Сабина Фроммель, Жан Гийом, Сара Тальялагамба
Леонардо да Винчи. Архитектура

Sabine Frommel, Jean Guillaume, Sara Taglialagamba

LEONARDO E L’ARCHITETTURA

Texts © Franco Cosimo Panini Editore S. p. A

Text by Sabine Frommel and Jean Guillaume Contribution by Sara Taglialagamba

© Н. Л. Богданов, перевод, 2022

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

Введение

В творческое наследие Леонардо да Винчи входят сотни архитектурных рисунков – в основном эскизов и набросков с редкими примечаниями на полях, в большинстве случаев тесно связанных между собой. Эта часть графического наследия да Винчи отражает разные этапы его концептуальных размышлений и до сих пор вызывает горячие споры среди исследователей истории архитектуры.

Некоторые рисунки относятся к вполне определенным и легко узнаваемым проектам, но их главная часть посвящена темам, которые вызывали живой интерес флорентийского маэстро: центрические храмы, особняки, фортификационные сооружения, многомаршевые лестницы, города на двух уровнях, эфемерные архитектурные постройки и т. д. Речь идет об эскизах, имеющих практически точную датировку благодаря скрупулезным исследованиям Карло Педретти¹.

Выставка «Леонардо да Винчи, инженер и архитектор» в стенах Монреальского музея изящных искусств в 1987 г. стала для авторов этой книги первым опытом сотрудничества в исследовании работ да Винчи, относящихся к крестово-купольным храмам и возведению тибуриума Миланского собора². С тех пор между авторами шел регулярный обмен мнениями о трудах Леонардо в области архитектуры. Результатом этих длительных совместных исследований, позволивших наметить очертания последующих работ, стала монография об особняках с центрической планировкой и недавно выпущенное в свет факсимильное издание важнейших архитектурных рисунков Леонардо (Belser, Stoccarda, 2019)³. Опубликованные в последнее время материалы, посвященные изображению архитектурных построек в живописных произведениях (нарисованная архитектура – architectura picta), позволяют по-новому рассмотреть не только архитектурные проекты, но и профили зданий, возникающих непосредственно в живописных произведениях Леонардо⁴.

В предлагаемой книге исследуются прямые и опосредованные связи маэстро с его современниками и динамика распространения его архитектурных идей. Таким образом мы смогли связать нашу работу с общей панорамой рассуждений Леонардо о строительном искусстве. Прежде всего нас интересовали его теоретические размышления и роль, которую он сыграл в истории итальянской и французской архитектуры. При этом читатель сможет получить более полное представление о своеобразном полете архитектурной фантазии да Винчи и увидеть общие черты, сближавшие его работы с деятельностью других мастеров того времени. В книге использован хронологический и типологический подход к исследуемому материалу, поэтому она открывается главой под названием «Леонардо и его заказчики». Вторая глава, «Нарисованная архитектура», рассказывает о первых опытах художника в начале его творческого пути, которые стали отправной точкой для его последующих работ в монументальном направлении. Далее следует раздел, посвященный архитектуре религиозного характера: «Тибуриум Миланского собора», «Центрический храм» и «Надгробные памятники». Раздел, рассматривающий гражданскую, общественную и частную архитектуру, начинается с крупномасштабных проектов, а именно с реконструкции города и фортификационных сооружений, за ними следует анализ различных типологий жилых зданий – прежде всего дворцов и вилл. Наиболее пристальное внимание уделяется таким деталям, как различные виды лестниц, характер архитектурного языка и временные сооружения. В заключительных разделах рассматривается творчество Леонардо в его историческом контексте, начиная с главы «Леонардо и его современники», и далее в материале, озаглавленном «Леонардо во Франции», в котором исследуется деятельность маэстро в конце его творческого пути при дворе Франциска I и весомый вклад Леонардо в распространение идей, взращенных культурой итальянского Возрождения. Книгу завершает статья, названная нами «Леонардо – архитектор?», в которой раскрывается своеобразие и влияние архитектурных взглядов Леонардо на все поле архитектурного творчества кватроченто[1] и XVI века.

