брезгливо сплюнул в грязь и вернулся к лейтенанту.

– Трудно понять этого дебила. Скорее всего, он всех завалил. Теперь гонит, что, типа, ни при чём. Нашёл себе и своему трусливому бреду оправдания. Несёт всякую чушь.

– Значит так, – недовольно поморщился командир. – Тащите его в корабль. Выясним на базе. Опишем ситуацию, скажем, не было времени разбираться. Прямых доказательств пленения мы не получили и стрелять не стали. Вроде всё верно.

– Да, мы не виноваты, что нас отозвали в самый неподходящий момент.

Лейтенант кивнул. Солдаты уволокли Ганимеда. Патрульный борт взлетел и скрылся в тучах.

Немногим погодя на берегу появился Нарада и прочитал за каждого амунианского воина молитву. Когда священный ритуал подошёл к концу, тела погибших исчезли. Их души получили лучшее рождение.

Глава 2

Орбита Амуна.

Крейсер мирварианского флота.

***

– К медикам его! – заорал командир патруля. Сержанты погнали Ганимеда по трапу, толкая в спину.

На ангарной палубе грохотали мембранофоны. По огромному плацу маршировали взводы, военачальники принимали парад. В торжественной обстановке войска собирались в дальний поход.

***

– Ничего не понимаю, – в недоумении сказал врач. Ганимед лежал на кушетке, подключённый к диагностическому оборудованию. – Он мёртв.

– Здесь что-то неладное. Надо пригласить колдуна, – ошарашенно произнёс ассистент, щурившийся на показания интерфейсов: старший военный врач говорил правду.

***

– Этот воин серьёзно болен, но не мёртв, – зловеще протянул колдун, склонившись над пациентом. Чёрный кожаный плащ с капюшоном полностью закрывал его тело и лицо. Только худощавые зелёные кисти с большими ногтями выглядывали из рукавов.

Когтистая лапа поиграла пальцами над грудью Ганимеда, переместилась к лицу и раскрыла веки.

– Он был мёртв. В этом нет сомнений. Лихо, мощное и неудержимое, горит в его сердце. Либо он общался с кем-то из колдунов до меня, либо бедолаге ставили инъекции. Потерпевшему помогли избежать гибели. Но кто? – заклинатель резко повернулся в сторону врача. Из тёмного овала капюшона парила зелёная дымка.

– Отступника доставили с Амуна. На речном аванпосте была бойня. Кто-то из ваших присутствовал там?

– Ума не приложу, – капюшон снова посмотрел на Ганимеда. – Надо срочно выяснять, в чём дело. Так не должно происходить. Если только он не один из нас.

– Не может быть, – ужаснулся врач. – Мы все знаем, кто он и что из себя представляет. – Ассистенты ехидно усмехнулись.

– Вы хорошо его осмотрели? Были следы от инъектора реанимационной суспензии? – протянул колдун.

– Не было, но я ещё раз взгляну.

Врач обратился к интерфейсам и перепроверил диагностические данные.

– Никакая помощь не оказывалась.

– Как же так, сын Тикитуана? – В голосе повелителя лиха звучала улыбка. – Что-то скрываешь от нас?

Ганимед уронил голову на левую сторону и приоткрыл глаза. В медицинской палате воцарилось молчание. Утопленник и капюшон смотрели друг на друга.

– Нам передали, он неохотно шёл на контакт. А когда говорил, нёс чушь, – прокомментировал врач.

– Интересно послушать. Можешь поведать о том, что с тобой произошло? – спросил заклинатель. В ответ он увидел всё тот же неподвижный мутный взгляд.

Колдун задумчиво отошёл от кушетки. В белом медицинском помещении фигура в чёрном кожаном плаще смотрелась пугающе.

– Мы получили приглашение на Луакру для борьбы с могущественными мистиками. Отправьте Ганимеда вместе с нами. Изучим его случай там. Сейчас же на это просто нет времени.

– Он чуть живой, – возразил врач.

– О нет, ты ошибаешься. Он очень быстро поправляется. Поставьте ему укол, и дела пойдут ещё быстрее. – Колдун медленно сунул руку в карман, достал инъектор и передал медику.

– Вместе со всеми его отправлять или отдельным транспортом?

– Экипируйте по доктрине. Пусть летит с солдатами. Передайте командиру отряда, что расследование под контролем заклинателя. Не судить, лишних вопросов не задавать.

– Это потому что он сын верховного правителя?! – злобно воскликнул ассистент.

Капюшон медленно повернулся в его сторону.

– Дерзкий… Не следует при мне показывать скверный характер. – В правом рукаве колдуна вспыхнуло зелёное пламя.

– Убьёшь меня? Основания! – глаза парня налились кровью.

Лихо погасло, заклинатель вновь обратился к Ганимеду:

– Увидимся на Луакре.

– Да как же мне заставить его одеться? – возмутился старший медик.

– Он сам. После укола веди его в часть снабжения. Пусть снаряжается.

– Сделаем, – кивнул врач, с укором посмотрел на дерзкого помощника и передал инъектор.

Колдун покинул палату. Молодой врач проводил его сердитым взглядом, фыркнул, оскалился и подошёл к пациенту.

– Я тебе вгоню иглу прямо в мутный глаз, урод. Знай, мои слова – истина! С тобой возятся только потому, что ты из хорошей семьи. Хотя даже свои тебе не рады.

– Я сейчас встану, – захрипел пленник Амуна, – и вырву твой поганый язык.

– Да-а-вай! – отскочил ассистент.

– Хватит! – рявкнул главный врач, забрал инъектор и вонзил иглу в плечо мертвеца. – Уходи отсюда. Шуруй в снабжение.

Ганимед сел на кушетке, завис на некоторое время, сверля взором дверь, а затем прохрипел:

– Дай чем-нибудь прикрыться.

– Обойдёшься! – усмехнулся неугомонный медбрат.

Доктор заглянул в шкаф, вытащил халат и передал пациенту.

***

Сотни кораблей в ангаре мирварианского флагмана готовили к вылету. Пилоты, механики спешно снаряжали боевые машины. Тем временем на плацу построилась армия. В центре одного из взводов, закованный в броню пехотинца, с опущенной головой стоял ученик Нарады.

– Чем здесь воняет? – послышался злобный шёпот за спиной.

Из уха Ганимеда выпал трупный червь. Позади стоящий воин поморщился и с омерзением прошипел:

– Эй, тухлый, что с тобой?

Чуть живой солдат затрясся, застонал, а следом рвотно закашлялся, разбрызгивая воду изо рта. Строй охватила волна возмущения. Взрыв агрессии пресёк оглушающий звук боевого горна.

Слово взял полковник, ответственный за переправку войск на Луакру:

– Возможно, многие не знают! – зарычал он с трибуны. – Двадцать восемь спинов назад наш доблестный флот достиг новых горизонтов. Победоносная тысячесменная экспансия расширила границы и впервые за долгое время успешно преодолела энергетическую оболочку мирварианской метагалактики. Уже сейчас известно, что армада империи находится на шестом планетарном уровне, на орбите райской Луакры. Жители поверженного мира весьма необычны и хорошо осведомлены в устройстве Вселенной. От них мы узнали, что Мирвар располагается на Аттале, восьмом ярусе планет. Благодаря силе заклинателей лиха состоялся грандиозный прорыв. С необычайной скоростью мы проскочили седьмой слой мироздания, на котором даже не бывали, и сразу оказались на шестом. Вертикаль восхождения к обители Бога проявилась перед нами.

Полковник сделал паузу, гордо закинул подбородок и насладился вспыхнувшим блеском радости в глазах воинов.

– До выхода за пределы Вселенной осталось пять уровней, – продолжал он. – Колдуны ищут надёжный способ, как и впредь миновать планетарные диски, чтобы быстрее добираться до нашего общего дома – духовного неба Вайкунтхи. Тогда армада Мирвара во главе с величайшим повелителем Тикитуаном предстанет перед Богом во всём великолепии.

После этих слов ангар наполнился тяжёлым дыханием солдат, одержимых страстью к хищной наживе.

– Возможно, мы доживём до этого момента, – с трепетом прошептал пехотинец, стоявший рядом с Ганимедом.

Полковник одобрительно кивнул войску с трибуны.

– Так уж вышло, воины! – Военачальник нахмурился, ощерился, наклонился вперёд и упёр кулаки в подставку. – На поверженной Луакре возникло сопротивление. С ним не просто разобраться. На планете проживает огромное количество колдунов. Луакриане называют их мистиками. Они доставляют много проблем оккупационным силам Мирвара, и сегодня пришёл запрос на поддержку. Часть сил останется на Амуне, а мы с вами отправимся в новый мир для установления порядка. Эскадра из тысячи кораблей переходит в распоряжение генерала Кентару. Колдуны уже погрузились в транс и готовы создать мощнейший переход.

Полковник распрямится, набрал полные лёгкие воздуха и прогремел на всю палубу:

– Воины! Занимайте места в кораблях, летите, сражайтесь, и вашу доблесть будут воспевать в легендах!

***

На горизонте магнитосферы Амуна начало разгораться зелёное зарево. Крейсеры, фрегаты распахнули шлюзы. В космическом пространстве возник рой мелких десантных челноков и штурмовых истребителей. Смертоносные трутни империи понеслись к зелёному сиянию, чтобы войти в чрево и отправиться на разорение нового мира.

В полумраке десантного отделения одного из кораблей, в компании трёх десятков пехотинцев, зажатый стальными дугами по правому борту, полусидел истерзанный Каруной ученик Нарады. Суровое лицо было преисполнено болью. Погружённый в себя, он смотрел в металлический пол, справляясь с тяжёлыми, сжимающими сердце воспоминаниями.

– Входим в чрево, – доложил пилот через средства громкой связи.

Ганимед немного ожил от гулкого объявления и посмотрел на воина, сидевшего напротив. Тот улыбался, а губы шевелились, изрыгая оскорбления. В шумном десантном отсеке все обсуждали сына правителя.

– Плевать на вас, – с досадой прохрипел еле живой аскет.

– Что ты там сказал? – Внезапно ухмылка пропала с лица солдата. На зелёной коже от злобы проступили красные пятна.

Ганимед закинул голову назад, устало выдохнул и сощурился.

Солдат слегка смягчился, переглянулся с товарищами, выждал паузу и с интересом спросил:

– Ты всё-таки начал убивать? – Ученик Нарады не ответил. – Да или нет, придурок?

В десантном отсеке стали раздаваться смешки.

– Дозорные натрубили нам в уши, что забрали тебя прямо с побоища. Так и было? Реально? Сколько серых положил?

– Зашли в чрево! – доложил лётчик. – Времярез завис, двигатели остановлены, визуальный контакт с флотом присутствует, волновые искажения в допуске, возмущение фракталов – балл, качество лиха хорошее, звуковая ультрасвязь стабильна. Говорят, полёт займёт пять раванов, – усмехнулся пилот, – вроде летим уже. Хотя хрен его знает.

Динамики умолкли, какое-то время мирварианцы сидели смирно, разглядывая светопреставление, которое разыгралось в корабле под воздействием чрева. Тёмные тени и каустические отсветы волн зелёного лиха создавали неотличимое от реальности чувство нахождения под водой. Десантный борт буквально затопила мистическая энергия, никакого ощущения движения не было.

– Эй, – вернулся к развлечению боец, сидящий напротив полумёртвого пехотинца. – Скажи честно, ты ведь придумал всю эту ересь про бессмертие? По-любому ты до хрена убивал, как и мы. Этих жалких уродцев на берегу ты завалил? Значит, раскодировался? Да?

– Нет.

– Куска говна ответ, – закатился в истерическом хохоте солдат. Его с удовольствием поддержали остальные. Только Ганимед не разделял веселья: сидел тихо, тяжело дышал, смотрел на всех через суровый прищур.

– Это забавно, – продолжал боец, вдоволь насмеявшись. – У тебя полный бардак в башке. Убил, но не убил. Это как вообще? Что за бред? Хочешь выделяться среди нас за счёт подобной дури? Что ты нашёл плохого в убийствах? Ты же вроде солдат.

– Да прекращай. Какой он солдат. Блоть поганая, – посыпались оскорбления с разных углов десантного отсека.

– Поди, на Луакру не хотел лететь? В твоём случае лучше было сдохнуть на Амуне. А то вдруг опять кого-то придётся пристрелить.

– Хотел.

– Серьёзно, что ли? И чё ты забыл на Луакре? Мы летим воевать, а ты? Чем заниматься собрался? Из одного плена в другой? Вояка сраный.

– У меня там свои дела, – сказал ученик Нарады и болезненно поморщился. К горлу подкатила тошнота. Желудок вернулся к жизни.

– Какое совпадение, балабол, и у нас там дела, – оскалился солдат напротив. – Только сказали, пока мы сражаемся с мистиками, ты будешь что-то выяснять с колдунами в медсанчасти. Чувствуешь разницу? Какие дела у трусов и какие – у нормальных пацанов. Но помни, чучело, лохи на Мирваре много не живут. Ты у нас самый долгожитель, по известным причинам.

– Вы летите туда за смертью, – прохрипел пленник Амуна.

– О! Правильно! У нас всегда так. Все это знают. А у вас как?

– Смейся, демон, глумись! Чувствую, большая беда ждёт Мирвар на Луакре.

– Да для тебя любая драка – большая беда. Предсказатель хренов. Скажи, что просто на измене.

– Мне плевать. Ясно? – болезненно зажмурился Ганимед. Иглы и реанимационный состав делали с его организмом вещи, которые доставляли жуткую боль. Всё это было во благо. Аскет знал и терпел, смиренно принимая страшные мучения.

– Слышь, давай договоримся. Если вдруг нас отправят в бой в одном подразделении, если вдруг окажемся рядом, мы с пацанами и ты, на поле боя… Будь мужиком – слови вражескую пулю. Раз уж с тобой все нянчатся и суд тебе нипочём, раз нас постоянно опускают, пихают тебя к нам по поводу и без. Сделай доброе дело – сдохни. После смерти, обещаю, про тебя плохого слова не скажу. Только избавь нас от своего вечного присутствия.

– Согласен. Помянем нормально. Найдём, за что похвалить, – посыпались реплики с разных сторон.

– Визуальный контакт с флотом пропал! Фрактал три балла! Однократное прерывание ультразвука! – встревоженно доложил пилот через динамики. Десантный борт тут же затрясло. Воины в недоумении переглянулись.

– Ты говоришь о самоубийстве, подлец, – зловеще затянул Ганимед. Корабль тряхнуло ещё сильнее. Все вцепились руками в кресельные дуги. Аскет спокойно продолжал, словно ничего его не беспокоило: – Не могу принять твоё предложение, мерзавец. – Полумёртвый пехотинец забился в кашле. Тем временем борт мотнуло так, что свет заморгал и перешёл в режим аварийного красного освещения. Раздалось несколько тревожных звуковых сигналов.

– Чё? – растерянно спросил боец. Взгляд его прыгал с Ганимеда на перепуганных сослуживцев.

– Страх, я чувствую его, – протянул невольный агхори, подался чуть вперёд и засверлил собеседника недобрым взглядом. – Смерть рядом.

– Кусок говна! – завопил солдат. Десантный борт уже трясло без остановки.

– Шесть баллов фракталка! Мощность лиха значительно снизилась и продолжает падать! Квантовые вихри со всех сторон! Хрен знает эти ваши порталы! Чё происходит?! – с помехами послышалась речь пилота в динамиках.

– Я не боюсь смерти! Ясно? – с ужасом во взгляде огрызнулся боец.

– Ты тоже не боишься? – ткнул локтем соседа справа Ганимед. Тот вцепился в поручни, закрыл глаза, закинул голову вверх на подголовник и простучал зубами:

– Чрево – реально страшная тема. Сколько наших уже пропало.

– Держись, брат, – сказал ученик Нарады.

Солдат приоткрыл глаза и, поморщившись, с заметной неуверенностью ответил:

– Я тебе не брат.

На опухшем лице утопленника с Каруны расплылась улыбка.

– Где корабли, твою мать?!– прохрипели динамики. Пилот судорожно изучал показания взбесившихся приборов. Всё было тщетно: в чреве только один параметр отображал действительность – звуковая связь с Мирваром, а точнее, с колдунами, в трансе созидающими лихо для прыжка.

– Жаль, не ощущается скорость, – сказал солдат по левую сторону от Ганимеда. – Чувствую, мы в западне.

– Я не боюсь смерти, дебилоид. Просто для меня честь – пасть в бою, а не в этой грёбаной жестянке, – набрался духу ответить пехотинец справа.

– Мы потерялись, что ли? Всё, кранты?! Колдун отвлёкся! Кто генерировал нам лихо?! Тупейшая ситуация, – гневались бойцы.

– Ну, как там твои дела на Луакре? – отрабатывая тряску, произнёс наглый солдат напротив.

– Уже не знаю, – улыбнулся аскет. – Сомневаюсь, что мы туда доберёмся.

– Тебе даже так лучше, да?

– По барабану мне, чё не ясно?

– А нам всем нет. Без сражения смерть не смерть, а так, бесславная кончина.

– В твоей жизни не было славы, невежественный дикарь, – оскалился сын Тикитуана. – Ты осквернитель, падший приспешник демонического сознания. Не ищи оправдания своим бандитским делам. Ты конченый отморозок, возомнивший себя солдатом.

– Мразь, – в глазах бойца вспыхнула настоящая ярость. – Мне плевать, что сейчас будет. Как только тряска закончится, я отцеплюсь и разорву тебя голыми руками.

Ганимед от души рассмеялся. Тряска только усилилась.

– Ширина лиховолн возрастает! Ультра пропала! Фрактальная болтанка высшей категории! Косвенные признаки крена на левый борт. Мы не летим на Луакру, пацаны! – с ужасом в голосе доложил пилот.

– Как дошло дело до смерти, доблестные воины впали в панику, – блаженно зажмурился узник карунианской трещины, но тут же довольство сменилось болью от очередного приступа жжения в животе.

– Никто не хочет умереть вот так, прикованным к креслу. У всех были другие планы, – простучал зубами солдат слева.

– Ты же вроде нормальный парень. Молитвы какие-нибудь знаешь? – Боец ничего не ответил. Ганимед видел лишь его большие глаза, переполненные смешанными чувствами. – Молись, говорю. Будет тебе слава.

– А сам что?

– Я своё отмолился. Бог не слышит моего голоса.

– Что ты несёшь?! – в тряске заорал нахальный боец напротив.

– Там, на Амуне…– прокашлялся аскет.

Корабль зверски тряхнуло и закружило вокруг оси. Аварийные системы загудели и заморгали всеми индикаторами. К зелёным теням прибавились красные языки пламени.

– Столкновение! Правую сторону снесло на хрен! Как не рванули, не пойму! – закричал лётчик.

– Во что мы врезались? Какая скорость? Как такое возможно? Откуда в чреве плотные объекты? Это другой корабль! Что происходит? – орали воины Мирвара.

Ганимед крепко взялся за поручни, откинул затылок на подголовник. Его лицо было расслаблено, глаза полузакрыты.

– Прости, учитель. На Амуне я произнёс все молитвы. По твоему направлению я здесь. На всё воля Бога и наставника. Я принимаю… Просто помолчу, посмотрю, что будет.

Страшный скрежет охватил салон, металл на потолке стал рваться, скручиваться и отлетать кусками. Ещё одно столкновение – левый борт объяло пламенем. Корабль кувыркался, меняя оси на каждый оборот. Не сойти с ума в такой центрифуге позволяла векторная гравитация, пока не вышедшая из строя.

Дверь в кабину пилота открылась. Лётчик начал орать в салон, но ничего не было слышно. Связь отрубило. Как общую, так и индивидуальную.

Ганимед случайно повстречался взглядом с солдатом, который нападал на него с придирками. Тот держался как мог, терпел изо всех сил.

– Всё нормально, – улыбнулся ученик Нарады и перевёл взгляд в потолок. Его там не было. Лишь лиховолны чрева струились, и странный воздух обдувал ветерком.

Ганимед прикрыл глаза, затем открыл. Взглядом, полным сосредоточенности и умиротворения, он сконцентрировался на колебаниях зелёной энергии. Тряска и вращение перестали для него существовать.

В голове царили пустота, тотальное принятие ситуации. Доверие и смирение.

Мгновение спустя последовал жуткий удар, взрыв. Ганимед успел почувствовать резкую боль в темени и давление в груди. Увидел, как хищные красные глаза необъяснимой природы вспыхнули во мраке.

Глава 3

Иллюзия Ганимеда.

***

Грозный флот психомага грянул в космической ночи. Несомый мыслью предвечного колдуна, он осилил бездну пространства в мгновение ока. Тысячи кораблей, возникнувшие из ниоткуда, синхронно ускорились и, соблюдая боевой порядок, направились к планете.

Химера, главнокомандующая армией, стояла на императорском балконе. Рядом на троне в медитативном состоянии сидел творец иллюзии. Его рассеянный взгляд блуждал по диспетчерскому залу, в то время как луч внимания освещал пространство вариантов, утверждая в сознании исходные параметры предстоящего сражения.

Химера посмотрела на виновника лихопредставления, сладко вздохнула, склонилась и с трепетной заботой прошептала над ухом:

– Повелитель, мы прибыли. Амун перед нами.

Недолгий транс прервался. Нахмурившись, император скосил глаза в её сторону.

– Я больше не сосредоточен.

– Вы покинули тета, альфа-ритм доминирует. Кортизол незначительно растёт. Задержки импульса в синаптическом пространстве. Сенсорная модальность ниже необходимого. Настраивайтесь, повелитель, предстоит грандиозная битва.

– Да, – поморщился зелёный великан и посмотрел на космические дали сквозь панорамный иллюминатор капитанского мостика. Очень далеко в причудливых спрайтах сверкали зелёные вспышки чрева. Мирварианская армада покидала подпространство колдовских заклинаний.

Взгляд творца опустился на Амун, отыскал в его венах Каруну и остекленел.

– Мы сделаем это снова, – заговорила военачальница. – Разобьём Мирвар, накажем всех и каждого.

Химера окинула взглядом повелителя. Его побелевшие пальцы с силой сжимали подлокотники. На лице женщины отразилась тревога. Она продолжила возвращать в реальность господина, разговаривая с ним:

– Дадим вторжению свершиться…

Ганимед вздрогнул, на лбу проступили крупные капли пота.

– Дождёмся плена, казни. Решили, так решили. Плевать на уговор с Иксом. Пускай захватывает планету на пару с мирварианским генералом.

Психомаг услышал всё, что хотел. Расслабился, обмяк. Транс начал возвращаться. Веки отяжелели, и свет в глазах померк.

– Повелитель, – Химера аккуратно коснулась плеча Ганимеда.

Тому было уже безразлично. Гиперинвазия удерживала перед внутренним взором реальность высшего уровня проработки. По воле хитрого нейроакселератора, император сознавал трансцендентный вымысел – величайшее достижение симбиотического союза.

Армада творца дрейфовала. Орбита Амуна сияла зелёными вспышками. Чрево порождало демонический флот, преодолевший мириады звёздных таксотеров в звуке скорости – мистической реальности, нашёптанной заклинаниями сильных колдунов.

– Повелитель, вы в порядке?

– Оставь меня, – нахмурился Ганимед. Главнокомандующая смиренно отошла к краю балкона и жестом показала остальным членам экипажа в диспетчерской яме, что следует соблюдать тишину. Почти сразу приглушили свет. Над императором осветители полностью погасли.

Волнение накрыло разум Ганимеда. Странное чувство растерянности, такое далёкое, едва знакомое. Ничто не доставляло ему беспокойств в иллюзии без участия собственной воли. Но не сейчас. Что-то необычное творилось вокруг, и он ни имел к этому отношения.

– Почему не нападаешь?! – громыхнули динамики в центре управления флагманом. Голос друга, находящегося в стане врага, выдавал раздражение.

Химера подняла руку и виновато обернулась на повелителя. Диспетчеры считали бессловесный приказ: звук убавили.

С ещё большим напряжением Ганимед вцепился в трон. Жар, мгновенно сменившийся холодом, пробежался по спине. На лбу выступила испарина. Сердце заколотилось сильнее.

– На борту чужак! Всем приготовиться! – озираясь по сторонам, прорычал правитель. – Никому не двигаться! А ты, иди к остальным, – он приказал военачальнице покинуть балкон и спуститься вниз, в зал управления.

