K S
Порождение Хаоса

Пролог

Наконец сознание вернулось ко мне, и я обнаружила себя на холодном иннудовом полу. Мир слишком темный и слегка размыт, но я больше не проваливаюсь в беспамятство. Приподнявшись на отбитых локтях, тряхнула головой и проснулась окончательно.

На моей шее ошейник, также сделанный из иннуда. От него идет цепь, соединенная с оковами на запястьях и лодыжках. Они были недостаточно просторные, чтобы не причинять неудобство, но не настолько тугие, чтобы конечности онемели.

Я уселась настолько удобно, насколько позволяло мое положение. Тело ломит. Прислонилась больной головой к холодной стене – прохлада спасала не сильно. Мое средство передвижения, которое до этого ехало, вздрагивая от встречающихся на дороге камней и ям, наконец, остановилось.

Послышались шаги, а уже через минуту дверь моего убийственного ящика распахнулась, проливая свет. Невозмутимый мужчина окинул меня взглядом, преисполненным отвращения. Собрав оставшиеся силы, я выдавила из себя мерзкую усмешку и брезгливо провела уже давно не мытыми руками по грязным волосам. Мужчина никак не отреагировал, лишь с силой дернул за цепи, и я вывалилась на выложенную брусчаткой дорогу, разбив губы. Меня даже никто не старался удержать.

Я зашипела от боли, словно дикая кошка. Лицо неприятно горело, а от губ к подбородку потекла соленая кровь. Шмыгнув носом, утерла лицо рукавом и предприняла попытку встать хотя бы на колени.

Грубым движением меня оторвали от земли, дернув за предплечье, и я осталась стоять на дрожащих ногах – должно быть солдат устал от столь жалкого зрелища, раз решил вмешаться. Щурясь, огляделась и теперь уже дрожала всем телом. Серая масса озлобленных людей, которые проглатывают всю ложь, что им скармливает нынешний правитель, с безграничной ненавистью глядели на меня.

Блуждая взглядом по толпе, почувствовала, как внутри меня что-то надломилось. Я ведь так старалась. Старалась ради всех этих людей, а сейчас они, будто безумные, кричат о том, как жаждут моей крови.

Я ждала этого момента. И мне казалось, что я готова к тому, что меня выставят на всеобщее обозрение – ведь я к этому привыкла. Но это была еще одна вещь, в которой я ошибалась.

Скверно.

Тысячи взглядов устремлены на меня, они выискивают, высматривают признаки поражения на знаменитом лице. Я старалась не слышать их крики. Старалась. Но у меня и это не выходило – очень устала. Я мало что понимаю, ведь криков так много. Все сливается в единую какофонию, которая словно сильные руки, сжимает мой череп.

Меня демонстративно ведут по широкой дороге, подталкивая дулом ружья в спину. Я опустила голову, не желая смотреть кричащим в глаза. И вот, когда до конца дороги, до деревянной лестницы эшафота остаются считанные метры, по моим щекам текут горячие слезы. Это видят все, и крики становятся яростней.

Шаг, я тянусь к тому, чего меня лишили. Еще шаг, я в очередной раз убеждаюсь, что осталась беззащитна. Еще шаг. Еще и еще. Пара шагов, и я уже перед самой лестницей.

Я оглядываюсь, едва дыша, будто из моих легких в очередной раз выбили весь воздух. На этот раз никто не станет меня спасать. Никто мне не поможет, ведь я сама во всем виновата. Настала пора отвечать за содеянное.

Глава 1

Уже поздно, солнце все ниже и ниже склонялось к горизонту. Люди спешили скорей оказаться дома, и я их не виню. Самой побыстрей бы со всем разобраться и уйти домой, в горячую ванну с маслами, свечами и вином. Растянув губы в улыбке, представила, как скину с себя одежду и с каким наслаждением смою вместе с потом тяжесть сегодняшнего дня.

Я обреченно выдохнула – перед долгожданным отдыхом нужно закончить со всеми делами. Работа в приоритете.

Вновь сконцентрировалась на мыслях о задании и, поджав губы, вдохнула поглубже в легкие смесь запахов, что витала на торговой улице. Прикрыв глаза, мне даже удалось различить некоторые из них: рыба, мясо, фрукты, овощи, лекарственные травы.

Внезапно мое внимание привлекли две внушительные женщины с корзинками в руках. Отойдя в сторону от торговых лавок, рабочий день которых уже заканчивался, женщины начали шушукаться.

– Слышала, сегодня ночью преодолел стены города особо опасный преступник. Ему незаметно удалось пересечь границы империи, а теперь, и недели не прошло, он уже в столице.

«Во имя Хаоса, ну вот опять. Началось».

– Да, да! Мой сын не хотел ничего говорить, лишь обронил что-то о том, что этот подонок успел напасть и надругаться над ученицей лорда Реттлса. Теперь его разыскивают не только стражи порядка, но и люди лорда.

– Не позавидуешь преступнику. Если попадется стражам, то будет отправлен на казнь без возврата на родину, а если люди Реттлса найдут его раньше… – И многозначительное молчание.

Из моей груди невольно вырвался нервный смешок. Да, лорд Реттлс славится своей рассудительностью и жизнелюбием, но, когда дело касается его учеников, он будто бы становится кем-то другим. Однажды он запытал несчастного парня до полусмерти за то, что тот обрюхатил одну из его учениц, а затем предпринял попытку втихую слинять. Кто бы что ни говорил, Реттлс любит своих учеников, ведь он их обучает, воспитывает и растит с малолетства. Как только ребенок достигает семилетнего возраста, лорд может принять его под свою опеку, ведь примерно в это время ребенок начинает осмыслять свои поступки и его энергию уже можно направить в нужное русло.

– Бедная девочка. Что же она делала на улице в столь поздний час? Неужто Реттлс недоглядел?

– Так, болтушки! А ну проваливайте отсюда! Своими историями настроение портите! – Торговец рыбой вытер руки о полотенце и с суровым видом упер их в бока.

– Верно, верно! Сейчас это пока не больше, чем слухи! – Поддержал мясник.

На рыночной площади послышалось еще несколько недовольных реплик от парочки торговцев, и две болтающие женщины были вынуждены уйти, ворча себе под нос.

– Ох, ну что за люди? К чему ж разводить панику раньше времени? – Причитала травница, недалеко от лавки которой я остановилась.

Офицер Марчер, Хаос тебя подери! Ну, сколько раз нужно сказать, чтоб о подобных делах с матерью не говорил? Какая часть фразы «абсолютно секретно» была ему непонятна? Вот увижу паршивца – уши надеру!

Тихонечко перебралась с одной части крыши на другую, тем самым оказываясь над другой, тихой и пустой улицей. Провела рукой по металлическим ножнам кинжала, что находился под накидкой на поясе. Холод родного металла успокаивал.

– Дар.

Я произнесла это тихо-тихо, так как все-таки сидела в засаде, о чем забывать не имела права. Надеюсь, не придется им воспользоваться. Чаще всего Дар для меня является моральной поддержкой, нежели физической. Как бы я ни старалась, мне тяжело использовать его по назначению.

Пошатнувшись, я вцепилась ногтями в черепичную крышу, на которой сейчас устроилась, спрятавшись за толстенной дымоходной трубой. Она отлично мне подходила для засады, если судить по расчетам Генри.

Неужели этот мальчишка и вправду думает, что все может обернуться именно так, как он задумал?

Подул прохладный ветер, заставивший содрогнуться. Почти сразу же после этого мой чуткий слух уловил звук торопливых шагов. Две пары ног, обутые в тяжелые сапоги, быстро продвигались по улице, а за ними еще дюжина, робко шагающих личностей. Слышу звон цепей.

– Пошевеливайся! Солнце скоро зайдет, и как тогда, по-твоему, мы сумеем незаметно добраться до места встречи, не попавшись патрульным?

– Но, сэр, они очень медленны. Бедолаги чертовски измотаны.

– Так подгони их, иначе поравняешься с ними. – Зло оскалившись, прошипел, шедший впереди всех, мужчина.

По пустынной, мрачной улице шло четырнадцать персон. Высокий, озлобленный, крепкого телосложения мужчина – работорговец. Цилиндрическая шляпа с широкими полями прикрывала его лицо, но мне удалось разглядеть шрам, шедший через обе губы и теряющийся в каштановой, слегка седоватой, бороде. Второй был моложе, может лет двадцати трех. Он тащил за собой едва живых эльфов, что были облачены в черные мантии и больше походили на вялые тени.

Парень был прав, эльфы были замучены до изнеможения, еле-еле переставляли ноги, а цепи кандалов своей тяжестью лишь усложняли их положение.

Я присела на крыше, подобно кошке, готовясь к прыжку, и стала внимательнее вглядываться в темные участки улицы. Наконец, мой напарник направил на мое лицо солнечные блики, отразив их от своего клинка – пора.

Сделала медленный вдох и задержала дыхание, чтобы не пропустить важный момент. И когда злостный старикан оказался прямо подо мной, я прыгнула.

Проклятье!

Без понятия, где был прокол, но мужчина увернулся от моей атаки. Приземлившись на ноги, встала в боевую стойку.

– Хах, кошечка, тебе чего? Шла бы ты отсюда подобру-поздорову. Это не место для игр. Тут взрослые дяди работают.

От этих слов захотелось рассмеяться ему прямо в лицо, но вместо этого я лишь усмехнулась и театрально вопросила:

– Куда путь держите, любезные?

– Не твоего ума дело.

Мужик начал раздражаться – это было видно по заигравшим на его лице желвакам и морщинке меж бровей.

– Босс дело говорит, шла бы ты. – Поддакнул напарник.

– А вот указывать мне, мальчик, не советую. – Угрожающе прошипела я.

И тут понеслось. Работорговец порывисто схватил меня за волосы, ударив коленом в лицо. Уже тогда, когда нога только начала движение к моему носу, я закрылась руками, смягчая удар. Резко схватив обидчика за бедро и отведя его ногу в сторону, кулаком ударила прямо в пах. Истошный вопль сменился протяжным воем, когда Дар прочертил полуулыбку на бородатом лице от уголка губ к уху.

Мужчина оказался слишком нежным и мягким для своей устрашающей внешности. Он рухнул передо мной на колени, судорожно мотая в воздухе руками возле раны. Откинув упавшую на лицо прядь серебристых волос, я, не задумываясь, нанесла смертельный удар, резанув поперек горла. Брызнула кровь. Зажимая горло обеими руками и захлебываясь собственной кровью, работорговец замертво рухнул на выложенную брусчаткой дорогу.

Сплюнув на труп, вокруг которого медленно начала расползаться лужа багровой крови, я обернулась к Генри – он уже обезвредил второго виновника моего опоздания на ужин.

– Циана, что, по-твоему, ты творишь!?

– А-ай, ради всего темного, прекрати верещать. – Я демонстративно прочистила ухо.

– Было же сказано: не убивать! А ты что сделала?

– Он схватил меня за волосы. – Я недовольно откинула прядь волос назад. Заплетенная ранее коса совсем растрепалась, поэтому пришлось стащить кожаный ремешок, расплести и немного взбить переливающиеся в закатном солнце серебром локоны.

– Перед следователем Сконосом сама будешь отчитываться, по какой причине один из задержанных отправился познавать миры Хаоса.

– Уверена, в Хаосе на нем оторвутся за все грязные делишки, что совершил этот ублюдок при жизни. – Зло оскалившись, демонстрируя клыки, пнула ногой бездыханное тело.

– Тц, придется вызвать кого-нибудь, чтобы убрались тут. – В раздражении сдув темную челку, что упала на карие глаза, партнер пошарил по карманам в поисках кристалла связи.

Под ворчливый бубнеж Генри, я осмотрела Дар. Вытерла кровь о накидку, убрала серебряное оружие обратно в ножны. А ведь я не собиралась его использовать.

– Прости. – Прошептала одними губами.

– Нашел! – довольный собой Генри с широченной улыбкой демонстративно поднял найденный кристалл над головой.

– Ага, молодец.

Похлопав его по плечу, я прошла мимо. Подошла к эльфам, окинула их хрупкие, истощенные тела взглядом.

Мне много раз говорили, что когда я серьезно о чем-то размышляю, мое лицо выглядит довольно грозно и устрашающе, наверно поэтому сейчас все эльфы сбились в кучу, плотнее прижавшись друг к другу.

– В Эграссе нет эльфов. Откуда же вы?

Начались перешептывания, продлившиеся недолго. Затем из толпы ко мне вышел высокий эльф с серыми, безжизненными глазами и грязными, должно быть когда-то золотыми, волосами.

– Вы правы, мы не эграссовцы. – Очень сухой голос эльфа говорил о том, что он уже давно не утолял жажду. Осознание этого больно кольнуло мне сердце.

– Генри.

– А?

– Бурдюк. – Не оборачиваясь, я вытянула руку в сторону напарника. Он же в свою очередь вложил в мою руку то, что я потребовала. Предложила эльфу. – Вот. Думаю, вам этого не хватит, чтобы сильно напиться, но пока хоть что-то.

– Благодарю.