Мы надеемся, что наша книга внесет свой вклад в четкое определение роли Леонардо на заре Нового времени, оказавшего благотворное влияние на все виды искусства, и представит более полную картину отношений Леонардо с его заказчиками. Наша работа вливается в ряд важных инициатив, имевших место в 2019 году, в год пятисотлетия со дня смерти Леонардо да Винчи⁵. Мы надеемся, что наша книга станет полноправным участником научного обсуждения, посвященного ключевой фигуре европейского Возрождения.

Мы выражаем благодарность Рафаэлю Тассену за французский перевод статей Сабины Фроммель и Лоренцо Бьяджини за итальянский перевод текста Жана Гийома. Мы также сердечно благодарим Клаудио Кастеллетти за редактуру материалов Сабины Фроммель и подготовку библиографии к книге, а также Сару Тальялагамба за техническую и практическую помощь во время работы над книгой. Авторы глубоко признательны им за проделанную работу и неоценимое сотрудничество при издании этой книги.

Сабина Фроммель и Жан Гийом,

Париж, Рим,

сентябрь 2019

* * *

1. Pedretti, 1962; Pedretti, 1978; Pedretti, 1978–1979.

2. Guillaume, 1987.

3. Frommel S., 2019c. Architectura picta, 2016.

Мы не в состоянии привести полную библиографию основных работ, появившихся в 2019 г., посвященных памяти Леонардо да Винчи, так как не все они еще вышли из печати.

Сабина Фроммель
Леонардо и его заказчики

Переговоры Леонардо с заказчиками, порой длительные и напряженные, отражали его взгляды на архитектуру и часто переплетались с размышлениями о новых технологических изобретениях, с вопросами военного искусства, ваяния, театральной сценографии и временных сооружений. Именно это взаимопроникновение различных видов науки и искусства стало отличительной чертой работ Леонардо и служило неисчерпаемым источником его творческой фантазии. В общении со своими самыми влиятельными меценатами – Лодовико Сфорца, Чезаре Борджиа, Шарлем Д’Амбуазом, Пьеро Содерини, Джулиано де Медичи и Франциском I – он всегда выдвигал замыслы, основанные на взаимосвязи различных областей знания в их новых сочетаниях и формах¹.

Становление Леонардо происходило в начале семидесятых годов XV века во флорентийской мастерской ваятеля и живописца Андреа Верроккьо, бывшего в милости у семьи Медичи. Его наставник не считался признанным знатоком архитектуры, но наверняка обладал определенными строительными навыками, поскольку, по свидетельству Вазари, в 1461 году ему выплатили вознаграждение за проект капеллы епископа Асколи в Кафедральном соборе Орвието. Отдельные заказы позволили Верроккьо выполнить первые архитектурные работы: он установил каменную плиту под куполом базилики Сан-Лоренцо над находившейся в крипте гробницей Козимо Медичи Старшего и увенчал бронзовым шаром фонарь на куполе Санта-Мария-дель-Фьоре. Для изготовления шара, сваренного из восьми медных, а позже позолоченных листов, Верроккьо обратился к изучению теории отражения света от зеркальных поверхностей, которую он вычитал у классических авторов. Вазари рассказывал, что совсем еще юный Леонардо, проходя обучение у мастера, обещал поднять на постамент флорентийский баптистерий Сан-Джованни, не разрушив при этом само здание́.

