Наталья Белоненко
Форма воды

Часть 1. (Не)очевидное

1. Раздвоение

Он мрачно продирался сквозь густой воздух, будто вот-вот найдет, настигнет её.

Воздух этот был похож на кисель,

но явно не фруктовый: будто в нем – концентрированном, как желе, растворили сигаретный дым. Весь дым Мира.

Уже приближаясь к пробуждению, уже видя свет этой «проруби» реальности изнутри, он ещё верил, что догнать её – возможно. Всё-ещё возможно.

Everything But The Girl – Missing

Через мгновение его всосала действительность вместе со светом из-за штор. Удобный ортопедический матрац, вежливо здороваясь с его спиной, упруго утверждал, что иллюзии остались позади. И туалет – первый утренний друг – близко. Он потянулся всеми конечностями, тыльной стороной кисти протер глаза, и издал то ли ртом то ли голосом сопровождающий тесты в теле звук-«потягивание», который – он был уверен в этом точно – никто не услышит.

Может, оно и к лучшему.

Будильник тут-же зло захихикал каким-то противненьким смехом тролля. И зачем он поставил сам себе такую гадость?? Он его выключил, и заученным движением включил ретро радио. Русское. Почему-то.

Нужно просыпаться. Сегодня – съемка, ради которой он вернулся сюда. Не на долго. В Столишн. Из райских Тайских «кущ».

Между узнаваемыми разной степени (и отклика внутри), зазвучала песня, навивающая больше чем просто мысли или воспоминания…

Влад Сташевский – Нет у меня друзей, и нет врагов.

…меня уже никто не ждет, лишь только эхо горьких слов, любовь здесь больше не живет… – захотелось напеть ему, но

во-первых, петь он зарекся давно,

во-вторых – песня как-то болюче покалывала, будто попадала в слабое место. Проникала прям под кожу так ощутимо, что даже всерьез раздражала. Своей рэтро-заученностью, культовостью,

всеми эхо-а-ми своими. Откуда-то оттуда, с тех давних времен.

Когда-то он угарал над подобными песнями, их принцо-попсовостью. Имел веское право.

Когда-то он приложил руку к этой аранжировке. Паааантов в нем было столько, что он, помнится, запросто отказался от гонорара: будучи звездой почти вселенского масштаба, он не нуждался в таких «левых» попсовых доходах – так, раздаривал свои прогрессивные саунд-наработки «с барского плеча.» А кормил его – свой ультрамодный проект. Который существовал не долго, но аукается ему до сих пор. Десятилетия спустя.

«Розовый фламинго» здесь тоже часто играет. Ну и пускай играет. Кто теперь все это вспомнит?

…кроме вот таких рэтро-бакланов, как он.

Тут главное, чтоб никто не узнал, что он – приверженец такого немодного репертуарчика. Обычность, заурядность – его заклятый враг. Ведь он снова явился раздавать стиль.

Лишь бы стиль не раздавил его.

Звонок вывел его из тумана задумчивости. Задумчивости этими неясными ощущениями.

– Тим, ты проснулся? Да? – щебетала администратор телепроекта – молодая, бойкая, и довольно борзая девочка, которая знатно бесила тем, что такие уже не падают от него в обморок. Он теперь каждый день смирялся с этим вот «динозавр, фрэшмен на пенсии», «глубокое рэтро»… – Не подведи меня, ладно? Тебя забрать? Нет, одеть – это ты как-нибудь сам. Ты, без обид, эммм… трезв? Да? Всё гуд? Ну умница, собирайся, настраивайся. Я с тобой. Пока ещё мысленно! Всё, бай, на связи. Не опаздывай, пожалуйста.

Без обид: он ни к алкоголю, ни к веществам не прикасается вот уже годы и годы. Всё это вообще-то слишком портит экстерьер – то, что когда-то вывело его «в люди» и стало главным фундаментом в жизни, ведь когда-то именно его внешность открывала ему любые двери и немыслимые возможности того «волшебного» времени…

И что теперь от неё осталось?

Он испытал эту метаморфозу на собственном опыте: он, конечно, быстро сумел растерять себя на гребне успеха, расслабившись,

и уже через год-другой, ещё до 30 – уже пугался себя в зеркале, обрастая всем тем, что ещё недавно нещадно высмеивал у других. БрюшкО, щёки, седина, синяки под глазами, спортивная лень, упадок и уставший взгляд.

Десятилетия понадобились, чтоб исправить утраченное за пару разгульных лет, однако и они взяли своё. Так что теперь он втройне кланялся зеркалу и всему тому, что пойдет тому на милость. Авокадо и фреш, спортик, барбер, и даже косметолог. А она тут – про крамольное… Просто окаменевшая, как доисторическое ископаемое, репутация – не оставляет таким вот малюткам-администраторам шансов на профессиональное доверие. Ему ли обижаться?

И кстати, он отлично знал, что у него в запасе сегодня ещё уйма времени, и ценил это: Эля была хорошим личным администатором. Она заложила в процессы его расписания – мегатонны перестраховок: его привезут вовремя и снимут в шоу – будь он хоть без сознания. Как они умеют нянчиться с такими вот как он «мээээтрами» – отврат на грани восторга.

