# Испытание Уинтер

Эйми Картер

Джунгли – самое опасное место на земле. Один неосторожный шаг, и ты – чья-то добыча. Но даже этот факт не останавливает Саймона Торна и его друзей от поездки в леса Амазонки. Они просто не могут сидеть сложа руки, пока Верховный Совет – кровожадные убийцы – угрожает Наследникам анимоксов всего мира… Только когда они добираются до южноамериканских Наследников, Совет наносит удар. И в случившемся подозревают… Саймона.

> Посвящается Пиппе

Aimée Carter

ANIMOX KINDRED BOOK 4: THE CAIMAN’S DECEIT


Text © 2022 by Aimée Carter

First published in Germany in the German language by Oetinger Verlag under the title «Die Erben der Animox 4. Der Verrat des Kaimans»


© Чамата Т. А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

ЧИТАЙТЕ В СЕРИИ:

Анимоксы

Сердце Хищника

Пять Осколков

Город акул

Паучья корона

Ошибка Саймона

Анимоксы: Наследники

Лисий план

Ядовитый друг

Заклятый брат

Продолжение следует…

## Пролог


Нолан Торн всегда знал: в будущем его ожидает величие.

В конце концов, он не был простым человеком. Его предком был Звериный король – тиран, от которого Нолану передалась способность превращаться в любое животное на свете. До недавнего времени он считал, что подобными силами обладали только они с братом. А значит, он мог стать кем угодно – стоило лишь захотеть.

Это пугающая перспектива, учитывая, что его предок пользовался своими силами, чтобы порабощать анимоксов. Но несмотря на сомнительную родословную, сам Нолан думал, что в будущем на него будут равняться и уважать. Как героя, как лидера – и, если ему повезёт и подвернётся возможность, как легенду.

Но никто не предупреждал, что быть героем далеко не так хорошо и приятно. Что придётся рисковать жизнью, отвечать за бесчисленные жизни других людей – и, самое ужасное, держать всё это в секрете.

И вот, до его четырнадцатого дня рождения оставалась всего неделя, а он сидел в душном фургоне без кондиционера и без возможности открыть залитые дождём окна, потому что не работал стеклоподъёмник, и мечтал вернуться в прошлое, когда судьба всего мира анимоксов не давила на плечи. Тогда он не понимал, как хороша жизнь: он мог спокойно гулять с друзьями, а волновался только о домашнем задании и собственном внешнем виде. Но больше всего хотелось просто дышать полной грудью и не думать о том, что его сейчас вырвет.

– Ты когда вообще мылся? – не выдержав, рявкнул он на сидящего рядом мужчину. Когда-то Вадим Сергеев был обычным блондином, который не выделялся из толпы, даже несмотря на глубоко посаженные глаза и бычью шею. Но потом его трижды едва не убили – к сожалению, Нолан тут был ни при чём, – и сейчас европейский Хранитель был похож на ходячую смерть. И пах соответствующе.

Вадим промолчал. Даже не оторвал глаз от планшета. Правда, фингалы у него были огромные; если бы он не держал планшет в руках, Нолан бы решил, что он спит или снова потерял сознание. Что тоже неплохо – Нолан предпочёл бы слушать его храп, чем разговаривать с ним.

Они торчали вместе уже две недели, причём ни разу не упустили возможности друг друга оскорбить. Не самое интересное развлечение, но лучше уж так, чем терпеть скуку бесконечных путешествий. А учитывая, что сейчас они ехали по самой длинной грунтовой дороге на свете прямиком в тропики, жители которых желали им смерти, Нолан развлекал себя всем, чем мог. Но время шло, а Вадим молчал.

Нолан сощурился. Ладно. Раз он так хочет, Нолан ему подыграет.

– Чего ты не подождал Саймона в аэропорту? – буднично поинтересовался он, словно его брат-близнец был их любимой темой для разговора. – Хотя понимаю. Если бы он дважды за неделю бросил меня умирать, я бы тоже его сторонился.

Тишина. Вадим продолжил пялиться в экран, и Нолан с трудом сдержал недовольство. До того как они сели в машину, Вадим вёл себя привычно невыносимо. Что изменилось? Почему он не вёлся на его слова? Вряд ли какой-то сериал заинтересовал его настолько, что он внезапно научился игнорировать Нолана.

Решив рискнуть, он бросил взгляд наверх, на паука, висящего над головой Вадима. Это был самый обычный домашний паучок, который не напугал бы никого, кроме арахнофобов, но в этом и был смысл. Нолан знал про паука, но ни разу случайно его не заметил – всегда выискивал намеренно. Вадим, конечно, был более бдительным, но пока паук держался вне поля зрения, можно было ни о чём не волноваться. По крайней мере, сверх всего остального.