Безмолвный диалог: Леонардо и Лоренцо

К сожалению, отношения Леонардо с первым потенциальным заказчиком оказались слишком кратковременными. По словам Анонимо Гаддиано, Лоренцо Великолепный пригласил молодого да Винчи обследовать античные статуи из его коллекции в саду Сан-Марко³. С восьмидесятых годов кватроченто правитель Флоренции с увлечением следил за развитием архитектуры, продолжая традицию, заложенную его дедом, великим меценатом Козимо Старшим, привлекавшим к своему двору выдающихся мастеров. Вместе со своим личным архитектором Джулиано да Сангалло Лоренцо Великолепный задумал постройку церкви Санта-Мария-делле-Карчери в Прато и собственной виллы в Поджо-а-Кайано, которые знаменовали становление новых типологий в архитектуре⁴. Церковь в Прато стала первым культовым зданием, полностью отвечавшим канону гармонических пропорций, установленному Леоном Баттиста Альберти в его трактате «Десять книг о зодчестве» (De re aedificatoria). К тому же трактату восходят центрический план и фасад, облагороженный колоннадой с фронтоном, созданный архитектором в загородной усадьбе Медичи в Поджо-а-Кайано⁵. Альберти стал близким другом семьи Медичи и духовным наставникоммолодого Лоренцо, который летом 1485 года, когда на двух строительных площадках уже кипела работа, просил прислать ему рукописи отдельных глав, посвященных новым типам зданий, поскольку как раз в то время трактат готовился к выходу в свет⁶. Тема храмов центрического плана с их геометрической четкостью и стремлением к «сакрализации» жилых зданий станут в дальнейшем повторяющимися мотивами в художественных замыслах Леонардо да Винчи. Вполне вероятно, что с помощью неизвестного знатока латыни он познакомился с отдельными отрывками из трактата Альберти еще до его публикации в 1485 году⁷.

В любом случае знакомство Леонардо с появлявшимися в то время новыми проектами проглядывает в изображении архитектурного строения в «Поклонении волхвов», написанном в 1481–1482 годах по заказу монастыря Сан-Донато в Скопето. Имеется в виду недостроенное здание или античные руины с двумя прямыми лестничными маршами, напоминающее как античные образцы в храме Клавдия в Риме, так и только еще возникавшие современные проекты⁸. По крайней мере, изображенная в картине конструкция прямо перекликалась с виллой в Поджо-а-Кайано и замышлялась именно в то время, когда Лоренцо Великолепный торопил своего архитектора с демонстрацией эскизов к его новому проекту⁹.

В 1482 году Леонардо, возможно, по поручению Лоренцо Медичи, вместе с изготовленной им собственноручно серебряной лирой в форме конской головы и музыкантом Аталанте Мильоротти отправился в Милан для вручения инструмента герцогу Сфорца¹⁰. Правитель Флоренции, верный своей дипломатической стратегии, стремился завоевать благосклонность политических союзников и отправлял им роскошные дары или предлагал услуги своих талантливых художников и архитекторов. Таким образом он негласно заявлял о культурном превосходстве рода Медичи, не имевшего благородных корней¹¹.

При дворе Лодовико Сфорца

При взгляде на жизненный путь Леонардо можно заметить, что семнадцать долгих лет, проведенных на службе у Лодовико Сфорца, по прозвищу Моро, были самым успешным и гармоничным этапом в его творческой судьбе. Французская оккупация Милана в 1499 году и падение власти Моро положили конец этому периоду. Возможно, в начале своей миланской карьеры Леонардо испытывал некоторое разочарование, поскольку Лодовико Сфорца не спешил звать его к себе на службу. В письме, с которым Леонардо обратился к правителю Милана, он с гордостью изложил весь перечень своих навыков, начиная со знаний в области фортификации, имевшей весьма важное значение для герцога, который стойко защищал подвластные ему владения и стремился к захвату чужих земель¹². Леонардо упоминал в письме о своих тайных способах защиты и нападения с использованием временных сооружений, в частности сборных деревянных мостов, и о новейших познаниях в применении огнестрельных орудий¹³. Во времена мира, говорилось далее в письме, государь может извлечь пользу в виде создания блестящих общественных и частных зданий, в проектировании которых Леонардо весьма сведущ благодаря знанию архитектуры, усвоенному в окружении Медичи.

Манускрипт В, включающий в себя записи с 1487 по 1490 год, дает точное представление о широком диапазоне интересов Леонардо. Донато Браманте, работавший при дворе миланского герцога с 1480 года, стал в Милане постоянным собеседником да Винчи, с которым он установил важный, плодотворный обмен научными мнениями и художественными взглядами. Оказавшись свидетелем последствий губительной эпидемии чумы, приведшей к безмерным потерям среди жителей ломбардских городов и всего герцогства, Леонардо направил высокому покровителю теоретический проект города, расположенного на двух уровнях и способного привлечь богатых заказчиков и обессмертить имя и правление герцога. Кроме того, план предусматривал дальнейшее расширение столицы Ломбардии и предсказывал будущее строительство городов-спутников и рост новых предместий на окраинах города. На многочисленных листах Манускрипта В, посвященных военной архитектуре, появлялись чертежи и эскизы с анализом различных отсеков крепостных стен, часто упускавшие из виду последние достижения строительной техники, прежде всего появление остроугольных бастионов. Тщеславие и честолюбие Лодовико Моро, стремившегося создать образ великого государя великой страны, триумфально воплотились в одном из проектов Леонардо (сейчас хранится в Лувре), в котором он предлагал возведение 130-метровой башни, вероятно, в замке Сфорца¹⁴.

