Лена Лорен
Ты доиграешься, босс!

Часть I. Отрицание

Глава 1. Макария

– Вы свободны? – доносится мужской бас.

Я убираю с лица полотенце и устремляю взгляд с прищуром на незнакомца, возвышающегося надо мной. Мужчину средних лет, крепкого телосложения и достаточно приятной наружности.

– Прошу прощения? – демонстрирую на лице вселенское безразличие.

Надеюсь, это сработает и дядечка свалит от меня куда подальше.

– Я спрашиваю, шезлонг рядом с вами не занят? Вижу, вы тут в одиночестве. Вот, думаю, а почему бы нам не познакомиться?

Я молча заламываю бровь, обращая внимание на незагорелый участок от обручального кольца – след, говорящий о том, что глубоко женатый дядечка та еще кобелиная сволочь.

– Шезлонг очень даже свободен… В отличие от вас! – отшиваю вполне приличным способом, указывая на его безымянный палец.

– Глазастая стерва! – бурчит недовольно, удаляясь на поиски легкомысленного «молоденького мясца».

Как же это бесит! Мужчины зачастую полагают, что я только и делаю, что ищу себе «папика» с огромным х… счетом в банке.

Вчера я успешно выполнила очередное «задание», а сейчас могу позволить себе всласть отдохнуть и расслабиться под лучами палящего солнца лазурного побережья.

В Ниццу меня отправил мой босс. Неделю назад. На задание, где мне нужно было "убрать" руководителя картеля, который перешёл дорогу крутому бизнесмену, за что последний заплатил нам нехилые деньжищи.

С выполнением задания мой счёт пополнился на шестизначную сумму. Ее сполна должно хватить на операцию и последующую реабилитацию. Остаётся только одна проблема – дождаться своей очереди и отыскать донора. И это не так-то просто, учитывая, что время уже на исходе.

За последние полгода я впервые выбралась на пляж. Оказывается, я так соскучилась по солнцу, по безмятежности, по песку в трусах.

Вот только уже послезавтра меня ждут в «Армагеддоне». С отчётом. Потому я изо всех сил стараюсь успеть насладиться шумом прибоя и таким необходимым мне чувством спокойствия.

Неизвестно сколько мне еще потребуется времени на выполнение оставшихся двух заданий.

На родине я не могу позволить себе беззаботно валяться на пляжах. Там я не чувствую себя в безопасности. Я бесконечно уязвима и нахожусь под наблюдением «Армагеддона» едва ли не круглыми сутками.

Моя жизнь – чёртов дурдом.

– Будьте добры, «Маргариту», пожалуйста, – обращаюсь к молоденькому бармену за стойкой. – Текилы побольше, ликёра поменьше.

– Будет сделано, мадемуазель.

Бармен любезно передаёт мне коктейль на салфетке. Я тут же пробую его через соломинку, убеждаюсь, что вкус безупречен, а затем возвращаюсь на пляж.

Нахожу свободный шезлонг с зонтиком, переношу туда свои вещи и устраиваюсь поудобней. Продолжительное время я всматриваюсь на водную лазурную гладь, стараясь отключить все тревожные мысли. И, хотя бы на время, но забыть кто я есть на самом деле.

Солнце палит безудержно, раскалённый воздух обжигает лёгкие, потому освежающий коктейль – как раз то, что мне нужно.

Практически уйдя в дремотный транс, я различаю трель своего телефона. Вытаскиваю его из кармана рюкзака и обнаруживаю на экране безымянный номер, но по цифрам сразу же определяю – звонит мама.

В моём телефоне хранятся только рабочие контакты – ни одного личного. По понятным причинам с недавних пор всё хранится в моей голове.

– Привет, мам.

– Дочка, ты где пропадаешь? – взволнованно спрашивает. – Я тебе вчера звонила целый день. Хотела поделиться с тобой хорошей новостью, а в итоге ни ответа, ни привета.

Да вот, мам… Вчера твоя непутевая дочь готовила убийство. Как-то не до разговоров было.

– Представляешь, я целый день проторчала на совещании. Приехали французы и мы вели долгие переговоры. Без переводчика! Освободилась только после полуночи.

– А сейчас что делаешь? Кажется, я слышу чаек.

– Нет, мам, это не чайки. Это дети вопят. Я сейчас иду в магазин купить кое-какие продукты. Так о чём ты хотела со мной поделиться?

Мама выдерживает короткую паузу, вздыхает и громко выпаливает:

– Мы следующие в списке ожидания! Ты можешь себе это представить?

– Бог ты мой! – вскакиваю с места точно угорелая. – Это же самая лучшая новость! Наши молитвы были услышаны, мам.

– Знала бы ты сколько я вчера слез пролила! Представляешь, что со мной будет, когда нам позвонят с новостью о доноре? Я, наверное, с ума сойду вообще.

Найти донора лёгких ребёнку тринадцати лет – задача не из легких. Да и саму трансплантацию выполнить гораздо сложнее, нежели взрослому человеку.

Хоть бы все обошлось! Молю!

– Угу, мам. Остаётся подождать, когда умрёт какой-нибудь подросток, и дело в шляпе, – тяжко вздыхаю. – Ужасно, что жизнь можно заполучить только благодаря чьей-то смерти. А ещё ужаснее знать, что это чей-то ребёнок. Когда уже наши учёные научатся выращивать биоматериалы?

– Ничего с этим не поделаешь, дочка, – печально протягивает. – Такова жизнь. Смерть этого ребёнка, кем бы он ни был, не будет напрасной. Он спасёт сразу несколько жизней. Он станет для нас ангелом.

– Ты, как всегда, права, – всхлипываю.

– Ну, ладно, не буду тебя отвлекать! Хороших выходных! И жду, наконец, когда ты представишь нам своего Джейкоба! Мы все хотим с ним познакомиться!

– Обещаю, мам, как только разгребу все дела, так мы сразу же прилетим к вам. Люблю тебя, дорогая. Передавай Алексу привет, и поцелуй его за меня.

– Хорошо, дочка! Обязательно передам.

Боже, как же я устала от собственной лжи! От самой себя противно!

Отделаться от растрепанных чувств мне помогает посторонний звук.

Источником этого звука оказывается незнакомец, который разбирается с соседним шезлонгом. Причём разбирается в прямом смысле этого слова. Со стороны всё выглядит, будто он ведёт с ним поединок не на жизнь, а на смерть. И всё потому, что его заклинило. Я про шезлонг, не про парня.

Впрочем, парня тоже переклинивает, стоит мне бросить на него уничтожающий взгляд. Однако парень намеков не понимает. Вскоре он задвигает сломанный шезлонг в сторону, берет другой и ставит прямо возле меня.

Не прошло и часа! А я ведь искренне надеялась, что он не додумается до такого.

– Не возражаешь, если я угощу тебя напитком? – говорит он на превосходном английском.

Я натягиваю на лицо маску, абсолютно не выражающую никаких эмоций, и демонстративно отворачиваюсь от него.

– Ты говоришь по-английски? – не унимается он. – По-французски? Может, по-итальянски? Или, на худой конец, знаешь русский?

– А ты что, полиглот? – не удосуживаюсь даже взглянуть на него.

– Можно и так сказать. Так тебя можно угостить «Маргаритой»?

С кислой миной я выставляю ему свою руку ладонью кверху. В нее он помещает бокал с коктейлем.

Все равно хотела идти в бар за очередным, потому не имеет смысла отказываться…

– Ты здесь отдыхаешь или живешь? – продолжает он свой допрос.

– А для тебя это имеет какое-то значение?

– На самом деле нет. Простое любопытство.

– Любопытствуй в другую сторону, пожалуйста. С теми, кто хочет вестись на твое любопытство, – дерзко выдаю и присасываюсь к соломинке.

– Это невозможно. Мое любопытство направлено сейчас исключительно на тебя, – хватает ему наглости. Я гордо молчу. Минуту, две, и на третью незнакомца прорывает: – Предположу, что ты не местная. Приехала сюда около двух дней назад.

Я резко оборачиваюсь.

– И как ты это понял?

– По твоей коже, – низко произносит.

– А что не так с моей кожей? – нахально интересуюсь.

– Всё так, – ухмыляется негодяй, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. – Твоя кожа безупречна, но она ещё не обласкана, – делает умышленную паузу, – солнцем, если ты понимаешь, о чём я. Так я угадал?

– Я не обязана отвечать.

– Тогда как мы планируем вести диалог, если ты не собираешься разговаривать со мной?

– А кто сказал, что я собираюсь вести с тобой диалог? – упрямо складываю руки под грудью.

– Я так сказал. Ты здесь одна, и я предчувствую, что тебе понадобится личный телохранитель на время отпуска. Я весьма хорош по части женских тел.

Каков же наглец!

Впрочем, парень довольно симпатичный, даже не побоюсь этого слова, красивый. По-мужски красивый. Из рода благородных альфачей.

Он определенно выделяется на фоне остальных мужчин, подкатывающих ко мне за время моего отдыха.

Высокие брюнеты с крепким загорелым телом ко мне еще не подкатывали. Не раздевали меня своими серо-зелеными глазами. Не демонстрировали впечатляющие грудные мускулы. Никто не мог похвастаться своими развитыми широчайшими так, как он. И еще ни один мужчина не мог привлечь мое внимание к своему натренированному торсу настолько, чтобы в глотке вмиг пересохло.

Ни одному, а ему это, как ни странно, удалось…

– Впечатляет? – лыбится наглец.

– Что именно? – тупо моргаю, переключая взгляд на "мокрое" морюшко, в которое непременно хочется занырнуть с головой.

– То, что ты видишь перед собой, – распушив павлиний хвост, бьет себя "пяткой" в грудь. – По твоим глазам я прочел, что ты сама того не понимая уже одобрила мою кандидатуру.

– О, перестань! Кандидатуру для чего? – усмехаюсь я натужно. – Для игры в прятки? Тогда я вожу, – театрально накрываю ладонями глаза. – Потеряйся!

– Позже, но я всё же предполагаю, ты думала не об этом! – не сводит с меня глаз, пытаясь загипнотизировать.

Однако он ещё не догадывается, что этот трюк со мной не пройдёт.

– Я не с того полюса! Можешь не терять на меня время! – строю безразличное лицо, а он давится своим пивом. – Так что советую потеряться.

– Чего-чего? Хочешь сказать, ты лесбиянка? – округляет он глаза.

– Слушай, я не собираюсь с тобой любезничать! – скалю зубы в приступе гнева. – Я хочу отдохнуть! Одна, прошу заметить! Тебе ничего не светит со мной! Я не сплю с мужиками, как ты уже успел заметить. Тогда какого чёрта ты всё ещё здесь?

– С чего ты взяла, что я хочу с тобой переспать? – на полном серьёзе спрашивает.

– А что, разве нет?

– Нет! – мнётся некоторое время. – То есть, ты безусловно привлекательная девушка и от одного твоего вида только можно поплыть мозгами, но я всё же воспитан несколько иначе. Секс нужно заслужить. Когда он легко достаётся, это уже не столько меня привлекает, сколько отталкивает.

– Боже! Да отвалишь ты, наконец? От твоей философии меня уже тошнит.

– Не-а! – активно мотает головешкой, ещё ближе придвигается. – Ты че такая нервная, м? Откуда в тебе столько дьявольщины?

– О-о-о! Да ты еще не встречал настоящего дьявола! Вот только, если ты сейчас же не свалишь, я познакомлю тебя с ним. Уж поверь!

– С этого и нужно было начинать! Раз знакомству, Дьявол! – протягивает ладонь для рукопожатия. – Меня зовут Натаниэль.

– Тебе идёт… – бурчу я, на что тот непонимающе ведёт бровью. – Твоё имя такое же пафосное, как и ты сам. Прям так и прёт нарциссизмом.

– В таком случае тебе бы подошло имя Ясука Такая. Это не ты часом?

Резко отворачиваюсь в сторону, пыша злобой.

Молча допиваю коктейль и занимаю руки салфеткой, только бы не уподобляться острому желанию сделать его своей следующей жертвой.

Руки так и чешутся придушить его или свернуть шею.

– Дьявол, ты и правда не с того полюса? – прищурившись, недоверчиво спрашивает.

– На все сто!

Короткая немая сцена, после которой мой прежний мир раскалывается на части:

– А знаешь, тем и лучше! – неожиданно заявляет он, на что я разеваю рот в возмущении. – В кои-то веки можно не изображать из себя гребаного кавалера! – и разваливается на шезлонге, едва ли не вывалив яйца наружу.

Черт! Не сработало!

Я частенько проворачиваю трюк с нетрадиционной ориентацией. Причём нисколько этого не стыдясь. Меня не волнует, что на этот счет подумают всякие прилипалы.

Главное, что после моего признания парней словно ветром сдувало. А этот же сидит, не шелохнувшись.

– Ты местный? – интересуюсь я.

– И да, и нет.

– То есть как это?

– Разве это так важно? Для тебя я могу быть кем угодно, – загадочно произносит, бесстыже подмигивая мне. – Какие планы на вечер? Где ты остановилась?

– В «Авроре».

– Так мы с тобой ещё и соседи?!

– Значит, ты всё-таки приезжий, раз живёшь в отеле.

– Девушки, – хмыкает, покачивая головой. – Ваша логика меня порой удручает. Я могу жить в отеле по разным причинам, – по одному начинает загибать на руке пальцы. – Например, я женат, а в свой номер привожу любовниц. Или в моей квартире проходит ремонт, потому я вынужден сейчас скитаться по отелям. А быть может я владелец этого здания? Ты не думала?

– Не смеши меня! – отмахиваюсь. – Ты не можешь быть женатым! Ты же еще совсем зеленый и к тому же свободолюбивый. У тебя на лбу написано: «Моя психика не дозрела для серьёзных отношений и вряд ли когда-нибудь дозреет». Вот сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. Вполне нормальный возраст для вступления в брак. Так что твоя логика опять дала сбой.

– Однако твое поведение, как раз доказывает, что ты отстаешь в развитии.