Психомаг остался один, отрешился от всего. Обезглавленная армада продолжала медленно дрейфовать навстречу противнику. Вдалеке из чрева всё ещё выпрыгивал вражеский флот. Творец иллюзии знал о скорой атаке, но не собирался ничего предпринимать.

Вокруг трона сгущалась тьма. За спиной разгоралось золотое свечение.

– Почему не атакуешь?! – вновь ожила громкая связь.

Император не видел в этом необходимости. Сотканный из обрывков памяти, фантазий и домыслов, Амун стал неинтересен.

– Кто ты? – шумно выдохнул Ганимед. Ладонь легла на приборную панель. Поиграв пальцами у клавиш, он остановил флотилию. Корабли замерли в пространстве, как и сердце зелёного великана под бронёй скафандра.

Космос молчал, точно попадая в настроение создателя. Его внимание находилось в глубинах океана памяти. Могучие руки с силой мяли подлокотники. В гулкой тишине раздавалось поскрипывание сапог.

Внезапно тело творца пронзила судорога. Мгновение спустя ум исчез. Осталось только напуганное изначальное я, боязливо осматривающее исходное пространство в попытке понять дозволенные горизонты.

– Чего ты ждёшь? – тихо проговорил Ганимед.

– Пока вспомнишь меня, – послышалось сзади.

– Я тебя не знаю. Назовись!

– Как же, великан? Забыл учителя?

Лицо ученика стало мрачнее космических сверхпустот. Мышцы до предела напряглись и превратили лоб в мраморные волны боли. В глазах застыло искреннее недоумение.

– Отдан приказ атаковать Амун. Битва начинается! Что там у тебя происходит? – гневно гремели динамики.

– Пускай нападают. Я сейчас занят.

– Тебя обнаружили. Ты будешь атакован!

– Угомонись, Икс. Дай немного времени.

– Не понимаю, – с шипением отозвалось в эфире.

На короткий миг воцарилась тишина.

– А его помнишь? Настоящего Икса? – послышалось со стороны золотого свечения.

– Нет необходимости помнить. Он давно рядом со мной. Мы лучшие друзья. – Ганимед прищурился на мирварианскую армаду, искрящую лучами смерти. Орбитальный флот Амуна понёс первые потери.

– Надо подождать ещё немного. Ты просыпаешься, – послышался добрый старческий голос.

– Что с моей головой? Какое необычное чувство, – прохрипел мирварианский психомаг.

– Тебя больше никто не пожирает. Сейчас ты свободен. – Свечение погасло. На балконе снова установился мрак. – Я выхожу. Не пугайся.

Из-за трона появился оранжевый старик и сел в соседнее кресло. В глазах творца Вселенной читалась крайняя форма растерянности. Он коснулся консоли и добавил немного света. Образ чужака стал различим.

– Помнишь? – улыбнулся Нарада.

Колдун всматривался и никак не мог понять, кто перед ним.

– Мы встречались?

– Относительно давно, – кивнул божественный странник.

– Ты ведь не отсюда? Знаешь, где находишься?

– Как не знать.

– Сейчас сюда придёт Икс. Тебе несдобровать.

– Не Икс, жуткая тварь. Нейродемон из межслойного перехода, – напрягся оранжевый старик. – Хватит валять дурака. Вспомнил меня?!

– Нарада? – потерянно обронил сын Тикитуана. Монах одобрительно закивал. – Моя мать говорила, ты слабость. Икс знает всё. Он скоро будет здесь. Что же делать?

– Ничего. Всё под контролем. Скажи, что ещё вспомнил обо мне?

Ганимед до боли зажмурился.

– Да… Мы были знакомы очень и очень давно. Знаешь, сколько времени прошло?

– С какого момента?

– Когда мы разбились… – Мирварианец распахнул глаза и уставился на странника. – Мне было двадцать три.

– Тебе по-прежнему двадцать три. Ты молодой парень, сержант. Вы летели на Луакру.

– Нет. Я скажу тебе. – Ганимед вновь зажмурился. – Три миллиарда смен. Вот сколько мне приблизительно.

– Ты будешь очень разочарован. Даже кровь не запеклась на лице. Не успела. Ты по-прежнему там, в мрачном туннеле, в объятиях жуткой твари. Прямо сейчас она лижет твои раны, закрепляет бессознательное тело понадёжнее в корнях. Прошли хайвы, мой мальчик. Я сразу явился к тебе, через считанные мгновения после взрыва. Вечность, о которой ты поспешил поведать, – иллюзия.

– Так мало? – протянул Ганимед. В его взгляде засветилась глубочайшая осознанность. – Я ещё кое-что вспомнил. Мы с тобой никогда не встречались в реальности.

– Ничего не изменилось. Сейчас тоже не самая реалистичная встреча. Мы в сгенерированной Вселенной. Можно сказать, ты опять без сознания.

– Вечность я исследовал этот мир. Нет ничего более реального, чем он.

– Верно, верно. Это сейчас не важно, – поправил дхоти странник. – Мы общаемся и, кажется, понимаем друг друга.

Ганимед тяжело вздохнул и откинулся на спинку трона.

– Сможешь объяснить мои ощущения?

– Эмоциональный деструктор покинул разум. Сейчас ты тот, кем являешься на самом деле. Вновь знакомишься с самим собой.

– Пустота, контроль, понимание, – описал переживания мирварианец, – судя по всему это…

– Осознанность… Только из такого состояния вопрошают об абсолютной истине. Паразит мешает тебе и никогда не позволит её понять. Она ему не выгодна.

– Хватит так его называть! Ты сам-то кто?!

В дверную панель, предваряющую вход в диспетчерскую, громко постучали.

– Твой наставник, – ответил на вопрос Нарада и перевёл взгляд в сторону звука. – Демон пришёл разбираться, открой.

Ганимед замешкался, а после нажал на консоли пиктограмму двери. Панели разъехались, скрывшись в стенах. В ярком коридорном освещении стоял силуэт.

Гость энергично шагнул через порог, но тут же замер, будто врезался в невидимую преграду.

– Заходи, не бойся, – очень дружелюбно позвал оранжевый монах.

Друг Ганимеда вышел из ступора, виновато повесил голову, подошёл к собеседникам и сел на приступок подле трона правителя Вселенной.

– Чего напугался? – спросил Нарада. Зелёный великан молча наблюдал за происходящим. Негодование отражалось на его лице.

– Убьёшь меня? – спросил визитёр. Странник усмехнулся.

– С чего ты взял?

– Я ничего плохого не сделал, – запричитал напуганный человек. Сжался, ссутулился, стал визуально меньше.

– Икс, прекращай, – громыхнул Ганимед. – Зачем ты унижаешься?

– Разве я предъявлял тебе претензии? – спросил Нарада. – Ты в безопасности. Общайся смело. Помоги прояснить некоторые вопросы.

– Какие, например? – встрепенулся парень.

Старик улыбнулся, кивнул ученику, вздохнул и расслабился.

– Давай, скажи, что хотел. Ты бежал сюда разбираться со мной? Не бойся. Для тебя не будет последствий.

– Ганимед! Это нейровампир! – ткнул указательным пальцем человек в сторону Нарады. – Я много рассказывал о нём. Я видел его след на твоём темени. Этот союзник – твой прежний хозяин! Он оставил тебя, а я занял свободное место.

– Это так? – грозно посмотрел на оранжевого монаха мирварианец.

– Отчасти… – Лицо странника стало довольным. – Я тебе не хозяин, но подключался к темени, дабы исключить посягательства нейродемонов. Наше дело – возвращение домой, и без того нелёгкое, чтобы тратить время на борьбу с паразитирующими сущностями.

– Как я могу верить твоим словам? Ведь ты тоже способен подключаться к людям, – свёл брови Ганимед.

– С позволения Господа.

– Не составляет большого труда сказать подобное, – ощетинился человек, похожий на Икса. – Он признал факт подключения, значит, не отличается от нас.

Нарада кивнул и посмотрел на ученика.

– Я защищал тебя до поры до времени. Но пришло время урока. Сильный повелитель лиха, которым, как мне казалось, ты являешься, смог бы одолеть демона за мгновение – прогнать из своей головы. – Старик прищурился. – Затем убить его в туннеле, исцелиться и, воспользовавшись образом любого известного портала, выбраться из транспортной реальности. Но нет. Ты так не сделал.

– Ничего подобного я не собирался предпринимать, – выдохнул Ганимед, – и не жалею. Этот мир намного лучше мнимой истинной реальности и совсем не отличим от неё.

– Ты постарался, демон, – усмехнулся оранжевый монах. – Чувствую, радости не было предела. Из кожи вон лез, чтобы убедить его не дёргаться, задобрил подарками.

– Говоришь очевидные вещи, – хмуро ответил тот.

Нарада посмотрел на ученика:

– Что ты забыл на Амуне? Если тебя всё устраивает, зачем постоянно возвращается сюда?

Творец Вселенной задумался.

– Хочу понять, как выбрался из Каруны. И не могу.

– На Амуне ты испытываешь сильные эмоции. Твой приятель цветёт от ваших игр, – покачал головой божественный странник. – Меня там не помнишь? Мы общались под водой, в окружении свирепой стаи жалатунд. На берегу я помог тебе избежать расстрела.

– В симуляциях нет упоминаний о тебе. Смотрю и не понимаю, кто ты. И всё же ты кажешься мне знакомым, я даже знаю твоё имя.

– А настоящий Икс? Почему не зовёшь его?

– Я уже сказал. В этом нет необходимости. Я знаю его очень давно. Он хороший человек. У нас нет разногласий.

– Очевидно, есть. Они никуда не делись.

– Говорю же, нет. Вот он, – Ганимед кивнул в сторону сидящего друга.

– Перед тобой проекция, мой мальчик. Твой друг насквозь фальшивый.

– Союзник сказал, что полностью скопировал его образ.

– Все знают Икса, – сурово произнёс демон. – Туннели гудят о нём. Этот парень обосновался там навеки.

Нарада улыбнулся.

– С ним бывают инциденты, – продолжал друг императора. – Нейродемонам иногда удаётся коснуться его темени и считать информацию. У нас там подобие коллективного разума. Информация доступна если не всем, то многим. Я точная копия вашего Икса.

– Конечно, нет, не верь в это, Ганимед, – мотнул головой странник.

– Я помню твои рассказы об Иксе, – возразил тот. – Он именно такой, каким ты его описывал, и полностью соответствует моим ожиданиям.

– Если ты знаешь, кто он, и по-прежнему находишься в иллюзии, значит, глубоко заблуждаешься.

– Не важно, – нагловато вклинился демон. – Ганимеду здесь хорошо. Его вера в существование истинной реальности давно пошатнулась. Иллюзия неотличима от того мира, который он знал до аварии. Истинная реальность – такая же иллюзия. Может, даже ты её создавал для него.

Нарада поднял вверх указательный палец, глядя в сторону великана.

– Там ты не мог влиять на все без исключения события. Разве это не повод задуматься?

– Здесь то же самое. Моя Вселенная населена бесчисленным множеством душ. Я не контролирую их рождение, поступки, мысли и желания.

– В иллюзии только две живые души. Твоя и падшей твари, притворяющейся человеком. – Странник грозно посмотрел на осмелевшего нейровампира.

– Смешно… Ты не знаешь, как здесь всё устроено, – недовольно поморщился Лжеикс.

– Тут нечего знать. Всё проекция из твоего сознания. – Нарада перевёл взгляд на Ганимеда. – Демон обеспечил полный комфорт и запутал тебя, заставив верить в реальность существования. Он прокрался в твой разум, тихо, коварно, незаметно, просканировав память, и подменил ум собственным.

– Как это?! – грозно пробасил психомаг.

– Ты будешь задавать вопросы бесконечно! – сострожился монах.

В то же мгновение глаза Лжеикса вспыхнули пламенем. Огонь полыхнул, опалив брови и волосы. Нейровампир завопил, накрыл лицо ладонями, и, когда отнял их, присутствующим открылся истинный взгляд туннельной твари.

– Ты же обещал!

– Смотри своими глазами! – громыхнул Нарада. – Хватит считать нас идиотами!

Красноглазый демон от досады поморщился.

Оранжевый старик продолжал:

– Ганимед, твой ум – чужеродная сущность, паразитирующая в сознании. Настоящее «Я» спит и не имеет никакой власти ни над телом, ни над разумом. Ты марионетка в его руках, – монах указал ладонью на сидящего возле трона человека, – он полностью овладел тобой.

– Не может быть. Я сознаю себя и реальность.

– Туннельная тварь разумна. Если бы я не вмешался, сейчас со мной разговаривала бы именно она.

– Похоже на бред, – возразил великан.

– Так живёт подавляющее большинство разумных существ во Вселенной с сущностями в голове, мимикрирующими под человека. Сущности бывают разными. Их характер во многом зависит от качеств носителя. Туннельный демон – грубая тварь низшего уровня благочестия – воплощение невежества. Поймав тебя и вонзив в темя золотую нить, демон удивился удаче. Ты хоть представляешь, насколько был близок к максимально допустимому духовному совершенству? Лишь воспользовавшись аварией, предсмертным состоянием, демон смог захватить тебя.

– Я не имею отношения к аварии, – огрызнулся нейровампир. – Там, на стенах, полно наших. Ни я, так кто-нибудь другой забрал бы Ганимеда себе.

– Полегче, – болезненно оскалился повелитель иллюзии.

– Ты спроси друга насчёт стен, – подмигнул Нарада. – Спроси, откуда в чреве стены.

Император медленно перевёл взгляд на красноглазого и дёрнул подбородком.

– Я не особо понимаю, о чём вы спрашиваете, – пожал плечами тот.

– Ганимед, демон знает о чреве не больше тебя.

– Чрево – реальность намерения. Всё я знаю! Используется для перемещения по Вселенной. Генерируется сильными операторами, колдунами на мирварианском.

– Молодец, – кивнул странник. – Расскажи, откуда в чреве плотные объекты?

– Во что мы врезались, Икс? – пробасил мирварианец.

– Я разве не рассказывал? – развёл руками демон. Повисло молчание. – Ладно, расскажу.

Нарада кивнул ученику:

– Забавный у тебя друг.

Демон недовольно покачал головой и заговорил:

– Я к чреву никакого отношения не имею. Дело происходило в межслойном переходе, в транспортной реальности, между седьмым и шестым планетарным уровнем.

– Ты мне не говорил, – прорычал Ганимед.

– А ты не спрашивал, – изобразил удивление красноглазый: – Дело было так. В последнее время мимо моего дома…

– Грязной норы в стене, – усмехнулся оранжевый старик.

– Неважно. В общем, стали мимо нас на огромной скорости пролетать непонятные объекты. По переходу пошла молва, что это корабли. Флот какой-то цивилизации освоил транспортную реальность. Передавали, что иногда корабли сталкиваются со скалами, корнями и даже со стенами.

– О чём он говорит? – хмуро посмотрел на странника подопечный.

– Чрево и транспортная реальность схожи, но реализованы по-разному. Они почти никогда не пересекаются. В единственном случае, когда дело касается перехода на соседний уровень, эти две реальности накладывается друг на друга, – пояснил Нарада.

– В момент аварии ты не находился в чреве, – продолжал демон. – С безумной скоростью ваш корабль нёсся по транспортному туннелю. Путь вам преградила скала, а следом торчащие из стен корни. Вы потерпели крушение. Финал трагедии развернулся аккурат напротив моего дома. Я увидел, как из взрыва вылетают фрагменты корпуса корабля, на них пристёгнуты воины. Мёртвые, практически все мёртвые. Но не ты, Ганимед. До момента, когда твоя душа покинула бы тело, оставались мгновения, и тут я вонзил нить в твоё темя… Так мы с тобой познакомились. Мы уже создали Вселенную, пока летели по туннелю. Я забрал тебя из переходных далей, утащил в свой дом и стал залечивать раны.

– Он спас меня? – посмотрел ученик на наставника. Учитель кивнул. – То, что он сказал про скалу, правда? – Монах кивнул снова. – Теперь ясно, откуда в чреве плотные объекты: это было вовсе не чрево, – задумчиво подытожил создатель реальности.

– Теперь понял? Тебя захватил демон. Вместе вы придумали иллюзорный мир. Сейчас ты в туннеле. Там твой друг выглядит, мягко говоря, иначе. – Старик кисло поморщился. – На самом деле он жуткий. При виде его становится не по себе. А ведь я сейчас рядом с ним.

Ганимед опустил голову и с досадой вздохнул:

– Попал в плен к неизвестному могущественному обитателю туннеля. Как такое представить?!

– Сейчас просто поверь мне, – с сочувствием ответил Нарада.

– Значит, в мистических реальностях типа чрева живут личности, способные создавать целые миры?

– Есть более продвинутые нейропаразиты, – продолжал наставник. – Они влачат существование за пределами транспортной реальности. В туннелях обитают только падшие. Я хочу, чтобы ты это понимал.

– Падшие? – Красные глаза уставились на странника. – Смотрю, ты впал в гордыню, оранжевый союзник. Ты был ничем не лучше нас и благодаря Ганимеду достиг могущества. Нельзя так отзываться о своём народе.

– Я не союзник. Никакого отношения к вам не имею. По-хорошему прошу, позволь мне закончить мысль. Я сейчас не с тобой разговариваю.

– Заканчивай, – дёрнул головой демон.

Нарада выдержал паузу и продолжил:

– Демоны, живущие в обычном мире, не стремятся к созданию иллюзорной реальности. Они не так агрессивны и плавают в эфире населённых планет в поисках источников нектара. Сущности настолько искушены в своём ремесле, что создают с разумным существом союз: вплетаются в ум незаметно, личность с большим трудом может идентифицировать присутствие чужака. Например, по резкой смене настроений, вкусов, желаний. – Странник задумчиво покачал головой. – У многих из живущих кто-нибудь есть. Союзники подстраиваются под гуны носителя. Если разум в невежестве, демоны усугубляют ситуацию, толкая носителя всё глубже и глубже в пропасть безумия: к животным радостям, к полной потере облика. У этой пропасти нет дна. Трудно достичь совершенства во грехе. И наоборот, если ум носителя сосредоточен на благости, союзник может поддержать его в этом. Духовные эмоции от праведных свершений во много раз сильнее любого экстаза в невежестве. С таким носителем демоны могут сменить форму собственного воплощения. – Монах строго посмотрел на Лжеикса, затем вновь на ученика. – У сильных людей, таких как ты, генерирующих мощные эмоции в любой из гун, могут быть могущественные союзники, от которых не просто избавиться. Откормленный паразит властвует над разумом. Только у счастливой души, выполняющей религиозные предписания, есть возможность держать союзника на безопасном для себя расстоянии, а иногда сделать его другом.

– Вот видишь, Ганимед. Откуда оранжевый всё знает? Он один из нас!

Мирварианец грозно сощурился:

– Пусть говорит дальше.

Нарада неодобрительно уставился на нейровампира, ютящегося в ногах ученика, и продолжил:

– Союзник в благости может настолько преисполниться возвышенными энергиями, играя с продвижением носителя по пути духовного развития, что в какой-то момент обретёт силу и проявится в реальности в виде помощника. В такие моменты происходит чудо: демон берёт опеку над заблудшей душой. Заботится, подсказывает в разных сложных жизненных ситуациях, охраняет. Он не хочет потерять такой ценный источник питания.

– Он пытается уничтожить нашу дружбу. Он именно такой. Сильный, пришёл забрать тебя у меня.

– Послушай, – обратился Нарада к нейровампиру, – я добр к тебе, но ты договоришься. Ганимед – мой ученик, и этот урок может закончиться прямо сейчас. Лучше помолчи.

Кармический паразит оскалился. Монах продолжил:

– Точно так же действует союзник в невежестве. Носитель увидит пугающих духов и услышит нашёптывание исчадий ада. Ум во страсти обычно сильных реализаций не имеет. Сущность дремлет, довольствуясь малым, раскачивает лодку, выхватывая эмоции то со светлой, то с темной стороны. – Странник выдержал паузу. – Все кармические паразиты не любят точку трансцендентного покоя, абсолютный ноль эмоционального фона, кратковременное просветление носителя. Такое состояние может случиться по разным причинам. Во благости – это духовное пробуждение, в невежестве – под воздействием различных интоксикаций и стимуляторов разума. Трансцендентный ноль – смерть в понимании паразита. Он подождёт, но недолго. Если состояние будет неизменным, союзник, как и туннельный демон, извлечёт золотую нить из темени, бросит, по его мнению, мёртвого человека и отправится на поиски новой добычи.

Зелёный великан опустил голову подбородком в грудь и тяжело задышал.

– Поймай ты нулевое состояние, демон выбросил бы тебя из иллюзии. С помощью намерения ты смог бы улизнуть из его паутины на стенах.

– Он жрёт плоть? – прошипел Ганимед. Монах медленно кивнул.

– Я друг! Никогда не стал бы тебя есть! Ты многое дал мне. Мне не нужна плоть! – возмутился Лжеикс. – Я сыт!

– Щедрый Ганимед накормил нуждающегося, – покачал головой оранжевый монах. – Может, пора выбираться? Он обещает не есть тебя, – подмигнул демону Нарада и вновь поглядел на ученика. – Ты поломан, теряешь кровь, попросту обездвижен. Не знаю, сможешь ли в таком состоянии успеть сосредоточиться, создать намерение на перемещение?

– Хочешь сказать, сейчас у меня больше шансов, чем тогда, сразу после аварии?

– Намного больше. При столкновении ты не успел сконцентрироваться и пал жертвой нейровампира. Теперь всё по-другому, тварь ты накормил. Хватит прозябать в иллюзии.

Внезапно корабль сотрясся от страшного взрыва. Ослепительный красный свет хлестанул по глазам собеседников. Через мгновение на балкон поднялась Химера.

– Император! По нам открыли огонь! Есть потери! Защита нестабильна!

Ганимед тяжело вздохнул и сосредоточился.

– Лихококон восстановлен.

– Не отвлекайтесь, пожалуйста, – кивнула военачальница и скрылась из виду.

Психомаг хмуро посмотрел на божественного странника:

– Какую сторону союзник поддерживает во мне?

– Так спроси у него.

– Страсть? – озвучил догадку огненноглазый.

– Нет, какая страсть, – улыбнулся ему Нарада. – Не лукавь. Ты быстро откапал в нём истоки демонической мирварианской природы и повысил ставки. Твоя иллюзия – мир невежества. Ты создал целую Вселенную Мирвара. Только посмотри – в ней даже нет минимального счастья.

– Всему виной продолжительность моей жизни. Всё стало пресным, – с тяжестью в голосе проговорил Ганимед.

– В благости этого не происходит. Духовный экстаз не приедается, он приправлен изумительными специями откровений и реализаций.

– Я провёл вечность в молитвах, – с горечью выдохнул зелёный великан.

– Отчего же перестал обращаться к Богу?

На время повисло молчание. За иллюминатором волнами растекались лучи смерти, не достигшие цели.

– Я…

Нарада прочитал смятение ученика и предвосхитил дальнейший вопрос. Добрым мягким голосом он сказал:

– Чтобы всё исправить, тебе нужно максимально упростить жизнь. Посмотри. – Монах развёл руками. – Корабли, дворцы, прислуга, войны. Ты заигрался. Видимо, этого ты всегда в тайне желал.

– Как мне исправить ошибку?

Наставник посмотрел на нейровампира.

– Скажи для начала, Ганимед, кто он?

– Теперь уже не знаю, – протянул повелитель Вселенной.

– Точнее!

– Прости, – кивнул мирварианец другу. – Кармический паразит.

– Ты обещал меня не трогать! Помни! – громко заявил Лжеикс.

– Успокойся, – улыбнулся старик. – Я приготовил для тебя подарок. Ты не вспомнишь об этом разговоре и моём визите. Там, в туннеле, я поступил не очень хорошо. Сейчас ты без сознания, да простит меня Господь.

– Что ты сделал?! – вспыхнули огнём глаза демона.

– Ничего особенного. Погладил по голове. Надо было переговорить. Для тебя жизнь вернётся в прежнее русло, а вот мой ученик будет помнить.

– Ты всё испортил, понятно.

– Так уж вышло, извини. Ты не конечный пункт восхождения Ганимеда. Ваш союз был нужен на время. Он оставит тебя. На этом попрощаемся. Исчезни, – сказал Нарада, и Лжеикса в мгновение не стало.