Однако ни один из многочисленных архитектурных проектов Леонардо не был реализован.

Проекты церквей Санта-Мария-прессо-Сан-Сатиро и Санта-Мария-делле-Грацие, сделанные Браманте, где Моро желал устроить фамильный мавзолей, и план нового Кафедрального собора в Павии дают представление о значительных изменениях, произошедших в культовой архитектуре Ломбардии. К тому времени назрела острая необходимость завершить строительство Миланского собора, которое приостановилось, столкнувшись с серьезными препятствиями, связанными, прежде всего, с пилонами средокрестия[2] собора, слишком хрупкими и маломощными для огромного веса тибуриума[3], характерного для ломбардской архитектуры. При обсуждении этого вопроса Леонардо вначале уподобил архитектора опытному врачу, который ставил диагноз «заболевания» после тщательного изучения состояния собора¹⁵, и далее изложил свои принципы, которые в итоге стали одним из самых последовательных и подробных исследований в области архитектуры. В конце концов члены попечительского совета поручили возведение тибуриума миланскому архитектору Дольчебуоно, который согласился с отдельными предложениями Франческо ди Джорджо, Донато Браманте и, вероятно, самого Леонардо. В дальнейшем маэстро да Винчи неоднократно возвращался к исследованиям крестово-купольных храмов с их различными геометрическими и объемными формами, часть из которых в 1504 году послужила для Браманте прототипами при работе над проектом собора Св. Петра для папы Юлия II (GDSU 1)¹⁶.

Леонардо, выполняя архитектурные работы для Моро, также занимался деревянными постройками, реконструкцией старых и строительством новых павильонов для садов и парков и созданием временных сооружений, которые можно быстро монтировать и разбирать в случае торжеств или переездов, и даже конюшнями¹⁷. Кроме того, флорентийский маэстро снискал себе славу как организатор и оформитель празднеств, а его изобретательность и находчивость в этом искусстве удостаивалась восхищения и похвалы различных государей и их послов. В замке Сфорца в зале делле Ассе сохранилась огромная декоративная пергола[4] с изображением навеса из живых вьющихся растений, символизирующая своим пышным зеленым покровом процветание молодой династии.

«Тайная вечеря» в трапезной Санта-Мария-делле-Грацие в Милане, написанная в 1495–1498 годах, навеки закрепила славу, завоеванную Леонардо при дворе миланского правителя. За эту работу герцог подарил живописцу земельный надел вблизи базилики, на территории которого впоследствии возник престижный квартал для аристократов и придворных, возможно, построенный по проекту самого маэстро.

«Любезнейший приближенный, превосходнейший архитектор и главный инженер»¹⁸, – Чезаре Борджиа

В 1499 году Леонардо покинул захваченный французами Милан и вместе с ученым монахом и математиком Лукой Пачоли отправился в Венецию¹⁹. Сенат Венецианской республики поручил да Винчи подготовить проект укреплений на реке Изонцо для защиты северо-восточной части лагуны от турецких нападений. Леонардо разработал систему плотин и шлюзов, которую можно быстро привести в действие и способную вмиг уничтожить неприятеля, но предложенный им проект остался нереализованным. Во время поездок по северным окраинам морской республики Леонардо познакомился с типологией венецианских вилл и усадеб, отличительные черты которых он использовал в своих будущих проектах²⁰. Затем он направился во Флоренцию, где в то время властвовал Пьеро Содерини – с 1502 года пожизненный гонфалоньер Флорентийской республики. К тому моменту Леонардо уже приобрел известность как архитектор, и власти города обратились к нему за советом по укреплению храма Сан-Сальваторе-дель-Оссерванца и колокольни аббатства Сан-Миниато, а маркиз Гонзага заказал ему проект реплики Виллы Товалья, которую он собирался построить под Мантуей²¹. Запись «В Риме. В старом Тиволи, дом Адриана» от 20 марта 1501 года (1500 год по флорентийскому стилю), сделанная на листе в Атлантическом кодексе f. 227 r-a [618v], свидетельствует о том, что Леонардо да Винчи побывал в Риме и Тиволи и видел развалины виллы императора.