– Жаль, что ты лесбиянка! Я бы показал тебе своё развитие, – произносит он глубоким голосом, глядя на меня в упор.

Я неосознанно закатываю глаза.

– О чём и речь! У подростков всё обычно сводится к сексу.

– Это ещё раз доказывает, что ты мыслишь по-дилетантски. Я вёл не к сексу, а к тому, что не будь ты лесбой, я бы пригласил тебя на свидание, к примеру. Но так как ты уже относишься к мужчинам с долей скептицизма, то не сможешь в полной мере оценить моё мужское развитие.

Вот как, значит? Что ж, я тебе устрою проверку на мужское развитие! Мало не покажется!

– Слышала сегодня проходит вечеринка в одном клубе. Давай сходим туда вместе, если, конечно, тебя устроит моя компания.

Нажива съедена! Я заинтересовала наглеца, поскольку зрачки его моментально расширились, и радужку заволокло чернотой.

– Без проблем! Сегодня вечером я как раз свободен.

– Отлично! Через два часа жду тебя. Мой номер "1313".

Натаниэль протяжно хмыкает, окидывая меня плутовским взглядом с ног до головы.

– Какое везение! Дьяволу выделили самые настоящие дьявольские апартаменты!

Глава 2. Натаниэль

Девушек я привык читать, словно открытую книгу. Причём сюжет этих книг я могу предугадать за считанные минуты.

Вот только сегодня произошел небольшой конфуз с радужным оттенком. Впервые мне пришлось пойти на маленькую хитрость.

Но я уверен, что итог будет закономерным.

Сегодня эта актриса погорелого театра окажется в моём номере! Распластанной на моей постели!

Я запрограммирован. Вижу цель – иду к ней, минуя преграды.

Дьявол.

А ведь ей подходит это имечко…

Рядом с ней мне так и хотелось взывать к дьяволу всякий раз, когда та демонстрировала свой до невозможности острый язычок.

Я заметил её ещё в момент, когда она отфутболила какого-то старпёра. Такую сложно не заметить.

Без шансов. Я просто не мог не подкатить к ней следом. И вот к чему меня это привело. Я напросился на свидание с лесбой!

Спустившись из «люкса» на второй этаж, я стучусь в дверь преисподней Дьяволицы, мысленно уже празднуя победу. Но, как только дверь отворяется, я едва ли не выпрыгиваю из штанов. Благо, вовремя вспоминаю, что этим вечером мне нужно играть роль галантного мужчины, не испытывающего ни малейшего сексуального влечения к своей розовой «пассии».

До меня также доходит, что миссия «держи хрен в штанах, а руки на виду» может быть провалена к чёртовой матери, ведь эта девушка выглядит сногсшибательно. Её образ не идёт ни в какое сравнение с теми вульгарными образами, что я представлял у себя в голове до нашей встречи.

Напротив, в её образе присутствует легкий налет неискушённости.

Струящийся сарафан насыщенного синего цвета, миленькие босоножки, распущенные локоны и сочные губы с тонким слоем прозрачного блеска.

Бля, ну само воплощение совершенной невинности!

– Дьявол, ты готова?

– Хотела спросить у тебя то же самое, но решила всё же не отвлекать тебя от созерцания, – прячет хитрющую улыбку.

– Не понял?

– Впечатляет? – спрашивает, крутанувшись вокруг себя.

– А должно? Ты же не для меня так вырядилась, – пока еще строго придерживаюсь своему сценарию.

– Тем не менее я вижу, ты поплыл. Еще немного – и стечешь к моим ногам.

– Ах, ты об этом, – мысленно отвешиваю себе подзатыльник за то, что так быстро вычислили меня. – Выглядишь и правда потрясающе. И всё же мне придётся побыть твоим телохранителем, – отыгрывая роль, я выставляю для нее свой локоть. – Ну-с, мадемуазель, куда прикажете ехать?

– Пройдемся пешком. Тут недалеко.

– Как скажешь.

– Ты же уже успел побывать в местных клубах?

– Был в нескольких… Так, ничего особенного.

– Туда, куда мы направляемся, ты по-любому не был!

– Почему так уверена?

– Интуиция подсказывает, – таинственно хихикает дьяволица, отчего просыпается скверное предчувствие.

– Я заинтригован. Может, пока мы идём, ты хотя бы имя свое скажешь?

– Не-а! – испытывает меня на прочность. – Не поверишь, но мне понравилось имя, которое ты мне дал.

– Хм, а лет тебе сколько?

– Двадцать три, – гордо протягивает.

Хоть что-то стоящее.

– Еще что-нибудь расскажешь о себе?

– Только после тебя! – увиливает ловко.

Хитрая чертовка!

– Я должен иметь хотя бы малейшее представление, с кем провожу вечер. А вдруг ты серийная убийца? Откуда мне знать? Вы женщины – коварные существа. Особенно дьяволы.

– С ума сошёл? – заходится заливистым смехом, крепче цепляясь за мою руку. – Какая из меня убийца? Скорее, ты на него смахиваешь.

Чёрт. Так и думал. Следует всё-таки обелить себя.

Так уж и быть, расскажу ей самую малость, но всё же немного в альтернативной вариации. Не люблю я откровенничать. Не из тех я, кто предпочитает показывать свое истинное лицо всяким фальшивым лесбиянкам.

– Ну, начнем с того, что я на самом деле приехал сюда по работе, – с серьёзным видом преподношу ценную информацию, а она зубы сушит.

– И кем же ты работаешь?

– Ничего интересного! Простой офисный сотрудник в довольно крупной компании.

Она растягивает губы в косой усмешке, отражающей крайнюю степень недоверия. Другого я от неё и не ждал.

– Простой офисный сотрудник, которого отправляют в самый дорогой отель Ниццы? Хм! – подозрительно прищуривается. – А у вас вакансии есть? Не подскажешь, куда я могу выслать своё резюме?

– Сожалею, но девушки нетрадиционной ориентации у нас не в почете, – отрезаю, давая ей шанс признаться в своей ориентации.

А она губы натурально квасит, словно и впрямь расстроилась.

– М-да уж, тяжелый случай, – печально вздыхает. – Но я все равно не понимаю, как офисный клерк мог оказаться в таком крутом месте.

– В этом и заключается суть моей работы. По поручению начальства я часто мотаюсь по командировкам. Сегодня я в Ницце, послезавтра в Нью-Йорке, еще через неделю в Барселоне. Скукота смертная!

К счастью, мне не приходится больше выдумывать разного рода чушь про себя, поскольку Дьявол отвлекается на яркую вывеску какого-то ультрамодного заведения.

– Готовься, Натаниэль! – предостерегает она так, что очко сжимается в точку. – Мы пришли!

И она тянет меня за собой, локтями расталкивая собравшуюся у входа толпу.

Прёт танком. И это в ней мне даже нравится.

Далее мы оказываемся внутри клуба. На первый взгляд, это типичное заведение, где люди отрываются так, как им вздумается.

Вот только меня смущают подвесные клетки, расположенные на втором этаже.

Постойте-ка… Это что еще за нахер?

В этих клетках трутся мужики. Качки в масле. С ниточкой между булок.

Проклятье! Мирамистин мне в глаза! Тащите тазик, сейчас будет рвать!

Тогда я понимаю, что меня притащили в грёбаный гей-клуб. Меня! Стопроцентного натурала! Прирожденного любителя кисок и заслуженного мастера куннилингуса!

А я свято верил, что в клубе мне придется охранять задницу Дьявола, но теперь, кажется, телохранитель понадобится моей заднице больше, чем ее.

Моя бедная психика никогда уже не станет прежней.

Я видел всякое за свою жизнь, но чтоб такое – свят, свят, свят!

– Ты в своём уме? Что мы здесь делаем? – шиплю на Дьявола в приступе бешенства.

Она моргает, изображая невинность.

– Ты же хотел показать своё мужское «Я». Валяй! – кивает на танцпол, кишащий мужиками. – Можешь показывать кому угодно. Благо есть из кого выбрать!

– Ты ошиблась! Я не петушок! – цежу пока ещё с лёгким внутренним раздражением, которому уже не терпится разрастись внутри меня.

– Ты что-то имеешь против?

Вот же стерва!

– Разумеется, если это касается моей жопы! – бросаю недоброжелательный взгляд на приближающего мужика.

– Да расслабь ты булки! – хлопает меня по плечу, пытаясь утешить. – Ты им не нужен до тех пор, пока сам не проявишь инициативу. Сюда также приходят обычные люди. Ты здесь не один такой! Не обращай внимание!

– Расслабить булки? Мать твою, да ты издеваешься? Меня уже три раза успели помацать за них, а что будет дальше?! – нервно хватаюсь за голову, а она демонстративно закатывает глаза. – Очнись! Я не хочу попасть за решетку, но и не потерплю нападок к моей девственной заднице.

– Какие мы нежные, Натаниэль! Хочешь я ущипну тебя для разнообразия? – растягивает губы в полуулыбке, хлопая длинными ресницами. А затем она и в самом деле щипает меня за ягодицу. – Так уже лучше?

– Видит бог, – складываю руки в молитвенном жесте. – Я не хочу никого убивать здесь!

– Пойдём выпьем! – тащит за собой к бару. – Ты что будешь? «Голубую лагуну»? «Синеглазку»? Или «Синие Гавайи»?

– Хочешь сказать, что коктейли в этом клубе тоже все голубые? – брезгливо кошусь на полку с пойлом. Дьявол пожимает плечами. – Пожалуй, обойдусь виски! Сегодня ничего синего!

– А как же моё платье? – наигранно надувает губки. – Разве оно тебе не нравится?

– Ты поэтому нацепила на себя синий сарафан? Это было предзнаменованием, что ли?

Она хохочет, но так ничего и не отвечает.

Я примерно догадываюсь, почему мы находимся именно в этом месте, а не в каком-то другом.

Дабы проучить меня. И с моей стороны сейчас будет правильней просто абстрагироваться. В конце концов, ради ночи с Дьяволом можно и потерпеть.

По металлической лестнице мы поднимаемся на балкон второго этажа, где открывается весьма неплохой вид. По крайней мере, перед моими глазами больше не маячит никто в стрингах.

– Так кем ты работаешь? – стараюсь перекричать музыку, присаживаясь за столик.

– Стюардессой в "American Airlines", – отвечает, потягивая коктейль под цвет платья.

– Когда тебе в рейс?

– Послезавтра.

– И куда отправишься?

– В Лос-Анджелес.

– Надо же какое совпадение!? Я тоже забронировал билет на этот рейс.

– С чего ты решил, что я лечу тем же рейсом, что и ты?

– Послезавтра только один вылет в Лос-Анджелес, – делаю короткую паузу из-за образовавшегося образа в голове, который заставляет мою плоть буквально дёрнуться. – Знаешь, я бы с большим удовольствием взглянул на тебя в форме стюардессы. Готов поспорить, там есть на что посмотреть.

Вскоре мы распиваем ещё по два бокала виски, разговаривая при этом на пустые темы, которые ничего не могут поведать мне о ней.

Дьявол начинает скучать. Да и я сам что-то раскисаю.

– Я танцевать! – подрывается она с места. – Ты со мной?

– Пожалуй, воздержусь. Поберегу свою задницу от греха.

– Воздержание тебя до добра не доведёт! – ехидно улыбается, после чего скрывается из виду.

Официант приносит мне выпивку. Решаю обойтись неразведенным напитком, чтобы немного подкрепить психику градусом и обдумать план наступления.

В итоге я прихожу к выводу, что мне ничего не светит с этой девушкой.

Треки на танцполе сменяются один за другим, а Дьявол так и не спешит возвращаться. Мне порядком надоедает торчать тут в одиночестве, что невольно возникает мысль свалить отсюда куда подальше.

– Извини, могу я присесть? – передо мной возникает весьма симпатичная блондинка.

– Устала?

– Нет, напротив! Я полна сил, просто здесь невыносимо скучно! – присаживается в кресло напротив, не дождавшись моего позволения. – И вижу, не мне одной.

– Ты решила, что я смогу тебя развеселить? – безразлично спрашиваю, взбалтывая остатки виски в бокале.

– Почему нет? Или ты из этих? – взмахом подбородка указывает на мужика, танцующего в клетке. – На них ты совсем не похож.

– И на кого же я, по-твоему, похож?

– На человека, который ошибся клубом, так же, как и я, – печально вздыхает незнакомка.

– Ты, в какой-то степени, права, но я тут вообще-то с девушкой.

Она понимающе кивает и испаряется из поля моего зрения. Только спустя минуту я осознаю, что поступил глупо.

Блондинка была очень даже ничего. Я мог бы уйти с ней, если бы не ляпнул про девушку, которой я на хрен не упал.

Как раз в этот момент я устремляю взгляд на танцпол и… наблюдаю не совсем приятную картину – какой-то натурал беспардонно лапает моего Дьявола за зад, а она тем временем отмахивается от него и что-то с остервенением кричит.

Со скоростью света я спускаюсь на танцпол, заграждаю спиной Дьявола и, не раздумывая, кулаком заряжаю в морду натурала.

Вот блядство! Не хотел же никого бить!

– Проваливай отсюда! – рычу на недоумка, стиснув зубы.

– А ты че за упырь? – схватившись за нос, смотрит мне за спину, но я повторяю за ним движения, точно его отражение – Где эта соска?

– Здесь нет никакой соски! Тут только я и мой зудящий кулак! – рявкаю, демонстративно сжимая ладонь до хруста.

Дождавшись, пока этот козел провалит прочь, я оборачиваюсь, чтобы проверить состояние Дьявола.

Затерявшись в густой толпе танцующих, она уже скачет в такт музыке.

– Ты как? В порядке? – приподнимаю её подбородок указательным пальцем.

Она смотрит на меня осоловелым взглядом, но ничего не отвечает.

– Проклятье! Когда ты успела так нажраться? – в шоке я.

За каких-то полчаса она налакалась до такой степени, что будь у меня желание, я бы смог сделать с ней всё, что угодно.

– Тебя что-то не устраивает, красавчик?

– Ты же на ногах едва стоишь!

– Но заметь, стою же! – небрежно разводит руками в стороны, шатаясь как неваляшка.