Дрожащими руками эльф принял бурдюк, благодарно поклонившись. Он развернулся к своим, и эльфы сами пропустили вперед двух девушек-эльфиек. Одна выглядела лет на девятнадцать, а вторая совсем как девочка, в лучшем случае четырнадцать.

Опыт научил не доверять эльфийской внешности, ведь за молодым ликом может скрываться старец, но все-таки…

Несмотря на нездоровую худобу, впалые глаза и щеки, их все равно продали бы в квартал Трех Роз. Повезло бы попасть в ресторан разносчицей, а то ведь могли и в Дом Наслаждений продать. В первый месяц откармливали бы, чтоб были приятны глазу, а после заставили бы отрабатывать. Им очень повезло, что наши разведчики их засекли, ведь практически всю ночь все силы были направлены на преследование ранее упомянутого преступника, что осмелился напасть на ученицу Реттлса.

Эльфийка помоложе прильнула к горлышку бурдюка. Хоть она и старалась пить экономно, делала это жадно, от чего впоследствии закашлялась.

– Осторожней, никто у тебя его не отберет. – Достав из кармана шелковый платок, протянула девушке.

На это она лишь смущенно улыбнулась и кивнула, приняв предложенный платок.

– Надо торопиться. – Вмешался Генри. – Скоро и вправду начнутся патрули. Нехорошо получится, если нас всех здесь застанут – задержат же. Лишние разбирательства нам сейчас ни к чему.

– Ты прав. Что с телом?

– Нужные люди уже в пути. Скоро прибудут и наведут тут порядок.

– Хорошо. Твоя очередь. – Я шуточно толкнула в бок партнера, давая понять, что теперь его черед открывать портал.

– Тебе же проще это сделать, ведь никаких затрат при этом не будет. – С этими словами Генри полез в карман за голубым порошком.

– Знаю. Но и мне хоть иногда хочется на халяву пользоваться порталами.

– Как дитя малое. Сколько, говоришь, тебе лет?

– Офицер Уиттон, вы тянете время. – Сурово сдвинув брови к переносице, я сложила руки на груди.

– Ведьма. – Показав мне язык, парень прикрыл глаза и зашептал заклинание.

По окончанию Генри театрально швырнул на дорогу горсть того самого голубого порошка, и мгновенно взметнулось вверх синее пламя, образуя портал. Эльфы содрогнулись за моей спиной. Я повернулась к сияющему гордостью офицеру.

– Возомнил себя героем бульварных романов?

– Да брось! Круто же вышло!

– Кто из нас еще ребенок? – Возведя глаза к небу, я махнула рукой. – Ступай.

– Ты закрываешь?

– Да, иди.

Я проводила его взглядом. Генри, держа связанного, дрожащего от страха парня, ступил в портал, и языки синего пламени приняли их в свои объятья, полностью поглотив. Подождав около минуты, повернулась к эльфам.

– Теперь вы.

Плененные эльфы, как по команде, выстроились в колонну по двое. Неспешно, пара за парой, они подходили к порталу, и пламя охватывало их, перенося в сторожевой участок. Когда подошла очередь последней пары, шедший под руку с молодой эльфийкой, лидер обернулся ко мне. Ничего не говоря, он лишь улыбнулся и кивнул в знак благодарности. Растянув губы в ответной улыбке, качнула головой.

Стоило порталу поглотить и их, к пламени приблизилась я. Прикрыв глаза, я позволила обволакивающему теплу охватить себя. Это было не мое пламя – искусственный портал, поэтому энергетическую отдачу я не ощутила.

Когда до моих ушей донесся мужской хохот, я поняла, что оказалась в сторожевом участке. Окинув взглядом местность, убедилась в своей правоте. Двое мужчин, стороживших вход в участок, развлекали себя шутками и увеселительными историями, совсем не обращая внимания на то, что перед ними, как-никак, начальство и посторонние.

– Чего ржете, кони?

Услышав мой голос, стражники тут же умолкли и выпрямились по стойке «смирно».

– Госпожа Циана!

– Следователь Сконос не уходил?

– Никак нет!

– Ясно. – Я обернулась. – Пройдемте в кабинет следователя.

– А этого?.. – Генри указал на связанного пленника.

– Как обычно.

– Стоит ли его пытать? Мне кажется, он нам и так все расскажет.

– Уиттон, в пыточную его. После с ним разберемся. Сейчас у нас другая задача. Необходимо достойно принять невольных гостей из Алькорса.

После этих слов все в шоке на меня уставились. И если коллеги ошеломленно глядели на меня округлившимися глазами, то эльфы опасливо зашушукались.

– Н-но как вы узнали? – Вновь чуть вперед вышел тот самый эльф.

– Понимаете ли…

– Азриэл. Азриэл Анджикел. – Он наконец представился. – Вообще, с этого и следовало начать. Прошу прощения.

– Господин Анджикел, как я заметила ранее, в Эграссе нет эльфов. Алькорс – соседское королевство, с которым у нас прекрасные отношения, и, если мне не изменяет память, уже не первое столетие в правящей династии прослеживаются представители вашей расы. Алькорс является единственным королевством, в котором большая часть населения – эльфы. Поэтому было не трудно догадаться.

– Вы и вправду столь умны и проницательны, как о вас говорят.

– Неужели? Вы наслышаны обо мне? – Махнув рукой, я предложила спасенным нами эльфам войти в здание. Проходя мимо стражников, чуть задержалась, зашептала. – Впредь будьте внимательнее. Не хотелось, чтобы посторонние считали нашу организацию некомпетентной шайкой балбесов.

– Так точно. – Так же шепотом в унисон ответили мужчины.

– Вы ведь та самая темная ведьма Циана из дома Дармиан. – Занялся разговором Анджикел. Бросив на эльфа удивленный взгляд, отметила, с каким восхищением засияли его глаза. – Как говорят, вы были приставлены к этой семье давным-давно, и помимо поддержания порядка и выращивания наследников помогаете в сторожевом участке. Столица прекрасна благодаря вам.

– Вы мне льстите.

Не ожидала, что молва обо мне дойдет до других королевств.

– Ни в коем рази. Признаюсь честно, Верховный король Айнар был заинтересован в вас и хотел привлечь на нашу сторону, но вы так любимы здешним императором и семьей Дармиан, что добровольно вас не хотели отдавать. Айнар был вынужден сдаться.

– Невероятно. Впервые обо всем этом слышу.

Я удивлена. Надо не забыть по возвращении домой поблагодарить Лютера. Не знала, что я столь важная персона, раз меня не поделили монархи.

– Мы на месте.

Незаметно мы достигли третьего этажа и миновали парочку коридоров. Оказавшись перед кабинетом следователя Сконоса, я остановилась, вынуждая поступить также всех следующих за мной. Постучала.

– Циана, ты? Входи.

Открыв дверь кабинета, я, первым делом, дала войти моим спутникам, а только потом вошла сама, прикрыв дверь. Не зная, куда себя деть, эльфы замерли посреди просторного кабинета.

– Располагайтесь. Не стесняйтесь.

Следователь жестом указал на мягкие диваны, что находились у стены, которыми нередко сам пользовался, как кроватями. Эльфы с благодарностью расположились, позволив себе расслабиться.

– Уиттон скоро вернется с ключом. – Сказав это, я пригляделась к иннудовым кандалам, что сковывали бедолаг. – Также он распорядится о предоставлении пищи, ночлега и прочих необходимых удобствах.

– Как долго на вас эти кандалы? – Постукивая перьевой ручкой по столу, поинтересовался уставший следователь.

Внимательно оглядела Сконоса: русые волосы растрепаны и торчат в разные стороны, под усталыми глазами залегли темные круги, уголки рта безнадежно опущены. Я нервно, с долей недовольства, прикусила нижнюю губу. Сколько бы не приходилось спорить со следователем, уговорить его больше беспокоиться о себе и своем здоровье у меня не получалось. Бедная его жена, которая крайне редко может наблюдать, практически поселившегося на работе, мужа.

– Около трех недель на нас эти чудовищные кандалы. – Азриэл отвел взгляд. – Не многим удалось дожить до долгожданного спасения.

– Сколько же вас было? – Понизив голос, задал Сконос следующий вопрос.

– Двадцать девять. – Эльф еще ниже склонил голову.

– Кандалы убивали нас. Они не только лишают маны, но и медленно вытягивают жизненную энергию. – Высказался седовласый эльф, чье лицо покрывало несколько морщин.

Морщинистый эльф – звучит, как полнейший бред, но именно это происходит со всеми, кому не посчастливилось столкнуться с иннудом. Не представляю, насколько им тяжело. Только самые стойкие сумели пережить этот месяц.

– Семнадцать их было, четверо из которых совсем еще дети, два старца, повидавших не одно и даже не два столетия. Не понимаю, зачем мы им сдались. – Молоденькая эльфийка перестала сдерживать то, что было на сердце. Расплакавшись, она уткнулась в подаренный платок.

– Работорговля уже давно под строжайшим запретом в Эграссе. Такая деятельность сурово карается. Ума не приложу, как кто-то сумел отважиться на нечто подобное. – Потирая покрывшийся за несколько дней щетиной подбородок, высказался следователь.

– Разрешите войти! – Распахнув дверь, в кабинет вломился запыхавшийся Генри.

– Уиттон, когда научишься дожидаться разрешения, а не вламываться с воплями? – Сквозь зубы процедил начальник.

– Прошу прощения. – Кивнув, он бросил мне ключ. – Я уже распорядился, чтобы подготавливали апартаменты и роскошный ужин на двенадцать персон. Также мы отправили послание в Алькорс.

Пока Сконос отчитывал моего напарника, я прошла к эльфам, на ходу надевая кожаные перчатки. Повертев круглый, зубчатый ключ в руках, я опустилась на одно колено перед эльфом, что сидел ближе всех ко мне. Поднесла обессиленные руки поближе к себе и вставила ключ в скважину. Не без труда провернув ключ против часовой стрелки, я услышала щелчок механизма. Оковы были сняты.

Повторив действие с оковами на ногах эльфа, а затем все то же самое с одиннадцатью его товарищами, я почувствовала легкое онемение в руках. Даже перчатки не особо спасали.

– Циана, ступай домой, уже за полночь. Твои наверняка волнуются. – Следователь достал из ящика стола несколько листов бумаги. – Дальше мы справимся без тебя.

– А отчет?

– Уиттон с удовольствием тебя подменит.

– Чего!? – Выпалил, все это время стоящий в стороне, Генри.

– Сделает все в лучшем виде. Ни о чем не волнуйся, ступай. – Начальник практически вытолкал меня за порог кабинета. – Итак, достопочтенный господин Анджикел, прошу вас, поведайте обо всем по порядку.

Это было последним, что я услышала. Дверь закрылась, и я осталась в пустом коридоре наедине со своими мыслями.

Ладно, Дело сделано! Пора возвращаться!

Оттолкнувшись от тяжелой дубовой двери кабинета, я открыла портал и перенеслась в резиденцию Дармиан.

Тихонечко открыв дверь, тенью проскользнула внутрь. Свет погашен во всем поместье – тем лучше. Поднявшись на второй этаж и предвкушая долгожданный отдых, я словно порхала в сторону своей комнаты.

Ванна, долгожданная ванна, я иду!

– Тебя долго не было. Трудности в участке?

Я резко остановилась. Обернулась.

– Лютер. – Устало улыбнулась, испустив вздох облегчения. – Чего не спишь?

– Тебя решил дождаться. – Мой подопечный сложил сильные руки на груди и нахмурил брови. – Уверен, вам так и не удалось выловить того подонка.

Высокий, статный мужчина с широким размахом плеч стоял, прислонившись к стене. Приподняв густую, угольно-черную бровь, Лютер смотрел на меня своим пронзительным взглядом, словно видел насквозь.

– Он скрылся, но нам удалось задержать работорговцев, которые, воспользовавшись суматохой, проникли в город с дюжиной еле живых эльфов.

– Работорговцы? В столице?

– Сконос тоже озадачился этим вопросом. Готова поспорить, он сегодня спать не ляжет. Будет над этим всю ночь голову ломать.

Почесав затылок, Лютер устало выдохнул.

– Завтра все обсудим. После завтрака зайди ко мне.

– Как скажешь. А теперь иди к себе, Агата наверняка не может уснуть.

– Можно подумать, ты о ней переживаешь. – Улыбнувшись, он направился к своей спальне, пройдя мимо меня. – В последнее время она чувствует себя лучше, поэтому скоро вы вновь начнете пересекаться.

Я успела вовремя одернуть себя, чтобы не скривиться от столь «радостной» новости.

– Ох, Лютер, чуть не забыла!

Не успел он обернуться, как я запрыгнула на его широкую спину, обняв за шею. Растерянный мужчина застыл на месте, напрягшись.

– Мне стало известно, что твоя любовь ко мне столь велика, что ты не пожелал отдавать меня Верховному королю Алькорса.

– Кто тебе рассказал?

В лунном свете я уловила легкий румянец на его щеках. Как это было мило. Я уже и забыла, что этот сухарь умеет смущаться. Сейчас он вновь напомнил мне того ребенка, за которым я ухаживала с момента его рождения.

– Я счастлива знать, что ты так мной дорожишь. Даже не пострашился отказать королю соседнего королевства. – Я звонко чмокнула его в щеку и спрыгнула на пол. – Доброй ночи, Лютер!