К сожалению, сейчас паук не смотрел на Нолана. Тот не видел его восьми глаз, но крохотное тельце было повёрнуто к Вадиму, и он тоже безотрывно смотрел в планшет. И вот теперь, несмотря на длительную поездку, трясущийся фургон и исходящую от Вадима вонь, Нолану стало по-настоящему плохо.

Сдерживаясь, чтобы не заткнуть нос, Нолан наклонился к Вадиму.

– Что у тебя там?

Тот вновь промолчал, но, к удивлению Нолана, слегка повернул к нему экран.

– Взвод моих самых талантливых солдат.

Нолан нахмурился. Он не хотел проявлять интерес, но машинально наклонился вперёд – всего на пару сантиметров, но, судя по приподнявшемуся в ухмылке уголку разбитой губы, Вадим всё прекрасно заметил.

– Что они делают? Они уже в Амазонке? – спросил Нолан, но сердце забилось чаще. Он ожидал увидеть лесную зелень, а вместо этого на видео оказался расплывчатый интерьер здания. Неужели Вадим послал солдат за Саймоном? Брат, конечно, мог постоять за себя, но Нолан видел численность войск, размещённых в аэропорту, – южноамериканское отделение Верховного Совета не пожалело средств, чтобы найти и поймать его. А Саймон путешествовал не один.

Подавив страх, Нолан всмотрелся в прямую трансляцию, пытаясь понять, что на ней происходит. На экране был виден только деревянный пол, слегка расплывающийся из-за трясущихся рук оператора, но в его цвете и узорах было что-то пугающе знакомое. Где он…

Дыхание перехватило. Отбросив напускное равнодушие, Нолан выхватил планшет из рук Вадима. Тот даже не сопротивлялся, будто только этого и ждал, и Нолан стиснул его так крепко, что не удивился бы, если бы экран треснул.

Нет, не может быть. Просто за день пути он так устал, что у него разыгралось воображение, или исходящая от Вадима вонь вызвала галлюцинации. Но потом на экране появилась кучка перьев, валяющаяся у основания большого дерева, растущего посреди залитого солнцем зала, и Нолан понял, что не ошибся.

Это была Небесная башня. Пентхаус в Нью-Йорке, где жила его семья – и куда сумели пробраться солдаты Вадима.

– Что это значит? – резко спросил Нолан, не сводя с планшета взгляда. – Что они там забыли?

– Выполняют обещание, которое я дал твоему брату, – просто ответил Вадим.

– Какое обещание? – В Нью-Йорке до сих пор оставались мама Нолана и его беременная тётя. Что с ними случилось? Ничего, наверняка ничего. Никто не мог оказаться сильнее дяди Малкольма, Альфы Царства Зверей, – он бы их защитил. Вадим мог послать целую армию; дядю Малкольма они бы не победили.

– Я же пообещал: если он будет мешать, его семья за это поплатится, – с раздражающим спокойствием ответил Вадим. – Думаешь, я забыл?

Разумеется, нет. Прошло уже две недели – две недели, как солдаты Верховного Совета похитили Нолана буквально в шаге от дома, схватив посреди улицы, как в каком-то кино. Две недели, как он очнулся в недрах Цитадели, связанный по рукам и ногам. Две недели, как мир перевернулся с ног на голову, и теперь Нолану оставалось лишь беспомощно наблюдать, как подручные Вадима разносят единственное убежище, которое у него оставалось.

– Они и моя семья тоже, – выплюнул Нолан. Его руки тряслись от ярости, но Вадим лишь ухмыльнулся.

– Знаю.

Нолан раскрыл рот – то ли хотел нарычать на него, то ли наорать, то ли заставить отозвать солдат, то ли всё сразу вместе. Но не успел определиться с выбором, как заметил то, что мигом вышибло из лёгких весь воздух, лишив его речи.

Кровь.

Поначалу он увидел лишь пятно, размазанное среди перьев. Но хотя звука не было, оператор развернул камеру, и Нолана едва не стошнило.

Вся кухня была залита алым. Кровь покрывала белоснежные шкафчики, лужами расплывалась на полу у перевёрнутого стола – и стоило Нолану застыть от ужаса, как красные капли упали на линзу камеры, практически перекрывая обзор. Но среди ручейков он заметил перекрикивающихся солдат в бордовой форме, идущих в глубь коридора.

– На подготовку казни понадобилось время, – до безумия спокойно продолжил Вадим, а сердце Нолана заколотилось так, будто было готово взорваться. – Хотя, честно сказать, я ожидал большего сопротивления. Думал, что домой к двум могущественным лидерам будет не так-то просто попасть. Но, видимо, они слишком долго полагались на двух юных Наследников.

Слова застряли в горле. Казнь. Его семья. Его мама. А он торчал на другом конце света и ничего не мог сделать. Разве что…

В мгновение ока выпустив когти, он схватил Вадима за горло, впиваясь бритвенно-острыми кончиками в тонкую кожу небритой шеи. Выступила кровь: крохотные капли, вот-вот рискующие испачкать ворот.