Он подошел к зеркалу. Как к неизбежному. Смиряться со временем – было с чем всё больше. Уже начиная лет с 25… возраст, как и отражение собственное, неумолимо менявшееся, давались ему с трудом. Он всегда, даже на своем пике, пока им ошалело восхищались и безоглядно подражали, необъяснимо боялся этого ощущения ускользающего, уже убежавшего момента… Утраты себя в лучшей версии. Задавал себе судорожный вопрос: «нет, ещё не всё? Тоооочно?»… И всегда пускался в погоню. До ли догоняя свой идеал себя, то ли убегая от страха больше не впрыгнуть в него. И каждый новый год норовил отправить его в ментальный нокаут под лозунгом «ну вот и всё, всё позади?»… Каждый раз он вступал в рукопашку с этим приговором – то проигрывая, то выигрывая раунд. 30, 45… Что ж тогда говорить о 55?

И пускай на текущий момент он сохранил упругую фигуру без тени брюшка (спасибо сёрфу!), чистый загар, реакцию, осанку и подвижность, былые хоперские наработки и манеры, и немного отъел в последние месяцы совсем исхудавшее и осевшее лицо, а косметолог подправил носогубки и подкрасил поседевшую бородку, которую он для максировки привык ещё и приклеивать… пускай отражение, даже в раздетом виде – не разило отвращением, все ж это был уже давно не тот… кого вопреки законам Мироздания всё продолжали ждать. От него.

Он даже сумел сохранить в походке и жестах свое стильное природное разгильдяйство. Остались там и втанцованности, внедренные и впаянные туда с подросткового возраста под актуальными танцевальными веяниями, закрепленные годами. Тогда это было модно. Тогда он был отчаянно моден!

Да, в целом он был в порядке. И сейчас. Особенно в сравнении со многими теми ребятами – танцорами и музыкантами, с которыми начинал. Которые… крамольном слово – постарели. Обрюзгли!…

И в целом, если б не тот ОННннн, с которым его все сравнивают, образца 30-летней давности, можно б было жить. Даже позабыв про возраст. Отрешившись.

Но пока всё ещё приходилось соответствовать. А это – каждый раз как в первый раз.

Он искупался, то и дело критично вглядываясь в свои отражения в разных ракурсах, надушился, приклеил и надел на лицо обязательные атрибуты образа, достал модный прикид. Когда-то всё это таааак вкатывало ему настроением и самоценностью! Все эти эксклюзивные люксовые шмотки, которые так трудно было достать… Теперь же, в пору тотального изощренного изобилия, когда никого ничем не удивить, его всё больше напрягал этот цветастый вытертый и обклеенный чем попало джинсовый маскарад.

Хотя… не в этот раз. Темно-серые треники из современного упругого спортивного материала оказались комфортными и добротными, приятно плотными и не стесняющими – он такие б и сам бы носил, толстовка – легкой, сдержанного благородного сочетания серо-черного цвета с точными «коже»-латексными вставками, и куртка-косуха поверх с дерзким отворотом – из помеси кожи и трикотажа – в целом, костюмчик что надо. Спасибо, что не лосины или розовый мех. А то там ведь – кто как выживает… В кадре, в медиа.

И отстаньте со своим огоньком во взгляде… Каждый крутится как умеет. И в чем…

Но как приятно иногда не становиться клоуном!

Все это оперативно стерло из памяти те обрывки сна, что ещё мелькали в нем до звонка и душа. И всё-же он понимал, хоть уже и не помнил, что ему опять снилась его бывшая.

Она – почти миф. Полумифическая Сабина, что соткана из дыма, версий и догадок. Может, он себе её просто выдумал?

Если б так. Но это было. Просто десятки лет назад. До того, как ушла от него и растворилась в небытии.

2. Дельфин и русалка

Как обычно в гостевое свое пребывание на бывшей родине, этим уже освободившимся полу-вечером в начале 5го, он шел в бассейн – не мог ни дня обойтись без большой воды. Даже отель проживания или съемную квартиру выбирал обязательно по соседству. Оторванный от тропических морей, пляжей и заливов, он тосковал по плавательному простору – как по матери, как по Сущему, как по Истине, и бросался хотя б в этот хлорированный заменитель, вымывая из себя все суетливые мысли и тревоги. Бассейн вошел в его жизнь в 6 лет, вместе с пляжем у бабушки на курорте, и с тех пор «большая» вода была ему нужна ровно так же, как питьевая. Ежедневно, в прямой доступности. Только вода возвращала ему его самого. Отправляла к Истокам.

Он мысленно уже нырял туда, в Мир визуальных и звуковых искажений, беспокойной волнистой лазури – в глубь её, и себя…

И тут меткий взгляд опытного мужчины выхватил из вереницы витрин и офисов вдоль пафосной центральной улицы, по которой он прогуливался пешком в капюшоне по пути на тренировку, лицо, которое его необратимо потянуло. Девушка в строгом деловом костюме искала что-то в кипе бумаг на затейливой формы столе. Голубом, будто волна… Блондинка с аккуратно убранными волосами, в сдержанном макияже… Такая строгая, такая далекая. Ему захотелось вдруг увидеть, как она распускает волосы. Можно без танцев на столе, ладно уж.

