Люсинда Райли
Семь сестер. Потерянная сестра

Для Гарри

Мужество – это знание того, чего не стоит бояться.

Приписывается Платону

Lucinda Riley

THE MISSING SISTER

Copyright © Lucinda Riley, 2021

* * *

Перевод с английского Кирилла Савельева

© Савельев К., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Действующие лица романа:

Атлантис

Па Солт – приемный отец сестер (умер)

Марина (Ма) – гувернантка сестер

Клавдия – экономка в Атлантисе

Георг Гофман – нотариус Па Солта

Кристиан – шкипер

Сестры Деплеси

Майя

Алли (Альциона)

Стар (Астеропа)

Сиси (Келено)

Тигги (Тайгета)

Электра

Меропа (отсутствует)

Мэри-Кэт

Гиббстон-Вэлли, Новая Зеландия Июнь 2008

1

Я точно помню, где была и что делала, когда увидела смерть отца. Я стояла почти там же, где и сейчас, перегнувшись через перила деревянной веранды вокруг нашего дома и наблюдая за сборщиками винограда, которые продвигались между аккуратными рядами виноградной лозы, обремененной гроздьями нынешнего урожая. Я уже собиралась спуститься с крыльца и присоединиться к ним, когда краешком глаза заметила, что человек-гора, мой отец, внезапно исчез из виду. Сначала я подумала, что он опустился на колени, чтобы поднять упавшую гроздь, – он приписывал свое отвращение к любому расточительству пресвитерианскому[1] образу мыслей своих родителей, – но потом увидела, как сборщики из соседних рядов устремились к нему. От веранды до того места было не менее трехсот метров, и, когда я добежала до него, кто-то уже разорвал рубашку на его груди и пытался делать непрямой массаж сердца с искусственным дыханием, а другой звонил по номеру 111. «Скорая помощь» приехала через двадцать минут.

Когда отца положили на носилки, по восковым чертам его застывшего лица я поняла, что больше никогда не услышу звучный голос, исполненный глубокого достоинства, который в следующее мгновение мог обернуться добродушным смешком. По моим щекам струились слезы, я поцеловала отца в обветренную жесткую щеку, прошептала слова любви и простилась с ним. Весь этот ужас казался нереальным – такой стремительный переход от полнокровной жизни к безжизненному телу было невозможно осознать и принять.

После нескольких месяцев болей в грудине, которые он выдавал за последствия несварения желудка, отца наконец удалось убедить в необходимости посетить врача. Ему сказали про высокий уровень холестерина и необходимость соблюдения жесткой диеты. Мы с матерью приходили в отчаяние, а он продолжал поглощать еду в прежних количествах и каждый вечер выпивал за ужином бутылку красного вина собственного изготовления. И все равно мы не были готовы к тому, что произошло. Наверное, мы считали его несокрушимым, принимая во внимание его жизнерадостность и дружелюбие, но, по мрачному замечанию матери, каждый из нас состоит из плоти и костей. По крайней мере, он до самого конца жил так, как хотел. Кроме того, ему было семьдесят три года, хотя я просто не могла осознать этот факт, глядя на его физическую силу и юношеский задор.

В итоге я чувствовала себя обманутой. В конце концов, мне было лишь двадцать два года, и, хотя я знала, что была поздним ребенком, смысл этого обстоятельства дошел до меня только после смерти отца. В течение нескольких месяцев после его утраты я гневалась на несправедливость: ну почему я не родилась раньше? Мой старший брат Джек, которому было тридцать два, на целых десять лет дольше общался с отцом.

Мама явственно ощущала мою обиду, хотя я никогда не вызывала ее на откровенный разговор. А потом я почувствовала себя виноватой, потому что мама, в конце концов, ни в чем не была виновата. Я очень любила ее; мы всегда были близки, и я знала, что она тоже горюет. Мы старались утешать друг друга, и каким-то образом нам это удавалось.

Джек тоже проявил себя наилучшим образом, разбираясь со всеми скучнейшими бюрократическими последствиями смерти отца. Он также должен был возглавить винодельню – совместный бизнес наших родителей, – но отец хотя бы подготовил его к этой задаче.

С тех пор как Джек научился ходить, отец посвящал его в ежегодный цикл ухода за своими бесценными виноградными лозами, которые с февраля до апреля (в зависимости от погоды) приносили урожай, собираемый, перерабатываемый и в итоге превращавшийся в прекрасное вино «Пино Нуар», недавно удостоенное международных премий. Бутылки этого вина сейчас лежали на складе, готовые к распространению по всей Новой Зеландии и Австралии. Отец посвящал Джека в каждый этап этого процесса, а когда Джеку исполнилось двенадцать лет, он уже мог бы стать управляющим производственного процесса.

В шестнадцать лет Джек официально заявил о своем желании стать партнером отца и однажды возглавить винодельню, что безмерно порадовало моего родителя. Джек поступил в школу бизнеса при университете, а потом стал постоянно работать в винограднике.

– Нет ничего лучше, чем передать дела компетентному наследнику! – провозгласил отец несколько лет назад, после того как Джек прошел полугодовую стажировку в холмах Аделаиды в Австралии и его сочли готовым для ведения бизнеса. – Может быть, однажды ты тоже присоединишься к нам, Мэри-Кэт. Пью за то, чтобы виноделы из Макдугалов столетиями жили на этой земле!

Если Джек увлекся отцовской мечтой, со мной произошло нечто противоположное. Джек был одержим возможностью изготовления прекрасного вина; помимо отменного вкуса и способности моментально различать необычные лозы, он был превосходным бизнесменом. С другой стороны, я с раннего детства до юности наблюдала, как они с отцом патрулируют виноградники и работают в помещении, которое они любовно называли лабораторией (хотя на самом деле это был просто большой сарай с жестяной крышей), но меня привлекали другие вещи. Я рассматривала отцовскую винодельню как отдельную сущность, не имевшую отношения ко мне и к моему будущему. Это не мешало мне работать в нашем маленьком винном магазине во время школьных и университетских каникул, но вино просто не было моей страстью. Хотя папа расстроился, когда я сказала, что хочу изучать музыку, ему хватило здравомыслия, чтобы понять меня.

– Вот и хорошо, – сказал он и обнял меня. – Музыка – это целый мир, Мэри-Кэт. Какую ее часть ты рассматриваешь для будущей карьеры?

Я застенчиво призналась, что хочу быть певицей и писать собственные песни.

– Ну, это чудесная мечта. Пожелаю удачи и скажу, что мы с мамой будем всячески поддерживать тебя, да?

– Думаю, это замечательно, Мэри-Кэт, – сказала мама. – Музыкальное самовыражение, особенно пение, – это волшебство.

Так я стала изучать музыку в Университете Веллингтона, предлагавшем уровень мирового класса, и ни разу не пожалела об этом. Было потрясающе иметь студию звукозаписи, оборудованную по последнему слову техники, и находиться рядом с другими студентами, разделявшими мое рвение. Я организовала дуэт со своим замечательным другом Флетчем, который играл на ритм-гитаре и имел певческий голос, хорошо гармонировавший с моим. Мы время от времени играли и пели в Веллингтоне, а в прошлом году выступили на выпускном концерте, где мои родные впервые смогли услышать, как я пою и играю.

– Я так горжусь тобой, доченька, – сказал отец и заключил меня в объятия. Это был один из лучших моментов в моей жизни.

– Ну вот, теперь я дипломированный музыкант и все равно живу посреди виноградников.

– Скажи, Мэри-Кэт, ты правда думала, что звукозаписывающая компания «Сони» будет умолять тебя о контракте?

Окончив в прошлом году университет, я постепенно впадала в уныние насчет перспектив моей будущей карьеры, а смерть отца стала тяжким ударом по моим творческим планам. Казалось, я одновременно потеряла две большие любви, поскольку одна была нерасторжимо связана с другой. Отцовская любовь к певицам, которые сами писали музыку и стихи для своих песен, впервые зародила во мне страсть к музыке. Я выросла, слушая Джони Митчелл, Джоан Баэз и Аланис Морисетт[2].

Последние месяцы в Веллингтоне заставили меня осознать, насколько счастливым и защищенным было мое детство, проведенное в Эдемском саду Гиббстон-Вэлли. Горы, которые поднимались вокруг, создавали уютный барьер, а плодородная земля в изобилии дарила сочные фрукты.

Помню, как Джек мальчишкой соблазнил меня полакомиться диким крыжовником, растущим в колючих кустах за домом, и как он смеялся, когда я плевалась этой кислятиной. Тогда я бродила где хотела, без присмотра родителей; они знали, что мне ничего не угрожает в этой цветущей долине. Я играла в прохладных чистых ручьях и гонялась за кроликами в густой траве. Пока мои родители работали в винограднике и занимались всем – от посадки лозы и защиты от сорняков до сбора и отжима винограда, – я жила в своем собственном мире.

Проплывающее облако вдруг затмило яркое утреннее солнце, и долина окрасилась в более темный, серовато-зеленый оттенок. Это было напоминание о скорой зиме, и я уже не впервые задумалась, правильным ли было мое решение переждать ее здесь. Два месяца назад мама впервые упомянула о своей идее «Гран-тура» по всему свету, чтобы посетить друзей, с которыми она не встречалась много лет. Она спросила, хочу ли я присоединиться к ней. В то время я еще надеялась, что деморолик, который я записала с Флетчем и разослала в звукозаписывающие компании незадолго до смерти отца, привлечет определенный интерес. Но полученные ответы с любезными замечаниями, что наша музыка «не совсем то, что представляет интерес в данный момент», продолжали копиться на полке в моей спальне.

– Дорогая, мне не нужно тебе рассказывать, как трудно найти лазейку в музыкальный бизнес и остаться там, – сказала мама.

– Поэтому я думаю, что должна остаться, – ответила я. – Мы с Флетчем работаем над новыми вещами. Я просто не могу сбежать с корабля.

– Конечно не можешь. Но у тебя хотя бы есть винодельня, если все обернется не так хорошо, как ты думаешь.

Я понимала, что она желала мне только добра и что я должна быть благодарна за деньги от продаж в винном магазине и за свою работу в бухгалтерии. Но теперь, когда я смотрела на наш Эдемский сад, то тяжело вздыхала, поскольку мысль остаться здесь до конца моей жизни, пусть даже самой безопасной и безмятежной, совсем не привлекала меня. Все изменилось с тех пор, как я поступила в университет, и особенно после папиной смерти. Мне казалось, что сердце этого места перестало биться вместе с его уходом. Не помогала и мысль о том, что Джек – который еще до смерти отца согласился провести лето на винограднике в долине Роны во Франции, – в итоге решил присоединиться к маме в ее по ездке.

– Теперь будущее нашего дела находится в руках Джека, и ему нужно как можно больше учиться, – сказала мама. – Дуг будет управлять вино градником, а кроме того, сейчас наступает тихий сезон, и это лучшее время для нашего отъезда вместе с Джеком.

Поскольку мама с Джеком вчера отправились в свой «Гран-тур», я чувствовала себя крайне одинокой и опасалась депрессии. «Мне тебя не хватает, папа», – прошептала я, когда вошла в дом, чтобы перекусить, хотя и не хотела есть. Безмолвная пустота внутри была особенно тягостной. Во времена моего детства у нас дома всегда было полно народу: если не поставщики или сборщики винограда, то посетители винодельни, с которыми отец заводил душевные беседы. Помимо дегустации вин, он часто приглашал гостей остаться на обед. Дружелюбие и гостеприимство было в крови у новозеландцев, и я привыкла сидеть рядом с совершенно незнакомыми людьми за нашим большим сосновым столом у окна с видом на долину. Я не представляла, каким образом маме удавалось в любую минуту обеспечивать массу вкусной и сытной еды, но она как-то справлялась с этим, и, пока отец развлекал гостей, за столом не умолкали веселье и смех.

Мне не хватало Джека и той спокойной, позитивной энергии, которая постоянно исходила от него. Ему нравилось поддразнивать меня, но я понимала, что он всегда был моим арбитром и защитником.

Я взяла из холодильника пакет апельсинового сока и налила остатки в стакан, потом постаралась разобраться с батоном вчерашнего хлеба. Для большей съедобности я приготовила хлебные тосты, а потом начала составлять короткий список срочно необходимых закупок. Ближайший супермаркет находился в Эрроутауне, и мне предстояло отправиться туда. Хотя мама оставила в холодильнике много кастрюлек, не стоило размораживать большие пластиковые контейнеры только для себя.

Я зябко передернула плечами, отнесла список в гостиную и опустилась на старый диван перед выступом огромного камина, сложенного из серого вулканического камня, который в изобилии встречался в нашей долине. Это была одна из вещей, убедивших моих родителей, что им нужно приобрести некогда однокомнатную избушку в самой глуши. Там не было проточной воды и вообще никаких удобств. Родители любили вспоминать, как в то первое лето они с двухлетним Джеком купались в ручье между валунами за хижиной и ходили в сортир, выкопанный неподалеку. «Это было самое счастливое лето в моей жизни, – говорила мама. – А зимой стало еще лучше из-за этого камина».

Мама всегда тянулась к настоящему огню, и, как только в долине начинались первые заморозки, мы с Джеком и папой отправлялись за дровами, хорошо просохшими за месяцы после рубки. Мы складывали поленницы в нишах по обе стороны от камина, а потом мама клала растопку на каминную решетку и совершала ритуал «возжигания первого огня» от чиркнувшей спички. Начиная с того момента языки огня весело плясали в камине до тех пор, пока колокольчики и подснежники (луковицы которых мама заказывала с доставкой из Европы) не распускались под деревьями где-то между сентябрем и ноябрем – весенними месяцами в наших широтах.

«Наверное, стоит развести огонь», – подумала я, вспоминая гостеприимное сияние, приветствовавшее меня в морозные дни, когда можно было не ходить в школу. Если папа был сердцем винодельни, то мама и ее камин были сердцем нашего дома.

Я одернула себя; вообще-то я еще слишком молода, чтобы искать утешение в детских воспоминаниях. Просто я нуждаюсь в обществе. Но дело в том, что большинство моих университетских друзей либо находились за границей, радуясь последним свободным денькам перед поисками работы, либо уже работали.

Хотя у нас имелась кабельная сеть, интернет работал медленно и с перебоями. Отправка электронных писем превращалась в кошмар, и отцу часто приходилось совершать получасовую поездку в Квинстаун и пользоваться компьютером своего друга-туроператора, чтобы разбираться с почтой. Он называл нашу долину «Бригадун» в честь старого кинофильма о шотландской деревне, которая просыпается лишь на один день каждые сто лет и не меняется вместе с окружающим миром. Долина и впрямь оставалась более или менее неизменной, поэтому была не лучшим местом для карьеры начинающей певицы. Мои мечты были наполнены высотками Манхэттена, Лондона или Сиднея, где продюсеры звукозаписывающих компаний могли сделать нас с Флетчем настоящими звездами…

Звонок стационарного телефона ворвался в мои мысли, и я встала, чтобы взять трубку еще до второго звонка.

– Винодельня Макдугалов, – машинально сказала я, как привыкла с раннего детства.

– Привет, Эм-Кей, это Флетч. – Этим моим прозвищем пользовались все, кроме мамы.

– О, привет. – Мое сердце забилось быстрее. – Есть новости?

– Пока никаких. Но я подумал, что могу воспользоваться твоим предложением и ненадолго остановиться у вас. У меня есть пара дней, свободных от работы в кафе, и мне нужно выбраться из города.

«А мне нужно очутиться в городе…»

– Отлично, приезжай, когда хочешь! Я дома.

– Как насчет завтра? Я буду за рулем, так что поездка займет большую часть утра, разумеется, если выдержит «Сисси».

«Сисси» был автофургоном, в котором мы с Флетчем ездили на выступления. После двадцатилетней службы он проржавел везде, где только можно, и дымил выхлопной трубой, которую Флетч временно закрепил проволокой. Оставалось лишь надеяться, что «Сисси» переживет трехчасовую поездку из Дандина, где жил Флетч со своей семьей.

– Значит, встретимся к обеду? – спросила я.

– Да. Мне уже не терпится; ты знаешь, как я люблю ваши места. Возможно, мы посидим за фортепиано и придумаем что-нибудь новенькое.

– Наверное, – ответила я, не ощущая особых позывов к творчеству. – Пока, Флетч, увидимся завтра.