– Отзови их, – прорычал Нолан. – Сейчас же. Прикажи отступить.

Фургон снизил скорость. Водитель крикнул что-то на неизвестном Нолану языке, но тот не шевельнулся. В кого бы водитель ни превращался, он не представлял для него угрозы. Если бы Нолан сильно захотел, его никто бы не смог остановить – а сейчас он думал только о том, каково будет стоять над телом Вадима и понимать, что наконец победил.

Но тот, пусть и оказался на волоске от смерти, не спешил звать на помощь. Наоборот – резко бросив какой-то приказ, он поднял взгляд на Нолана, и его ухмылка исказилась, утратив всякую человечность.

– Прости, – прохрипел он, – но я человек слова.

– Я тоже. – Нолан впился в его шею сильнее, и Вадим булькающе втянул в себя воздух. – И я клянусь, если ты сейчас же не прикажешь им отступать – тебе не жить.

Он не шутил. Он был абсолютно серьёзен и лишь неимоверным усилием сдерживался, чтобы не разорвать Вадима на месте. Но того это не пугало. Он просто смотрел на него, а по его шее скользили кровавые капли.

– Давай, – прошептал он с трудом. – Попробуй. Тогда ты точно не найдёшь оставшихся Наследников. И не спасёшь их, как спас остальных.

Нолан промолчал, стиснув зубы. Вадим не должен был узнать о его настоящих планах до самого конца, когда все Наследники окажутся в безопасности. Но сейчас Нолана волновало не это, а солдаты, ворвавшиеся в его дом.

– Не пытайся отнекиваться, – сказал Вадим, хотя Нолан молчал. – Вы с братом заодно, я же знаю. Думаешь, ты такой умный, тайком помог своим сородичам сбежать? Но я знаю, что ты затеял. Я всё знаю, и в этот раз мои люди справятся без меня. Они сами найдут и вырежут всех Наследников до последнего, и вы с братом никогда их не найдёте. Их кровь окрасит алым всю реку, и…

Нолан крепче сжал руку, и Вадим поперхнулся, хрипя, но отбиваться не стал. Видимо, знал, что не победит, или просто слишком устал.

– Нет, – сквозь зубы процедил Нолан. – Ничего ты не знаешь. А если бы знал…

На экране планшета, лежащего между ними, что-то мелькнуло, и Нолан перевёл на него взгляд. Всё изображение перекрывала серая шкура, измазанная в крови. Камера двигалась вместе с ней, словно животное её перехватило, но десять мучительных секунд спустя оно отстранилось, и при виде перепачканной алым морды Нолан судорожно вздохнул.

Это был волк.

Дядя Малкольм был жив. Кухня была залита кровью – но не его. А раз был жив дядя Малкольм, то у мамы тоже был шанс.

– Ты его убьёшь.

Тонкий голосок прозвучал прямо над ухом Нолана, он отшатнулся, на секунду решив, будто водитель умудрился перелезть в салон, не останавливая фургон. Но рядом никого не было, и когда он перевёл взгляд обратно на Вадима, то заметил, что у него начали синеть губы.

– Он нам нужен, – продолжил голосок, и в этот раз Нолан взглянул на потолок. Паук пропал. – Обещаю, он заплатит за свои злодеяния. Но на кону стоит слишком много жизней.

– А как же моя семья? – спросил Нолан, с ужасом заметив, как дрожит голос. Они не могли умереть. Он столько ради них сделал, стольким пожертвовал, лишь бы они не пострадали. Это была не их война, и они не должны были стать её жертвами. Именно такую сделку заключил Нолан – и плевать, что там натворил его брат.

– Он нам нужен, – настойчиво повторил паук. – Если не сможем найти Наследников, они умрут.

Нолан понимал, что он прав. Но заплывшие глаза Вадима закрывались, а кровь лилась с шеи ручьями. От смерти его отделял всего шаг. Нолану не нужно было даже стараться.

– Нолан. – Паук прополз по хрящу его уха, щекоча кожу тонкими лапками. – Не надо. Ещё не время.

У Нолана задрожали руки, и влажный горячий воздух, наполнявший фургон, вдруг испарился, не давая дышать. Дядя Малкольм не умер. Значит, у мамы с тётей ещё был шанс. Но даже если каким-то чудом они смогли выжить, Нолан прекрасно знал: Совет не остановится, пока не убьёт их.

Он вновь взглянул на экран, надеясь увидеть там волка – последний проблеск надежды. Но камера не двигалась, и Нолан увидел лишь кровь.

Яростно зарычав, он убрал когти и отпихнул от себя Вадима. Европейский Хранитель обмяк, судорожно глотая ртом воздух. Его синюшное лицо постепенно багровело, и Нолан махнул рукой, сбрасывая паука с уха. Он был готов пойти на всё, чтобы спасти Наследников, и он своё обещание сдержал. Но сидеть и смотреть, как умирает его семья, он тоже не собирался.