– Но едва ли! – повышаю голос.

Не люблю пьяных девушек. Терпеть их не могу!

– Ты мне хочешь что-то предяв… предлявить…, – не может совладать со своим языком. Я непроизвольно закатываю глаза на её дикционные муки. – Короче, тебе какое дело? Я отдыхаю от своей невыносимой жизни, забываюсь, и ты не имеешь право мне что-либо пред.. передьяв… Говорить!

– Если ты забыла, мы пришли сюда вместе!

– Правда? – на неё вдруг находит икота, а немного позднее – синдром идиотизма, поскольку ни с того ни с сего она начинает громко ржать.

– Мне жаль тебя расстраивать, но вечер окончен! – хватаю её за руку и решаю вывести из клуба, а она противится, вырываясь из моей хватки. – Ну же, пойдём! Я отведу тебя в номер. Тебе нужно проспаться.

– И ты даже не будешь ко мне приставать?

Девушки. Все они зачастую говорят категоричное «нет», когда подразумевают твердое «да».

– Ты себя видела?

– А что со мной не так? Я вдруг стала тебе неинтересна? – театрально выпячивает губы.

Точняк. Она расстроилась из-за того, что я не пошёл с ней танцевать. И снова решила меня проучить.

Нализалась и теперь в открытую предлагает мне себя! А еще бесит меня страшно. Великолепно!

– Пошли!

– Никуда я с тобой не пойду! Иди один, я тут побуду! – пытается сбежать, но не тут-то было.

– Ты захотела приключений на свою задницу? Разве забыла, как минуту назад тебя домогался какой-то мерзкий тип?

Мне должно быть глубоко наплевать на неё. Должно же? Но я понятия не имею, что меня заставляет возиться с ней как с маленькой.

– Может, я только этого и хочу! Откуда тебе знать? Иди лучше займись делом! Найди эту свою блондинку, а меня оставь в покое!

Блондинку? Так вот оно что! Никак приревновала меня!

– Ты уйдёшь отсюда только со мной! Меня не волнует, что ты хочешь!

Дьявол озирается по сторонам и в результате останавливает хитрый взгляд на каком-то парне.

– Хорошо, ты победил! – вскидывает руки вверх, а затем указывает на того самого типа. – Ты же не против, если мы возьмем его с собой? Хотя знаю, ты против, но мне как-то плевать!

– Зачем он тебе? – не даю ей спуска.

– Хочу его, – приближается вплотную, отчего ее дыхание касается моих губ.

– Ты мне целый день втирала, что лесба, а сейчас вдруг выясняется, что ты хочешь какого-то недоноска. Кто он вообще такой? – делаю над собой усилие, чтобы прозвучало максимально сурово.

– Эх, глупенький Натаниэль, как же просто тебя обмануть, – покачивает своей головой. – Я соврала тебе. Ты ведь не в моём вкусе, мягко выражаясь.

– А ты пробовала меня на вкус, чтобы быть настолько уверенной в этом? – склоняюсь к её уху.

– А мне и не нужно тебя пробовать, чтобы понять, хочу я тебя или нет! – глядя на меня пристально, она лихорадочно облизывает свои губы. – Так вот, как выяснилось, не хочу! Ноль эмоций, понимаешь? Нигде не ёкает.

Чёртова лгунья.

Я же всё вижу по глазам. Своими словами она обманывает не только меня, но и саму себя.

– Вот как? Не ёкает у тебя, значит? А это мы щас проверим!

– Уже боюсь! – прыскает со смеху.

– Считай, ты сама нашла мне увлекательнейшее занятие на оставшийся вечер! И что-то мне подсказывает, на утро ты не сможешь свести свои ноги вместе!

Ровно через минуту я уже выбираюсь из клуба, держа Дьявола на своем плече. Эта бестия визжит словно резаная, колотит меня по спине, пока я не бросаю ее на заднее сиденье такси.

Еще через три минуты машина останавливается у отеля. С максимальным покер-фейсом я распахиваю дверь, полностью игнорируя доносящиеся изнутри вопли, и вновь взваливаю буйное тело на свое плечо.

Пройдя мимо администраторской стойки, я демонстрирую изумленному персоналу отеля жест, мол, держите рот на замке. Вхожу в лифт, в котором мы поднимаемся на последний этаж.

Прежде чем войти в свой номер, я шлёпаю девушку по заднице. Слабо. Чисто для профилактики. Чтобы замолкла хотя бы на секунду.

– Поставь меня на землю! – кричит охрипшим голосом, цепляясь своими ногтями в плечи. – Я живу на втором этаже! Куда ты меня притащил?

– В твоём номере дезинфекция. Выводят нечисть, которую ты оставила после себя, – спокойным тоном довожу, войдя в номер. – И прекращай орать, ты себе уже голос сорвала.

– Какого хрена? Я убью тебя, говнюк! Я покромсаю тебя на куски! Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать!

Поглаживая ладонью её хорошенькую попку, я разражаюсь громким хохотом.

– Прости, что ты мне сделаешь?

– Ты плохо меня знаешь! Не трогай меня своими грязными лапами!

В ванной комнате я включаю душ, настраиваю напор и опускаю девушку на кафельный пол кабинки. Как можно скорее наваливаюсь на дверь, оставляя её по ту сторону двери.

– Чёрт! Она же ледяная! Я простужусь! – вопит.

Стоя под неудержимым напором воды, она нашаривает руками табло управления.

– Не переживай, не успеешь! А вот сбавить пыл как раз времени хватит.

Девушка смахивает с лица мокрые волосы, которые успели отяжелеть и прилипнуть к её коже, а затем она кулаками принимается долбить стеклянную перегородку.

– Чёртов нарцисс! Ублюдок! – шипит.

Хоть она и похожа сейчас на мокрую фурию, но, чёрт побери, выглядит это весьма горячо. Сексуально.

Мне еще не доводилось встречать девушек, которые вели бы себя настолько агрессивно, но выглядели бы при этом так, что глаз невозможно отвести.

Она точно с другой галактики. Я даже придумал этой галактике милое название – «Мегера».

– Когда у тебя закончится словарный запас – крикнешь. Я буду неподалеку, – заявляю, снимая футболку из-за спины.

Она окидывает меня взглядом, задерживаясь на косых мышцах. Трясёт головешкой и резко отворачивается, скрывая своё раскрасневшееся лицо.

А говорила, я не в её вкусе. Тогда что это сейчас было?

– Как, блин, выключить эту воду? – мямлит, на удивление, уже спокойным голосом, нажимая на все кнопки подряд.

– Путем извинений! Иначе никак!

Скатившись по перегородке, она заваливается на пол и уставши вытягивает ноги вперед.

Я не вижу её лица, но что-то подсказывает, ещё немного – и она поймёт, что шутки со мной плохи, потому я выхожу из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат.

– Хорошо, так и быть! – выкрикивает она. – Извини меня, пожалуйста! Просто понимаешь, неделя выдалась паршивой, все навалилось разом… В общем я виновата перед тобой. Признаю, я перегнула палку. Мне не нужно было напиваться и провоцировать тебя… Но… но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит.

– Ты уверена? – спрашиваю, вернувшись в ванную комнату с полотенцем и халатом. – И ты даже не набросишься на меня, если я выпущу тебя?

– Нет! Обещаю! – произносит дрожащими губами, которые стали синее, чем её собственное платье.

– Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление.

Я оставляю её наедине, а сам принимаюсь искать аспирин. Полагаю, после такого количества выпитого алкоголя она вряд ли будет чувствовать себя свежо. Даже после холодного душа.

– Спасибо. Я, наверное, пойду, – слышится слабый голос позади.

Я разворачиваюсь и встречаюсь с её извиняющимся взглядом. Она уже совсем не та мокрая фурия, тем не менее она все так же сексуальна. Даже будучи в этом ублюдском халате.

В одной руке она держит свой сарафан и чёрное кружево, а в другой – босоножки. Я неосознанно перевожу взгляд на её изящные ступни и в моём мире вновь всё переворачивается.

– Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос?

– Да, наверное, – выдыхает она, опуская виноватый взгляд в пол.

– Ты правда не с того полюса?

– Нет…

– Тем не менее я не в твоём вкусе?

– Кажется, это уже совсем другой вопрос… – смотрит на меня из-под густых мокрых ресниц.

– Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки?

Покачивая головой, она хмыкает, и наконец смущенно улыбается.

– Нравишься, Натаниэль.

– Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной.

– Понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия.

– Да, брось! Какие, к черту, понятия? Ещё скажи, что ты девственница! – саркастически бросаю, на что та мгновенно покрывается румянцем. Дьявол таращит глаза и поджимает губы. – Что? Да быть того не может! – не верю своим мыслям.

Я чуть ли не ору ей в лицо. Просто сначала подумал, что это очередная уловка, но вдруг замечаю ее сконфуженный вид, и до меня доходит.

Передо мной стоит девственница. Двадцатитрехлетняя, мать её, девственница.

Фантастика!

– Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! – строго выдает.

Она резко разворачивается и настойчиво распахивает дверь.

– Оставь хотя бы свой номер, – заторможено произношу. – Я не хочу, чтобы ты вот так просто исчезла.

– Нет, извини. Я правда не могу… – бросает на меня опечаленный взгляд, после чего выходит из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой.

Как вкопанный я стою, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть.

В моей голове происходит глобальный сбой системы.

Глава 3. Натаниэль

Не знаю, как так вышло, но теперь эта девушка вызывает у меня куда больший интерес. Желание обладать ею возросло до предела.

Хотя по всем соображениям возникший «пунктик» должен был оттолкнуть меня.

Я не любитель неискушенных нимф.

Придя немного в себя и кое-как избавившись от образа полуголой Дьяволицы, я вновь возвращаюсь к плану наступления.

Вот только от размышлений меня отвлекает телефонный звонок.

– Тео, рад слышать!

– Как продвигаются дела? – бодро спрашивает мой компаньон.

Мы держим сеть стриптиз-клубов. Идея была его, я лишь стал инвестором.

Поначалу я и представить не мог, что наш бизнес станет столь востребованным.

Вскоре я предложил поменять саму концепцию – отойти от обычного формата заведения, и создать анонимный клуб по интересам, в который могут попасть не все желающие, а лишь «избранные».

В настоящее время нашими клиентами становятся сливки общества со всего мира, анонимность которых гарантируется при вступлении в ряды членов нашего клуба.

Услуги, предоставляющие нашими танцовщицами, не ограничиваются приват-танцами. Массаж, разговоры по душам, даже секс – всё это имеется в прайс-листе, но только в том случае, если стриптизёрша сама изъявит желание.

К сотрудничеству мы принимаем также только «избранных» девушек. У нас очень строгий кастинг, проходящий в три этапа.

– Всё на мази, – делюсь я. – Они согласились продать нам свое помещение. Завтра я поеду подписывать договор.

– Кто бы мог подумать, что мы настолько расширимся! – довольно восклицает. – Еще каких-то пять лет назад ты думал, что всё будет именно так? Ты представлял, что нас будет преследовать такой успех?

– Вряд ли, – тупо отвечаю. В мыслях лишь Дьявол. – Тео, скажи, тебе встречались когда-нибудь двадцатитрехлетние девственницы?

Друг похмыкивает в трубку.

– Ты забыл? Моя соседка Моника до сих пор ходит в девках, а ей, на минуточку, уже четвёртый десяток! – сквозь смех отзывается.

– Твоя соседка страшнее, чем твоя рожа с бодуна. Боюсь, ей уже ничто не поможет.

– Пожалуй, соглашусь с тобой, – делает короткую паузу. – А зачем ты спрашиваешь?

– Сегодня я познакомился с восьмым чудом света. Ей двадцать три, и она, чёрт побери, самая настоящая девственница.

– Что? Шутишь? – недоверчиво фыркает. – Она, наверное, страшная, как Моника.

– Неужели я бы обратил на неё внимание? Неужели стал бы сейчас говорить с тобой о ней, будь она страхолюдиной? Нет, она само совершенство. Такой красоты я прежде ещё не видел, – вдохновенно проговариваю.

– Ага, и она на блюдечке преподнесла тебе справку о своей девственности! – с иронией в голосе заявляет. – С чего ты взял вообще? У неё на лбу написано? В нашем мире красивых двадцатитрехлетних дев не существует. Их честь оскверняют такие, как мы с тобой, ещё в юности. Сколько мы повидали девушек? Сколько через нас их прошло, но, чтоб девственниц…? Да никогда!

– Думаешь, она обманула меня?

– Есть только один способ проверить это. Надеюсь, вы обменялись телефонами.

– Нет, но я знаю, где она остановилась.

– Тогда чего ты ждешь? Запасись резинками и иди исправлять недоразумение! – даёт наставление, хотя по голосу слышу, что он надо мной издевается.

– Я докажу тебе, что она девственница. Если это подтвердится, то весь следующий месяц я буду руководить кастингами! Не всё же тебе прохлаждаться, пока я разъезжаю по командировкам.

– Я не виноват, что не смыслю во всех тонкостях бизнес-планирования. Это ты у нас голова, а я – всё остальное. Скажи спасибо своему отцу. Если бы не он, не был бы ты моим компаньоном! – в шутку напоминает.

– Просто кто-то вместо учебы кутил, когда кто-то умудрялся совмещать все и сразу.

– Чёрт, ты прав. Если бы не ты, я бы, наверное, сторчался. Но, как бы то ни было, я всё равно жду от тебя отчёт о той лже-девственнице.

– Замётано, Тео. До связи.

Я и без напутствий друга уже планировал спуститься в её номер, но его подтрунивания только больше подогрели интерес.

Стоя у прикроватной тумбы, я намереваюсь достать из пачки парочку презервативов, как вдруг раздается стук в дверь.

Так и держа в руках упаковку с резинками, я распахиваю дверь незваному гостю.

Дьявол стоит на пороге моего номера уже с высушенными волосами, но всё ещё в моём халате.

– Ты? – в удивлении не знаю, что и сказать.

– К марафону готовишься? – кивает она на контрацептивы.