Я повесила трубку и вернулась на диван, чувствуя себя лучше от предстоящего визита Флетча: ему всегда удавалось подбадривать меня своими шутками и позитивным настроем.

Снаружи донесся крик, а потом звук свистка, которым Дуг – управляющий нашего виноградника – оповещал о своем прибытии на место. Я встала, вышла на веранду и увидела Дуга вместе с группой дородных островитян, бредущих между опустевшими виноградными лозами.

– Эй! – окликнула я. – Привет!

– Привет, Эм-Кей! – отозвался Дуг. – Я показываю ребятам, где можно начинать корчевку.

– Отлично. Добрый день, ребята! – крикнула я его подчиненным, и они помахали в ответ.

Их присутствие нарушило гнетущую тишину. И, словно солнце, выглянувшее из-за облака, вид других людей и мысль о завтрашнем дне подняли мое настроение.

2

Атлантис Женевское озеро, Швейцария Июнь 2008

– У тебя бледный вид, Майя. Ты нормально себя чувствуешь? – спросила Ма, когда вошла в кухню.

– Все в порядке, но я плохо спала ночью; все думала о сенсационной новости Георга.

– Да уж, это верно. Хочешь кофе?

– Хм, спасибо, не надо. Я бы выпила ромашкового чая, если он есть.

– Разумеется, есть, – заявила Клавдия. Ее седые волосы были собраны в обычный тугой узел, а на всегда строгом лице играла улыбка. Клавдия поставила на стол корзинку с домашними рогаликами и пирожками. – Я каждый вечер пью его перед сном.

– Привычки частенько нарушаются, – устало отозвалась Майя. – Кроме того, у меня сбились суточные ритмы после перелета.

– Ну конечно, chérie. Почему бы тебе не вернуться в постель после завтрака и не вздремнуть?

– Нет. Георг обещал вернуться, чтобы мы могли обсудить, что нам делать с… потерянной сестрой. Как думаешь, у него надежные источники?

– Понятия не имею, – вздохнула Ма.

– У него очень надежные источники, – вмешалась Клавдия. – Он бы не приехал посреди ночи, если бы не был уверен в своей информации.

– Всем доброе утро, – сказала Алли, которая присоединилась к остальным за столом. Маленький Бэр находился в переноске, притороченной к ее груди, и дремал, свесив голову набок. В одном из крошечных кулачков он сжимал прядь рыже-золотистых кудрей Алли.

– Хочешь, я возьму его и положу в кроватку? – предложила Ма.

– Нет, потому что он проснется и заревет, как только поймет, что остался один, – сказала Алли. – Ох, Майя, какая-то ты бледная.

– Я только что это сказала, – пробормотала Ма.

– Правда, все в порядке, – повторила Майя. – Кстати, Кристиан где-то здесь? – обратилась она к Клавдии.

– Да, но он собирается переправиться в Женеву на катере и привезти мне кое-какие продукты.

– Можешь вызвать его и сказать, что я собираюсь присоединиться к нему? У меня есть дела в городе, и если мы поскорее уплывем туда, то успеем вернуться до полудня, когда у нас назначена встреча с Георгом.

– Само собой. – Клавдия взяла домашний переносной телефон, чтобы позвонить Кристиану.

Ма поставила перед Алли чашку кофе.

– Мне еще нужно заняться разными мелочами, так что приятного аппетита.

– Кристиан подготовит катер через пятнадцать минут, – сказала Клавдия и повесила трубку. – А теперь мне нужно помочь Марине. – Клавдия кивнула сестрам и вышла из кухни.

– Уверена, что у тебя все в порядке? – спросила Алли, оставшись наедине с Майей.

– Не волнуйся по пустякам, прошу тебя. Может, у меня расстроился желудок после перелета. – Майя отхлебнула чаю. – Боже мой, разве не странно? Я хочу сказать, здесь все продолжается точно так же, как при папе. Но его больше нет, и пустоту ничем не скроешь.

– Я уже некоторое время нахожусь здесь и вроде бы привыкла, но да, ты права.

– Кстати, о здоровье и нездоровье. Ты изрядно похудела, Алли.

– Конечно, я похудела после родов…

– Нет, не только из-за этого. В предыдущий раз мы виделись около года назад, когда ты осталась здесь, чтобы присоединиться к Тео в яхтенных гонках «Фастнет». Тогда ты даже не была беременна.

– Вообще-то была, но не знала об этом, – заметила Алли.

– Хочешь сказать, у тебя не было никаких симптомов? Ни утренней тошноты, ничего?

– Не сразу. Если я правильно помню, это началось примерно через восемь недель. Тогда я на самом деле ужасно себя чувствовала.

– В общем, ты определенно слишком худая. Возможно, из-за нерегулярного питания.

– Когда я одна, мне просто лень готовить полноценную трапезу. Кроме того, даже если я сажусь за еду, то обычно то и дело вскакиваю из-за стола, чтобы проверить, как дела у малыша. – Алли нежно погладила щечку Бэра.

– Должно быть, очень трудно растить ребенка в одиночку?

– Да, нелегко. Конечно, у меня есть брат Том, но поскольку он помощник дирижера в Бергенском филармоническом оркестре, то мы почти не встречаемся друг с другом, разве что по воскресеньям. Кроме того, он иногда уезжает с оркестром на зарубежные гастроли. Меня беспокоит не бессонница, постоянное кормление и смена пеленок; мне просто не с кем поговорить, особенно если Бэр нездоров и я волнуюсь за него. Поэтому я так рада обществу Ма; она настоящий кладезь знаний о детях.

– Лучшая в мире бабушка, – улыбнулась Майя. – Па был бы счастлив узнать о Бэре. В самом деле чудесный малыш. Ладно, мне пора пойти наверх и подготовиться.

Когда Майя встала, Алли взяла старшую сестру за руку.

– Так здорово видеть тебя! Ты знаешь, я скучала по тебе.

– И я тоже. – Майя чмокнула Алли в макушку. – До скорой встречи.

* * *

– Алли, Майя! Георг приехал! – крикнула Ма, выйдя в полдень на главную лестницу.

Сверху донеслось приглушенное: «Сейчас придем!»

– А помните, как Па Солт купил вам старинный бронзовый рупор на Рождество? – с улыбкой спросил Георг, сопровождавший Ма из кухни на залитую солнцем веранду. Он выглядел гораздо собраннее, чем вчера ночью. Его серо-стальные волосы были гладко зачесаны назад, из нагрудного кармана безупречно сидевшего пиджака в мелкую полоску торчал уголок носового платка.

– Помню, – сказала Ма и жестом предложила Георгу устроиться под солнечным зонтом. – Впрочем, это было бесполезно, потому что девочки включали музыку на полную громкость, играли на разных инструментах либо перекрикивались друг с другом. На верхнем этаже было настоящее вавилонское столпотворение… и я обожала это. Итак, что предпочитаете выпить? У меня есть бузинная настойка Клавдии и охлаждена бутылка вашего любимого розового вина из Прованса.

– В такой прекрасный день я сначала выпью бокал летнего розового вина. Спасибо, Марина. Можно налить нам обоим?

– Ох, мне еще нужно работать…

– Полно, вы же француженка! Конечно же, бокал розового не причинит вам вреда. В сущности, я настаиваю, – добавил Георг, когда Майя и Алли вышли на веранду и присоединились к ним. – Здравствуйте, девушки. – Он встал. – Могу я предложить вам бокал розового?

– Спасибо, Георг, я немного выпью, – ответила Алли и хихикнула. – Надеюсь, это поможет Бэру крепче спать сегодня ночью.

– Мне не надо, спасибо, – сказала Майя. – Знаете, я почти забыла, как красиво тут, в Атлантисе. В Бразилии все такое… большое: шумные люди, яркие цвета, буйство зелени, сильная жара. Здесь все выглядит более тихим и приглушенным.

– У нас очень мирное место, благословенное природной красотой, – согласилась Ма.

– Как я соскучилась по зимнему снегу, – пробормотала Майя.

– Тебе бы провести зиму в Норвегии, и тоска быстро пройдет, – улыбнулась Алли. – Или, хуже того, тебе придется жить под постоянным дождем. В Бергене дождь идет гораздо чаще, чем снег… Ну что, Георг, у вас есть новые мысли по поводу того, что вы сообщили нам вчера ночью?

– Нет, помимо обсуждения наших дальнейших действий. Один из нас должен поехать по тому адресу, который у меня есть, и убедиться, является ли эта женщина потерянной сестрой.

– В таком случае как мы узнаем, она это или нет? – поинтересовалась Майя. – У нас есть какая-то примета?

– Мне передали рисунок… определенного ювелирного украшения. Это кольцо, которое должно находиться при ней. Оно довольно необычное. Если она носит его, то мы можем не сомневаться в ее личности. Рисунок у меня с собой.

Георг раскрыл свой тонкий кожаный чемоданчик, достал лист бумаги и положил на стол для всеобщего обозрения.

Алли внимательно изучала рисунок. Майя выглядывала из-за ее плеча.

– Кольцо нарисовано по памяти, – объяснил Георг. – В оправе – изумруды, а центральный камень – бриллиант.

– Очень красиво, – сказала Алли. – Смотри, Майя, самоцветы расположены в форме… – она помедлила для подсчета, – …в форме семилучевой звезды.

– Георг, вам известно, кто изготовил это кольцо? – спросила Майя. – Действительно, очень необычный рисунок.

– Боюсь, что нет, – ответил Георг.

– Это папин рисунок? – продолжала Майя.

– Да, это его рисунок.

– Семь лучей звезды для семи сестер… – прошептала Алли.

– Георг, вчера ночью вы сказали, что ее зовут Мэри, – сказала Майя.

– Да.

– Па Солт нашел ее и хотел удочерить, но потом что-то случилось и он потерял ее из виду?

– Я могу лишь сказать, что перед своей… кончиной он получил некую новую информацию и попросил меня проверить ее. Когда мы установили место рождения этой девушки, мне и другим понадобилось около года, чтобы выяснить, где она находится теперь. До того я шел по многим ложным дорожкам, которые заканчивались тупиками. Однако перед смертью ваш отец был совершенно уверен в надежности своего источника.

– Кто этот источник? – спросила Майя.

– Он так и не сказал, – ответил Георг.

– Если это потерянная сестра, то страшно жаль, что ее обнаружили только через год после смерти Па Солта, – вздохнула Майя.

– Но как будет здорово, если это на самом деле она, – сказала Алли. – Тогда мы сможем вернуть ее в Атлантис до возложения венка на борту «Титана»!

– Возможно, – улыбнулась Майя. – Но есть одна большая проблема. Согласно вашей информации, Георг, эта Мэри живет далеко отсюда, а нам предстоит отправиться в греческий круиз меньше чем через три недели.

– Да, – согласился Георг. – К сожалению, сейчас у меня тоже очень напряженный график, иначе я сам бы поехал и разыскал Мэри.

Зазвонил мобильный телефон, словно подчеркивая правоту его слов. Георг извинился и вышел из-за стола.

– Можно я внесу предложение? – в наступившей тишине спросила Ма.

– Конечно, давай, – сказала Майя.

– Поскольку Георг вчера сообщил нам, что Мэри живет в Новой Зеландии, сегодня утром я навела справки и узнала, сколько времени занимает перелет между Сиднеем и Оклендом. Потому что…

– …Сиси находится в Австралии, – закончила Майя. – Ночью я тоже об этом думала.

– Три часа лету от Сиднея до Окленда, – продолжала Ма. – Если Сиси и ее подруга Крисси уедут на день раньше, чем они собирались, они могут по пути заглянуть в Новую Зеландию и узнать, та ли это Мэри, о которой говорил Георг.

– Отличная идея, Ма, – сказала Алли. – Только не знаю, как Сиси отнесется к этому. Она очень не любит самолеты.

– Я уверена, что если мы объясним, то она поймет, – сказала Ма. – Будет славно, если потерянная сестра воссоединится с семьей, чтобы почтить память отца.

– Вопрос в том, знает ли эта Мэри о Па Солте и нашей семье, – возразила Алли. – Даже мы, его дочери, теперь нечасто собираемся вместе. Конечно, это будет идеальный момент, то есть если она именно та девушка, которой ее считает Георг. Первым делом нам нужно связаться с Сиси, поскольку в Австралии уже наступил вечер.

– Как быть с остальными сестрами? – поинтересовалась Майя. – То есть мы им все расскажем?

– Хорошая мысль, – сказала Алли. – Нужно связаться со Стар, Тигги и Электрой по электронной почте и сообщить о происходящем. Хочешь позвонить Сиси, Майя, или я это сделаю?

– Лучше уж ты, Алли. Если остальные не возражают, я пойду и немного полежу перед обедом. Что-то до сих пор мутит.

– Бедная ты моя. – Ма поднялась с места. – Ты прямо позеленела.

– Я пойду с тобой и позвоню Сиси, – сказала Алли. – Будем надеяться, что сейчас она не уехала на этюды в буш со своим дедом. В его хижине посреди австралийской глубинки вообще нет мобильной связи.

Клавдия вышла из кухни на веранду.

– Я начинаю готовить обед. – Она повернулась к Георгу, который вернулся к столу. – Вы останетесь?

– Нет, спасибо. У меня срочные дела, и я вынужден уехать. Что вы решили? – обратился он к Ма.

Когда сестры уходили с веранды, Алли заметила бусинки пота, выступившие на лбу Георга. Его лицо казалось отрешенным.

– Мы свяжемся с Сиси и попросим ее удостовериться. Георг, вы уверены, что это та самая девушка?

– Да, – ответил Георг. – Другие люди, которые принимали участие в поисках, убедили меня в этом. А теперь, как бы мне ни хотелось еще поболтать, я должен проститься с вами.

– Уверена, что наши девочки смогут во всем разобраться, Георг. Теперь они взрослые женщины и очень способные. – Ма положила ладонь на его руку. – Постарайтесь успокоиться, Георг. Вы выглядите очень напряженным.

– Я постараюсь, Марина, я постараюсь, – со вздохом отозвался он.

* * *

Алли нашла номер австралийского телефона Сиси в своей записной книжке и сняла трубку телефона в коридоре.

– Давай же, давай… – шептала она сквозь зубы, пока в трубке шли гудки. Алли знала, что нет смысла оставлять для Сиси голосовое сообщение, поскольку та редко слушала их.

– Вот черт, – пробормотала Алли, когда включилась голосовая почта. Она повесила трубку и уже собиралась наверх, чтобы покормить Бэра, но тут зазвонил телефон.

– Алло?

– Привет, это Ма?

– Сиси! Это я, Алли. Слава богу, ты перезвонила.

– Конечно, я увидела, что звонок поступил из Атлантиса. Все в порядке?

– Да, здесь все хорошо. Вчера прилетела Майя, и мы ужасно рады ее видеть. Сиси, когда ты собиралась вылетать в Лондон?

– Послезавтра мы расстанемся с Алисой и направимся в Сидней. Кажется, я говорила тебе, что сначала мы на несколько дней остановимся в Лондоне, чтобы разобраться с продажей моей квартиры и повидаться со Стар. Как обычно, я боюсь перелета.

– Знаю, но… Послушай, Сиси, Георг сообщил нам кое-какие новости. Не волнуйся, ничего плохого, но это настоящая сенсация, по крайней мере, возможно.

– Какие новости?

– Он сообщил определенную информацию… о нашей потерянной сестре. Он считает, что она сейчас живет в Новой Зеландии.

– Ничего себе! Ты хочешь сказать, это та самая седьмая сестра? – Сиси задышала в трубку. – Вот так новость! Как Георгу удалось найти ее?

– Понятия не имею. Ты знаешь, какой он скрытный, поэтому…

– Поэтому ты хочешь спросить, могу ли я ненароком заглянуть в Новую Зеландию и познакомиться с ней, так?

– Прямо в точку, мисс Шерлок. – Алли улыбнулась в трубку. – Я понимаю, что это немного удлинит твою поездку, но сейчас ты ближе всех к цели. Было бы замечательно увидеть потерянную сестру среди нас на церемонии прощания с Па Солтом.

– Само собой, но мы ничего не знаем об этой девушке. А она знает о нас?

– Неизвестно. По словам Георга, у него есть только имя и адрес. Ах да! Еще рисунок кольца, которое будет доказательством, что это она.

– Как насчет адреса? Новая Зеландия – немаленькая страна.

