Светлана Багрянцева
Ты мой луч света в кромешной темноте

Глава 1

2003 год.

Утро стояло на удивление тёплым, несмотря на начало мая. Все кругом благоухало первыми весенними цветами. Аню не радовало ничего. Ни цветы, ни распустившиеся листочки на деревьях. Она всегда любила весну, радовалась её приходу, но только не теперь. Не в этот раз. Сейчас она стояла у края могилы и держала в руках их с мамой любимые цветы. Глаза застилала пелена слёз так, что ничего почти не было видно. Она плакала молча, потому что накануне сорвала голос.

Соседи услышали буквально нечеловеческой силы крик и забежали в открытые двери квартиры Лебедевых. Аню они застали, сидящую на коленях у безжизненных тел родителей. Она только что вернулась из школы. У Ани в тот день началась истерика и теперь она смутно помнила, как приехала скорая и милиция.

Люди стали подходить и кидать в могилу горсть земли. Аня подошла ближе, чтобы кинуть, но пошатнувшись, чуть не упала. Сзади подхватили мужские руки.

– Держись, Аня, держись, – сказал мужчина хрипло.

– Дядя Валера, ну почему всё так? – тихо спросила Аня.

– Не знаю, Анечка. Я сам с трудом во все это верю. Всё-таки Олег был моим родным братом, хоть мы и не очень ладили в последнее время.

– А что теперь будет со мной? – спросила Аня и закашлялась.

– Адвокат Олега говорит, что всё заберут за долги, даже квартиру. Я возьму тебя к себе, будем жить вместе.

Жить вместе? С кем? В голове была какая-то невообразимая каша из мыслей, и это простое слово «жить» резануло молнией по нервам.

Вскоре маленький автобус быстро мчался по шоссе – люди ехали на поминки. Аня сидела на первом сиденье, с какой-то маминой сослуживицей, имя которой успела позабыть. Сзади расположились дядя с женой. Они тихо переговаривались, точнее ругались, стараясь, чтобы их не услышали.

– Ты что, Валера, с ума сошел? Решил взять эту сиротку к нам? – возмущенно спросила женщина.

– Зоя, она дочь моего брата, – шёпотом ответил дядя.

– А где был твой брат, когда я пришла к нему денег просить? Он же не дал. Всё в деле, всё в бизнесе. Где теперь этот его бизнес? Даже квартиры и той не осталось, – шикнула Зоя.

– Тише ты. Перед людьми стыдно, – попробовал утихомирить её муж.

– Стыдно? А обирать семью тебе не стыдно? Ей же всего четырнадцать лет. Сколько ещё мы её на своем горбу тянуть будем? Пока она работать пойдет? Отдадим в детдом. У государства денег много. Вот пусть и воспитывает. А ты лучше о родной дочери подумай.

Аня знала, что дядя Валера работал на заводе мастером и был тихим семьянином, а если сказать честно, подкаблучником. В большинстве случаев он соглашался с мнением жены, потому что не терпел её истерик или молчаливого укора. Кстати, и то и другое тётя Зоя умела применять виртуозно, в зависимости от ситуации.

– Кроме нас, о ней некому позаботиться. Если бы мать не умерла от рака три года назад, она бы Аню забрала. Она будет жить с нами и точка. Иначе я уйду вместе с ней. Моей зарплаты хватит, чтобы снимать квартиру и скромно питаться, – строго сказал Валерий, всё же решив не уступать жене.

Аня обрадовалась его твёрдому решению забрать её под опеку. В детский дом не хотелось.

– Я тебе уйду. Оформляй опекунство, но только учти, что я её воспитывать не собираюсь, – сдалась тётя Зоя

Можно было подумать, будто бы Зоя одумалась и смиловалась, пожалев несчастную Аню, но всё было вовсе не так. Она просто вспомнила о будущей пенсии по потере кормильца и уже обдумывала, как погреть на этом руки. Девушка догадывалась об этом: жена дяди всегда была жадная до денег.

Вот так Аня и оказалась в двухкомнатной квартире дяди. И первое, что она услышала там, это недовольный возглас двоюродной сестры Вики, которая была на два года старше.

– Ну что, сиротка? Маман говорит, что нам теперь в одной комнате ютиться. Только учти, это моя территория. Не вздумай свои права качать.

С похорон прошло четыре года.

Жизнь Ани изменилась не в лучшую сторону. Вы когда-нибудь читали сказку про Золушку? Вот и она читала, только не думала, что когда-нибудь окажется в этой роли сама. Все дела по дому свалили на неё. Посуду за всех мыла она. Квартиру намывала тоже она. Сестра себе одежду погладить не удосуживалась. Тётка только еду готовила.

Аня сидела за письменным столом в толстых очках и пыталась читать. Дяди и тёти не было дома, поэтому Вика делала, что хотела. Слушала музыку на кухне, включив магнитофон на полную мощность. Аня недовольно поморщилась. Нервы были и так на пределе, а тут еще сестра заниматься мешает.

До экзамена осталась пара дней, нужно усиленно заниматься. Вике было плевать на её проблемы.

«Что она там, совсем, что-ли?! Когда она ЕГЭ сдавала, весь дом на цыпочках ходил, даже тётка. Мне наплевать, что к ней кто-то пришёл, пойду и выскажу все», – подумала Аня.

Она встала и пошла на кухню, чтобы отчитать Вику за поведение. Картина, которую она застала, повергла ее в шок. Вика сидела на кухонном столе и стонала. Молодой парень целовал её шею и расстёгивал блузку. Парочка не остановилась, когда увидела её. Аня замерла от неожиданности и покраснела.

– Эй, сиротка, не хочешь присоединиться? Толика на двоих хватит, – усмехнулась Вика.

Аня наконец-то вышла из ступора и ринулась в комнату. Вслед ей раздался громкий смех.

«Фу, мерзость какая, как она может?!»

Аня понимала, что сестре уже двадцать лет и она имеет право, но не вот так, нагло и бесстыже. Ане исполнилось восемнадцать лет, но секса ещё не было и парня тоже. Кому захочется встречаться с неказистой девчонкой в толстых смешных очках и обносках, доставшихся от старшей сестры.

Зрение снова ухудшилось. Тётка скрипя зубами выделила деньги на новые очки и, как обычно, купила самую дешевую оправу. На Ане они смотрелись ужасно. Портили её внешний вид. Радовало, что одноклассники всё понимают и даже сочувствуют.

В это время Валерий Лебедев сидел у врача.

– Все так плохо, доктор? – взволнованно спросил он.

– Это наследственное заболевание. Постоянные стрессы ухудшают её зрение. Будем надеяться, что лекарства, которые я выписал, поддержат её здоровье. Постарайтесь сделать так, чтобы она меньше волновалась.

– Я понимаю, доктор. Постараемся все сделать. Спасибо за консультацию. До свидания.

Валерий вышел из кабинета офтальмолога удрученный. Дела были плохи. Он сумел спрятать от жены немного денег в надежде, что на лекарства хватит. В кармане лежало пять тысяч.

«Эта скупердяйка ничего бы не дала, еще и попрекнула, что кормит и поит. Эх, развестись бы, только идти некуда», – с грустью подумал он.

Глава 2

Несмотря ни на что, экзамены прошли отлично. К изумлению Ани, тётка даже подарок преподнесла. С торжественным видом зашла в их с сестрой спальню вместе с дядей и вручила красивое платье кремового цвета и туфли в тон. От неожиданности девушка часто заморгала. С ней, как всегда, не посоветовались. Купили по размеру, не думая, будет в пору или нет.

– С чего такая щедрость, тёть Зой? – удивлённо спросила Аня.

– А чего мы такие недовольные? Выпускной у тебя должен быть, как у всех, чтобы люди ничего плохого не сказали. И никаких мне институтов. Работать пойдешь сразу. Мне надоело, что ты у меня на шее сидишь, – голос тёти не терпел возражений.

– Почему только у тебя? Мой вклад в семейный бюджет ты не считаешь? Я же не жалуюсь. Она должна учиться, – попытался возразить дядя Валера.

– Ага, щас. Щедрый нашелся, вкладчик.

Аня, вообще-то, на выпускной не собиралась. Не было наряда. Позориться в старом тряпье перед одноклассниками не хотелось.

Родственники ушли, но с кухни тут же донёсся крик. Тётя и дядя в очередной раз орали друг на друга.