– Нет… Да я это… просто… подсчёт вёл! – говорю первое, что приходит в голову, параллельно понимая, как глупо это могло прозвучать.

Мне приходится сделать над собой огромное усилие, чтобы выкинуть презервативы в сторону и прочистить горло от образовавшегося кома.

– Что привело тебя? Ты что-то забыла?

Она едва заметно кивает.

– И что же?

Дьявол резким движением пихает меня в грудь и столь же резко закрывает за собой дверь.

Находясь в некотором недоумении, я открываю и закрываю рот. У меня будто бы иссяк весь словарный запас.

Между тем она подходит ко мне вплотную, проводит своей прохладной ладонью по моему торсу вниз и весьма сексуально прикусывает нижнюю губу.

В моих штанах тотчас образовывается колоссальное напряжение. Тесно становится.

– Я пришла вернуть тебе это, – шепчет она и медленно скидывает халат на пол, оставаясь абсолютно голой.

Проклятье!

Ничего совершеннее я никогда ещё не видел.

Дыхание моё перехватывает. Адреналин разжижает кровь. Все животные инстинкты вмиг просыпаются. Первобытные.

Кажется, если я не воспользуюсь этим счастливым случаем, то в будущем горько пожалею.

Боюсь, я и вовсе стану импотентом, если не возьму её прямо здесь и сейчас.

Что-то мне подсказывает, больше никогда мне не посчастливится отыскать тело совершенней, чем то, что я наблюдаю перед собой.

Эти изящные изгибы, аккуратная грудь, вздымающаяся всё чаще и чаще от моего изучающего взгляда.

И эта «взлетная» полосочка на самом сладком месте. М-м-м…

– Тебе нравится? – волнительно ей.

Глаза её заволакивает густая темнота.

– Да. Мне нравится. Безумно нравится.

Пальцами прикасаюсь к груди, отчего ее тело покрывается гусиной кожей. Дьявол запрокидывает назад голову и смыкает свои веки, налившиеся тяжестью.

Член уже готов. Он буквально умоляет меня освободить его. Чем дольше я смотрю на девушку… Чем дольше прикасаюсь к нежной коже, тем сильнее я борюсь со своими собственными мыслями. С примитивными желаниями.

– Я хочу, чтобы это был ты, – застенчиво просит. Она склоняет голову набок, когда я в нетерпении касаюсь губами пульсирующей венки на ее шее. – Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. По-моему, это отличный вариант.

– Отличный вариант для чего? – обхватывая её лицо ладонью, рвано произношу на ухо.

Нежная кожа. Сладкий привкус. Ее сбивчивое дыхание. И ускоренный пульс.

Я не хочу спешить. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы всласть насладиться её одуряющим ароматом. Неповторимым вкусом.

– Отличный вариант для секса на одну ночь, – выдыхает порывисто.

Ее плоский животик содрогается, сердце за ребрами колотится, заставляя грудь буквально вибрировать.

– Ты хочешь, чтобы я стал у тебя первым? Ты же была против этого каких-то полчаса назад. Что заставило тебя передумать?

– Я подумала, что ты подходишь для такой роли.

– Вот так, значит? Я прошел кастинг? Что ж я польщён. И как ты хочешь, чтобы это произошло? – шепчу, находясь в сантиметре от её губ.

Она открывает свои заволоченные туманом глаза, дико смотрит на мои губы и облизывает свои.

– Я не знаю. Придумай сам.

– Ты правда невинна?

– Тебя это останавливает? – наблюдаю в ее глазах еще и страх.

Именно тот страх, которого я так не хотел видеть в них.

– Нет, почему же? Просто дай мне односложный ответ.

– Да, у меня еще никогда не было мужчины, – её щеки вмиг покрываются румянцем.

Просто песня, мать вашу!

– Но ты же когда-нибудь удовлетворяла себя?

Мой вопрос застаёт девушку врасплох. Её и без того огромные глаза округляются еще больше, а кожа на лице вспыхивает неконтролируемым огнем и покрывается испариной.

– Да, – признается она, пряча робкую улыбку.

– Не стыдись этого. Не нужно.

С этими словами я подобно дикому зверю вгрызаюсь в ее губы. Столь сладкие и… неумелые…

Ч-е-е-ерт…

Планку срывает!

Всё, о чём я могу думать, так это о том, что просто не имею права пасовать.

Я должен оказаться в ней. И чем скорее, тем лучше.

Я не могу упустить такого шанса и не стать первооткрывателем. Гордиться особо нечем, но для меня это, своего рода, галочка напротив пункта: «двадцатитрехлетняя самая сексуальная в мире девственница», которого не было ещё вчера.

Дурею. Лютую внутри и безумствую.

Мои жадные губы на ее шее. На изящных ключицах. На упругой груди.

Поцелуи дикие. Голодные. Требовательные и молящие, и она с таким же желанием отвечает на каждый из них.

Сатана!

Тем не менее руки ее безвольно болтаются вдоль тела. Она боится дотронуться ими до меня, как будто я шарахну ее разрядом тока, если она прикоснется ко мне хотя бы раз.

Я беру на себя смелость, и прикладываю ее правую руку к своему паху, к ширинке. Девушка отдергивает ладонь, словно дотронулась до языков пламени, а не до эрекции.

Похоже, мне еще придётся повозиться с ней.

Вот поэтому!

Поэтому я не желал иметь ничего общего с неопытными.

Потому что не смогу в полной мере сосредоточиться на сексе. Вместо того, чтобы наслаждаться самим процессом, мне придётся деликатничать.

Смирившись со своей участью, я подхватываю девушку на руки. Не сводя с неё глаз, аккуратно кладу на постель. Точно бомбу тикающую.

– Мы не будем заниматься тем сексом, о котором ты просишь, – поясняю я, устраиваясь рядом с ней, и в качестве доказательств устремляю ладонь вдоль ее содрогающегося живота. Все ниже и ниже.

– Что же мы тогда будем делать? – тревожно наблюдает за траекторией движений руки.

Я прокладываю путь к неискушённому местечку, в то время как она уже всё поняла сама.

Дьявол прикрывает глаза, поджимает пальцы на ногах и крепко цепляется руками за тонкое одеяло.

– Я не могу быть первым. Я этого недостоин, – с сожалением произношу горькую правду, мысленно осуждая себя за свое ебучее благородство. – Но я также не могу оставить тебя неудовлетворённой.

Дьявола не устраивает подобный сценарий. Она вдруг хватает меня за волосы у корней и с остервенением набрасывается на мои губы. Кусает их. Рвет зубами. Умоляет о большем, пробуждая во мне безрассудного зверя.

Мне нужно, чтобы это быстрее закончилось… Иначе я сорвусь. Не выдержу. Разорву!

Едва сдерживая себя, я нащупываю нежный клитор, заставив Дьявола сбавить пыл и застыть. Подушечкой пальца кружу по нему. Достаточно осторожно, словно снимая пробу. Ртом я ловлю ее стон, слетевший с пересохших губ. Как призыв. И я предпринимаю попытку аккуратно вставить в неё большой палец. Слишком глубоко не продвигаюсь. Боюсь. Себя боюсь!

Лёгкими движениями я массирую её изнутри, растягиваю стеночки упругие. Дьяволу это нравится. Она извивается. Бедра раскрывает. Бархатная кожа испариной покрывается. Капельки пота с шеи скатываются прямиком к манящей ложбинке.

Тянусь к ней. Вбираю в рот все ее соки. Слизываю с нее следы неискушенности. Выпиваю до последней капли сладость ее тела, а она находит мои губы и целует с ещё большей необузданностью. Не дает поставить точку. Совращает. Мучает. Убивает.

Я уже успел пожалеть о том, что отказался от миссии, дарованной именно мне, но всё же решаю, что будет правильней, если член останется у меня в штанах, а мой рот не опустится ниже ее груди. Велика вероятность слететь с катушек.

Даже моему пальцу находиться в ней довольно тесно. Боюсь представить, что будет, если я ворвусь в неё со всей непомерной силой желания.

Её стоны словно симфония. Они усиливаются. Дыхание, разрезающее тишину, становится заметно чаще.

В какой-то момент она напрягается настолько сильно, что я даже замечаю её отчётливо проглядывающийся пресс.

Я возвращаю палец на клитор, прижимаю, растираю её же влагу по плоти, чувствуя вибрацию тела.

Дьявол отстраняется от моих губ, произносит что-то несвязное и, раскрыв ротик в немом крике, наконец сладко кончает.

Боги! Я бы смотрел на её лицо во время оргазма хоть каждый день вместо завтрака!

– Всё хорошо?

– Да… В-вроде бы, – сипло отвечает, понемногу приходя в чувство.

– Слушай, не знаю встретимся мы с тобой ещё когда-нибудь или нет, но я просто обязан сказать тебе, чтобы ты никогда больше не предлагала себя подобным образом. Это должен быть хотя бы тот, кого ты знаешь. В ком уверена. Тебе повезло, что у меня есть голова на плечах, иначе бы я воспользовался тобой!

– Ты считаешь, я поступила легкомысленно?

– Именно! Очень легкомысленно и глупо! – вдруг повышаю голос.

Она сердито таращится на меня и предпринимает попытку подняться с постели, но тщетно. Я успеваю подмять ее под себя.

– Нет, никуда ты сейчас не пойдёшь!

– Пусти! Я пойду к себе. Спасибо за оргазм! – яростно выпаливает, сдувая прядь волос с лица. – Ты, наверное, импотент и поэтому не стал пользоваться мной. Я же хотела этого! Я не просила тебя осторожничать! Алло, я просила трахнуть меня!

– Что на тебя нашло? – недоумеваю.

– Ничего! Отпусти!

– Я сказал, никуда не пойдёшь! Здесь останешься!

Усмирив свой пыл, она нервно достаёт из-под себя одеяло и накрывается им с головой.

Я вырубаю везде свет. Ложусь на край кровати, чтобы ненароком не возбудиться.

Будучи эмоционально вымотанным, я без задних ног проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от долбежки в дверь. Подумав, что это горничная приперлась, я проклинаю небеса.

С трудом разлепляю глаза. И вдруг понимаю: а девственница-то моя сбежала пока я давил массу и смотрел сны с ней же в главной роли!

Вместо того, чтобы впустить в номер горничную, я обшариваю все углы в поисках записки от неё. Хотя бы сраного клочка бумажки с ее номером телефона! Так и не найдя ничего, я угрюмо подхожу к двери и настежь отворяю ее.

– Чего вам? – грубо выплевываю.

– Уборка, мистер!

Я пропускаю женщину в номер, а сам спускаюсь на второй этаж.

Отчаянно долблюсь в дверь номера «1313», а через мгновение на пороге появляется мужик с козлиной бородкой.

Извинившись перед ним, я сломя голову несусь по лестнице к стойке ресепшена.

– Доброе утро, Патриция! Девушка из номера «1313»… Где она?

– Выселилась. Ещё ранним утром.

– С-с-с-сука! Вот же бестолочь!

– Простите?

– Послушай, я совершил большую ошибку и мне во что бы то ни стало нужно исправить её! Прошу тебя, скажи мне её фамилию или хотя бы номер телефона, – пытаюсь достучаться до непреклонной администраторши.

– Сожалею, мистер Неттинг, но данная информация строго конфиденциальна.

Глава 4. Макария

– Ты хорошо поработала, Макария, – чеканит босс. – Кстати, довольно занимательная статья. Ты уже прочла?

– Да, Омега.

Омега – так зовут моего босса. Мужчина слегка за сорок, но по нему и не скажешь. Натуральный блондин с подтянутым телом и пронзительно синими глазами.

По мне, так достаточно привлекательный, но очень своенравный. Правда, не со мной.

Ко мне у него иное отношение, нежели к другим членам «Армагеддона». Некоторые думают, что мы встречаемся. Просто нас зачастую видят вместе, но на самом деле все не так. Омега никогда не свяжет свою жизнь с киллером, а я никогда не приемлю служебный роман.

В нашей сфере деятельности нет места настоящим именам. Всё строго законспирировано.

Почему Омега?

Хм.

На самом деле есть у меня одна догадка: Омега – последняя буква греческого алфавита, символизирующая конец. Омега в лице моего начальника – прямая дорога, ведущая к концу чьей-то жизни.

Как только я прилетела в Лос-Анджелес и добралась до штаба «Армагеддона», мой коллега (если можно так выразиться) показал мне статью из французской газетенки. Там говорилось, что самый крупный драгдилер был найден мёртвым в номере отеля. Причина смерти – остановка сердца.

Сердечный приступ – обычное явление, если за задание берусь я.

– Знаю, дорогая, обычно после выполненного задания полагается перерыв, но у меня к тебе есть деловое предложение. Я его озвучу, а ты уже сама решай, готова ли к нему приступить, – говорит босс, выудив из верхнего ящика белую папку.

Белая папка у нас символизирует очередное задание.

Когда задание выполнено, вся информация перераспределяется в чёрную. Но есть ещё и красные папки – в них хранятся досье на киллеров. В одной из таких папок находится вся моя подноготная и доступ к ней имеет только Омега. Он единственный знает, кто я есть на самом деле.

– Хорошо, я слушаю, – присаживаюсь в кресло напротив него.

– Цель – владелец крупной фармацевтической компании. Заказчик – его жена, – читает с листка, а затем басисто хохочет. – М-да уж! Не хотел бы я себе такую жёнушку. Так вот, Маркус Раш живёт в Лос-Анджелесе. Тебе не придётся никуда ехать. Да и проблем, думаю, с ним не возникнет. Как тебе?

– Я согласна.

– Вот так быстро? Даже не подумаешь?

Своим молниеносным ответом я слегка удивила босса.

– Нет, мне не нужно думать. Я готова приступить к работе.

Я безо всяких колебаний согласилась, поскольку мне до одури хочется повидаться с семьёй.

Хочу поскорее уже расправиться с оставшимися заданиями, пускай даже если они будут идти одно за другим.

И мне плевать, кем будет моя следующая цель. Только бы завершить контракт и свалить из этого жуткого места.