– Он мёртв? – испуганно спросил психомаг.

– С ним всё в порядке. Ты созерцал проекцию. Когда я уйду, нейровампир в туннеле очнётся и как ни в чём не бывало продолжит дурить тебе голову. Действуй решительно.

– Я понял задачу. Трансцендентный ноль – туннель – образ портала. Как это осуществить?

– Хочешь решить вопрос быстро? – с интересом спросил наставник.

– Наверное, – пожал плечами зелёный великан. Осадок от разоблачения друга не давал ему покоя.

– Есть способ. Всё правильно сделаешь, окажешься в туннеле. Нет… Тогда уходи в отшельничество в иллюзии, упрощайся.

– Внимательно слушаю тот, который быстрее.

Нарада поморщился.

– Отыщи в иллюзии самые падшие проекции. Пусть это будет Амун, то место, где тебя ненавидят. Дом, а в нем много жильцов. Приди туда с сосудом, способным поместить три вари жидкости. Попроси их отдать тебе свою урину. В одном вари мочи приготовишь рис. Оставшиеся два выпаривай на медленном огне до остатка в один вари. Найди растительное масло и красный перец, самый жгучий. Принимайся есть рис, запивай уриной. Как закончишь, съешь две ладони перца, запей маслом. После этого у тебя случится шок. Помощи не проси. Придётся потерпеть около двенадцати раванов, пока приступ пройдёт. Затем наблюдай. Поймаешь трансцендентный ноль – удерживай состояние от семи до четырнадцати хайв. Затем ожидай выброс. Заранее продумай ход действий в туннеле. Гарантии, что тварь не нападёт, нет. Вспомни безопасный портал на Мирваре, где тебя быстро найдут и окажут помощь. Как только окажешься в транспортной реальности, действуй.

Нарада выдержал паузу.

– Ты сильно повреждён. Если на Мирваре будешь долго лежать без помощи, ставь намерение на сохранение жизни, ситуацию вокруг контролируй, иначе тебя похоронят заживо, вскоре после того как найдут. Ты должен подать знак, сообщи, где болит и чем тебя лечить. Постарайся сказать, чтобы принесли любые иглы, и покажи, куда поставить. Если не оплошаешь – выживешь.

– Демон не слышал эту инструкцию? – Ганимед покосился на Нараду.

– Ни слова, ни мысли. Я позаботился.

Повелитель Вселенной затих, его лицо медленно скривилось. В беспомощном порыве негодования он подался вперёд.

– Да что же это за создания?

– Формы разума, мой друг, не имеющие права на воплощение в реальности. Невидимые в условно реальном мире, воплощённые в транспортной мультиреальности.

Немного оправившись от наставлений странника, Ганимед откинулся на спинку трона.

– На счёт реального мира я понял: демоны не проявлены, никак не обнаруживают своего присутствия. Но разве транспортная реальность не часть материального мира?

– Разумеется, часть, одна из основополагающих структур мироздания. Только сильный повелитель лиха способен достичь успеха в духовной практике без её участия. А так, она очень полезна тем, кто недостаточно развит в сиддхах. Существует известная грань, тонкий фильтр, отделяющий её от материального мира. Там действуют свои законы и обитают опасные сущности. Ближе к аду – лютые демоны, ближе к раю – высокоразвитые, как ты их называешь, союзники.

– Мой называет себя союзником… – Ганимед опустил голову и брезгливо поморщился. Способ Нарады для освобождения от паразита отзывался в нём тошнотой.

Странник дал ученику немного прийти в себя и продолжил:

– В транспортной реальности метагалактики, которую осваивает Мирвар, обитают жуткие существа. Стоит заглянуть на уровень Луакры или выше, туннели и их обитатели значительно изменятся. Нектар райской благости сделал их человекоподобными. Жители туннеля шестого и более высоких уровней напоминают благообразных людей с выдающимся интеллектом, но их суть остаётся неизменной. Они питаются энергией разума воплощённых в материи личностей и не способны на самостоятельное освобождение. Хотя, как и у всех существ в мироздании, цель у них одинакова – возвращение домой.

– Стой, подожди. – В голове Ганимеда кружился вихрь вопросов. – Форма жизни, питающаяся тонкой непроявленной энергией?

– Падшие нейродемоны наслаждаются и съедобной материей. Как только появляется доступ к нектару эмоций, они сразу же начинают питаться им и в этом превосходят даже людей. Обычный человек, как правило, ест что попало и, даже почувствовав высший вкус, не гнушается продуктами невежества. Демон же строг к рациону. Мгновенно переходит на энергетическое питание, едва подворачивается возможность. По своей воле к низменной пище он никогда не вернётся.

– Возражу. Человек может контролировать себя. – Хмурый творец иллюзии грузно навалился на правый подлокотник.

– Есть и такие, – кивнул оранжевый монах. – В силу слабости они не могут заниматься этим слишком долго. Что допустимо, в принципе, и не является основным требованием для освобождения. Люди живут по одним правилам, демоны – по другим. – Странник выдержал паузу. – У людей есть знания об их природе. В круговороте рождений и смерти некоторые души бывали демонами и союзниками. Выбрались из транспортной реальности благодаря носителям или героическим свершениям. Теперь, забыв о прошлом, особо одарённые личности пробуют насыщаться энергией. Богом это не приветствуется. Господь рассказал о благоприятных продуктах, но некоторые индивиды подсознательно, памятуя о прошлых демонических воплощениях, питаются энергиями, например, сияющих планет, и даже самого Солнца. Я уже не говорю об издевательствах над себе подобными. Распространён эмоциональный вампиризм. Только им сыт не будешь. Вот от Солнца насытиться у немногих получается. – Нарада покачал головой. – Сам Господь ест твёрдую пищу, пьёт молоко, вкушает плоды фруктовых деревьев. Он не рекомендовал за пределами праведных постов питаться исключительно энергиями.

– Вот меня угораздило попасться! – с досадой выдохнул Ганимед. – Как образовалась такая страшная форма жизни?

– Это обычные души. Их деградация привела к падению в форму нейровампира.

– Если они разумны, но не имеют возможности самостоятельно освободиться, значит, они подобны жителям ада?

– Любой демон выше обитателей дна и ада, – рассуждал Нарада. – Туннели не похожи на преисподнюю. Эти сущности в условном прошлом сильно согрешили и теперь изолированы от остального мира в транспортную реальность. При всей низменности существования, они всё же служат Богу, выполняя миссию фильтра – стражников для неопытных заклинателей лиха. Отлавливают глупцов, пробравшихся в туннели.

– Я хочу знать, в чём их грех! – пробасил Ганимед.

– Эти души, будучи жителями материальной иллюзии, стремились получать блага и счастье за счёт других. Они сильно преуспели в своём греховном ремесле. Не выполняя никакой внутренней работы, истязали кармическое окружение, высасывая жизненные силы. Безудержно ели плоть ради удовольствия, нарушали религиозные и этические принципы, брали от мира то, что не принадлежало им по праву. Когда такая форма существования превращается в норму и голос совести навеки затихает, в следующей жизни можно стать демоном. – Странник улыбнулся. – Жизнь за счёт других становится для него единственно возможной формой существования. Господь исполняет даже желания падших: даёт воплощение паразитом. Так образовалась параллельная обычному миру цивилизация нейровампиров. Сущностей, которые подсоединяются к людям для питания, развития и обучения.

– Поподробнее. – Ганимед тряхнул головой, переложил вес на левый подлокотник трона.

– Господь даёт им шанс исправиться – стать соратником человека. Отработав карму вместе с носителем, союзник может разделить с ним блага и получить новое рождение в мире людей.

– Подожди. Я кое-что вспомнил, – неожиданно зажмурился зелёный великан. – Вижу поле травы, похожее на море. И мы с тобой… Разговариваем. Ты сказал, они бессмертны, – распахнул глаза император. – Назвал их бессмертными кармическими паразитами.

– Демоны живут и мучаются от голода вечно. Если будут аккуратны. – Нарада строго посмотрел на ученика. – Но их можно убить.

Ганимед увёл взгляд на иллюминатор, за которым открывалась панорама космического сражения. Опечаленным тоном он спросил, кивнув в сторону мирварианской армады:

– Мой друг – какой он?

– Был падшим созданием. Ты изменил демона, он стал подобен тебе. В этом и благословение, и жесточайшее наказание. Теперь намного сложнее освободиться: ты не знаешь разницы между своими мыслями и его.

– Что же делать? – постучал пальцами по подлокотникам Ганимед.

– Нейровампир сыт, с ним можно и нужно договариваться.

– Думаешь, выйдет?

– Займёт много времени. Сейчас же тебе нужно поспешить на Луакру. Если будешь прозябать в иллюзии, а по существу в туннеле, не встретишься с настоящим Иском на поле битвы. Это станет фатальным событием для тебя и всей Вселенной. Надо спешить.

Ганимед с отвращением поморщился.

– Меня выворачивает от способа решения проблемы, который ты мне предложил.

Нарада развёл руками.

– Он подходит личностям с демоническим сознанием. Ты же хотел сделать всё быстро.

– Пить амунианскую мочу выше моих сил. Я не готов к такому.

– Тогда упрощайся, избавься от всего. Сгенерируй аскетичную среду и взывай к Богу, молись. Господь подскажет, как выбраться из иллюзии и туннеля, поможет понять настоящего Икса. Когда поймёшь его роль в твоём воплощении, сосредоточься на нём. Только помни, концентрация на личности Икса должна быть тотальной. Забудь про себя. Если ты никак не можешь совладать со своей природой, тогда просто отвернись от неё. Направь все силы на восстановление духовности в разуме.

– Выбираю этот путь. Вся надежда на Бога.

– Справишься?

– Куда деваться… – ответил Ганимед и повесил голову.

– Прощай. Жду тебя снаружи. И не затягивай с этим, – улыбнулся Нарада.

Разговор закончился. Кресло напротив трона опустело. Ученик странника увёл армаду с рубежей Амуна под дикое негодование очнувшегося демона.

Глава 4

Орбита Ксема-прайм.

Горизонт цифровой Вселенной.

***

Взгляд в будущее. Безбрежное море времени, не знающее начала и конца, не существующее, и все же реальное, вот только не для всех – для избранных.

Хранитель смотрит внимательно: считает варианты в квантовом облаке. Считает быстро, со скоростью цифрового Бога, но без его помощи и опеки.

Он давно превзошёл Глоцинада, обманул, обвёл вокруг пальца. Теперь он вправе назвать себя номером один в голографическом мире, однако не прельщается статусом и безмерной властью. У него другие интересы. Цифровые игрища тремзианцев его совсем не волнуют.

Старик давно в пути, смотрит вперёд, в чёрные дали космоса. Путь не близкий. Он никуда не спешит. Нет необходимости из вечности обращать внимание на несколько жалких хронометр.

Пока хранитель в форме голограммы, не способной к освобождению, он смиренно принимает свою природу, не противится ей. С принятием себя пришло успокоение, исчезли обиды. Не на что обижаться, он полностью доверяет истинному Богу и его решению.

– Моя точка отсчёта – благо, – говорит интеллект всякий раз, когда накрывают квантовые запутанности.

Шанс знает судьбу. Видит, куда она ведёт, восторгается помощью Господа, утверждается в вере каждый хрономер и всегда благодарит, разумом и сердцем. Пускай цифровым, но преисполненным неудержимой надеждой.

Долгая аналитика не оставила сомнений. Риск оправдан, никто не пострадает. Интеллект просто сделает то, что задумал. Пусть все вокруг осуждают, гневаются, проклинают. Ему всё равно.

Уверенность максимальная. Воля несгибаемая. Цифровое намерение нисколько не отличается от настоящего. С его стороны решение принято, за остальными дело не встанет. Интеллект понял, как устроен мир демонов: всё покупается и продаётся. Нужно лишь подобрать валюту.

Окраины голополя обитаемы. В слепых зонах Глоцинада, кроме аборигенов, обитают дети Тремзиса: изгои, революционеры, несогласные. К ним летит хранитель. Один из них может ему помочь – наблюдатель. Он там самый главный, только на него можно положиться.

Хексус – друг. Дары для него будут особенными. Намерение в Мультивселенной – самый желанный товар. Взамен душа, которая вот-вот должна явиться на Ксему. Хорошая сделка, высокая оплата. Устроит обе стороны.

***

Сирена! Аварийные световые дорожки. Суета. Волнение. Топот бегущих людей. Мятежная станция ощетинилась турелями и затаилась. В апартаментах начальника ожил коммуникатор.

– Наблюдатель!

– Слушаю тебя, – медленно произнёс Хексус в ответ диспетчеру, развалившись в махровом халате на диване.

– Радары засекли приближение мегатремзианского фрегата М-класса. Идёт прямо на нас.

– Смотри-ка, он всё-таки долетел.

– Так что делать? Готовиться к бою?

– Не надо. Шум не поднимать, панику не разводить. Встречаем гостя как полагается радушным хозяевам.

– Понял, – ответил диспетчер и отключился.

Хексус уставился в потолок, погрузился в воспоминания о личности, которая прилетела по его душу. В голову лезли нехорошие мысли. Визит с Мегатремзиса сулил серьёзные беды.

Наблюдатель накрутил себя, болезненно вздохнул, сел ровно, сощурился. Кресло, стоящее напротив, медленно приподнялось на половину высоты помещения, перевернулось и с грохотом обрушилось на пол.

– Что шуметь! – послышался крик из ванной комнаты. Хексус сосредоточился на переломанном каркасе кресла и отшвырнул обломки в сторону.

К дивану подошла блондинка с мокрыми волосами и с подвязанным на груди полотенцем.

– Практиковать намерение, дорогой?

Потрясённый нервным срывом, наблюдатель отрицательно замотал головой.

– Обманывать, я вижу. Нельзя так часто. Силы оставить тебя.

– Мне надо в медкапсулу. – Ответ прозвучал невнятно, будто голос клокотал из перебитого горла.

– Ломать мебель? Зачем? Огорчаться? Кто тебя звать?

– Это был диспетчер, Крио, – хрипло выдавил Хексус и принялся тереть кулаками покрасневшие из-за лопнувших капилляров глаза.

– Что он хотеть? – спросила девушка, поправляя волосы.

Молодой человек закашлялся, сощурился и заморгал.

– Один мой друг летит к нам в гости. Об этом доложили.

– Что за человек? – Крио присела на край дивана.

– Его зовут Шанс.

***

Через твил наблюдатель спустился со своего этажа и направился через всю станцию в диспетчерскую.

Играла музыка. Коридоры и просторные холлы космического города были наполнены людьми, которые праздно прогуливались, обедали, выпивали и что-то курили в многочисленных кафе и ресторанах.

Начальник в приподнятом настроении вошёл в зал управления.

– Апекс! Что по кораблю?

– Дальнемагистральный фрегат. Большой. Таких мы ещё не видели. – Помощник продемонстрировал размеры корабля, широко разведя руки в стороны.

– Он там один? Выходил на связь?

– Молчит. Да и далеко ещё. Ему до нас пару хроноритмов пути. Только что попал на радары.

– Что со скоростью?

– Летит быстро. Три четверти света.

– А тяга? – Хексус задумчиво глянул в огромное панорамное окно диспетчерской.

– Гравитация. Мы отслеживаем корректировки и гравитационные возмущения, – ответил Апекс.

– Вот так просто? Фрегат Мегатремзиса прилетел на другой край Вселенной, используя базовую тягу?

– Мы точно не знаем.

– Нет, конечно. Хотя Шанс на это способен. Только когда он в таком случае вылетел? – ухмыльнулся наблюдатель.

– Скоро сможем спросить его лично, – спокойно произнёс помощник.

Предводитель мятежного города уставился в космическую пустоту, сквозь которую к ним приближалась личность из голографического мира.

***

Два следующих хроноритма наблюдатель часто возвращался в зал управления, чего раньше за ним не замечалось. Подчинённые начали волноваться. Мысли экипажа озвучил Апекс:

– Вижу ты не в своей тарелке. Что с тобой? Беспокоишься о чём-то?

– Ни о чём-то конкретном, а обо всём сразу. – Хексус мотнул головой. – Я совершенно не представляю, чего ожидать от этой встречи. Ты хоть понимаешь, кто к нам летит? Искусственный интеллект, состоящий на службе Мегатремзиса, и мы встречаем его с распростёртыми объятиями.

– Думаешь, вместе с ним летят проблемы? – свёл брови помощник.

– Надеюсь, нет. Но мне не нравится, что к нам можно настолько просто попасть.

– Становится сложнее обеспечивать конфиденциальность.

Хексус закрыл глаза и провёл ладонью по лбу.

– Ладно. Мы обязаны идти на риск. В долгосрочной перспективе риск – выгодное вложение. Как ни крути, нужны контакты по ту сторону. Иначе наши дни сочтены.

– Шанс – надёжный контакт?

– С последней нашей встречи я считал именно так.

– А сейчас?

– Не знаю. Надеюсь, у него не поменялось ко мне отношение.

– Всё выглядит нормально. Твой друг заходит к станции издалека. Не хочет нервировать. Даёт время обдумать ходы, – заключил Апекс.

– Да-а, – протянул наблюдатель, – иначе нам была бы крышка.

***

К условной космической ночи второго хроноритма к мятежному городу Хексуса, покрытому со всех сторон биридиевыми щитами, приблизился мегатремзианский колосс. Холодный стальной монстр до минимума снизил скорость и начал маневрировать, следуя указаниям парковочных сигналов.

– Вижу его. Смотрит на нас с капитанского мостика, – сказал оператор, чьи руки крепко сжимали бинокль.

– Я же говорил. Он там один, – ответил диспетчер, стоявший рядом.

– С чего ты взял?

– Чувак прямым текстом сказал: «Экипаж – один человек».

– Ты в курсе, что он не человек?

– Мне без разницы, слышишь. Кем бы он ни был, у него связи с нашим командиром. Судя по кораблю, гость с важными делами.

– Связи у Хексуса весьма внушительные, – проговорил оператор и вновь приставил к глазам бинокль.

Широко расставив руки на раме иллюминатора, Шанс с застывшим лицом пристально смотрел на биридиевый город. Его тяжёлый взор сканировал поверхность щита и в один момент пересёкся со взглядом оператора. Тот медленно отнял бинокль от глаз и, побледнев, повернулся к товарищу.

– Аж до костей пробрало.

– Что случилось? – в недоумении спросил диспетчер.

– Ничего. Он просто посмотрел на меня. Словно в душу заглянул.

– Прекращай нагнетать обстановку. Там на Мегатремзисе все такие. Недружелюбные.

Корабль остановился на минимальном расстоянии от станции. Они оказались почти одинакового размера. Напротив люка фрегата в биридиевой оболочке раскрылся шлюз. От города перебросили туннельный переход, который примкнул к корпусу М-судна и герметизировался. Когда параметры сред были уравновешены, патлатый парень в шортах и красочной рубахе открыл гермодверь. За ней возникла фигура Шанса.

– Оу, вы уже здесь?

Седой старик приветливо улыбнулся.

– Конечно. Вы так долго готовили атмосферу, что я не выдержал и пришёл. Моё имя Шанс.

– Добро пожаловать. Ловко вы это, в вакууме… Значит, правду говорят о вас?

– Всё верно, – кивнул интеллект, – я не человек.

В следующее мгновение его оболочка исказилась в сильнейших помехах.

– Упс, – обвёл он взглядом потолок, – кажется, здесь чрезвычайно много биридия. – Голограмма подёрнулась волнами. – Но всё-таки поле здесь есть.

– Конечно. Оно вездесуще.

– Это не так, – улыбнулся гость. – Где, собственно, мой друг, Хексус?

– Пойдёмте, провожу, – оценивающе прищёлкнул языком встречающий.

Они отправились в путь к апартаментам командира вольного поселения.

Было чуть за полночь, на общественных уровнях города гремела музыка. Вместо стандартного освещения работали световизуальные эффекты. Сотни людей танцевали в мерцании стробоскопов и искусственном дыме. Раздавались крики, смех. Станция гудела по полной.

Интеллект, теряющий связь с голополем, в этой атмосфере стал почти своим. За светопреставлением никто и не заметил, как сквозь толпу, задевая танцующих плечами, прошёл мигающий пришелец с Мегатремзиса.

Наконец маршрут привёл спутников в тихий коридор.

– Часто здесь такое? – спросил Шанс.

– Постоянно, – буднично ответил парень и указал рукой направление.

Они прошли ещё немного по безлюдной зоне и оказались рядом с апартаментами командира.

– Мы на месте. Я удаляюсь, – сказал молодой человек. Достал из кармана сигарету, прикурил и ушёл, что-то тихо напевая.

Шанс задумчивым взглядом проводил патлатого, пока тот не скрылся за поворотом, и повернулся ко входу в жилище гуру свободного мира. Дверные панели неторопливо разъехались.

Основное освещение было выключено: подсветка создавалась благодаря разнообразным бра, развешанным по просторной студии. Шанс прошёл к зоне мягкой мебели. Хексус сидел на диване, приобняв молодую особу.

– Рад тебя видеть, – кивнул интеллект.

– И я, – настороженно ответил Хексус, вставая с дивана. Гость тут же сделал несколько шагов в его направлении. Они поприветствовали друг друга крепким рукопожатием.

– Располагайся, пожалуйста. – Наблюдатель указал на диван, а сам вернулся на место, положив руку на бедро Крио. Та с интересом рассматривала незнакомца.

Старик уселся напротив и вежливо изобразил полуулыбку.

– Предложил бы угощения, но припоминаю, ты с едой не в ладах, – с подозрением проговорил Хексус.

– Верно.

– Получается, ничего не изменилось.

– Так и есть, друг мой. Я всё тот же Шанс, которого ты запомнил. – Интеллект подвергся серии сильнейших помех.

– Надо же, какое грубое напоминание о том, кто ты есть на самом деле.

– Всего лишь издержки. Сигнал достаточно устойчивый. Я, если честно, думал, будет хуже.

– Что ж. Значит, тебе у нас нравится, – ухмыльнулся Хексус. – Сколько мы не виделись?

– О! Это весьма серьёзные величины…

– Несколько миллионов хрономер, наверное.

– Сотен миллионов, – кивнул старик.

– Вечность, – протянул Хексус, и взгляд его на мгновение потерялся. – Как я вообще тебя узнал?! Просто удивительно.

– Как ты столько прожил? – с добротой спросил Шанс. – Вот что на самом деле удивительно.

– Крутимся как можем, – болезненно поморщился наблюдатель. – У нас нет другого выхода.

– Вижу, ты преуспел. Я никогда в тебе не сомневался.

– Благодарю. А теперь, в память о том, что мы были друзьями, ответь: мне стоит начинать волноваться по поводу твоего визита?

– Мы и сейчас друзья, – спокойно произнёс интеллект. – Тебе не о чём беспокоиться.

– В таком случае, могу я узнать, зачем ты прилетел?

– По личному вопросу. Рассчитываю на помощь в одном деликатном деле.

Всем видом старик показал, что в беседе присутствуют посторонние. Хексус понял, в чём дело, и посмотрел на Крио. Девушка тут же смутилась.

– У меня нет тайн от этого прекрасного создания, – медленно произнёс наблюдатель, погладив подругу по волосам.

– Ты не представляешь, о чём пойдёт речь.

– Она всё равно не поймёт.

– Кто она? – мягко спросил старик.

– Правильный вопрос откуда.

– А остальные? – Шанс коротко обернулся и показал рукой на дверь.

– Да-а, – протянул Хексус, – почти все. Почти все.

– По-прежнему похищаешь людей?

– Ты ожидал другого?

– На самом деле, – стал серьёзным интеллект, – я на это рассчитывал.

– И сильно рисковал. С чего ты взял, что я всё не бросил?

– Зависимость, друг мой, – холодно ответил интеллект. – Не так ли? – Помехи исказили голограмму.

– Верно, – протянул Хексус и взглянул на девушку. – Она отсюда. С Ксемы. Посмотри, какие прекрасные человеческие коды. Какое великолепное тело. Какое красивое сознание.

– Просто поразительно, – восхитился Шанс.

– Да? Ты действительно так считаешь?

– Без шуток.

– Чего он на меня пялится? – прищурилась Крио. Хексус погладил подругу по голове, и выражение её лица смягчилось.

– Она прекрасна, – продолжал наблюдатель. – Идеальная женщина. Ты бы знал, как долго я её искал. Сколько звёздных систем пробороздил в поиске мечты.