– Ты с ума сошла, Зоя! Почему-то наша дочь учится в институте! Аня тоже имеет право! – кричал Валера

Аня на цыпочках вышла в коридор, встала недалеко от кухни. Симпатичное лицо тёти Зои исказилось от злобы до неузнаваемости. Она начала жестикулировать руками и кричать, не стесняясь, что племянница может услышать.

– Что ты предлагаешь, кормить её ещё пять лет?! Пусть деньги в дом приносит и оплачивает проживание и еду!

Ане стало противно и больно. Будто она не оплачивала все эти пять лет. Зоя всю пенсию по потере кормильца забирала, выделяла только на обеды в школе. Как ей не стыдно говорить, что она её полностью кормила?

Аня прошла в спальню и надела красивое платье и туфли, подаренные роднёй. Взяла сумочку и вышла на улицу, не смотря на то, что уже было одиннадцать вечера.

Аня побрела по тротуару. Всё равно куда идти, лишь бы подальше от родни. Слёзы застилали глаза. Ей было обидно. Она делала в доме всё, фактически была там прислугой, только чтобы не попасть в детский дом. Ей вовсе не трудно помочь.

Тётя всё равно вечно была недовольна. Обвиняла во всех грехах. Верила своей дочурке, которая часто спихивала на неё свои проступки. Дядя заступался, но в итоге доставалось и ему.

«За что? Что я ей сделала?» – думала Аня, вытирая ладошкой слёзы со щёк.

Можно уйти от родни, но куда? Поступить в институт в другом городе? Тогда общежитие дадут.

Аня стала переходить дорогу и услышала визг тормозов. Машина больно ударила по телу. Когда она упала на асфальт, в голове вспыхнуло зарево, оно отразилось в глазах и потухло. Мир погрузился во мрак.

Аня пришла в себя, открыла глаза и испугалась. Ничего не видно.

– Доброе утро. Не бойся, ты в больнице. Меня зовут Рита. Я медсестра, – раздался женский голос рядом.

– Здравствуйте, Рита. Почему я ничего не вижу? – взволнованно спросила Аня.

– Не видишь? Тебя вчера на скорой привезли. Ты под машину попала. Срочную диагностику провели, переломов и кровотечений нет. Ушибы, ссадины и сотрясение. Сейчас врачу скажу о том, что ты не видишь.

Послышался топот ног, потом стук. Через какое-то время Рита снова прибежала и с ней мужчина. Аня по-прежнему не видела, но определяла по голосам.

Врач представился Геннадием Викторовичем. Он задавал много вопросов, касался пальцами век. Аня назвала свою болезнь. Доктор приказал медсестре срочно везти на обследование и вызвать офтальмолога.

Рита помогла сходить в туалет и умыться. Потом посадила в коляску и повезла. После обследования Аня снова попала в палату. Рита усадила за стол.

Женщина хотела накормить, но пришли родственники, и она поспешила удалиться.

Тётя кинулась обниматься на показ. Дядя тоже обнял.

– Здравствуйте. Простите, но я вас совсем не вижу. Ослепла.

– Как же это, Анечка? – дядя тут же принялся кормить завтраком.

– Дядя Валера, меня офтальмолог смотрел, – сказала Аня. – Я подробностей пока не знаю.

– Доктор пришёл. Здравствуйте, – взволнованно произнёс дядя.

– Здравствуйте. Я её лечащий врач. Пронин Геннадий Викторович. Вы опекуны Анны Олеговны?

– Да. Меня зовут Валерий Николаевич. Как Анечка?

Аня слышала, что Зоя только поздоровалась. Дядя один разговаривал с врачом, сидя рядом с ней и не забывая тыкать ложкой в губы.

– Ей повезло. Водитель успел нажать на тормоз. Только поэтому она не погибла. У неё ушибы разной степени и черепно-мозговая травма.

– А её глаза? – испуганно спросил дядя.

– Она больше не сможет видеть. Так отреагировала её болезнь на травму головы. Мы советовались с офтальмологом. Он говорит, что можно сделать операцию, но шанс мизерный и это дорого. Не менее ста тысяч.

– Единственное, что я могу для вас сделать, это организовать комиссию. Ей дадут инвалидность, пока она лежит здесь. Вам не придётся её по врачам в поликлинике водить.

– Спасибо, – поблагодарил дядя.

– Выздоравливайте. Если что-то понадобится, обращайтесь.

Послышались шаги и тихий стук. Аня поняла, что врач ушёл.

– Что теперь делать, дядя Валера? – Аня едва не заплакала.

– Будем копить деньги на операцию, – решительно заявил дядя.

– Разбежался, – шикнула тётка. – Сказано же, шансов мизер. Хочешь такие деньги на ветер выкинуть? Я не дам. И ухаживать за ней в больнице сам будешь. Отпуск бери. Я поехала домой.

Ане не хотелось спорить. Она была слишком подавлена, чтобы что-то возразить. После она обо всём подумает, когда придёт в себя.

Глава 3

2008 год.

Просторный кабинет был обставлен в стиле милитари. У большого окна стоял стол цвета красного дерева, вся остальная мебель, включая кожаные кресла, были такого же цвета. Чигинский не любил, когда какая-то деталь выбивалась из общего впечатления, ни в интерьере, ни в одежде, ни в бизнесе. Хотя в бизнесе одна деталь все же выходила за рамки. Несколько лет назад он решил ступить на скользкий путь криминала. И весьма преуспел.

Сейчас Вячеслав сидел, развалившись в кресле с высокой спинкой. На его лице явственно читалось: «а мне все по..». Хотя это было лишь внешнее впечатление, внутренне он был собран, как никогда. Его красивое лицо с большими, изумрудного оттенка глазами, давало ложное впечатление о нем, как о добром парне, душе компании. Кстати, Чигинский без зазрения совести часто пользовался этим, вводя людей в заблуждение.

Напротив расположился миловидный блондин, с маленькими хитрыми глазками. Его лицо напоминало лисье и по характеру этот человек был точно такой же. Криминальный авторитет Романов Ростислав Петрович, по прозвищу Ростик.

– Ты зарываешься, Слава, я не раз тебя предупреждал, чтобы ты не лез в это дело,– зло сказал Ростик.

Вячеслав сделал вид, что не заметил интонации в голосе собеседника.

– Мы с тобой из разных миров, Ростислав. Ты авторитет в своем мире, я – в своем.

– Ну вот и ходи по своим дорожкам, пока ходят ножки,– глаза собеседника зло блеснули.

– Опа. Ты мне угрожать вздумал? Вспомнил девяностые, Ростик? – улыбнулся Чигинский.

– Когда были девяностые, ты еще мамкину титьку сосал,– взъерепенился Романов. – А я уже баланду на зоне хлебал.

– То, что мне 28 лет – неважно. Заинтересованные люди мне предложили сделку, и я согласился. Посторонних это не должно касаться,– Чигинский слегка повысил голос.

– Я тебя предупредил,Слава, – Романов встал и, не попрощавшись, вышел за дверь.

В темном углу кабинета, где стоял журнальный столик и два кресла, раздался мужской голос.

– Что ты обо всем этом думаешь, Чиг?

Чигинский закрыл жалюзи на окне, включил лампу на столе и снова развалился в кресле.

– Брось, Татарин, ты думаешь, я Ростика испугался? Сейчас, бегу – спотыкаюсь, коленки дрожат. Я бы его на порог кабинета не пустил, но таких людей совсем не уважать тоже нельзя.

В кабинет без стука зашел Леонид, младший брат Вячеслава. Хотя младший, это громко сказано, на самом деле они были близнецы, просто Лёня родился на десять минут позже.

– Это что сейчас, Ростик был? – с порога выпалил брат.

– Он и что? Просил часть нашего бизнеса продать, – махнул рукой Вячеслав.

– Нифига руками он машет. Да если бы отец знал, на что ты семейные денежки потратишь, он бы тебе свой бизнес не передал. Нужно избавляться к чертям от этого криминала,– возопил возмущенно Лёня.

– Во-первых, не тебе, а нам. Ты мой совладелец и заместитель. А во-вторых, поставь я тебя у руля, ты мне весь бизнес к хренам развалишь.