Чтобы больше никого не встречать, поспешила к себе.

Отточенными до автоматизма движениями я подготовила себе горячую ванну. Достала бутылочку вина, зажгла свечи и открыла баночки с маслами. Ванная комната наполнилась приятными, успокаивающими ароматами. Я погрузилась в горячую воду, с наслаждением расслабляя мышцы.

– Ради этого стоит жить.

Запрокинув голову, прикрыла глаза.

Надо бы завтра после разговора с Лютером заглянуть в участок. И если следователь отправит меня обратно домой, то проведу заслуженный выходной с детьми. Из-за участившихся в последнее время происшествий в Эграссе, я совсем позабыла о своих первостепенных обязанностях.

Раз Агата идет на поправку, то, надеюсь, она возобновит поездки на приемы и аукционы. Не люблю терпеть ее общество, она мешает мне работать. Как вообще покойные родители Лютера одобрили этот брак? Она же настоящее избалованное чудовище.

Ну ладно, это не совсем мое дело. С кем спит и заделывает детей мой подопечный не должно меня касаться. Но в голове все равно не укладывается, как он полюбил эту стерву!?

Отпив немного вина, я вернула бокал на широкий борт ванны. Вновь откинула голову, прогоняя навязчивые мысли. Маленькие ручки расправили мои влажные волосы, от чего по телу прошла волна будоражащих мурашек. Я улеглась поудобнее, а затем пришло осознание.

Широко распахнув глаза, резко села, обернувшись.

– Кай, почему ты здесь?

– Там холодно… – Мальчик опустил свои голубые глаза в пол, обхватив себя руками.

– Только не говори мне, что Агата вновь распорядилась запереть тебя на чердаке.

Он не ответил. Но весь его замерзший внешний вид был намного красноречивей. Нос и уши раскраснелись, губы, наоборот, побледнели, зубы стучат. Да и одежда его вся перекошена и покрыта пылью. Больно было смотреть на вымученного ребенка. Но вместе с состраданием во мне начал просыпаться гнев. Самый настоящий гнев, направленный на супругу Лютера.

– Пожри ее Хаос, эта женщина!..

Я резко поднялась, схватив полотенце и, на ходу, завернувшись в него. Переступив борт ванны, встала босыми ногами на холодный пол. Накинула халат и взяла ребенка на руки.

– К-куда мы?

Да он весь холодный. И хоть я мокрая, но он все равно ко мне прижался. Войдя в спальню, усадила Кая на кровать и принялась раздевать его.

– Сегодня ты переночуешь у меня, хорошо? – Оставив ребенка в нижнем белье, завернула его в одеяло. – А завтра я проведу воспитательную беседу с твоей мачехой, и если она на этот раз меня не поймет, то придется разговаривать с твоим отцом.

– Не надо! – Он схватил меня за руку. – Ес-если вы отругаете матушку, то она снова рассердится.

– А если я ее не отругаю, она снова запрет тебя на чердаке и продержит до того, пока ты не умрешь.

Он вздрогнул и сжался всем телом, уткнулся носом в одеяло. Сердце готово было разорваться на части, когда я заметила застывшие в его больших глазах слезы.

Вообще нельзя говорить такие слова детям его возраста, но по-другому я не смогу донести до него то, что не стоит пытаться добиться любви той, кому на тебя плевать. Кай должен это понять. И чем скорее это произойдет, тем лучше.

– Посиди здесь. Я оденусь и сделаю нам чай, м?

Он кивнул и опасливо опустился на подушки. Я направилась в гардеробную.

Ах, вот и отдохнула. Все настроение испортилось.

Кай – одна из причин, по которой я ненавижу даму сердца Лютера. Этому мальчику всего восемь, а он уже такой забитый и запуганный.

Четыре года назад на нашем пороге объявилась женщина. Она была больна и очень истощена. Одежда на ней висела бесформенными тряпками, а кости проступали через тонкую кожу. За руку она держала маленького, четырехлетнего мальчика, который выглядел в разы здоровее. Я не знала эту женщину, но Лютер узнал ее сразу же.

Оказалось, что она когда-то была танцовщицей и выступала на банкете, на котором Лютер присутствовал без супруги. Не трудно догадаться, что произошло. После банкета они больше не встречались, Лютер вернулся к семье, а девушка забеременела и лишилась работы.

Как оказалось роды были тяжелыми, и бывшая танцовщица чуть не рассталась с жизнью. Мальчик родился здоровым, подорвав при этом здоровье родной матери. За четыре года ее состояние не улучшилось, наоборот, стало только хуже. Поняв, что умирает, она приняла решение, отдать ребенка отцу, чтобы тот не остался сиротой.

Ни у Лютера, ни у меня не возникло сомнений, что в этом ребенке течет кровь Дармиан. Он был точной копией своего отца. Все это подтвердила и энергетика, исходящая от малыша. Она также была похожа на ту, которой обладал глава рода Дармиан.

Агата много раз закатывала истерики, узнав про измену, но уходить не собиралась. Она хоть и стерва, но далеко не дура. Эта женщина не бросит без памяти влюбленного в нее Лютера. Успокоившись, она решила вымещать свой гнев на ребенке. Поначалу мы этого не замечали, Кай был очень молчалив и практически не шел на контакт, а Агата, как следствие, строила саму невинность. Когда же всплыла правда, я устроила скандал, обвинив супругу Лютера в жестоком обращении с Каем. Но балбес Дармиан старший встал на сторону жены, когда та поплакалась ему, навешав на уши красивую ложь.

Хорошо хоть дети Агаты не в мать пошли. Ну, или же просто мое на них влияние сильнее влияния их матери. В голове не укладывается, зачем так себя вести, если твой сын и так станет главой рода?

– А вот и я! Чай с апельсином. Знаю, он тебе нравится. – Я протянула ребенку чашку. – Согрелся?

Он кивнул, отпив немного.

– Завтра я поговорю с твоими родителями, но, если Агата вновь будет обижать тебя, – не бойся и не стесняйся обращаться ко мне. В конце концов, забота о тебе – часть моей работы. Хорошо?

Снова кивок.

– В последнее время меня часто не бывает дома, но, если скажешь мажордому, что хочешь ко мне, тебя тут же доставят в сторожевой участок. Я там помогаю с работой. Понимаешь?

Вялый кивок.

Этот монолог начинал утомлять.

– Уже очень поздно. Тебе давно пора спать.

Я забрала у Кая уже пустую чашку. Помогла ему улечься и, погасив свечи, легла рядом – благо кровать большая. Слышала, как он некоторое время ворочался, а потом очень аккуратненько, боясь, что я его оттолкну, пристроился ближе ко мне.

Не люблю я, когда помимо меня в кровати находится еще кто-то, но совесть не позволяла оттолкнуть бедного ребенка. А когда маленькие ручки сжались в кулаки, зажав ткань моей ночнушки, я и вовсе развернулась к Каю лицом и заключила его в свои объятия.

Следующий день не задался с самого утра – Агата вновь начала припираться, а кредит моего терпения оказался не бесконечным, потому, недолго думая, я направилась в кабинет Лютера.

– Да как же ты не понимаешь? Эта женщина терроризирует твоего сына! Я делала вид, что все хорошо, потому что Агата перестала на какое-то время приставать к Каю, но вчера она вновь заперла его на чердаке!

– Наверняка это какое-то недоразумение. – Лютер махнул рукой, словно отгоняя назойливое насекомое.

– Неужели твоя любовь настолько ослепила тебя, что ты не замечаешь очевидного? Что же должно произойти, чтобы ты наконец услышал меня? Неужели Кай должен умереть на этом проклятом чердаке от холода или от избиения розгами, чтобы ты понял, на каком чудовище женился?

– Циана, выбирай выражения. – Сквозь зубы процедил мужчина.

– А то что? Позволишь своей женушке и меня запереть на чердаке? Она мучает твоего ребенка, а тебе хоть бы что! – В порыве злости я вскочила с кресла, в котором сидела. – Я прекрасно понимаю, что у тебя много работы и не виню за то, что ты не уделяешь должного внимания детям, Агата же постоянно в разъездах: магазины, светские вечеринки, приемы, аукционы. Если она и уделяет крупицу своего времени, то только своим детям. Ладно, и за это я ее не осуждаю. – Я повернулась к роняющей слезы женщине. – Но раз ты столь занята, что родные дети тебя почти не видят, зачем же ты тратишь время на ребенка, которого ненавидишь?

– Циана, ты немного…

– Ребенок, Лютер, это всего лишь ребенок. Твой ребенок! В чем же его вина? Чем он заслужил подобное обращение? Во имя Хаоса, да с ним даже репетитор и прислуга обращаются, как с каким-то отребьем!

– А разве это не так? – Наконец подала голос Агата.

Я вновь устремила шокированный взгляд на женщину. В это мгновение я буквально закипала от ярости, что бежала по моим венам. Руки так и чесались, отвесить ей несколько отрезвляющих оплеух.

Не без труда взяв себя в руки, я спокойно проговорила:

– Пусть он не чистокровный, но все же дворянин. И власти у него ничуть не меньше, чем у твоих детей. В нем также присутствует императорская кровь, не забывайся. – И снова Лютеру. – Если ты не предпримешь меры, я пойду к императору.

– Циана, послушай…

– Нет, это ты послушай. Я устала, как попугай, повторять одно и то же. И если меня не слышишь ты, я пойду к тому, кто услышит.

Круто развернулась на пятках и покинула кабинет. Спустившись в холл, мне не составило труда найти маленькую фигурку, что рассматривала свое отражение в огромном зеркале. Сделала глубокий вдох, дабы успокоиться.

– Кай! Прости, это заняло немного больше времени.

– Ничего.

– Идем? – Я взяла его на руки. – Удивлена, что ты проявил интерес к моей работе. Точно не будешь бояться?

– Точно.

– Какие мы смелые. Что ж, тогда вперед.

Стоило прозвучать этим словам, как в паре метрах от нас вспыхнуло черное пламя с багровым отливом. Я взглянула на Кая, что неосознанно сжал в своих крошечных кулачках мою накидку.

– Не бойся, я с тобой. Я не дам тебя в обиду.

Кай кивнул, соглашаясь с моими словами.

Мы вошли в полыхающее пламя, но, разумеется, не почувствовали ни жара, ни боли, только обволакивающее тепло, что наполняло тело энергией. Не прошло и минуты, как мы оказались у дверей сторожевого участка. Я бросила взгляд на Кая.

– Ого, даже глаза не закрыл. Да ты смельчак.

Удивление отразилось на его лице, а затем появилась смущенная улыбка. Бледное лицо окрасил очаровательный румянец.

– Циана! – Послышалось из-за спины.

Прикрыв веки, захотелось выругаться, но я прикусила язык, так как со мной все-таки был ребенок.

– Если я не обернусь, он исчезнет? – Пробормотала я.

– А? Ты обо мне?

– Не исчез. – Я открыла глаза и взглянула на потного напарника, на котором кроме темных брюк и сапог, голенище которых доходило до колена, ничего не было. – Ты дурак? На улице такой холод, а ты раздетый!

– Госпожа Циана! Доброго дня! – С тренировочной площадки к нам спешило около двух десятков полуобнаженных мужчин, и каждый приветственно махал руками и выкрикивал мое имя.

– Детский сад, честное слово.

– Не злись, а то позеленеешь.

– Катись в Хаос, Уиттон.

– Расслабься. Мы там тренировались. – Взгляд Генри пал на Кая. – А это…

– Кай Дармиан. Второй сын Лютера.

– Генри Уиттон. – Он протянул мальчику руку. – Можно просто Генри.

Нерешительно, но Кай все же пожал протянутую руку мужчины, что очень даже порадовало последнего.

– О-о-о, госпожа Циана, вы никогда не приводили сюда своих подопечных!

– А он даже не боится!

– Сколько ему?

– Молодой господин так похож на своего отца!

Словно стервятники, офицеры обступили нас со всех сторон, галдя без остановки. И если я к такому привыкла, то Кай – нет.

– Ти-хо! – С суровым видом я даже топнула ногой. – Два шага назад! Раз-два!

По команде все, кроме Генри, выполнили команду.

– Вот поэтому я никогда и не брала подопечных с собой в участок. Вы не умеете себя вести. Порой кажется, что мои коллеги не цивилизованные люди, а настоящие дикари.

И тут понеслось! Эти бараны, один громче другого, принялись извиняться, говоря о том, что подобное больше не повторится. И в момент, когда я вновь собиралась сделать им замечание, раздался детский смех, от чего все резко стихли.

Прикрывая руками рот, Кай заливисто смеялся, постепенно заражая окружающих. И вот все вокруг безмятежно смеются, а я в удивлении не свожу глаз с ребенка, который впервые за четыре года позволил себе рассмеяться.

– Циана, ты к Сконосу? – Опомнился Генри.

– Да, хочешь с нами?

– Нет уж! Мне его этой ночью хватило!

– Понравилось составлять отчет? Хоть родные буквы вспомнил и на том спасибо.

– Давай впредь ты будешь этим заниматься? У тебя так хорошо это получается.

– А у меня много чего хорошо получается. – Я в шутку толкнула партнера бедром. – Как там работорговец?