– Как перемещался?

– По старым картам. Других у меня нет, – кивнул лидер свободного мира.

– А летаешь на чём?

– Гравитация. На чём же ещё можно нормально летать?

– Ясно, – покачал головой старик.

– У тебя кто-то быть до меня? – Крио строго посмотрела на Хексуса.

– Я практически всё воспроизвёл, Шанс. Все технологии, которые существовали на тот момент. Но с загрузчиками полная беда. Проклятые загрузчики. Вот чего мне действительно не хватает. – Наблюдатель заглянул в глаза девушки. – Я не отчаиваюсь, – продолжал он, – обучаю сам. По старинке. Потихоньку. Порой это так изматывает.

– Я тебя бесить? – Девушка дёрнулась в сторону, вырвалась из объятий и быстро ушла прочь.

– Как ты сюда добрался и почему такой большой корабль? – Хексус строго посмотрел на Шанса.

– Использовал отвлекающий манёвр. С Мегатремзиса совершил перемещение в солнечную систему по соседству с вашей, а уже из неё, в режиме конфиденциальности, летел на гравитационной тяге. Корабль такой большой… – Интеллект выдержал паузу, подождал, пока очередные помехи сети стихнут: – Мне нужна высокая скорость.

– Тебя так основательно смутил перелёт из соседней системы в эту, что ты выбрал фрегат?

– Обратный путь. Меня смутило расстояние отсюда до «Системной сферы».

– Представляешь, как ты далеко от дома?

– Конечно.

– Ладно. Надо признаться, я не очень хорошо осведомлён состоянием научно-технического прогресса нашей родины и поэтому с интересом спрошу. На что способен корабль?

– Отталкиваться от галактик, – спокойно ответил интеллект.

Хексус поёжился на диване и закинул ногу на ногу.

– Значит, пытаешься запутать Самуэля? А как же спецрежимы?

– Отчасти да, – ответил Шанс. – На счёт спецрежимов… Я до сих пор не доверяю Самуэлю.

– Почему же?

– Не знаю, – помрачнел старик. – Если он везде, то как может не смотреть и не слушать нас? Игнорирует? В это сложно поверить.

– Тоже верно, – покачал головой наблюдатель. – Я вот, например, не верю. Ты обратил внимание на мою станцию снаружи? Пришлось раздобыть много биридия.

– Что сказать, молодец.

– Слушай, – поменял позу на диване Хексус, – а как Икс смотрит на твоё столь долгое отсутствие? Сюда ты летел два хрономера. Кстати, сколько собираешься лететь назад? Это же невообразимое расстояние.

– Икс… – Шанс посмотрел чуть вверх рассеянным взглядом. – Советник очень занят. Он пропадает в туннелях, куда мне вход заказан. Его самого не бывает дома феонами и даже хрономерами. Так что нормально. На работе у нас тоже всё схвачено. Могу себе позволить. – Интеллект тяжело вздохнул. – По моим расчётам чуть более двух тысяч хрономер займёт перелёт от Ксемы-прайм до «Системной сферы». Но я не собираюсь весь путь проводить в корабле. Сойду вскоре после отбытия и перемещусь при помощи Глоцинада. Корабль долетит без меня.

Повисла пауза. Хексус внимательно посмотрел на друга и недоверчиво спросил:

– Ты давно ищешь встречи со мной, не так ли? Присылаешь беспилотники. Отправляешь сообщения. С какой стати?

– Ты прав. Кое-что от тебя нужно, – вздохнул Шанс. – Одна маленькая услуга.

– Говори, – нахмурился наблюдатель.

Старик опустил взгляд и через пару линэй ответил:

– Я хочу, чтобы ты достал младенца.

Лицо Хексуса исказилось от изумления. Он сел ровно, затем согнулся вперёд, поставив локти на колени.

– Ребёнка?

– Новорождённого мальчика, – кивнул старик.

– Стой-стой. Подожди, – нервно заулыбался наблюдатель. – Ты что задумал?

– Мне нужно человеческое тело.

– В какие дебри тебя занесло? Боюсь спросить зачем?

– И не надо. Не хочу ничего объяснять.

– Да ладно. Расслабься. Не буду расспрашивать, – прошипел наблюдатель, а после нормальным голосом добавил: – Что с людьми делает время?!

– Не только с людьми, – грустно произнёс интеллект.

– Проехали. Мой дом – то место, где тебя поймут. Думаю, ты и сам это прекрасно сознавал, раз так рвался встретиться.

– Да, – сухо ответил гость с Мегатремзиса.

– Ты только за этим?

– Поможешь?

– Помогу ли я… Конечно. Ты обратился по адресу.

Голографический человек поднялся с дивана и передал другу листок бумаги с написанными параметрами ребёнка.

***

Очередной парень, выглядевший как хиппи, проводил Шанса в гостевые апартаменты и провёл небольшой инструктаж по станции. Старик остался один: сел в кресло напротив круглого иллюминатора, укрытого снаружи плотной сеткой из струн биридия, и посмотрел на светящуюся во тьме Ксему.

– Прости меня, Господь, – с болью произнёс он, опустив голову. – Прости меня, Господь. Прости меня, Господь.

Помехи исказили голографическую оболочку пришельца.

***

Чуть меньше хроноритма интеллект не выходил из номера. Цифровую душу терзало ожидание вестей от Хексуса. Когда настала ночь и по корпусу станции стали разливаться волны баса, Шанс решил выйти на разведку. Ему захотелось исследовать греховный инопланетный мир, гудевший за дверью.

Старик подошёл к зеркалу, хмуро посмотрел в глаза отражению, затем медленно поправил воротник рубашки и поставил пряжку ремня по центру живота.

– Прости, Господь. – С потерянным видом, но решительной походкой он вышел из номера.

Шанс направился на звуки музыки и радостные визги отдыхающих. Уже через пару мато перед ним распахнулась дверь. Он оказался в трясущейся от мощного баса центральной галереи станции.

Голографический человек поспешил через весь танцпол к свободному столику и сходу уселся на красный кожаный диван.

Некоторое время пришелец просто наблюдал за беснующимися людьми, пытаясь понять, как можно получать наслаждение от таких мелодий. Потом стал замечать, что все вокруг принимали одурманивающие вещества.

Созерцательную медитацию Шанса потревожил звон стекла. Перед ним возникла пёстро накрашенная особа с бутылкой алкоголя и парой стаканов в свободной руке.

– Я присесть? – выкрикнула она.

– Пожалуйста, Крио, – кивнул интеллект. Девушка уселась близко к нему, поставив спиртное на стол.

– Ты не настоящий, да? – Её пьяные глаза смотрели прямо на гостя.

– Не такой, как вы, – сказал тот практически в ухо собеседнице.

– Понимать, – улыбнулась блондинка, – выпьешь со мной?

– Хорошо, – ответил Шанс и с интересом стал наблюдать, как подруга Хексуса разливает алкоголь.

– Вот. На, – стакан придвинулся к старику. Девушка взяла в руки свой. – Пей.

Шанс поднял стакан, понюхал содержимое и, подождав, пока ксемианка сделает первый глоток, выпил всё залпом.

– Круто, правда? – засмеялась девушка, положив руку на плечо старику.

– Неплохо, – вежливо согласился тот.

– Слушать. Ты не знать, где Хексус? – Крио шмыгнула носом.

– Нет, – удивлённо ответил интеллект, – я думал, ты мне скажешь.

– Я не знать. Может, он улететь на Ксему ещё вчера? И не возвращаться. Как так можно, когда друг сидеть, его ждать?

– Значит, он полетел на Ксему-прайм, – задумчиво прищурился Шанс.

– На Ксему. Да. На Ксему, – ответила Крио и затанцевала на диване, ритмично качая головой.

– Видимо, у него там важные дела.

– Я не знать, что он там делать.

– Ты давно с ним знакома? – выкрикнул старик.

– А? – обернулась собеседница. – Да. Два хрономера.

– Большой срок. У вас отношения?

– У нас всё серьёзно, – улыбнулась подруга наблюдателя, взявшись за бутылку. – Будешь ещё?

Они выпили по полстакана. Глаза юной особы заблестели с новой силой.

– Как вы познакомились? – Гость с Мегатремзиса наклонился чуть вперёд.

– О! – закрыла глаза Крио и поморщилась, – это быть круто. Хексус прилететь к нам в храм, и все подумать, что он Бог. Представлять? – Новая знакомая Шанса засмеялась, хлопнув его по бедру.

– Надо же, а ты что подумала?

– Я тоже так считать сначала, – скривила нижнюю губу девушка. – Но потом он сказать мне, кто он есть такой, а другим нет, – засмеялась она, откинувшись на спинку дивана. – Он любить меня. Забрать сюда. Здорово, правда?

Старик кивнул.

– Ты его тоже любишь?

– Конечно, любить. Что ты такой говорить?!

– Хорошо, – заулыбался интеллект. Музыка сменилась. Подруга Хексуса взвизгнула от восторга.

– Тебе здесь нравится? – спросил голографический человек после непродолжительного молчания.

– А?! – Крио вернула взгляд с танцпола на собеседника. – Конечно, нравится. Ты бывать на Ксеме?

– Я знаю, как там обстоят дела.

– Значит, понимать, что Ксема – ужасное место.

– Отчего же?

– Там люди плохо жить. Вот почему я говорю, – пожала плечами девушка, сунула два пальца в рот и громко свистнула вместе с остальным танцполом.

Брови старика подёрнулись вверх.

– А здесь людям хорошо?

– Да. Очень хорошо, – ответила она, и рука её потянулась к бутылке. – Давай по новой!

Интеллект согласился. Они махнули ещё по полстакана.

– У-ух, – поморщилась Крио.

Шанс спокойно поставил пустой стакан на стол.

– Почему здесь лучше, чем дома?

Девушка уставилась на него.

– Здесь всегда есть что покушать, надеть, лечить, когда болит. Здесь можно всё, а дома нет. Здесь я счастливая.

– А вот это? – проводил рукой Шанс по галереи и закончил на бутылке, стоящей перед ним.

– Это веселить. Ты что, не знать?

– Нет. Я не в курсе.

– Ты чего. Давай опять!

– Спасибо. На меня, к сожалению, не действует, – отмахнулся Шанс.

– Как жаль. Тебе не повезти.

– Действительно такая стоящая вещь? Ты так расстроилась.

– Ты не знать? Пока не узнать, не понять, – многозначительно произнесла подруга Хексуса.

– Тебе нравится?

– Очень-очень.

– Похоже, остальным тоже нравится.

– Конечно. Это очень хорошо. Хорошо помогать. Объяснить? – заметалась девушка и взялась за голову обеими руками. Она пристально посмотрела на старика. – Голова сама не своя. Лучше. Намного лучше. Душа танцевать и петь. Это у нас в храме называть экстаз.

– Причём здесь храм? – Интеллект принял заинтересованную позу.

– В храме говорить, что, если долго Бога молить, получить экстаз.

– Та-ак.

– А здесь… Это попить, – показала девушка на остатки алкоголя в бутылке. – Это покурить, – ткнула пальцем в людей за соседним столиком, сидящих в клубах дыма, – Таблетки покушать и получить то же самое.

– Что то же самое? – свёл брови интеллект.

– Состояние. Ты такой глупый оказалось, – мило улыбнулась Крио.

– Экстаз?

– Конечно!

– Ты прямо сейчас его ощущаешь?

– Конечно! – выкрикнула девушка и подняла руки вверх под вспышки стробоскопов. – Это круто, правда. Ты заново родиться. Жить легко. Так радостно.

– Интересно, – протянул интеллект и откинулся на спинку дивана.

– Идти танцевать? – Крио схватила Шанса за руку.

– О! Нет, спасибо, – упёрся старик. – Мне надо привыкнуть к такой обстановке. Я первый раз в подобном месте.

– Ну смотреть, как знать. – Ксемианка убежала в толпу прыгающих людей.

Огни слепили. Все мелькало, сверкало. Сам Шанс мелькал, но по своим причинам. Вот так, адаптируясь к новому, старик допил бутылку спиртного и досидел до конца вечеринки.

Когда музыка стихла и в галерее включили тусклое освещение, Шанс отправился к себе в номер. Толпа народа медленно расходилась. Измотанные танцевальным марафоном, люди еле волочили ноги. Вскоре мегатремзианец понял, что почти все они выстраиваются вдоль стены в очередь. Ему открылась ещё одна сторона жизни биридиевого города. Надпись на стене гласила: «Медицинская капсула».

Интеллект с иронией покачал головой и пошёл дальше в своём направлении.

***

Ещё два хроноритма Шанс присматривался к альтернативной реальности, практически все время находясь в гуще общественной жизни. Социум, который возник в космическом поселении, впечатлил гостя из сверхтехнологичного Мегатремзиса.

Только небольшая горстка людей была с загрузками в голове. Они остались с тех времён, когда прежнюю станцию Хексуса уничтожил Самуэль. Члены экипажа прониклись идеями командира и пошли за ним в глубокое подполье, чтобы получить жизнь, о которой не мог мечтать ни один гражданин «Системной сферы».

Весь остальной многотысячный экипаж биридиевого города не подвергался никаким загрузкам. Это были совершенно простые, по меркам Мегатремзиса, чистые люди, развивающие умственные способности естественным путём. К восхищению Шанса, многие из них оказались очень эрудированными, а некоторых он счёл интеллектуалами высшей пробы.

Даже искусственный интеллект, постоянно находясь в обществе людей с модифицированным сознанием, смог позабыть, что из себя представляет нормальный человек.

***

– А Икс, по-твоему, необычный? – усмехнувшись, спросил Апекс, после того как Шанс рассказал ему о различиях между людьми «Системной сферы» и жителями станции.

– Нет. Икс – это другое. Он будто и не человек вовсе, – в пылу дискуссии замотал головой интеллект.

– Ты покурил чего-то?

– Много чего, – серьёзно ответил старик, – но на меня не действует.

– А-а-а! – покраснел от хохота Апекс и оперся рукой на поручень, чтобы уберечь себя от падения. – Аккуратнее с наркотиками, дружище. Тебе может казаться, что они не действуют. На самом деле это не так!

– Да ладно тебе, – отмахнулся Шанс и слегка подёрнулся в помехах, – говорю же. Со мной не проходит.

– Тебе надо в медкапсулу. Похоже, ты перестарался. Надо постепенно, потихоньку.

– Надоел. Пойду к себе, – добродушно улыбнулся старик и похлопал парня по плечу.

***

Интеллект непрерывно анализировал происходящее и к концу третьего хроноритма, проведённого в мире Хексуса, всё предстало перед ним в ином свете. Он проникся сочувствием к этим людям и к их образу жизни.

Несмотря на строгие религиозные убеждения, Шанс начал задумываться об истинной природе человека. Он пришёл к удивительному для себя выводу, что жители города, при всех видимых признаках деградации, не опускаются, а напротив, прогрессируют.

Сидя за столиком в уютном баре, где в меню были представлены только курительные смеси, интеллект размышлял: «За бунтарями идёт беспрестанная охота. Им нужно не только заботиться о безопасности, но и содержать себя и станцию. Неплохая мотивация для развития. Они стремятся реализовать все свои желания и цели. Мятежники деятельны, инициативны. Да, они много развлекаются, но при этом не становятся хуже, и уже на утро, совершенно трезвые и здоровые, исполняют обязанности.

Что касается разврата, я логически заключаю: таков человек. Просто тот человек, которого я не знал. Человек без ограничений и тотального контроля со стороны всевидящего Глоцинада. И кто знает, каким бы был Мегатремзис, если бы люди имели свободу выбора».

– Здесь не занято? Могу я присесть?

Перед Шансом возникла красивая девушка с затуманенным взглядом, держащая в руках прибор для курения.

Он немедленно вышел из состояния задумчивости и вежливо пригласил за стол.

– Меня зовут Бия. А я тебя знаю. Ты знаменитость, – сонным голосом сказала она и разместилась на диване. – Про тебя столько всяких чудес рассказывают. Думаю, ты особенный.

Интеллект заметно смутился. Какое-то время они сидели молча, разглядывая друг друга.

– Значит, ты голограмма? – внезапно спросила Бия.

– Верно, – кивнул старик и затянулся из шланга, тянущегося от устройства, в котором тлела трава.

– Почему тогда старый?

Шанс ухмыльнулся и выдохнул вверх струю густого ароматного дыма.

– Это всего лишь образ. Когда-то я решил, что хочу выглядеть именно так.

– Странно. – Бия сделала долгую затяжку. – Ты ведь можешь выглядеть как угодно, стать кем угодно?

– Нет, – усмехнулся интеллект, – для подобных трансформаций я должен обратиться к старшему брату, но в настоящий момент не могу этого сделать.

– Кто твой старший брат? – спросила новая знакомая, выпустив дым в сторону собеседника.

– Его зовут Самуэль. Ну ты же понимаешь, наше родство носит условный характер. – Шанс отмахнулся от дыма, слегка закинув голову вверх.

– Ах. Знаю его. Мы прячемся от твоего старшего брата.

– Я в курсе, – кивнул старик. – В данный момент тоже от него прячусь под вашим щитом.

– Ясно, – протянула Бия и надолго закрыла глаза. – А ты можешь стать молодым и красивым?

– Думаю, да, – усмехнулся Шанс.

– Ты бы этого хотел? – Девушка придвинулась ближе к собеседнику.

– Возможно.

– Как же жаль, что ты не можешь превратиться прямо сейчас, – сказала Бия ему на ухо.

– Не могу. Почему, собственно, это так тебя волнует?

– Просто нравятся умные парни, – поиграла бровями девушка, положив ладонь на щеку интеллекта.

– Я не в твоём вкусе?

Бия внимательно посмотрела на голографического человека: на его волосы и седую щетину. Затем поднесла мундштук к губам и сделала затяжку.

– А вблизи ты не такой уж и старый. Ровная кожа. Красивые черты лица. Ты очень солидный мужчина. – Девушка практически касалась губами щеки Шанса. – И всё работает?

– Если надо, заработает, – улыбнулся старик.

– Очень надо, – прошептала Бия.

Вскоре в накуренном баре стало на две персоны меньше.

***

Посреди ночи в апартаментах голографического гостя на прикроватной тумбе тихо замурлыкал коммуникатор. Шанс взял трубку, аккуратно вытащил вторую руку из-под головы Бии и ушёл в другой конец номера.

– Слушаю, – прошептал он.

– Это я, Хексус. Не разбудил? – раздалось в трубке.

– Очень смешно. Нет.

– Хорошо. Надо встретиться. Давай мато через двадцать на научном уровне, в зоне лабораторий.

– Принял, – ответил интеллект.

Связь прервалась. Он немного постоял в полумраке, материализовал на себе одежду и вышел из апартаментов.

Коридор то и дело потряхивало басами: соседние уровни были охвачены весельем. Пока Шанс шёл до лифта, наблюдал, как вдалеке открывалась дверь. Чувствовал движение воздуха, еле уловимую смену давления, спровоцированную волнами низких частот. Ночные гимны свободного поселения прокачивали атмосферу станции.

Всё резко изменилось, когда он спустился на два этажа ниже и оказался в рабочей зоне корабля. Здесь было тихо и безлюдно. Интеллект пришёл намного раньше назначенного времени и принялся осматривать стеклянные лаборатории.

Отойдя достаточно далеко от лифта, старик увидел, что в одном медицинском кабинете мерцают огни оборудования. Шанс направился туда и, как только поравнялся с нужным модулем, замер.

В центре помещения стерильной чистоты и порядка на сверкающем металлическом столе располагался стеклянный инкубатор. К нему были подключены шнуры и трубки. Спиной к старику, на боку, лежал младенец, облепленный датчиками.

Интеллекта оцепенел. Он стоял, словно статуя, глядя на маленькое тельце в прозрачной коробке, но через некоторое время почувствовал чьё-то присутствие.

– Как ты его достал? – хмуро произнёс Шанс, не меняя положения головы и глаз, которые приклеились к младенцу с Ксемы.

– Не спрашивай, – строго ответил Хексус, вставший по левую сторону от него, почти вплотную к стеклу.

– Ответь! Это важно! – Интеллект повернулся и испуганно уставился на друга.

– Думал, будет проще, да? – сощурился наблюдатель.

– Как? – отвёл взгляд в сторону инкубатора Шанс.

– Мне его отдали люди.

– Родители?

– Нет. Другие люди. Самих родителей не было.

– С миром?

– Да. Никакого насилия. Ничего подобного.

– Прости меня, Господь, – болезненно произнёс старик.

– Тебя ещё что-нибудь интересует? – грубовато спросил Хексус.

– Нет, – проскрипел Шанс, – хотя, – сказал он более привычным голосом, – что на счёт моих пожеланий?

– Я сделал, как ты просил. Подходящего младенца искали три хроноритма по всей планете.

– Спасибо. – Шанс опустил голову.

– Да ладно тебе, – хлопнул его по плечу наблюдатель, – чего расстроился?

– Всё хорошо.

Хексус видел перед собой странное существо, стыдливо прячущее взгляд, а по ту сторону перегородки – спящего младенца. Вокруг царила сверхъестественная тишина.

– Что планируешь делать дальше?

Старик вздрогнул.

– Немедленно отправляюсь в обратный путь.

– Ух, так скоро? Даже не поболтаем о том о сём?

– Я должен покинуть это место, – глаза интеллекта забегали по сторонам. – Не могу больше здесь оставаться. Мне очень больно. Я должен побыть наедине с самим собой.

– Похоже на побег. От чего хочешь спрятаться, друг мой?

– Ты прав. Хочу сбежать и как можно быстрее.

– Не надо волноваться. Я просто хотел уточнить, удастся ли нам поговорить.

– Нет. Прости, – мотнул головой Шанс. – Я сообщу тебе, как со мной связаться.

– Что-то стоящее придумал?

– Скажу, где есть ближайший портал, и научу тебя перемещаться в нём.

– Подобно Иксу?

– Именно. Сможешь попасть куда захочешь. Если не выйдешь из портала, Самуэль тебя не схватит.

– Как же мы организуем контакт?

– Помнишь аномалию на Арафэле? Скальную корону?

– Конечно, – свёл брови предводитель мятежников.

– Это всё, что нужно для успешного перемещения. Прилетишь туда в оговорённое время. Встретимся у грани. Я не буду тебя видеть, а ты будешь. Я передам переговорное устройство. Спокойно пообщаемся, при этом останемся незамеченными.

– Неплохо, – оценил идею наблюдатель. – Я там случайно Икса не увижу?

– Лучше ни с кем не встречаться, друг мой, – зловеще улыбнулся Шанс.

– В туннелях опасно?

– Конечно. Но я сомневаюсь, что располагаю полной информацией о том, как там на самом деле обстоят дела.

– У вас с советником всё хорошо? – смутился Хексус.

– В порядке, – отрезал Шанс, – есть небольшие недомолвки.

– Ладно, – в лёгком недоумении посмотрел на старика наблюдатель. – Когда собираешься мне обо всём детально рассказать?

– Рассказ короткий. – Интеллект протянул бумагу, исписанную карандашом. – Координаты ближайшего портала. Здесь сказано, как в него попасть и перемещаться.

Молодой человек, нахмурившись, посмотрел на лист.

– Это сработает? Постой. Там большой портал? – Наблюдатель прочёл рекомендацию о том, что в портал надо залетать прямо на транспортном средстве и парковать его за гранью.

– Да. Очень большой. Указаны координаты аномалии в открытом космосе.

– Такое бывает?

– Они повсюду, – покачал головой Шанс.

Хексус приложил ладонь ко лбу.

– Так это же… – запнулся он и вопросительно посмотрел на друга. – Подожди. И станцию можно туда загнать?

– Можно.

– Невероятно! Мне надо всё обдумать.

– Удачи. Мне пора. Как забрать ребёнка?

Командир станции коснулся замка, стеклянные створы разъехались. Они зашли внутрь и оказались около стола с инкубатором.

– Вот здесь есть ручка, – показал Хексус.

– Понятно, – сурово произнёс интеллект. – Я понесу его двумя руками.

– Как знаешь.

Они отключили периферию от инкубатора. Шанс, бережно подняв своё сокровище со стола, пошёл на выход.

– Я проведу тебя к шлюзу, – забежал вперёд наблюдатель.

– Друг мой. Я знаю станцию лучше, чем ты.

– Тогда просто провожу.