В 1502 году Чезаре Борджиа, сын папы Александра VI, назначил Леонардо своим архитектором и главным инженером, поручив ему надзор за всеми военными сооружениями в папских владениях, хотя последние исторические исследования выявили недостаточную осведомленность маэстро в развитии артиллерии́². Чезаре Борджиа, по прозванию Валентино, вероятно, ценил в Леонардо его навыки военного топографа, который понимал стратегическое значение вверенных ему территорий и умел управлять водными потоками. За короткий срок своей службы маэстро проявил себя в основном в роли советника. В действительности на Леонардо были возложены обязанности по надзору за состоянием крепостей, каналов и водных источников, осушению заболоченных земель и составлению топографических карт с точным указанием дистанции между городами и укрепленными районами́³. Военные поручения заставили маэстро расширить его знания в области боевого оснащения армий, огнестрельных орудий, пороховых зарядов, пушечных ядер, мортир, катапульт и летательных аппаратов²⁴. Изумительный рисунок многоугольной крепости с двойным поясом земляных валов и рвов (Атлантический кодекс, f. 41 v-a [116r]) раскрывает успешное сочетание в его замыслах фортификационных требований с головокружительной фантазией²⁵.

Леонардо поступил на службу к Валентино во время третьейвоенной кампании кондотьера, в ходе которой Борджиа изгнал герцога Монтефельтро из Урбино, вероломно захватив город (23 июня 1502 года). Никколо Макиавелли в донесении правительству о ходе военных действий высоко оценил стратегические планы Леонардо́⁶. Секретарь канцелярии Флорентийской республики поддержал проект да Винчи по изменению русла реки Арно и отводу ее вод от Пизы, лишавшему враждебный город доступа к водным ресурсам²⁷. Значительное финансирование позволило в августе 1503 года приступить к первым земляным работам, в которых было задействовано 2000 землекопов, но вскоре работы пришлось приостановить из-за того, что река отказалась менять свое направление и упорно текла в обход нового русла. Помимо этого был одобрен проект судоходного канала от Флоренции к Тирренскому морю, который в будущем сулил большие надежды на процветание сельского хозяйства и торговую независимость Республики́⁸. После многообещающих бесед с послами Леонардо отправил турецкому султану Баязиду II письмо с проектом моста через бухту Золотой Рог, которое, впрочем, осталось без ответа²⁹. Более конкретный результат принес проект укрепления цитадели в Пьомбино, созданный в 1504 году для Якопо IV Аппиано, которого в свое время изгнал из города Чезаре Борджиа: Леонардо усовершенствовал оборону крепости, укрепил башни и рвы и сгладил холмы с противоположной стороны.

К сожалению, мы не имеем письменных свидетельств, проливающих свет на истинное отношение Леонардо к жестоким деяниям Чезаре Борджиа, которые выглядели несовместимыми с его морально-этическими принципами. В отрывочных записях маэстро встречается слово «измена», относящееся к истории с городом Фоссомброне, захваченном Чезаре с помощью обмана. Мы не знаем, когда и при каких обстоятельствах Леонардо покинул воинственного кондотьера, которому впоследствии после смерти папы пришлось спасаться бегством в августе 1503 года³⁰.