– Рассказал все, как на духу. Следователь не ошибался, когда говорил, что без тебя справимся. О!

– Что?

Уиттон бесцеремонно выхватил из моих рук Кая и отошел на пару шагов.

– Генри, мать твою! Что ты творишь?

– Ступай, ступай! Сконос ждет тебя. Он очень хочет с тобой кое-что обсудить. А мы пока присмотрим за твоим подопечным.

Перспектива оставлять Кая на Генри и еще два десятка офицеров мне не особо нравилась. Но напарник прав, если мы будем говорить о чем-то серьезном, то в лучшем случае Каю будет скучно, а в худшем – наши речи могут напугать его.

– Генри. – Я обреченно вздохнула.

– Да?

– Чтоб были на тренировочной площадке. Если по возвращению я вас там не обнаружу – оторву голову каждому.

– Ура-а!

С радостными криками вся эта компания больших детей понеслась к тренировочной площадке. Я же, проводив их обеспокоенным взглядом, направилась к следователю.

– Циана? Входи.

– Как вы каждый раз узнаете, что это я? – Прошла к столу, за которым сидел Сконос и расположилась в кресле напротив.

– Только ты так ритмично стучишь. Остальные либо грубо долбят кулаком в дверь, либо не находят в себе силы постучать.

Я не сумела сдержать улыбку, которой в очередной раз продемонстрировала от природы острые клыки.

– По-моему, кроме Уиттона никто не осмеливается входить без стука.

– Твоя правда.

Вспоминая, как Сконосу каждый раз приходится отчитывать моего напарника, я сдержанно хохотнула в ладонь.

– Прежде чем начать, хотела уточнить один момент: офицер Уиттон сообщил, что вы меня специально ждали.

– Ах, это…

В это мгновение следователь утратил все свое простодушие и мягкость и с серьезным видом посмотрел на меня, после чего начал отчитывать как провинившуюся девчонку. И чем дольше я слушала мужчину напротив, тем сильней во мне зарождалось раздражение, которое в последствии переросло в гнев в адрес Уиттона.

Генри, пес шелудивый! Клянусь, я тебе устрою незабываемое сотрудничество!

Неужели так сложно было сказать, что второй работорговец был убит вследствие активного сопротивления? Сконос отчитывал меня за это полтора часа! Полтора часа! И только потом мы перешли к обсуждению насущных проблем.

Пойманный нами работорговец оказался не очень-то полезным. Он мало что знал, ведь в основном всем заведовал тот, кого я отправила прогуляться в Хаос. И именно поэтому следователь рвал и метал. Да, я оплошала, ну чего так кричать-то? Первый раз за всю службу!

Пришла к тренировочной площадке, метая молнии. В стороне три пары обменивались опытом в тренировочной схватке, остальные крутились вокруг Кая. Двое показывали плавные движения деревянными мечами, чтобы мальчик уловил, как правильно надо бить, Генри помогал ставить удар, иногда регулируя положение рук Кая, остальные же стояли чуть поодаль, наблюдая и подбадривая.

Не особо стесняясь, я преспокойно спустилась на площадку и, игнорируя всех, подошла к толпе. Заметив меня, все начали расступаться. Я встала за спиной своего любимого напарника. Мужчины, что показывали базовые приемы мечом, замерли, уставившись на меня.

– Гарет, чего застыли? Давайте по-быстрому покажем мальцу базу, пока Циана получает нагоняй от Сконоса. Брр, боюсь представить, как он там ее…

Все еще сильней округлили глаза, сделали синхронный шаг назад и даже слегка затряслись. Я умудрилась расслышать, как кто-то прошептал «ой, дура-ак».

– Эм, Генри…

– Что? Давайте скорей закончим. Сконос, конечно, суровый мужик, но и он долго гневаться не может. Тем более, это же Циана! Но вот если я не успею слинять до ее возвращения, то вам, парни, придется сбрасываться мне на надгробие.

– Г-Генри, ты…

На секунду Уиттон замер, а затем, опустив плечи, испустил тяжелый вздох.

– Она за моей спиной, да?

Все дружно закивали, и тогда этот наглец, наконец, обернулся.

– Цианочка! – Он широко улыбнулся, а от меня не ускользнуло, как по его виску покатилась капля пота. – Когда же ты вернулась?

– Генри, мой дорогой и горячо любимый напарник. – Я лучезарно улыбнулась ему в ответ, отчего тот нервно сглотнул, попятившись. Резко схватила парня за ухо, в котором красовалась серьга в виде маленького черного драгоценного камушка, притянула к себе и уже грозно выдохнула. – Далеко собрался?

– Я дверь комнаты не запер!

– Ничего, у вас комендант надежный, мимо него и муха не пролетит. – Я поволокла его в сторону.

– Нет, Циана, постой! Не гневайся! Выслушай меня!

Устроив профилактическую трепку своему напарнику, с удивлением обнаружила, с какой легкостью улетучился весь мой гнев. И когда кто-то из тихонько посмеивающихся офицеров принес мне аптечку, я уже была абсолютно спокойна.

– Жестокая ведьма. – Пробубнив это, Генри приложил завернутый в полотенце лед к щеке.

– Сам виноват. – Я с силой влепила пластырь на лоб несчастного.

– А!

– Цени мою заботу. Я ведь могла оставить тебя истекать кровью. – Чмокнула его в разбитый нос.

– Странные у тебя представления о заботе и любви.

– Какие есть. – Пожав плечами, еще сильнее припечатала очередной пластырь на физиономию помятого товарища. – Закончила!

– Наконец-то.

– Кай, не бери пример с этого гадкого офицера. Иначе вырастешь таким же. – С этими словами я подняла ребенка на руки.

– Тебя вообще к детям подпускать нельзя! Ты монстр!

– Могу еще раз стукнуть. – Невинно улыбнувшись, показала кулак.

– Не-не-не. – Приподняв руки, как бы говоря «сдаюсь», Генри сделал пару шагов от меня.

– Мы возвращаемся. Всем хорошего дня!

Я попрощалась с офицерами и, не теряя улыбки, вошла во взметнувшееся пламя, что перенесло нас с Каем обратно в поместье.

Оказавшись в холле, со вздохом поставила ребенка на пол. Поправив и отряхнув рубашку и брюки, размяла шею и осмотрелась по сторонам.

– Я собираюсь проведать твоих брата и сестру, пойдешь со мной?

– Не хочу. – Он отрицательно замотал головой.

– Тогда чем займешься?

– Я должен прочитать второй урок философа Макконии.

– Не рановато ли? – Приподняв светлую бровь, вопросительно уставилась на своего подопечного. – Твой брат начал изучать этого философа в двенадцать, а тебе еще десяти нет, но ты уже берешься за второй урок?

– Репетитор требует, чтобы я был образованным и не позорил брата своим невежеством.

– Слушай. – С очередным вздохом присела на корточки и погладила ребенка по щеке. – Займись-ка сегодня тем, чего хочешь сам, а не тем, что от тебя требуют. Позже я обговорю твою учебную программу.

– Но…

– Я слишком долго пробыла в участке и упустила момент, когда на тебя так насели, прости. В ближайшее время я разрешу все трудности, и ты сможешь насладиться своим детством. Я обещаю. – Протянула ему мизинец.

– Эм…

Кай переводил растерянный взгляд с меня на мой протянутый палец и обратно. Я ему ободряюще улыбнулась. Взяла его мизинец, зацепила за свой и ласково заговорила:

– Это обещание. Обещание, которое надо сдержать. В лепешку расшибусь, но сдержу свое слово.

– Н-не надо в лепешку! – Он порывисто схватился обеими руками за мою ладонь.

– Все будет хорошо, не переживай. – Погладив его по голове, я поднялась.

– Я буду в саду. На днях я видел там зайца. – Помахав мне рукой, Кай убежал в направлении сада.

– Ох, этот ребенок расцветет в прекрасного мужчину. Уж тут-то я постараюсь найти достойную невесту.

Окрыленная подобными мыслями, я направилась на поиски Дженни и Лиама. В моих планах было встретить кого-нибудь из прислуги и поинтересоваться, где находятся дети, но, как назло, на моем пути не встретилась ни одна горничная.

– Так и знала, что и персонал должна была нанимать я. Доверяй после этого Агате.

Ускорив шаг, направилась в гостиную. Обычно там в свободное время Дженни вышивает, а Лиам читает ей вслух. Интересно, какую книгу он выбрал сегодня?

И вот я уже подошла к дверям гостиной, как неожиданно затылок пронзила жгучая, распространяющаяся по всему телу боль. В глазах практически мгновенно потемнело.

Выругавшись себе под нос, схватилась за ближайшую стену и получила еще один удар в район затылка. Я уже знала это болезненное ощущение. И, прежде чем упасть в беспамятство, успела осознать: иннуд.

Глава 2

Кромешная тьма. Вокруг не ощущалось ничего, кроме всепоглощающей черной пустоты. А потом начали возвращаться чувства.

Я жива – это осознание не могло меня не радовать.

Сделала глубокий вдох. И одним из первых вернулось обоняние. Почувствовала металлический запах. Приоткрыла веки, не увидела ничего, кроме все той же темноты. К счастью, мои глаза очень быстро привыкли к мраку. Уже ночь. Я дома. Передо мной все плыло, а в теле ощущалась слабость. Было сложно сосредоточиться – затылок отзывался болью.

Сделав два глубоких вдоха, поднялась на ноги. Стоять было, как и ожидалось, тяжело. Скверно. Мысли ползли медленно, были тягучи, словно мед. Запах крови, что с каждым вдохом ощущался все больше, отрезвлял.

Я обернулась, и сердце упало в пятки. Через приоткрытую дверь, что вела в гостиную, с ужасом обнаружила на полу четыре тела. Шмыгнув носом, поднесла к губам дрожащую руку.

Пара неуверенных шагов и, толкнув дверь, я прошла в гостиную. Далеко заходить не стала – в полнейшем оцепенении осталась на пороге.

В паре шагах от меня на полу распласталось тело Лютера. У стола была Агата, должно быть, пытавшаяся закрыть собой детей. Ей это не удалось. Она не сумела их спасти. Как и Лютер. Как и я.

Я перевела взгляд на мужчину. Грязные, окровавленные руки Лютера были раскинуты в разные стороны. Сам он лежал лицом в пол. Хоть тут и было темно, от меня не ускользнуло то, что кожа его была бледно-серой, тусклой, покрытой в некоторых местах бурыми пятнами. Напряженные пальцы так и застыли полусжатыми, словно он пытался из последних сил подняться, дать отпор, защитить свою семью. Под обломанными ногтями застряла грязь, а может это была кровь.

Болезненный спазм скрутил живот. Голова загудела сильнее. Меня вместе с запахом крови, что, кажется, впитался даже в стены, целиком окутывало мерзкое чувство отчаяния. Мозг пытался переварить мириады, хаотично движущихся, мыслей, но у него не получалось. Ни виновник, ни мотив, объясняющий происходящее, не приходили в голову. Множество вопросов заполнило мое сознание, сродню шумной толпе. А сердце в груди готово было разорваться.

– Кай?

Я огляделась по сторонам в поисках ребенка.

Если он мертв, то тоже должен быть здесь, верно? Вместе со всеми. Верно же?

– Кай, где ты?

«Я буду в саду» – эти слова эхом прозвучали в моей голове, отражаясь от стен сознания. Я, опираясь на все, что попадалось под руку, направилась в сад настолько быстро, насколько позволяло слабое тело.

Пока шла, воображение рисовало самые худшие исходы событий. Сейчас мне было действительно страшно. Казалось, я была бессильна и не могла ничего придумать. Голова отказывалась соображать.

В саду, естественно, было темно и прохладно. Вдохнув полной грудью, ощутила, как кожа покрывалась мурашками. Оглядываясь, прошла чуть вперед.

– Кай, ты здесь? Это я, Циана.

Сбоку послышался шорох, и с дерева свесились детские ножки. Обхватив толстую ветку руками, Кай наклонился ко мне, и я увидела его заплаканное лицо.

– Кай, иди ко мне! – Облегченно выдохнув, я протянула к нему руки. – Прыгай, я поймаю.

С минуту поколебавшись, мальчик набрался смелости и прыгнул мне прямо в руки. Поймав его, я пошатнулась. Кай прижался ко мне, и я почувствовала, как задрожало его маленькое тельце.

– Зайца не было. Я его искал, искал, так и не нашел. А коггда хотел вернуться, из дома стал доносился какой-то шум и крики. Я побоялся идти, поэтому спрятался. – Дрожащим голосом протараторил он, сильнее вжимаясь в меня. – Я струсил. Случилось что-то плохое из-за того, что я спрятался?

– Нет! Нет, что ты! Ты все правильно сделал. – Я прерывисто вздохнула, не прекращая гладить ребенка по спине. – Нам… нам нужно отправиться ко мне на работу. Сейчас, хорошо?

– Это из-за того, что произошло?

– …Да.

– На нас кто-то напал? Как Дженни и Лиам? А папа? С ним все хорошо? Он ведь прогнал злых людей? А.… матушка как?