Вячеслав смотрел на такого же, как он сам, темно-русого и зеленоглазого мужчину. Он не переставал удивляться. Внешне они как две капли воды, но разные по характеру, как день и ночь. В отличие от Славы, Леонид был весь правильный, сотканный из сомнений и совести. Это обстоятельство не добавляло старшему радости, но, несмотря на это, он любил брата.

– Не парься, Лёнчик, Славка знает, что делает,– сказал Татарин, а затем последовал странный звук: вжик- вжик.

Лёня вздрогнул от неожиданности и обернулся.

– Бля, ненавижу, когда вы тут в темноте сидите, как мыши.

На журнальном столике зажглась лампа и Леонид увидел, как Татарин убирает пистолет в кобуру. Это был начальник службы безопасности, а по совместительству друг и телохранитель Вячеслава – Татаринцев Станислав Михайлович, по прозвищу Татарин. Несмотря на его симпатичную внешность, у него было почти всегда пугающее выражение лица. Его цепкие, почти чёрные глаза, казалось, замечали любую мелочь. Еле заметный «ёжик» волос на голове не давал представление о том, какого они цвета. Только они с братом знали, что в свои 29 лет Стас совсем седой. Сказалось участие в боевых действиях.

– Славка, когда ты уберёшь контуженного на всю голову из нашей фирмы? – Леня прислонился спиной к дверному косяку.

– Когда рак на горе свистнет, – глаза брата недобро сверкнули. – Тебе заняться нечем, малой, так иди домой. – резким тоном ответил Слава.

– К маме и папе,– добавил Стас и засмеялся.

– Да ну вас.

Сделав вид, что обиделся, Леонид ушел. Что поделать, если в отличие от брата, он действительно жил с родителями.

– Можно мне ему морду набить? Представляешь, он нас мышами обозвал, – Татарин ехидно улыбнулся.

– Можно, но не нужно, брат всё-таки, – с такой же улыбкой ответил Чиг. – Поехали на обед, хватит работать.

***

В этот день Чигинский решил пообедать с братом, а потом поехать домой. На фирме особо важных дел не было, можно подумать об отдыхе, тем более, что завтра выходной. Когда они ехали из ресторана в дорогом автомобиле Вячеслава, за рулем сидел Татаринцев. Сзади была машина сопровождения. После визита Ростика, пришлось таскать за собой бравых ребят, нанятых Стасом.

– Эх, красота какая, кругом сирень цветёт. Слушай, Слав, а давай наломаем где-нибудь сирени и поедем к маме. А что, ты давно у родителей не был, – мечтательно произнес Леонид.

– На прошлой неделе был. И потом, им по-моему и тебя хватает, – равнодушно отозвался Слава.

– Эх, не романтичный ты какой-то, – вздохнул брат.

– Очень много романтики в том, чтобы повидать родителей. А хотя можно и съездить, делать-то все равно нечего. Стас, останови у этого сквера, здесь всегда много сирени. Пойду наломаю пару веток.

– Здорово! А я пока маме позвоню, что мы едем.

– Не надо, пусть будет сюрприз, – улыбнулся Вячеслав, выходя из салона.

– Эй, куда это ты без меня? Сдурел? – возмутился Татарин, выходя следом. Мог мне сказать или ребятам, сходили бы и нарвали.

– Нет уж, цветы для мамы я всегда выбирал сам, наломаете мне чахлый веник, – возразил Чигинский.

Они прошли немного вглубь сквера, где, как помнил Вячеслав, росла именно Болгарская сирень. Стас шёл рядом, смотря по сторонам. Чигинский остановился и приложил палец к губам, давая понять, чтобы друг не шумел.

– Тихо, видишь вон ту цыпочку на лавочке, ничего такая, а? – с придыханием произнёс Слава.

– Не спорю, симпатичная. И что, мы сюда за сиренью пришли или на девушек любоваться? – нахмурился Татарин, он не привык говорить шепотом.

– У меня поменялись планы. Хочу эту милашку к себе в постель. Уже четыре дня секса не было, – мечтательно протянул Чигинский.

– Ничего себе, какой большой срок,– съехидничал его друг. – Флаг тебе в руки, иди знакомься.

Глава 4

Конец мая, в небольшом сквере, недалеко от дома, зацвела поздняя Болгарская сирень. Ее аромат наполнял душу теплом, и в эти минуты, несмотря ни на что, хотелось жить. Аня сидела, откинувшись на спинку лавочки, рядом с благоухающим кустом.

Подруга подарила на день рождения современный mp3 плеер и закачала туда музыку и книги. Сейчас он лежал в кармане. Аня не стала надевать наушники и включать его.

Девушка прислушивалась к шорохам и пению птиц, она ждала друга. Наконец, кто-то ткнулся мокрым носом ей в ладошку. Аня предполагала, что это большая дворняжка, с которой она подружилась недавно.

Однажды, когда девушка сидела на этой же лавочке и ела бутерброд, собака вот так же ткнулась в нее носом. С испугом выставив вперед руку, девушка наткнулась на морду и поняла, что это собака. Животное не предпринимало попыток укусить, и Аня успокоилась. Угостила пса бутербродом и по довольному чавканью поняла: угощение пришлось по вкусу.

С тех пор собака прибегала к этой лавочке за очередным лакомством. Не видя, кто это, девочка или мальчик, Аня дала ему кличку Друг.

– Здравствуй, Друг. У меня для тебя сегодня пара сосисок, – девушка погладила пса по голове.

Собака съела принесенную еду и уселась на земле рядом с ней. Аня поняла это, так как морда легла ей на колени, она еще раз погладила животное.

– Знаешь, Друг, я бы тоже хотела бегать, как ты, но не могу. Дома становится все хуже и хуже. Такие вот дела, – с грустью сказала она.

Друг лизнул руку, как будто сочувствуя. Потом убрал голову с колен и, по всей видимости, убежал по своим делам.

Аня услышала чьи-то легкие шаги рядом и внутренне вся напряглась. Шёл явно человек. На нее повеяло приятным ароматом парфюма. Потом кто-то сел рядом.

Она не стала поворачивать головы, всё равно не увидит.

– Привет, красавица. Давай знакомиться. Сколько тебе лет? – раздался мужской голос, скорее всего молодой.

– Здравствуйте. Девятнадцать, – вежливо отозвалась девушка.

– У меня есть к тебе предложение. Не руки и сердца, конечно, но мы могли бы для начала подружиться. Хочу предложить тебе шикарную прогулку в моем автомобиле.

Мужчина попытался взять Аню за руку, но она ее резко отдëрнула.

– Никуда я с вами не поеду, – смело сказала она, но в голосе все же закралась предательская дрожь.

– Хм, ну что же, мы можем решить вопрос по-другому, если хочешь, – Вячеслав достал пятитысячную купюру и показал девушке, не догадываясь, что она ее не видит.

– Я сказала «нет»!

Аня с большим трудом старалась не выдавать испуга. Она чисто интуитивно догадалась, что ей предлагают деньги. Потому что её стукнули по носу чем-то легким. Все это было так мерзко.

Вячеслав от удивления округлил глаза. «Что эта девчонка о себе возомнила?! На ней одежда за три копейки. Ей пять тысяч мало?»

– Так будет достаточно, – он приложил еще пятитысячную купюру.

Девушка попыталась неловко встать, чтобы уйти, но он грубо дёрнул её за руку назад.

– Ты что о себе возомнила?! Даже шлюхи столько не берут, сколько я предлагаю, – резко бросил Чигинский.

Аня была ошарашена и возмущена.

«Как он смет со мной так! Я не шлюха!» Из-за усиливающегося страха, смешанного с негодованием, Аня, сама от себя не ожидая, выкрикнула:

– Я не шлюха! Понятно? Сам ты шлюха! Если ищешь себе ровню, то это не ко мне!

Чигинский пришёл в бешенство. Мало того, что эта дрянь ни разу не повернулась в его сторону, она его еще и оскорбила. Он схватил её за волосы и наклонив к себе, прошептал прямо в ухо со злобой в голосе.

– Не хотела по-хорошему, будет по-плохому, – и тут-же, отстранившись, крикнул: – Татарин, в машину её!

Через несколько секунд, Аню подхватили чьи-то грубые руки и поволокли в неизвестном направлении.

– Зачем?! Что вы делаете? Отпустите меня! – сопротивляясь, кричала девушка: – Моя трость! Где моя трость?!

Услышав про трость, Вячеслав обернулся и увидел белую палку, прислоненную к лавочке.