Миланские соратники французского короля: Шарль д’Амбуаз и Джан Джакомо Тривульцио

Таможенная регистрация от августа 1505 года показывает, что Леонардо в те дни находился в Риме³¹. Краткий срок пребывания да Винчи в вечном городе говорит об определенной цели его приезда, по всей видимости, связанной с работами над усыпальницей папы Юлия II и собором Святого Петра, вокруг которых не прекращалось бурное обсуждение³². За это время Леонардо осмотрел двор Бельведера и другие постройки Донато Браманте, такие как Темпьетто в монастыре Сан-Пьетро-ин-Монторио и Палаццо Каприни, а также подготовительный рисунок Микеланджело для усыпальницы Юлия II: выдающиеся произведения, оказавшие огромное влияние на архитектурный язык да Винчи.

В 1506 году Шарль д’Амбуаз после изнурительных переговоров с Флорентийской республикой, по заказу которой Леонардо писал большую фреску «Битва при Ангиари» в Палаццо Веккьо, настоял на приезде живописца в Милан³³. Вероятно, новые власти Флоренции и грубый нрав Содерини, как и в случае с Джулиано да Сангалло, раздражали да Винчи, привыкшего к изысканным манерам при дворе герцога Сфорца³⁴. Его пребывание в Милане затянулось вплоть до изгнания французов в 1513 году. Обладая большим опытом в возведении временных сооружений, Леонардо, вероятно, участвовал в 1507 году в организации торжественного вступления в город Людовика XII, развернув через украшенные живой зеленью триумфальные арки между Дуомо и Корте Веккья пышную процессию с роскошным выездом. Шарль д’Амбуаз, живший intra muros[5] в Корте Веккья, в самом центре города, подобно просвещенным итальянским заказчикам, мечтал о загородном особняке длядосуга, празднеств и развлечений. Рисунок Леонардо (Атлантический кодекс, f. 271 v-a [732b-v], 231 r-b [629b-r]) отражает момент зарождения проекта и постепенное сближение его замысла с пожеланиями заказчика³⁵. В Милане маэстро продолжил заниматься организацией празднеств и поставил по поэме Полициано спектакль «Орфей» с подвижной сценой, сделанной по описанию Плиния³⁶. В те годы французские власти Милана обратили внимание на оборонительные укрепления города, и Леонардо, вернувшись к проектам времен Лодовико Сфорца, сумел убедить Шарля д’Амбуаза в необходимости искусственного регулирования водных потоков для материального процветания города. Он с головой погрузился в вопросы гидравлики и предложил систему усовершенствованных дамб, плотин и шлюзов, устройство которых создавало условия для свободного перемещения товаров и жителей по единой сети каналов. Кроме того, ввод в действие единой системы из большого судоходного канала, русла, проложенного в горах, плотины и огромного шлюза между Миланом и долиной Адды служило бы основой для дальнейшего развития торговли, снабжения и сброса сточных вод.

В 1507–1508 годах маршал Франции Джан Джакомо Тривульцио заказал Леонардо конную статую, которая, по сути, повторяла так и не воплощенный прежде памятник, задуманный маэстро для Франческо Сфорца³⁷. Готовую модель статуи, как и в прошлом, установили возле Корте Веккья. Отлитый в натуральную величину памятник собирались поставить в мавзолее-часовне в базилике Сан-Надзаро³⁸. Известны подготовительные рисунки к монументу, ясно говорящие о влиянии, оказанном на Леонардо римскими работами Микеланджело и Браманте. Поставки мрамора для часовни перестали оплачиваться еще до изгнания французов из Милана, нанося окончательный удар и по этому проекту.

Во время обострений политической борьбы в Милане Леонардо да Винчи скрывался в Ваприо-д’Адда на вилле отца его будущего ученика и наследника Франческо Мельци. Очарованный красотой крутого холма над рекой, на котором стояла вилла, Леонардо набросал проект ее реконструкции, основанный на взаимосвязи архитектуры с окружающим ландшафтом, с использованием приемов сценографии. На рисунке он изобразил террасы и лестницы с разным углом наклона, которые по уступам холма вели к дому на вершине, словно следовал советам, изложенным в трактате[6] Леона Баттиста Альберти.