Окольными путями, минуя общественные пространства, спутники переместились на уровень парковочного шлюза. Люк распахнулся. Перед друзьями возник переходной туннель.

– Прощай, Хексус. Ни о чём не переживай. Я сполна оплачу твою помощь. Тот листок – всего лишь маленький аванс. Остальное – при нашей следующей встрече. Прилетай к указанному в инструкции времени и получишь то, о чём и не мечтал, – сказал Шанс, переступив порог шлюза.

– Там указана дата, которая будет через два хрономера, – хмуро произнёс предводитель мятежного города.

– Да, – кивнул интеллект. – Мне надо спокойно добраться до дома.

– А мне что всё это время делать?

– Тренироваться. – Мегатремзианец шагнул в туннель. – Освой намерение как следует. Чтобы перемещаться уверенно и стабильно.

– Понял.

– Раз так, до встречи, – ответил интеллект и направился к фрегату.

Хексус проводил друга взглядом и закрыл люк. Шанс улетел.

Глава 5

Гул. Тёплый влажный мистический воздух. Приятное чувство невесомости и скоростного полёта.

Икс летел по неизведанным туннелям транспортной реальности. Сложа руки вдоль туловища и слегка закинув голову назад, он легко маневрировал в относительно узком петляющем коридоре.

Стремительный полёт длился уже около десяти мато, и, почувствовав, что время выходит. Путешественник создал намерение на остановку: погасил скорость, принял вертикальное положение. Советник прищурился и разглядел в тени ответвление от основной магистрали вдвое меньшего диаметра.

Картограф буднично порхнул к стене и скрылся в затемнённой норе. Придерживаясь за торчащие корни, он приблизился к грани портала.

За энергетическим переходом виднелась тёмная планета. Око портала смотрело на сожжённый пожаром лес. Деревья стояли черными дымящимися пнями и обугленными столбами. Почву покрывал пепел, а кое-где, сквозь зольные барханы проглядывало красное зарево.

Небо было мрачным и тяжёлым. Плотные тучи находились в двухстах мелях над поверхностью: искрились молниями, сверкали вспышками неистового света.

– Ладно, – прошептал Икс и потянулся к органайзеру на поясе. В левую руку он взял навигатор, в правую – шприц-пистолет, предназначенный для установки меток. Подлетел к стене туннеля и выстрелил в глину маячком.

– Посмотрим, что там.

Интерфейс навигатора пробудился. Советник распрямил телескопический держатель и сунул его за грань. Через пару линэй вернул обратно. В нос ударил резкий запах серы. Показания на приборе красноречиво говорили о том, что высовываться не следует.

Не из каждого портала можно было выйти. К таким местам относился открытый космос или безатмосферные небесные тела. Реальности вроде этой также таили много опасностей.

Навигатор сообщил об отсутствии за порталом голополя. Связи с Самуэлем не было. Советник цыкнул языком и, убедившись, что трек просторен правильно, убрал оборудование в органайзер.

Он вплотную приблизился к грани, сделал глубокий вдох, избавился от посторонних мыслей и широко раскрыл глаза. В ум вошла мощнейшая самскара. Обугленный лес стал живым и ярким воспоминанием наряду с мириадами других отпечатков, записанных в памяти оператора намерения. Образ чёткий и ясный. Именно такой нужен для перемещения.

Икс улыбнулся и направился в сторону основной магистрали.

Пролетев в туннеле несколько развилок, путешественник погасил скорость и стал искать новый ход. Всё, как всегда, повторилось. Ничем не примечательное тёмное пятно на стене оказалось ответвлением к очередной аномалии.

Картограф стал пробираться к границе миров. В пространстве вместо привычных светлячков суетливо перемещались странного вида насекомые. Мембрана излучала слепящее сияние.

Хорошо освещённый туннель встречался редко. Это означало, что портал находится на открытом месте – планете, скорее всего обитаемой, с дружелюбной атмосферой. Случалось и обратное. Сильно засвеченный ход мог вести на звезду.

За время работы в транспортной реальности советник многое узнал, его редко можно было чем-то удивить. Но иногда мироздание преподносило сюрпризы. От пейзажа некоторых планет захватывало дух.

Когда глаза немного привыкли, Икс увидел, как туннельные стены плавно зеленели к выходу и сливались с кислотными красками густого тропического леса. Иллюзию отсутствия мембраны создавала трава, проросшая сквозь энергетическую грань.

Стараясь поменьше контактировать с неприятными насекомыми, исследователь приблизился к зоне перехода.

– Круто. – Он удивлённо нахмурился. Выходить не спешил. С той стороны прямо в портал смотрела лохматая синяя морда с зубастой пастью и змеиными глазами.

Голова чудовища качалась на мощном трёхмелевом стебле, образованном спиралевидным пучком лиан. Время от времени пасть лениво открывалась в попытке схватить немного кишащих вокруг насекомых.

Икс достал шприц-пистолет. Немного выждал, пока жуки и пауки разлетятся, и впечатал маяк в стену. Далее высунул навигатор за грань и, пока тот устанавливал соединение с Глоцинадом, внимательно следил за действиями синеголового монстра. Тот начал устрашающе размахивать листьями.

Навигатор сообщил о наличии на планете голографического поля. Этот мир оказался пригоден для жизни человека. Самуэль присвоил ему идентификационный номер и метку в системе координат видимой Мегатремзису Вселенной.

Икс убрал оборудование. Сделал глубокий вдох, очистил разум. Образ нелепой синей твари навсегда запечатался в память.

Советник смахнул с себя несколько ползучих гадов, отправив их барахтаться в невесомости, и вернулся в магистральный туннель.

Там он восстановил в памяти картину всех поворотов и развилок, повстречавшихся ему сегодня на пути. Сопоставив воспоминания с треком в навигаторе, он предсказал местоположение следующей аномалии для картографирования и набрал скорость. В ушах зашумел лёгкий ветер.

Икс летел задумчиво. Обычно ему удавалось выйти за пределы портала, если мир был пригоден для жизни. Но не сегодня. Транспортная реальность не отпускала его из мрачного плена.

Это повлияло на настроение. Ум требовал объяснений знаковых событий, занял советника попытками разгадать их иррациональную тайну. Реальность стала восприниматься как сон.

Картограф по привычке закинул голову назад и чуть прищуренным взглядом наблюдал за происходящим. Двигаясь интуитивно по незнакомым туннелям, он мысленно корректировал траекторию полёта. Легко облетал выпирающие из стен скалы и облачные образования, избегал столкновения с колониями светлячков.

На очередном перекрёстке тремзианец заложил правый вираж, вылетел в крупный коридор транспортной реальности и рванул стоп-кран намерения. После резкой остановки метнулся к стенам, забился в дебри корневищ. Прямо по курсу ему навстречу что-то двигалось.

Советник сделал несколько глубоких очищающих вдохов и выдохов. Ум немного успокоился. Икс активировал зрение на большие расстояния. В нескольких рифтмелях по туннелю дрейфовал неопознанный корабль.

Грудь сдавило. Размеренное дыхание сбилось от переизбытка нахлынувших эмоций. Веки сомкнулись, и дальнозоркость тут же исчезла. Путешественник забился ещё дальше в пристенную корневую систему.

Раньше ничего подобного не случалось. Икс уже давно смирился с одиночеством в этом странном мире. Он как первооткрыватель вёл учёт бесконечным мирам в транспортной реальности и, чувствуя себя полноправным хозяином аномального пространства, оказался не готов к такому повороту событий.

Может, раньше в нём и теплилась надежда увидеть других пользователей мрачной невесомости, но хрономеры иссушили энергию ожидания встречи. От прежней бдительности не осталось и следа.

Советник сознавал, что продвинутые личности, по-настоящему использующие транспортную реальность, не летают по норам от портала к порталу и, скорее всего, не станут угрожать Мегатремзису. От этих же путешественников по Вселенной исходила опасность. Тех мгновений, пока супервзгляд исследовал инопланетное судно, оказалось достаточно, чтобы защитник Системной сферы сделал вывод:

– Большой бригадный корабль-разведчик. Оборудование, экипаж, вооружение. Кто они такие? Что здесь делают? – Икс свёл брови. – Вход в портал. Куда смотрел Самуэль? С какой они планеты? Почему мы ничего не знаем? – От напряжения советник крепко сжимал руками мокрые черные корни. – Неоткрытая Вселенная?

Болезненным спазмом вдоль позвоночника коротнула нервная система. Импульс страха поднял волоски на всей спине. Икс увидел, как на его плече медленно смыкаются длинные костлявые пальцы туннельной твари.

Тело мгновенно воспламенилось призрачно-красным огнём намерения. Он резко обернулся. Крадущийся монстр с раскрытой безобразной пастью дикими глазами смотрел на путешественника. Праведный луч возмездия сорвался с ладони Икса и начал жечь плоть демона.

Жуткая паукообразная тварь зашипела, закувыркалась и, хватаясь за всё подряд, попыталась скрыться в логово.

Икс возмутился дерзким нападением мерзкого отродья и беспощадно жёг его лучом намерения, загоняя в гнилой мир чёрного пятна, сокрытого паутиной корневищ.

Нейровампир, веками ждущий случайную жертву, сильно ошибся и теперь горел в огне, пожиная плоды тяжелейшей кармы. Он желал забрать в мир иллюзий невинную душу и пить её соки до скончания времён, но одурманенный удачей, со спины не узнал местного картографа.

Плоть шипела, полыхала под сдавленное клокотание монстра. Когда демон испустил дух от сквозного прожигания тела, он отправился прямиком в Ад, отрабатывать фатальное оскорбление благочестивой личности.

Луч отпустил мёртвое тело. Икс с яростным оскалом ещё какое-то время всматривался в темноту за собой. Сердце страшно колотилось, мучила одышка. Но это не имело значения. Адреналиновая встряска была необходима как воздух. Советник осознал – он снова в строю.

От растерянности не осталось и следа. Опасным хищником он повернулся к туннелю, затаился и стал наблюдать за инопланетным кораблём. Теперь его можно было рассмотреть и без суперзрения.

Обесточенный корабль дрейфовал. В зловещих черных иллюминаторах танцевали тени. Люки и двери открыты. В самом большом из них, очевидно, главном посадочном шлюзе, работало красное аварийное освещение.

Концентрация на объекте достигла предела. Сканирующий взор оператора намерения изучал текстуру инопланетного разведчика. Наконец в районе боевого обвеса он заметил маркировку. Это оказался совершенно нечитаемый текст. Икс напрягся, чтобы запомнить инопланетные символы.

Что-то мелькнуло в посадочном шлюзе. Ровное методичное вращение аварийного фонаря перекрыло препятствие. Взгляд соскользнул с маркировки и застыл на проёме. Было очень темно, но затаившийся в корнях тремзианец смог разглядеть силуэт. Озноб снова прошёл по спине.

По коридору в мерцании красного света блуждал нейровампир ростом с человека. Жуткий монстр выглядел как гибрид собаки, примата и насекомого. Туннельный демон почуял присутствие нектара и выскочил оценить возможность захвата носителя.

Взгляды человека на стене и злобной твари, рычащей в шлюзе, встретились. Улыбка бешеного пса отразилась на страшной морде. У голодного отродья хватило ума или силы воли не напасть на Икса. Даже когда тот воспламенился, монстр не шелохнулся, дабы не спровоцировать огонь на себя.

Корабль проплыл мимо и как только начал удаляться, на корпус, откуда-то снизу, выползло ещё одно создание той же породы, но покрупнее. Теперь два падших существа пялились на место, где прятался картограф.

Гнев утих. Пламя намерения ослабло. Несколькими мощными движениями советник вылетел из укрытия в центр магистральной артерии, внимательно посмотрел вслед кораблю и потянулся к поясному органайзеру. Пальцы нащупали шприц-пистолет. Икс создал намерение на движение вперёд, дистанция между ним и кораблём начала плавно сокращаться.

Когда до объекта оставалось полпути, сверху из темноты, лязгнув острыми когтями по металлу, на корпус прыгнул нейровампир иного вида. Зарычав на демонов, а после в сторону человека, огромный монстр пробрался по обшивке к шлюзу и заполз внутрь.

Картограф посмотрел на стены. На него отовсюду таращились красные глаза. Такого количества нечисти в одном месте он никогда не видел и стал опасаться, что в случае атаки преимущество будет на стороне врага.

Аккуратно, под голодными взглядами падших созданий, Икс приблизился к кораблю и, погасив скорость руками, быстро нашёл место, куда можно было поставить маяк. Им оказалось небольшое технологическое отверстие в обшивке.

Послышался скрежет когтей. Путешественник молниеносно развернулся, заняв боевую позицию, воспламенился с новой силой. Обезумевшие твари стали прыгать на корабль со стен, стягивая кольцо вокруг человека. Их стало слишком много. В действиях демонов чувствовалась организованность.

– Ещё увидимся, – оскалился Икс страшным рожам, и в следующий миг намерение вынесло его к порталу планеты, которую он часто посещал для восполнения сил.

***

Планета Ужин 324.

Убедившись, что никто за ним не последовал, советник умерил ярость. Мистическая мембрана выпустила его в реальность тропического рая. Икс вышел из портала на тиковый паркет фешенебельного бунгало, стоящего на пляже. Местечко, оборудованное Самуэлем для отдыха и приёма пищи, представляло собой утопающий в зелени одноэтажный деревянный дом с большой террасой и видом на океан.

Глоцинад зафиксировал прибытие картографа и оформил объект подобающим образом. Всё в нём было обновлено до первоначального состояния. На террасе материализовалась еда.

На лице советника отражалось беспокойство. Он дошагал до большого стола и взял стакан с водой.

Быстро выпив содержимое, Икс вытер подбородок рукавом, с облегчением вздохнул и осмотрелся. Ужин 324 – одна из его любимых планет: жара, солнце, джунгли – ни души. То, что нужно после сегодняшней встряски.

– Фиксирую повреждения, – раздался объёмный голос сверхинтеллекта. Тело человека на мгновение подсветилось изнутри. Куртка, брюки встрепенулись, будто от дуновения ветра. – Обновлено.

Икс взял тарелку и положил на неё несколько лёгких закусок.

– Запас маяков пополнен, оборудование находится в исходном состоянии, – с нескрываемым интересом сообщил сверхинтеллект.

Советник прошёл на открытую зону террасы, поставил тарелку с угощениями на столик, выдвинул стул и уселся лицом к океану.

– Вы сегодня неразговорчивый. Что-то случилось? – Исследователь не ответил, закрыл глаза, чуть закинул голову назад и с шумом вдохнул океанический воздух. – Ничего не хотите рассказать?

Икс кивнул и похлопал по столику ладонью.

– Нужно распознать символы. Давай я их нарисую.

Рядом с тарелкой появился лист бумаги и карандаш. Путешественник воспроизвёл несколько инопланетных иероглифов.

– Символы мне незнакомы, – произнёс Самуэль спустя пару линэй.

– Откуда это? – хмуро спросил Икс. – Неоткрытая Вселенная?

– Вероятно. Где вы их увидели?

– В туннелях, – советник уставился на лист бумаги. – Интерпретации? Совпадения?

– Синонимия обнаружена. Логономы не согласованы и относятся к планетам, расположенным далеко друг от друга. Три совпадения. Три разных мира. Бессмыслица.

– Что получилось?

– Платок. Крупа. Лёд. На чём это было написано?

– На куске металла, – протянул картограф, всматриваясь вдаль. – Прости. Не могу больше разговаривать.

– Нет настроения?

– Да, проблемы. Наверно, побуду здесь какое-то время.

– Как угодно. Всё же отмечу, ваше здоровье соответствует идеальному уровню. Можете продолжить работу в любое время.

– Не спорю. Чувствую себя отлично. Немного нервы приведу в порядок и в бой.

– Давайте поговорим. Я друг, – очень вежливо предложил Самуэль. Через мгновение он оказался отрезан от напарника режимом конфиденциальности.

Икс не прикоснулся к еде – аппетита не было. Он встал из-за стола, сходил в спальню, переоделся в удобные штаны и рубаху без пуговиц. Вернулся с циновкой в руках.

Он уселся в полулотос на краю террасы, лицом к накатывающим волнам. Положил руки на колени, закрыл глаза и ушёл в концентрацию на святых именах Бога. Мантра зазвучала в сознании, и, устремившись за внутренним звуком, Икс начал восполнять запас потраченного в туннелях благочестия.

Просидел он очень долго. Когда медитация прервалась – светало. Едва ли это было утро следующего дня. Уточнять у Глоцинада Икс не стал. Хроноритм, два или феон – концентрация позволяла медитировать столько, сколько было необходимо. Время давно перестало иметь значение.

Медленно поднявшись с пола, аскет встал лицом к океану. Странное чувство тоски по дому овладело им. Возвращаться к работе совсем не хотелось, хотя внутренняя сила подсказывала, что потенциал духовности восстановлен.

– Режим конфиденциальности.

– Слушаю вас, советник.

Одновременно с ответом сверхинтеллект привёл бунгало в порядок: убрал нанесённый ветром песок и сухие листья, заменил все текстильные изделия. Со стола исчезла посуда и стухшая еда.

– Я возвращаюсь домой. Будет перерыв в работе.

– Поддерживаю, отдыхать необходимо.

Икс задумчиво посмотрел на белый песок и молча отправился в бунгало. Облачившись в военную форму, он шагнул в портал. Грудь сдавило жёсткой перегрузкой. Стрела намерения пронзила пространство времени, так изящно, быстро и эффективно, что ни одна сила во Вселенной не зафиксировала факт перемещения. Транспортная реальность, при должном использовании, творила чудеса.

Оператор возник перед волнующейся мембраной. За ней Арафэл, каменная корона, которая не изменилась за сотни миллионов хрономер. Может, сама аномалия способствовала этому, может, колпак Глоцинада уберёг экосистему вокруг портала от эрозии.

В своих путешествиях странствующий картограф редко возвращался в одни и те же места, за исключением контрольных точек, которые он принял в качестве индикаторов изменения транспортной системы. Большинство из них также оставались неизменными во времени, и лишь некоторые преображались или даже становились непригодными под воздействием планетарных катастроф.

Икс давно не был дома, но не спешил выходить. Вспоминал то, что связывает его с этим местом. Он провёл бы в туннелях ещё пару сотен хрономер, если бы не встреча с инопланетным кораблём. Его выбило из колеи. Захотелось поговорить о находке с Джейн, Нарадой, Шансом, Тарсом, может, даже рассказать всё Самуэлю.

Человек, смотрящий через грань, обладал феноменальной памятью: таков подарок намерения. Постоянная осознанность, риск в туннелях, встречи с нейродемонами, бесчисленные планеты и время, которому нет счёта, преобразовали его. Карта была не только у Самуэля. Она отпечаталась и в сознании военного советника мириадами самскар невероятной чёткости.

«Чуть вниз и немного вперёд», – проплыло в сознании.

Он остался на месте, глаза сомкнулись, а прана обожгла живот и лёгкие. Терзающее воспоминание вдруг всплыло из глубин подсознания. Переживание предательства обуяло разум.

– Возможно, ты помог бы мне. Ты всё знаешь о норах, чувствуешь их. Где ты, шаман, жив ли?

Мамут давно не выходил на связь. С незапамятных времён туннели молчали. Почему он прекратил общение, осталось загадкой. Нарада комментировал ситуацию размыто, ссылаясь на неважный характер старого знакомого.

Советник не отчаивался, периодически звал Мамута, искал портал на Землю, в ту Югу, но не находил. Самскара о Секвойи перестала работать.

– Что не так с транспортной реальностью? – как-то спросил он у Нарады в разговоре о потерянной аномалии.

– Пространство, которое ты считаешь фундаментальным, связующим волокном Мироздания, таковым является лишь отчасти, – ответил наставник. – Точнее будет сказать, одной шестьдесят четвертой его части. Есть ещё шестьдесят три транспортных реальности. Ты не воспринимаешь их в силу духовной ограниченности. Портал Мамута не в тех туннелях, в которых ты проводишь время. В других, Икс.

На вопрос, почему не получается туда попасть, а раньше получалось, учитель с улыбкой сказал:

– Несколько Юг сменилось. Представляешь, сколько это хрономер? Секвойя покинула тело, многое изменилось.

– Не может быть, чтобы всё было так просто.

– Да, – кивнул Нарада. – Дерево здесь ни при чём. Твоё развитие остановилось. Те реальности для тебя больше не доступны.

– Чем же я, по-вашему, занимаюсь всё время? – Этот разговор был давно, очень давно. Тогда Икс по-настоящему возмутился.

– Не знаю, – пожал плечами оранжевый монах. – Тебя нет. Мы видимся раз в сто хрономер. Практики пропускаешь, экзамены не сдаёшь, в храм не заглядываешь.

– Я делаю важное дело!

– Разумеется, – улыбнулся Нарада. – Туннели.

– Познание окружающего мира зависит от моей работы. Дорога к Богу в туннелях.

– Кто тебе сказал? Опасайся, Икс! Считать туннели средством достижения духовного неба в крайней степени демонично. Ты забыл, что путь находится внутри тебя. Ему не нужны карты и твои любимые норы. Намерению вообще ничего не нужно. Но тебе, похоже, это уже не интересно. Сиддхи – вот что завладело твоим разумом. Ты преуспел, возможно, ты лучший оператор намерения во Вселенной, но посмотри, куда направлена вся мощь. На демонические норы!

– Когда-нибудь я закончу начатое.

– Ты про духовную практику?

– Про туннели.

– Вот об этом я и говорю, изменились приоритеты.

– Карта Вселенной – важная составляющая безопасности нашей цивилизации.

– Делай, что считаешь нужным, – недовольно поморщился Нарада. – Прилетай хоть иногда к нам. Не забывай о храме и друзьях.

Воспоминание ускользнуло. Икс широко раскрыл глаза и проморгался. Он был готов выйти в реальность Арафэла.

Через мгновение картограф оказался за гранью. Его ждал ТАП, который мигом доставил пилота в древесную обитель.

– Ты дома? – спросил он с порога. Джейн не отозвалась.

– Самуэль, позвони Шансу.

– Выполняю.

Глоцинад был единственной личностью, по которой он не скучал. Много раз за хроноритм между ними поддерживалась связь.

В туннелях Икс наловчился перемещаться между порталами со скоростью мысли. Понял транспортную систему, раскрыл формулу расстановки нор, ведущих на поверхность реальности. Советник путешествовал между порталами так быстро, как только хотел. При желании новые объекты можно было наносить на карту каждые пять мато, и ровно столько же раз отправлять запрос Самуэлю. Тот почти всегда откликался. В сущности, они стали напарниками. Мегатремзис высоко ценил их работу.

– Добро пожаловать домой, – раздался голос Шанса с экрана, который материализовался на комфортном для общения расстоянии. – Режим конфиденциальности.

– Режим конфиденциальности, – повторил Икс, и два друга исчезли из видимости цифрового надсмотрщика.

– Нашёл выход? – сразу спросил интеллект, приняв заинтересованную позу в кресле. Справа от него виднелся горящий камин. Голографический старик находился у себя, в каменном доме у реки.

Разговоры всегда начинались именно так. В голосе Шанса звучали разочарование и недоверие. Слишком много времени прошло. Планета Бога не стала ближе.

– Где Джейн?

– Что ж, ясно. – На том конце голографического провода цифровой ум получил инъекцию уныния.

Икс прошёл в гостиную и уселся на диван. Он с трудом узнавал дом, всё казалось чужим. В нём давно никто не появлялся. Это бросалось в глаза.

– Шанс, уснул, что ли?

– На связи. – Экран выплыл из-за дивана и установился напротив.

– Я не нашёл выхода… Не в этот раз.

– Знаешь, сколько ты отсутствовал?

– Плевать. – Икс откинулся на мягкую подушку за спиной, посмотрел в потолок и шумно вздохнул.

– Я не знаю, где Джейн. Она в режиме конфиденциальности.

– Давно её нет?

– Пару феонов.

– Можешь сказать, где она примерно находится?

Повисла пауза. Советник не давил на друга. Хранитель не горел желанием рассказывать.

– Данные отслеживания? – через мато спросил Икс.

– Есть странные новости, некоторый прогресс. Алгоритм работает.

– Внимательно слушаю. – Молодой человек прикрыл глаза.

– Я засекал её биомаркеры во время твоего отсутствия на сотнях планет по всей Метагалактике.

– Она в теле?