– У меня его нет, но я могу позвать Георга, чтобы он объяснил. Георг? – Алли жестом подозвала нотариуса, который направлялся из кухни к парадной двери. – Это Сиси; она хочет узнать адрес Мэри в Новой Зеландии.

– Ее зовут Мэри? – осведомилась Сиси.

– Судя по всему. Я передаю трубку Георгу.

Алли слушала, пока он диктовал адрес.

– Спасибо, Сиси, – сказал Георг. – Все издержки будут оплачены трастовым фондом. Моя секретарша Жизель забронирует билеты. А теперь я передаю трубку твоей сестре, потому что мне нужно идти. – Он добавил, обернувшись к Алли: – У вас есть телефон моего офиса; свяжитесь с Жизель, если что-то понадобится. Ну, до свидания.

– Хорошо. – Алли помахала Георгу, который направился к выходу. – Сиси, ты знаешь это место в Новой Зеландии?

– Минутку, я спрошу у Крисси.

В трубке послышался тихий обмен фразами, прежде чем Сиси вернулась на линию.

– Крисси говорит, что это место находится на Южном острове. По ее словам, нам будет гораздо проще вылететь из Сиднея в Квинстаун, чем в Окленд. Дальше посмотрим.

– Отлично. Значит, ты согласна?

– Ты же меня знаешь. Мне нравятся авантюры и путешествия, даже когда заходит речь о перелетах. Я никогда не была в Новой Зеландии, так что будет очень забавно посмотреть.

– Блестяще! Спасибо, Сиси. Если тебя не затруднит, пришли мне подробности своей дороги по электронной почте, а я свяжусь с секретаршей Георга насчет бронирования билетов. Кроме того, я перешлю тебе по факсу рисунок кольца.

– Хорошо. Стар знает об этом?

– Нет, точно так же, как Электра или Тигги. Я собираюсь написать им прямо сейчас.

– Вообще-то Стар предлагала договориться о встрече в Лондоне, так что я могу сообщить ей. Какая волнующая перспектива, правда?

– Да, если это и впрямь она. Пока, Сиси, будем на связи.

– Пока, Алли, до скорой встречи!

3

Сиси Гиббстон-Вэлли

– Эй, ты держишь карту вверх тормашками! – воскликнула Крисси, перегнувшись над пассажирским сиденьем.

– Нет… а может быть, и да. – Сиси нахмурилась. – Слова выглядят одинаково так и эдак, а дорога все время петляет… боже мой, когда мы в последний раз видели дорожный знак?

– Довольно давно. Ах, разве это не прекрасная сцена? – выдохнула Крисси, когда остановила у обочины взятый напрокат автомобиль и устремила взгляд на величественные темно-зеленые горы, склоны которых разворачивались до горизонта под массивными, нависающими облаками. Крисси повернулась, чтобы включить обогреватель, когда первые капли дождя расплылись на ветровом стекле.

– Да, но я совсем заблудилась. – Сиси протянула ей карту и посмотрела в обе стороны пустынной дороги. – Кажется, будто мы выехали из Квинстауна целую вечность назад. Следовало запастись продуктами, но я думала, что по дороге будут другие места.

– Ладно. Согласно этой распечатке, мы скоро увидим знак поворота к винодельне. Полагаю, надо просто двигаться вперед и надеяться, что кто-то подскажет нам, куда ехать дальше.

Крисси заправила за ухо упавший на лицо локон вьющихся черных волос и вяло улыбнулась. Их маршрут включал остановки в Мельбурне и Крайстчерче, и теперь обе были усталыми и голодными.

– Столько миль, и ни одного автомобиля. – Сиси пожала плечами.

– Ладно тебе, Сиси. Где твой дух приключений?

– Не знаю. Может, я размякла на старости лет и предпочитаю сидеть дома, а не в автомобиле под дождем? Мне правда холодно!

– Здесь самое начало зимы. Скоро эти горные вершины покроются снегом. Проблема в том, что ты слишком привыкла к теплому климату.

Крисси включила рычаг передач и выехала на шоссе. Стеклоочистители работали в максимальном режиме, и ливень превращал горы в размытое марево.

– Да, я определенно теплолюбивая девочка, и так было всегда. Можно я возьму твою фуфайку, Крисси?

– Само собой. Я предупреждала тебя, что здесь будет гораздо холоднее. Слава богу, я запасла для тебя куртку с капюшоном.

Сиси потянулась на заднее сиденье и раскрыла один из рюкзаков.

– Спасибо, Крисси. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Честно говоря, я тоже.

Сиси сжала ее руку над запястьем.

– Прости, что я такая бесполезная.

– Ты не бесполезная, Сиси, просто… не очень практичная. С другой стороны, несмотря на мой практический опыт, я не такая творческая натура, как ты. Поэтому мы с тобой – хорошая команда, правда?

– Да.

Пока Крисси вела автомобиль, Сиси утешалась ее присутствием. Прошлые несколько месяцев были самыми счастливыми в ее жизни. Между временем, проведенным в обществе Крисси, и отъездами на художественные вылазки в буш с дедом Фрэнсисом сердце Сиси еще никогда не было таким радостным. После душевной боли от утраты ее тесной связи со Стар она думала, что больше никогда не будет счастлива, но потом Крисси и Фрэнсис заполнили пустоту в ее жизни; Сиси обрела семью, где ее ценили и любили, пусть даже эта семья выглядела нетрадиционной.

– Смотри, вон дорожный указатель! – Сиси указала на залитое дождем ветровое стекло. – Притормози, посмотрим, что там написано.

– Я вижу отсюда: там написано, что это левый поворот к винодельне. Вау, мы это сделали! – обрадованно воскликнула Крисси. Она свернула на ухабистую проселочную дорогу. – Кстати, ты сказала своим сестрам, что я собираюсь приехать в Атлантис вместе с тобой?

– Да, конечно. Тем, с кем я успела поговорить.

– Как думаешь, они будут шокированы… насчет нас с тобой?

– Па Солт учил нас принимать всех людей, независимо от цвета кожи или ориентации. Наша экономка Клавдия может косо посмотреть на это, но лишь потому, что она принадлежит к старшему поколению и придерживается традиционных взглядов.

– А как насчет тебя, Си? Тебе не будет неудобно перед членами семьи?

– Ты же знаешь, что нет. Откуда вдруг такая неуверенность?

– Лишь потому, что… Хотя ты много рассказывала о своих сестрах в Атлантисе, они не кажутся… настоящими. Но через неделю мы действительно окажемся там. И я боюсь, особенно встречи со Стар. То есть вы вдвоем были командой еще до моего появления.

– Хочешь сказать, до того, как появился ее ухажер Мышь? Это Стар хотела расстаться со мной, помнишь?

– Знаю, но она по-прежнему каждую неделю звонит тебе, вы все время переписываетесь, и…

– Крисси! Стар – моя сестра. А ты… ну, как сказать…

– Да?

– Ты – моя половинка. Это другое, совершенно другое, и я надеюсь, что там найдется место для нас обеих.

– Разумеется, но ты сама понимаешь, что «каминг-аут» – это большое дело.

– Бр-р, ненавижу это выражение. – Сиси поежилась. – Я точно такая же, как была всегда. Ненавижу, когда человека кладут под стекло и наклеивают ярлык. Смотри, вон еще один указатель на винодельню! Поверни направо.

Они свернули на другую узкую дорогу. Вдалеке Сиси могла различить скелетообразные ряды увядающих виноградных лоз с давно собранным урожаем.

– Не похоже, что здешние дела продвигаются успешно. На юге Франции в это время года лозы покрыты листвой и зреющим виноградом.

– Сиси, ты забываешь, что в этой части света времена года устроены ровно наоборот, как в стране Оз. Насколько я понимаю, урожай был собран летом, где-то между февралем и апрелем, поэтому лоза выглядит голой. Ага, вот и другие указатели. «К магазину», «К отделу доставки», «К приемной». Поедем к приемной, да?

– Как скажете, босс, – ответила Сиси. Дождь прекратился, и солнце выглянуло из-за облаков. – Эта погода похожа на английскую, – пробормотала она. – В одну минуту – дождь, а в следующую – уже солнце.

– Может быть, поэтому многие англичане живут здесь, хотя вчера твой дед сказал, что самую большую группу мигрантов составляют шотландцы, а потом ирландцы.

– Они отправились на другой край света в поисках удачи. Примерно то же самое, что сделала я. Смотри, вон еще один указатель в сторону приемной. Ого, и чудесный старый каменный дом! Немного похож на наш дом в Женеве, только без озера.

Сиси замолчала, когда Крисси остановила автомобиль.

Двухэтажный фермерский дом угнездился на склоне холма над вино градником, который ровными террасами спускался в долину. Стены дома были сложены из прочного серого камня, грубо обтесанного, но мастерски подогнанного. В больших окнах отражалась небесная голубизна, а крытая веранда окружала дом со всех сторон; с перил свисали горшки огненно-красной бегонии. Сиси заметила, что главная постройка прирастала с годами, поскольку каменные стены имели разную степень выветри вания.

– Приемная находится здесь, – сказала Крисси, ворвавшись в мысли Сиси, и указала на дверь с левой стороны дома. – Наверное, там кто-нибудь поможет нам найти Мэри. У тебя есть рисунок кольца, который прислала Алли?

– Я сунула его в рюкзак перед отъездом. – Сиси выбралась наружу и взяла свой рюкзак с заднего сиденья. Она расстегнула молнию на переднем кармане и достала два сложенных листа бумаги.

– Си, они сильно помяты, – раздосадованно сказала Крисси.

– Неважно. Все равно можно разглядеть, что это за кольцо.

– Да, но рисунок какой-то любительский. Я хочу сказать, если мы собираемся постучаться к совершенно незнакомой девушке и сказать ей или ее родственнику, что ты считаешь ее потерянной сестрой… она может решить, что ты сумасшедшая; я сама бы так подумала на ее месте.

– Ну, мы можем только предполагать. Хотя ты права, я вдруг очень занервничала. И они в самом деле могут подумать, что я чокну лась.

– По крайней мере, у тебя есть фотография твоих сестер и отца. Там ты выглядишь нормально.

– Да, но мы не похожи на сестер, верно? – сказала Сиси, когда Крисси закрыла двери автомобиля. – Давай пойдем, пока я не перетру сила.

Приемная – небольшое выставочное помещение с сосновой обшивкой, пристроенное к главному дому, – была пуста. Сиси позвонила в колокольчик, как было указано на табличке, стоявшей на столе.

– Только посмотри на эти вина, – сказала Крисси, прохаживаясь по комнате и рассматривая витрины у стен. – У некоторых есть международные призы. Да, это очень серьезное место. Наверное, нам стоит попробовать кое-что местного разлива.

– Еще только первая половина дня, а когда ты выпиваешь днем, тебя начинает клонить ко сну. Кроме того, ты за рулем…

– Добрый день, я могу вам помочь?

Из боковой двери комнаты появилась светловолосая девушка с ярко-голубыми глазами. Сиси обратила внимание на ее естественную красоту.

– Да. Хотелось бы узнать, можем ли мы поговорить, э-э-э… с Мэри Макдугал.

– Это я, – просто ответила девушка. – Меня зовут Мэри Макдугал. Итак, чем я могу вам помочь?

– Мы, э-э-э…

– Меня зовут Крисси, а это – Сиси, – сказала Крисси, перехватившая инициативу у смущенной подруги. – Дело в том, что отец Сиси – он уже умер – имел личного юриста, давно разыскивавшего девушку, которую Сиси и члены ее семьи называют потерянной сестрой. Недавно этот юрист получил информацию, согласно которой потерянная сестра может носить имя Мэри Макдугал и проживать по этому адресу. Прошу прощения; я понимаю, что это звучит странно, но…

– Я объясню, Мэри, – вмешалась Сиси, восстановившая самообладание. – Па Солт – это наш отец – удочерил шесть маленьких девочек. Пока мы росли, он иногда говорил о потерянной сестре, которую он так и не смог найти. Мы все носим имена звезд из созвездия Плеяд, и судьба младшей сестры, Меропы, до сих пор оставалась неизвестной. Формально она является седьмой сестрой, как в легенде о «Семи сестрах», пони маете?

Поскольку девушка оторопело глядела на них, Сиси поспешно продолжила:

– Возможно, вы не знаете эту легенду. Просто мы росли в окружении разных преданий, а большинство людей, если они не интересуются звездами и древнегреческими мифами, никогда и не слышали о «Семи сестрах».

Мэри улыбнулась:

– Моя мать Мэри преподавала в университете классическую литературу. Она регулярно цитировала Платона и других греческих философов.

– Вашу мать тоже зовут Мэри? – Сиси уставилась на нее.

– Да, Мэри Макдугал, как и меня. Официально меня зовут Мэри-Кэт, хотя все называют меня Эм-Кей. Хм… У вас есть другие сведения об этой потерянной сестре?

– Да, есть еще одна вещь: это рисунок кольца, – сказала Крисси. Она развернула мятый листок бумаги на узкой стойке перед Мэри-Кэт. – Это кольцо с изумрудами, расположенными в форме семилучевой звезды, с бриллиантом посередине. Судя по всему, наша Мэри получила его по наследству, и это подтверждает ее личность… если вы понимаете, что я имею в виду. К сожалению, это единственная подсказка, которая у нас есть.

Мэри-Кэт посмотрела на рисунок и слегка нахмурилась.

– Если это ничего не значит для вас, то нам лучше уйти, – пробормотала Сиси, снова пришедшая в замешательство. Она взяла листок. – Извините за беспокойство, и…

– Обождите! Можно посмотреть еще раз?

Сиси удивленно взглянула на нее:

– Вы узнаете кольцо?

– Думаю, да.

Сиси ощутила пустоту в животе. Она покосилась на Крисси, желая взять подругу за руку и ощутить теплое ответное пожатие, но была еще не готова к такой публичной демонстрации их отношений. Поэтому Сиси молча ждала, пока девушка рассматривала рисунок.

– Точно не скажу, но это очень похоже на мамино кольцо, – сказала Мэри-Кэт. – Вернее, если это то самое кольцо, то теперь оно принадлежит мне. Мама подарила его мне на двадцать первый день рождения.

– Правда? – ахнула Сиси.

– Да, она носила его, сколько я себя помню. Не каждый день, но по особым случаям она доставала его из ювелирной шкатулки. Мне оно всегда казалось очень милым. Понимаете, оно очень маленькое, и она могла надеть его только на мизинец, что казалось неправильным, либо на безымянный палец, где уже было обручальное кольцо. Но поскольку я не собираюсь обручаться, то мне все равно, на каком пальце его носить, – с лукавой улыбкой добавила Мэри-Кэт.

– Значит, кольцо у вас и мы можем посмотреть на него? – спросила Сиси.

– Вообще-то перед отъездом мама попросила меня временно отдать ей кольцо, поскольку я все равно редко ношу его, хотя, возможно, она решила не… Послушайте, почему бы нам не пройти в дом?

В этот момент из-за двери выглянул высокий мускулистый молодой человек в австралийской фетровой шляпе.

– Привет, Дуг, – сказала Мэри-Кэт. – Все в порядке?

– Да, просто заглянул за бутылками воды для ребят. – Дуг указал на группу дюжих мужчин, стоявших снаружи.

– Добрый день, – обратился он к Сиси и Крисси, когда подошел к холодильнику и достал упаковку бутылок минеральной воды. – Вы туристки?

– Да, вроде того, – ответила Крисси, распознавшая его австралийский выговор. – Приехали полюбоваться на местные красоты.

– Этого добра здесь хватает.

– Я собираюсь подняться наверх вместе с гостями, – сказала Мэри-Кэт. – Они думают, что я могу оказаться их родственницей.

– В самом деле? – Дуг окинул взглядом Сиси и Крисси, потом нахмурился. – Ладно, я с ребятами собираюсь позавтракать вон там, если вдруг что-то понадобится. – Дуг указал на круглый деревянный стол, где рассаживались его люди.

– Спасибо, Дуг, – сказала Мэри-Кэт.

Дуг кивнул, еще раз смерил подруг пронизывающим взглядом и ушел.

– Вот это да, – пробормотала Сиси, глядя на группу мужчин во дворе. – Похоже, с ними шутки плохи.

– Ну нет, – с улыбкой отозвалась Мэри-Кэт. – Дуг – это наш управляющий. Не обращайте внимания: после отъезда мамы и моего брата Джека он взял на себя роль защитника. На самом деле это славные ребята, я ужинала с ними вчера вечером. Пойдемте же!