– В таком случае держи, – передаёт папку мне в руки. – Тут вся инфа о твоей цели и частично о его передвижениях. Его супруга сказала, что каждую пятницу он не ночует дома. Проследи за ним. Возможно, это как-то поможет.

– Отлично! Будет сделано, Омега! – суетливо запихиваю папку в рюкзак и направляюсь на выход.

– Макария?

– Да? – оборачиваюсь.

– Что с тобой? – он встаёт из-за стола, подходит ко мне и всматривается в глаза, изъявляя желание увидеть содержимое моей души.

– Что со мной не так?

– Ты выглядишь… подавленной, что ли. Что-то случилось?

– Нет, просто мне нужно выспаться. В самолёте не удалось отдохнуть.

Босс сужает глаза и протяжно хмыкает, словно не верит моим словам. Затем разворачивается и возвращается к рабочему столу.

– Тогда сегодня можешь заняться своими личными делами, а завтра приступай к работе, пока его не присвоил Мортис.

Мортис – напыщенный индюк, который загребает себе все задания и беспрекословно выполняет их со скоростью света. Любимец женщин, только вот мне непонятно за какие такие заслуги. Также он обладатель холодного рассудка, самой твёрдой руки и меткого выстрела.

Ко всему прочему, он ещё и подкатывает ко мне свои яйца. Не проходит и дня в штабе, чтобы я не послала его к чёрту.

– Долой Мортиса! Я справлюсь! – пытаюсь улыбнуться, но ни черта не выходит. Лицо точно каменное.

– Уж в ком в ком, а в тебе я никогда не сомневался! – Одаривает меня тёплым взглядом. – Кстати, можешь остаться у меня, чтобы не ехать в такую даль. Я был бы рад такой гостье.

– Спасибо, но для начала я хотела бы забрать «Ниндзя».

– И вообще, я не понимаю, почему бы тебе не перебраться в Эл-Эй? Могла бы пожить некоторое время у меня, пока не освоишься. Неужели тебе нравится мотаться из города в город?

– Ты же знаешь, Омега, я не люблю мегаполисы. Они не для меня. Тем более на байке я буду в Лос-Анджелесе меньше, чем через час. Спасибо за заботу ещё раз.

– Как скажешь! Я хотел, как лучше, – пожимает он плечами.

– Ну, я пойду? – спрашиваю позволения, на что босс кивает.

После нашего разговора я сразу же выбегаю из штаба, чтобы ненароком не столкнуться с Мортисом.

Далее на автобусе отправляюсь в Сан-Диего. В дороге мне даже удаётся вздремнуть.

Приблизительно через два с половиной часа я уже захожу к себе домой.

К себе.

На самом деле это очередная фальшь. Я не у себя и уж точно не дома. В этом городе я снимаю дом своей мечты, но, как ни странно, ощущаю я себя здесь почти самой собой. Однако мне всё так же одиноко.

Я хотела бы завести, к примеру, кошку или рыбок, но я не могу себе их позволить, ведь зачастую бываю в разъездах, а ещё одну смерть по своей вине я не потерплю.

У меня нет подруг всё по той же причине. С ними же обычно заведено сплетничать о всяком, а моя жизнь настолько наполнена грязными тайнами, что если у меня и появится когда-либо подруга, то скорее всего она будет глухонемой.

Только вот захочет ли она сама иметь что-то общее с такой, как я? Не уверена, но я была бы не против такой дружбы.

***

Полтора года назад

– Доброго дня! Вы готовы сделать заказ? – мой взгляд потухший, а улыбка неестественно натянута.

Настолько уже привыкла по долгу службы, что не удивлюсь, если и во сне я улыбаюсь от уха до уха.

– Да, будьте добры, пожалуйста, чашечку двойного эспрессо. Без сахара! – озвучивает мужчина.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, на этом всё.

Торопливым шагом я отправляюсь к кофемашине. Пока варю кофе, искоса наблюдаю за этим мужчиной.

Я и раньше его видела. Он стал частым гостем нашей забегаловки. В основном он заказывает запеканку и чёрный кофе по утрам, но сегодня почему-то сделал исключение.

Исключением стало и то, что он обратил на меня своё внимание. Раньше он только и делал, что не отрывался от своего планшета, как будто в нём решалась чья-то судьба. Сейчас же он смотрит на меня так, что любой мечтал бы скрыться из виду. Подальше от этого взгляда льдистых глаз.

Хоть от этого человека так и веет опасностью, я предположила, что это всего-навсего образ, который ему очень подходит.

– Ваш кофе, мистер! – всё с той же улыбкой ставлю чашку на стол.

Только я хотела оставить его наслаждаться бодрящим напитком, как он окликает меня своим глубоким голосом:

– Ассоль, подожди! Не уходи так быстро.

Медленно разворачиваюсь, удивляясь тому, что он правильно произнёс моё имя.

На Западе обычно коверкают его. И я настолько к этому привыкла, что услышать своё имя, произнесённое правильно, сродни грому среди ясного неба.

Шандарахнуло, так шандарахнуло.

– Что-то ещё? – несмело подхожу к нему.

– Присядь, пожалуйста, – командует, указывая на диванчик напротив.

– Извините, но я не могу. Моя смена ещё не закончилась.

– Джордан с Томасом мои хорошие знакомые. Если что, я объясню им, что это была вынужденная мера. Присядь, мне нужно с тобой поговорить.

Имена владельца ресторана и менеджера смены ничуть меня не убеждают. Мои доводы, что опасным был лишь его образ, испаряются. И теперь в голове проносится мысль, что он какой-нибудь маньяк, выискивающий себе жертв среди официанток.

Тем не менее я с осторожностью присаживаюсь на краешек дивана.

– Ассоль – это ведь русское имя?

– Точно.

– Что же оно означает? – хмурит русые брови.

– В детстве мама рассказывала, что тот, кто придумал это имя, как-то раз, покупая в магазине томатный сок, спросил продавца: «А соль?», отсюда и пошло это имя. К слову, этот человек был… – не успеваю я договорить.

– Писателем. Александр Грин. Я знаком с его романом «Алые паруса».

– Так вот почему вам удалось без акцента его произнести? Даже мама называет меня на американский манер, хотя чистокровная русская.

Не знаю почему, но слова сами льются из моих уст. Мне почему-то вдруг стало легко с ним общаться.

– Ассоль, я наслышан о том ужасе, который тебе пришлось пережить, – с осторожностью произносит мужчина. – Джордан рассказал мне, что это произошло за углом кафе. Прямо у тебя на глазах. Это правда?

– Да, был поздний вечер. Папа с братьями пришли меня встречать после смены… Их хотели ограбить, но папа… он… он пустился в неравный бой, – склоняю голову и зажмуриваюсь. Я боюсь расплакаться. – Извините, я не хочу об этом говорить.

– А что, если я скажу тебе, что могу найти тех, кто убил Калеба и Микаэля? Их ведь так и не нашли?

Я резко поднимаю голову и с недоумением таращусь на него.

– Полиция их не нашла, а вы найдёте? Вы что же, всемогущий? Не смешите меня! – в грубой форме выпаливаю.

Мой собеседник оскаливается.

– А ты дерзкая. Мне это нравится в тебе.

– Не заговаривайте мне зубы!

– Там, где я работаю, любая проблема покажется сущим пустяком. Я уже знаю, где их искать. Но только от тебя будет зависеть их дальнейшая судьба.

– Что вы имеете в виду?

– Если ты захочешь, чтобы их упрятали за решётку, они сядут уже завтра. Если захочешь, чтобы они сдохли, они подохнут. Причём в ближайшее время.

– Но зачем вам это нужно?

– Хочу сделать доброе дело. Я проникся твоей историей. Пойми, мне хочется помочь тебе. Ты же пашешь в этом чёртовом кафе как проклятая! Мне искренне жаль тебя, пойми меня правильно.

– Но как это связано с теми преступниками? – удивляюсь я.

Признаться, мне приятно слышать, что какой-то незнакомый человек понимает меня, как никто другой. Я действительно устала, но я никогда и никому не жаловалась на свою жизнь.

– Напрямую… Ты ведь хочешь, чтобы твоя семья встала с колен? Хочешь, потому-то ты и работаешь в двойную смену. Ты хочешь, чтобы твоя мать и брат ни в чём не нуждались. Ты очень трудолюбивая, Ассоль. С таким характером ты добьёшься многого.

Он очень убедителен. Я хочу согласиться с каждым его словом, но не могу разглядеть в них логику.

Тут напрашивается только один вывод.

– Я не стану работать проституткой! – скалюсь и подскакиваю с места, чтобы оставить этого извращенца.

Мужчина в голос начинает хохотать, чем заставляет меня обернуться. Он смеётся так, что из глаз брызжут слёзы, а мне внезапно захотелось взять из сортира половую тряпку и заткнуть ею его рот.

– Ассоль, я разве похож на сутенёра? – сквозь смех, едва разборчиво произносит.

Благо народа в кафе не так много, иначе я сгорела бы со стыда.

– Мне почём знать, как они выглядят? Но не удивлюсь, если где-то за углом стоит ваша шмаровозка! – в гневе сжимаю свои кулаки.

– Сколько в тебе огня. Признаюсь, я уже и не вспомню, когда так смеялся.

– Говорят, смех продлевает жизнь, а это хороший повод посмеяться над беззащитной девушкой, так? – мой голос стал сдавленным, в горле образовался ком от обиды. Я хочу расплакаться, словно маленькая девочка.

Он резко меняется в лице. Прочистив горло, встаёт из-за стола и равняется со мной.

– Извини, я ни в коем случае не хотел обидеть тебя, – оглядывается на столик, за которым сидел, и снова возвращает виноватый взгляд на меня. – Кофе я уже выпил, поэтому мне лучше уйти, – достаёт из внутреннего кармана бумажник и суёт мне тысячную купюру. – Сдачу возьми себе на «чай». И прошу, подумай над тем, что я тебе сказал, – на сей раз вынимает из бумажника свою визитку и протягивает мне. – Как надумаешь, звони. Я буду ждать твоего звонка. И ещё, Ассоль… тебе не стоит меня бояться. Можешь разузнать обо мне у Джордана.

Этим же вечером я выведала у владельца кафе некоторые факты об утреннем незнакомце.

Тот сказал, что он какая-то крупная шишка в одной частной детективной фирме. Отсюда и его возможность отслеживать преступников получше всякой полиции.

Джордан также посоветовал, чтобы я не задумываясь обратилась к нему за помощью.

Так я и познакомилась с Омегой.

Вот только Джордан немного напутал – это была не частная детективная фирма, а прямая дорога в ад.

Глава 5. Макария

Натаниэль…

Ох, он не выходит у меня из головы.

Этот мужчина был первым и последним человеком, с которым я захотела поделиться своими жизненными трудностями. И ведь решилась на такой шаг.

Всерьез намеревалась вернуться к нему в номер и сознаться в обмане. Желая избавиться от сердечного груза, я хотела рассказать ему, что совсем не та, за кого себя выдаю. Однако вместо того, чтобы открыть незнакомцу свою душу, я бесстыже предложила ему свое тело.

Лишь представ перед ним голой, я осознала, что поступила крайне глупо. Но я безмерно благодарна этому мужчине за проявленное непоколебимое хладнокровие.

Любой другой, наверное, воспользовался бы доступной девкой, а после выставил вон. Но только не он.

В муках совести я сбежала из его номера, как только убедилась, что он крепко спит. А дальше из-за страха встретиться с ним вновь я выселилась из отеля и сразу же отправилась в аэропорт.

***

Наши дни

Проснувшись ранним утром, я нахожу на сайте недвижимости недорогую квартиру вблизи окраины города. На тот случай, если моё задание затянется. Далее спускаюсь в гараж, стягиваю тент со своего "красавчика".

Байк подарил мне Омега год назад. Он же и обучал меня управлять им. Малыша «Ниндзя» я полюбила с первого взгляда и так вышло, что теперь мы с ним практически неразлучны.

Я принаряжаюсь в специальный кожаный костюм, беру с собой рюкзак с вещами и, заправив полный бак, шпарю под двести километров в час по шоссе в сторону Эл-Эй.

Ещё вчера перед сном я ознакомилась с досье на Маркуса Раша, откуда выяснила, что за крупной фармацевтической компанией стоит огромная лаборатория, занимающаяся изготовление наркотиков. Помимо лекарств там также изготавливают сильнодействующие токсичные препараты, которые реализуются по всей стране.

Мотивы его жены мне ясны – это не для благого дела. Она жаждет заполучить компанию мужа себе, а заодно прикарманить все его сбережения. Если бы я не была привязана к контракту, то с большим удовольствием отправила этих сволочей за решётку.

Первым делом я пересаживаюсь с байка на арендованную Тойоту. В целях маскировки. А затем направляюсь к зданию компании Маркуса Раша. Паркуюсь у самого входа, опускаю стекло и спустя некоторое время наблюдаю знакомое лицо – Маркус выходит из здания с двумя амбалами.

Только телохранителей мне не хватало!

Маркус устраивается на заднем сиденье Кадиллака, а те двое располагаются спереди, после чего машина резво трогается с места.

Я также завожу мотор и отправляюсь в погоню. Маневрируя в потоке, держу приличную дистанцию.

Примерно через полчаса автомобиль останавливается. Маркус с телохранителем выбираются из машины и скрываются в бутике «Маноло Бланик».

Пробыв там от силы пару минут, они выходят с фирменной коробкой из-под обуви и снова отправляются в путь.

Уровень топлива в баке близится к критической отметке, когда они, наконец, паркуются напротив какого-то клуба с пошлой вывеской.

Из-за угла я внимательно отслеживаю каждое движение своей жертвы, и, как оказывается, не только я. Его охранники также не отходят от него ни на шаг, пока не провожают до парадного входа. Дальше, на удивление, Раш следует один, а его охрана возвращается в машину и уезжает прочь.

Оставив машину у соседнего здания, я направляюсь ко входу заведения под названием «Врата Рая», про себя отмечая, что у клуба с таким пафосным названием совершенно нет очереди.