При дворе понтифика Льва X

Возвращение семьи Медичи к власти во Флоренции и восшествие на папский престол в 1513 году Джованни Медичи, сына Лоренцо Великолепного, казалось бы, возродило многие надежды Леонардо, которому уже перевалило за шестьдесят лет. В октябре того же года маэстро встретился с Джулиано де Медичи, младшим братом папы, представлявшим интересы династии во Флоренции, и вместе с ним отправился в Рим. Возможно, в те дни Леонардо вынашивал идею реконструкции центра Флоренции, которая явно назрела после возвращения семьи Медичи. На листе из Атлантического кодекса (f. 315 r-b [865r]) он изложил свое предложение по расширению площади напротив базилики Сан-Лоренцо с усыпальницей семьи Медичи и строительству палаццо в память о восстании, приведшем к бегству семьи в 1494 году, или второго Дворца Медичи, который Леонардо думал поставить напротив палаццо, возведенного по пожеланию Козимо Старшего архитектором Микелоццо.

В Риме Джулиано Лено, попечитель строительства собора Св. Петра и правая рука Браманте и Рафаэля, подыскал для Леонардо жилье и помещение для мастерской на Вилле Бельведер⁴⁰. Рафаэль изобразил да Винчи, своего духовного наставника, в образе Платона, представив Леонардо воплощением античной мудрости⁴¹. Тем не менее папа Лев X именно в Рафаэле видел живописца, способного в полной мере воплотить его художественные пристрастия и предпочтения, и не спешил привлекать Леонардо к осуществлению своих амбициозных архитектурных замыслов⁴². После смерти Браманте в апреле 1514 года ответственность за грандиозное строительство была возложена на Рафаэля. Отдельные рисунки Леонардо указывают, что он занимался расширением и укреплением порта в Чивитавеккья, где находилась ставка папской гвардии, и осушением Понтинских болот⁴³.

В те годы маэстро наверняка испытывал чувство глубокой досады, находясь в тени двух восходящих звезд итальянской живописи, Рафаэля и Микеланджело. Видимо, так же, как и его соотечественник Джулиано да Сангалло, который явился в вечный город после избрания Льва X, но в скором времени, не прожив в Риме и двух лет, растеряв надежды, вернулся на родину. Однако Леонардо с пользой распорядился выпавшим ему свободным временем, отдаваясь на Вилле Бельведер своим любимым научным изысканиям.

При дворе Франциска I

Со смертью Джулиано Медичи, почившего 17 марта 1516 года, Леонардо утратил своего последнего итальянского покровителя и оказался в Риме в затруднительном положении в ожидании новых заказов. За несколько дней до этого события по распоряжению Франциска I и его матери Луизы Савойской из Лиона ему было отправлено приглашение к французскому двору⁴⁴. Несмотря на тесные и продолжительные связи с французским двором в Милане, Леонардо некоторое время пребывал в сомнениях, но после непродолжительного колебания, наконец, решился на отъезд и отбыл во Францию в сопровождении своих учеников Франческо Мельци и Салаи и слуги Баттиста де Виланиса. Его работы, среди которых были рукописи, рисунки и несколько самых известных картин, везли в кожаных баулах на спинах вьючных животных. Как только Леонардо прибыл во Францию, Франциск I сердечно принял маэстро, наделил его титулом Первого живописца, инженера и королевского архитектора, выделил ему годовое жалование в1000 скудо и поселил в усадьбе Кло-Люсе рядом с замком Амбуаз. По свидетельству Бенвенуто Челлини, у Леонардо сложились дружеские, доверительные отношения с молодым королем, мечтавшим о распространении итальянского искусства во Франции. Вероятно, порядки, нравы и условия жизни в королевском замке сильно отличались от тех, что существовали в Милане при дворе Сфорца или у понтифика в Риме, но итальянская речь в Амбуазе звучала с тех пор, как во Францию перебрались художники и скульпторы Гвидо Маццони, Доменико да Кортона и Фра Джокондо. Леонардо наслаждался положением подлинно придворного художника, которому была предоставлена полная свобода и созданы превосходные условия для ученых занятий.