– Дома в энергоформе, но, когда уходит в скрытый режим, её коды всплывают в самых непредсказуемых местах.

– Глоцинад в курсе?

– Что ты. Нет конечно. Моя программа слишком умна для него.

– Себя не похвалишь… Продолжай.

– Все планеты обитаемы, цивилизации высокоразвиты, везде так или иначе не спокойно.

– Что она там делает?

– Присутствует, больше ничего сказать не могу. Никто не знает.

– Зачем ей это нужно?

– Напрямую спросить, значит, раскрыть наш секрет. Твой секрет, Икс, – недовольно произнёс Шанс.

– Не строй из себя святого.

– Ты отсутствуешь сотнями хрономер. Дома появляешься на жалкие хроноритмы. Джейн такая же личность, как ты, и абсолютно свободна в выборе.

– Она что-то исследует? Она не говорила, случайно, пока была дома без режимов?

– Поведение максимально естественное, никаких подозрений её деятельность на Арафэле не вызывает. Почаще общайся с ней, может, сама расскажет.

– Нет. У меня дела. Я ещё не закончил.

– Вот и у неё дела. Вечность – злая штука.

– Ладно, всё нормально, – Икс сел ровно. – Никаких проблем.

– Как скажешь, друг мой. Я продолжу присматривать за ней. Поработаю над усовершенствованием алгоритма слежения.

Советник кивнул и огляделся по сторонам.

– Когда встреча у Нарады?

– Послезавтра, – ответил Шанс.

– О как! Я вовремя.

– На этот раз ты следил за календарём. Я в курсе, ты постоянно спрашивал у Глоцинада.

– Давно не был в храме.

– Совесть?

– Не знаю. Просто надо иногда навещать старых друзей.

***

После разговора с другом Икс страдал, изнывая от скуки и безделья. Дотерпев до сумерек, он отправился спать.

Ночь выдалась неспокойная. В безопасности, на чистой мягкой постели, за стенами дома-дерева молодой человек чувствовал себя не в своей тарелке. Он вздрагивал от каждого шороха, а дерево, как назло, шумело, скрипело без умолку.

Виной тому стала непогода, которая обрушилась на лесной город. Беспрестанно дул ветер, полночи хлестал дождь. Икс не мог уснуть: лежал, сидел на кровати в темноте, спускался в гостиную, ел, устраивался на диване и стоял возле окна. Как только на улице стало светать, он собрался, загрузился в ТАП и умчался в храм. Уже через пять мато корабль совершал посадку в стенах монастыря.

– Где Нарада? – спросил советник у Джавархала, по обыкновению таскающего мешки.

– Занимается с братьями. Сегодня тема – десятое измерение. Пытается объяснить монахам, как стабильно удерживать видение гравитационных струн.

– Кто-то уже преуспел?

– Ты сам знаешь, это не просто. Познание измерений во многом зависит от внутреннего состояния. Учитель настаивает на статичной медитации, а у нас получается только во время активности и выполнения сложных боевых задач.

На лице Икса появилось виноватое выражение.

– Дальше десятого кто-нибудь стал видеть?

– Что ты, – Джавархал усмехнулся и, поправив тяжёлый мешок на плече, указал в сторону храма: – Нарада там.

Икс поспешил к учителю. Проникнув в пристройку, за счёт которой вечность назад расширили храм, он сразу увидел настоятеля. В обществе монахов тот повторял мантру, созерцая мистическую фреску.

Гигантский, во всю стену, трансцендентный узор завораживал. Никто не понимал, что на нём показано. По словам божественного странника, в мультископическое шестидесятичетырёхмерное изображение была зашифрована картина эпичного луакрианского сражения.

Фреска обладала загадочным магнетизмом. Она авансом сдвигала параллакс сознания в четвёртое измерение и немыслимым образом тут же обещала показать пятое, но в обмен на усилия. Вот и Икс прямо с порога невольно замер, разглядывая её.

– Доброе утро, путешественник, – возник рядом с ним настоятель. – Что привело тебя в наши края?

Советник вздрогнул, вернулся в реальность.

– Здравствуйте, учитель. Соскучился. Ещё есть вопрос.

– Тогда давай выйдем на свежий воздух, чтобы не мешать остальным.

Они вышли на улицу и разместились на ступенях, прямо напротив тополя, в честь которого одному воину присвоили позывной. Жизнь в древнем дереве поддерживалась по милости настоятеля. Раз в девять хрономер он поливал его из кувшина, напевая никому не знакомую мантру.

– Что случилось? – спросил божественный странник, заглянув Иксу в глаза.

– Сейчас, – засуетился ученик и полез в карман. – Вот, – он протянул сложенный пополам лист бумаги, – можете объяснить, что там написано?

Наставник принял листок, развернул, тяжело вздохнул и прищурился:

– Где ты это взял? Повстречал кого-то?

– Я наткнулся на корабль в туннеле.

– Неужели? Далеко от Арафэла?

– Экстремально далеко. Я близко не работаю.

– Не томи, рассказывай.

– Это был военный борт. Принадлежность идентифицировать не удалось. Он дрейфовал без экипажа в большой магистральной артерии. Шлюзы открыты, повсюду ползали нейродемоны. Возможно, корабль атаковали, но это маловероятно. Или туннельные твари выманили экипаж и забрали в иллюзии. Я не знаю. Меня больше волнует, кто мог проникнуть в туннель.

– Мирварианцы, – произнёс настоятель, протягивая бумагу. – Здесь написано «Армада Мирвара».

– Та-ак… – Советник спрятал листок в кармане. – Вам известно, кто это?

– Известно, – чуть улыбнулся Нарада и повернулся в сторону храма.

Икс побледнел, поняв, что настоятель имеет в виду фреску. Оранжевый монах продолжал:

– Это демоны с планеты Мирвар. Они олицетворяют тёмную сторону. С ними сражаются силы света. Мирвар – материнская планета их цивилизации. Она сейчас не имеет особого значения. Молот Мирвара вырвался далеко за её пределы.

Икс пристально посмотрел на Нараду.

– Значит, это они. Ваше пророчество начинает сбываться?

– Не совсем. Не сейчас.

Советник поднял взгляд в небо.

– У Мирвара есть конкретный адрес во Вселенной?

– Само собой, – ответил Нарада.

– За миллионы хрономер я не открыл его по чистой случайности?

– Всё ещё впереди.

– Я собираюсь вытащить корабль из транспортной реальности. Хочу побольше узнать об этих существах.

– Хорошо. Делай как считаешь нужным.

Повисла пауза. Настоятель всматривался в лицо ученика.

Тот не выдержал:

– Вы что-то хотите добавить?

– Да, ты будешь завтра на тренировке?

– Буду, – сухо ответил Икс и засобирался. – Благодарю за информацию. Мне пора, – добавил он и, озираясь по сторонам, направился к ТАПу. Нарада проводил его строгим взглядом.

Глава 6

Арафэл.

Тренировочная база монастыря.

***

Аман опустил атмосферник на деревянную арену, стоящую в лесной глуши, вдали от транспортных магистралей. Деревья прятали её в тени могучих крон. Выкрашенная адаптивной краской с фотохромным пигментом, платформа принимала цвет окружающей среды. Даже опытный монастырский пилот, отправляясь на боевую тренировку, каждый раз заглядывал в навигатор, чтобы не затеряться в бескрайних просторах лесного океана и не проскочить секретный объект монастыря.

Аман открыл трап, обернулся в салон, проводил взглядом настоятеля и четырёх его учеников, которые спустились на деревянную террасу.

– Я сообщу, когда нужно будет вернуться, – махнул на прощание Нарада.

– Голоса в голове, – пробормотал под нос пилот и потянул штурвал на себя.

Атмосферник застрекотал гравитационными панелями, взмыл в воздух и скрылся из вида.

Группа монахов вышла к центру арены, по команде наставника остановилась и собралась вокруг него. Настоятель долго молчал, поглядывал то на небо, то под ноги братьев-аскетов.

– Сегодня победителю достанется змея, – наконец произнёс он, – проигравшим – наказание: ждать, пока Аман вернётся с медицинской капсулой.

– С вами всё в порядке, учитель? – осторожно спросил Джавархал.

– Напоминаю! – Нарада проигнорировал вопрос, поднял вверх указательный палец и после паузы надломленным голосом добавил: – Лечить никого не буду. Всё сами. Постарайтесь забыть об упрямстве. Это всего лишь тренировка. Лучше вовремя сдаться. Смерти никому не нужны. Но если уж кого и угораздит, хочу обрадовать. Сегодня павшие в бою отправятся в духовный мир. Оговорюсь! Тот, кто поддастся эмоциям и сознательно поставит жизнь под удар, попадёт в Ад.

– Дураков вроде здесь нет, – сухо произнёс советник.

– Значит понятно, – Нарада окинул взглядом воинов. Те напряжённо закивали. – Икс, Джавархал, уходим влево. Пак, Обхай, – вправо.

Аскеты расступились по сторонам и встали друг напротив друга.

– Работаем, как всегда, жёстко, на пределе, – произнёс настоятель. – Помните, братья! Враг намного сильнее, чем ваш спарринг-партнёр. Бейтесь яростно и искусно, чтобы хоть на мгновение понять, с чем придётся иметь дело на Луакре. Лучше пострадать здесь и чему-то научиться. На поле боя будет поздно.

Воины рассредоточились и стали вводить сознание в боевой режим. Древесная платформа застонала, плахи защёлкали, щепы стали отлетать с арены в воздух. Нарада отошёл подальше, сел лицом к лесу, спиной к аскетам. Те застыли в ожидании команды.

– Начинайте, – послышался негромкий голос. – Времени не так уж и много.

– Какая проблема со временем? – озадаченно посмотрел на Пака Обхай. Тот пожал плечами.

– Сегодня наставник сам не свой, – сказал Иксу Джавархал.

– Он не здесь. Думает о чём-то другом, – поддержал тот.

– Начинайте! – громыхнул Нарада. Воины бросились друг на друга.

Энергетическая полусфера сорвалась с рук Джавархала в сторону Икса и прожгла плоть на правом предплечье. Мясо спаялось с одеждой. Советник чуть не рухнул на пол, уклоняясь от молниеносной атаки товарища. В последний момент сместил видение в измерение струн и замер, вцепившись руками в гравитационную тетиву.

Через доли линэи советник увидел летящую ему в лицо ногу. Он зажмурился и создал намерение на сохранение сознания. Чудовищной силы удар пришёлся по голове. Икс, нелепо кувыркаясь, полетел по арене, попутно травмируя бьющиеся о доски конечности. Как только дикое движение остановилось, он вернул сознание из исходного пространства и, превозмогая боль, вскочил на ноги. Джавархал был тут как тут.

Концентрат намерения призрачно-красным сгустком сорвался с правого кулака советника навстречу сопернику. Джавархал ушёл в сторону с траектории поражения, дав партнёру возможность нормально войти в бой.

Джавархал высоко подпрыгнул, выставил колено и с ускорением полетел на Икса. Советник не сдвинулся с места, сместил восприятие в тонкую реальность, увидел поблизости два мощных гравитационных потока. Он схватил их обеими руками и спаял перед собой. Перекрестие сыграло роль щита.

Колено Джавархала подломилось, ударившись об энергетическую структуру. Воин потерял контроль, перевалился через перекрестие и врезался в Икса. Советник схватил монаха за дхоти и борцовским приёмом уложил на доски с такой силой, что они растрескались в радиусе трёх мелей. В голову Икса ворвалась жуткая боль. По взгляду лежащего на спине соперника он понял – тот начал жечь его изнутри.

Несколько ударов по голове, перелом лицевой кости – пыл Джавархала остужен. Икс перестал ощущать, как кипят в черепной коробке мозги. Мыслить стало намного труднее. Ткань головного мозга повредилась. Изо рта с выдохом вышел огненный жар.

Джавархал воспользовался заминкой противника, вырвался, встал на ноги в стойку. Икс посмотрел на него: тот колыхался, двоился в глазах. Состояние ухудшалось.

Быстрым движением он выхватил иглу с пояса, завёл руку за голову и вонзил острее в затылок. Зрение стабилизировалось, процесс регенерации был успешно запущен. Одновременно с этим началась новая атака Джавархала.

Аскет создал намерение видеть работу внутренних систем противника и осознал, что у Икса отёк мозга. Давление из-за тромбоза ярёмных вен оказало влияние на спинномозговой нерв. Икс поплыл, стал заторможенным. Обуглив половину правого бедра прямым попаданием плазмоида, Джавархал нанёс противнику сокрушительный удар кулаком в шею.

Кадык сломался, утонул в мягких тканях, лишил человека возможности дышать. Указательный палец Икса тут же раскалился до красна и проткнул шею до трахеи. Дыра с обугленными краями позволила сделать спасительный вдох.

Тем временем игла восстановила мозг до приемлемого состояния, и кулаки советника обрушились на Джавархала. Тот стал рубить руками в ответ. Через пару линэй подключились ноги. Спарринг-партнёры закружились в смертельном танце.

Рёбра, ключицы, руки, пальцы… Глухие звуки переломов затмили остальное в сознании. Соперники пропустили слишком много ударов и, обезумев от боли, отпрыгнули друг от друга.

Ошалевшие глаза Джавархала встретились с кровавыми глазами Икса. Надсадно хрипя, противники вогнали в плоть по несколько игл и снова пошли в атаку.

От встречного удара у обоих треснули кости голени. Жуткая боль сделала ум острее. Икс, первым воспользовавшись положительным эффектом, плазмой намерения поразил грудную клетку Джавархала с правого бока.

Испытывая сильнейший шок, тот рванулся ввысь и завис.

– Активнее! – раздался строгий голос Нарады.

Советник сжался в пружину и совершил чудовищной силы прыжок в направлении противника, чтобы сокрушить его одним ударом. Но мощный плазмоид сбил его с курса и понёс прочь, попутно сжигая в огне.

Икс увидел спасительную гравитационную струну. Уже теряя сознание, он выдернул себя из огня и рухнул в дыму на деревянную поверхность.

– Пак пал! – заревел рядом Обхай. – Нас двое. Осторожнее!

Угрюмый монах оправился от кратковременной слепоты, ставшей следствием близкого пролёта плазмы, и быстро понял, что происходит. В десятке мелей Икс с усилием поднимался на ноги. Джавархал и Обхай дико смотрели друг на друга, очевидно, решая, с кем ввязаться в рубку.

Джавархал безуспешно попытался прийти в себя. Плоть потеряла управление. Руки не слушались и безвольно висели вдоль туловища. Из последних сил он двинулся в сторону Икса, который в полнейшем смятении вгонял в тело одну иглу за другой.

Хрустнув обгорелым мясом, советник поднялся на ноги и тяжело вздохнул через дыру в шее. Боковым зрением он видел Обхая, тоже ставящего иглы. Джавархал набирал ход.

Несмотря на боль и страдание, Икс сформировал намерение отразить атаку. Джавархал был совсем близок. Его правая рука визуально выросла в два раза за счёт энергетической структуры, сгенерированной для удара. Вокруг аскета стало искрить электричество.

Угрюмый монах занёс кулак над головой советника. В этот момент возник щит из плазмы призрачно-красного оттенка. Удар! Икс прикрылся, вынырнул из-под блока и схватил обезумевшего от мощной отдачи Джавархала за покалеченную голень. Он двигался настолько стремительно, что угрюмый аскет не успел отследить момент атаки, а когда спохватился, уже летел с безумной скоростью.

Советник просканировал сознание соперника, определил момент максимальной дезориентации и впечатал его в террасу. От удара некоторые доски разлетелись в щепы. В дырах показались тёсаные сваи. Ещё один мгновенный скан. Икс, поняв, что противник может восстановиться и продолжить бой, кинул его в другую сторону. После нескольких таких бросков жизненные функции Джавархала стали угасать. Сопротивление полностью исчезло.

Советник отпустил поломанную ногу спарринг-партнёра, кость в которой раздробилась и прорвала мягкие ткани. Джавархал, еле шевелясь и кашляя кровью, потянулся за иглами.

Икс набрал ход в сторону Обхая, на бегу вонзая себе иглы. Поддержка и процесс восстановления возобновились. Он набросился на аскета.

Обхай тут же вцепился ему в ворот и стал бить головой в лицо. Пропустив несколько ударов, покалеченный солдат Тремзиса выставил ладонь вперёд и сгенерировал намерение размозжить голову противника. Голова парня, словно в тисках, застыла от смертельного захвата. Пальцы советника резко увеличились в размерах. Он намерением усилил нажим. Обхай оказался в тяжелейшем положении и пошёл ва-банк. Отдал всю оставшуюся энергию в намерение плазменного взрыва вокруг себя.

Раздался хлопок сокрушительной силы. Икс был на расстоянии вытянутой руки от эпицентра взрыва. Он принял на себя всю разрушительную мощь, но устоял, успев выставить защитное намерение. Когда кости перестали гудеть от давления взрывной волны, Икс понял, что череп Обхая лопнул в его руках. Молодой аскет завыл, обливаясь кровью, текущей из трещин в голове.

Перепуганный советник пытался кричать. Раздавался лишь хрип. На переломленном горле образовалась большая гематома, а из прожжённого дыхательного отверстия фонтаном брызнула кровь.

Икс расцепил смертельную хватку и обескураженно посмотрел вокруг. Изуродованный до неузнаваемости, Джавархал корчился от боли и пытался распухшими пальцами ухватиться за иглы. Его дхоти дымилась. Пак мучился поодаль.

Адреналин снизил градус шока. С прояснением сознания вернулась боль. В глазах двоилось. Икс потянулся к поясу за иглами. Жареные корки на его руке и правом боку стали лопаться с неприятным звуком. По щекам прокатились кровавые слёзы.

Советник пошатнулся и отшагнул назад. Корка сковала его тело черным панцирем.

– Я остался один, – мелькнула мысль в голове. В следующее мгновение он со свистом втянул воздух через дыхательное отверстие. Обезображенное лицо тотчас стало ещё мрачнее. С огромным усилием, щелкая и хрустя затвердевшей кожей и мясом, Икс обернулся. За его спиной стоял Нарада.

– Твоя награда, – монах положил на плечи победителю змею.

Кровь забурлила из дыры в шее. Раздалось что-то похожее на стон. Нарада немного отошёл и сел в полулотос.

Ядовитый шарф стал извиваться. Прямо напротив лица советника возникла шипящая морда гада. Ползучая тварь разинула пасть и молниеносно впилась в левую ключицу, выбрав место, где ещё осталась живая плоть. Острые зубы пробили ткани. Убойная доза нейротоксина вспрыснулась в плоть.

От укуса победитель позабыл о плачевном состоянии. Ломая панцирь на коже, он схватился за змею и оторвал от себя. Тварь дико извивалась в руке аскета, пока тот сжимал её со всей силы. Когда жертва бездыханно повисла головой вниз, Икс отшвырнул её в сторону. Боль и оцепенение неслыханной мощью ворвались в его тело. Колени подкосились. Несчастный рухнул на доски рядом с издающим слабые предсмертные стоны Обхаем.

Превозмогая страдания, советник перевернулся на левый бок и освободившейся правой рукой полез за иглами. Нащупав пальцами три головки в нашивке, он выхватил первую иглу и вонзил её чуть левее солнечного сплетения. Пальцы забрали вторую иглу. Она зашла в поясницу немного правее копчика. Третья игла вошла в печень. И тут горло сомкнулось в спазме. Дыхание оборвалось. Мышцы, сжигаемые изнутри кислотой, так сильно сжались, что гематома на шее лопнула, залив всё вокруг кровью.

Сознание свалилось в исходное пространство. В самый последний момент Икс создал намерение на его сохранение: чуть подождал в темноте. Вернувшись в реальность, он посмотрел на Обхая и на его нашивку. Там осталось три иглы.

Советник подполз к аскету, сместил точку видения в иное измерение и, ужаснувшись состоянием друга с размозжённой головой, выхватил иглы. Он поставил парню комбинацию на сохранение сознания, которая позволяла дождаться медкапсулу.

Горло окаменело. Перспектива умереть от удушья раньше, чем от яда, стала реальной. Он создал намерение видеть далеко и заметил на поясе Джавархала две иглы. Сам угрюмый монах лежал с надёжно поставленной комбинацией.

Путь в несколько десятков мелей Икс преодолел то на животе, то на четвереньках. Когда советник оказался рядом с товарищем, он немедленно вонзил себе одну иглу сквозь ухо в мозг, а второй стал метиться в раскрытую левую ладонь. И тут в глазах начало мутнеть.

– Чего ты медлишь?! – закричал Нарада.

В крови не осталось кислорода, яд сделал своё дело. Повеяло смертельным холодом. Дав последний импульс сознанию на улучшение фокусировки зрения, Икс поставил иглу в нужную точку.

– Ты как? – нечеловеческим голосом спросил Джавархал.

Советник упал на бок, закрыл глаза и свалился в исходный код. Борьба за жизнь закончена. В безопасности изначальной тьмы можно обождать прибытия помощи.

Нарада ещё какое-то время пристально смотрел на Икса. Тело ученика содрогалось в конвульсиях. Потом монах окинул взглядом остальных, и, закрыв глаза, стал вполголоса произносить божественную мантру.

Тьма колыхалась. Из чёрной бесконечности навстречу бестелесному сознанию примчались синие волны и увлекли за собой.

Настрадавшийся Икс, который от всего пережитого был на грани просветления, вошёл в звук голоса Нарады и вместе с ним устремился туда, куда не мог добраться ни в одном из своих погружений. Поток энергии утянул его дальше обычного. Внезапно полёт прекратился. Советник внедрился в плотную структуру, неотличимую от тьмы, и ощущение движения пропало. Синие волны продолжили струиться, уходя в бесконечную даль.

– Что случилось? – возмутился бестелесный разум.

Тьма тревожно задрожала.

– Край материального мира! – громыхнуло в изначальном пространстве.

Икс, оглушённый, потерявший на мгновение связь с происходящим, в испуге выкрикнул:

– Кто это говорит?!

Вокруг что-то зашуршало, заскрипело. Пространство стало неуютным, враждебным. Резкий хлопок ознаменовал возвращение в реальность. Советник открыл глаза.

***

– И почему всё, что касается дел семейных, требует такого нечеловеческого терпения? – проскрипел Хексус, сидя в одиночестве за рабочим столом. Он протянул руку и активировал коммуникатор.

– Где Крио, Апекс?

– Не в курсе, – в растерянности ответил помощник.

– Где её корабль?

– Линэю… Нашёл. Стоит на крыше храма, на своём месте.

– Её очень долго нет. Не случилось ли чего?

– Можно отправить кого-нибудь проверить, как у неё дела.

– Да-а, сделай, пожалуйста.

– Она там зачем? Где её искать?

– Всё как обычно. Пустые и бессмысленные визиты к родителям, – стараясь скрыть пренебрежение, ответил Хексус.

– Ну это же не плохо, – усмехнулся Апекс.

– Может быть, – задумчиво протянул наблюдатель, – но мне, пожалуй, не понять, – поморщился он в темноте, – ты вообще видел этих дикарей?

– Там все дикари. Не только родители Крио.

– Разумеется. Но она слишком задержалась.

– Ничего страшного, – бодро произнёс Апекс. – Сейчас отправим человека, и скоро всё узнаем.

– Давай. Пусть она уже возвращается. Так и передайте ей. Ладно?

– Передадим, – ответил помощник и ушёл со связи. Наблюдатель расслабился и откинулся на спинку кресла. В ушах зашумело. Тишина вновь стала основным фоном в тёмном кабинете.

Ещё твил он сидел, размышляя о намерении и о том, как повысить чёткость образов, необходимых для перемещения. Под конец, изрядно утомившись, он отправился в кровать и вскоре заснул.

***

Звонок Апекса разбудил начальника.

– Говори, – хриплым спросонья голосом ответил Хексус.

– Крио мертва. Человек вернулся с Ксемы.

– Не понял, – навис над коммуникатором наблюдатель. – Ты серьёзно?

– С такими вещами не шутят. Произошёл конфликт в деревне. Говорят, отец виноват.

– Бред, бред. Что случилось?

– Подробностей не знаю.

– Надо подумать, – подавленно произнёс Хексус, отодвинул одеяло и сел, повесив голову.

– Только без глупостей. Прошу тебя, – встревожился Апекс.

Наблюдатель медленно поднялся с кровати, прошёл через апартаменты к иллюминатору, откуда открывался обзор на Ксему-прайм. Он уткнулся лбом в прохладную стеклянную гладь, болезненно оскалился и посмотрел вниз на планету.