– Как много вопросов. – Вопросов, правда, было много, а в голове все еще был бардак. Да и если бы голова не болела, не уверена, что смогла бы мгновенно придумать искусную ложь, которая бы ответила на все вопросы Кая и не причинила ему боль.

– Почему вы молчите?

– Нам надо уйти и как можно скорей. Чуть позже я все тебе расскажу, договорились?

Прижимая ребенка к груди и остерегаясь каждого шороха, я направилась к выходу из поместья. Идя по коридорам собственного, сейчас как никогда пустого, дома, я, должно быть, выглядела довольно странно, так как затравленно оглядывалась практически на каждом шагу.

И вот мы вышли за ворота. В столице я заработала довольно неплохую репутацию, поэтому даже в столь поздний час нам с Каем подобрали неплохой дилижанс. Пришлось отвалить за него немало серебра – привычка всегда и везде при себе держать деньги тут не подвела. И вот наша карета взяла курс на сторожевой участок, который находился, как бы забавно это ни было, на окраине города, практически в лесу. А все для того, чтобы во время тренировок и прохождения практики гражданские не мешались и не становились случайными свидетелями того, чего увидеть или услышать не должны.

И если Кай позволил себе расслабиться и задремал на моих руках, то я никак не могла унять панику, что билась в моем теле. Внешне я этого старательно не показывала, но вот внутри каждая клеточка моего существа кричала и истошно выла.

Уйдя в себя, я не заметила, как пролетело несколько часов, и экипаж прекратил движение. Сознание вернулось, когда кучер открыл дверцу кареты.

– Мы на месте, госпожа. – Желая помочь, мужчина протянул ко мне свою мозолистую ладонь.

– Кай, мы приехали. Просыпайся.

Я легонько потрепала ребенка по плечу. Сонливо потирая глаза, мальчик начал просыпаться, и тогда я, приняв руку кучера, сошла на землю. Огляделась. На улице было еще очень темно, но от здания участка доносились свет и мужские голоса.

– Спасибо за работу, можете быть свободны.

Я дала несколько медных монет мужчине – это было чем-то вроде чаевых. Не знаю, с каких пор это повелось, но уже давно принято за подобное давать лишний медяк.

– Доброй ночи. – Учтиво поклонившись, мужчина вернулся на свое место, и дилижанс тронулся.

Тяжело выдохнув, поставила Кая на землю, так как руки затекли – я еще очень слаба. Мы направились к входу. По мере приближения, я все четче могла разглядеть трех офицеров, что пристроились к двум постовым, стороживших вход в участок. Мужчины о чем-то увлеченно болтали и периодически разражались хохотом. Когда до них остались считанные метры, до меня начали долетать обрывки фраз:

– И вот я держу его за грудки, готовясь всыпать по первое число, как она хватает меня за руку.

– А ты что?

– Естественно, замираю и перевожу взгляд на эту крошку.

– А она что?

– А она как в слезы! «Пожалуйста, господин, не делайте ему больно! Будьте милосердны!»

– А ты что?

– Я же милосердный. Да и как я мог отказать плачущей девушке, тем более с такими красивыми глазами? – Говоря «глаза», офицер жестом показал довольно пышной формы грудь, и сразу стало ясно, что дело тут далеко не в глазах бедняжки. – Подумываю, еще пару раз наведаться на ту улицу.

– Дорогие коллеги, следователь Сконос все еще на рабочем месте?

Услышав мой голос, все синхронно, словно заранее отрепетировав, вздрогнули, ахнув. Казалось, что у них даже волосы встали дыбом, но из-за мрака я была не уверена.

– Гос-госпожа Циана! Что привело вас сюда в столь поздний час? И… с подопечным? – Спросил один из мужчин, и с усилием, напрягшись, я смогла рассмотреть его лицо.

– Марчер. Это долгая…

– Вы плохо выглядите! Что-то случилось? – Встрепенулся другой, насторожив остальных.

– Госпожа, позвать доктора?

– С вами все хорошо?

– Давайте я помогу вам дойти до кабинета! Вам лучше прилечь, пусть и на диван!

– Тихо! – Повысив голос, что аж в ушах вновь зазвенело, я приподняла руки. – Не галдите, голова болит.

– Так как на счет доктора, госпожа? Вы очень бледны. Бледнее обычного.

– Да, да! И взгляд, простите, как у дохлой рыбы. Вы не заболели?

– Ничего не надо. Мне бы до следователя дойти.

– Мы поможем! – Воскликнул офицер Марчер, и в следующее мгновение земля ушла из-под ног, а я уже была на руках.

– Ты что творишь? Немедленно поставь меня!

– При всем уважении, госпожа, но в этот раз я вас ослушаюсь. И потом, вы же знаете, насколько я упрямый. Так что не тратьте силы.

С этими словами мужчина зашагал вперед, а затем и вверх по лестнице. Марчер прав, спорить с ним – бесполезно, поэтому я не стала даже пытаться. Прикрыв глаза, неожиданно опомнилась и посмотрела несущему меня мужчине за спину.

– Кай!?

– Да все с ним в порядке! – Проговорил, идущий следом, как я уже поняла, офицер Лирнер. Успокаивающе помахав мне рукой, он поудобней перехватил моего подопечного.

– Хорошо. – Я вздохнула, прикрыв глаза и начав массировать висок двумя пальцами.

– Что же у вас произошло? Вы никогда под утро не заявлялись в участок в таком ужасном состоянии. По крайней мере, на моей памяти такого не было.

– Все… так сложно. Так нереально. Не хочу, чтобы это было правдой.

– Все настолько плохо?

– Насколько плохо. – Эхом повторила я.

Мы поднялись на необходимый этаж, и вот до нужной мне двери остались считанные коридоры, как на встречу идущему со мной на руках Марчеру вышел Генри. Мой напарник сонно плелся в нашу сторону, а стоило увидеть меня, как вся сонливость тут же спала.

– Я не понял.

– Уиттон, уйди с дороги. – Прорычал мой носильщик.

– Циана, как это понимать?

Я повернула к партнеру голову, и его глаза в удивлении расширились. Парень несколько раз открывал и закрывал рот в попытке вымолвить хоть что-то.

– Мы направляемся к следователю.

Голос предательски дрожал, я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Если я перед Марчером и другими строила из себя самую стойкую и несгибаемую ведьму, то перед Генри все мои эмоции рвались наружу, желая выплеснуться. Он стал мне очень родным. Да, он бывает таким дураком, и часто я сама выполняю большую часть работы, но в нужные моменты он становится невероятно верным, чутким и таким внимательным. Генри относится ко мне не как к ведьме, что живет не первый век, а как к обычному человеку, как к равной себе. Он никогда меня ни в чем не ограничивал, не смеялся и не осуждал за то, что я позволяла себе то, чего, как бы, не должна позволять себе особа моего положения и статуса. Он дорог и важен для меня так же, как все мои подопечные Дармиан.

Генри сузил свои глаза, анализируя ситуацию. Окинул Марчера и идущих за нами офицеров пристальным взглядом.

– Циана, позволишь мне?.. – И такой настойчивый, но в то же время осторожный взгляд. Я согласилась. Тогда Генри обратился уже к офицерам. – Вы ее слышали. И юного господина тоже. Можете быть свободны.

– С какой это стати?

– Офицер Марчер, офицер Лирнер, благодарю за вашу помощь и поддержку, но дальше мы с офицером Уиттоном сами разберемся.

Оба уставились на меня, не веря, что я это сказала, ну или, сомневаясь, стоит ли меня сейчас слушать. Но по итогу оба выдохнули, сдавшись. Меня, как фарфоровую куклу, передали Генри, а Кая поставили на пол.

– Будьте осторожны, госпожа.

– И, если что, не стесняйтесь обращаться к нам за помощью. – Марчер напоследок заглянул мне в глаза, слегка поклонился.

– Еще раз, спасибо вам. – Я благодарно улыбнулась каждому из них.

Мой партнер подождал, пока мужчины пропадут из поля зрения и только потом шепотом обратился ко мне:

– Ты как?

И тут я не выдержала. Разревелась, как маленькая девочка, уткнувшись носом в крепкое плечо Генри.

– Ужасно. Все плохо. Так плохо. Не знаю, что мне делать, как поступить. Я в таком отчаянии, Генри.

Он успокаивающе гладил меня по спутанным волосам, попутно расплетая некоторые пряди. Всхлипнув, я резко опустила взгляд на Кая. Вытерев наскоро слезы, я постаралась успокоиться. Кивком указала на мальчика, все это время стоявшего рядом и во все глаза глядящего на нас.

– Кай, на тренировке ты говорил, что хочешь стать рыцарем, верно? – Ребенок утвердительно кивнул. – А эту лебедь защищать будешь?

– Конечно! Когда я вырасту, Циану никто не посмеет обидеть!

Мне снова захотелось плакать. Я закусила нижнюю губу.

– У любого уважающего себя рыцаря есть виверн. У меня, например, есть. Хочешь посмотреть?

– А можно? – У Кая заинтересованно загорелись глаза.

– Ну конечно! Вот, держи. – Помогая себе коленом удержать меня, Генри порылся в кармане, а затем протянул мальчику сверток. – Дагон странная зверюга. Представляешь, тащится от мармелада! По платку он узнает мой запах, а завернутым в нем мармеладом ты скрепишь вашу новую дружбу.

– Здорово. – Кай взглянул на содержимое платка, там были разноцветные сахарные мармеладки.

– Только по дороге не съешь, а то Дагон обидится.

– Не съем!

– Хорошо. Тогда спустись туда, откуда вы пришли и попроси какого-нибудь дядечку тебя проводить. Скажи, ты от Цианы и офицера Уиттона.

– Хорошо!

И в радостном предвкушении мальчишка убежал, скрывшись за поворотом, из-за которого мы только недавно вышли с Марчером и остальными.

– И все-таки он похож на своего отца, да? Лорд Дармиан тоже был таким, когда был ребенком?

И я вновь взвыла. Было сложно не реветь навзрыд, я с трудом справлялась, вновь уткнувшись в плечо товарища. Генри понял, что произошедшее как-то связано с семьей Дармиан.

Ничего не говоря, он медленно понес меня к следователю. Медленно для того, чтобы я хоть немного сейчас выплакалась и уже была более спокойна в разговоре со Сконосом.

Остановились перед дверью. Впервые за всю службу Уиттон удосужился постучать. Если бы не обстоятельства, я бы удивилась. Из кабинета послышалось усталое «Войдите», и мы прошли внутрь.

Следователь Сконос, сидя за своим столом, склонился над стопками наверняка супер-важных документов. Когда мы вошли, он даже не сразу нас заметил, ибо был настолько увлечен работой, что не поднял на нас глаз.

– Следователь. – Позвал партнер.

И только сейчас Сконос оторвался от дел и взглянул на нас. Заметив меня, он тут же поднялся со своего места, а Генри тем временем усадил меня на диван.

Мне протянули стакан с водой, и, глубоко вдохнув, я принялась рассказывать обо всем, что произошло после того, как мы с Каем покинули сторожевой участок. Меня слушали, не перебивая и иногда кивая в такт моим словам. Когда я призналась в том, что нашла убитую семью Дармиан, глаза мужчин в шоке округлились и были готовы полезть на лоб. Закончив с рассказом, я неотрывно смотрела на недопитую воду в своем стакане, боясь поднять глаза.

– Я не знаю, что делать. За всю жизнь такого никогда не происходило. Что же теперь будет? Дармиан – один из древнейших родов, первый, отделившийся от имперской семьи и к ней же самый приближенный. Этот род не может просто взять и перестать существовать.

– Он не перестанет существовать. В конце концов, Кай все еще жив. Наследник есть. – Заключил следователь.

– Но это также значит, что человек или люди, совершившие это преступление, попытаются его убрать. Ведь если и устранят семью Дармиан, то целиком и полностью. – Сухо озвучил Генри то, чего я больше всего опасалась. Я снова задрожала.

– Мы верим в твою невиновность. – Сконос накрыл своей большой ладонью мою руку. – Ты отдохни, а мне необходимо обсудить это с начальством. Ситуация усложнится, когда тела обнаружат в доме по утру, а о тебе никто и знать не знает. Ты пришла сюда, а это уже хорошо.

Следователь поднялся и направился к двери. Когда он взялся за ручку, я окликнула его.

– Спасибо вам.

– Пока не за что – Он с поддержкой улыбнулся мне и покинул кабинет.

– Ты только не волнуйся. Наш следователь крутой мужик, ты же знаешь. Сейчас все утрясет, и дела снова пойдут в гору.

Уиттон пересел ближе ко мне и, утешая, приобнял за плечи.

– Ну что за водопад ты устроила? Где моя стальная ведьма, а?

– Временно не доступна. – Осипшим голосом прошептала я.

– Можешь подремать. Следователя не будет приличное количество времени, солнце уже взойдет к этому. А Кая, в случае чего, приведут сюда.

Я прислушалась к совету и положила голову на плечо друга. Прикрыв глаза, позволила себе расслабиться и полностью обмякнуть в руках Генри. Не прошло и пяти минут, как усталость взяла верх, и я провалилась в сон без сновидений.