«Слепая?! Тем лучше, проблем с ментами не будет», – подумал он довольно.

Чигринский забрал тросточку и пошёл вслед за другом и упирающейся девчонкой.

Аня кричала, чтобы её не трогали, но, как назло, именно сегодня в этой части сквера не было народу. Никто не спешил на помощь. Послышался звук проезжей части. Там тротуар и много прохожих, они точно помогут.

Неожиданно они остановились. Аня почувствовала, как что-то твёрдое уперлось ей в поясницу.

– Еще один визг и я тебя пристрелю, – раздался глухой голос с хрипотцой.

Мужчина снова схватил её за руку. Теперь ткнул дулом в позвоночник. Аня не знала, пистолет это или они блефуют, играя на её слепоте. Всё равно было страшно до икоты. Она поверила, что это настоящее оружие.

– Вперёд! Без глупостей только, – рявкнул тот, что держал её.

Аня похолодела от страха и на ватных ногах пошла вперед. Через несколько минут она уже чëтко слышала шум проезжающих машин. Дорога рядом.

Дуло пистолета перестало вдавливаться в спину и тот же хриплый голос тихо сказал:

– Если я убрал оружие, то это не значит, что в случае чего ты останешься живой. Так что иди и не вякай.

Аня поняла: они вышли на людную улицу, но боялась позвать на помощь. «У этого человека пистолет. Из-за меня могут пострадать невинные», – подумала она, а по щекам потекли слезы.

– В машину садись! – прозвучала команда.

Ане помогли сесть в салон. Она задрожала. Сердце едва не останавливалось от страха.

– Ваша трость, мадам, – произнесли с издёвкой.

Аня почувствовала, как на колени что-то бросили. Она ощупала предмет. Это была тросточка в сложенном виде.

Кто-то сел рядом. Судя по запаху, это был первый мужчина, который разговаривал с ней на лавочке.

– Отпустите меня, пожалуйста. Что я вам сделала? – Аня предприняла ещё одну попытку уговорить их, роняя слезы.

– Что ты мне сделала, я объясню позже, не здесь, – раздалось над ухом.

Откуда-то, похоже с переднего сиденья, послышался еще один мужской голос:

– Братишка, ты охренел?! Зачем она тебе? К тому же она инвалид по зрению.

– А мне пофиг, она мне понравилась. Так что визит к родителям отменяется.

– У тебя совесть вообще есть, отпустите её, – взволнованно произнес человек впереди.

Аня в глубине души лелеяла надежду, что этот мужчина уговорит остальных отпустить. Ей было страшно, но она поняла: умолять бесполезно.

– Братик, а ты вообще у меня когда-нибудь совесть видел? Слово какое нашел, совесть. Татарин, выпихни этого малахольного из моей машины и скажи сопровождению, пусть отвезут, куда скажет.

– Бумеранг ещё не отменяли, Слава, хоть ты в него и не веришь. Я пошёл. Развлекайся, но без меня.

Хлопнули двери. Потом ещё раз и ещё. Машина тронулась с места. Аня закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, ничего не выходило.

Глава 5

Машина остановилась. Со стороны сидящего рядом мужчины открылась дверь.

– Как у нас тут, Саша, все хорошо? – спросил он.

– Отлично, Вячеслав Анатольевич, – ответил незнакомый голос.

– Вот и ладушки. Выходи, – Аня почувствовала, как её потянули за руку.

Она неловко вылезла из машины, и похититель поставил её рядом с собой, обняв за талию.

– Эта девушка выйдет из дома только с моего разрешения. Если увидите её во дворе, немедленно сообщите.

– Я вас понял, Вячеслав Анатольевич, сделаем.

Второго похитителя не было слышно, видимо, он молча ушёл. Аня поняла: её привезли в такое место, где приказам этого Вячеслава Анатольевича подчиняются беспрекословно.

«Наверное, это его собственный дом. Здесь он сделает со мной всё, что угодно, и никто его не остановит. Хорошо если один будет издеваться».

Осознание этого добавило израненной душе ещё больше страданий. Жизнь в последнее время итак была невыносима, но, оказывается, бывает ещё хуже. Это когда ты попадаешь в руки совершенно незнакомого человека и нет возможности увидеть, что он задумал. Хотя, о некоторых планах мужчины Аня догадывалась, а вот что будет после, об этом даже думать не хотелось.

Похититель слегка толкнул её, возвращая из грустных мыслей.

– И чего мы тут стоим? Пошли, – в его голосе слышалась усмешка.

Он взял её под руку, повел её куда-то, за спиной хлопнула дверь. Аня вздрогнула от этого звука. Это вывело ее из какого-то ступора и она тихим, умоляющим голосом, произнесла:

– Отпустите меня, пожалуйста. Меня будут искать родные. У вас, наверное, тоже есть семья.

– Сейчас, разбежался – бегу, спотыкаясь, – ответил Вячеслав.

В следующую секунду Аня почувствовала, как её подняли на руки и понесли. Хлопнула ещё одна дверь, и мужчина поставил её на пол, прислонив к стене.

– Вас ведь зовут Вячеслав? – робко спросила девушка.

– Если хочешь обращаться ко мне по имени, я не против, – в его голосе было полное равнодушие.

Аня поняла по шагам, что он отошел от неё, но совсем скоро запах его парфюма защекотал ноздри. Девушка задрожала, упираясь ладошками в стену, как будто бы могла просочиться сквозь неё.

Вячеслав подошел к ней, и прижался всем телом. Он видел, как она испуганно дрожит, но ему было наплевать на это. Ни одна девушка ещё не отказывала ему. Многие поначалу ломались, набивая себе цену, но потом брали деньги и ехали с ним трахаться в номер гостиницы. Это девку он зачем-то привёз к себе.

По логике, всё правильно. Такую нельзя тащить в публичное место.

– Как зовут? – спросил Слава.

– Аня, – ответила она дрожащими губами.

Чигинский посмотрел на неё и сам себе удивился. Он её хочет так, как никого другого. Плевать на всё, Аня будет.

– Ну что, милая, ты хотела знать, что мне сделала? Я тебе скажу. Никто и никогда не имеет право меня оскорблять, – растягивая слова, процедил Вячеслав.

– Я же не знала, простите меня, – всхлипнула Аня.

– Простить?! А кто тебе сказал, что я вообще умею прощать?! – рявкнул он.

Вячеслав слегка отстранился и схватил её руки. Он перекрестил их между собой и прижал к стене одной рукой над её головой.

– Вот так мне нравится больше.

Аня поняла: перед этим человеком можно стоять на коленях, но он все равно не сжалится. Она попыталась не думать об этом.

Слух обострился до предела. Совсем рядом что-то щелкнуло, и к её щеке прикоснулся прохладный предмет. Мужчина провел им по щеке и двинулся вниз, к шее. По спине поползли холодные мурашки, она попыталась отстраниться.

– Не дергайся, – строго сказал Вячеслав. – Я нечаянно могу тебя поранить ножом, а мне не хочется портить такое красивое личико.

Аня часто задышала от невероятного испуга. Колени подкашивались, но руки, которые он держал над головой, не давали телу съехать по стене.

– Вячеслав, прошу вас, не надо, – промямлила она.

Глаза расширились от ужаса, хоть она ничего не видела. Слëзы потекли по щекам.

Мужчина её не слушал, потому лезвие двинулось дальше – прошлось по горлу, ключице и остановилось в вырезе блузки.

– Приступим, Анечка?! – улыбнулся Чигинский.

Сейчас он просто упивался своим триумфом, своей властью над ней. Так он не веселился ещё никогда.

«Ты моя! Моя!» – стучало набатом в голове.

Вячеслав опустил маленький нож-выкидуху ниже и отрезал одну пуговицу на блузке.

– Ой, пуговичка упала, какая жалость, – прокомментировал он ехидным голосом.

Грудь девушки часто вздымалась от волнения, и Чигинский наслаждался этим зрелищем.

«Стук», – раздался звук упавшей на пол кругляшки.

– Ой, еще одна пуговичка, ну надо же, какая досада.

«Стук. Стук», – пуговицы посыпались одна за другой.

– Какие-то они не правильные. А может, тебе их плохо пришили, а? – спросил он с издëвкой.

Чигинский отодвинул кончиком ножичка борта блузки в сторону и увидел простенький белый бюстгальтер. Он перестал держать её руки, и она со вздохом облегчения опустила их по бокам.