– Серьезно, если хотите, мы можем подождать снаружи, – сказала Крисси.

– Все нормально, хотя я и признаю, что это выглядит странновато. Так или иначе, как вы могли убедиться, я хорошо защищена.

– Спасибо, – сказала Сиси, когда Мэри-Кэт откинула доску на стойке в приемной, чтобы пропустить их внутрь. Она провела их по крутой деревянной лестнице и по коридору в просторную гостиную с открытыми потолочными балками. Окна комнаты с одной стороны выходили на долину и горы, а на другой стороне центральное место занимал огромный каменный камин.

– Садитесь, пожалуйста, а я схожу посмотрю, на месте ли кольцо.

– Спасибо за доверие, – сказала Сиси, когда Мэри-Кэт направилась к двери.

– Ерунда. Я попрошу моего товарища Флетча, чтобы он пришел сюда и составил вам компанию.

После ухода Мэри-Кэт, когда подруги опустились на старый, но уютный диван перед камином, Крисси сжала руку Сиси.

– Ты в порядке?

– Да. Она очень славная девушка. Не уверена, что я бы впустила к себе в дом двух незнакомых людей после такой истории.

– Люди в этих краях гораздо доверчивее, чем в больших городах. Кроме того, она сама сказала, что у нее есть телохранители.

– Она мне напоминает Стар, такие же светлые волосы и большие голубые глаза.

Дверь открылась, и в комнату вошел долговязый молодой человек лет двадцати с небольшим. Его длинные русые волосы свисали из-под шерстяной вязаной шапки, а в ушах блестело несколько серебряных колечек.

– Приветствую вас! Я – Флетч, рад познакомиться.

Девушки представились, и Флетч опустился в кресло напротив них.

– Итак, Эм-Кей прислала меня убедиться, что вы не будете держать ее под прицелом из-за ювелирных украшений. – Он ухмыльнулся. – Так что за история?

Сиси предоставила объяснение Крисси, так как ее подруге гораздо лучше удавались подобные вещи.

– Знаю, это звучит странно, – закончила Крисси. – Но Сиси происходит из весьма необычной семьи. То есть сестры вполне нормальные, да вот только приемный отец удочерял их по всему свету, и это необычно.

– А вы знаете, по какой причине он удочерил вас? – поинтересовался Флетч. – Конкретно вас, а не кого-то еще?

– Понятия не имею, – ответила Сиси. – Предполагаю, что это происходило спонтанно, во время его поездок по всему миру. Когда он замечал кого-то из нас, то брал под свое крыло и увозил домой.

– Понятно. То есть непонятно, но…

В этот момент Мэри-Кэт вернулась в гостиную.

– Я посмотрела в своей ювелирной шкатулке и в маминой, но кольца там нет. Наверное, мама все-таки взяла его с собой.

– Она надолго уехала? – спросила Сиси.

– Перед отъездом она сказала: «Я уеду на столько, на сколько мне захочется». – Мэри-Кэт пожала плечами. – Мой отец недавно умер, поэтому мама решила отправиться в путешествие, чтобы посетить всех друзей, с которыми она не виделась много лет… пока у нее еще есть силы на это.

– Соболезную по поводу смерти вашего отца, – сказала Сиси. – Кажется, я говорила, что мой отец тоже недавно умер.

– Спасибо, – ответила Мэри-Кэт. – Это действительно тяжело, вы же знаете. Он скончался несколько месяцев назад.

– Должно быть, его смерть стала потрясением для вашей мамы, – сказала Крисси.

– Да, конечно. Хотя папе было уже семьдесят три, никто не считал его стариком. Мама намного моложе: в сентябре ей исполнится шестьдесят лет. Правда, вы не сможете угадать ее возраст, так молодо она выглядит. Вон там стоит ее фотография, где она вместе со мной, моим отцом и моим братом Джеком. Папа любил говорить, что она похожа на актрису Грейс Келли.

Когда Мэри-Кэт принесла фотографию, девушки внимательно рассмотрели ее. Если дочь была миловидной, то Мэри-старшая, несмотря на возраст, сохранила признаки истинной красоты.

– Боже мой, – прошептала Крисси. – Я бы не дала ей больше сорока.

– И я тоже, – поддержала Сиси. – Она… да, она выглядит потрясающе.

– Более того, она очень хороший человек, – с улыбкой добавила Мэри-Кэт. – Все любят мою маму.

– Подтверждаю, – сказал Флетч. – Она из особых людей: всегда приветливая и доброжелательная.

– Да, наша приемная мать, которую мы зовем «Ма», точно такая же, – сказала Сиси. – Она позволяет нам чувствовать себя хорошо без всяких наставлений.

Она изучила другие фотографии на каминной полке. На одном черн-белом снимке была изображена молодая Мэри-старшая в темной мантии и академической шапочке, с жизнерадостной улыбкой на лице. На заднем плане были видны каменные колонны, обрамлявшие вход в здание университета.

– Это тоже ваша мама? – Сиси указала на фото.

– Да, после получения ученой степени в Тринити-колледж, в Дублине, – кивнула Мэри-Кэт.

– Она ирландка?

– Да.

– Значит, вы не знаете, как долго она собирается пробыть за границей? – спросила Крисси.

– Да, ее поездка не ограничена во времени; мама сказала, что в этом состоит часть удовольствия. Хотя она запланировала первые несколько недель своих разъездов.

– Извините за неудобство, но мы бы очень хотели встретиться с ней и расспросить насчет этого кольца, – сказала Сиси. – Вы знаете, где она сейчас находится?

– Ее ближайшее расписание висит на холодильнике; я пойду проверю, но практически уверена, что сейчас она в Норфолке.

Мэри-Кэт повернулась и вышла из комнаты.

– Норфолк? – Сиси нахмурилась. – Разве это не английское графство?

– Это еще и крошечный остров, расположенный в южной части Тихого океана между Австралией и Новой Зеландией, – сказал Флетч. – Восхитительное место, два года назад мама Эм-Кей и ее старейшая подруга Бриджит съездили туда, они совершили большое путешествие. Ее подруге так понравилось, что она решила покинуть Лондон и поселиться в доме на Норфолке.

– Да, согласно расписанию, мама все еще находится на острове, – сказала Мэри-Кэт, вернувшаяся в гостиную.

– Когда она собирается уехать и как мы можем попасть туда? – спросила Сиси.

– Она уедет через два дня, до острова есть короткий перелет из Окленда. Впрочем, имейте в виду, что рейсы не ежедневные. Это еще нужно выяснить, – предупредила Мэри-Кэт.

– Вот черт, – пробормотала Сиси сквозь зубы. Она посмотрела на Крисси. – Мы собирались вылететь в Лондон завтра вечером. Хватит ли времени?

– Придется найти время, правда? – Крисси пожала плечами. – Я хочу сказать, что она еще сравнительно недалеко, не в Европе. И если потерянную сестру можно опознать по этому кольцу, тогда…

– Я проверю расписание рейсов из Окленда в Норфолк и из Квинстауна в Окленд, поскольку быстрее долететь, чем доехать, – сказал Флетч. Он встал и пошел вдоль длинного обеденного стола, заваленного бумагами и журналами, там же стоял и старомодный компьютерный моноблок. – Это потребует некоторого времени, потому что здешний интернет, мягко говоря, довольно неустойчивый. – Он постучал по клавиатуре и вздохнул. – Да, сейчас нет сигнала.

– Я увидела вашего брата на этой фотографии. – Сиси обратилась к Мэри-Кэт. – Он сейчас в Новой Зеландии?

– Обычно он находится здесь, но недавно улетел на юг Франции, чтобы побольше узнать о французском виноделии.

– Значит, он будет управлять виноградником после вашего отца? – спросила Крисси.

– Да. Кстати, вы не проголодались? Время обеда уже прошло.

– Мы умираем с голоду, – хором ответили Крисси и Сиси.

Они вчетвером сходили за хлебом, местным сыром и холодными мясными закусками, потом расчистили место на обеденном столе и принялись за еду.

– Так где вы живете? – поинтересовался Флетч.

– В Алис-Спрингсе, в Австралии, – ответила Сиси. – Но мой семейный дом называется Атлантис и находится на берегу Женевского озера в Швейцарии.

– Атлантис, мифическая родина Атласа, отца Семи сестер, – улыбнулась Мэри-Кэт. – Ваш отец действительно увлекался греческими преданиями.

– Это верно, – сказала Сиси. – У нас есть большой телескоп, который до сих пор стоит в обсерватории на крыше дома. Едва научившись говорить, мы уже знали наизусть все названия звезд в созвездиях Ориона и Тельца. Честно говоря, я не особенно интересовалась астрономией, пока не приехала в Австралию и не узнала, что Семь сестер являются богинями мифологии аборигенов. Просто удивительно, легенды о них существуют буквально повсюду. Например, в культуре майя, в Японии, в Греции… эти сестры знамениты по всему миру.

– У маори тоже есть истории о сестрах, – сообщила Мэри-Кэт. – Здесь их называют дочерьми Матарики. У каждой есть особые навыки и таланты, которыми они делятся с людьми.

– Откуда такая взаимосвязь культур? – спросила Крисси. – Я хочу сказать, тогда не было интернета или даже телефона и почтовой службы, как же легенды могут быть настолько похожими без всякого общения между разными людьми?

– Вам действительно нужно познакомиться с моей мамой. – Мэри-Кэт тихо рассмеялась. – Она не просто любит поговорить на такие темы. Она настоящий кладезь знаний… в отличие от меня. Меня больше привлекает музыка, чем философия.

– Но вы очень похожи на вашу маму, – сказала Крисси.

– Да, многие так говорят, хотя на самом деле я приемный ребенок.

Сиси выразительно посмотрела на Крисси.

– Ого, – сказала она. – Прямо как я и мои сестры. Вы знаете, где вас удочерили? И кем были ваши биологические родители?

– Нет. Мама и папа рассказали мне о том, что я приемная, как только я достаточно выросла для того, чтобы понять, но я всегда считала их своими подлинными родителями, и точка.

– Прошу прощения, – быстро сказала Сиси. – Просто… просто, если вас удочерили, тогда…

– Тогда вы можете оказаться той самой потерянной сестрой, – закончила Крисси.

– Слушайте, я понимаю, что ваша семья уже давно ищет эту особу, – мягко сказала Мэри-Кэт. – Но я никогда не слышала, чтобы моя мама упоминала о потерянной сестре. Мне известно лишь, что это было неофициальное удочерение и что оно произошло здесь, в Новой Зеландии. Я уверена, что мама все объяснит, если вы встретитесь с ней.

– Ладно. – Флетч встал. – Я снова попробую выйти в онлайн и посмотреть, есть ли у вас возможность посетить Норфолк в течение ближайших суток.

Он прошел вдоль стола и уселся за компьютер.

– У вашей мамы есть мобильный телефон? – поинтересовалась Крисси.

– Есть, – сказала Мэри-Кэт. – Но если вы собираетесь спросить меня, можем ли мы связаться с ней, то существует лишь очень слабая возможность поймать сигнал с острова Норфолк. Прелесть тамошней жизни отчасти состоит в том, что они на пятьдесят лет отстали от остального мира, особенно в современных технологиях.

– Окей, Хьюстон, у нас есть связь! – провозгласил Флетч. – Есть рейс из Квинстауна в Окленд завтра утром, в семь часов, с посадкой в восемь утра. Рейс из Окленда на остров Норфолк отбывает в десять утра и прибывает на место примерно через два часа. На какое время запланирован ваш рейс из Сиднея завтра вечером?

– Около одиннадцати вечера, – сказала Крисси. – Есть ли рейсы с острова Норфолк до Сиднея во второй половине дня?

– Сейчас посмотрю, – отозвался Флетч и вернулся к компьютеру.

– Даже если мы успеем на все рейсы, у нас остается лишь несколько часов на острове Норфолк, – сказала Сиси.

– Это крошечный островок, – заметил Флетч.

– Мэри-Кэт, можно ли попробовать связаться с вашей мамой по мобильному телефону? – спросила Крисси. – В смысле, отправиться туда и обнаружить, что ее там нет, будет очень обидно.

– Конечно, я могу попытаться. И еще я могу позвонить ее подруге Бриджит, у которой она гостит. Мама оставила ее телефон на холодильнике; я позвоню им обеим.

– Нам повезло, – сказал Флетч. – Есть рейс с острова в Сидней, в пять часов вечера. Если вы приземлитесь в 10:40 по норфолкскому времени, у вас будет достаточно времени для встречи с матерью Мэри-Кэт. Которую, кстати, здесь всегда называли Мерри, или Смешинкой, потому что она очаровательно хихикает.

– Это здорово, – улыбнулась Крисси.

– Мне даже ребенком не давали никаких прозвищ, – прошептала Сиси, обращаясь к подруге. – Мы с Электрой были вздорными и крикливыми сестрами.

– Я только что пробовала дозвониться до моей мамы и Бриджит, но меня перевели на голосовую почту и по мобильному, и по стационарному телефону, – сказала Мэри-Кэт, пришедшая с кухни. – Я оставила сообщения, что вы собираетесь приехать завтра и поговорить с мамой насчет кольца, так что если они прослушают свои автоответчики, то узнают о вашем визите.

– Ну, как? – Флетч оторвался от компьютера и посмотрел на них. – На рейсы до Окленда и острова Норфолк осталось только три места, плюс два места на рейс до Сиднея. Вы собираетесь лететь или нет?

Сиси посмотрела на Крисси, и та пожала плечами:

– Раз мы здесь, Си, то по меньшей мере должны попытаться увидеться с матерью Мэри-Кэт.

– Да, ты права, даже если завтра нам придется встать до рассвета. Флетч, вы можете забронировать билеты, если я дам реквизиты моей кредитной карты? Прошу прощения, но мы вряд ли найдем поблизости интернет-кафе.

– Не беспокойтесь, все равно не найдете. Я сделаю, что нужно.

– Да, и последнее: вы можете предложить нам место для ночлега? – спросила Крисси, как всегда озабоченная практическими вопросами.

– Конечно, прямо здесь, во флигеле, – сказала Мэри-Кэт. – Это спальни для работников, но я вполне уверена, что у нас есть хотя бы одна свободная комната. Ничего особенного, просто спальные места, но хотя бы есть где преклонить голову.

– Огромное спасибо, – сказала Крисси. – Теперь мы больше не будем докучать вам. Мне, например, хочется погулять вокруг: здесь невероятно красивые места.

– Хорошо, я только покажу ваши спальные места, и… – Мэри-Кэт посмотрела на Флетча, прежде чем добавить: – Мама оставила полный холодильник, так что я могу разморозить кастрюльку с тушеной курицей на ужин. Хотите присоединиться? Я бы с радостью послушала о вашей семье и о нашей предполагаемой связи.

– Да, было бы грандиозно, если бы вы оказались потерянной сестрой. – Сиси улыбнулась. – И так любезно с вашей стороны пригласить нас! Спасибо за гостеприимство.

– Так принято у нас, в Новой Зеландии. – Флетч пожал плечами. – Делись, и с тобой поделятся.

– Спасибо, – сказала Крисси. – До скорой встречи.

Воздух на улице был свежим и прохладным, а небо приобрело глубокий лазурный оттенок.

– Здесь совсем не так, как в Австралии; это больше похоже на Швейцарию с ее горами, но все выглядит гораздо более диким и неухоженным, – заметила Сиси, пока они прогуливались между акрами виноградной лозы. Они нашли узкую тропу, которая вела вверх по склону пологого холма, здесь растительность становилась все более буйной и неухоженной. Сиси проводила пальцами по листьям кустарника, наслаждаясь пряными запахами зелени.

Она услышала крики незнакомых птиц и шелест воды в стороне, поэтому увлекла Крисси в ту сторону. Они раздвигали ветви, все еще влажные от утреннего дождя и блестевшие на солнце, пока не вышли на берег ручья с кристально чистой водой, бежавшей по гладким серым камням. Девушки наблюдали за стрекозами, летавшими над поверхностью, и Сиси улыбнулась подруге.

– Хотелось бы подольше задержаться здесь, – сказала она. – Такое прекрасное и мирное место.

– Однажды я бы с удовольствием вернулась сюда и побольше разузнала об этих краях, – согласилась Крисси. – Послушай, что ты думаешь о нежелании Мэри-Кэт знать о своих биологических родителях? Ведь у тебя тоже определенно были сомнения, когда ты отправилась на поиски собственных предков.