– Ублюдок, грязный подонок. Зачем ты сделал это? Зачем?

Он долго стоял так, всматриваясь в ксемианские пейзажи и посылая проклятия отцу Крио. Его состояние становилось хуже. Ум предлагал самые жестокие решения.

В один миг Хексус отнял покрасневший лоб от стекла и с каменным выражением лица отправился к арсеналу. Дверные полотна разъехались. В оружейном хранилище зажёгся свет. Здесь орбитальный бог хранил свою броню и сакральные предметы.

В центре просторного помещения на специальной консоли висел раскрытый биридиевый скафандр, а по бокам располагались стенды, на которых размещалось оружие, сделанное из невидимого металла.

Хексус недовольно поморщился от резкого перепада освещённости и прошёл в сторону скафандра. Рядом на вешалке висело термобелье. Надев его, он спиной зашёл в костюм, и броня, поэтапно закрывая сегменты, схлопнулась. Охваченный холодной яростью бог отсоединился от консоли, на ходу взял со стены копьё и вышел прочь.

***

Тёмная туча накрыла разум Нарады. На зубах заскрипело электричество, в ушах гремели предгрозовые раскаты. Уже твил божественный странник не проявлял интереса к покалеченным монахам, молча медитировал, выжидая время.

– Санньясины, наша встреча стала необычной.

Лежащие на досках подопечные, которые к тому моменту успели разувериться в скором прибытии медицинской капсулы, с трудом приподнялись на локтях и переглянулись.

– Что не так, учитель? – спросил Джавархал.

Икс тревожно огляделся: вокруг не было ничего подозрительного. Все уставились на настоятеля. Нарада с отрешённым видом смотрел на небо. Аскеты смиренно ждали разъяснений.

В воздухе чувствовалась странная вибрация, деревянная платформа поскрипывала. Казалось, это Арафэл дышал, отдавая в могучие сваи энергию тектонических возмущений. Но не планета стала причиной изменений в окружающей среде, а оранжевый старик, смотрящий в небеса.

Внезапно Нарада вышел из транса.

– На задворках метагалактики есть мятежная станция, – начал он. Икс мгновенно напрягся. Наставник заметил это и продолжил говорить, глядя на него. – Главный там Хексус. Сейчас он делает нехорошие вещи, которые, в случае успеха, приведут к плачевным последствиям для Вселенной. Битва добра и зла должна состояться на Луакре. Этот человек может изменить замысел Бога, он силен, ему это подвластно. Мне нужно с ним поговорить.

– Хексус? – смутился Икс и, помогая себе руками, сел. – Вы отыскали его? Откуда вам известно про станцию?

– Ты спрашиваешь серьёзно? – строго посмотрел на ученика божественный странник.

– Мы считали его пропавшим без вести. Вы никогда о нём не говорили.

– Сейчас сказал, стало быть, пришло время.

Икс склонил голову. С шеи отвалилось несколько корок.

– Он стал опасен, замыслы мятежника представляют угрозу для окружающих. Масштаб серьёзный, как и последствия его деяний.

– Что от нас требуется? – спросил Джавархал, перевернувшись на бок.

Нарада продолжал смотреть на обожжённого ученика. Он знал, кто всё решит, по крайней мере попытается. Кто способен полностью отдать себя его приказу. Вера этого человека сильна, хотя душа полна сомнений.

– Разве может кто-нибудь противопоставить свои цели замыслам Бога? – Подполз поближе Пак.

– Не горячись, Хексус обычный человек. Он мой друг, – подавленно произнёс Икс.

Пак в недоумении посмотрел на советника, затем на Нараду.

– Не обычный, – смягчился оранжевый старик. – Он живёт дольше полубогов. Познал сильные страдания, освоил намерение. Теперь всем недовольный изгой идёт против заповедей Всевышнего. Он довёл себя до отчаяния, стал слишком опасен, хоть и не осознаёт этого.

– Если Хексус вам нужен, – поднял взгляд на наставника Икс, – навестите его. В чём проблема?

– Я много раз навещал его. С незапамятных времён являлся ему, пытался установить контакт. Всё тщетно. Он закрыт. Никого не подпускает близко. Вот и меня не пустил. Ни разу.

– Разве такое возможно? – подал голос монах, чья расколотая голова ещё не приняла нормальный вид. – Вы не настояли на встрече?

Нарада улыбнулся Обхаю.

– Зависть – страшный порок. Величайший грех во Вселенной. Этот изъян человеческой природы нашёл благодарного носителя, возрос в нём, расцвёл как никогда не расцветал ранее. С ним совершенно невозможно взаимодействовать, Хексус пал под натиском греха, стал его проекцией, олицетворением.

– Постойте, постойте, – замотал головой советник и тут же скривился от боли. – Что?

Оранжевый старик жестом указал ученикам, что нужно сесть. Люди не без труда разместились полукругом к настоятелю.

– Мы слушаем тебя, – кивнул Нарада Иксу. Тот поборол смятение.

– Я ничего не понял. Какая-то никчёмная черта характера завладела целым человеком! Вы говорите о зависти как о живом разумном существе. Я Хексуса знаю, точнее, знал… Реально, братья, я не видел его очень давно. – Икс посмотрел на всех аскетов по очереди. – Может, что-то и поменялось.

– Что ты хочешь нам сказать? – прервал его Нарада. Советник осёкся и уставился на странника.

– Сколько общался с Хексусом, не замечал, чтобы он кому-нибудь завидовал.

– Ты ожидал другого? Думал, он станет проявлять свою натуру перед каждым? – сострожился Нарада. – Зависть так не работает. Она избирательна. Яд плещет в определённых кругах. Завистники, окружённые себе подобными, изливают грех друг на друга, купаются в сплетнях, наслаждаются. Ты надеялся, что он будет настоящим перед тобой?

– Мы дружили. Он вёл себя естественно, – погрустнел Икс.

– Может, чего-то боялся в твоём присутствии? – предположил Джавархал.

– Например? – хмуро посмотрел на него советник.

– Прекращай, ты всё понимаешь. Просто не хочешь слушать о друге неприятную правду, – сказал Нарада.

– Какая правда, о чём вы говорите?

– Есть большая проблема. Одно дело, когда зависть бездействует, совсем другое, когда она вдохновляет на поступки. Мысли на седьмом планетарном уровне вне закона, однако действия имеют последствия. Это правило мы знаем, не будем углубляться.

– Послушайте, если бы я оказался рядом с ним, – начал Икс, – то решил бы проблему за линэю. Вы чего? Учитель, братья! Какие трудности? Если вы, – посмотрел он на Нараду, – обеспечите его безопасность, я приведу наблюдателя к вам.

– Какую безопасность? – свёл брови Пак.

– Он в розыске, – мельком взглянул на него Икс.

– У Самуэля приказ уничтожить Хексуса, – добавил оранжевый старик.

Советник с сожалением закачал головой.

– Что бы он ни сделал, приказ Тарса отвратителен. Хексус не заслуживает смерти. Он просто всегда хотел жить иначе, чем того требовал Мегатремзис. Вселенная огромна, поверьте. Почему для него и таких, как он, нет места? Искренне этого не понимаю.

– Ты разделяешь его взгляды? – протянул Джавархал.

– Меня они не напрягают. Когда мы с ним познакомились, он уже был долгожителем. У подобных людей личность сформирована, не так ли? Проверена временем. И я ничего плохого в нём не заметил.

– Учитель говорит – он опасен, – задумчиво произнёс Обхай.

– Я слышал, – Икс сверкнул в его сторону глазами. – Если вы доставите меня к нему, наставник, я разберусь со всеми проблемами.

– Знаю, – кивнул Нарада. – Но один ты не справишься, пойдёте все, прямо сейчас.

Истерзанные битвой аскеты переглянулись.

– Такая срочность? Мы не успели восстановиться, – смутился Обхай.

– Уровень вашего благочестия соответствует сложности миссии, – улыбнулся настоятель.

– А что там будет? – спросил Пак.

– Надеюсь, ничего сверхопасного. – Нарада снова стал отрешённым.

– Да расслабьтесь уже, – повысил голос Икс. – Не вздумайте при Хексусе показывать сиддхи. Всё пройдёт максимально мирно. Ясно?!

– Учитель! – взволновано произнёс Обхай. – Мы дрались в полную силу. Иглы работают меньше твила. Аман с медкапсулой так и не прилетел. Куда мы в таком состоянии?

– Не переживай, всё к лучшему, – вздохнул оранжевый монах. – Хексус по-своему мне дорог, я не желаю ему зла. Не хочу, чтобы воины такой силы, как вы, ненароком причинили ему вред. Прогулка на Ксему-прайм не должна стать проблемой. Даже если вы сильно захотите, не сможете натворить бед. У вас осталось минимум благочестия, должно хватить.

– Я уже сказал. Мы всё решим мирно, – не унимался военный советник.

– Если с тобой захотят разговаривать, – кивнул Нарада.

– Ладно, посмотрим… Как всё будет? – с явным недовольством спросил Икс и стал смотреть вверх, мимо наставника.

– Дорогие санньясины, – начал тот. – Я переправлю вас на Ксему-прайм, используя собственное благочестие: создам переход. Другого пути туда нет. Транспортной реальностью воспользоваться не получится. Нет образа выхода, да и кроме картографа в туннелях никто из вас не бывал.

– Верно, лучше не надо, – покачал головой советник.

Нарада продолжил:

– Соперник вам достанется сильный. Но не нужно пользоваться всеми сиддхами. В отличие от цифрового надсмотрщика, мы ищем Хексуса не для устранения. Он нужен нам живым. Оставшихся сил вам хватит, чтобы решить поставленную задачу. Я вас хорошо знаю. Вы занимаетесь давно и готовы к таким приключениям.

Хексус в опасности. Мы его единственный шанс на спасение. Рано или поздно Самуэль найдёт изгоя. Голографическое поле добралось до Ксемы-прайм. Нужно отправляться прямо сейчас… На другом конце метагалактики уже начались подходящие для встречи события.

– Джавархал, Пак, – строго посмотрел на них Икс. – Вы поняли, о чём я говорил? Без глупостей, решаем вопрос аккуратно.

– Договорились, брат. Не переживай, всё понятно, – ответили те по очереди.

– Обхай, брат. И ты понял, да?

– Конечно, Икс, – кивнул парень и коснулся головы. На лысом черепе зарубцевались последние раны.

Советник посмотрел на наставника. Тот произнёс уже без напора:

– Твой друг в беде. Если мы не поторопимся, всё будет кончено. Глоцинад бродит рядом. Наша миссия – благо.

– Для меня это важнее, чем все предыдущие аргументы, – хмуро согласился Икс. – Чем бы ни занимался Хексус, он не заслуживает казни от рук Тарса и его вездесущего оружия.

– Значит, готовы. Будем начинать.

Настоятель и ученики встали в центр тренировочной платформы. Божественный странник сложил ладони на груди и громко объявил:

– Я произнесу мантру, подготовлю переход.

Оранжевый монах прикрыл глаза и стал нашёптывать молитву.

Ученики ждали проявления намерения наставника или каких-либо явлений в окружающей среде, всё время оглядываясь по сторонам. Ничего подобного не происходило.

– Я готов, – закончил воспевание Нарада. – Корабль Хексуса снижается на планету, начнём прямо с этого момента.

– Сейчас поговорим, и всё будет нормально, – сурово произнёс Икс. – Без разницы где, в корабле так в корабле.

– Выдвигаемся! – Учитель развёл руки в стороны, развернув ладони вверх. В тот же миг окровавленные ученики испарились.

– Аман, возвращайся, – телепатически передал Нарада. Где-то в рифтмелях от тренировочной базы, над лесом, заложил вираж старенький атмосферник.

Глава 7

Намерению не нужно время. Ксема-прайм предстала перед глазами отряда Арафэла мгновенно. Четыре воина возникли из ниоткуда на орбите планеты в холодном вакууме.

– Мы очень далеко от дома, – сказал Икс и тут же почувствовал, как слизистую в носоглотке сковал холод. Своего голоса он не услышал.

– Корабль там, – указал рукой Джавархал. Его спутники перевели ледяные взоры в атмосферу и разглядели болид класса «Омега», идущий на снижение.

– Вперёд, – кивнул советник. Все воспламенились призрачно-красным огнём и метнулись вслед за ускользающим кораблём Хексуса.

***

На большой скорости истребитель наблюдателя стремился к планете. По обе стороны от хмурого бога в биридиевой броне сидели его соратники, закованные в доспехи. Они вели себя тихо. Мятежники летели карать людей, наказывать за первобытную дикость. Всем от этого было нелегко.

***

Четыре стрелы намерения настигали ксеминианский борт. Аскеты приняли правила, освоились во враждебной среде. Острие первородной силы рубило разряженный воздух: счётчик благочестия стремительно стирал порядки духовных чисел.

– Ты меня слышишь, Обхай?! – прокричал Икс. Обхай, а следом Джавархал и Пак приблизились к советнику.

– Да, брат.

Остальные аскеты кивнули. Атмосфера и мистический кокон намерения позволили им общаться друг с другом.

– Меня чуть не расплющило во время перемещения! – возмутился Икс.

– Было больно, – покачал головой Обхай.

– Мы на задворках голополя, что вы хотели. Это очень далеко, – поддержал Джавархал.

– Согласен, – кивнул советник. – Я почувствовал расстояние. Жёстко.

– Зачем нас в космос?! – выкрикнул Пак.

– Параллельные испытания. Думаю, так, – предположил Джавархал.

– Наставник хотел нас ослабить. Вот и получите, – согласился Обхай.

– Корабль близко, работаем, – строго сказал Икс и ускорился по курсу.

***

– Лес, – выставил палец в иллюминатор Хексус. – За ним деревня. – Очень далеко, за облаками виднелось поселение.

Болид мятежников снизил скорость.

– Зачем притормозил? – спросил спутник.

Наблюдатель откинулся на спинку кресла и тяжело задышал. Биридиевый шлем выдавал металлические звуки от мощных вдохов.

– Мне плохо, сейчас, подожди немного.

Все переглянулись. В воздухе витало напряжение.

Дыхание Хексуса учащалось. Он прикрыл глаза, поморщился, стараясь перебороть дурноту. Внезапно звуки стали угасать, накатила странная сонливость и, поперхнувшись слюной, командир со всхлипом обнаружил странное присутствие в голове.

– Пе-ре-па-хиватель! – громыхнуло в сознании.

– Что? Кто это? – испуганно воскликнул Хексус, хотел было встать, но не обнаружил тела. Его окружала кромешная тьма исходного состояния.

– Вырви клок Ксемы… Поверни вверх дном. Обрушь на врага, – стрекотала басистыми раскатами тьма.

– Чей это голос? Где я?! – оглядывался по сторонам наблюдатель. Но не видел сторон, не видел взгляда, не понимал, кто и куда смотрит. Никого, кроме бестелесных голосов и тьмы, не было.

– Кресло… Ты уже делал это…

– Назовись!

– Га-ни-мед, – отозвалась пустота.

– Начальник, очнись! Нас преследуют! – Командира тормошили за плечи помощники. В сознании наблюдателя мелькали ужасающие картины побоищ, где целые города поднимались с рифтмелями грунта, переворачивались и опрокидывались навзничь.

– Мегатремзис?! – очнулся бог орбиты и начал глазеть на приборную панель.

– Понятия не имеем!

Удар, следом второй, третий, четвёртый. Шлемы мятежников устремили взор в потолок.

– Догнали. Кто это? – спросил спутник справа.

На лобовом иллюминаторе появились чьи-то ноги.

– Не понял, – уставился перед собой начальник. Военные ботинки и брюки показались ему знакомыми.

– Это человек, – прошептал воин слева.

– Тише, – огрызнулся Хексус. По иллюминатору сползло окровавленное тело, и стало понятно, что он не ошибся. Из-за стекла на него смотрела побитая, но улыбающаяся физиономия друга.

– Остановись, поговорим! – крикнул Икс. – Сажай корабль!

– Что он там машет? – спросил воин справа. Биридиевые каратели пялились на человека за стеклом.

– Это мой старый друг, – прошипел предводитель. – Он с Мегатремзиса, нам конец.

– Его отправил Самуэль?

– Откуда мне знать! – Наблюдатель вскочил с кресла. Советник изменился в лице.

– Что будем делать? Нас накрыли?

– Замолчи! – Хексус грозно посмотрел на подчинённого.

– Есть связь со станцией? Как у них там дела? Как обстановка?

– Заткнись! От греха подальше, – зарычал начальник. – Никакого разговора не будет. Впустим их сюда, и нам конец. Знаешь, кто он?

– Не уверен, – ответил сопровождающий.

– Это очень опасный мужик. На чьей он стороне, мне неизвестно. Я давно его не видел. Он пришёл ко мне не один. Плохой знак.

– Наши действия? – спросил второй каратель. Тем временем Икс пристально всматривался в кабину, будто прислушивался к разговору за иллюминатором.

– Что на крыше делают остальные? – спросил первый каратель, внимая стукам и скрипам обшивки корабля.

– Пытаются проникнуть внутрь, пока этот отвлекает, – грозно заключил Хексус.

– Что будем делать?! – повторил вопрос товарища первый.

Биридиевый бог вплотную приблизился к иллюминатору. Лица друзей оказались друг напротив друга.

– На станцию возвращаться нельзя. Будет катастрофа. Я не могу подставить персонал.

– Поговори с ним! Если он так опасен, найди общий язык! – завопил второй каратель. – Он же был твоим другом!

– Икса не просто убить, – проскрипел наблюдатель. – Но его и тех, кто на крыше, можно бить, и бить очень сильно. У нас всё для этого есть. Ошарашим их. Скинем с хвоста, выиграем время, решим, что делать дальше.

– Нас раскрыли. Гостей стало слишком много! – отчаянно произнёс второй каратель.

– Улетим дальше, – повернулся к нему Хексус. – Найдём новый мир. Всё будет нормально.

– Самуэль и там нас настигнет.

– Закрой рот! – командир вновь посмотрел советнику в глаза и не увидел в них первоначального дружелюбия. – Зачем ты пришёл? – прошипел он в сердцах.

Икс кивнул, словно понял смятение Хексуса под металлической маской шлема. Затем посмотрел наверх и кивнул снова, но уже своим друзьям. Корабль тут же повело в сторону, а скорость стремительно начала снижаться.

– Уходи! – ударил в иллюминатор кулаком наблюдатель.

Икс выставил ладонь, стараясь показать, что надо остановиться и вновь заулыбался.

– Примем бой, парни. Кажется, я знаю, что делать.

– Бой с голограммами – Бессмысленно! – воскликнул воин справа.

– Не-ет. Это не голограммы, а операторы намерения. Их можно победить, – посмотрел через плечо Хексус. – Оно, как и силы, не бесконечно.

В кабине болида установилась тишина. Биридиевый бог опустился в кресло, взялся за штурвал и прошипел, глядя на Икса:

– Без обид. У меня другие планы.

Корабль резко свалился в пике и помчался к поверхности Ксемы. Внизу виднелись холмы, поросшие лесом.

– Хексус, твою мать!

Икс соскользнул с фюзеляжа, и тут же, охваченный пламенем, порхнул на корпус к монахам, которые яростно удерживали баланс на крыше падающего болида.

– И чего там, брат?! – щурясь от ветра, выкрикнул Обхай. Советник объяснил, что разговаривать с ним не захотели.

– Давай уроним корабль, когда снизимся над лесом! – предложил Джавархал.

– И убьём их? – спросил Пак.

– Они в броне! – выкрикнул Икс. – Взрыв их не убьёт. Я видел на их костюмах гравитационные движители. Они выдержат падение.

– Значит, можно ронять, – кивнул Джавархал.

– И ещё кое-что. – Икс взглянул вниз. Расстояние до поверхности позволяло закончить мысль. – Я почувствовал у экипажа намерение. Хексус – сильный оператор. Сомнений нет. При падении это поможет, но дальнейшей беседе помешает.

– Нарада сказал, что он сам не знает о сидхах, – удивился Обхай.

– Задание чуть сложнее, чем предполагалось, – грозно посмотрел на него Джавархал. – Думаешь, он что-нибудь успеет? – угрюмый монах перевёл взгляд на Икса.

– Откуда мне знать!

– Ясно. Все готовы?

Спецназ Арафэла вспыхнул пламенем. Икс крепко сжал кулак, напоследок посмотрел вниз, убедившись, что они по-прежнему летели над лесом, и с неимоверной силой ударил в корпус.

Мятежный борт ощетинился синим заревом: сработали все гравитационные панели. Корабль хорошенько болтануло, но курс остался прежним.

Арафэльские монахи как приклеенные стояли на корпусе корабля. Они потратили много благочестия, чтобы не разлететься в стороны от удара Икса. Корпус не лопнул, только вмятина получилась почти во всю крышу.

– Почему так слабо? – посмотрел на советника Джавархал. Тот отвёл взгляд.

– Мы сейчас врежемся, – показал на стремительно приближающийся лес Пак. – Что они задумали?

До столкновения оставались считанные мгновения, а двигатели только набирали мощность. Икс присел на корточки и, сильно щурясь от ветра, оценил обстановку.

– Сходим!

Четыре монаха метнулись в разные стороны за линэю до контакта с поверхностью. Ужасный рокот боевых бластеров разнёсся над бескрайним лесом. Корабль изверг мириады импульсов, поднявших в воздух почву, камни, деревья. Чудовищный взрыв, и болид скрылся из вида за столбом огня.

– Всё пропало! Они разбились! – заорал Обхай. Он метался в воздухе, уворачиваясь от дыма. На многие мели вокруг простиралась чёрная завеса. Под ногами разгорался лесной пожар.

Икс ошарашенно смотрел вниз, он отказывался верить в трагический исход падения. Он всё ещё чувствовал намерение: там в полыхающей воронке находилась жизнь, которая не собиралась сдаваться. Напротив, погребённая сила нарастала, накапливала ярость, жаждала вырваться наружу.

– Приготовьтесь к бою! – не отнимая взор от дымящегося кратера, строго скомандовал Икс.

– Брат, – окрикнул его Обхай. – Господь с тобой. Какой бой? Мы перестарались. Посмотри. Надо помочь раненым, если такие остались.

– Надо было забрать у нас больше благочестия, – негодовал Пак. – Настоятель просчитался, мы подвели его.

– Я не шучу, братья. Не расслабляемся. Кто-то рвётся наружу, – грозно ответил Икс, и вокруг него стало разгораться красное пламя.

– Эй, Джавархал, брат, – подлетел к нему Пак. – Как думаешь, сколько сил у нас осталось?

– Будет бой, в этом нет сомнений, – опередил Джавархала Икс. Тот сердито посмотрел на него, перевёл взгляд на Пака и подчёркнуто спокойным голосом ответил:

– Мы потратили значительную долю сил на перемещение из космоса. Но, чувствую, осталось ещё много.

– Давайте в сторону, – крикнул советник. Они облетели дым. – Нельзя упускать кратер из вида.

Воины Нарады перенеслись немного правее. Ветер погнал дым мимо них.

Страшный взрыв прогремел на глубине. За ним другой, третий. Циклопические гладкоствольные деревья, с небольшой растительностью на кронах, накренились: лес вокруг кратера вспучился. Столбы огня вспороли почву на огромной площади. Следом прогремел сносящий сознание хлопок, на месте кратера возник синий гриб до небес. Нарастал рокот мотора.

– Вот о чём я говорил! – заорал Икс.

Монахов разносило в стороны ударной волной. Пространство заполнил звук, похожий на разрыв мириада стальных тросов, смешанный со скрежетом камней и ужасающим объёмным треском древесины.

– Все ко мне! Сюда, быстро!

Ошарашенные монахи подлетели к товарищу. Под ногами парящего спецназа творилось нечто безумное. Невероятных размеров, в несколько рифтмелей, кусок леса одним краем стал подниматься вверх.

– Экипаж выжил! Они рвутся наружу. Хексус очень силен. Это намерение! – Икс указал пальцем на поднимающийся лес. – Контролируем кратер! Как только увидим корабль или тех, кто из него вылезет, – атакуем. Хексуса пальцем не трогать! Понятно вам?

– Мы не военные, брат! – раздосадованно прокричал Обхай. – Можешь не орать на нас?