Франциск I предложил Леонардо подготовить проект новой королевской резиденции в Роморантене, которым честолюбивый король думал поразить всех европейских правителей. Как и на службе у Сфорца, да Винчи приступил к тщательному обследованию выбранной местности, разведал все возможные местные и ближние природные ресурсы и приступил к изучению регулирования водных потоков для создания системы орошения и навигации. По его замыслу замки Луары должна была связать разветвленная сеть каналов и шлюзов, которая благотворно повлияла бы на развитие земледелия и торговли, обеспечив свободное судоходство и работу многочисленных мельниц. В его грандиозном проекте королевской резиденции архитектурные формы прихотливо объединялись со стихией воды, завершаясь зрелищем водных баталий, за которыми с античных, сбегающих к воде трибун смогут наблюдать зрители⁴⁵. По неясным до сих пор причинам Франциск I отказался от прежнего намерения и решил построить охотничий замок в Шамборе, ставший одной из самых знаковых резиденций Европы XVI века. Различные детали дворца говорят о том, что на первоначальный проект оказали влияние долгие беседы короля с его архитектором, в ходе которых зародилась идея винтовой лестницы в виде двойной спирали в самом центре замка⁴⁶.

И во Франции Леонардо пришлось заниматься организацией и оформлением торжеств и увеселений и уделить внимание эфемерной архитектуре, в чем убеждает представление, данное 15 мая 1518 года в честь битвы при Мариньяно, изображавшее осаду и штурм театрального замка, собранного из расписанных холстов, закрепленных на деревянном каркасе с крепостными зубцами. Архитектурные работы Леонардо, выполненные для его последнего заказчика, позволяли ему черпать вдохновение из его предшествующего итальянского опыта, преимущественно миланского периода. Эти работы стали последними мазками на его огромном творческом полотне – с градостроительными замыслами идеального города, архитектурными проектами и эфемерным искусством праздничных представлений. Многие его живописные и архитектурные идеи оказались чрезвычайно плодотворными и позволили Леонардо да Винчи сыграть ключевую роль в распространении влияния итальянской художественной школы во Франции.

* * *

1. Для более подробного знакомства с отдельными эпизодами см.: Vecce, 1998, в которой приведено большое количество архивных документов. Читатели последующих глав могут почерпнуть из нее исторические сведения и свидетельства о различных заказах, полученных маэстро.

2. Vasari, 1966–1987, vol. IV (1976), p. 18.

3. Vecce, 1998, p. 63. Леонардо ссылается на этот опыт в одной из записей 1508 г.

4. Frommel S., 2014, pp. 59–80 (ed. ted. Frommel S., 2019a, pp. 69–91).

5. Frommel S., 2014, pp. 78–79 (ed. ted. Frommel S., 2019a, pp. 80–90).

6. Трактат был опубликован в том же году со вступительным словом Анджело Полициано благодаря стараниям Лоренцо Медичи.

7. Vecce, 1998, pp. 32–36;Vecce, 2019, p. 85.

8. Похожие марши встречаются также в некоторых храмах, к примеру в базилике Сан-Миниато-аль-Монте, Флоренция. См. главу «Нарисованная архитектура» в данной книге.

9. По сведениям Вазари, много художников предлагали их рисунки: Vasari, 1966–1987, vol. IV (1976)p. 134.

10. Vecce, 1998, pp. 72–77.

11. Возможно, Лоренцо Великолепный хотел этим утешить Леонардо, когда он не получил приглашения участвовать в росписи Сикстинской капеллы, которую папа Сикст IV поручил известной артели тосканских художников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кватроче́нто – эпоха итальянского искусства XV века, соотносимая с периодом Раннего Возрождения (Здесь и далее – Прим. ред.).

Вернуться

2

Средокрестие – в церковной архитектуре место пересечения главного и поперечного нефа, образующих в плане крест.

Вернуться

3

Тибуриум – башня, обычно восьмигранная, которую возводили над средокрестием храма. Через оконные проемы такой башни освещается внутреннее пространство.

Вернуться

4

Пе́ргола – навес, состоящий из повторяющихся секций, соединенных между собой поперечными брусьями, обрамленный вьющимися растениями для защиты прохода или террасы от палящего солнца.

Вернуться

5

Intramuros – «внутри городских стен», т. е. в самом сердце старого города.

Вернуться

6

Речь о сочинении Леона Баттиста Альберти – архитектора, математика и теоретика искусства итальянского Возрождения – «Десять книг о зодчестве» (De re aedificatoria, 1452).

Вернуться