Он прошел мима, ухмыльнувшись себе в щетину собственным мыслям,

но с этого дня стал похаживать мимо в надежде вновь увидеть эту девушку. Просто увидеть. Помечтааааать… Забрать с собою образ, с которым не хотелось расставаться его воображению.

Пошла 3я неделя в столице. Всё те же размеренные утренние подъемы, расписания, по которому он никуда не опаздывал до скукоты самому себе, странные сны, иногда слишком красочные, и ретро песенки. Редкие встречи с былыми приятелями с всё того-же эпичного прошлого. И прогулки в бассейн мимо того офиса. Он начинал потихоньку привыкать к шумной, холодной и недружелюбной городской суете без моря и тропических красок. Ему некуда было спешить, и не к кому. И чаще всего он был рад этому.

Приближаясь к тому офису, как он вычитал – юридической конторе, он автоматически поворачивал голову в одну и ту же сторону к всё тому-же стеклу.

Только в этот раз он припозднился. И свет там оказался выключен.

А девушка – вдруг вынырнула из входа прям ему навстречу. Такая вся в бежевом пальто, каблучками по брусчатке цок-цок… И внезапно он одернул её на себя – выдернул буквально из-под колес разогнавшегося по тротуару электросамоката с шебутными мальчишками.

Девушка охнула, и с опозданием испугалась, полуинтимно ткнувшись в его грудь плечом. Они синхронно проводили ворчанием негодяев, которые могли и нанести, и сами получить ущерб. Но быстро и как-то вдруг отвлеклись. На друг друга. Которые как-то вылавировали…

Она поблагодарила и извинительно улыбнулась. Тепло и сердечно, он даже не думал, что она, такая деловитая, так умеет! И унеслась на парковку, ещё пару раз признательно оборачиваясь.

На душе его потеплело, и он пошел дальше своим чередом.

* * *

3. Не то ворон, не то кит

Линда – Ворона

Этим вечером мрачновато дождило. И пасмурность настойчиво загоняла под одеяло. Он поймал себя на причудливой мысли: любить воду – так в любом её проявлении! Накинул капюшон толстовки, шагнул в морось, и припомнил свою детскую секцию по футболу, когда тренили по любой погоде.

Сначала просто набрал ровную скорость, выбирая направления почти абстрактно, и наслаждаясь собственным выбором, отрешенно наблюдая, как проносятся мимо красивые здания. Асфальт пружинил его, будто выбрасывая вперед. Потом, отмечая, как удачно погодой расчистились от людей тротуары, вспомнил перекрестный шаг – одним боком, другим, помогая себе руками. Тело разогрелось и стало послушным, он любил такое состояние. Так и не заметил, как допрыгал зигзагами до офиса на подходе к своему фитнес-клубу.

Даже не стал себе признаваться, что специально вышел попозже… И петлял.

– О, здравствуйте! – приветливо улыбнулась девушка из входной двери с ключом в руках в ответ на его узнающую ненавязчивую улыбку. Он с опозданием выправил корпус с перекрестных шагов и сбросил темп сближения до ленивого. Остывающего.

– Сегодня моя очередь Вас сбивать? – неловко выпалил он, хотя давно и вовремя сбросил скорость.

«Да уж… флиртовать совсем разучился», – отругал он себя. – «А умел ли? Или обычно так всё получалось, само…? Было время…»

– Вы бывший спортсмен? – уважительно заметила девушка. Раза в 2 точно младше его.

– Да я много кто «бывший»… – передернувшись, не соврал он. – Я Тимур. – он протянул руку для рукопожатия – жест дружески-формальный, но всё-ж не совсем мужской, деликатный и мягкий в кисти.

– Я Ксения. – попала в капкан она, – Что это Вы начали спортивить сегодня заранее? Вы же сюда в Фитнес-центр ходите?

– Я – поплавать хожу. – прояснил он, – А сегодня промозгло, вот греюсь. В общем, обычно я к воде спешу, а сегодня, вот, она меня встречает заранее… Так что не мой фальстарт…

«Ччччттто ттты несссешь???» – исполнил «рука-лицо» сам себе он невидимо, продолжая с вежливой дистанцией улыбаться девушке.

– Вы простите, что я тут мельтешу Вам. Не специально. – раскаялся в содеянном он.

– Совершенно не мешаете, – рассмеялась она. И у него дрогнуло. Наконец-то он поймал это ощущение:

– Вы так похожи на девушку, которую я знал… – признался он. И кажется, ей это польстило.

– Хорошее воспоминание? – будто б заинтересовалась она.

– Разное. – признался он искренне. – Сейчас хорошее. Вы одновременно навиваете и стираете этот отклик из прошлого…

Удивительно, обычно он привык общаться с девушками наглее: так диктовала его затвердевшая со временем, как бетон, репутация. Брутальность, и всё такое… Думал, что иначе и не умеет: все эти реверансы и розовая пыль – не по его. Никогда не умел. И тут вдруг – гляди как работает!

– А я всё собираюсь заглянуть в этот фитнес-центр, и всё как-то не дойду! – покаялась девушка, насмехаясь над шаговой дистанцией.