Потянув на себя тяжеленную дверь, я вхожу в тёмный вестибюль, после чего резко включается свет. Прямо передо мной возникает огромный, страшный во всех смыслах мужик, каких принято ещё называть «секьюрити».

– Что, куколка, ошиблась дверью? Библиотеку ищешь? Так она на соседней улице! – насмехается бритоголовый бугай, складывая руки на могучей груди.

– Разве я похожа на ту, которой нужно в библиотеку? Я пришла в клуб! И больше всего на свете я сейчас хочу танцевать! – натягиваю на лицо глуповатую улыбку, а самой страшно отчего-то становится.

– Кастинги у нас проходят по субботам. Приходи завтра.

– Да нет же! Мне нужно сейчас попасть внутрь! – пру напролом, а этот бугай перегораживает мне путь, оскаливается, отчего все внутренности сжимаются в комок.

– Нельзя!

– Это ещё почему? Не одета по случаю? – вдруг жалею, что не переоделась в какое-нибудь развратное платьице.

– Потому что женщин из числа наших клиентов я знаю в лицо, а твое впервые здесь вижу.

– Клиентов? Так это что, бордель? – выпадаю в осадок.

– Милочка, ты находишься в самом популярном стриптиз-клубе! – секьюрити разводит огромными ручищами в стороны, олицетворяя величие этого здания.

Похоже, что бы я ни предприняла, этот мужчина не пропустит меня дальше собственного носа.

Хотя…

– Стриптиз-клуб, говоришь, – хмыкаю, кусая нижнюю губу. – Как часто ты видишь обнажённых девушек? Наверняка, стоишь здесь задешево, а все представления проходят мимо тебя?

– А тебе-то что?

– Мы можем договориться. Я станцую для тебя, а взамен ты меня пропустишь внутрь. Как тебе?

Плавными движениями я приближаюсь к бритоголовому великану настолько близко, что с легкостью смогла бы вспороть ему брюхо, а он даже не успел бы одуматься, однако рука моя тянется не за ножичком, а к его мускулатуре. Я проворно засовываю руку под его рубашку, кладу ладонь на покрытую густой растительностью грудь.

– Станцуешь для меня, говоришь? Хм… – его мышцы ощутимо напрягаются под ладонью, взгляд загорается. – Ну, показывай, что у тебя там под костюмчиком. Заодно парни полюбуются, а то скучно им там.

Резко втягиваю в себя руку и отшатываюсь от мужика на пару шагов.

– К-какие еще парни?

– А именно те, что сидят сейчас у мониторов и следят за нами! – указывает пальцем вверх.

Жмурюсь со всей силы. Косяк! Это ж надо было забыть проверить потолки на наличие камер!

– Не пропустишь меня, так? – отчаянно спрашиваю, еще на что-то надеясь.

– Не-а! Долг службы! – мотает головой. – Но от обнаженки не отказался бы, знаешь ли. Так ты станцуешь или че?

– Обойдешься! – шикаю.

Мужик хохочет, задрав голову кверху.

– Если такая смелая, приходи завтра и покажи, на что способна. В соответствующей обстановке!

Чтобы ради выполнения задания я пошла на дурацкий кастинг?

А ведь это идея!

Мне нужно всего-то пройти кастинг, устроиться стриптизёршей, завладеть вниманием Раша и станцевать ему последний танец.

Гениальный план!

– Так к кому, говоришь, мне нужно обратиться?

– Придёшь сюда же и спросишь Тео. Охрана тебя проводит. Только не забудь взять с собой удостоверение личности.

***

Нет никакого смысла шикарно наряжаться. В результате я все равно останусь без одежды, потому выбираю для случая синий сарафан, в котором была в Ницце. С Натаниэлем.

Но где-то в глубине души я всё же надеюсь, что до следующей пятницы мне не придётся оголяться ни перед кем.

В три часа дня меня уже встречают двое охранников, но вчерашнего амбала среди них я не наблюдаю.

– Добрый день, я пришла к Тео на кастинг!

Мужчины провожают меня в кабинет, где вручают ручку с листком, состоящим из вопросов.

– Вам нужно заполнить анкету, далее мы выпишем вам временный пропуск, – произносит один из них, усаживаясь за стол.

Я присаживаюсь напротив и вчитываюсь в первые вопросы:

«Употребляете ли вы наркотики». «Имеется ли у вас оружие при себе?». «Бывали ли приводы в полицию. Если да, то по какой статье?»

– Это что за ерунда? Опрос от «Космополитен»? На кой он нужен? – рычу недовольно, тряся перед собой листок.

– Либо заполняешь и идёшь внутрь, либо отказываешься и идёшь на хрен. У нас таких дерзких, как ты, полные гримёрки! – спокойно доводит второй.

По итогу я отвечаю на все вопросы в анкете, включая самые дебильные. Ради дела.

– Ваше удостоверение личности, прошу, – мужчина протягивает руку ладонью кверху. – И можете идти.

Я передаю ему своё водительское удостоверение. Тот досконально разглядывает права на предмет фальшивки.

Впрочем, документ и правда фальшивый, но он настолько филигранно выполнен, что ни одна служба никогда не уличит в нём подделку.

Омега продумал всё до мелочей.

– За мной! – наконец произносят.

Проведя меня по темному коридору служебного помещения, мужчина останавливается у двери с табличкой "сцена".

– У тебя ровно три минуты на то, чтобы показать себя во всей красе и понравиться боссу! Удачи! – бросает он, а затем устремляется в обратном направлении.

Три минуты? Что можно успеть за три минуты?

Бо-о-о-оже…

Глава 6. Макария

Оказавшись у выхода на сцену, я неуверенным шагом ступаю по полу, стараюсь не издать ни единого звука. Когда перед глазами открывается вид на клуб со сцены, я прихожу в оцепенение и напрочь забываю о выделенном мне времени.

Да он же просто огромен. Целых три яруса!

В партере по периметру расставлены столы с п-образными мягкими диванами, кое-где установлены пьедесталы с пилонами. В центральной части клуба располагается танцпол, на противоположной стороне от сцены размещен бар внушительных размеров. На втором ярусе нет ничего, кроме множества дверей с разноцветными неоновыми подсветками. А на третьем находится смотровая площадка.

– Макария Ванхавербек! – от созерцания меня отвлекает мягкий баритон, произнесенный в микрофон.

Вздрогнув, я фокусирую взгляд и вижу, как внизу, на диване у самого ближнего к сцене столика, сидит темноглазый брюнет, облаченный в дорогой коричневый костюм. Весьма молодой мужчина, а не старик, которого я себе представляла. Вот только каменное выражение его лица и достаточно жесткий взгляд несколько настораживают меня.

По всей вероятности, это и есть тот самый мужчина, которому предстоит оценивать мои «способности». И похоже, просто мне не будет.

Мамочки!

Я испуганно таращусь на того, кто в расслабленной позе восседает за столом, лениво потягивает виски из бокала и внимательно бдит за моим полнейшим бездействием.

– Эм-м… Вы, должно быть, Тео? – чувствую, как сердце сжимается в груди.

– Я уж думал, ты немая! – серьезно произносит мужчина, пробежавшись по мне быстрым оценивающим взглядом. – И да, я именно тот, кто тебе сейчас нужен. Начнем?

Вот так сразу? О, черт! Кажется, я влипла.

– Объясню сразу, на подобного рода отборы я пришла впервые в своей жизни. Будет лучше, если вы подскажите, что мне нужно делать.

Мужчина хмурится так, что между его бровями залегает глубокая складка. Очевидно, я разочаровала его. И я пойму, если он сейчас же выставит меня вон. Но что в таком случае я буду делать – понятия не имею.

– Как так вышло? – спустя продолжительное время интересуется мужчина, но уже не в микрофон.

– Что именно?

– Что привело тебя сюда? Почему именно стриптиз?

– Если серьезно…, то мне нужны деньги, – сжимаю кулаки настолько, что ногти с болью вонзаются в кожу, ведь я вынуждена обнажить свои раны перед незнакомым мужчиной: – Много денег! Кое-кто из моих родных находится в беде. Счет идет на дни, и единственное, чем я могу помочь ему – ускорить сбор средств. Господин Тео, я пришла сюда, находясь на грани отчаяния! Семья – вот что привело меня к вам!

Морщинка у него между бровями становится только глубже, а цепкий взгляд еще холодней. Осушив бокал, он ставит его на стол и наваливается грудью на край.

– Весьма занятный случай, – хмыкает, глядя на меня исподлобья. – Вот только такие случаи у нас не редкость. Каждая вторая приходит сюда ради семьи. Так почему я должен выбрать именно тебя?

– Потому что со мной у вас не возникнет проблем, – отвечаю твердо, но вижу, что мужчину я нисколько не убедила, поскольку он вдруг прыскает со смеху.

– Допустим, – двумя пальцами он потирает свой подбородок, по-прежнему изучая меня взглядом исподлобья. – Но как много ты знаешь о мужском удовольствии?

Вот и все… Приплыли.

– Сожалею, но вы сможете узнать об этом только в том случае, если возьмете меня! – еще осмеливаюсь ставить ему свои условия.

И, кажется, это срабатывает. Я смогла разжечь в этом холодном мужчине интерес, но хватит ли его для того, чтобы удержать его?

Тео приподнимается с дивана и шаг за шагом сокращает расстояние. Остановившись у сцены, он ладонями опирается о бортик и смотрит на меня под таким углом, что ему, должно быть, видны мои трусы.

– Мне нужно знать о рамках! Как далеко ты готова зайти?

Да. Он увидел моё бельё, а я ведь даже ещё не начала представление.

– Настолько, насколько будут требовать обстоятельства. Но знайте, ради семьи я на многое готова пойти!

Даже на убийство, но этого вам знать необязательно.

Мужчина кивает неубедительно, и молча сканирует меня испытующим взглядом. Пробирающим до костей. Так долго, что еще немного – и я сама сбегу отсюда.

– Макария, а парень у тебя есть? – наконец спрашивает он.

– Нет.

Впервые за весь разговор этот мужчина удостаивает меня улыбкой, после чего возвращается за столик.

– Отлично, тогда можешь ступать на следующий этап кастинга. Второй этаж, первая дверь слева, – произносит он обыденным тоном.

Находясь в полнейшем замешательстве, я то разеваю рот, то захлопываю его, точно рыба, выброшенная на берег, а мужчина уже принимается звать кого-то по внутренней рации.

– А как же танец? Меня предупреждали, что я должна буду станцевать вам!

Мужчина усмехается, отвлекаясь от разговора по рации.

– Пока ты рассказывала мне свою душещипательную историю, твое время вышло. За дверью своего приглашения ожидает еще одна претендентка. И кто знает, возможно, она станет твоей прямой конкуренткой за место в команде, – поясняет тот надменно, раздевая меня взглядом.

Ничего толком не соображая, я спускаюсь со сцены и молча иду к лестнице, ведущей на второй этаж. Открываю первую дверь и оказываюсь в тесном кабинете, больше смахивающим на комнату пыток, где ведутся допросы с пристрастиями.

Тут я наблюдаю и весь соответствующий для этого набор: яркую лапку, направленную на стол, на котором громоздится детектор лжи, а также крупного мужчину средних лет, сидящим за ноутбуком.

– Присаживайтесь, Макария, – изрекает он утробным голосом, отчего тело моментально бросает в неприятную дрожь. – Сейчас я надену на вас скрининговые датчики и пройдусь по ряду вопросов, на которые вам нужно будет ответить.

Я рассеянно киваю и неохотно присаживаюсь на стул.

Мужчина тем временем уже цепляет датчики на те места, где можно считать изменения моего кровяного давления и дыхания, отображающиеся на экране монитора.

– Вы издеваетесь? По-моему, в Пентагон легче попасть, чем в ваш клуб. Что у главного с головой? – я в шоке от такой неслыханной наглости.

– Даймонд весьма скрупулезный руководитель, но это не мешает ему оставаться хорошим человеком. И смею вас заверить, с головой у него всё в полном порядке! – рассерженно выпаливает мужчина, отчего я вжимаюсь в спинку стула.

– Как вы сказали? Даймонд? – ухмыляюсь, убеждаясь в том, что если бы у меня был йоркширский терьер, то эта кличка подошла бы ему как нельзя лучше. – Я думала, Тео здесь рулит, разве нет?

– Не совсем так. Тео рулит, а Даймонд все же задает курс. Он более ответственен в управлении. Тео немного уступает ему в этом плане, однако преуспевает в ином.

– Не пойму, вы на что-то намекаете? – часто моргаю.

– Не спите с Тео, если хотите задержаться на этой работе! – отрезает строго.

– Оу, я не сторонник служебных романов, и категорически против интрижек с начальством! – проглатываю ком в горле, испытывая на себе недоверчивый взгляд мужчины. – Мы уже начали проверку или вы мне так зубы заговариваете?

Прежде чем стать частью «Армагеддона», на протяжении полугода я только делала, что днями и ночами проходила подготовку. Чтобы в итоге меня допустили к первому заданию.

Нас многому обучали, начиная от боевых искусств, заканчивая управлением вертолета. Но в фаворитах у меня всегда были уроки психологии, где мы проходили раздел «Полиграф». Потому я знаю, как правильно вести себя, чтобы детектор не сработал на ложь.

– Макария Ванхавербек – это ваше настоящее имя? – начинает мужчина допрос.

– Да, – быстро отвечаю, смотря в одну точку.

– Вы вступали в сексуальные отношения за деньги?

– Нет, никогда.

– Были ли у вас проблемы с законом?

– Нет!

– Готовы ли вы ради своей выгоды предать ближнего?

– Нет, ни за что!

Этот допрос продолжается довольно длительное время, но практически каждый мой последующий ответ является наглой ложью.

– На все ли мои вопросы вы ответили честно?

– Да, – успокаивающе выдыхаю, понимая, что все подошло к концу.

– Хорошо, Макария. Теперь можете возвращаться к сцене. Через пару минут я передам Тео результаты вашей проверки.

На трясущихся ногах я спускаюсь к сцене, где перед Тео уже во всю отплясывает грудастая блондинка в сверкающем бикини. И что она только ни делает, но тот не удостаивает ее вниманием. Он полностью поглощён своим телефоном.