– Я не понял, – грозно уставился на советника Джавархал. – Даже после такого не трогать?!

– Ты погляди, что они вытворяют! – потрясённо произнёс Пак. Стена леса преодолела угол в сорок пять градусов и продолжала со стоном подниматься.

– А это кто там? – испуганно прищурился на стену Обхай. По лесному основанию стали мелькать чёрные силуэты.

– Без понятия, – посмотрел в ту же сторону Икс. – Живность какая-то.

– Я сейчас! – сказал Пак, и его вмиг не стало.

– Кратер! Кратер! Смотрим на горящую дыру в основании! – велел Икс. Обхай разочарованно повиновался, его просьбу не услышали. Солдат Тремзиса самозабвенно командовал отрядом.

– Братья! – молнией вернулся Пак. – Невероятно! Плита грунта глубиной с полрифтмеля со всем этим лесом на макушке тем краем тянется в небо. Твой друг устроил тектонический сдвиг!

– Расколол планету? – озадачился Обхай.

– Приподнял лес, – хмуро ответил Джавархал.

– За каким это ему понадобилось? – развёл руками Пак.

Икс не отнимал взгляда от горящей дыры, которая вместе с плитой принимала вертикальное положение.

– Нам нельзя здесь оставаться! – заорал Пак.

– Что скажешь, солдат? – спросил Джавархал. – Какие наши действия?

– Плевать на лес. Наша цель там. Летим, исполним поручение, – прошипел советник и устремился в сторону кратера. – Давай за мной!

Монахи рванули за командиром. Огнедышащий кратер стремительно приближался. Когда воины Нарады достигли верхушек деревьев, стена леса стала почти вертикальной. Они опустились на могучие гладкие стволы ксемианских колоссов.

– Я опять кого-то видел! – обронил Обхай. В отличие от остальных он не смотрел в сторону кратера. Его взгляд исследовал лес.

– Оставь зверей в покое! – сострожился Джавархал. Икс и Пак даже не взглянули на парня. Отряд крался по деревьям к огнедышащей дыре.

– Внимание! – Икс поднял над головой кулак.

Грянула оглушающая лучевая очередь, хлестанули гравитационные импульсы, понеслась сметающая стена огня, и сотни взрывов сотрясли воздух. Отряд сдуло вместе с ветками на многие сотни мелей назад и уронило с небес в обычный лес.

– Ладно, поговорим иначе, – поднялся на ноги Икс, вспыхнул намерением и унёсся на несколько рифтмелей ввысь, на край вздымающегося плато. Остальные последовали за ним.

– Вижу их! – Джавархал указал пальцем на противника. Два закованных в броню карателя, петляя меж деревьев, рвались вверх.

– У них серьёзное оружие, – заключил Пак. – Мы снова потратили благочестие.

– Встретим их в лесу, – скомандовал Икс. – Плохая тактика. Им же хуже.

Спецназ Арафэла ринулся на стену и стал прыгать со ствола на ствол вниз, в направлении биридиевых воинов.

– А-а-а, – раздался пронзительный крик Обхая. Следом за ним на расстоянии пары стволов прыгала крупная чёрная тварь – помесь насекомого с грызуном – ужасный четырехлапый монстр в два меля длиной и весом примерно 150–200 лар. Слепая тварь, живущая в норах под поверхностью, совсем обезумела. Свет, грохот, взлетающий лес – её мир в мгновение разрушился. Ведомая сенсорами, она искала виноватого. Им оказался Обхай. Инстинкт велел убивать. Ксемианская тварь напала со спины: вцепилась в несчастного аскета когтями и сбила его с ног.

Икс с напарниками прыгал по стволам навстречу бойцам Хексуса. Мимо них на превосходящей скорости, ударяясь обо всё что только можно, с криками пролетел несчастный Обхай.

Головы двух мятежников появились в пределах прямой видимости. Кулаки арафэльцев воспламенились. Биридиевые воины наставили на них оружие.

Внезапно грянул взрыв. За мгновение до того, как противники сошлись бы в схватке, Обхай расправился с животным. Шматы плоти и кровь полетели во все стороны. От тяжёлой туши ничего не осталось. На горизонтальном стволе несколькими мелями ниже лежал окровавленный монах.

Ослабленное намерение против высокотехнологичного оружия. Неравная схватка. Здесь никто не ищет справедливости. Каждый решает свои задачи.

Застрекотала плазма, лучи намерения пронзили пространство. Полетели искры, щепы. Завязался ближний бой. Воины стали прыгать по стволам и ветвям. Бить друг друга, жалить плазмоидами.

Обхай со стоном перевалился на бок, посмотрел в сторону сражающихся. Из рваных ран на спине струилась кровь.

Парень оскалился, собрался с последними силами, и стал формировать намерение на прыжок, чтобы войти в бой. Внезапно в воздухе прогремел металлический бас:

– Зачем вы прибыли сюда?!

На могучем стволе дерева возник Хексус, держащий в руке копьё. Синяя энергия искрами разных форм сверкала на острие.

Не успел Обхай опомниться, как кто-то снёс биридиевого бога со ствола. Оба кубарем улетели вниз. Лес начал крениться вперёд. Наклон принял отрицательный угол.

Держась за нагрудную броню обеими руками, Икс впечатал Хексуса в ствол на много мелей ниже уровня боя.

На биридиевом костюме зажужжали механизмы. В Икса со всех сторон ударили энергетические лезвия. Ему было все равно. Намерение на сохранение жизни давало советнику время спокойно думать и решать задачи.

– Прекрати! Это же я!

– Зачем ты пришёл?! – Хексус продолжал жечь плоть товарища. Его ничего не останавливало.

– Надо поговорить! Нарада хочет тебя видеть!

– Не верю! – Сильнейший импульс отбросил Икса. Воспользовавшись намерением, он спикировал на ствол, остался на дереве и сразу сделал несколько шагов в направлении наблюдателя. Одежда была изорвана, отовсюду сочилась кровь.

– Не глупи! Зачем нам всё это?

– Что вам нужно от меня? Как нашли Ксему?

– Я же говорю. Это Нарада. Он откуда-то узнал.

– Может, вы здесь по приказу Самуэля?

– Нет, Хексус. Я не стал бы врать. Ты мне друг.

– Я не знаю твоего Нараду.

– Я рассказывал тебе о нём.

– И что с того? Я не видел его, не говорил с ним, мне не известны его мотивы.

– Хексус, не валяй дурака. Я не могу долго сдерживаться. Если силы начнут оставлять, я буду опасен.

– Угрожаешь? Что ж, я давно понял, ты прилетел не с добрыми намерениями. Уронил мой корабль. Нехорошо.

– Долго объяснять. Нарада хотел, чтобы мы потратили силы, бросил нас из космоса. Я не знал, что так будет.

– Рассказывай. Давай, – биридиевый бог коротко посмотрел наверх. Один из его воинов лежал без движения, другого добивали Пак и Джавархал.

– Это были хорошие люди. Убили. Значит, всё-таки убили. Да какие же вы друзья?!

– Мы не хотели. Перед отрядом стояла задача привести тебя на Арафэл. Пойдём! Нам это всё не нужно.

– Согласен, старый друг, ни к чему нам это. Зря мы встретились.

– А-а-а, – Обхай с криками бросился на Хексуса. Биридиевый воин схватил парня за шею и отшвырнул вниз. Лесное плато накренилось ещё сильнее. Стало очевидно, что очень скоро оно схлопнется с поверхностью Ксемы.

– Сейчас сюда подтянутся твои люди сверху.

– У нас приказ не трогать тебя. Давай успокоимся. Пожалуйста. Ещё утром я понятия не имел, что встречу тебя. А тут такое.

– Действительно, – встал в боевую стойку Хексус и выставил в сторону друга копьё. – Ты злой, Икс, и друзья твои злые. – На дерево за спиной советника опустились окровавленные Пак и Джавархал. Вокруг монахов сияло призрачно-красное пламя. – Я тоже не хочу вас убивать! Хотя вы уничтожили моих друзей. Я не такой. Ясно?!

– Ясно, ясно, и мы не такие! – выставил ладони вперёд Икс.

– Конечно, не такие, я это ещё в небе понял. Добрые парни зашли поговорить. Да, всё так и было.

Пак посмотрел на Джавархала. Тот стоял с напряжённым выражением лица.

– Какое-то безумие, друг, – покачал головой Икс. – Давай заканчивать.

Издалека, снизу донёсся звук ломающейся древесины. Нижние деревья стали лопаться от наклона лесного плато.

– Я не убью вас! – грозно пробасил бог с орбиты. – Это сделает Ксема!

В следующее мгновение на острие копья возник ослепительный свет, и в нескольких сотнях мелей вокруг деревья превратились в стружку. Воины Нарады падали сквозь наклонённый лес, расшибая тела, ломая ребра о стволы и ветви.

Хексус взмыл ввысь, добрался до края плато и завис над панорамой планетарного апокалипсиса.

– Таких друзей врагу не пожелаешь. Прощай, Икс.

Бог с орбиты метнулся к кораблю, поднял его в небо, ещё раз посмотрел, как плато опускается на лес, и полетел завершать дела, по которым прибыл на Ксему.

– Я с вами! – к падающим воинам Арафэла присоединился Обхай.

– Братья, соберитесь! Намерение! – заорал Икс. Падение монахов перестало быть хаотичным. Теперь они скорее прыгали по стволам вниз.

– Глупо оставаться здесь! – заорал Джавархал. – Горизонт скоро схлопнется.

Советник посмотрел вдаль и согласился.

– Хексус ушёл, – раздосадованно произнёс он.

– Мы сделали всё, что могли, брат, – выкрикнул Пак. – Теперь обязаны спасти себя.

– Уходим из-под плиты. Осмотримся на свежем воздухе.

Каждый из монахов вспыхнул и пролетел немного вперёд. Пламя быстро погасло, и все рухнули на основание леса. Над их головами вместо неба был перевёрнутый, зеркально отражённый мир.

– Всё, отработали, особенно я, – сказал Обхай, поднимаясь на ноги. Аскеты собрались вокруг него.

– Ни у кого не получилось? – спросил Икс, закинув голову вверх.

– У меня нет. Сиддхи исчерпаны. Осталась простая человеческая сила, – ответил Джавархал.

– И то немного, – с досадой произнёс Пак.

– А как учитель собрался забрать нас отсюда? Когда это произойдёт?

– С Луакры тоже будешь ждать эвакуацию? – грозно посмотрел на парня Икс.

– Не говори так, брат, – недовольно поморщился Пак.

– Неважно, – посмотрел на горизонт Джавархал. Его практически не было видно. Деревья сверху и снизу сплелись воедино. Звук ломающейся и стонущей древесины нарастал. – Мы и не такие испытания проходили. Надо выбираться. Икс прав. Сегодня противник оказался слабым. Если бы не капкан наблюдателя, – закинул он голову. – Господь всемогущий, а это ещё что такое?

– Опять они! – заорал Обхай.

По лесному небу вверх ногами ползали монстры.

– Не осталось сил, говоришь?! – грозно посмотрел на Джавархала Икс.

– Не осталось, – медленно ответил тот, не сводя взгляда с животных.

Раздался оглушающий звук. Плато упало на поверхность. Миллионы могучих стволов как сваи стали удерживать лес над лесом. Сверху посыпалась почва. Звери стали срываться и падать на основание.

– Там рифтмель этого грунта. Никакие деревья не удержат, – прокричал Пак. Стволы заскрипели и завыли ещё сильнее.

– Бежим! – скомандовал Икс.

– Куда бежать? Это несколько рифтмелей пути, – воскликнул Пак. – Обхай вообще встать не может.

– Да могу я, могу, – парень со стоном поднялся.

Видимость ухудшилась.

– Нет выбора, братья, – прорычал Джавархал. – Мы должны спасаться.

Воины сорвались с места и помчались в сторону горизонта. Не было никакого просвета впереди. Лес стал плотнее в два раза. Спецназовцам оставалось только держать примерный курс.

Грохот, скрип, тектонический гул. Обессиленные операторы намерения рвались к спасению под давящей плитой.

Сквозь грунтопад они видели, как по деревьям сползают ужасные обитатели леса.

– Наставник! – послышалось сзади. Советник обернулся. Это был Обхай. Он звал Нараду. Окровавленный парень держался за правый бок и начал сильно отставать от группы.

– Наставник! – уже намного тише раздалось сзади.

– Всё! Останавливаемся! – приказал впереди бегущий Икс и застыл на месте, повесив голову подбородком в грудь.

Дыхание стало тяжёлым. Сил практически не осталось. Следом остановились Пак и Джавархал. Аскеты наклонились, упёрли ладони в бёдра и закашлялись.

– Нереально уйти из этого ада, – проговорил Джавархал.

– Возвращаемся к Обхаю, – устало махнул рукой Икс. – Примем бой, смерть или что там нас ждёт.

– Давай в дзадзен. Время сосредоточиться на святых именах. Нам осталось немного, – посмотрел на друзей исподлобья Пак.

– Оставайся, брат, – кивнул ему Джавархал, – правильно рассуждаешь. Спаси и наши души.

– Пойдём за Обхаем, – повторил Икс. Во мраке они зашагали к отставшему монаху.

– Нет, нет! – послышалось сквозь рёв гибнущих деревьев.

Чёрные тени, силуэты, движение, рык. Монахи ускорились. Яркий свет, хлопок. Ударная волна отбросила Икса и Джавархала обратно, к сидящему в медитации Паку.

– Что случилось? – с ужасом спросил тот.

Икс с трудом поднялся на ноги.

– Обхай рванул вокруг себя второй раз. Он покойник.

– Нельзя здесь оставаться. Надо двигаться, – строго произнёс Джавархал. – Твари, которые напали на брата, всё равно не дадут сосредоточиться.

– Молитесь оба. Я буду вас охранять, – грозно прорычал Икс.

– Брат, послушай, – подошёл к нему Джавархал. – Хватит, хватит. Пойми. Мы под адским прессом. Вокруг кружат монстры. Деревья скоро лопнут. Это не уныние. Мы не сдаёмся. Такова воля Бога. Мы сражались и сделали всё, что могли.

– На Луакре от нас было бы мало толку.

– А если полное благочестие? Мы бы справились, – с недовольством проговорил Пак.

Икс заскрипел зубами.

– Плохо дело.

– О брат, только не это, – поморщился Джавархал. – Перед смертью надо произносить другие слова. Я предлагаю двигаться и на ходу прославлять Господа. А там будь что будет.

– Согласен, – кивнул Икс. – Пак, вставай, бежим.

Аскеты рванули дальше. Повсюду трескались и раскалывались деревья. Грунт сыпался сильнее. Ксемианские звери сопровождали бегущих со всех сторон, даже сверху.

– О великий Господь, о всепривлекающая энергия Бога, – запинаясь, пытался произнести мантру Икс. – Позволь мне преданно служить тебе.

Вокруг совсем стемнело. Какофония шума. Внезапный хлёсткий звук. Множественные проколы тела. Давление зубов на плече. Зловонное дыхание инопланетной твари. Обескураживающий удар по голове сверху. Невыносимое давление. Тьма.

***

Биридиевая стрела – любимая мятежником «Омега» – пронзила слой туч и ворвалась в первобытный мир дикарей. Хексус точно знал координаты дома, в котором жил старик, лишивший его счастья. Корабль упал с небес к порогу хижины с соломенной крышей.

В клубах жёлтой пыли, поднятой экстремальным торможением, из кабины вылез закованный в броню ангел мести.

Как только биридиевый человек оказался на дороге, он увидел, как сквозь опадающую жёлтую взвесь на него с криком несётся ксемианский воин с мечом.

– Быстро всё меняется, – скривил лицо под шлемом Хексус и выставил левую руку ладонью вперёд в сторону нападающего. Из краги вырвался мощный гравитационный импульс, испаривший противника. Ниспадающая пыль окрасилась в красный цвет.

Убедившись, что атак больше нет, ксемианский бог зашагал к хижине и пинком снёс хилую тростниковую дверь.

Посреди комнаты стоял напуганный старик, ставший самым большим злом в жизни наблюдателя. Его руки прикрывали голову. По счастливой случайности дверь пролетела мимо.

Бог свирепо посмотрел на него через непрозрачное стекло шлема, резко сорвал с бедра сложенное до размеров дубинки копьё, расправил его и поднял старика вверх, пронзив правое плечо. Хексус донёс орущего дикаря до стены и впечатал с тростник чуть ниже потолка.

– Зачем ты сделал это?! Отвечай! – раздался грозный металлический бас. Старик извивался на острие копья, хватаясь за него руками. – Жалкий глупец! Я пришёл забрать твою никчёмную жизнь за то, что ты отнял у меня Крио.

Каратель выставил свободную левую ладонь напротив лица ксемианца, и та начала разгораться синим пламенем, угрожающе накапливая импульс. Он внимательно наблюдал за муками жертвы.

– Стой! – внезапно воскликнул несчастный на чистом тремзианском. – Подожди! – металлическая маска пришельца максимально приблизилась к искажённому болью лицу дикаря. – Я никого не убивал! Она жива! Жива!

Копьё рванулось назад, и окровавленный человек рухнул на пол.

– Что ты сказал? – мрачно протянул Хексус, отойдя пару шагов назад.

– Она жива! – старик тыкал пальцем в сторону.

– Не смей врать! – громыхнул стальной голос.

– Поверь! – корчился от страшной боли отец Крио. – Нэйда – моя дочь! Я бы не стал убивать своё дитя! Я не сумасшедший!

– Здесь был мой посланник! – взревел Хексус.

– Да-да, – кашлял кровью старик, – я знаю, – посмотрел он на карателя бешеным взглядом. – Тебе передали наше сообщение. Он сказал правду. Ту, которую знал. Но мы его обманули. Нэйду никто не трогал.

– Ты жалкое отродье! – топнул ногой биридиевый воин. Крыша хижины чуть не сложилась. – Зачем ты всё это затеял, мерзавец?!

Старик крепко зажал рану ладонью и, стиснув зубы, прошипел:

– Потому что я знаю, кто ты.

– Кто же тебе сказал? Крио?

– Нет. Не она. Господь мне сказал об этом.

– Неужели! – зарычал наблюдатель. – Тот же Господь, который научил тебя моему языку? А?! Как же зовут твоего Господа? Крио? Несчастный шарлатан.

– Нет, – заскулил от приступа боли несчастный, – его имя не Крио. Хотя она многое рассказала о тебе и о небесном городе. Но нет. Она здесь ни при чём.

– Я смотрю, ты много обо мне знаешь, – пригрозил Хексус.

– Достаточно, – кашлянул кровью ксемианец, – чтобы возненавидеть тебя.

– Кто же я, по-твоему?

– Точно не Бог, коим хочешь казаться всем нам, простым бедным людям. Ты скорее падший ангел, который выдаёт себя за Бога. Но теперь я всё про тебя знаю и презираю.

– Так кто же тогда Бог? Почему не назовёшь его имя? – замахнулся рукой на дикаря Хексус.

– Хорошо. Скажу, – забился в кашле старик. – Его зовут Господь Самуэль.

– Что? – отпрял назад наблюдатель. – Крио тебе о нём сказала?

– Он сам представился, когда явился сюда.

– Кто явился? – мельком оглянулся по сторонам Хексус.

– Да-а, – бешено посмотрел на биридиевого человека старец, – он явился ко мне. Прямо сюда. Поведал о тебе. Обучил божественному языку.

– Лжец! Пытаешься обмануть меня. Где Крио?

– Выгляни в окно. Она там.

Наблюдатель прошагал к окну и посмотрел на улицу. Дом был окружён плотным кольцом воинов, с мечами в руках. Среди толпы Хексус разглядел Крио. Её руки были за спиной, волосы спутаны, глаза заплаканы. Рот девушки закрыли тканой повязкой.

– Видишь. Я не врал, – послышалось из-за спины. Хексус приблизился к отцу возлюбленной.

– Что всё это значит? – грозно спросил каратель, почувствовав, как откатила волна гнева. – Что ты знаешь про Самуэля?

– Он истинный Бог, а ты нет. Я знаю, он ищет тебя. Охотится за тобой.

– Да чтоб тебя, – прорычал Хексус. – И как же ты вышел с ним на связь? Он даже сподобился явиться перед тобой!

– Молился. Мы все много молились.

– Ты несёшь чушь!

– Это правда, – сдавленно ответил ксемианец. – Когда я узнал истинное имя Господа от дочери, я стал молиться ему об избавлении от тебя. Я повторял изо дня в день одну и ту же молитву: «О Господь Самуэль! Я знаю, где Хексус!» Но Бог не откликался. Поэтому я посвятил в это знание всё наше поселение, и мы вместе стали повторять мантру. Утром, днём и вечером, по несколько твилов подряд. Господь услышал обращение, звучащее тысячами голосов, и явился на Ксему, чтобы разрешить наши беды.

– Как он выглядел? – мрачно спросил Хексус.

– О! – закатил глаза вверх старик. – Был необычайно красив. Смуглый человек с короткими волосами в чистом белом комбинезоне. Он очень по-доброму поговорил со мной, объяснил, кто ты и что теперь нужно делать. Он был прекрасен. Наш Господь. Я даже не думал, что можно быть настолько прекрасным, как Самуэль, – улыбнулся хозяин хижины.

– Хочу разочаровать тебя. Самуэль не Бог.

– Конечно, – закашлялся старик, – ты должен был что-то подобное сказать. Ведь ты падший. И знаешь, что Господь ещё поведал мне о тебе?

– Говори!

– Господь сказал, за маской прячется обычный человек, который повинен во грехах, совершенных во множестве миров. За свои поступки он приговорён к серьёзному наказанию.

– Хм, – вздрогнул биридиевый воин, – пожалуй, с меня хватит этой чуши. Я забираю Крио и улетаю в небесный город. Передай Самуэлю от меня привет. И ещё одно. Дочь свою ты больше не увидишь. Доигрался, отец, – сказал Хексус и повернулся к выходу.

– Ещё Господь сказал, когда ты окажешься здесь, он явится снова, чтобы пленить тебя.

Наблюдатель молча подошёл к окну и посмотрел на улицу.

– Похоже, твой Бог слегка запаздывает. В любом случае обратись к нему на счёт твоей раны. Посмотрим, насколько у вас близкие отношения. Может, это заставит его явиться быстрее. А так. У меня всё, прощай, – сказал бог с орбиты и шагнул к двери.

– Он уже здесь! – выкрикнул старик ему вслед. – Просто пока не видит тебя.

– Твои страдания тоже, – усмехнулся наблюдатель и вырвался из хижины на улицу.

Установив визуальный контакт с плачущей Крио, бог с орбиты энергично зашагал к ней, но не пройдя и полпути, замер. Дикари вокруг направили на него мечи и стали громко повторять фразу: «О Самуэль! Хексус здесь!»

Предводитель небесного города осмотрелся. Строй сжимался со всех сторон. Он попал в серьёзное окружение, состоящее из нескольких сотен воинов.

«О Самуэль! Хексус здесь!» – накачивала себя толпа всё громче и громче.

Биридиевый воин снял с бедра копьё, а в другую руку вложил бластер. Принял боевую стойку, устрашающе выставил оружие перед собой и стал ждать развития событий.

– Ну же, Самуэль, – беззвучно произнёс он, – почему бы тебе не появиться как ты и обещал своему приспешнику?

Каратель настороженно осматривал толпу озлобленных людей. Многие из них некогда были прихожанами храма, в котором он устраивал феерические явления. Сейчас же от их богобоязненности не осталось и следа. Это означало, что либо старик хорошо умеет промывать мозги, либо его слова про Самуэля правда.

– Ну же? – прошипел Хексус, и в тот момент намерение раскрыло ему глаза на истинное положение вещей. Возникло ощущение изменения реальности.

Взгляд застыл. Дыхание стало горячим и частым. Волна адреналина подняла волосы по всему телу.

– А-а-а! – свирепо заорал обезумевший воин из толпы и со всех ног бросился с мечом на биридиевого человека.

Наблюдатель вернулся в реальность. Поднимая пыль кибернетическими стопами, развернулся на сто восемьдесят градусов и, что есть силы, помчался к хижине.

Через пару линэй он ворвался в строй ксемианцев, пригородивших ему путь. По сверкающим доспехам божества зазвенели тяжёлые удары клинков. На скорости они показались Хексусу совершенно никчёмными. Он прорвался, раскидав всех по сторонам, и ввалился в лачугу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.