Поэтому, издав дикий крик, он обернулся медведем и всем телом бросился на запертую дверь. Фургон опасно накренился, но Нолану было плевать. Пользуясь медвежьей силой, он влетел в окно, и от стекла осталось лишь несколько острых осколков.

На Вадима Нолан не посмотрел. Он просто обернулся сапсаном и сквозь разбитое окно вырвался в дождь.

Никто не кричал ему вслед, а он взлетал всё выше и выше, пока фургон не превратился в точку, мелькающую среди густой зелени. Нолан так и не научился летать так же хорошо, как его брат, но сейчас вся неуверенность испарилась, и он помчался над бесконечными тропиками, скрывающими последних пропавших Наследников. Саймон справится и без него. Раньше справлялся.

А Нолана ждали дела намного важнее спасения мира.

## 1. Закон джунглей


Стоило им приземлиться в аэропорту Манауса, Саймон Торн понял: что-то не так.

Он сидел у иллюминатора, цепляясь за раму шестью мохнатыми лапками и прижимая к телу прозрачные крылья. В облике мухи он провёл почти целые сутки, что не радовало – он никогда ещё не оставался в животной форме так долго и начинал волноваться о запахах из ближайшей уборной, с каждой минутой кажущихся всё более и более привлекательными, – но это была удобная маскировка. Хотя бы благодаря фасеточному зрению, которое позволяло осматриваться, не шевелясь. Да, оно было не таким острым, как у ястреба или кота, но он всё равно видел рабочих в оранжевых жилетах, которые собрались у шасси самолёта, как только тот прибыл в оживлённый бразильский аэропорт посреди тропических лесов Амазонки.

Рабочие были не одни. Среди них маячили мужчины в тёмно-зелёной форме, и хотя Саймон не видел нашивок, эту одежду он бы узнал где угодно.

Такую носили солдаты Верховного Совета.

– Не представляю, как мы будем искать южноамериканских Наследников, – произнесла его приёмная сестра, Уинтер. Она сидела в кресле у иллюминатора, уложив путеводитель на колени, а сама ловко заплетала чёрные волосы в косу. – Амазонка по размеру не уступает Австралии. Мы можем всю жизнь по лесу шастать, но так никого и не найти.

– В Австралии и Африке мы справились, – заметил Джем, лучший друг Саймона, сидящий рядом с Уинтер. Весь полёт из Сан-Паулу он храпел в дорожную подушку, так что на щеке у него виднелась розовая полоса, а светлые волосы торчали во все стороны. – Значит, и здесь всех найдём.

Уинтер помотала головой.

– В Австралии нам повезло, а в Африке Наследников собрали до нас. Сами мы никого не нашли – ну, разве что Суюки и Кая. А ты хоть представляешь, сколько в Амазонке ядовитых животных? Да мы и недели не продержимся.

Над передним сиденьем появилась голова растрёпанной кудрявой брюнетки – Шарлотты.

– Сомневаюсь, что придётся лезть в лес, – произнесла она с сильным европейским акцентом, но не испанским, не английским и не французским. На её речь влияла целая смесь разных диалектов, в которых Саймон так и не смог разобраться. – В списке сказано, что потенциальные Наследники живут в основном в прибрежных городах. Рио-де-Жанейро, Сантьяго, Буэнос-Айрес, Лима, Каракас…

– Но Аноним писал про Амазонию, – сказал Джем, приподнимая очки и потирая заспанные глаза. Видимо, голова у него болела о том же, о чём тревожился Саймон с самого вылета из Танзании. – А он пока не ошибался…

– В списке нет ошибок, – возразила Шарлотта и сунула ему в руки помятую папку, взявшуюся непонятно откуда. – Сам посмотри.

Они продолжили спорить, а Саймон мысленно вздохнул. Скорее всего, правы были оба. В списке, который они с Шарлоттой выкрали из Цитадели, действительно были указаны адреса всех потенциальных Наследников, но они всегда могли переехать. В конце концов, с их отбытия из Аништадта прошло уже две недели. Наследники могли догадаться, что затеял Совет, и сбежать.

Да и Джем исходил из опыта. Таинственный Аноним, до сих пор не раскрывший свою личность, с самого начала помогал Саймону: сначала присылал сообщения, а в Африке внезапно передал рукописное послание.

«Остерегайся союзников и доверяй врагам, Саймон. Возможно, в Амазонии мы наконец встретимся».

Саймон так часто перечитывал записку, что аккуратный почерк давно врезался в память. Он не понимал, о чём говорилось в первой части, да и не собирался выслушивать от Анонима, кому можно и нельзя доверять. Он не доверял самому Анониму, ведь тот с самого начала манипулировал Саймоном с друзьями и похищал Наследников прямо у них из-под носа. Но одно он знал точно: по какой-то причине Аноним не мог найти их своими силами. Признавать не хотелось, но вряд ли бы он стал врать и скрывать местоположение Наследников.