Проснулась я от того, что кто-то резко ворвался в кабинет, громко топая. Послышались крики, нет, громкая, чеканная речь. Генри подо мной дернулся, и я чуть не упала, когда он резко поднялся. Не соображая, я разлепила веки и увидела странную картину: мой друг, скрученный по рукам и ногам, лежал на полу, а трое крепких мужчин сидели на нем, удерживая. Еще двое стояли рядом и с ничего не выражающим взглядом смотрели на меня. У одного в руках я заметила наручники.

– Темная ведьма Циана, куратор рода Дармиан, вы арестованы за убийство семьи Дармиан.

Глава 3

Ничего не понимая, я позволила заковать себя в обычные, металлические наручники и увести в одиночную камеру. Нет, я кое-что понимала – на меня хотят повесить убийство. И сейчас главное – не буйствовать. Необходимо дождаться следователя Сконоса.

– Проходите.

Мужчина, к слову, которого я вижу в первый раз, как и его коллег, что сопровождали меня и обезвредили Генри, открыл дверь одиночной камеры и впихнул меня внутрь, грубо толкнув в спину.

Чуть не споткнувшись и не повалившись на пол, я прошла вглубь камеры. С недовольным видом обернулась к выходу. Мужчины закрыли дверь и, бросив на меня последний взгляд своих стеклянных глаз, поспешили удалиться.

Я много раз видела эту камеру. Много, но никогда не оставалась в ней одна-одинешенька. Всегда со мной был либо Генри, либо следователь, ну и, естественно, преступник, с которым мы вели беседы. Да, беседы, это не комната для допросов.

Оглядевшись, села на широкую дубовую скамью. Тут довольно мрачно, совсем не уютно, царит давящая атмосфера. Ну да, это камера в сторожевом участке, тут не должно быть розовых обоев с цветами, мягких подушек, перины и теплого ковра.

– Эй, цып-цып.

– Генри! – Радостно улыбнувшись, я мгновенно припала к решетке в верхней части двери камеры. – Как ты? Они ничего тебе не сделали?

– О себе бы побеспокоилась. – Разбитые губы товарища растянулись в улыбке.

– Где Кай?

– Без понятия. – Генри пожал плечами. – Скорее всего, с Дагоном. Но я не уверен, меня заперли в кабинете.

– Скверно. – Я опустила взгляд. – То есть, где сейчас Сконос ты тоже не знаешь?

– Он должен был уже вернуться. К слову, за все время пути к этой камере я не встретил никого из наших. Очень много чужаков.

– Я была бы в курсе, если бы планировался новый набор. – Недовольно сведя брови к переносице, предприняла попытку откапать в своей памяти информацию о поступлении новых сотрудников, но как бы я ни старалась – все бессмысленно. Такой информации мне не поступало.

– Эй! Ты что там делаешь? – Послышалось откуда-то слева.

– Тебе надо бежать. Я дождусь Сконоса, он обо всем позаботится.

– Уверена? – Генри накрыл своей рукой мою, немного сжал.

– Да, иди.

Мне уже было видно, как двое крупных мужчин приближались. Один был с дубинкой. Я напоследок сжала руку друга, а затем откинула в сторону.

– Беги отсюда!

Кивнув, Генри понесся в противоположную от наступающих сторону. Через пару мгновений мимо моей камеры стремительно пронеслись две фигуры.

Надеюсь, Генри будет в порядке.

– Уиттон, я тебя под фундаментом дворца похороню, если ты пострадаешь. – Прошептала одними губами и отстранилась от решетки.

Поразглядывав еще немного пустой коридор, вернулась обратно на скамейку.

Ждать пришлось долго. Даже не знаю, чего именно я ждала. От безысходности поднялась с места и принялась нарезать круги по комнате, но надолго меня не хватило. Вновь усевшись на успевшее остыть место, продолжила ждать. Прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Я представила план сторожевого участка и территорию вокруг него. Когда в моем воображении появилась картинка, я начала «прощупывать» здание. Увидела Генри, точнее его ауру. Он скрывался и пытался оторваться от преследующих его людей, чья аура была довольно необычна, едва ощутима, «призрачна». Здание было полно этими призрачными аурами, здесь нет ни одного моего коллеги.

На заднем дворе располагались стойла для лошадей и вивернов. Мне удалось уловить Дагона и Кая. Испустив вздох облегчения, я поняла, что радоваться особо нечему. Сколько бы ни ждала, Сконос не появится – его вообще здесь нет.

Не без труда я сумела открыть портал – главное сейчас не промахнуться. Я услышала шум в коридоре и поспешила войти в черное, полыхающее пламя. Энергия, что обычно обволакивала тело, была необычайно слабой. Языки пламени расплавили сковывающие меня наручники, не причиняя вреда рукам. Выйдя из пламени, обнаружила себя неподалеку от стойл с вивернами.

– Дагон. – Позвала я, и бордовая зверюга вышла чуть вперед, прикрывая крыльями маленькое тельце. – Кай, какое счастье, ты в порядке!

Услышав мой голос, мальчик поднял голову и выглянул из-за ящера. На его лице мелькнуло узнавание, а после он бросился ко мне.

– Я так рад вас видеть!

– Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду, помнишь?

Я взяла ребенка на руки, а затем усадила в седло Дагона. Кай тут же судорожно вцепился в поводья. Оглянулась на здание. В нем был настоящий переполох. В окнах мелькали силуэты. Меня искали. Меня и Генри. Хотя последнего может уже и обнаружили. Я перевела взгляд на Дагона, заглянула в его желтые с вертикальным зрачком глаза.

– Я не могу оставить твоего хозяина.

Виверн тряхнул головой.

– Если он не попался, то скоро будет здесь. Представляешь, что будет, если он прибежит сюда, а тебя нет?

Дагон очень умный, чего иногда не скажешь о его хозяине. Сейчас в его взгляде будто читалось «Генри не пропадет». Я растерянно шмыгнула носом, кивая.

– Да. Да, ты прав. Генри не так прост. Он крепкий орешек.

С этими словами я забралась в седло. Взяв разгон, Дагон взмыл вверх. Маленькая ручка Кая в этот момент с несвойственной ему силой схватила меня за большой палец и сжала. Я не одернула руку. Надо скорее убираться отсюда, незамеченными мы явно не остались.

– Циана, куда мы? Домой?

– Нет. Пока нет. Скоро я познакомлю тебя со своим давним другом. Он очень любит детей. От тебя он будет в восторге, вот увидишь.

Глава 4

Посадив виверна у высоких ворот с шипами на концах, мы с Каем спешились.

Солнце уже было высоко, и наше появление не осталось незамеченным. Дети разных возрастов в униформе с интересом наблюдали за нами. Даже сидевшие в кабинетах ученики во все глаза таращились в окна, разглядывая прибывших.

– Где мы? – Почти шепотом спросил Кай, цепляясь за край моей рубашки.

– Мы прибыли в гости к моему старому другу. Он очень хороший, вот увидишь.

Ждать долго не пришлось. Совсем скоро парадные двери распахнулись, и на пороге показалась статная мужская фигура. Высокий светловолосый мужчина смерил нас с Каем внимательным взглядом. Спустившись по ступеням, он направился к воротам.

Хах, а любовь к полу-расстегнутым рубашкам у него осталась до сих пор. Я бы соврала, сказав, что ему это не идет. Для своего возраста этот мужчина выглядел очень даже.

Во времена, когда он часто посещал банкеты и прочие развлекательные мероприятия для высшего света, многие дамы были готовы душу продать, чтобы сблизиться с ним. Было забавно наблюдать за их попытками завоевать его сердце.

– Циана, темной ауры! Сколько лет, сколько зим? – Мужчина развел руки, ближе подходя к воротам.

– И тебе темнейшей, Авель. Не представляешь, как я рада тебя видеть. – Я выдавила вымученную улыбку.

Ворота приоткрылись, барьер, охраняющий территорию Академии, пал. И только после этого врата перед нами открылись полностью. Авель вышел к нам.

– По какому поводу визит? Так давно не виделись, думал, ты и вовсе позабыла о моем существовании, а ведь мы живем в одном городе. – Взгляд Авеля пал на Кая, что прижимался ко мне. – Да еще и с подопечным… Что-то случилось?

– Авель, я знаю… знаю, что и у тебя сейчас проблем хватает, но мне больше не к кому идти.

Я с мольбой взглянула на старого друга. Тот, выдержав мой взгляд, огляделся. Прочистив горло, обернулся к своим ученикам.

– Чего смотрим? С каких пор ваш перерыв стал бесконечным? Может мне стоит урезать время вашего обеда?

И после этого все, стоявшие на улице и сидевшие на ступеньках, подростки вмиг разбежались по своим делам. Авель развернулся ко мне.

– Лорд Реттлс, а вы довольно строгий руководитель. Не хотела бы я быть вашей ученицей.

– Я готов прогуляться в Хаос, но иметь такую ученицу, как ты?.. Нет, увольте!

– Очень мил, как и всегда.

Я уже было наклонилась, чтобы взять Кая на руки, но Авель опередил меня. Он поднял ребенка и любезно предоставил мне локоть. Я с благодарностью приняла помощь.

– Расскажешь мне все за бокалом?

– Разумеется.

Реттлс провел нас в гостиную, что являлась смежной комнатой с его рабочим кабинетом. Усадив Кая на диван, мужчина дал указание своему помощнику, и тот через несколько минут привел к нам несколько детей.

За время, пока детей разыскивали и вели к нам, Авель познакомился и попытался немного пообщаться с Каем, однако мой подопечный был слишком смущен и напуган, поэтому довольно скоро перестал отвечать на задаваемые ему вопросы. Авель не стал давить, лишь приготовил чай и поставил перед ребенком тарелку с печеньем, предложив угоститься.

Только после того, как я взяла предоставленную мне чашку и отпила немного, как притронулся к своей. Он был очень осторожен и во всем старался опираться на меня. Меня это трогало и одновременно расстраивало, так как Кай в полной мере не позволял себе расслабиться даже на секунду.

– Думаешь, все будет хорошо? – Я нервно закусила губу.

– Расслабься. Все в Академии знают, что будет в случае, если что-то произойдет с моими гостями, а вы с Каем – мои гости. Дети с него пылинки сдувать будут.

– Раз ты так говоришь.

Я проводила Кая, в сопровождении двух мальчиков и одной девочки его возраста, взглядом, а затем, с облегчением выдохнув, развалилась в мягком кресле, перед стеклянным столиком.

– Так что привело тебя ко мне? Много лет прошло с того, когда мы в последний раз виделись. Все это время ты даже не писала мне.

– Прости. – Я пристыжено отвела взгляд.

Это было единственным, что я могла сказать. Говорить, что хотела написать, но каждый раз по каким-то причинам не могла – глупо. Да и Авель знает, что это ложь.

Все эти годы я помнила о нем и ни на миг не забывала. Но я понимала, что наши пути давно разошлись и у каждого теперь своя жизнь. Мы оба не бездельничали, оба были достаточно заняты, что иной раз не оставалось даже времени на полноценный сон. И мне искренне не хотелось обременять ни себя, ни уж тем более Авеля бесполезным общением.

– Что ж… – Мужчина хлопнул себя по коленям, располагаясь на диване. – Что более важно – твое появление на виверне. Неужто разучилась выжигать пространство?

– Это одна из проблем.

Я поведала Авелю обо всем, что произошло со мной за последние сутки. Мужчина слушал меня молча, иногда уточнял детали. И если во мне все произошедшее вызывало бурю эмоций, то маг сидел напротив меня с невозмутимым выражением.

– Подводя итоги, с уверенностью могу сказать, что кому-то помешало существование рода Дармиан. Помешало и очень сильно, раз решили избавиться от всех, не оставив наследников.

– Но, кто бы это ни был, он ошибся. Кай все еще жив.

– Он бастард, Циана. Даже если возьмешься за возрождение рода, в обществе могут возникнуть разногласия. Многим из дворянства не понравится, что сын любовницы возглавит могущественную семью Дармиан.

– И что прикажешь делать? Оставлять все, как есть – нельзя.

– Верно, нельзя. – Реттлс кивнул, разливая по бокалам вино.

Чай я уже давно допила. Да и сейчас он был не в силах меня хоть немного успокоить. Поэтому Авель прибег к чему-то покрепче.

Если отставить все нависшие надо мной проблемы и трудности, можно представить, что я попала в прошлое. В те времена, когда мы с Авелем вот так просто сидели вместе, болтали о всяком, иногда спорили, и неспешно потягивали вино.

Эти мысли немного сумели меня утешить, но лишь самую малость. Те времена уже давно прошли. Мы выросли. Изменились. Но, я рада, что наша дружба от времени не пострадала, и мы все с такой же легкостью можем продолжать говорить друг с другом.

– Меня подставили. На меня захотели повесить убийство собственных подопечных. Следователь Сконос и все остальные куда-то пропали, понимаешь? Во всем здании не было ни одного моего коллеги, да чего там, не было ни одной нормальной ауры! – В сердцах хлопнула ладонью по столу.

– Я понимаю. – Спокойно произнес Авель, беря мою ладонь в свои руки.

– Меня обвинили в убийстве и заперли в камере. Моего напарника обезвредили и закрыли в кабинете, а когда тот освободился, попытались схватить. Здесь явно что-то происходит, что-то не хорошее. И раз меня теперь ищут, я не могу выжигать пространство – меня тут же обнаружат.

– Можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Как в старые, добрые времена, что мое – твое.

– Даже не знаю, как благодарить тебя, Авель. – На глаза навернулись непрошенные слезы. Я была так благодарна.

– Да будет тебе. – Махнув рукой, он поднялся на ноги. – В такие времена мы, как никогда, должны держаться вместе и помогать друг другу.

– Я слышала, что и у тебя проблемы. Ты пустил своих людей, чтобы они разыскали человека…

– И они найдут! – Он выпалил это настолько неожиданно, что я вздрогнула. – Этот ублюдок не останется безнаказанным. Я достану его пусть даже из-под земли.

Реттлс вмиг сделался серьезным и, я бы даже сказала, разгневанным. Поразительно, как пара слов может повлиять на человека, в корне изменив его настроение.

– Мы тоже его ищем. – Я осеклась. – Искали… Во всяком случае, я надеюсь, что с людьми, которые в это время находятся на задании, все в порядке.

– Глория Грей, такая молодая и талантливая… – Понизив голос, мужчина усмехнулся и растер лицо рукой. – Всегда словно излучала свет во всей этой Академии темной магии. Сколько ее помню, ее лицо никогда не омрачало выражение злости или печали. Да в ее жизни и не было таких моментов.

– Как же она оказалась на улице в столь позднее время? – Аккуратно поинтересовалась я.

– Это я размяк. Похоже, в отличие от тела, мозги мои все-таки стареют и становятся дряблыми.

– Не говори так.

Я поднялась с места и, подойдя к Авелю, коснулась его плеча.

– Старшекурсники часто упрашивали меня отпускать их в бар. Они работали в поте лица, вот я и позволил выпускникам немного расслабиться. Я был уверен, что с ними ничего не случиться, ведь они обучены, смогут за себя постоять. Отпустил их раз, отпустил второй раз, третий… И у них вошло в привычку каждую пятницу ходить, отдыхать. Но сейчас у них настало время зачетов и серьезной подготовки. Ума не приложу, зачем Глория пошла туда, тем более одна!

Я пыталась хоть как-то успокоить давнего друга. Опытом наученная, понимала, что никакие слова не смогут облегчить страдания, тем более с происшествия прошло всего двое суток. Я молча гладила Авеля по плечу, давая понять, что я здесь, рядом, что он может на меня положиться.

– Известно одно – эта тварь явно владеет магией. – С опущенной головой прорычал Реттлс.

– Ты так думаешь?

– Даже если бы Глория была пьяна, она смогла бы постоять за себя. В конце концов, она моя ученица. Была… Не обернись все так, эта девочка могла бы закончить обучение с черным дипломом. Я уже начал присматривать ей дом. Отправил письма в Алькорс, чтобы некоторые местные дворяне рассмотрели кандидатуру Глории в качестве их родовой магессы.

Накрыв свои чернильно-черные глаза ладонью, он склонился и положил голову на мое плечо. Мы простояли так какое-то время, а затем Авель отпрянул с ничего не выражающим лицом, и со всей серьезностью посмотрел на меня.

– Ты устала. – Констатировал он. – Взаимодействие с иннудом сильно выматывает, а его несколько раз хорошенько приложили о твою голову. Я вообще удивлен, что ты так быстро оклемалась и перенесла полет на виверне.

– За столько лет ты все никак не запомнишь, что я не так слаба, как выгляжу? – Я выдавила из себя ироничную улыбку, приподняла светлую бровь.

– Да. Знаю, что ты сильная девочка. Знаю, как никто другой…

– Авель, послушай, в тот раз я…

– Расслабься. Я уже забыл.

Подхватив со стола бокал вина, Реттлс плюхнулся обратно на диван. Закинул ногу на ногу и задумчивыми глазами уставился на жидкость в своем бокале.

– Ты сделала свой выбор. Предпочла работу. И я тебя не виню. Воистину жить для кого-то бывает приятно.

Я осторожно присела на краешек кресла, напротив мужчины.

– Я не могла тогда оставить молодого господина Дармиан. Это был мой долг. Я должна была его поддерживать.

– Я же сказал, я понимаю. – Авель, наконец, оторвал взгляд от бокала, проницательно заглянул мне в глаза. – Ты всегда усердно трудилась. Работала, чтобы достичь своей цели, исполнить мечту. И со времен нашей юности я понимал, что скоро ты уйдешь в работу с головой. Так и произошло. И я искренне был рад, когда ты с гордостью вошла в семью Дармиан, ведь ты стремилась к этому со всей страстью. Но я хочу сказать, что ты не должна жить исключительно работой. Ты живешь только для Дармиан, а это не хорошо. Твой мир не должен вращаться вокруг твоих подопечных. Циана, хоть иногда ты должна думать и о себе.

– Забавно слышать это от тебя.

– Я – совсем другое. – Он вновь отвел взгляд. – Мне нужно то, что я могу контролировать, в чем могу поддерживать порядок. Это моя Академия. Также мне необходимы те, о ком я могу заботиться. Сначала это была ты, теперь же это мои ученики. Я не могу без этого. И я бы не назвал это работой. Поэтому мы с тобой отличаемся, впрочем, так было всегда.

– Авель… – Зашептала я. – Спасибо тебе.

– Для тебя все что угодно, звездочка. – Также шепотом ответил он, прижав бокал к подбородку.

Глава 5

Прошла пара недель. И спустя несколько дней, я намекнула Авелю, что я не могу сидеть сложа руки. Изъявила желание читать детям лекции, пусть и не много. Маг изначально был против, ведь мы с Каем гости, но я была настойчива. Поэтому за прошедшие дни я прочитала несколько лекций для старшекурсников и студентов среднего звена.

Кай также без дела не сидел – налаживал свои социальные навыки. Мы с Авелем познакомили его с некоторыми ребятами, которые с радостью с ним сдружились.

Поначалу я сильно беспокоилась, так как Кай очень застенчив и не особо много болтает, но, понаблюдав немного со стороны, я поняла, что эти дети как раз способны слегка расшевелить моего немного замкнутого подопечного.

Тем временем Реттлс проводил собственное расследование. Помимо розыска преступника, с которым не посчастливилось столкнуться Глории Грей, он пытался разузнать важную для меня информацию. Сегодня как раз тот день, когда мы сможем все наконец обсудить.

Вечер.

Пришлось долго выбирать, и вот я подготовила к нашей беседе одно из лучших вин. Уверена, раз Авель задержался до такого позднего времени, возникли сложности, вследствие чего настроение у мага будет ужасное. Без выпивки разговаривать с ним – себе дороже.

И вот дверь бесшумно отворилась, и в гостиную вошел, как и ожидалось, недовольный Авель Реттлс. Тяжело прошел к своему дивану и, подхватив полный бокал, с усталым вздохом рухнул в мягкие подушки, развалившись. Я молча сидела в своем кресле, стиснув в объятьях одну из диванных подушек, ждала, пока мужчина соберется с мыслями. Памятуя на старые, добрые, мне прекрасно известно, как стоит вести себя с этим человеком.

– Начнем с того, что твое лицо расклеено на каждом углу. – Проговорил Авель, в раздражении потирая переносицу. – Не знаю, как в других городах, но вот в столице каждая собака знает, что темная ведьма Циана, курирующая род Дармиан, стала убийцей собственных подопечных. Многие сомневаются, но немало и тех, кто уверовал во все и теперь убежден в твоей виновности.

Я промолчала, ведь это было, вполне себе, ожидаемо.

– Сегодня я пытался посетить дворец, требовал аудиенции.

– Пытался? – Переспросила я, напрягаясь.

– Да, пытался. Меня даже на порог не пустили, как какую-то чернь. – С силой стукнул кулаком по подлокотнику, от чего я бы вздрогнула еще в начале нашего общения, но не теперь – слишком уж хорошо его знаю. – Это сильно усложнило все дело, но мне удалось выяснить, что император захворал. Клаус уверен, что ничего серьезного не происходит – этот мальчишка всегда был наивен. Хотя, я думаю, будь это не серьезная простуда, то меня принял бы сам монарх, а на его сына не перевалилась бы практически вся ответственность.

– Клаус вообще в курсе сложившейся ситуации?

– Он об этом и знать не знает. Его мать сутками сидит возле постели супруга, а сам он, по рассказам, не здорово выглядит и выполняет императорские обязанности.

– Выходит, что и во дворце сейчас не спокойно.

– Там что-то происходит и, очевидно, что-то далеко не хорошее. – Подтвердил мои слова друг, потягивая вино. – Все во дворце старательно скрывают болезнь императора и делают вид, будто все в порядке. Уверен, высшие дома и знать не знают о том, что происходит во дворце, что уж говорить о простых людях.

– Что на счет моего напарника?

Поставив бокал на стеклянный столик, Авель поднял вверх руки, потянулся. Затем, вернувшись в исходное положение, всей пятерней зачесал назад волосы, посмотрел на меня.

– Пришлось поспрашивать и пару раз тряхнуть некоторых личностей, но я узнал, что три дня назад некто, кто подходит под описание, покинул столицу.

– Если Генри покинул город, то есть вероятность, что от него отстанут. Это не стопроцентная гарантия, но шанс есть.

– Теперь, что касается Кая. – Реттлс помрачнел еще больше.

– А что с ним?

– Я не знаю, как ты будешь жить дальше, уверен, ты и сама еще без понятия, но мальчик уже достиг нужного возраста, и, если ты захочешь, я мог бы взять его к себе на обучение. Ты же знаешь, это место охраняется ничуть не хуже, чем императорский дворец. Мимо меня и муха не проскочит. С Каем все будет в порядке, если оставишь его на меня.

– Спасибо, Авель. Я правда ценю то, что ты для нас уже сделал и продолжаешь делать, но…

– Ты права. – Он неожиданно поднялся. – Тебе надо подумать. Я сильно на тебя давил, извини.

– Что ты, нет! – Я тоже поднялась.

– Уже поздно, я очень задержался. Раз мы уже все обсудили, ты можешь пойти отдыхать.

Выдержав с минуту пронзительный взгляд, я приблизилась и коснулась его сильного плеча. Снова поблагодарила и вышла в коридор.

Идя в выделенную для меня комнату, прошла мимо поминального столика.

Остановилась.

Оглянулась на портрет, что стоял в центре. Молодая девушка счастливо улыбалась, держа в руках веточку сирени. Красивая. Ее действительно становится жаль, когда знаешь о том, как сложилась ее судьба. Одно движение руки, и потухшие свечи вновь загорелись.

– Авель найдет его. Обязательно найдет и разделает так, что этого выродка родная мать не узнает, хотя… не думаю, что он проживет долго после встречи с лордом Реттлсом. Ты же знаешь, на него можно положиться. Твой лорд-директор сделает все в лучшем виде, поэтому можешь быть спокойна.

Качнув головой, я зашагала дальше.

Банные процедуры, сон. Забралась под одеяло и погасила свечи, прикрыла глаза. И тут в полной тишине я услышала, как приоткрылась дверь. Маленькая тень приблизилась к моей постели, отодвинула одеяло.

– Залезай, не бойся.

Я сгребла Кая в охапку и укрыла одеялом. Тот со вздохом облегчения прижался ко мне.

За прошедшие две недели я тщательно следила за ним – с кем общается, что читает и как питается. Несмотря на произошедшее Кай немного даже преобразился: цвет лица стал здоровее, округлилось лицо, немного набрал в весе.

Меня изначально сильно беспокоило, что мой подопечный в сравнении со своими сверстниками был заметно ниже и худее, будто до этого сильно недоедал. Должно быть в мое отсутствие Агата почувствовала полную свободу действий и безнаказанность. Потому мне было очень стыдно и неприятно. Винить уже умершего человека я бы никогда не стала, поэтому я всякий раз винила себя за то, что не доглядела и не заметила всего раньше.

При всем при этом я понимала, что своими самокопаниями лучше Каю я не сделаю, поэтому решила начать исправляться как можно скорее.

– Доброй ночи, Кай.

– Доброй ночи, Циана.

Следующим утром, после завтрака, я собрала Кая и вместе с ним направилась к Дагону, попутно позвав с собой Авеля.

– То есть как?

Мужчина довольно забавно округлил свои черные глаза, которые от удивления были готовы вывалиться из орбит. В ответ я лишь виновато улыбнулась, поудобней перехватив мальчика, что держала на руках.

– Не пойми неправильно. Я бы хотела остаться здесь, очень хотела, правда. Но мне необходимо найти Техану. Она мудрее меня и знает многое, уж она-то придумает что-нибудь!

– Сомневаюсь, что она сможет тебе хоть чем-нибудь помочь. – Сложив руки на груди, Реттлс с сомнением заглянул мне в глаза. – Наставница воспитывала и растила нас так, чтобы мы были самостоятельными. Ты должна помнить, как ее раздражала наша беспомощность.

– Сейчас другой случай. Да и ко мне она относилась чуть лучше, чем к другим. И потом, я ничего не потеряю, если просто спрошу, верно?

Авель напряженно отвел взгляд. По нему было видно, что он со мной не согласен, но вступать в перепалку не горел желанием, зная, что я до неприличия упряма и все равно сделаю так, как решила.