– Там было по-другому. – Сиси смахнула мошку с лица и отдышалась, потому что они шли вверх по течению ручья. – Па только что умер, а Стар стала какой-то чудной и отстраненной. Мне нужно было заняться чем-то своим, понимаешь? У Мэри-Кэт остались любящая мать и брат, поэтому она, наверное, не испытывает желания рыться в своем прошлом.

Крисси кивнула, а потом потянула Сиси за руку, останавливая ее.

– Давай ненадолго остановимся. У меня разболелась нога.

Они уселись на мшистой полянке, чтобы перевести дыхание, и Крисси положила ноги на колени Сиси. В уютной тишине они смотрели на долину, где фермерский дом внизу и аккуратные ряды виноградных лоз на террасированном склоне были единственным признаком человеческого присутствия.

– Выходит, мы нашли ее? – наконец спросила Сиси.

– Хочешь знать мое мнение? Думаю, это вполне возможно.

* * *

Ужин вместе с Флетчем и Мэри-Кэт прошел в непринужденной обстановке. Уже за полночь, после двух бутылок превосходного местного «Пино Нуар» Сиси и Крисси пожелали хозяевам спокойной ночи и удалились во флигель. Как и сказала Мэри-Кэт, обстановка в комнате была простой, но там имелось все необходимое, включая душ и теплые шерстяные одеяла на случай ночных холодов.

– В Алис-Спрингсе я обычно сбрасывала с себя простыню, потому что истекала потом, а здесь мне уютно под одеялом, – хихикнула Сиси. – Что ты думаешь о Мэри-Кэт?

– Думаю, она классная, – ответила Крисси. – И если она окажется твоей потерянной сестрой, будет славно видеть ее рядом.

– Она сказала, что ей двадцать два года, и это идеально вписывается в наш расклад. Электре сейчас двадцать шесть, и она пока что самая младшая из нас… А может быть, мы охотимся за призраками, – сонно добавила Сиси. – Извини, но я засыпаю.

Крисси протянула руку с соседней кровати и прикоснулась к ее руке.

– Доброй ночи и сладких слов, милая. Завтра нам рано вставать, это правда.

4

– Пора просыпаться, Си. Мы скоро приземлимся, и тебе нужно пристегнуть ремень безопасности.

Голос Крисси ворвался в сны Сиси; когда она открыла глаза, Крисси уже застегивала ее ремень.

– Где мы?

– Примерно в тысяче футов над островом Норфолк. Ого, какой он маленький! Как один из тех атоллов в рекламных буклетах Мальдивских островов. Посмотри вниз: он утопает в зелени, а вода потрясающего бирюзового оттенка. Интересно, Мерри или ее подруга Бриджит прослушали свои сообщения?

Сиси нервно выглянула из иллюминатора.

– Это выяснится после посадки. По словам Мэри-Кэт, она сказала им насчет нашего рейса, поэтому – кто знает? – они даже могли приехать в аэропорт для встречи с нами. О боже, ты это видела? Похоже, будто посадочная полоса тянется прямо в море! Лучше я не буду смотреть туда.

Сиси отвернулась, когда двигатели самолета взревели перед посадкой.

– Ох, как я рада, что это закончилось, – сказала она, когда пилот резко притормозил и самолет остановился на рулежной дорожке.

Они сошли по трапу маленького самолета с рюкзаками за спиной и направились к миниатюрному зданию норфолкского аэропорта. Они миновали маленькую толпу встречающих, ожидавших за оградой, прошли таможенный контроль и вышли в небольшой зал прибытия, где та самая горстка встречающих направилась навстречу гостям.

Девушки всматривались в лица людей, большинство из которых уже встретили своих знакомых и направлялись к выходу.

– Кажется, они не получили сообщения. – Крисси пожала плечами. – Так или иначе, Мэри-Кэт сказала, что отсюда двадцать минут пешком до дома Бриджит. Но в какую сторону?

– Если сомневаешься, обращайся в справочный стол туристической информации. Кстати, вот и он. – Сиси кивнула молодому человеку, который сидел за столом, заваленным красочными буклетами.

– Добрый день, чем могу вам помочь?

– Мы ищем дорогу или улицу под названием… – Крисси достала сложенный листок бумаги из кармана джинсов, – …Хэдстоун.

– Это очень просто; она находится вон там, в конце летного поля. – Парень указал вдаль. – Просто обойдите аэропорт по периметру и поверните налево. Там увидите знак «Хэдстоун-роуд».

– Спасибо, – сказала Сиси.

– Ищете, где можно остановиться? – деловито спросил молодой человек. – Могу предложить несколько идей.

– Нет, мы возвращаемся в Сидней во второй половине дня.

– Значит, мимолетный визит, – пошутил парень. – Тогда почему бы не оставить на хранение ваши рюкзаки, чтобы не тащить их с собой? Только возьмите купальники на тот случай, если захотите окунуться перед отлетом. Здесь есть несколько отличных пляжей.

– Спасибо, мы так и сделаем.

Парень указал в сторону зоны регистрации, и, к их удивлению, они смогли тут же зарегистрироваться на рейс в Сидней.

– Обожаю это место, – сказала Сиси, доставая из рюкзака купальник и полотенце. – Все так неформально.

– Прелесть жизни на маленьком острове, – сказала Крисси, когда они вышли из аэропорта. – И здесь столько зелени… только посмотри на эти деревья! – Она указала на ряды высоких хвойных красавцев по обе стороны улицы.

– Они называются норфолкскими соснами, – сказала Сиси. – Па Солт посадил несколько штук по краю нашего сада в Атлантисе, когда я была маленькой.

– Я потрясена, Си; не думала, что ты ботаник.

– Ты знаешь, что я не ботаник, но норфолкская сосна была одним из моих первых детских рисунков. Разумеется, это была ужасная мазня, но Ма вставила рисунок в рамку, и я подарила его папе на Рождество. Думаю, он до сих пор висит на стене его кабинета.

– Здорово. Итак… что мы собираемся сказать, когда встретимся с ними? – спросила Крисси.

– Думаю, то же самое, что мы сказали Мэри-Кэт. Я просто надеюсь, что они окажутся дома. После раннего подъема и двух перелетов я чувствую себя измотанной, а ведь впереди еще два перелета!

Через несколько минут они увидели дорожный знак с надписью «Хэдстоун-роуд».

– Какой номер дома?

– Я не вижу никаких номеров, – сказала Сиси. Они проходили мимо деревянных бунгало, окруженных безупречно ухоженными садами, с живыми изгородями из гибискуса, покрытого яркими цветами.

– Дом называется… – Крисси изучила слово, написанное Мэри-Кэт на листке. – Понятия не имею, как это произнести.

– Не проси меня попробовать, – хихикнула Сиси. – Здесь все гордятся своим жильем, верно? Это напоминает мне английский поселок с идеально подстриженными газонами.

– Смотри, вот он! – Крисси подтолкнула подругу и указала на аккуратную вывеску с названием «Siocháin»[3].

Они стояли перед решетчатой оградой, окружавшей территорию усадьбы. Бунгало было простым и опрятным, как и все остальные, с парой садовых гномов, стоявших на страже по обе стороны от входа.

– Они одеты в цвета ирландского флага, поэтому думаю, что это гэльское название, а хозяева – ирландцы, – сказала Крисси, когда они осторожно вошли на участок.

– Слушай, кто будет говорить? – тихо спросила Сиси, когда они подходили к двери.

– Ты начнешь, а я помогу, если будешь запинаться, – предложила Крисси.

– Ну, была не была, – сказала Сиси, прежде чем нажать на кнопку звонка, который отозвался короткой мелодией, похожей на ирландскую джигу. Ответа не последовало. После четвертого звонка Крисси повернулась к подруге.

– Как насчет того, чтобы заглянуть на задний двор? Сегодня прекрасный денек, и они могут быть в саду.

– Стоит попробовать, – отозвалась Сиси.

Они обошли дом сбоку и вышли на задний двор, окаймленный банановыми пальмами. Веранда со столом и стульями, защищенными навесом от солнца, была пустой.

– Проклятие! – в сердцах воскликнула Сиси. – Здесь никого нет.

– Смотри! – Крисси указала в глубину длинного сада, где какой-то человек копал землю. – Давай пойдем и спросим его.

– Эгей! – позвала Крисси, когда они подошли ближе, и в конце концов человек – широкоплечий мужчина лет шестидесяти с лишним – поднял голову и помахал им. – Может быть, он ожидал нашего прихода?

– А может, он просто проявляет дружелюбие. Ты заметила, что водители проезжавших автомобилей тоже махали нам?

– Здравствуйте, девушки, – сказал мужчина, опершись на черенок лопаты. – Что я могу сделать для вас?

Он говорил с явственным австралийским акцентом.

– Уф, здравствуйте. Вы, э-э-э… живете здесь? Я имею в виду, это ваш дом?

– Ну да. А вы кто будете?

– Меня зовут Сиси, а это моя подруга Крисси. Мы ищем женщину… на самом деле двух женщин. Одну из них зовут Бриджит Демпси, а другую – Мерри, или Мэри Макдугал. Вы их знаете?

– Знаю. – Мужчина кивнул. – Особенно Бридж, потому что она моя жена.

– Великолепно! Они где-то рядом?

– Боюсь, что нет, девочки. Они обе вчера улетели в Сидней и оставили меня в гордом одиночестве.

– Вы не шутите? – Сиси в расстройстве повернулась к Крисси. – Мы могли бы полететь прямо туда. Мэри-Кэт, дочь Мерри, сказала нам, что она собиралась улететь только завтра.

– Верно, – сказал мужчина. – Мерри остановилась у нас, но потом вдруг передумала и предложила Бридж слетать в Сидней для шопинга и «девичьей вечеринки» в большом городе.

– Проклятие, – тихо повторила Сиси. – Очень жаль, поскольку мы проделали долгий путь ради встречи с ней и сегодня улетаем в Сидней. Вы, случайно, не знаете, долго ли Мерри пробудет в Сиднее?

– Она вроде бы сказала, что собирается улететь из Австралии в Европу поздним вечерним рейсом. А я собираюсь забрать Бридж в местном аэропорту во второй половине дня.

– Должно быть, это тот самый самолет, на котором мы собираемся улететь, – сказала Крисси и закатила глаза в притворном отчаянии.

– Я могу чем-то помочь? – спросил мужчина, снимая фетровую шляпу и вытирая носовым платком вспотевший лоб.

– Спасибо, но мы пришли побеседовать с Мерри, – сказала Сиси.

– Тогда почему бы нам не уйти из-под палящего солнца и не присесть на веранде? Мы можем выпить по паре банок пива или колы, и вы объясните, зачем вам понадобилось встретиться с Мерри. Кстати, меня зовут Тони, – добавил хозяин, когда они последовали за ним через сад в прохладную тень под навесом. – Пойду возьму пивка, и мы побол таем.

– Похоже, он хороший мужик, – заметила Крисси, когда они уселись.

– Да, но он не тот, с кем мы хотели поговорить, – вздохнула Сиси.

– Ну вот. – Тони вернулся и выставил перед ними банки ледяного пива. Когда все с благодарностью отхлебнули по глотку, он продолжил: – Так что за история?

Сиси, как могла, постаралась объяснить, а Крисси при необходимости вставляла подробности.

– Да, вот так небылица, – хохотнул Тони. – Хотя не возьму в толк, где тут связь между вами и Мерри.

– Откровенно говоря, я тоже, и у меня такое ощущение, будто мы идем по ложному следу, но мы все равно решили попробовать, – сказала Сиси, чувствуя себя измученной и опустошенной.

– Мэри-Кэт оставила для своей мамы и для Бриджит сообщения о нашем приезде, – сказала Крисси. – Они не получили их?

– Не знаю, потому что вчера я весь день чинил ванную для моей супруги. И, если честно, я не очень хорошо знаком с Мерри, дорогая. Я познакомился с Бридж два года назад, когда она попросила меня построить для нее вот это. – Он широким жестом указал на бунгало. – Родители привезли меня сюда из Брисбена, когда я был ребенком, я строитель по профессии. Моя первая жена умерла много лет назад, и когда Бридж переехала сюда, она тоже была одинокой. Никогда не думал, что в моем возрасте найду себе другую женщину, но у нас как-то все срослось с самого начала. Мы поженились полгода назад.

Он широко улыбнулся.

– Значит, вы лишь недавно познакомились с Мерри?

– Я впервые встретился с ней на нашей свадьбе.

– А ваша жена, случайно, не ирландка? – упрямо продолжала Крисси.

– Вы правильно догадались. – Тони кивнул. – Так и есть, и она гордится своим семейным прошлым.

– Нам сказали, что Мерри тоже родилась в Ирландии, – сказала Сиси.

– Мне известно, что они вместе учились в школе, а потом поступили в Дублинский университет. Потом они надолго расстались, так бывает, не правда ли, когда люди разъезжаются кто куда после университета? Но теперь они снова не разлей вода. Будете сэндвичи? А то у меня уже урчит в животе.

– Если вас не затруднит, это было бы здорово, – вставила Сиси, прежде чем Крисси успела вежливо отказаться. У Сиси тоже урчало в желудке. – Мы можем помочь вам.

Они последовали за Тони на опрятную кухню, где он с гордостью продемонстрировал дело своих рук.

– Никогда не думал, что буду жить здесь, – сказал он, доставая из холодильника ветчину и сыр. – У нас тут некоторые перебои с провиантом; как вы понимаете, все приходится доставлять по морю или по воздуху. Новая доставка будет только завтра.

– Должно быть, замечательно жить в таком месте, – сказала Крисси, намазывая хлеб маслом.

– По большей части да, – согласился Тони. – Но, как и в случае с Робинзоном Крузо, жизнь на острове имеет свои недостатки. Здесь мало интересного для молодых людей, и большинство из них уезжает, чтобы поступить в колледж или найти работу. Интернет чудовищный, и, если у вас нет своего бизнеса, как у меня, туризм остается главной и практически единственной индустрией. Остров становится уделом для пожилых людей, хотя есть возможности улучшить положение вещей, привнести новую кровь. Это славное место для воспитания детей. Здесь все знают всех и есть реальное ощущение сплоченности. Все очень дружелюбны, преступления случаются редко. Ну что, давайте отнесем наш улов на ве ранду?

Девушки вернулись на веранду следом за Тони и разобрали свои сэнд вичи.

– Тони?

– Да, Сиси?

– Я вот подумала… Пока Мерри была здесь, она носила кольцо с изумрудом?

Тони добродушно рассмеялся:

– Обычно я не обращаю внимания на подобные вещи. Бридж говорит, что я даже не замечу, если она переоденется в Санта-Клауса, и, наверное, она права. Хотя… Обождите минутку. – Он провел пальцами по короткой бороде. – Если подумать, то я помню, как пару дней назад Бридж и Мерри сравнивали свои кольца. Обручальное кольцо, которое я купил для Бридж, разумеется, было с зеленым камнем: она ведь ирландка.

– И?.. – Сиси подалась вперед.

– Мерри тоже показала кольцо с изумрудом; они сравнивали кольца и хихикали как девчонки, понимаете?

– То есть у нее было кольцо с изумрудом?

– Да. Они смеялись, потому что Бридж заявила, что ее изумруд крупнее, чем у Мерри.

Сиси и Крисси обменялись взглядами.

– Это воодушевляет, – кивнула Сиси. – В конце концов, похоже, что мы на правильном пути. А вы знаете, куда она собиралась после Сиднея?

– Да, она направлялась в Канаду, вроде бы в Торонто, но я могу узнать у Бридж.

Крисси посмотрела на часы:

– Спасибо за помощь и за сэндвичи, Тони. Мы собираемся немного поплавать, прежде чем вернемся в аэропорт.

– Тогда поскорее очищайте ваши тарелки, я не хочу оставлять здесь немытую посуду. А потом можете забраться в мой пикап, и мы совершим короткую экскурсию по острову, заодно искупаемся, ладно?

– Отлично! – улыбнулась Сиси. – Мы будем только рады!

* * *

После быстрой экскурсии по острову, который можно было пересечь из конца в конец за двадцать минут, Тони повез их по узкой дороге.

– Посмотрите на них. – Он указал на ряд старых деревьев, нависавших впереди.

– Они кажутся древними, – сказала Сиси. – Что это за деревья?