Значит, как и в Африке, кто-то уже разыскал южноамериканских ребят и собрал их в одном месте – скорее всего, под охраной множества ядовитых животных, готовых прийти им на защиту. Саймон не сомневался, что Амазония таит немало опасностей, но куда больше его волновали мысли о том, кто мог их найти и зачем им понадобилась толпа двенадцати-тринадцатилетних детей, которые, как и Саймон, умели превращаться в разных животных. И которых Верховный Совет так хотел убить.

– У нас гости.

Блестящая чёрная паучиха сидела за шторкой иллюминатора, прячась от остальных пассажиров. Крылья Саймона нервно дёрнулись; Ариана сама говорила, что ей там было удобно, но он ещё не скоро забудет те несколько минут в Серенгети, когда он думал, что она умерла.

– Я тоже заметил, – тихо сказал он, наблюдая за работниками, которые прикатили трап к самолёту. По ступеням тут же поднялись солдаты в зелёной форме, явно направляясь к двери. – Что будем делать?

– Предупредим остальных и будем надеяться, что пришли не за всеми, а за тобой, – ответила она, и он поморщился. Ну, насколько мог поморщиться в виде мухи.

– А если за всеми? – Верховный Совет поджидал их и на других континентах, но в этот раз они с друзьями постарались замести все следы – в конце концов, Саймон провёл сутки в облике мухи исключительно для того, чтобы ему не пришлось покупать билет. Они даже пересели на внутренний рейс, понадеявшись, что Совет будет наблюдать за ними не так внимательно, как за международными самолётами.

Но Верховному Совету было известно не только его имя. Отец Шарлотты, погибший две недели назад, был европейским Хранителем, а сама она выросла в Цитадели среди солдат Верховного Совета и пятерых Хранителей. А поскольку место европейского Хранителя занял Вадим Сергеев, который и отвечал за охоту на Наследников, все солдаты южнее Панамы должны были знать имя Шарлотты наизусть.

Но, в отличие от Саймона и Арианы, превратиться она ни в кого не могла. Поэтому пришлось рисковать и покупать билеты на самолёт. Они не могли её бросить – ведь это она затащила Саймона в этот кошмар: однажды заявилась в его квартиру в Нью-Йорке и попросила помочь найти пропавшую сестру.

Эмилия Рот тоже была Наследницей; как выяснилось позже, её похищение подстроил её же отец – так он хотел защитить её от Вадима. Но на середине пути её кто-то перехватил, и прошло уже полтора месяца, а судьба Эмилии так и оставалась загадкой – как и судьба пятидесяти с небольшим Наследников, похищенных из Африки и Австралии. Шарлотта сдалась и не верила, что увидит сестру живой, но Саймон отказывался опускать руки. Он знал: рано или поздно они смогут её отыскать.

– Иди предупреди всех, пока солдаты до нас не дошли, – пробормотала Ариана. Расправив крылья, Саймон влетел прямо в волосы Шарлотты. Это был не самый приятный способ привлечь её внимание, но времени было слишком мало.

– В самолёте шестеро солдат Верховного Совета, – сказал он ей на ухо. Голос у мухи был такой тихий, что никто другой не смог бы его услышать. – Оружия я не заметил, но…

Шарлотта обернулась так резко, что чуть не сбросила Саймона. В проходе в голове самолёта действительно показались мужчины в зелёном. Двое направились в первый класс, а остальные четверо пошли по проходу, спокойно оглядывая пассажиров. Они не были похожи на людей, проводящих простую проверку, – они двигались с уверенностью охотников, точно знающих, что их добыча близко и ей не сбежать.

Шарлотта явно почувствовала это, выругалась и пригнулась.

– Тут солдаты Верховного Совета, – шепнула она Джему и Уинтер. – Они идут к нам.

– Снова они? – проворчала Уинтер, но, несмотря на напускное раздражение, быстро собрала вещи, будто готовилась бежать. При обычных обстоятельствах Саймон был бы только рад этому, но они сидели в самолёте, и выход был один: через переднюю дверь.

Лео, седовласый дедушка Саймона, который сидел рядом с Джемом, выглянул в пространство между рядами. Несмотря на внезапную проверку безопасности, пассажиры вовсю отстёгивали ремни и доставали багаж с верхних полок. Это перекрывало обзор, зато подало Саймону идею.

– Иди в хвост, – сказал он Шарлотте. – Найди какую-нибудь семью и притворись, что ты с ними.

В аэропорту Найроби такая тактика уже сработала – там Верховный Совет тоже их поджидал. И хотя в закрытом самолёте провернуть такое было сложнее, вариантов у них просто не оставалось.