Я встаю у стеночки и тихо-молча жду своей участи, не решаясь подойти к нему. В итоге я становлюсь единственным зрителем горячих танцев уже полностью обнажённой блондинки, взгляд которой с каждой секундой меркнет на фоне прожекторов.

– Макария, присядь, пожалуйста! – раздается сбоку приказ. Тео указывает на место рядом с собой.

Не горю желанием приближаться к этому мрачному типу, судя по всему, трахающему все, что движется. Тем не менее осознаю, что в скором времени он может стать одним из моих боссов.

В итоге я всё же подчиняюсь. Хоть и нехотя, но я присаживаюсь на край дивана.

– Как тебе она? – неожиданно спрашивает, кивая в сторону блонди на сцене. – Будь мужчиной, ты бы ее трахнула?

– Не знаю. По-моему, она очень даже горячая штучка, – отвечаю сходу, полагая, что именно это он хочет услышать от меня. – Мужчинам она придется по вкусу.

– Нет и ещё раз нет! – категорично заявляет, разрубая ребром ладони воздух возле себя. – А знаешь, почему?

Я пожимаю плечами, удивляясь такой реакции.

– Потому что она выглядит чересчур дёшево! – фыркает, состроив брезгливую гримасу. – Наше заведение рассчитано на мужчин, имеющих представление о природе женской красоты! Поверь, таким банально скучно смотреть на девушку, у которой нет ничего выдающегося, помимо силиконовых сисек! Это недостойно их внимания и денег! Они готовы отстегивать нам солидные суммы за то, чтобы вдоволь насладиться красивыми телами. С некой претензией на невинность, как бы абсурдно ни прозвучало! Во время своего танца девушка не должна казаться шлюхой! Она должна быть посланным на землю ангелом, которая знает, как дарить мужчинам истинное наслаждение! Как видишь, всё очевидно, Макария, – он делает акцент на моём имени, проговаривая его низким голосом.

– Хотите сказать, что мужчина предпочтёт образ ангела, а не шлюхи? В жизни это не всегда оказывается так.

– А кто сказал, что ангел не может быть шлюхой? Внутри она может быть кем угодно, но здесь, – обводит пальцем воздух вокруг себя, – здесь важна лишь внешняя составляющая. Оболочка. Вот ты, например, внешне ты абсолютный ангел, но не внутри. Внутри ты Сатана, я в этом убеждён. Но мужчинам, без преувеличения, будет всё равно. То, что они увидят перед собой, их вполне устроит. А она? – снова безразлично кивает в сторону блондинки. – Она похожа, скорее, на падшего ангела снаружи, а внутри может быть довольно неплохим человеком, но здесь всем плевать на это. Душа и сердце в этом месте совершенно не важны. Только молодое и безупречное тело и то, как ты владеешь им.

Что он несёт?

– Мне любопытно, как вы могли сделать выводы о красоте моего тела, если даже не видели его?

Задерживая черный взгляд на моем декольте, Тео расплывается в пошловатой ухмылке, от которой все прожилки начинают дребезжать.

– Твой плюс в том, что ты умеешь дразнить. Умеешь зацепить взглядом так, что воображение само рисует то, что спрятано у тебя под одеждой, – он невольно сглатывает, дернув кадыком. – Уверен, у наших клиентов будут вставать даже стрелки на их швейцарских часах, если ты возьмешь пару уроков у Трисс.

– Э-м-м, что ж.... – только и могу ответить.

– Но если ты так хочешь станцевать для меня, то можешь сделать это уже в статусе танцовщицы. И конечно же не бесплатно. Ты получишь свой первый гонорар, если пройдешь дальше.

Его взгляд застывает на мне, пока я ищу подходящие слова на сказанное, но, так ничего и не отыскав в своей голове, я замечаю, что музыка уже закончилась. Блондинка успела нацепить на себя вульгарный розовый купальник со стразами и подойти к краю сцены.

Она обращает свой томный взгляд на Тео и прочищает горло, с полной уверенностью ожидая его вердикта.

– Глория, ты можешь идти! Ты нам не подходишь! – в сдержанной форме выпроваживает ее.

Глория явно поражена услышанным, ведь она была уверена в своих способностях, а слова Тео задели ее за живое.

– Мудак! Будь ты проклят вместе со своим клубом! – с яростью шипит она и, развернувшись на длинных каблуках, устремляется прочь.

– Кажется, я слегка ошибся… – Тео подносит руку к челюсти и потирает подбородок, провожая взглядом блондинку. – Внутри она тоже ни о чем.

– Теодор, прошу! – мужчина из комнаты с полиграфом возникает из ниоткуда и протягивает ему планшетку. – Здесь результаты Макарии и Анабель.

– Сколько можно, Уильям? Я же просил не называть меня Теодором! – раздражённо бурчит, выхватывая документы из рук. Он глубоко вздыхает и уже сбавляет обороты. Мне кажется, даже растягивает губы в полуулыбке. – Извини, так уж и быть. Тебе можно называть меня хоть Принцессой Брунгильдой.

Губ Уильямса также слегка касается улыбка. Досадливо качая своей головой, он покидает нас и возвращается в свой кабинет.

Пока Тео изучает мои ответы, меня окутывает паника.

А что, если у меня не получилось обмануть детектор? Тогда мне ничего не останется, кроме как отказаться от Маркуса.

В таком случае Омега поручит мне штрафное задание. Так бывает всегда – когда кто-то не справляется с выполнением своей задачи, задание поручают другому киллеру, а того, кто не смог окончить начатое, в довесок нагружают внеочередным поручением, которое не пойдёт ему в зачёт.

Я же этого не переживу.

– Макария, поздравляю! Результаты полиграфа отличные! – довольно заявляет Тео. Я с облегчением выдыхаю, обмякая на диване. – Жду тебя завтра в четыре вечера! На репетиции будем выявлять твои сильные и слабые стороны. А после, может, станцуешь для меня пробный танец, – нахально подмигивает мне.

– Но… Уже так скоро? – от неожиданности я подскакиваю с дивана.

– Какие-то проблемы? – сводит он брови к переносице, пронзив меня суровым взглядом. – Ты же говорила о семье? О счете, который идет на дни?

Зажмурившись, я выдыхаю из легких весь запас воздуха.

– Да, вы правы! Чем скорее я приступлю к работе, тем лучше.

– Вот и славно! – глянув на циферблат наручных часов, он указывает на выход. – А теперь можешь быть свободна.

Я рассеянно киваю и плетусь к выходу, даже позабыв попрощаться с Тео.

Всё потому, что меня пугает завтрашний день. Я не желаю заниматься подобными вещами, какими занимаются девушки, работающие здесь. Я не хочу, чтобы моё тело выставляли на торги.

Боги! Под чем я только подписалась.

– Ах да, Макария, чуть не забыл! – Тео догоняет меня, когда я уже практически вышла за дверь. – Нужно обменяться телефонами. Вечером я скину тебе карточку пациента, с которой нужно будет пройти в клинику для сдачи анализов.

– Каких ещё анализов? – недоумеваю я.

– Нам нужно убедиться в твоей чистоте.

– Ч-чистоте?

– Пойми правильно, но, бывало, у нас и такое, что в погоне за деньгами, девушки меняли свои принципы, отдавая предпочтение близости с клиентами. Разница в гонорарах колоссальная.

Да как он смеет! Это же унизительно!

– Я не откажусь от своих ответов на полиграфе! Если сказала, что категорически против секса с клиентами, значит так оно и будет! Вне зависимости от обстоятельств! – неожиданно для самой себя повышаю тон.

– Сожалею, но таковы правила. И мы ни при каких обстоятельствах не можем закрыть на них глаза! – морально давит, зная, что деваться мне уже некуда. – Сразу скажу, тебе нужно будет сдать анализы именно в той клинике, с которой мы сотрудничаем. Результаты анализов со сторонних организаций мы не принимаем во внимание. Я отправлю тебе ее адрес.

Я прекрасно знакома с понятием «таковы правила», потому вынуждена согласиться на его условия. Иначе никак.

Обменявшись с новым боссом номерами телефонов, я в спешке отправляюсь в арендованную квартиру.

Ближе к вечеру мне приходит сообщение от Тео, в котором указаны адрес клиники и время приема.

А утром я иду сдавать все необходимые анализы, чтобы уже после полудня приступить к "липовой" работе.

Часть II. Гнев

Глава 7. Даймонд

– Ну давай же, Трисс! Ты можешь лучше, я знаю, – цежу сквозь зубы, откинувшись на спинку кресла.

С силой зажимаю в кулаке волосы пергидролевой блондинки, взирающей на член, как на тамагочи, питомец которого сдох.

– Алмазик, не припомню такого раньше. Ты всегда был в полной боевой готовности! Что происходит? – надувает губы, стоя возле меня на коленях.

– Ты хочешь услышать правду?

– Ну, попробуй! – закатывает глаза.

– Я не хочу тебя! Не хочу, вот и вся правда! Либо сделай уже что-нибудь, чтобы он встал! Либо займись делом получше. Свяжи мне свитер, к примеру.

Она слава богу возвращается к процессу. Я опрокидываю голову назад и прикрываю глаза, мысленно воссоздавая картинку из своего номера в Ницце.

Довольно непросто представить одну девушку на месте другой. Особенно, если между нами, можно сказать, ничего не было.

Я кинестетик, привыкший сравнивать чувствами, прикосновениями, запахами, вкусами и ощущениями.

И всё, что произошло между нами… Мне этого не хватило, но я всё же успел этим увлечься. Как наркотиком. Да так, что теперь подтверждаются мои же опасения.

– Слушай, по-моему, тебя настигла судьба импотента, – доносится снизу выразительно.

Резко поднимаю голову и наблюдаю за тем, как Трисс усердно работает ртом, но член едва ли реагирует на все ее старания.

– Да что ты?! Лучше сгинь подальше, пока тебя не настигла участь оборванки! – рычу, понимая, что так и останусь злым и неудовлетворенным.

Я встаю из кресла, нервными движения застёгиваю ремень на брюках.

Похоже, у меня крыша поехала на фоне стресса. Я не могу успокоиться. На нервах уже двое суток. С самого момента приезда в Штаты.

Изначально я был в большей степени спокоен. Надеялся увидеть Дьявола в самолёте, но, так и не найдя её среди стюардесс, попытался смириться с невосполнимой утратой. Я практически смог. Только вот собственный член с этим мириться не собирается. Он отказывается вставать на других!

– Даймонд, проснись и пой! – в кабинет врывается чрезвычайно радостный Тео с папкой в руках.

– Ну что еще? – ною я без малого натурально.

– Что с тобой происходит? – спрашивает, присаживаясь в кресло напротив. – Ты сам не свой, как вернулся из поездки.

– Еще не успел акклиматизироваться, – лгу, лениво пройдясь ладонями по лицу. – Устал. Дома ещё даже не был! Между прочим, разгребаю за тобой дерьмо! – тычу в него пальцем. – Почему за всё то время, пока меня не было, ты не ответил Стюарту по поводу рекламной кампании в Нью-Йорке? Почему тебе нельзя ничего доверить?

– Ты же прекрасно знаешь, я полный ноль по части маркетинга! Не ссы, Стюарт никуда не денется. Это в его же интересах, – совсем неубедительно отвечает. – Кстати, ты так и не поделился насчет той девственницы. Что в итоге-то? Ты распечатал её иллюминатор целомудрия? Добрался до нравственно непорочной полыньи?

И он туда же…

– Ага. Максимум, что я смог распечатать в тот день, так это пачку аспирина и упаковку пива. Ни хрена у меня не вышло. Я сдрейфил, – нервно вырываю страницу из своего ежедневника, сминаю в комок и пуляю в мусорное ведро.

– Ты зассал? Мне не послышалось? – выдавливает смешок.

– Давай, самое время поиздеваться надо мной! – швыряю в его ухмыляющуюся рожу скомканную бумагу. Тот пуляет ею же в меня. – Она сама пришла ко мне в номер, предложила себя на блюдечке с девственной каемочкой, а я вместо неё включил целку и не дал.

– Да вы, мистер Неттинг, никак трамвая ждете? Ты хоть номерок у нее стрельнул?

– Нет! Стрелок из меня так себе вышел! Забыли! – шарахаю по столу от приступа неудовлетворенности и собственной никчемности. – Давай больше не будем о ней. Она и так у меня из головы не выходит, а тут ты ещё.

– Тогда займись делом! – бросает на стол папку. – Сегодня придут новенькие. За месяц поисков это первые девушки, которые более-менее нам подходят. Не так-то просто, оказывается, найти стоящих. Если так и дальше пойдет, скоро буду называть себя золотоискателем.

– А ты как хотел? Набрать их по объявлению в разделе "бухгалтерия"? – раскрываю папку. – Так, ну и кто тут у нас?

– Одна из стриптиз-клуба "Вегас", так что опыт у неё уже имеется. А вот другая без опыта вообще.

– Ну и на кой чёрт она сдалась нам без опыта? Ты, что ли, будешь обучать её основам? У нас нет на это времени! Да и Трисс вряд ли возьмётся за новеньких после того, как я прогнал ее из офиса.

– Да, кстати, что вы с Трисс опять не поделили? – интересуется он, так некстати отойдя от темы.

– Ничего! Я не смог помножиться, пришлось делить. Забей в общем, – отмахиваюсь припадочно. – Лучше ответь, что планируешь делать со второй? Той, что без опыта!

– Поверь мне, если хотя бы разок на неё взглянешь, сразу все вопросы отпадут! – произносит чрезвычайно возбужденно. – Девка ходячий секс! Она алмаз. Правда, ей сейчас требуется огранка, чтобы в будущем стать нашим бриллиантом! Но она им станет, попомнишь еще мои слова!

Мне уже самому не терпится посмотреть на ту, что так разрекламировал друг. Не помню, чтобы он кем-то прежде так восхищался.

– И кто из них двоих? – спрашиваю, держа в руках тесты на детекторе. – Хочу посмотреть на её результаты.