– Это фиговые пальмы Мортон-Бэй; некоторым из них больше ста лет, – ответил Тони, когда они проехали мимо аэропорта и свернули вниз по извилистой дороге мимо маленького моста и группы каменных зданий. Потом они оказались перед почти пустым пляжем, где у берега плескались мелкие волны. Вдалеке линия пенистых бурунов указывала на коралловый риф. Тони повел их к кабинке для переодевания, и вскоре они вышли оттуда в купальниках и с полотенцами, обернутыми вокруг талии.

– Давайте наперегонки! – крикнул Тони и побежал к прибою по теплому песку. – Кто последний, тот слабак!

Он забежал в воду по пояс и нырнул. В нескольких метрах от края воды Сиси помогла Крисси отстегнуть ножной протез. Крисси завернула его в полотенце и уложила на безопасном расстоянии от волн.

– Я всегда боюсь, что кто-то может украсть его, – призналась она, пока Сиси помогала ей дойти до воды.

– Даже не представляю, какой сволочи это может понадобиться, – сказала Сиси. – Ну что, заходим? Постарайся не уплывать далеко! – крикнула она, потому что Крисси сразу же нырнула в воду. Хотя у нее осталась только одна нога, будучи опытной пловчихой, раньше побеждавшей на чемпионатах, она каждый раз после первых нескольких гребков заставляла Сиси играть в догонялки.

– Разве не фантастика? – крикнул Тони, плескавшийся в воде в нескольких метрах от них.

– Это точно, – согласилась Крисси, которая перевернулась на спину и подставила лицо солнечным лучам. – Я даже не сознавала, как сильно мне не хватает моря, пока мы жили в Алис-Спрингсе.

Крисси снова повернулась, одним движением ушла под воду и вынырнула только через полминуты.

– Пожалуйста, Крисси, не уплывай слишком далеко! – крикнула Сиси. – Я не хочу, чтобы ты попала в беду; у меня не хватит сил спасти тебя.

Как обычно, Крисси не обратила на нее внимания. В конце концов Сиси вернулась на берег и легла на песок, чтобы немного обсохнуть.

– Ваша подруга отлично плавает, да? – сказал Тони, который тоже выбрался из воды и уселся рядом с ней. – Что случилось с ее ногой?

Сиси объяснила ему, что Крисси потеряла ногу в пятнадцать лет из-за осложнений после менингита, которые привели к сепсису.

– До того она была лучшей пловчихой в Западной Австралии, – вздохнула Сиси. – Она собиралась пройти отбор в олимпийскую команду.

– Жизнь иногда оборачивается скверной стороной. Но приятно видеть, что ваша подруга до сих пор в строю.

– Да, но я жутко боюсь, что она может нырнуть и больше не выплыть.

– Сомневаюсь, – улыбнулся Тони. – Только посмотрите на нее! Ладно, нам нужно собираться, если вы хотите успеть на самолет.

Сиси встала и замахала руками над головой, призывая Крисси вернуться на берег. Когда они оделись, Тони за несколько минут довез их до аэропорта.

– Если повезет, Бридж выйдет раньше, чем объявят посадку на ваш рейс, – сказал Тони, когда поставил автомобиль перед терминалом. Они услышали гудение самолета, заходившего на посадку.

– Как тебе мысль о том, чтобы заглянуть сюда после того, как мы вернемся из Европы? – спросила Сиси, пока они шли за Тони к аэропорту. – Я влюбилась в этот остров.

– Ладно, но давай сначала посмотрим на Европу. Даже выразить не могу, как мне не терпится увидеть ее.

– Она очень скучная по сравнению с этим местом. Толпы народу и старинные памятники.

– Сначала увижу своими глазами, а потом уж решу, – улыбнулась Крисси. – Смотри, самолет приземлился.

– Давайте выйдем на смотровую площадку, – предложил Тони. – По крайней мере, может быть, вы успеете поздороваться с Бридж.

– Отлично, – сказала Сиси. Дверь крошечного самолета открылась, и первые пассажиры начали спускаться по трапу.

– Смотрите, вон она! Бридж, я здесь! – крикнул Тони, когда ярко одетая рыжеволосая женщина с пышными формами, державшая в руках кучу магазинных пакетов, вышла из самолета. Она улыбнулась Тони и помахала ему. – Пойдемте, давайте поздороваемся.

Сердце Сиси гулко билось в груди, когда женщина подошла к ограждению, отделявшему прибывающих пассажиров от тех, кто приехал встречать их. Бриджит остановилась перед ними и сдвинула на макушку огромные солнечные очки.

– Как дела, куколка? Я уже соскучился без тебя. – Тони поцеловал ее над оградой. – Слушай, пока ты была в отъезде, меня посетили две юные дамы. Они приехали, поскольку думали, что Мерри все еще находится на острове. Бридж, это Сиси и Крисси.

«Возможно, я просто разнервничалась, – подумала Сиси, – но она изменилась в лице, когда Тони сказал, кто мы такие. Это ей не по нравилось».

– Добрый день, – сказала Бриджит с натянутой улыбкой.

– Они хотели узнать, носила ли Мерри кольцо с изумрудом, пока гостила у нас, – продолжал Тони. – Я сказал, что носила. Я оказался прав, для разнообразия?

– Я не запоминаю такие подробности, дорогой, – ответила Бриджит и опустила на глаза солнечные очки.

– Кажется, я слышал, как вы болтали между собой, что у вас похожие кольца.

– Думаю, тебе показалось или ты перепил в тот вечер, Тони. Потому что я не помню никакого разговора о кольцах.

– Но…

– Ну а теперь мне лучше пройти через таможенный контроль. Пожалуй, они могут задержать меня с таким количеством сумок из Сиднея. Приятно было познакомиться с вами, – сказала она девушкам, потом повернулась к Тони и подчеркнуто добавила: – А с тобой мы встретимся у выхода.

Тони озадаченно посмотрел на подруг.

– Вам тоже лучше поторопиться, потому что посадку на ваш рейс могут объявить в любой момент, – сказал он.

– Мы можем обменяться номерами? – попросила Сиси, доставая свой мобильный телефон.

Тони продиктовал свой номер.

– Было чудесно познакомиться с вами и увидеть кусочек острова, – сказала Сиси. – И большое спасибо за гостеприимство.

– Да, мне тоже было приятно. Если решите вернуться сюда, обязательно загляните к нам, ладно?

– До свидания, Тони, и еще раз спасибо!

– Ох, ничего себе, – произнесла Крисси, когда они вошли в зону безопасности и она выкатила тележку с липкой этикеткой, сообщавшей пассажиру, что данное средство предназначается для транспортировки наполнителя для кошачьего туалета.

– Да уж, – отозвалась Сиси, когда они прошли через сканер и начали собирать свои вещи. – Бриджит была не слишком рада видеть нас, а?

– Определенно не рада, – сказала Крисси.

– Интересно почему, – задумчиво произнесла Сиси. – Что она знает такого, чего не знаем мы?

– В данный момент практически все, – ответила Крисси, когда они подошли к очереди на посадку.

5

Атлантис

– Тебе звонят, – сказала Клавдия и передала трубку Майе. – Это Сиси.

– Алли! – позвала Майя, повернувшись к веранде, где ее сестра сидела на солнце и заканчивала завтрак. – Привет, Сиси, – сказала она, когда Алли вошла и они сблизили головы возле трубки. – Где ты?

– Мы в Сиднее. Собираемся зарегистрироваться на рейс в Лондон, но я решила позвонить тебе перед отлетом и ввести в курс дела.

– Вы нашли ее?

– Ну, мы встретились с Мэри-Кэт Макдугал. Мы думаем, что она может быть потерянной сестрой, поскольку она сказала, что ее удочерили, а это согласуется с нашей общей историей. Кстати, ей двадцать два года, и это тоже соответствует ожиданиям.

– Фантастика! – прошептала Алли.

– Как насчет кольца с изумрудом? – спросила Майя. – Она узнала его?

– Пожалуй, да. Если это то самое кольцо, то она получила его в подарок от матери на двадцать первый год рождения.

– Вот это да! – воскликнула Алли. – Наверное, ты все-таки нашла ее! Ты видела кольцо?

– Нет, мы не видели, поскольку ее мама, которую тоже зовут Мэри – хотя она предпочитает прозвище Мерри, – попросила у Мэри-Кэт это кольцо на время путешествия. Фактически мы умудрились дважды разминуться с Мерри; первый раз всего лишь на пару дней, а во второй раз… Мы с Крисси обсудили это дело, и нам хотелось бы знать, не покинула ли Мерри остров Норфолк на сутки раньше, чем собиралась, потому что узнала о нашем приезде.

– Остров Норфолк? Где это? – спросила Майя.

– В южной части Тихого океана, между Новой Зеландией и Австралией, – сказала Сиси. – Живописный островок, но он застрял в прошлом, и телефонный сигнал почти не проходит. Мэри-Кэт сообщила, что ее мама отправилась туда, чтобы повидаться со своей лучшей подругой Бриджит. Поэтому мы направились туда, но оказалось, что она уже уле тела.

– Проклятие! – пробормотала Алли. – Значит, сейчас она в Сиднее?

– Нет. Судя по таблице отбывающих рейсов, ее самолет только что улетел в канадский Торонто. А мы хотим посоветоваться: стоит ли нам ехать в Лондон, как было запланировано?

– Я совсем запуталась, – вздохнула Алли. – Но если она улетела, то да, разумеется. Вы уверены, что она направилась в Торонто?

– Да. Я только что связалась с ее дочерью Мэри-Кэт, и она подтвердила, что это следующая остановка в графике Мерри. Она сказала, что постарается выяснить, где остановилась ее мама. Мне жаль расстраивать тебя, Алли, но мы старались, как могли.

– Не глупи, Сиси. Вы с Крисси проделали фантастическую работу, так что спасибо вам.

– Думаю, мы на верном пути, но все равно нужно увидеть это кольцо, – сказала Сиси. – Слушай, нам пора регистрироваться на рейс, но у меня есть еще новости для тебя. Например, Мерри родилась в Ирландии, а у Мэри-Кэт есть брат, и…

– Лучше иди на регистрацию и позвони нам после посадки, – посоветовала Алли. – Спасибо за твои старания и находки.

После окончания разговора Алли и Майя обменялись взглядами и вышли на веранду.

– Итак… Что ты думаешь об этом? – спросила Майя.

– Дай-ка я принесу ручку и блокнот, чтобы записать ее слова, пока мы не забыли. – Алли метнулась на кухню, а когда вернулась, то сразу начала записывать. – Первое: у нас есть двадцатидвухлетняя девушка по имени Мэри-Кэт. Второе: мы установили, что кольцо с изумрудом, вероятно, принадлежало ее матери. Дочь получила кольцо в подарок, когда ей исполнился двадцать один год.

– Третье, и, возможно, наиболее важное: мы знаем, что Мэри-Кэт удочерили, – вставила Майя.

– Четвертое: ее маму тоже зовут Мэри, хотя она предпочитает прозвище Мерри, – продолжила Алли. – Пятое: у Мерри сейчас находится то самое кольцо с изумрудом, которое нам нужно увидеть для подтверждения.

– Сиси еще сказала, что у нее есть брат…

Алли записала и это, потом немного подумала и написала «Торонто».

– Итак, кого мы пошлем в Торонто, если узнаем, где остановилась Мерри? – спросила она.

– Думаешь, стоит попробовать?

– А ты?

Майя устремила взгляд на дорожку, ведущую к саду Па Солта.

– Имя Меропы было выгравировано на одной полосе армиллярной сферы вместе с нашими именами, – сказала она. – Па не стал бы этого делать, если бы ее не существовало, правда?

– Если только он не выдавал желаемое за действительное. Но особенно важно, что Георг верит в ее существование. По его словам, он получил эти сведения от Па Солта незадолго до его смерти. Он сказал, что ее зовут Мэри Макдугал и что она живет на семейной винодельне в Новой Зеландии; теперь мы знаем, что это правда. И у нее есть необычное кольцо с изум рудом. Мэри-Кэт думает, что узнала его по картинке, но…

– Возможно, у Георга есть более подробная информация. Давай позвоним ему, ладно? – предложила Майя.

Алли пошла на кухню и набрала номер офиса Георга. Через несколько секунд ее приветствовал жизнерадостный голос его секретарши.

– Добрый день, Жизель, это Алли Деплеси. Георг у себя?

– Добрый день, мадемуазель Деплеси. Мсье Гофман отлучился по делам.

– О, понятно. Когда он вернется?

– Простите, я не знаю, но он просил заверить вашу семью, что вернется вовремя для совместного выхода в море в конце этого месяца.

– Вы не могли бы передать ему сообщение? – спросила Алли. – Это срочно.

– Сожалею, мадемуазель Деплеси, но я не могу связаться с ним до его возвращения. Он обязательно позвонит вам, как только вернется. Au revoir.

Жизель повесила трубку, прежде чем Алли успела ответить. Алли вернулась на веранду, растерянно качая головой.

– Майя, Георг пропал.

– Что значит «пропал»?

– Секретарша говорит, что он уехал по вызову и она не может с ним связаться. Очевидно, он не вернется до нашей церемонии выхода в море.

– Он занятой человек, и Па Солт не был его единственным клиентом.

– Разумеется, но он может владеть нужной для нас информацией, – сказала Алли. – И в последний раз, когда он был здесь, он уехал в большой спешке. Все, что у нас есть, – это имя и рисунок кольца. Что ж, полагаю, нам придется продолжать без него.

– То есть попытаться найти маму Мэри-Кэт в Канаде? – спросила Майя.

– По крайней мере, мы можем попробовать. Что нам терять?

– Пожалуй, нечего, – согласилась Майя. – Но кого мы отправим в Торонто?

– Ближайшая из наших сестер – Электра, но мне нужно посмотреть, как далеко от Торонто до Нью-Йорка, – ответила Алли.

– Думаю, недалеко, – сказала Майя. – Спросим Электру, сможет ли она поехать в ближайшие дни, но я знаю, что репортеры все еще осаждают ее после недавнего концерта в пользу Африки. Возможно, у нее не найдется времени. Вчера, когда я была в Женеве, ее лицо красовалось на страницах всех газет.

– Она определенно умеет завоевывать внимание, да?

– Честно говоря, Алли, она произвела гораздо лучшее впечатление после того, как выписалась из реабилитационной клиники. Не думаю, что ее речь на концерте была лишь попыткой привлечь к себе внимание. Она всерьез хочет помогать людям с пагубными привычками, и если она будет пользоваться своей славой для благих целей, то это чудесно, не правда ли? Она станет вдохновляющей ролевой моделью.

– Ну да, конечно, – зевнула Алли. – Извини, за последние недели я стала брюзгливой, как старуха.

– Это из-за постоянной усталости, – утешила ее Майя.

– Наверное. Я думала, что после всего, что мне пришлось пережить за мою яхтенную карьеру, роль матери-одиночки будет простым делом, но знаешь что? Это самое трудное, что мне приходилось делать.

– Все говорят, что после первых месяцев становится легче, и, по крайней мере, следующие несколько недель у Бэра будет масса тетушек, готовых позаботиться о нем.

– Знаю, и Ма замечательно поддерживает меня. Просто иногда…

– Что?

– Я заглядываю в будущее и вижу себя одинокой, – призналась Алли. – Не могу представить, что я смогу так же сильно полюбить кого-то, как любила Тео. Да, мы совсем недолго были вместе – так все говорят, когда пытаются утешить меня, – но мне это казалось вечностью. И… – Алли покачала головой, и по ее бледным щекам побежали слезы.

– Мне так жаль, дорогая. – Майя бережно обняла младшую сестру. – Нет смысла говорить тебе, что время лечит, что ты молода и, конечно же, у тебя есть будущее, хотя сейчас ты не видишь его. Но оно есть, я обещаю.

– Может быть, но я все время чувствую себя виноватой. Мне следует быть счастливой, потому что у меня есть Бэр. Разумеется, я всей душой люблю его, и, конечно, он самое лучшее, что у меня есть, но… мне так не хватает Тео. Извини, извини… обычно я не довожу дело до слез.

– Знаю, Алли, но иногда хорошо выпустить чувства наружу. Ты очень сильная; во всяком случае, гордость не позволяет тебе быть слабой, но у каждого есть свой предел прочности.

– Думаю, мне просто нужно как следует выспаться. Даже когда Ма дежурит в ночную смену, я все равно просыпаюсь, если слышу плач Бэра.