Оказывается, так просто поболтать, когда просто. Без имен…

Или уже с ними?

– Присоединяйтесь, я Вам всё там покажу!

– Ну я сегодня без спортивных вещей…

– Ну это легко исправить в любой другой день!

Они вновь разошлись в разные стороны, но в этот раз он уходил с надеждой. Кажется, он уболтал её на бассейн!

А увидеть понравившуюся девушку в купальнике – хороший знак!

* * *

Socrat – Сон

Засыпал он в этот вечер с мыслью о Ксении, но без излишеств в фантазиях. Всему свое место и время —

ох, что-то новенькое в его «карте мыслей»! Неужели опять возраст?

Или просто… Эта девушка не вызывала инстинкта порочить её даже в мыслях. Будто бронировала себе время как буфер для развития – и знаний о ней, и фантазий…

Да и ему время тоже не помешает. Кажется, с возрастом даже он научился ценить постепенность. Да, даже с женщинами! Кто б ему такое в ту пору сказал!

Странное дело: почему молодые – спешат, хотя в запасе ещё уйма времени, а с возрастом всё больше вкушают неспешность?

Может, спешить просто уже некуда? Или просто только время дарит вкус к Смакованию?

Уснул он самозабвенно, и снился ему футбольный матч, когда он лет в 8 забил в юношеской лиге свой первый мяч. Ох, ещё б забивать и забивать!

* * *

На следующий день он даже рад был, что весь день занят суетой, встречами и проектами. Да, она не обозначала точного дня. Она вообще могла сказать всё это из вежливости! Но он зарядился предвкушением. И такого с ним уже давненько не бывало…

И главное: он ни с кем её не путает! Не сравнивает! И не перемешивает! Это так свежо…

Jeorge Michael – Solo Cree

* * *

Ксю была странно растеряна этим спонтанным знакомством. Не то чтоб она имела привычку знакомится с первыми встречными посреди улицы. Просто… Просто она давно приметила этого сосредоточенного в себе «человека без возраста», ныряющего в фитнес-центр с поразительной дисциплинированностью. Ну так, фоном. Заметила.

А сосредоточенность и само-дисциплина ей всегда импонировали. Так воспитана.

И потом, в нем было что-то… заметное. Не то чтоб выдающееся – любопытное.

Конечно, он был заметно старше. Не очень высок, поджар, бросковато респектабельно одет в casual и концептуальный сдержанный полуспорт, энергичен до некоторой «дерганности» – вообще-то ей был не близок такой типаж! Аккуратная ухоженная растительность на лице намекала на южные корни. И хорошего барбера. В быстрых внимательных темных глазах – бездна опыта и заманчивая хитринка. И шапка «назад» – как аксессуар, и он знает как это носить!

Интересно, женат?

Что-то намекало в нем на хронического холостяка: стильное облачение, энергичность поведения, та самая печать «без возраста» – какая-то необременённость выдавала себя. Актуальность охотнических инстинктов чуть питихших… Но вот возраст… По возрасту у него уже, вероятно, должны быть взрослые дети.

И их матери…

Впрочем, какая ей разница, она попросту познакомилась с занятным прохожим. Воспитанным, деликатным, импозантным. Ну и что, что на улице! С прохожим, весьма не похожим на бомжа – облаченным в тренды… хоть было в нем что-то бродяжническое – то ли в походке, то ли в манерке.

Всего лишь пара вежливых слов. Но ей было приятно знать теперь, как к нему можно обратиться.

Подумаешь, досужая болтовня мельком. Ну, может, вместе заглянут в фитнес – в публичное место, на минуточку! Ничего такого! Просто представилась, просто поблагодарила. Даже ничего не обещала, да он особо и не настаивал.

И все ж ей было интересненько. Будто это был не просто переброс парой вежливых фраз.

Этим вечером она откопала с дальней полки спортивный топ и лосины. Яркие, эффектные. Ни разу не надетые. Ну и купальник, конечно. Слитный, с розовыми вставками.

Ну так, на всякий случай.

* * *

На том же месте, в тот же час… Они не сговариваясь не только очутились вновь у двери этой закрывающейся конторы, они даже обернулись друг на друга одновременно.

– Ну что? – приблизился он, и одернул себя за поспешность намерений: – Как поживаете?

– Спасибо, был немного суетной день.

– Так может, все-таки? Лучший способ переключения? – он кивнул но зовущие дверь фитнес-центра, и поискал новые доводы в пользу: – Я буду рад купить Вам купальник!

– Спасибо, я захватила свой! – призналась она почти растроенно и польщенно.

– Я буду рад купить Вам ещё один! – нашелся он разудало.

– Вы ещё этого не видели! – совсем растерялась она.

– Это надо немедленно исправить! – резюмировал он, и она впервые за долгие месяцы работы тут повернула не в сторону парковки. А совсем даже в обратную.

Пообщавшись с администраторам, они разбрелись по своим М и Ж в разные стороны. Она немножко зябко скинула деловой костюм, и, достав давно забытый купальник и прочие атрибуты в прозрачной сумочке, стала под теплую душевую струю. Вода расслабляла, а ощущение ситуации забавляло и неимоверно тонизировало одновременно. Интересное сочетание.