– У туалетов сидит семья блондинов, – тихо сказал Джем, собирая вещи. – Постараюсь прибиться к ним.

Саймон хотел возразить – если они разделятся, ему будет сложнее проследить, чтобы с ними ничего не случилось. Но южноамериканское отделение Верховного Совета вполне могло знать про Джема. В Австралии он притворился одним из Наследников, да и Хранительница из Африки про него знала. Значит, и здесь его могли искать.

– Встретимся у выдачи багажа, – сказала Ариана, переползая через плечо Уинтер. – Я пойду с Джемом, Саймоном с Шарлоттой. Уинтер, ты оставайся с Лео и Элоизой, хорошо?

– Но я тоже хочу пойти с Саймоном, – раздался писк из кармана его толстовки, которую накинула на себя Уинтер. Обычно она бы ни за что не нацепила настолько мешковатую и немодную одежду, но в большом кармане было удобно тайком провозить сахарную летягу, чей розовый носик сейчас высовывался наружу.

– В следующий раз, – с небывалой мягкостью сказала Уинтер. – Увидимся с ним в машине.

Элоиза тоненько всхлипнула, но не стала спорить и снова спряталась в карман. Саймон был согласен с Уинтер, но совесть всё равно кольнула. С летягой они познакомились в Австралии, в заповеднике для сумчатых животных, которым заведовали родители Суюки – одной из местных Наследниц. Элоиза отправилась путешествовать с ними, только потому что Саймон не смог уберечь Суюки и остальных Наследников от Анонима, который умудрился всех их похитить. Теперь Саймон старался оберегать её – как и всех остальных друзей, – но её присутствие служило постоянным напоминанием, что один раз он с задачей не справился.

Зацикливаться на неудачах не было времени. Солдаты приближались, и когда крупный мужчина из пассажиров поднялся, чтобы достать багаж, Джем с Шарлоттой воспользовались подвернувшейся возможностью и поспешили в хвост самолёта.

Саймон вцепился в воротник Шарлотты, вместе с ней пробираясь через толпу пассажиров. В пятнадцати рядах от них он заметил семью средней комплекции с тёмными волосами. Они были похожи на Шарлотту, и та, видимо, тоже их разглядела, потому что направилась прямиком к ним.

Пока она восторженно здоровалась с ними, будто со старыми знакомыми, Саймон выглянул из-за её волос и осмотрел проход. Солдаты уже почти добрались до Лео и Уинтер, и он затаил дыхание. В Верховном Совете не могли про них знать. Лео никогда не вмешивался в планы Саймона и его друзей – максимум возил их между городами и успокаивал маму и дядю Саймона, которые то и дело порывались к ним приехать. А Уинтер…

В Аништадте Уинтер потеряла способность превращаться в змею. Саймон с друзьями пробрались в Цитадель, чтобы спасти Нолана, его брата, и в тронном зале наткнулись на Камень Судьбы – древний обсидиан, который принадлежал королевской семье вместе с Сердцем Хищника, кристаллом, который Саймон уничтожил в прошлом году, едва не лишившись жизни.

Они думали, что именно Хищник был самым сильным артефактом анимоксов, но Камень Судьбы отнимал возможность превращаться в животных. Саймон сам не понимал, как так получилось, но в итоге Камень Судьбы, оказавшийся в его руках, стёр способности всех, кто присутствовал в тронном зале, – кроме него с братом, потому что они были королевских кровей. Сил лишились в том числе и четверо из пяти Хранителей, что, если честно, совсем не расстраивало. Но Уинтер тогда тоже была рядом, и именно её исчезнувшие способности стали первым тревожным звоночком.

Из-за этого она практически не участвовала в охоте за Наследниками. Разумеется, её знания оставались бесценны, о чём Саймон старался почаще напоминать, но сама она только пересказывала выжимки из путеводителей и поддерживала контакт с Наследниками, а не сражалась напрямую с Вадимом Сергеевым и армией под его командованием. Но южноамериканский Хранитель мог заметить её в Цитадели, и оставалось только надеяться, что его слишком волновала потеря собственных способностей, чтобы запоминать внешность Уинтер.

Наконец солдаты добрались до их ряда. Командир покосился на них, но Уинтер с Лео спокойно продолжили собираться, будто вовсе никуда не торопились и их не волновало, почему это солдаты вдруг поднялись на борт самолёта. Будто они были абсолютно безгрешны – а значит, и задерживать их было не за что.

Несколько секунд показались Саймону вечностью, но в конце концов командир перевёл взгляд на пассажиров за Лео и Уинтер, и Саймон вздохнул с облегчением. Главное, чтобы Лео, Уинтер и Элоиза спокойно сошли с самолёта, а уж Саймон с Арианой позаботятся о Шарлотте и Джеме.