– Пожалуй, мы сможем устроить тебе короткий отпуск. Мы позаботимся о Бэре, не сомневайся в этом.

Алли с ужасом посмотрела на Майю.

– Какая мать может «уйти в отпуск» от своего младенца?

– Та, которая может себе это позволить, – прагматично отозвалась Майя. – Если оглянуться в прошлое, то молодые мамы не полагались на своих мужей; у них было множество родственниц, которые поддерживали их. У тебя же не было никакой поддержки с тех пор, как ты переехала в Норвегию. Пожалуйста, Алли, не доводи себя до предела. Я знаю, как тяжело устраивать жизнь в новой стране, а ведь я хотя бы говорю по-португальски и могу нормально общаться с бразильцами.

– Я пробовала учить норвежский, но это очень трудный язык. В моей женской консультации были славные молодые женщины, которые немного говорили по-английски, но после того, как у всех появились дети, наши пути разошлись. У них есть свои семьи, понимаешь? А у меня закрадывались мысли, не была ли ошибкой сама мысль о переезде туда. Было бы замечательно, если бы я играла в оркестре и занималась другими делами, но пока что я просто застряла непонятно где вместе с Бэром. – Алли жестко провела ладонями по глазам. – Господи, мне еще только жалоб не хватало.

– Ты не жалуешься, а принятые решения всегда можно пересмотреть. Наверное, эти несколько недель в Атлантисе, а потом возвращение в твой любимый океан дадут тебе какое-то время для размышлений.

– Да, но куда мне податься? То есть я люблю Ма и Клавдию, но не думаю, что смогу навсегда вернуться в Атлантис.

– И я тоже, Алли, но в мире есть и другие места. Не обязательно замыкаться в своей раковине.

– Стало быть, ты думаешь, что я должна наугад ткнуть булавкой в карту и отправиться туда, куда она укажет? Нет, так не годится. У тебя есть гигиенические салфетки?

– Вот, возьми. – Майя сунула руку в карман джинсов и протянула упаковку. – В общем, тетя Майя советует тебе немного вздремнуть, и позволь сегодня ночью мне с Ма поухаживать за Бэром. У меня все равно бессонница после долгого перелета. Правда, Алли: я думаю, что у тебя в голове все смешалось от усталости. Очень важно, чтобы ты немного отдохнула перед приездом остальных сестер.

– Ты права, – вздохнула Алли. Она сняла с запястья резинку для волос и собрала свои локоны в узел на затылке. – Ладно, я принимаю твое предложение. Вставлю затычки для ушей и постараюсь не обращать внимания на младенческие вопли.

– Почему бы тебе не прилечь в одной из свободных спален под нами, на этаже Па Солта? Там ты не услышишь, если Бэр начнет плакать. А я пока что проверю расписание рейсов из Нью-Йорка до Торонто, а потом позвоню Электре и узнаю, сможет ли она отправиться в Канаду.

– Хорошо, тогда я пошла спать. Бутылочки Бэра стоят в холодильнике, если они тебе понадобятся; сменные подгузники лежат в тумбочке, и…

– Я знаю, как все устроено, – ласково отозвалась Майя. – А теперь иди и поспи.

* * *

Когда Майя выяснила, что Торонто находится в двух часах полета от Нью-Йорка, она взяла мобильный телефон и позвонила Электре. Она не ожидала ответа, поскольку в Нью-Йорке было раннее утро, поэтому удивилась, когда услышала голос сестры на другом конце линии.

– Майя! Как твои дела?

«Даже по телефону она теперь отвечает не так, как раньше», – подумала Майя. Раньше Электра никогда не интересовалась ее делами.

– Немного сбилась с часовыми поясами после перелета, но прекрасно побывать в Атлантисе и встретиться с Ма, Клавдией и Алли. А как дела у тебя, мисс Мировая Суперзвезда?

– Боже мой, Майя! Я никогда, никогда не ожидала, что моя речь получит такую поддержку. Такое ощущение, как будто все газеты и телеканалы в мире хотят получить интервью со мной. Мириам, – помнишь мою ассистентку? – пришлось нанять временную секретаршу, чтобы помогать ей. Я… это ошеломительно.

– Разумеется, но тому есть причина, верно?

– Да. Моя бабушка Стелла просто потрясающая. Она ведет массу дел, связанных с благотворительностью. По ее словам, у нас уже достаточно пожертвований для создания пяти центров социальной помощи, и целая куча благотворительных фондов предлагает мне вступить в их советы и быть их представителем. Но самое главное, со мной связались люди из ЮНИСЕФ[4] и спросили, не хочу ли я стать всемирным послом этой организации. Стелла очень гордится этим, а мне приятна ее гордость.

– Звучит фантастически, Электра, но ты этого заслуживаешь. Ты даришь подлинное вдохновение людям, которые борются с проблемами зависимости, как пришлось бороться тебе самой. Только смотри, чтобы у тебя не произошел рецидив из-за такого сильного давления.

– Не беспокойся, никаких рецидивов. Это давление бодрит, а не расстраивает, если ты меня понимаешь. Я чувствую себя необыкновенно оживленной. И Майлз тоже молодец.

– Майлз… Это парень, с которым ты была в реабилитационной клинике?

– Да, и… в общем, мы очень сблизились за последние несколько недель. В сущности, я думаю, что если у него найдется свободное время, то я привезу его с собой в Атлантис. Он классный юрист, так что я смогу послать его в бой, если понадобится сражаться за свой угол против вас, дорогие сестрицы.

Электра хохотнула. Это был радостный, настоящий смех, которого Майя не слышала от нее уже долгие годы.

– Если кто-то в нашей безумной семейке может сражаться за свой угол, это ты, Электра. Но, разумеется, Майлз будет желанным гостем. Думаю, все кого-то привезут с собой, кроме Алли. Ее брат Том не может приехать, поскольку сейчас он гастролирует с Бергенским филармоническим оркестром.

– Во всяком случае, у нее есть Бэр.

– Да, но сейчас у нее довольно унылое настроение.

– Да, я поняла это по нашему недавнему телефонному разговору. Ничего, мы все будем рядом, чтобы подбадривать ее, и посидим с ребенком в случае необходимости. Так ты просто позвонила, чтобы узнать, как мои дела, или есть другая причина?

– На самом деле и то и другое. Ты читала электронное письмо, которое Алли послала тебе, Тигги и Стар?

– Не читала, но ты сама понимаешь, что я находилась в полном цейтноте. Даже Мириам еще не успела разобраться с делами. О чем там написано?

Майя постаралась как можно лаконичнее описать события, произошедшие после внезапного визита Георга тем поздним вечером после концерта в пользу Африки.

– …И теперь мы знаем, что мать Мэри-Кэт по прозвищу Мерри улетела в Торонто. При ней находится кольцо с изумрудом, которое Георг описал как доказательство для определения потерянной сестры. Мы еще посмотрим, сможем ли получить адрес Мерри в Канаде, но если сможем… Мне очень неловко обращаться с просьбой, когда ты так занята, но не могла бы ты потратить один день, чтобы слетать в Канаду и встретиться с ней? Рейс из Нью-Йорка до Торонто занимает лишь час сорок минут, поэтому…

– Уверена, что смогу, Майя. Да что там, я буду только рада возможности поскорее выбраться из города. Возьму с собой Мириам; она отлично умеет получать информацию от людей.

– Отлично, Электра! Надеюсь, мы скоро выясним, где она остановилась, и тогда я свяжусь с собой.

– Думаешь, это действительно может привести нас к потерянной сестре?

– Точно не знаю, но Георг вполне уверен в своей информации.

– Было бы великолепно, если бы мы смогли заполучить ее к себе, чтобы она смогла возложить венок вместе с нами. Па Солт был бы счастлив.

– Да, и с твоей помощью мы можем этого добиться. Ну, ладно; я понимаю, что у тебя впереди трудный день, так что мне пора откланяться. Еще раз прими мои поздравления, младшая сестричка.

– Спасибо, о, старшая сестра. Дай знать, если получите нужный адрес, и до скорой встречи!

Повесив трубку, Майя вышла из дома и направилась к павильону, где закрыла за собой дверь. Хотя она решила спать в своей детской комнате в главном доме, чтобы быть ближе к Алли, ее старый дом здесь, здесь она так долго жила в одиночестве, уже будучи взрослой. Павильон был отмыт дочиста и проветрен Клавдией. Именно здесь они разместились с Флориано и Валентиной после приезда. Майя прошла в спальню и открыла ящик с нижним бельем. Пошарив на дне, она достала то, что искала.

Да, это по-прежнему находилось здесь. Майя спрятала предмет обратно и опустилась на кровать. Она подумала о недавних словах Алли, которая чувствовала себя виноватой из-за уныния, когда ей следовало быть счастливой. Отчасти это было справедливо и для Майи, поскольку нечто давно желанное наконец свершилось. Но в то же время это произвело странную метаморфозу в ее мозге, который как будто вознамерился извлекать болезненные события из ее прошлого…

Когда она заставила себя встать, то решила, что рада оказаться вдали от Флориано, получить некоторое время для работы над своими мыслями и чувствами, прежде чем собраться для разговора с ним.

– Не надо спешить, – прошептала она, обводя взглядом комнаты, где так долго жила. От осознания того, что она пряталась здесь от окружающего мира, словно раненое животное, к ее глазам подступили слезы. Атлантис был надежной, уютной вселенной, почти лишенной повседневных проблем. Теперь ей лишь хотелось воссоздать это чувство и ощущение, что Па Солт находится за соседней дверью, потому что она была напугана…

6

Мэри-Кэт Гиббстон-Вэлли, Новая Зеландия

Дождь хлестал в окна, а в долине завывал ветер, и я наконец махнула рукой на стихи для новой песни, которую пыталась сочинять на синтезаторе. Вчера мы с Флетчем работали вместе в гостиной, пока снаружи бушевала гроза.

– Пора бы разжечь камин, подружка, – сказал Флетч. – Зима уже здесь.

Я тяжело сглотнула, поскольку ритуал зажигания первого огня перед наступающей зимой всегда проводила только мама. Но сейчас ее здесь не было, как не было и отца или Джека…

Тогда я напомнила себе, что мне уже двадцать два года и я должна вести себя как взрослая. Поэтому я попросила Флетча сделать фотографию, отец таким образом всегда отмечал это ежегодное событие, как другие семьи делают фотографии на дни рождения или на Рождество. И разожгла камин.

Во второй половине дня, когда Флетч уехал в Данидин (ему понадобилось завести «Сисси» от внешнего аккумулятора), я решила усовершенствовать стихи, с которыми возилась раньше. Флетч отлично поработал над мелодией, но обозвал мою лирику «депрессивной». Впрочем, он был прав. Не знаю, то ли мне было одиноко, то ли я пребывала в общей растерянности после того, как Сиси и Крисси отправились искать маму на остров Норфолк, но с творчеством у меня ничего не клеилось.

– Что ты думаешь об этих девушках, а? – спросил Флетч за бутылкой вина. – Они могут оказаться связующим звеном с твоей давно потерянной семьей, и они выглядят шикарно, не говоря о деньгах, раз у них есть яхта на Средиземном море.

– Не знаю, что и думать. Я не соврала, когда сказала им, что никогда не думала искать моих биологических родителей. Моя фамилия – Макдугал, – твердо добавила я.

Но теперь, когда я осталась наедине со своими мыслями и шатаниями по дому, полному воспоминаний об отце, вопрос о биологических родителях не шел у меня из головы.

Я раздраженно взяла дисгармоничный аккорд на синтезаторе и посмотрела на часы. Наступила полночь, и это означало, что в Торонто наступило утро.

«Тебе нужно поговорить с ней…»

Совладав с нервозностью, я потянулась к домашнему телефону, чтобы набрать номер мамы. «Наверное, она все равно не ответит», – успокаивала я себя.

– Здравствуй, милая, это ты? – Мама ответила после второго гудка. Ее голос звучал устало.

– Привет, мама. Где ты?

– Только что зарегистрировалась в отеле «Рэдисон» в Торонто. У тебя все в порядке?

– Все хорошо, – сказала я. – Слушай, ты получила мое позавчерашнее сообщение о двух девушках, Сиси и Крисси, которые хотели встретиться с тобой?

– Да, получила. – Последовала пауза, а потом мама добавила: – К сожалению, когда они прибыли на остров, я уже улетела в Сидней вместе с Бриджит. Какое у тебя впечатление от них?

– Честно говоря, они довольно милые и вежливые. Флетч был здесь, и мы пообедали все вместе. Похоже, они искренне хотят найти эту потерянную сестру, как они ее называют. В сообщении я объяс нила…

– Они говорили, что работают вместе с другими людьми? – перебила мама.

– Да, если ты имеешь в виду других сестер, помогающих найти тебя. Сиси сказала, что их еще пятеро, кроме нее. И все они приемные дети вроде меня. Э-э-э, мама…

– Да, милая?

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Мама, мне раньше ничего не хотелось знать о моих… биологических родителях, но после их вопросов я начала думать, что, возможно, мне стоит что-то узнать про них.

– Разумеется, дорогая, я понимаю. Пожалуйста, не смущайся говорить об этом.

– Я люблю тебя, папу и Джека больше всех на свете, и вы – моя настоящая семья, – быстро сказала я. – Но мы с Флетчем поговорили об этом, и, думаю, будет полезно кое-что узнать о другой стороне моей жизни. Ох, мамочка, я не хочу расстраивать тебя… – Мой голос прервался, и я всем сердцем пожелала, чтобы мама была рядом и обняла меня, как она всегда делала в такие моменты.

– Все нормально, Мэри-Кэт, правда. Послушай, давай посидим вместе и обсудим это, когда я вернусь домой. Ладно?

– Да, спасибо. Это будет замечательно.

– Эти девушки больше не связывались с тобой?

– В общем… я коротко поговорила с Сиси по телефону, но на самом деле они хотят увидеть то самое кольцо с изумрудом, которое ты подарила мне на двадцать первый день рождения. У них был рисунок кольца.

– Ты написала мне об этом. Они сказали, откуда у них рисунок?

– Судя по всему, от их юриста. Мама, с тобой все в порядке? Твой голос звучит как-то странно.

– Все в полном порядке, Мэри-Кэт; просто я беспокоюсь за тебя. Флетч все еще с тобой?

– Нет, он уехал во второй половине дня.

– Ладно, а Дуг где-то рядом?

– Да. Он с корчевщиками расположился во флигеле. Я в полной безопасности.

– Отлично. Но больше не пускай в дом незнакомых людей, ладно?

– У вас с папой двери всегда были открыты, – возразила я.

– Знаю, милая, но ты там совсем одна. Это другое. Ты уверена, что не хочешь прилететь в Торонто и присоединиться ко мне?

– Откуда такая тревога, мама? Вы с отцом всегда называли нашу долину самым безопасным местом на земле. Ты пугаешь меня!

– Извини, извини. Мне просто не нравится, что моя девочка осталась совсем одна. Будь на связи, хорошо?

– Конечно. Да, и еще… – Я тяжело сглотнула, потому что нужно было задать еще один трудный вопрос: – Скажи, я могу проверить свое удочерение в Новой Зеландии?

– Да. Документы были оформлены в одном из агентств Крайстчерча, «Грин и…» кто-то еще.

– Спасибо, мама. Ладно, мне пора ложиться в постель. Люблю тебя!

– Я тебя тоже, дорогая. И, пожалуйста, будь осторожна.

– Буду. До свидания.

Я положила телефонную трубку и тяжело опустилась на диван. Голос мамы звучал странно и напряженно; это было совсем не похоже на нее. Хотя она вроде бы не возражала насчет связи с моей предполагаемой биологической семьей, на самом деле ей это не нравилось.

«Она предложила поговорить об этом, когда вернется домой…»

– Но когда это будет? – спросила я вслух в пустой комнате. С учетом всех стран, которые она собиралась посетить, могли пройти месяцы до этого разговора, но теперь, когда искра вспыхнула, мне не терпелось узнать ответы. Я собиралась завтра позвонить Сиси и сказать, что мама остановилась в «Рэдисоне». Если они смогут опознать кольцо, это откроет дверь в мое прошлое, даже если мама этого не хочет.

Когда я пришла к решению, то встала и включила старый компьютер. Пока он грузился, я нетерпеливо притопывала. Я открыла браузер и перешла в Google.