– Стой и не шевелись, – приказал мужчина.

Аня и не собиралась дëргаться, боясь случайно напороться на нож.

«Если бы я только могла видеть», – подумала она с досадой.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, она поняла, что он разрезает лямки лифчика, а затем его середину. Резкий рывок – и она стоит перед ним с голой грудью.

Вскоре по телу поехала разрезанная по плечам кофточка. Когда Вячеслав дошел до трусиков, то сначала погладил её лобок сквозь них. Аня задрожала, но вовсе не от страсти. Ей было так противно, что хотелось спрятаться куда-нибудь или забиться в щель. Она понимала, что он сейчас её пристально разглядывает. Доказательством послужили его слова.

– Смотри-ка, под этим мешковатым тряпьем ты прятала такую красивую фигурку. Как жаль, что ты не видишь, какая ты красивая. Давай снимем последнюю вещичку.

Вячеслав отошел на пару шагов, любуясь результатами своих трудов. У ног девушки валялось теперь уже действительно ни к чему непригодное тряпьё. Он положил ножик на стол и стал расстегивать рубашку.

– Тебя я раздел, а вот о себе не позаботился. Позволь мне снять с себя одежду.

Аня помнила, с какой стороны он её принес в комнату и совершила глупость. Она и сама потом не поняла, зачем это сделала. Наверное, все было на уровне инстинкта, который подсказывал бежать.

Обшаривая руками стену, девушка приставными шагами двинулась к предполагаемому выходу. Вячеслав несколько секунд смотрел на это, а потом бросил рубашку на пол и подошел к ней. Её волосы были забраны сзади в хвост, он дёрнул за волосы, запрокидывая голову назад. Автоматическая заколка расстегнулась и упала на пол.

– Куда это ты собралась? Хочешь в голом виде перед моей охраной покрасоваться?! Так что же ты, сказала бы мне! Я пригласил бы их сюда и тебе бы не пришлось ноги на лестнице ломать, – грозно сказал мужчина.

Аня ничего не ответила, только теперь она поняла всю глупость этого поступка.

– Ну, чего молчишь, позвать их или нет?! – заорал он.

– Не надо, – тихо всхлипнула Аня.

Она почувствовала, как её снова потянули за волосы.

– Ай! – крикнула она от боли.

– Так я тебя не слышу, позвать или нет? – шикнул Вячеслав.

Аня ощутила его дыхание у своих губ.

– Пожалуйста, не надо! – закричала она в панике.

– Вот так лучше, по крайней мере вежливо, – в его голосе слышалась насмешка.

Он снова отошел от нее, и Аня на этот раз сползла по стене от бессилия. Она сидела на корточках, голую грудь прикрыли длинные волосы. Девушка закрыла лицо ладонями и тихо плакала. Она вдруг вспомнила, как больше года назад по телевизору показывали психолога. Он рассуждал о том, что маньяков-насильников возбуждает, когда девушка молит о помощи, плачет и сопротивляется. Этот же человек утверждал, что многих спасло то, что они реагировали нетипично для насильника или вели себя спокойно. «Не дождешься», – зло подумала Аня и в очередной раз ошиблась.

Дело в том, что Чигинскому было наплевать на все это, он хотел её независимо ни от чего. Он и сам себя сейчас не понимал, расстегивая ремень на брюках. Никогда в жизни он не опускался до насилия. Девки сами давали богатому мужику в надежде на продолжение. Да, иногда приходилось платить, но с его деньгами это сущие копейки.

Аню хотелось до звона в ушах. До боли в члене, который уже стоял. Тормоза сорвало напрочь. Он подошёл к ней и несколько секунд любовался. Какая же она красивая.

Он обхватил её за талию, приподнял и прижал к своему голому телу. Пара секунд – и Аня уже лежит на кровати. Её тело покрылось гусиной кожицей от прохлады.

– Сейчас я тебя согрею, – Слава накрыл её тело своим.

Он видел, что девушка молча плачет, но это не уменьшило его возбуждения. Чигринский попытался её поцеловать, Аня мотнула головой в сторону.

– Как хочешь, – безразлично сказал он.

Слава попытался её возбудить. Ласкал тело руками и губами. Аня не реагировала. Лежала с закрытыми глазами и терпела. Он не остановился и дошёл до конца, с удивлением обнаруживая, что она девственница. Почему-то не верилось, что даже слепая девушка в девятнадцать лет может быть невинна.

Аня выдержала всё и сейчас про себя благодарила судьбу. Да, её изнасиловали, но всё же не избили и не покалечили. Если повезёт, то и не убьют. Свидетель из неё не получится. Она ничего не видела. Как опознавать насильника?

Мужчина уткнулся ей в шею и неожиданно прошептал:

– Прости.

Она ничего не ответила. Жаль, что её первый раз был вот такой, но жизнь не отмотаешь назад.

Мужчина встал с кровати. Потом подхватил её на руки и понес. Аня сжалась в его руках от ужаса.

«Всё, сейчас убьют и зароют где-нибудь», – подумала она.

Мужчина посадил её на что-то твёрдое. Потом сунул продолговатую штуку в руку. Это оказалась лейка душа. На тело полилась тëплая вода.

– Даю тебе десять минут, чтобы помыться, потом тебя отвезут домой.

Он почти бережно собрал её волосы на затылке и приколол заколкой.

– В чем я поеду? У меня теперь нет одежды, – спросила она, голос сорвался на хрип.

– Я что-нибудь придумаю, не переживай, – спокойно ответил мужчина.

Аня поливала себя из душа, мечтая смыть без остатка следы его рук и губ. Ей очень хотелось, чтобы все произошедшее оказалось всего лишь страшным сном, но тупая боль внизу живота говорила об обратном. В глубине души зародилась капелька радости. Не убьют и отвезут домой. Самое главное, что она останется жива.

Чигинский тем временем вспомнил, что где-то в гостевой комнате, в шкафу, завалялось платье его бывшей любовницы. Он давно собирался выкинуть его, да и позабыл совсем.

Ринувшись в соседнюю спальню, он достал вещь и повертел в руках. Сейчас он держал это платье в руках. Оно придется девушке впору. Красивое короткое бирюзовое платье, с маленьким кармашком в виде сердечка на левой стороне. Весьма дорогой наряд по меркам российских обывателей.

Вячеслав вернулся в свою комнату, а потом положил в кармашек платья две свернутые пятитысячные купюры. Аня заслужила, подарив ему свою невинность. У него ещё не было таких девушек.

Когда он думал об этом, точно знал: это не муки совести. Просто он не готов её отпустить без награды. Теперь нужно её одеть и выпроводить домой, что он и сделал.

Домой Аню вез мужчина с хриплым голосом, которого Вячеслав однажды назвал Татарин. Он почти всю дорогу молчал, а когда машина окончательно остановилась, громко сказал:

– Я открою тебе маленький секрет, Аня, я был на войне и мне по долгу службы приходилось убивать. Ты умница и уже поняла, к чему я.

– Я никому не скажу, правда, даже родне, – поспешила она его заверить.

– Отлично, тогда я помогу тебе выйти и покажу, куда идти. До твоего дома примерно пятьдесят метров.

Вскоре Аня зашла в квартиру и с облегчением обнаружила, что дома никого нет. Быстро сняв платье, она скомкала его и засунула в свои вещи.

Девушка и без угроз прекрасно понимала, что не сможет никому пожаловаться. Что она скажет в милиции, она не видела мужчину и только предположила по голосу, что он молодой. Кого они будут искать? Вячеславов в городе тысячи. Татарин, может быть, как прозвищем, так и национальностью человека. Оставались родные, но тетка с сестрой только зло посмеются, а дядя уйдет в очередной запой. Оставалась подруга Катя, но и ей Аня решила ничего не говорить. Она только молила бога, что насильник использовал презерватив, и она не забеременеет от него.

Глава 6

Чигинский проснулся рано утром, он вышел на кухню и, открыв окно, нервно закурил сигарету. Ему опять приснилась Аня. Её волосы, разметавшиеся по подушке. Её тело, которое она отдала ему со слезами на глазах. Он уже два дня нормально не спал, просыпаясь после этих снов возбужденный до предела.