Выйдя почти без стеснения в переливающийся водными бликами огромный зал, пространство странных звуковых искажений, всплесков, отражений и прозрачности, она мгновенно замерзла,

и мгновенно забыла об этом, заметив, что замечена. Новый приятель уже деловито наворачивал целенаправленные круги по дорожке, но дождавшись её появления, одним махом оказался рядом на бортике.

– Ныряй! – подбодрил он, – сразу согреешься.

Она заметила некоторую фамильярность, но не воспрепятствовала. Просто позволила мягкой приятной воде окружить себя и захватит в свой уютный плен, стараясь подавить в себе детский восторг и такие-же восклицания. Но сияющее счастье школьницы-8-летки все-же затопило её и понесло по глади – такое возможно поймать только на коньках или в бассейне, а ещё на Колесе Обозрения, в сопровождении мыльных пузырей или сладкой ваты. Неизменное, хаотичное, лучистое. Чистое!

– Я миллион лет не бывала с бассейне! – поспешила поделиться она, не осознавая, что улыбается.

– Значит не стоит терять не минуты! – он уже уносился прочь мощными гребками спортсмена, увлекая её за собой в пучину.

Побултыхавшись в совершенном счастье между плавающими пластиковыми разделительными полосами, она мимолетно оглядывалась на спутника, который нарезал воду своими мощными неудержимыми параллельными траекториями. Кругов не считала, но их были десятки, хотя пространство казалось огромным, метров 20 или 30!! А то, как он разворачивался, подныривая дельфинчиком, было чистым созерцательным наслаждением.

Он не был перекачен, но несомненно оставался в отличной форме, и вполне понятно почему. Хорошим сложением он был заметно обязан и благодатной генетике. Но и сам, конечно, возрасту не потакал. Он сливался с этой стихией, которая, столь мягкая и податливая для неё, вокруг него бурлила, превращаясь в законсперированную мощщщщ.

Ну да, выглядел он в порядке. А что такого, её он тоже успел оценить бескомпромиссным мужским взглядом, она все заметила!

С неясной для неё периодичностью в какое-то количество кругов он возвращался к ней, посмеиваясь над лайтовостью её тренировки, больше напоминавшей плескание в ванне.

– Спасибо за это странное детское приключение, мне так нравится! Вот только я лишь сейчас поняла, как нелепо выгляжу!

И ни слова про вариант «первое свидание».

– Прекрасно выглядите! – нечаянно уронил взгляд он…

– Но шапочка!!!

– Прекрасно выглядите в шапочке! – боролся как Дон Кихот с ветряными мельницами с её сомнениями её рыцарь.

– Ну дааа, это Вам не привыкать! – поддразнила она, припоминая его повседневный look, сопоставляя со своей привычной офисной классикой, – а мне – в новинку.

Странно, почему нести такую чепуху оказывалось так весело… И кстати, у него отличная (и да, для возраста тоже!) улыбка. Натуральная, беспечная! И эта легкая снисходительность расслабляет не хуже прозрачной воды – даже не видишь, что под тобой – глубина!

Почти бездна…

Совсем потерявшись во времени, они выбрались наконец на «берег» будто из другого измерения. Разошлись, оделись, обсохли. Расчесались. Встретились. Вдогонку обещанному он провёл экскурсию – его сюда когда-то привел друг, и теперь его здесь встречали как-то совсем как «своего».

Когда все залы и раздевалки были исхожены, а истории про эти места, и даже как строился этот фитнес клуб – рассказаны, пришло время раскланяться.

– Может, по кофейку? Или лучше полноценный ужин? – поймал на лету он.

Вообще она рада была кофейку. Ещё немного посидеть… Неспеша…

– Проголодалась ужасно! – выронила она, не успев сообразить.

– Это такой плавательный эффект. Пойдемте, я знаю отличное место.

– О! Полагаю, я его тоже знаю! – поддразнила она, кто работает тут уже столько времени, уловив единственно верное направление.

– Но знали ли Вы, как это место создавалось?! – выкинул свой козырь он, – Один мой друг… Уже другой…

Он сыпал именами и подробностями, а ей впервые в жизни было безразлично на в некоторой степени впечатляющие знакомства и связи. Просто он умел занятно рассказывать.

И с ним как-то странно здоровались…

Под мягкий свет в уединенном месте под раскидистой «пальмой» с панорамным окном и обволакивающим лаундж-саундом они проболтали ещё несколько часов. И покушали неспеша довольно облегченных угощений, за которые девушка в свои 25 не будет себя корить. Как всё-же приятно, когда человек следит за своим состоянием, ЗОЖник прям как она!

А потом он отвез её домой. И вежливо распрощался. Не напрашиваясь в гости.

* * *

4. Что кануло в прошлое – не для «теперь».

Вот кто угодно что угодно мог ему теперь говорить, но он был уверен, что это – было свидание. Конечно, в бассейне была товарищеская, дружеская встреча. Максимально нейтральная, несмотря на такой критический дефицит одежды.

…Но дальше оно точно перетекло в нечто иное. Она приняла приглашение на нечто иное!