Остальные солдаты тоже прошли мимо, а потом вдруг быстро направились к ряду, где стояла Шарлотта. Та, отвернувшись от прохода, радостно болтала с дочкой семьи, к которой прибилась, и наклонялась так, чтобы волосы скрывали лицо. Отлично. Может, если солдаты не смогут её разглядеть, то и не опознают.

Но не успел он порадоваться победе, как командир очутился рядом и уставился на семейство с тем же нейтральным выражением, что и раньше. Саймон не сводил с него взгляда – просто не мог. Он напрягся всем телом, готовясь броситься в бой. Шарлотта бы не сдалась так просто, но вокруг было слишком много людей, поэтому Саймон не мог ей помочь. Он не мог превратиться в кого-нибудь опасного: было слишком тесно, да и остальные пассажиры бы точно заметили. Вот только анимоксам нельзя было демонстрировать силы в присутствии обычных людей, и он не мог рисковать. Но если солдаты вытащат Шарлотту из самолёта, они поплатятся, как только окажутся вне поля зрения других людей. Всё равно при свидетелях они ничего ей не сделают, а это даст Саймону время для нападения.

Но прошла секунда, затем ещё одна. Шарлотта продолжала болтать на незнакомом Саймону языке, а солдаты стояли рядом, хотя от Лео с Уинтер отошли почти мгновенно. Вот-вот Шарлотту должны были схватить, положив начало кровавой схватке, и Саймон был готов прийти ей на помощь.

Но командир, не проронив ни слова, вдруг прошёл мимо Шарлотты и темноволосой семьи. Остальные потянулись за ним, пока не добрались до хвоста самолёта. Там они коротко переговорили и направились обратно к выходу, а Саймон проводил их изумлённым взглядом.

Неужели у них получилось? План Шарлотты сработал?

Он подождал, пока все шестеро солдат соберутся у двери, а потом шепнул ей на ухо:

– Они уходят.

Не отрываясь от разговора, она мельком бросила взгляд на солдат и осталась с семьёй. Саймон, сидя в её волосах, наблюдал за покидающими самолёт пассажирами. Мимо прошёл Джем, жизнерадостно обсуждающий самую опасную флору и фауну тропиков Амазонки с блондинистыми подростками из Британии, но Шарлотта не выходила из роли. Она разговаривала с девочкой и её родителями легко и дружелюбно, ничем не выдавая своего волнения. Саймон не знал, спросили ли её про родителей, но если и спросили, Шарлотта, видимо, соврала. Она умела пускать пыль в глаза. Вполне на уровне Арианы, которая всю жизнь училась шпионским уловкам. Правда, вслух Саймон предпочитал об этом не упоминать, особенно при самой Ариане.

На выходе из самолёта Шарлотта вытащила из-под сиденья потрёпанный красный рюкзак, ни на мгновение не отвлёкшись от оживлённого разговора. Саймон так и остался прятаться у неё в волосах, внимательно осматривая путь к терминалу. Скорее всего, здесь, как и в аэропорту Найроби, их поджидали солдаты Верховного Совета. Но раз Шарлотту не заметили в самолёте, то они могли попробовать добраться до выдачи багажа. А там оставалось только найти Лео с Уинтер, и…

– Эй!

Шарлотта недовольно вскрикнула, пошатнувшись, будто за что-то зацепилась. Саймон схватился за её воротник, и тут же она яростно обернулась, а её кудри, покачнувшись, открыли ему вид на происходящее.

Позади неё возвышался командир из самолёта, крепко сжимая в кулаке лямку её рюкзака. А рядом стояли солдаты, из рук которых пытался вырваться Джем.

## 2. Арест


– Пусти меня!

Голос Шарлотты разнёсся по терминалу эхом, и Саймон поразился её приказному тону: она и раньше не сдерживалась в своих высказываниях, но настолько властной ещё не была. Проходящие мимо пассажиры с любопытством поглядывали на солдат Верховного Совета, удерживающих Шарлотту с Джемом, но сами не вмешивались. Даже семья, с которой общалась Шарлотта, осталась в стороне. Родители поспешно уводили дочь, видимо, испугавшись, что их тоже втянут в разбирательство.

– Я не шучу, – прорычала Шарлотта, пытаясь вырваться. – Если сейчас же нас не отпустите…

Командир резко бросил что-то на незнакомом Саймону языке; Шарлотта побледнела, а второй солдат ухватил Джема ещё крепче, и тот болезненно поморщился.

Шарлотта тоже что-то негромко пробормотала – судя по тону, выражения она не выбирала. Солдат ухмыльнулся, и Шарлотта разъярилась только сильнее, но не стала вырываться, когда он повёл её в сторону от толпы к неприметной двери.

– Что происходит? – с явной паникой в голосе спросил Джем. – Куда нас ведут?

– Не знаю, – сквозь зубы отозвалась Шарлотта. – Но ничего хорошего не жди.