«Черт, я действительно не готов с ней расстаться. Как подумаю, что она потом с кем-то другим, так клокочет всё внутри, хочется идти и поубивать всех. Это такой вот бумеранг, о котором говорил Лëня? И что я нашел в этой малышке? Придется сделать её своей любовницей, пока не надоест».

На кухню зевая вышел Стас.

– Что у нас на завтрак, Чиг? Гречневая каша с мясом. Домработница вчера оставила.

– Я пошёл в душ, – снова зевнул друг.

– Вали уже. Дай мне подумать, – буркнул Слава.

Думать собственно было не о чем. Аня неожиданно оказалась ему нужна. Любовь с первого взгляда? Чигринский усмехнулся своим же мыслям. Он не верил в эту чушь. Да, чувство может прийти постепенно, это он понимал, хотя и не влюблялся ни разу. У него было море любовниц. Какие-то только на ночь. С некоторыми он встречался пару месяцев. Итог всегда был один. Какой бы красоткой не была девушка, она ему надоедала. Прежде всего тем, что, немного освоившись, начинала сосать из него деньги. Ему не жалко самому подарить подарок, но он не любил алчных до бабла и драгоценностей дур.

«Славик, купи мне этот браслетик. Славик, я хочу вот это платье. Славик, а ты не подаришь мне… " – и так постоянно.

Чигринский мечтал, чтобы его полюбили не за деньги, а просто так. С Аней он здорово накосячил, и она теперь его будет бояться, о какой любви можно вообще говорить. Вот только сдаваться он не намерен. Девушка будет с ним и точка.

Позавтракав с другом, Вячеслав отправился на работу. Всё утро думал об Ане. Мысли о ней мешали сосредоточиться на делах.

Он решил найти её и приехал в сквер во время обеда. Прошел вглубь, туда, где в прошлый раз сидела Аня. Её там не было. Только бездомный рыжий пес с грустным видом сидел возле лавочки.

– И на кой она тебе? Нормальных девчонок мало? – проворчал Татарин.

Слава глянул на друга, тот поправлял неизменный чëрный пиджак, под которым носил кобуру.

– Хрен его знает. Сам не раз об этом задумывался, – с досадой констатировал факт Вячеслав.

– Да ты никак влюбился, дружочек? – улыбнулся Стас.

– Чего-о! А тебе морду за это не набить? Влюбился, надо же было придумать, – возмутился Слава.

– Нет её. Что делать дальше будешь? – спросил Стас.

Чигинский развернулся и пошёл к выходу из сквера.

– Ты же адрес знаешь. Сам говорил: не уехал, пока она в подъезд не зашла.

– Если бы я знал, что так будет, то проследил за ней до квартиры. Что ты теперь предлагаешь, поквартирный опрос устроить? Подскажите, где живёт слепая девушка Аня? Так спалимся и оба за решётку загремим. За изнасилование статья, между прочим. Как ты ещё возраст у неё умудрился спросить? – строгим тоном произнёс друг.

– Завязывай меня лечить, Татарин. Если девушка молодая, я всегда возраст спрашиваю, чтобы на малолетку не нарваться. Завтра приедем. Эта девушка должна быть моей любовницей. Когда наиграюсь, тогда отпущу на все четыре стороны. Поставь надёжного человека у её дома. Пусть следит за подъездом. Когда-то же она выйдет погулять? Вон собака, что была в прошлый раз. Похоже, девица её подкармливает.

– Узнаю прежнего Чига и это меня радует, – Стас похлопал его по плечу.

***

Аня проснулась в холодном поту. Ей приснилось, как она лежит в объятиях мужчины. Он накрыл её своим телом, и она видела только его спину и затылок. Часто дыша от страха, она потихоньку успокоилась, понимая, что это всего лишь сон. Пошарив рукой на стуле рядом с собой, Аня нажала на кнопку цифрового будильника.

– Девять часов пятнадцать минут, – произнес механический голос.

Вика укатила в институт, а тетка с дядей ушли на работу. Можно было позавтракать и пойти гулять, но Аня боялась выходить на улицу. Там она могла встретить его – кошмар её жизни. В дверь позвонили. Аня, как всегда, спросила, кто пришёл и без боязни открыла.

За порогом была подруга и соседка Катя.

– Привет!

– Привет! А ты почему не на учебе. Зайдëшь?

– Иду уже, мне ко второй паре. Я забежала узнать, что с тобой случилось? – спросила подруга.

– Ничего. Все в порядке, – Аня попыталась ответить спокойным тоном.

– А почему с моей бабулей гулять не ходишь? – полюбопытствовала Катя.

– Просто захотелось побыть дома пару дней, поваляться на кровати.

– Ань, кого ты хочешь обмануть? – Катя подошла и обняла. – Ты так ждала эти тёплые деньки, чтобы свалить от родни. Теперь поваляться, да? Что случилось, Ань?

– Просто я подумала, что доставляю хлопоты твоей бабушке, – снова соврала Аня.

– Глупости, ей доставляет удовольствие гулять с тобой и Чарликом по скверу. Ей не трудно провожать тебя туда, а потом забирать. Все равно с собакой гулять. Кстати, эта грымза, твоя тётка, узнала у бабули, где ты обычно сидишь, – затараторила Катя.

– Ничего страшного, пусть знает.

– Ну ладно, побегу. Бабуле сегодня некогда, а завтра – как обычно. Не забывай, тебя там Друг ждет. Закрывайся.

Друг. Со своими переживаниями Аня совсем о нем забыла. Сейчас ей даже стало стыдно.

«Как он там без меня? Завтра принесу ему еды. Надо посмотреть правде в глаза. Вячеслав, похоже, очень богат. Если захочет меня достать, то даже закрытые двери квартиры не спасут», – подумала она, поворачивая вертушку замка.

Вечером, когда все собрались дома, начался грандиозный скандал.

– Кто украл у меня деньги из шкатулки? – заорала тëтя Зоя. – Там трëх тысяч не хватает.

Тетка ворвалась в их с Викой комнату, топая ногами, как слон, хотя толстой вовсе не была.

– Ты сама потратила и забыла, а теперь ходишь орешь на всю квартиру, – Вика невинными глазами посмотрела на маму.

Виктория недолюбливала мать за излишнюю рачительность и скупость, а отца за бесхребетность. По её мнению, если есть возможность, надо жить на широкую ногу. Зоя даже на карманные расходы дочери денег почти не выделяла, поэтому приходилось клянчить каждую копейку. Отец тоже изображал скупого. Всё, что мог заныкать, копил на операцию любимой племянницы. Потом не выдерживал и пропивал.

К сожалению, папа начал бухать и это в глазах Вики роняло его ниже плинтуса.

– Зачем тебе деньги, Вик? Одежда есть, проездной я тебе покупаю. Еда в доме тоже есть. По клубам да кабакам шляться нечего. Вот закончишь институт, будешь сама зарабатывать деньги, тогда пожалуйста. Кстати, тебе стипендию платят, – мать села рядом и зудела, давя на совесть.

– Чего привязалась ко мне?! То, что я у тебя вчера денег просила, еще не значит, что это я их украла. Убогая спëрла, ты же её пенсию крысишь, – Виктория кивнула в сторону Ани.

– Где ты таких словечек понабралась?! Хочешь сказать, слепая увидела, где я шкатулку прячу? – взвилась мать.

Аня, до этого сидевшая молча, сказала с возмущением:

– Не воровала я ничего. Не знаю, где эта шкатулка с деньгами лежит. Это вы меня обкрадываете, я со своей пенсии ни одного рубля в руках не держала. Вы даже собаку-поводыря мне завести не разрешили.

Вика даже рот открыла от удивления. «Ну и наглая. Пусть скажет спасибо, что её в дом инвалидов не сбагрили».

– Еще чего не хватало. Мало я на тебя с четырнадцати лет деньги тратила? Что прикажешь, теперь еще и псину твою кормить? Даже не мечтай! А ты, дорогая моя дочь, отдашь мне эти деньги со стипендии.

Мама встала, быстрыми шагами стала уходить из комнаты. Виктория посмотрела ей вслед и крикнула:

– Ничего я отдавать не буду! Если это не я и не убогая, значит, папаша-алкаш на бутылку взял!

Виктория не испытывала ни капли угрызений совести, хотя деньги взяла именно она. Ей было глубоко наплевать на то, что мать сейчас, как бульдог, вцепилась в бедного мужа, понося его последними словами.