И он увидел её с распущенными волосами! Чего еще желать? В его-то годы… :)

На самом деле он сегодня насмотрелся на столько аппетитностей под минимумом обтягивающей ткани, ничего не скрывающей, что просто боялся дать себе волю. Это не её он отвлекал сегодня таким количеством болтовни и воспоминаний, а самого себя!

А она смеялась над его шуточками, и этот смех был так самодостаточен! Он был не обещанием и не маневром, не пред…, и не чтобы. А просто так. Сам по себе. Всплеском чистой воды.

…От души. И как-то так хорошо было от этого, так томительно, так прочно позабыто и ностальгично!

И ещё они обменялись телефонами. Он ехал домой на такси посреди ночи в предвкушении пожелать хороших снов по мессенджеру.

И когда он так церемонился? С понравившимися женщинами… Всё-же время – всесильно!

Тим! – позвала его трубка по каким-то деловым вопросам, затмевая шорох колес притормаживающего на светофоре такси. Он привычным жестом пригладил бороду и попробовал сосредоточиться на предстоящих завтра делах.

Занятно: всю жизнь его называли Тим. Даже в ту эпоху культа английского языка, когда Тим – было абсолютно созвучно понятию командности.

Теперь Тимом «по старинке» называли абсолютного интроверта и одиночку. Индивидуалиста, который всю жизнь врал себе, что это не так.

В последнее время он честно признался себе, что редко получает удовольствие от какого-либо общения. И, скорей всего, так было всегда. Поэтому он слыл скандалистом и конфликтным капризным пижоном, который часто отталкивал от себя людей – попросту защищал свою субординацию. Автономность! Поэтому боялся создавать семью. Поэтому убегал в разные миры – в вещества, в мото-скорость, в спорт. В плавание. Где он – один-на-один со своими стихиями.

Последние годы он мог проводить сутки напролет в одиночку. Там, у себя на островах, где у него менялись только шорты. И в этом уединении «пропащего» – не было ни капли саморазрушения. Просто теперь, оставив позади большую часть жизни, он обрел ту особую степень свободы, чтоб единолично распоряжаться собой. Просто в пору его молодости интравертом быть было не модно… Не принято. Да и не выгодно, чего греха таить. И он гонялся за призраком себя идеального образца. Такого, которого хватает на всех.

На всех, кому он нужен. На всех, кто его хочет. На всех, кто его ненавидит – на них он тоже транжирил себя. И чуть не расплескал до дна.

Да, он, отшельник на старте своей жизни, отчаянно хотел популярности и успеха в юности, и быстро понял, чего ждут от него – от его ловкачества и залихвацкой внешности. Но когда он в последний раз поистине наслаждался вниманием всех вокруг? В начале своих 25и? А когда в последний раз общался с удовольствием и без напряга? Не наигрывая образов и не выверяя стратегий?

Неужели ещё в детстве?

И вот в этот вечер он поистине забыл себя самого отсроенного, докопавшись до сути, которую растерял где-то по пути своего успеха. А то и ещё до, разменяв на ликвидные «примочки».

В этот вечер он вспомнил провинциального мальчишку, который ещё пока хотел многого, а не уже мог позволить себе всё. Всё без разбору.

В этот вечер за него не говорили ни репутация, ни имя. Пришлось говорить за себя самому, и это оказало занимательным квестом!

Они вернулись на «Вы», с которого он вдруг соскочил. По неосторожности. Она не испугалась, а он – да.

Да, что-то перескочило внутри него, поменяло настройку. Он больше не боялся опоздать – он боялся поспешить. Налететь на прежние колдобины своего утрамбованного годами и избыточными событиями менталитета. Своего альтер-эго, которое беснуется и раздражает даже его самого. Своего вечного спутника, потерянного где-то в прошлом и преследующего призраком.

Добравшись до дома, он написал аккуратное «спасибо» с виртуальным цветочком, а в следующий раз пообещал себе преподнести реальные. Очень уж много хорошего пробуждала в нем эта почти незнакомка. Самого светлого. Будто раскрывала ему самом двери в неведомого себя.

* * *

Ему снилась Марьяна. Марья.

Ему было лет 8, ей – 7. Первоклашка. Новенькая.

Они учились в одной школе и жили в соседних дворах. Ее отец был военным. Они приехали, пожили с год, и уехали.

Тот год был самым ярким в его детской жизни.

Марьяшу он помнил русой лесной нимфой в белом до колен платье с вышивкой, за которой он готов был идти куда глаза глядят. Они мало общались сначала, потом больше. Пару раз даже целовались. Ему казалось, что она отвечает ему взаимностью, пока она ни исчезла.

Но зачем грустить по прошлому, когда есть настоящее?

Это было почти 50 лет назад. Не все ли осталось там? Позади.

* * *

За эти пару недель встречи – полуслучайные, незатейливые – вошли в жизнь обоих как добрая аристократичная традиция. Ей импонировал этот закаленный опытом, как поблекшее налетом времени винтажное серебро, ненавязчивый галантный учтивый…

ну как «кавалер»? Друг, приятель, компаньон. Они с почтением относились к разнице в возрасте и не переступали грань даже в мыслях. Просто оба они отличались неторопливым жизнелюбием и полудетской любознательностью в непопулярных жанрах.