«Грин и… агентство по усыновлению, Крайстчерч, Новая Зеландия», – набрала я в поисковой строке.

Потом затаила дыхание и нажала клавишу ввода.

7

Атлантис

– Никогда не думала, что скажу это, но сон – великое дело, – объявила Алли, когда присоединилась к Майе за поздним завтраком на кухне. – Ты снова бледная как полотно. Надо полагать, сама ты почти не спала?

– Да. – Майя пожала плечами. – Просто никак не могу привыкнуть к смене часовых поясов.

– Все уже должно было прийти в норму, ведь ты приехала четыре дня назад. Уверена, что с тобой все в порядке? Живот не беспокоит?

– Немного, но это пройдет.

– Возможно, тебе стоит отправиться к доктору Краузе в Женеву и пройти осмотр.

– Я так и сделаю, если мне не станет лучше в ближайшие два дня. Так или иначе, я рада, что тебе удалось поспать, Алли. Ты словно преобразилась.

– Я чувствую это. Кстати, а где Его Величество?

– Ма взяла его на прогулку в сад. Помнишь, как она была помешана на том, чтобы все мы в детстве чаще находились на свежем воздухе?

– Помню. И как я не любила нарезать круги в саду, толкая перед собой ту здоровенную коляску и пытаясь заставить Электру или Тигги хотя бы ненадолго заснуть!

– Кстати, о Тигги, – сказала Майя. – От нее и Стар так и не было вестей с тех пор, как ты послала им электронное письмо насчет потерянной сестры. Ты что-нибудь слышала?

– Нет, хотя Сиси говорила, что сказала об этом в беседе со Стар… Ну, и ты знаешь, какое качество связи там, где живет Тигги. Возможно, она еще даже не получила письмо. Я просто не понимаю, как люди могут жить в такой изоляции от остального мира.

– Но ты же была отрезана от мира, когда ходила под парусом?

– Да. Однако больше двух дней без контактов с окружающими я оказывалась очень редко. Обычно поблизости находился удобный порт, где я могла принимать текстовые сообщения и электронные письма.

– Ты и впрямь компанейский человек, да, Алли?

– Я никогда особенно не задумывалась об этом, – рассеянно сказала Алли и уселась за стол с чашкой кофе в руке. – Пожалуй, ты права.

– Возможно, поэтому тебе так тяжело жить в Норвегии; у тебя там мало знакомых, и даже если они есть, тебе трудно общаться с ними.

Алли уставилась на Майю, потом кивнула:

– Знаешь что? Ты опять права. Я привыкла жить там, где меня окружало множество людей. Сначала с сестрами в Атлантисе, потом с членами команды в тесных каютах. Когда я остаюсь одна, мне становится не по себе.

– Да. А мне как раз нравится побыть в одиночестве.

– У нас с тобой совершенно разный жизненный опыт, – заметила Алли. – Мне недавно пришлось привыкнуть к одиночеству, а ты после стольких лет одинокой жизни здесь теперь имеешь Флориано и Валентину, которые живут с тобой.

– Да, и мне было трудно приспособиться к этому, особенно потому, что наша маленькая квартира находится в центре многолюдного города. Поэтому мне так нравится выезжать на фазенду – на ту ферму, которую я унаследовала. Там я могу обрести волю и покой, а без этого кажется, будто начинаешь сходить с ума. Мы надеемся приобрести квартиру попросторнее, когда позволит заработок.

– Кстати, о заработке, – сказала Алли. – Я собираюсь побеседовать с Георгом после его возвращения, поскольку у меня почти закончились деньги. Я не работаю уже несколько месяцев и полагаюсь на тот малый доход, который получаю из трастового фонда. Все мои сбережения и деньги от продажи яхты Тео были потрачены на реконструкцию дома в Бергене, но деньги из фонда не покрывают все необходимые расходы, поэтому я собираюсь попросить Георга о выделении немного большей суммы. Сейчас я чувствую себя неуютно из-за этого, наверное, из-за гордости, поскольку раньше я всегда могла обеспечивать себя.

– Я знаю, Алли, – тихо сказала Майя.

– У меня нет выбора, если только я не продам тот старый сарай, который Тео оставил мне на греческом острове под названием «Гдетотам». Кроме того, сарай никто не купит, если его не отремонтировать – на что у меня нет средств, – и я должна постараться сохранить его для Бэра.

– Ну конечно.

– Я даже не представляю, сколько денег нам оставил Па Солт, – сказала Алли. – А ты?

– Тоже. Те несколько дней после смерти Па промелькнули как одно мгновение, и я не помню, что именно Георг говорил о финансах, – призналась Майя. – Думаю, после нашего общего возвращения из морского круиза на Делос будет полезно расспросить его об устройстве фонда, чтобы мы ясно понимали, какими средствами мы располагаем и для чего мы можем их использовать.

– Да, это будет здорово, и все-таки мне очень неловко впервые обращаться к нему за помощью. Па учил нас стоять на собственных ногах, – вздохнула Алли.

– С другой стороны, когда родитель… умирает, то дети получают оставшиеся деньги по завещанию и вольны тратить эти средства по своему усмотрению, – сказала Майя. – Нам нужно понимать, за что мы сейчас отвечаем. Это наши деньги, и не нужно бояться расспрашивать о них. Георг не является нашим нравственным ориентиром, в отличие от Па Солта. А он учил нас не злоупотреблять тем, что нам повезло иметь. Положение матери-одиночки – это одна из весомых причин для обоснования финансовой поддержки, Алли. Если бы Па был жив, он бы сказал то же самое.

– Ты права. Спасибо, Майя. – Алли протянула руку сестре. – Знаешь, я очень скучала по тебе. Ты всегда была успокоительным гласом рассудка. Жаль только, что ты живешь так далеко.

– Надеюсь, однажды вы с Бэром приедете в Бразилию. Это потрясающая страна, и…

Зазвонил телефон, и Алли вскочила, чтобы взять трубку.

– Алло, это Алли Деплеси. Кто-кто? Ох, здравствуйте, Мэри-Кэт! – сказала она и поманила Майю к себе. – Очень приятно познакомиться с вами. Сиси подробно рассказала о вашей встрече в Новой Зеландии. Здесь со мной Майя, наша старшая сестра.

– Привет, Мэри-Кэт, – сказала Майя.

– Привет, Майя, – послышался мягкий голос Мэри-Кэт. – Рада познакомиться. Сиси оставила мне этот номер, а поскольку я не могу связаться с ней, то надеюсь, вы не возражаете против моего звонка.

– Конечно, не возражаем. – Алли снова взяла трубку.

– Сиси и ее подруга Крисси хотели узнать, в каком отеле остановилась моя мама после приезда в Торонто. Вчера вечером я поговорила с мамой; она остановилась в «Рэдисоне». У меня есть точный адрес. – Майя и Алли расслышали нотки волнения в голосе Мэри-Кэт. – Сказать его вам или подождать до связи с Сиси?

– Скажите нам, пожалуйста, – попросила Алли и подхватила ручку и блокнот с кухонного стола рядом с телефоном. – Давайте. – Алли записала адрес и номер телефона. – Спасибо, Мэри-Кэт, это просто фантастика!

– Что вы будете делать? Кто-то полетит, чтобы встретиться с ней?

– У нас есть сестра, которая живет на Манхэттене. Она обещала помочь, а из Нью-Йорка в Торонто лететь совсем недолго.

– Какая у вас интересная семья. Странная, но интересная. – Мэри-Кэт хихикнула. – Упс! Я не хотела показаться грубой…

– Не беспокойтесь, мы привыкли, – сказала Алли. – Сиси наверняка сказала вам: если мы подтвердим, что это то самое кольцо, то будет очень здорово, если вы прилетите к нам в конце этого месяца и отправитесь в морской круиз, чтобы почтить память нашего отца.

– Очень мило с вашей стороны, но, боюсь, я не смогу себе этого позволить.

– Все путевые расходы будут оплачены из нашего семейного фонда, – поспешно сказала Алли.

– Хорошо, я подумаю. Так или иначе, давайте посмотрим, сможет ли ваша сестра встретиться с моей мамой и спросить ее насчет того кольца. Просто… маме показалось странным, что Крисси и Сиси вдруг появились у меня на пороге, понимаете? И я еще не сказала ей, что другая сестра хочет встретиться с ней в Торонто. Думаю, что после смерти отца она с большим подозрением относится к незнакомцам.

– Я прекрасно понимаю это, Мэри-Кэт, – дипломатично отозвалась Майя. – Если захотите, мы в любой момент можем прекратить поиски.

– Я совсем не хочу расстраивать ее, но, честно говоря, мне очень хочется знать, окажусь ли я вашей потерянной сестрой. Это нехорошо?

– Нет, вовсе нет. Конечно, для любой приемной матери очень тяжело обнаружить целый набор родственников. Мы виноваты, Мэри-Кэт, мы должны были сначала написать вам, но мы так разволновались, что даже не подумали об этом.

– Я рада знакомству с Сиси и Крисси, но…

– Я обязательно скажу Электре, чтобы она держалась как можно тактичнее.

– Электра… Это шестая сестра?

– Да, – удивленно подтвердила Алли. – А вы разбираетесь в мифологии.

– Так и есть. Я сказала Сиси, что мама изучала античность в университете и довольно сильно увлекалась древнегреческими мифами. Электра – необычное имя, правда? Я знаю только одну Электру, знаменитую фотомодель. Несколько дней назад я слышала ее выступление по телевизору. Но это не ваша сестра, так?

– Нет, это именно наша сестра.

– Черт! Я имею в виду… вы серьезно? Она… знаете, она всегда была моим кумиром. Она такая красивая и элегантная, а ее недавняя речь говорит о большом уме и сострадании. Думаю, если я встречусь с ней, то рухну на месте!

– Не беспокойтесь, мы вас поддержим, – сказала Алли, обменявшись улыбками с Майей.

– Если будете говорить с Электрой, передайте, что я считаю ее потрясающей.

– Хорошо. Возвращаясь к вашим прежним словам, я думаю, что мы должны сообщить вашей маме о возможном завтрашнем визите Электры. Если хотите, я оставлю такое сообщение у администратора отеля.

– Да, это будет хорошо. Спасибо, Майя, и до свидания.

– До свидания, Мэри-Кэт, спасибо, что позвонили.

Майя повесила трубку и несколько секунд смотрела на Алли.

– У нее славный голос, – сказала Майя, когда они вернулись к столу. – И она очень юная.

– Мне она показалась совершенно нормальной.

– Хочешь сказать, мы ненормальные? – улыбнулась Майя.

– Хочу сказать, что мы все разные, как и большинство сестер. И потом, что такое норма?

– Я все равно чувствую себя виноватой перед ее матерью, – вздохнула Майя. – Такая неожиданная встреча дочери с возможными родственницами – тяжкое испытание для материнской психики. Обычно такое происходит по официальным каналам.

– Да, ты права, – согласилась Алли. – Нам нужно было подумать об этом. С нами-то все было по-другому: Па Солт всячески поддерживал поиски наших биологических родителей.

– Это лишь показывает, как замечательно держалась Ма, пока мы искали и находили наших родственников, – сказала Майя. – Ее материнская любовь всегда оставалась с нами, и я не могла бы любить ее сильнее, даже если бы она была моей родной матерью.

– И моей, – тихо добавила Алли. – А еще фантастической бабушкой для Бэра.

– Итак… думаешь, Мэри-Кэт – это наша потерянная сестра?

– Кто знает? Но если да, то как Па Солт потерял ее?

– Понятия не имею, и вообще, мне не нравятся подобные разговоры. – Майя покачала головой. – Помнишь, как раньше мы шушукались друг с другом о том, почему он вообще решил удочерить нас? И откуда у него взялась навязчивая идея насчет «Семи сестер»?

– Конечно, помню.

– Тогда мы могли просто спуститься в кабинет Па Солта и задать ему прямые вопросы, но никому из нас не хватило храбрости это сделать. Теперь его нет, и у нас не осталось выбора. Я жалею, что мне не хватило смелости, поскольку теперь мы уже никогда не узнаем. – Майя устало вздохнула.

– Может, и нет, хотя мне кажется, что Георг знает гораздо больше, чем говорит.

– Согласна. Но полагаю, он связан каким-то обязательством о неразглашении тайны своих клиентов.

– У Па Солта определенно было много тайн, – сказала Алли. – Например, тебе известно, что в этом доме есть лифт?

– Что? – ахнула Майя. – Где?

– В коридоре, который отходит от кухни, есть панель, за ней скрывается лифт, – сказала Алли, многозначительно понизив голос. – Тигги узнала об этом, когда задержалась здесь весной после болезни. Насколько я знаю, Ма сказала ей, что Па Солт установил лифт незадолго до своей смерти; ему было трудно подниматься по лестнице, но он хранил это в секрете, потому что не хотел нас тревожить.

– Понятно, – протянула Майя. – Но это не кажется очень уж подозрительным, Алли.

– Нет, но гораздо интереснее, что лифтовая шахта спускается в тайный винный погреб, о котором нам никто не рассказывал! – отчеканила Алли.

– Я уверена, что есть объяснение…

– Когда Электра приезжала в Атлантис несколько месяцев назад, Ма отвела нас туда. И Электра подтвердила находку Тигги, она спустилась в подвал, пока Ма и Клавдия спали наверху: за одной из винных стоек есть тайная дверь.

– А что за дверью?

– Не знаю, – вздохнула Алли. – Я сама спустилась туда, когда не смогла заснуть из-за Бэра; ключ от лифта находится в коробке с ключами на кухне. Я увидела ту дверь, но не смогла сдвинуть винную стойку перед ней.

– Когда мы все соберемся здесь, то посмотрим. Наверное, Георг знает, куда ведет та дверь. Итак, если вернуться к потерянной сестре, теперь мы знаем, где остановилась мама Мэри-Кэт после приезда в Торонто. Давай еще раз позвоним Электре, – добавила Майя и посмотрела на часы. – Там около шести утра, но, надеюсь, это не слишком рано.

На этот раз Электра не ответила на звонок, и Майя оставила ей сообщение с просьбой о срочной связи. Ма вернулась из сада вместе с Бэром, и Алли покормила его, пока сидела на кухне в ожидании звонка от Электры.

– Если хочешь, можешь выйти из дома или подняться наверх, – сказала Ма, когда Клавдия начала готовить ланч. – Я все равно буду возле телефона.

– Пожалуй, если Электра не позвонит в скором времени, – сказала Алли, когда Майя отлучилась в туалет. – Я могу оставить Бэра с тобой? У меня была мысль после обеда вывести «Лазер» на озеро.

– Само собой. Мне будет приятно поухаживать за ним, Алли, а час-другой плавания под парусом только пойдет тебе на пользу. Может быть, Майя присоединится к тебе? – добавила Ма, поглядывая на дверь кухни. – Ей тоже не помешает глотнуть свежего воздуха.

– Может быть, – согласилась Алли. – Мне кажется, ей надо обратиться к врачу, если ее состояние не улучшится в ближайшие два дня.

– Надеюсь, ей станет лучше, когда начнут приезжать ваши сестры. Я хочу, чтобы празднество прошло наилучшим образом.

Алли уловила блеск предвкушения в глазах Ма.

– Я тоже надеюсь на это. Когда все наши девочки вернутся, это будет настоящий праздник.

– Да, но они приедут со своими семьями, и мне нужно позаботиться об их размещении. Как думаешь, супруги не будут возражать против полуторных кроватей в мансардных комнатах или мне нужно будет разместить их в комнатах на отцовском этаже, с двойными кроватями?

Алли и Ма обсуждали этот вопрос, когда Майя вернулась на кухню.

– Есть новости? – спросила она.

– Еще нет, но уверена, что Электра свяжется с нами, как только получит сообщение. Ма интересовалась, не хочется ли тебе подышать свежим воздухом и совершить прогулку по озеру на «Лазере» вместе со мной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пресвитерианство – одно из направлений в протестантизме.

Вернуться

2

Джони Митчелл (р. 1943) – канадская певица и автор рок-композиций; Джоан Баэз (р. 1941) – американская певица и автор песен в стиле фолк и кантри; Аланис Морисетт (р. 1974) – канадская певица, композитор и продюсер (прим. пер.).

Вернуться

3

«Мир», или «прекрасный мир» по-гэльски (прим. пер).

Вернуться

4

ЮНИСЕФ – чрезвычайный фонд помощи детям при ООН.

Вернуться