Папаша даже не стал отрицать свою непричастность к краже, он просто тихо произнес:

– Хорош лаять, достала уже.

– Это ты меня сейчас с кем сравнил?! – заорала мать на весь дом.

– С кем надо, с тем и сравнил, – неожиданно смело ответил отец.

– Что-то ты слишком много разговаривать стал в последнее время! – не унималась мать.

Вика вышла в прихожую, чтобы полюбоваться на скандал. Отец надевал ботинки, собираясь уходить.

– Это куда это ты собрался? Опять на рогах придёшь? – мать пыталась его остановить, хватая за руку.

– У Вовки переночую, – отец вырвал руку и ушёл, громко хлопнув дверью.

***

На следующий день Аня надела старые джинсы и блузку, потом вышла во двор. Больше таких скандалов она слышать не желала.

В маленьком пакете, который Аня захватила с собой, лежали несколько сосисок для Друга, немного печенья для себя и бутылочка воды.

Сегодня суббота. Тётка будет дома. После вчерашнего скандала они с дочерью спустят пар на ней, стараясь уколоть побольней. Ане были невыносимы эти издевки и подколки. Уж лучше сидеть там, в сквере, чем с ними. Тем более, что сердобольная бабушка в платном туалете пускала её без денег.

Вспомнив про сквер, Аня покрылась холодными мурашками.

«Нет, только не туда. Но там же Друг, он меня ждет. Маловероятно, что этот Вячеслав туда снова придёт. Мужчина получил свое. Зачем я ему теперь? Такие богачи с убогими не встречаются, у них в подругах девушки-модели. С ними показаться на людях не стыдно», – подумала Аня.

Появилась Полина Константиновна, бабушка Кати. Её пëс Чарлик потерся о ноги. Аня наклонилась, с удовольствием погладила маленькую собачку.

Женщина взяла под руку и повела по тротуару. С ней Аня дошла до лавочки в сквере.

Полина Константиновна по дороге весело щебетала, интересно рассказывая о своей молодости. Аня с удовольствием слушала. Когда бабушка усадила её на лавочку, даже расставаться с ней не хотелось.

– Соберешься домой – позвони. Не нужно ходить одной, как в прошлый раз, – строго сказала Полина.

– Хорошо, я поняла, – улыбаясь ответила Аня.

Глава 7

Виктория собиралась на свидание с Толиком. Этот парень ей изрядно поднадоел, но лучше варианта пока не было. Толик был сыном мелкого предпринимателя, который держал маленький магазинчик недалеко от их дома. Вика знала, что очень красива и понимала, что со своей внешностью достойна большего, чем сын лавочника. Жаль, другие богачи на горизонте не маячили и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Вика заглянула в шкаф и недовольно буркнула:

– Одежда есть, а надеть нечего. Ладно, сначала белье подберу, а потом платье.

Девушка открыла вторую половину шкафа и начала рыться на своей полке. Она достала красивое чëрное кружевное белье, затем посмотрела на Анину полку и улыбнулась.

– Что за дешевое убожество мамаша этой дурочке покупает? – хохотнула девушка.

Она брезгливо двумя пальцами подхватила один из бюстгальтеров, и он повис на них. Повертев вещь перед глазами, Вика хотела запихнуть её обратно, как вдруг увидела клочок бирюзового шелка.

– Опа, а это что?

Виктория вынула материю и присвистнула от удивления. Если она не ошибалась, это был натуральный шёлк. На платье с внутренней стороны красовалась бирка производителя. «Кристина Росси».

Вика вывернула платье и стала рассматривать на вытянутых руках перед окном.

«Красота какая! Откуда у убогой такая дороговизна? В кармашке, кажется, что-то есть».

Девушка была крайне удивлена, вытащив две пятитысячные купюры. Сначала мелькнула мысль прикарманить их, а потом Вика решила подставить Аню.

«Ну держись, убогая, если мамаша не надает тебе тумаков в этот раз, я буду сильно удивлена».

– Мам, мам, иди сюда, я тебе кое-что покажу! – крикнула Виктория.

– Чего ещё? Я в магазин собралась, – мама недовольно сморщила нос, заходя в комнату.

– Видела?! – Вика показала ей платье.

– Вот только и дело, как на твои тряпки смотреть, – махнула рукой мать.

– Тряпки?! Уж я, в отличие от некоторых, разбираюсь, где тряпки, а где нет. Это натуральный шёлк. На бирке видишь надпись? Кристина Росси. Это эксклюзив, мама, её платья выпускаются в единственном экземпляре и самое дешёвое стоит не меньше десяти тысяч рублей.

– Ого, и кто такое дорогое покупает? – Зоя выпучила глаза.

– Уж точно не я. Ты бы скорее удавилась, чем дала мне такие деньги на одно платье. Я его на Анькиной полке нашла. А еще там было вот это в кармане платья.

Викины глаза злорадно блестели, когда она протянула купюры матери.

– Не может быть?!

Вика усмехнулась. Наконец-то ей удалось удивить и разозлить мамочку, а ещё насолить ненавистной сестричке.

– Ещё как может. Пятьсот рублей здесь, тысяча там. Раньше ты и не замечала, как она у тебя ворует.

– Даже если это и не мои деньги, нужно выяснить, где она их взяла, да и платье это.

– Есть ещё версия. Анька их заработала, – подмигнула Вика и широко улыбнулась.

– Слепая заработала? Не мели чепуху, Вика, – мама махнула рукой, не понимая, о нëм она говорит.

– Ой, мам, ну что ты, как маленькая? Она же у нас, вроде, девственница была. Возможно, слово «была» здесь является ключевым.

– Еще чего! Я не потерплю шлюх в своем доме! Пройдусь до магазина через сквер, где она обычно гуляет. Я не я буду, если она у меня не получит по-полной программе. В ногах будет валяться и просить, чтобы из дому не выгнали.

Мама зеленая от злости решительно направилась в прихожую. Вскоре хлопнула входная дверь.

Вика напялила бирюзовое платье, потом наблюдала в окно, как мама чуть ли не бежит в сторону парка. Зрелище было потрясающим. Девушка громко захохотала.

– Держись, убогая, сейчас мамаша тебе по роже настучит.

***

Чигинский сидел в кабинете, просматривая документы. Неожиданно раздался звонок. Звонил парень, которого Стас поставил следить за девушкой.

Быстро поговорив с ним, Слава отклонил вызов. Удача улыбнулась. Девушка вышла из дома с какой-то бабусей и отправилась в сторону сквера.

Чигинский быстро переоделся. Потом зашел в гостевую комнату на первом этаже. Татаринцев лежал на кровати и смотрел очередной боевик на плазменной панели.

– Саша доложил, что Аня в парк идёт. С ней бабка с собачкой, но они не проблема.

Татарин поставил кино на паузу и, зевая, произнес:

– А оно тебе надо, Славик?

– Не хочешь ехать, я и сам прекрасно водить умею.

– Но-но, так я тебя и отпустил одного, – Стас встал с кровати и принялся по-солдатски быстро переодеваться.

Чигинский посмотрел вокруг, комната была идеально чистая. Станислав жил здесь, но беспорядка не допускал. Более того, он даже приходящей домработнице не разрешал у себя прибираться, закрывая комнату на ключ.

Вячеслав увидел, как любовно друг укладывает пистолет в кобуру и подумал, что не хотел бы быть врагом этого опасного человека.

Сели в машину и помчались на предельно разрешëнной скорости. Слава спешил, не хотелось, чтобы Аня ушла.

Вскоре они приехали к скверу. Чигинский приказал ребятам из сопровождения ждать его в машине. С собой взял только Стаса.

Они подошли к тому месту, где в первый раз встретили девушку. Аня сидела на той же лавочке, а рядом стояла какая-то женщина и громко орала на девушку. Ветер был в их сторону, поэтому Чигинский слышал почти каждое слово.

– Вика сказала, это платье десять тысяч стоит, – орала женщина. – Откуда ты его взяла, отвечай, тварь?!

– Мне его подарили, – Слава еле расслышал слова девушки.

– Ага, и кто ж такими подарками разбрасывается? Где искать такого придурка, который инвалидке дорогое платье подарит, да еще и десять тысяч? Или ты их у кого-нибудь украла, а, отвечай, Анька?

– Какие десять тысяч? Я ничего ни у кого не крала! – дрожащим голосом крикнула девушка.