Сидя в её волосах, Саймон заметил Лео с Уинтер, стоящих у выхода среди постепенно уменьшающегося потока пассажиров. Они бросили делать вид, что перекладывают багаж, и Лео напряжённо поглядывал в сторону солдат Верховного Совета.

Он собирался вмешаться. У Саймона дёрнулись крылья. Лео был взрослым человеком, отличным бойцом, но год назад он тоже потерял свои силы. Если бы они с Уинтер полезли спасать их, то только бы напрасно рискнули собой, да к тому же попали бы в списки Верховного Совета как сообщники Саймона.

– Не надо, – прошептал он так тихо, что даже Шарлотта бы не услышала. Лео переступил с ноги на ногу, всё ещё поглядывая на них краем глаза, но шагнуть к солдатам Верховного Совета не успел: Уинтер, коснувшись его руки, что-то сказала.

Стиснув зубы, Лео мрачно кивнул и выдохнул, сдавшись. Уинтер взяла его за руку, словно удерживала, и с заметной неохотой повела в сторону выдачи багажа, оставляя за спиной Шарлотту, Джема и солдат Верховного Совета. Саймон резко выдохнул. Он был благодарен ей как никогда прежде – а помогала она ему бесчисленное множество раз.

– Да идём мы, идём, – рявкнула Шарлотта, пошатнувшись, чем вновь привлекла внимание Саймона. И она, и Джем прекрасно чувствовали себя в рукопашном бою и легко могли справиться с солдатами, но даже не попытались: просто прошли за командиром в пустующий коридор. Саймон прижался к воротнику Шарлотты, стараясь стать как можно меньше и незаметнее, но конвоирующие Шарлотту с Джемом солдаты даже не смотрели в их сторону. Только подталкивали вперёд, словно опаздывали на важную встречу, и с каждым шагом Саймону становилось всё страшнее.

– Я тут, – шепнул он Шарлотте на ухо. Она не повела и бровью, будто ничего не услышала. – Сейчас поймём, в чём дело, и обязательно что-нибудь придумаем.

Не лучшее утешение, учитывая, что они даже не знали, куда их ведут, но другого у Саймона не было. Коридор, выкрашенный в белый, петлял, а яркие лампы гудели так громко, словно внутри пчёлы устроили себе улей. Что тоже не радовало, особенно если они подчинялись Верховному Совету.

Наконец длинный коридор закончился – судя по всему, он тянулся вдоль всего аэропорта. Командир остановился у неприметной двери, но не распахнул её, а вежливо постучал – что удивляло, учитывая масштабы его самомнения и властную хватку на руке Шарлотты.

Из-за двери раздался низкий голос – видимо, разрешил войти. Передав Шарлотту другому солдату, командир открыл дверь и, вытянувшись по струнке, сказал что-то, из-за чего Шарлотта мигом напряглась.

– Что такое? – прошептал Саймон, безуспешно пытаясь заглянуть за широкую спину командира. – Что он сказал?

Шарлотта едва заметно дёрнула головой и промолчала. Вместо неё заговорил тот же человек с низким голосом, и Саймон резко пожалел, что во время полёта смотрел в окно, а не учил португальский.

– Он докладывает начальству, что преступники пойманы… Вроде, – раздался рядом с Саймоном знакомый голос, и от неожиданности он чуть не свалился с плеча Шарлотты. Он понятия не имел, когда Ариана успела к нему перебраться, но при виде паучихи всё равно чуть не выругался от облегчения.

– Ты здесь, – прошептал он. – И ты… понимаешь, о чём они говорят?

– С трудом, – слегка раздражённо отозвалась она. – Мама учила меня испанскому, а португальский на него похож. Но точного перевода не жди. Я давно не практиковалась, да и не одинаковые они.

– Я вообще не знаю, – тихо заметил он, а солдаты тем временем провели Шарлотту с Джемом в хорошо освещённое помещение. Оно не было похоже на изолятор – скорее на комнату отдыха, судя по цветастым плакатам на стенах и громко гудящему холодильнику в углу. Но Шарлотту с Джемом привели на допрос: их усадили на неудобные стулья и приковали. От внимания Саймона не укрылось, что они прикручены к полу.

– Дилетанты, – буркнула Ариана и моментально сбежала по рукаву Шарлотты. Саймон поморщился. Чудесно. Стоит какому-нибудь солдату перепроверить замки, и Ариану тут же найдут.

Но спускаться к ней было слишком далеко, так что он тяжело вздохнул и продолжил осматриваться. Помимо пары шкафов и крохотной раковины, в комнате отдыха не было ничего интересного, но сквозь кудри Шарлотты он заметил вторую дверь. Рядом с ней стоял высокий крепкий солдат с нагрудными значками. На Джема с Шарлоттой он не обращал никакого внимания, просто стоял на месте, словно чего-то – или кого-то – ждал.