Я поставила Кая на землю, с улыбкой приблизилась к магу и обняла его. Крепко-крепко, как раньше. Авель обнял меня в ответ. Эта минутная слабость заставила вспомнить то, как мы жили раньше: лекции, перешептывания, записки, тайные побеги посреди ночи, объятья, поцелуи… выпуск, работа и расставание.

Скрепя сердцем, я отстранилась и похлопала Реттлса по плечу.

– Эй, все будет в порядке. Я, как-никак, ведьма. Свяжемся. – В последний раз хлопнув мага по плечу с чуть большей силой, я развернулась и, вместе с Каем, зашагала к виверну.

Дагон приосанился, когда мы приблизились.

– Что, мальчик, скучал? – Погладила темно-красную морду, что так и лезла в руки, как котенок.

Усадила Кая в седло, забралась следом. К готовящемуся взлететь Дагону подошел Авель.

– Он быстр. – Мужчина погладил ящера. – Я наложил заклинание, и какое-то время вас не будет видно, даже аура будет скрыта. Это продлится минут двадцать. К тому времени вы будете уже далеко.

– Я не знаю, как тебя благодарить, Авель.

Реттлс взял мою руку в свою и, несильно ее сжав, выразительно заглянул в мне глаза. После недолгих переглядок, Авель прикрыл веки и оставил почти невесомый поцелуй на моих пальцах.

– Будь в порядке и не лезь на рожон. В конце концов, у тебя всего одна жизнь.

– Постараюсь.

Глава 6

Меня учили тому, что ход времени не изменить. Время всегда идет вперед, оно неумолимо движет мир дальше, к будущему.

Рано или поздно мир постепенно приходит в упадок, разруху. Он медленно скатывался к регрессу и архаичности. Жить в таком мире подобно кошмару, а видеть его конец – уж тем более…

Уже была глубокая ночь. Звезды и убывающая луна ярко освещали комнатные растения, стоящие на подоконнике, а ветер, проникающий в комнату из приоткрытого окна, ненавязчиво колыхал не задернутые шторы.

Я проснулась и первое, что пришло в голову – воспоминания о том, как я засыпала в поместье Дармиан. Когда меня только-только назначили родовой ведьмой, когда только входила в высшее общество, особняк был для меня убежищем, был моей крепостью.

Однако, слово «особняк» являлось сильным преуменьшением, практически сразу про себя я стала называть его замком. Роскошные комнаты, огромные залы, большие просторные коридоры и многое другое позволяло почувствовать себя принцессой, которой мечтает стать каждая девочка в детстве.

Через меня прошло много поколений в династии Дармиан. Самый первый глава рода не забудется никогда. Тогда я была слишком молода и неопытна, поэтому позволила себе сильно привязаться к человеку. Как следствие, его неизбежная смерть стала для меня сильным ударом. В те времена Авель из кожи вон лез, чтобы вытащить меня из того болота печали и страданий, в котором я себя сама же и топила.

Позже, разумеется, я научилась проводить черту между своими обязанностями и… и чем? Личной жизнью? А была ли она? Все эти годы я существовала исключительно как надежный куратор самого приближенного к императорской семье рода.

«Талантливая темная ведьма Циана. Одна из лучших учениц ведьм-прародительниц. Возлюбленная мага тысячелетия. Несравненный помощник в правоохранительных органах. Та, кто поддерживает порядок в столице. Страж порядка» – именно такие отзывы я о себе слышала чаще всего. Доводилось встречать и тех, кто умудрялся завидовать тому, как я живу. Но, если так подумать… чему завидовать?

Сейчас, находясь в бегах, в тысячи милях от столицы, в доме, который, возможно, старше меня, я готова отдать все, чтобы это прекратилось. Уже не нужны ни особняк Дармиан, ни роскошные одежды, ни былое влияние. Единственное, чего я страстно желаю – это спокойная и безопасная жизнь для Кая.

Прошел месяц с того, как мы покинули Академию Реттлса. За это время я убедилась в том, как исправно работают правоохранительные органы в мое отсутствие: бесперебойные патрули, досмотры на въезде и выезде из города. О, и Авель не преувеличивал, когда говорил о плакатах с моим лицом и огромной надписью «РОЗЫСК».

Не так давно мне стало известно, что нас преследуют. Стражи со сканером ходили и допрашивали людей, не видели ли они кого-то подозрительного или похожего на искомую ведьму. Тогда нас чуть не поймали, не почувствуй я неладное.

Дагона пришлось отпустить, так как он являлся тем, кто не по своей воле мог выдать нас сразу же. Ведь известно то, что сторожевой участок я покинула именно верхом на виверне.

– Ты чего не спишь? – Перевернувшись на живот, девушка устремила на меня свои необычного цвета глаза.

Кета еще в студенческие годы зацепила меня своей внешностью: яркие рыжие волосы всегда, несмотря ни на что, заплетенные в косы, пурпурные глаза, что сейчас, в лунном свете, сияли, словно два самоцвета, маленький носик картошкой, и пухлые губы. Все в этой девушке выглядело притягательно и выдавало принадлежность к темной стороне.

– Твое дыхание изменилось несколько минут назад. Кошмар приснился?

Глядя в ее по-детски милое личико, хочется забыть обо всех проблемах, что черной тучей нависли надо мной. Но здравый смысл твердил мне этого не делать.

– Да, не бери в голову. – Повернулась в ее сторону.

– Я могу помочь?

Кета уже была готова подняться с постели и отправиться за настойкой, которую сварила специально для меня, чтобы я могла спокойно спать после пережитого стресса, но я поспешила остановить ее.

– Не нужно.

Как оказалось, девушка не планировала возвращаться в постель. Вместо этого она взяла подушку и с ногами забралась на специально созданную для меня кровать из старого дивана и кучи подушек.

– Все будет хорошо. – Взяв меня за руки, заявила подруга. – Ты всегда со всем справлялась. Справишься и в этот раз.

– Надеюсь, ты права. – Я выдавила из себя улыбку. – Каю тоже тяжело. Хоть он не жалуется, но я чувствую, что наша нынешняя жизнь – не предел его мечтаний.

– Может, стоило оставить его с Реттлсом? – Аккуратно поинтересовалась ведьма. – В конце концов, он маг и не плохой. Выдающийся, как-никак. Безопаснее места не сыскать.

– Я тоже об этом думала, но… – Нервно заломила пальцы, отведя взгляд к окну. Принялась наблюдать за колышущейся на сквозняке занавеской. – Я не могу так нагло пользоваться его отношением ко мне.

– Это твоя проблема, Циана. – Кета надула губы и спрыгнула с моей постели. – Ты всегда думала о других больше, чем о себе и своих интересах. И в студенческие годы было также.

Ведьма кинула подушку на свою кровать и вышла из комнаты, оставляя меня одну.

Я прождала ее какое-то время, думала, она вернется. Но, так и не дождавшись, уснула.

В последнее время снов я не видела. Возможно, это было из-за настойки, которую мне давала Кета. Но иногда, как например сегодня, мне снились кошмары. Обычно в них меня ловили те странные стражи, запирали в камере, пытали или и вовсе вели на казнь. В каких-то кошмарах эти чудовища жестоко расправлялись с Каем, после чего я просыпалась в холодном поту и с застрявшим в горле криком.

Сегодня мне приснилось, как пламя обуяло Академию Реттлса, в которой я все же оставила своего подопечного. Множество студентов погибло, а я не могла ничего сделать. Во сне я ощущала себя такой бессильной, такой бесполезной, что аж стало тошно и противно от самой себя.

Проснулась я, когда солнце еще не показалось из-за горизонта. Находясь под впечатлением от приснившегося, мне больше не хотелось спать, поэтому я тихонечко покинула комнату. Навела себе крепкого чая и вышла на крыльцо. Усевшись на скамье, обхватила обеими руками горячую чашку и принялась ждать рассвет.

Утром Кета отправилась в лечебницу, в которой работала уже много лет. Я же осталась дома вместе с Каем, ожидая письма от Теханы.

Кета была единственной, кто знал, где следует искать наставницу и как с ней связаться, ведь приходилась ей племянницей. Но вот прошла уже неделя с того момента, как я отправила Техане письмо с мольбой о помощи, а ответа так и не было. На все мои вопросы давняя подруга лишь отмахивалась тем, что ее тетка слишком занята, но со дня на день я точно получу долгожданный ответ.

Если бы ведьма-прародительница находилась в нашей старой-доброй школе, то как таковых проблем с ее поисками не было. Но, как оказалось, она перебралась в башню ведьм и больше не являлась образцовым преподавателем старого учебного заведения.

Данная башня находилась на территории Алькорса, а в нашей ситуации путешествие в соседнее королевство приобретало смертельную опасность.

– Ох, это!..

Я оторвалась от созерцания собственного отражения в чашке мятного чая и перевела взгляд на сидевшего напротив меня Кая. Бегая голубыми глазами по странице одной из позаимствованных у Кеты книг, мой подопечный с неподдельным интересом открывал для себя новое.

Подавшись чуть вперед, я прочла оглавление.

– «Ритуал призыва подземного орага». – Перевела взгляд на мальчика. – Когда ты успел добраться до этой книги? Мы ведь с тобой начинали читать энциклопедию существ.

Смутившись, Кай потупил взгляд. Ковыряя уголок страницы, он судорожно пытался подобрать слова, за которые я бы не стала, по его мнению, ругаться.

– Если тебе интересно искусство призыва – пожалуйста. Я поддержу тебя в любом начинании. Я, всего-навсего, удивлена твоим выбором.

– Лиам как-то рассказывал о своем друге-призывателе. Он рассказывал, как однажды этот друг призвал существо, которое сумело приобрести внешность, голос и манеры поведения Лиама. Это существо они отправили на отработку, которая была назначена на раннее утро, а брат, тем временем, остался дома, продолжив спать.

Находись мы при других обстоятельствах, я бы, скорее всего, возмутилась, мол, как этот мальчишка посмел стольких людей обвести вокруг пальца и не попасться, но сейчас я лишь грустно улыбнулась, вспоминая Лиама.

Старший брат Кая всегда отличался находчивостью и развитой смекалкой. Также он был очень энергичен и редко находил в себе силы, усидеть на месте.

Вспоминая этого юношу, перед глазами сразу же появлялась его хулиганская улыбка, немного кривоваты зубы, серые, как у матери, глаза, в которых никогда не потухал озорной огонек.

Шмыгнув носом, я прикрыла глаза и отпила немного чая.

– Да, твой брат всегда отличался находчивостью. – Тряхнула головой, окончательно прогоняя грустные мысли. – Эмора. Именно так называется та сущность, которую использовал Лиам. Ее призыв довольно энергозатратен в его возрасте.

– А я когда-нибудь смогу призвать нечто подобное?

– Если будешь уделять должное внимание обучению, то вполне.

– Но разве это не сложно? – Кай вновь опустил взгляд на страницы книги.

– Магия – это всегда сложно. Но если сидеть и молча бояться трудностей, то так и проживешь ни с чем, разве нет?

– В-вы правы.

– Кай, мы же договаривались. – Я недовольно постучала ногтем по столу.

– Да, я забыл. – Смущенно улыбнулся. – Ты права, Циана.

Получив то, что хотела, я откинулась на спинку стула с удовлетворенной улыбкой.

– Сила бывает двух видов. – В уме уже всплыли все те лекции, на которых доводилось присутствовать в студенческие годы, и все конспекты, которые мы с Авелем методично выписывали в своих тетрадях. – Ты можешь использовать энергию мира, а можешь черпать силы из первородного Хаоса.

– Получается, призыватели?..

– Первородный Хаос. – Верно истолковав вопрос, без промедлений на него ответила.

– А некроманты?

– Тоже.

– Циана, а ты? – Взгляд Кая стал более заинтересованным, демонстрируя переполняющее его любопытство. – Какую силу используешь ты?

– Ох, это довольно сложно объяснить. – Я отвела взгляд, подбирая слова. – Несмотря на то, что я темная ведьма и мне покровительствует сам Хаос, зачастую я пользуюсь энергией мира.

– Почему так?

– Начнем с того, что совладать с энергией этого мира проще, чем с силами Хаоса. Второе, живя в доме Дармиан, я не являлась воином и находилась в комфортных условиях, следовательно, чрезвычайно сильная магия мне была ни к чему. И последнее. Чем ближе такая ведьма, как я, к Хаосу, тем меньше в ней остается рассудка. Обычным магам и колдунам такая опасность не грозит, ведь в них от Хаоса значительно меньше, чем в ведьмах.

Не найдя, что сказать, Кай уткнулся носом в книгу. Он не читал, нет. Ребенок не знал, что сделать с повисшей в воздухе неловкостью. Найдя это очаровательным, я улыбнулась, демонстрируя клыки.

– Я удовлетворила твое любопытство?

Аккуратно посмотрев на меня из-под полуопущенных ресниц, Кай согласно кивнул.

Неловкость быстро рассеялась, а на смену ей комната наполнилась умиротворенной тишиной – я продолжила неспешно потягивать свой чай, Кай неотрывно скользил глазами по страницам книги, иногда задерживаясь, чтобы рассмотреть картинки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.