– Какие?! Вот эти! – тётка стукнула Аню деньгами по лицу: – Если ты их одним местом заработала, то знай: я шлюх в своем доме не потерплю.

На глаза девушки навернулись слезы, после всего того, что с ней произошло, было так больно выслушивать всё это. «Как она может?! Даже не дождалась, пока я домой приду. Устроила скандал на улице для того, чтобы побольше унизить».

Аня просто не знала, что ответить Зое. Рассказать правду она не могла, а придумывать небылицы, как Вика, не умела.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Аня не видела, как тихими шагами к тётке подошел зеленоглазый мужчина и вырвал у неё купюры из рук, но запах его парфюма и голос девушка узнала бы из тысячи.

– Это я подарил Ане платье и деньги. Советую вам извиниться перед ней, – строго сказал Вячеслав.

Зоя от неожиданности вздрогнула и испуганно обернулась. Уже через пару секунд она зло глянула на мужчину – не привыкла пасовать.

– А ты кто еще такой?! – рявкнула Зоя.

– Мадам, вас не просили задавать вопросы, а пока еще вежливо посоветовали извиниться перед девушкой, – этот хриплый голос Аня тоже узнала без труда.

– Не нужно, Стас, – спокойно промолвил Вячеслав. – Могу и ответить на её вопрос. Я парень Ани. Имею право дарить своей девушке, что хочу и когда хочу.

Аню буквально затрясло от этих слов.

«Что он такое несет? Как он может, после всего, что сделал со мной?»

Она ничего не сказала, только пыталась успокоиться, глубоко дыша. Ей было очень страшно. Её кошмар вернулся.

«Что ему от меня еще нужно? Неужели не может оставить меня в покое?» – думала Аня, всё больше нервничая.

– Извини, Аня, я не знала, что у тебя есть парень, – тем временем пролепетала тётка.

– Вы, кажется, куда-то шли, или я ошибаюсь? Э-э… – протянул Вячеслав, как будто спрашивая её имя.

– Зоя Константиновна. Я тётя и опекун Анечки, – елейным голосом ответила Зоя. – Я собралась в магазин.

– Вот и идите в свой магазин, удачных покупок, Зоя Константиновна, – ехидно улыбнулся Чигинский.

– Теть Зой, а мы же вместе собирались, правда? – Аня поспешила встать с лавочки.

Она очень испугалась, что та уйдет и оставит её одну с этими монстрами. Чигинский видел, как девушка резко встала и пошатнулась. Он приблизился к ней и взял её за руки. Ладони у Ани оказались ледяные.

– Не надо так резко вставать, любовь моя, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты упала. Не переживай, тëтушка и без тебя прекрасно управится.

Татарин загородил своим мощным телом их от женщины и грозно скрестил руки на груди.

«Я и вправду пойду. Сама уж как-нибудь все куплю», – Зоя даже икнула от испуга и быстро пошла по тропинке, удаляясь от них.

Чигинский видел, как дрожат Анины руки, она пыталась вырваться, но он не дал ей этого сделать.

– Что же мы стоим? Давай присядем, – ласково произнес он, усаживая её назад на лавочку.

Ане показалось, что даже он сейчас может услышать испуганный стук её сердца, так оно колотилось в груди от накатившего ужаса.

– Пойду погуляю неподалеку, – услышала она хриплый голос и удаляющиеся шаги.

– Как вы можете после всего? Зачем вы соврали тёте? – срывающимся голосом пролепетала Аня.

– Я вру только в исключительных случаях, этот таковым не является. Ты моя девушка. Точка. Больше мы это не обсуждаем.

– Вы так говорите, как будто я ваша собственность, – Аня опустила голову.

– Может быть и так, я ещё не решил окончательно, – в голосе мужчины слышались стальные нотки.

– Я не ваша собственность и никогда ей не буду, отпустите меня, – Аня снова попыталась вырвать свои ладони из его сильных пальцев.

Чигинский отпустил её, но лишь для того, чтобы обнять. Его руки крепко схватили и прижали девушку к себе.

– Я помню, как чудесно пахнет твое тело. Может, поедем ко мне? – шепнул он ей на ушко.

– Нет, я не поеду. Можете меня убить, но я буду сопротивляться и кричать. Отпустите меня, – Аня была в панике, пусть убивают, но на этот раз она не сдастся просто так.

Она отбивались от мужчины всеми силами, рядом послышался громкий рык и лай.

– Нет, Друг, не надо, фу! – крикнула Аня.

Следом послышался громкий голос мужчины.

– Стой! Стас, не стреляй, всё в порядке.

Вячеслав отстранился от девушки, и пёс подбежал прямо к ней.

– Друг, хороший мой, – погладила пса Аня и вдруг, сама не ожидая от себя, спросила. – Вячеслав, скажите мне, это пес? Я зову его Друг, но ведь это может быть и девочка.

– Ты не ошиблась, это действительно пëс. Хороший у тебя защитник.

– Самый лучший, – Аня достала из пакета сосиски и угостила собаку.

– А как же я? – с мнимой обидой провозгласил Вячеслав. – Я тебя тоже от злобной тëтушки защитил.

– А кто меня от вас защитит? – спросила Аня, пытаясь быть смелой.

– Хороший вопрос. Думаю, это бесполезная трата времени и сил. Как там говорят: «назвался груздем – полезай в кузовок». Я уже сказал Зое Константиновне, что я твой парень.

– А если я не хочу? – робко спросила девушка.

– А я твоего мнения не спрашивал. Если я сказал «девушка», значит, так и есть. Не люблю, когда мне отказывают. Или ты хочешь повторения урока? – в его голосе слышалась строгость и непреклонность.

– Вы не можете. Я не ваша личная игрушка и не собираюсь подчиняться, – она призвала всю свою смелость, чтобы сказать это.

На самом деле было страшно, он мог снова увезти её. Девушка представила его руки на своем теле и похолодела.

«Нет, только не это. Пожалуйста, только не это».

Вячеслав видел, как она его боится и тем не менее сказал приказным тоном:

– У тебя нет выбора, милая. Завтра в семь ты выйдешь во двор. Я заберу тебя, и мы поедем ужинать в ресторан. Надень платье, которое я подарил.

– Я никуда с вами не поеду, – упрямо заявила Аня и поджала губы.

Вячеслав наклонился к ее уху и зло прошептал:

– Меня задолбало, что ты мне выкаешь – это раз. Если ты завтра не выйдешь, я поднимусь в твою квартиру и выволоку тебя за волосы – это два. Ещё один отказ, я запру тебя в своем доме на ключ – это три. Уяснила?

– Я все поняла, – на глазах снова появились дурацкие слезы, Аня усилием воли не дала себе заплакать.

– До завтра, милая.

Вячеслав коснулся её губ своими и хотел поцеловать. Аня не отстранилась, но и не разомкнула губ, ей очень не хотелось, чтобы её увезли. Мужчина не стал настаивать, позвал своего друга и ушёл.

Аня осталась одна, её трясло как в лихорадке. Спадающее напряжение сказалось таким образом. Она вытерла губы ладонью.

«Что же теперь делать? Даже тëтка их испугалась. Кто они такие, бизнесмены, бандиты? Я поеду с Вячеславом на ужин. А дальше что? Он снова меня изнасилует?»

Теперь ничем не контролируемые слëзы потекли по щекам.

***

Зоя зашла с тяжелыми пакетами в квартиру и увидела, как дочь надевает туфли.

– Куда это ты в этом платье собралась? А ну иди сними?! – выпалила она.

– А что, оно сидит на мне как влитое. Зачем убогой такая красота? – Вика скривила недовольную рожицу.

– А зачем тебе пуля между глаз?! – заорала на нее мать.

– Что ты несешь, ма? – отмахнулась Вика.

– Видела я сегодня того, кто подарил нашей скромнице платье и деньги. Он подошел к нам, когда мы ругались. Сказал, что её жених. А еще у него телохранитель, сущий бандюга с пистолетом под мышкой. Он на меня так смотрел, как будто я блоха на собачьей морде и меня пришибить ничего не стоит.

– Ничего себе! – Вика раскрыла рот от удивления.

– Вот и ничего себе! А этот женишок красивый такой, за руки ее бережно хвать. «Любовь моя, не вставай так резко, упадешь». Тьфу! Что он в ней нашел? Анька хороша, какого отхватила, не то что у тебя Толик-нолик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.