Ей нравился неудержимый полет его мыслей, кругозор, ментальность, в которой плескалось столько подлинной, но уже покоренной и «объезженной» свободы, отзвук былого бунтарства, столь уравновешенный теперь. Ей нравилось даже как ему удавалось оставаться загадочным при такой разговорчивости!

Ей нравилось, как он замолкал и вглядывался в даль потерянными где-то в забородаченном лице глазами. Нравился его загар и чувство стиля вне времени. Нравилась походка, в энергичности которой угадывался не только спортсмен.

Однажды она спросила об этом, когда он сделал несколько ленных, но удивительно точных, графичных движений в такт музыке из проезжавшей машины. На лице его мелькнули, расцвеченные оттенками, раскаяния за бурное клубное прошлое, но в словах он вспомнил детский казачий танцевальный ансамбль, куда его еще в 60-70х в начальной школе отвела бабушка.

– «ну а потом в 90х все танцевали «хип-хоп»… – мельком оговорился он, и она заподозрила за этой беглостью целый айсберг.

И да, чтоб не утратить с возрастом, сохранить тааАкую легкость, нужно быть бывшим танцором. При чем хорошим бывшим танцором. Закаленным. И сохранившимся.

Всё у них начиналось с осенних прогулок. Да, просто, по улицам. Иногда они залетали в кафешки, перекусывали здоровой едой, в которой он знал толк, и болтали, болтали. Он был бездной баек из темного прошлого, но и просто находиться с ним рядом было комфортно и на удивление безопасно.

Сказал, что никогда не был женат, и у него этому нет ясных объяснений. Детей тоже нет. Ну вот так бывает. Показал паспорт и телефон. Изнутри.

Ещё упомянул что-то странное: однажды она может узнать о нем нечто занятное, реакцию на что – предсказать сложно. Нечто, что утонуло в далеком прошлом уже давно. Нет, ничего криминального. Хотя как посмотреть, конечно. Пострадавших нет, хотя тут тоже… вариантики… В общем, попросил не делать поспешных выводов, а просто сначала поговорить с ним. Спросить его. Ничего особенного, но лучше, если он прокомментирует.

Она позабавилась: ну что он может таить такого страшного,

даже если таит в себе стоооолько всего?! Она же чувствует его искренность и учтивость!

Словом, даже после таких анонсов её чувство безопасности рядом с ним не пошатнулось, будто она знает его целую вечность.

Ей нравилась этика установившейся связи, продолжавшая оставаться обоюдно «на Вы», и что они не строят планов друг на друга. Ни во что не играют. Все-таки он живет на постоянке в другой стране. В воздухе витало, что никто ничего не исключает, но никто событий и не торопил. Воздух кружил их вихрями погод и настроений, и ей интересно было наблюдать за ним, слушать его, и иногда – угадывать.

Не так давно они прошли одно из самых дерзких испытаний симпатии – на «второе дно»: почти случайно он оказался у неё дома. Не сговариваясь, не планируя, без её тайных намерений. И вел себя безупречно по-джентльменски. Ей даже не пришлось объяснять ему, почему она не хочет и не ищет пока ни отношений, ни приключений – он угадал это и сам. Осмотрелся, угостился, согрелся у батареи, подружился с котом, поспрашивал о сувенирах и рассказал о своих самых памятных. И несмотря на глубину симпатии во взгляде, не нарушил этого пока не пройденного внутри неё самой табу.

Провожала она его со смесью тоски и благодарности: не то чтоб совсем «нет», просто не сейчас.

А может, и никогда. Тоже как вариант. Его степень уважения была на столько глубока, что не попахивала ни подкупом, ни ожиданием, которыми она сыта была по горло, не говоря уж о торопливости.

В гости и сам приглашал, и даже однажды показал свою съемную квартиру, где и не пахло женщинами. Отшучивался, что уж не в его-то возрасте, параллельно устраивая в просторной прихожей трюкачество на скакалке… Она побродила в уютном, хорошо оборудованном островке с домашним проектором, минималистичной обстановкой, послушала его комментарии, что у него в Тае дома всё по-другому, просто тут вот у него такое настроение, такой столичный вайб. А там он и сам выглядит по другому.

И пошли гулять. Всё.

При этом их встречи… Прогулки, потом рестораны, даже совместные поездки в туристические мекки неподалеку – кто мог заявить на верняка, не были ли они свиданиями?

Ей хотелось думать, что просто он дает ей пространство. Или даже себе – тоже нормально.

Ей только не хотелось думать, что его просто что-то останавливает. Постороннее. Неизвестное ей.

Но пока ничего такого не выявлялось. Всё было предельно прозрачно. Вроде бы.

5. Мифы и легенды

Лайма Вайкуле – Ещё не вечер…

В тот воскресный ещё не вечер около 4-5 после полудня они распрощались возле сквера, где кормили лебедей на озерце – ему нужно было на бизнес-встречу, а ей предстояло доделать отчет и выспаться. Они и так провели вместе оба выходных.

Она так засмотрелась на его походку в кожаной «косухе», что чуть не налетела на старую подружку по институту.

Та, как всегда, обрушила на её голову целый тазик восторга. И сначала Ксения даже не вникла, о чем говорит приятельница. Пыталась сварганить ответ, что прогуливалась с другом, но слышала что-то невнятное:

– Где это ты поймала Тиму-Джина?

Она Моргнула. Хлопнула ресницами, пробуя подобрать ясность в ответ на неясное. Вроде и то имя, и не то. И вид у подружки какой-то заговорческий…

– Кого? – только сумела разлепить брови на переносице она, погружаясь в пучину истории и археологии…

– Ну егооо! – порывалась вслед подружка. – Он тебе расписался? Покажи!

– Зачем? – недоумевала она. А вовсе не противилась просьбе.

– Отожму у тебя для мамы! – поддразнила та, – Она от него фанатела в молодости! Говорит, меня под его музыку зачинала! Мы вот только на днях смотрели его интервью с ней вместе! Она его до сих пор культивирует! Ну ты поняла! Ещё заметили с ней, что у него медийность активизировалась, в столице подзадержался! Не иначе в тайном проекте не зря его подозревают! Так-то он же в тропиках живет!

И тут у Ксюши вдруг сложился паззл…

– …ааа и что? Кто он? – заинтересовалась она.

– Ой не притворяйся, что не узнала, и просто случайно просила у него закурить! Его точеный профиль и шарфы с шапками от узнавания не спасут!

–НуУУ? – не сдавалась Ксю на пороге открытий, не зная, злиться или очумевать.

– Звезда же 30-летней давности! Первого эшелона! Когда-то был умопомрачительным! Эттоо надо видеть!

Ага. Вот и нашлось объяснение его по-Бондовски таинственному очень серьезному заговорческому тону тогда..

– Тиму-Джин?

– Слушай, ну были лихие 90е, у кого на что фантазии хватало! А они молоденькие дуралеи были, хорооошенькие! ФФФкусные! – снисходительничала ровестница, которой как и ей самой, ещё не было тех самых обозначенных 30… А тут – «…тому назад!»

Звезда? Пускай и бывшая… Вот и разгадка такому количеству музыкального и видео оборудования дома! И много чему ещё…

– Хорошенькие? Неужели…

– Загугли!

Ага, и это он тоже просил – вспомнила она тут-же. Не только не делать выводов, но и не гуглить! Почему?! Так стыдно ему теперь за былые подвиги? Что ж он там творил? Плясал на платформе в розовых шубах?

Нет. Кожа и заклепки. Это точно…

Занятно… Её разрывало от побуждения разозлиться,

и острейшего любопытства. Всё же было на поверхности: эти привычки, эта самоуверенность, этот лоск…

– В общем, они там были такие брутальные красафффФчики!

– Они? – удивлялась Ксю почти даже не притворно.

– «Ор-Да!» Ну когда-то мальчики аранжировщики создали ультрамодный бойсбенд, вскоре распались. Этот в группе звался Тамерлан, а в сольном проекте Тиму-Джин! Ну помнишь, да? Исторические факты тотаро-могнольского псевдонима и подлинного…

– Помню, помню – включала перемотку ладонью слишком глубокой вековой истории Ксю.

– Вот, они зацепили время и ворвались в тренды! И группа, и последующие сольные проекты просуществовали не долго, примерно по году в самом начале 90х, но бахнули на 30 лет вперед! До сих пор это бодрое ретро уважается и вспоминается!

Она теперь даже как будто знала эту историю! И эти имена в заданном контексте!

Впрочем, кто ж их не знает? Тимур Аджиев – она видела фамилию в паспорте, а теперь она с ударением на первую букву услышала её внутри. И Узнала!!! Это ж… Национальный культурный код.

– Что, такая хорошая музыка была? – закусывала губу в задумчивости Ксю. Будто вспоминая. Или не веря очевидному.

– Дерзкая. – парировала подружка. Исчерпвающе.

Едва спровадив компаньонку, она не медля набрала Тимуру.

– Ты далеко уже? Вернуться сможешь? – скомандовала она, предвидя разбор. Ку.

Ну да, подводный камень почище женатости! Помасштабней! Там одна дама, а тут…

А он ведь даже обманывать её не намеревался, предупреждал!

И всё-же это в корне меняло его личность. Передергивало её представление об этом знакомом как будто, «прозрачном» человеке. И суть и перспективы их общения. Словом, масштаб этой «мелочи из прошлого» оценить сейчас было сложно.

…Ну что ж. Он просил возможность объясниться, и она кивала.

То, что настал тот самый момент, он понял, едва разглядев её в поле видимости.

– Я как чувствовал. – признался он приближаясь к ней, заледеневшей в своем светленьком пальто – он оборачивался и видел реакцию её знакомой. На него.

«Я чувствовала» – вдруг осознала она – то, что прогоняла от себя какую-то манящую очевидность. Неотвратимость. Неужели она его сразу и сама узнала, и не позволила себе это осмыслить?

Близко, нечто очень близкое! По ощущениям, в памяти неясностью! Отзвуком, отблеском!

Пытаясь осознать, она молчала. В этом бессловии была толика вопросительности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.