– Макария Ванхавербек! – нарочно растягивает по слогам. – Необычное имечко, но есть в этом что-то сексуальное, тебе не кажется? Ей можно даже с псевдонимом сильно не заморачиваться.

Я бегло прохожусь по ее ответам на полиграфе и отмечаю для себя, что та ни разу не соврала во время теста. Ни единого сомнения не было, что впервые на моей практике.

– Так она не готова ни к чему! Бесперспективняк, помноженный на ноль! Какой с неё толк? – накаляюсь я, неосознанно сминая экзаменационный лист.

– Пф, я тебя умоляю! Все они сначала не готовы ни к чему. Дай ей время. Привыкнет, окрепнет и возьмёт инициативу в свои руки. Вот увидишь! – самонадеянно произносит, и я не могу с ним не согласиться.

– Хрен с тобой! Позовёшь меня, когда они придут. Хочу лично убедиться, что там есть на что посмотреть!

Тео уходит, а я еще некоторое время тупо пялюсь в потолок. Раскачиваясь в кресле, анализирую степень важности той девушки, на которую компаньон уже успел пустить слюни.

Не удивлюсь, если он значительно преувеличивает её исключительность. Так было из раза в раз.

Даже если провести параллель с его отношениями. Тео зачастую увлекается девушкой настолько, что буквально сходит по ней с ума, но спустя короткое время, его интерес охладевает и он переключается на другую. И так по замкнутому кругу.

Внезапно тишину разрезает телефонный звонок. Не горю желанием отвечать, зная по какой причине может звонить отец.

Если это не мой день рождения, тема для разговора может быть только одна.

– Отец, рад слышать, – отвечаю приветливо, несмотря на дикое желание сбросить вызов.

– Как поживает мой единственный наследник? Как продвигаются дела на работе? Твой клуб ещё не прикрыли? – с долей иронии отзывается.

– Не дождешься! Этот клуб ещё нас всех переживёт! Это все? – не сдержан я.

– Нет!

– И?

– Ты взвесил «за» и «против»?

Ричард Неттинг является владельцем крупной студии кинопроизводства «Netting Film’s». На сегодняшний день она возглавляет список самых востребованных кинокомпаний. Работы у моего отца непочатый край.

– Почему же не взвесил? Как раз сейчас на весы смотрю, – иронизирую запредельно серьёзным тоном.

– И что же там на твоих весах?

– «Против» всё же перевесило. Извини, отец! Но я могу предложить тебе помощь в поиске достойного кандидата. Как тебе? Обещаю найти самого толкового.

Отец некоторое время помалкивает, скорее всего, обдумывая моё предложение.

Ну же! Соглашайся!

– Нет! Я буду ждать до тех пор, пока ты не сдашься! – категорично выдаёт. – Плевать я хотел на то, сколько мне еще предстоит ждать твоего согласия!

Отец бросает трубку. Так бывает всякий раз, когда мы затрагиваем тему его детища.

Он спит и видит меня во главе своей компании. Но дело в том, что мне это не нужно.

Не хочу я финансово зависеть от кого-то. При таком раскладе именно отец будет пополнять мои счета. А это не то, к чему я стремился все эти годы.

Но самое главное, я не желаю, чтобы нас с отцом сравнивали, даже несмотря на то что мы совершенно разные.

Если бы не эти два аргумента, я бы безоговорочно принял его предложение. То, чем занимается отец, привлекает меня. Но жирные минусы, увы, затмевают собой всевозможные плюсы. Да простит меня отец.

– Поднимай свою задницу! Почти все в сборе! – врывается Тео без стука. – Только сотри с морды лица эту кислую мину, наконец! Ты что, изменил свой рацион и жрешь теперь одни лимоны?

– Очень остроумно, Тео, – закатываю глаза. – Тебе когда-нибудь говорили, что использование тупых высказываний не красят мужчину?

– А что его красит? Вечно недовольная рожа и недотрах, как в твоём случае? Пошли уже, умник.

Я поднимаюсь из кресла, надеваю пиджак и выхожу из кабинета.

Наш офис находится на третьем этаже, а двери моего кабинета выходят на балкон, открывающий прекрасный вид на сцену.

Опершись о стену, я погружаю руки в карманы брюк и устремляю безучастный взгляд на шеренгу, выстроенных поперек сцены девушек. Про себя веду их подсчёт… Как обычно… Однако на шестой я вдруг сбиваюсь и стремительно проваливаюсь в пропасть.

Чтоб я сдох!

Кажется, у меня крыша поехала, и я поймал сильнейший глюк.

Я таращусь на Дьявола, точно приведение увидел перед собой. В результате мне требуется протереть глаза, но это ни хрена не помогает.

И тогда единственным моим желанием становится – спуститься вниз и убедиться, что она – не плод моего больного воображения.

Как схватил бы её за шкирку! Как забросил бы себе на плечо! Увел подальше от посторонних глаз, и отшлёпал бы по заднице так, чтобы она горела до конца её дней!

– Ты ведь тоже её видишь? – заторможенно указываю на неё взмахом подбородка.

– Кого?

– Дьявола.

– Ты здоров вообще? – Тео прикасается к моему лбу, я тут же отпихиваю его от себя.

– Что она здесь забыла? – не моргая и едва шевеля губами.

– Да кто из них тебя интересует?

– Та, что в черном платье.

Дружище сканирует девушек своим профессиональным взглядом, а затем обычным своим тоном поясняет:

– Работает она у нас!

– Ах, работает? У нас? Надеюсь, бухгалтером?

– Каким ещё бухгалтером?

– Неужели стюардессой?

– Ты гонишь? Стриптизёршей она работает у нас! Алло! – раздраженно выпаливает.

Неужели она обманула меня, сказав, что работает стюардессой? Или её турнули из авиакомпании, и она была вынуждена скитаться по ночным заведениям Лос-Анджелеса?

Хорошо, допустим!

Но как же так вышло, что выбор ее пал именно на мой клуб?

Почему мы не встретились, скажем, в налоговой, или в очереди к психиатру, на худой конец? Хоть где, но только не здесь!

– Не будет она работать у нас никакой стриптизёршей! – жутко злюсь и разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе.

– Чего? С хрена ли не будет? – Тео перегораживает дорогу, злобно взирая на меня.

– Не по вкусу! Не нравится! Тощая какая-то! И грудь можно разглядеть разве что под микроскопом! – нахожу нелепые оправдания, на что получаю незамедлительную реакцию в виде выпученных из орбит глаз Тео.

– Так проверь свое зрение! Нормальная у нее грудь! Вообще-то я про нее тебе и говорил! Эта девушка великолепна! Самый настоящий ангел!

Она невинна, осёл!

Если я не позволил себе залезть на нее, то с какой стати я позволю это кому-то другому?

– Она не будет танцевать у нас! Только через мой труп!

– Да что на тебя нашло, не пойму!? – цедит сквозь зубы, хватая меня за грудки. – Мы не найдём никого лучше! Или, быть может, сам отправишься крутиться на шесте? В таком случае занимайся отборами без меня! А я умываю руки!

Напоследок Тео бросает на меня неприязненный взгляд и широким шагом направляется к лестнице.

– Где результаты её анализов? – выкрикиваю ему вслед.

Мне нужно отыскать их и вышвырнуть её отсюда. Девственниц мы не держим в штате!

Что я несу?

У нас не было никогда такого требования. И пусть! Будем считать, что в эту самую секунду я ввёл новое правило.

– У тебя на почте!

– Прекрасно!

Найдя результаты её анализов, я изучаю их досконально, и в итоге прихожу в крайнюю степень ярости.

Внезапно у меня появляется острая необходимость вырвать на себе все волосы, потому как то, что я прочел в справке, нанесло мне психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.

В одной из справок Дьявола (а если правильней, то Макарии, мать её, Ванхавербек) говорилось, что та наглейшим образом покинула ряды непорочных дев и перебазировалась в Содом и Гоморра. Она, чёрт меня дери, больше не девственница.

Вот это провал!

Судьба уготовила мне такой шанс, а я из-за своих гребаных принципов лишился всего! Всю жизнь я теперь буду проклинать себя!

Я схожу с ума…

Не знаю почему, но я слишком болезненно отнёсся к такой шокирующей новости. У меня будто бы отобрали последнюю конфетку со вкусом девственности.

Не могу вспомнить, когда в последний раз я был настолько сильно зациклен на ком-то.

Она живёт у меня в голове! И не собирается оттуда съезжать.

Но самое обидное, что она не прислушалась к моим словам, сказанным в ту ночь.

Да и пошла она лесом!

Пусть делает, что вздумается. Хоть крутится волчком на членах. Мешать не стану.

В свою очередь я постараюсь отойти в сторону. Побуду какое-то время в тени, подальше от неё.

Не желаю даже видеть её…

– Трисс, есть пара минут? Ты нужна мне! – звоню ей, не решаясь выйти к сцене.

Ничего не ответив, она бросает трубку, но буквально через мгновение уже входит в мой кабинет.

Раздражённая. Остервенелая. Обиженная. Впрочем, ничего удивительного. Это обычное её состояние, когда она не получает «порцию» моего члена на обед.

– Обучи новеньких и проведи им инструктаж, – довожу как можно мягче, но ввиду случившегося вряд ли у меня получается.

– Да что ты!? А свитер тебе не связать из моих нервов? – язвительно припоминает об обеденном конфузе.

Я всё-таки делаю над собой усилие, энергично подхожу к девушке и, обхватив её лицо ладонями, даже улыбаюсь ей.

– Не будь такой сукой, Трисс! Ну, повздорили и забыли. Нам же работать ещё вместе.

– Я обучу их, но за тобой будет должок! – трепещут её наклеенные ресницы.

– И ещё… Тебе нужно втереться к ним в доверие. Постарайся разузнать о них как можно больше фактов из личной жизни.

– Зачем? – ведет бровью.

– Так нужно, Трисс. Просто сделай, что прошу.

Блондинка некоторое время сомневается, но в конечном счете подчиняется:

– Помни, Даймонд, с тебя должок!

Подмигиваю ей и, как только та скрывается за дверью, я стираю с лица идиотскую улыбку, а затем и вовсе проваливаю из клуба.

Глава 8. Даймонд

Следующие несколько дней проходят в пьяном угаре.

Не помню, где и с кем был. Не помню, что делал и сколько за это время выжрал, но, судя по моей опухшей роже, во мне побывало всё, что горит. Причём в больших количествах.

Как ни странно, беспробудная пьянка пошла мне на пользу.

По итогу я смирился с тем, что Макария будет работать на меня. Лично готов буду провести ей инструктаж по мерам безопасности. Рядом со мной ей теперь нужно быть крайне осторожной. С этих самых пор она моя главная цель.

Прежде чем отправиться в клуб, я решаю позвонить Тео.

– Да неужели? Три дня! В какой жопе мира ты застрял, что все эти дни я ни разу не смог до тебя дозвониться?! – вопит он в трубку, точно оглашенный.

Запахло жареным.

– Не ори ты! Голова и так раскалывается.

– Ах, у него голова раскалывается! У нас тут бизнес чуть ли не раскололся на части, а у него голова, видите ли, раскалывается!

– Что ты опять натворил? – на изжоге я.

– Я тебе уже миллион раз говорил, что не разбираюсь в этом грёбаном маркетинге! Хорошо хоть Макария мне помогла, иначе остались бы без рекламы перед самым открытием!

– Что-то я не врубаюсь… Так она менеджером по рекламе у нас работает или стриптизёршей?

– Макария – стриптизёрша, которая неплохо разбирается в бизнесе! И что самое важное – в отличие от тебя она приходит на работу!

– Ого! Какие нынче разносторонние личности эти стриптизерши, – иронизирую я. – Ладно, раз у вас теперь все идет как по маслу, я пошел бухать дальше!

Из-за того, что вновь услышал это имя… Вновь услышал, как друг расхваливает ее, я вдруг начинаю закипать подобно чайнику на раскаленной плите.

– Валяй, но через полчаса тащи свою задницу в офис! Нам надо выстроить новую программу к вечеру! – рявкает он.

Останавливаюсь у зеркала и вновь ужасаюсь своему отражению.

– Тут тяжелый случай. Жди меня не раньше, чем через час! – предупреждаю и сбрасываю вызов.

Прибываю в клуб ровно за час до открытия. Все бы ничего, вот только меня смущает тот факт, что я должен буду проводить общее собрание. А мне бы не хотелось раньше времени попадаться Дьяволу на глаза. У меня созрел некий план нашей предстоящей встречи, потому я вынужден вызвать Тео к себе в кабинет.

– Братишка, я тебя не узнаю. Собрание потому и называется собранием, чтобы обсудить поставленные задачи всем собравшимся! – расположившись в кресле, он негодующе взирает на меня.

Стоя у окна, я рассматриваю бомжа у уличной помойки, лишь бы друг не заметил во мне нервозность, переходящую все границы.

– Мы обсудим с тобой всё с глазу на глаз, а ты дословно передашь девочкам. По-моему, хороший план.

– Да чёрт с тобой, у нас нет времени на твои бабские отмазки. Давай ты хотя бы присядешь и взглянешь на лист-программу.

В итоге сдаюсь и присаживаюсь за стол.

– Так… групповые выходы оставим без изменений. Новенькие же ещё не выучили эти постановки? – спрашиваю я, пробегаюсь взглядом по программе. Друг отрицательно качает головой. – Хорошо, тогда «Эйфория» тоже остаётся неизменным. Включим соло Трисс на пилоне и дуэт близняшек, а новеньким дадим шанс на самовыражение. Пусть импровизируют, пока не выучат номера.

– Я правильно понимаю, ты предлагаешь нам доверить новеньким сольники? – спрашивает с некой претензией.

– А что в этом такого? Будем считать это итоговым экзаменом, – спокойно пожимаю плечами. – Справятся – закрепим их в основном составе, оплошают – чемодан-вокзал-к маме.

Даже не знаю, что из этого будет лучше…

– Тогда стоит внести Макарию и Анабель в прайс услуг. После соло у них могут появиться поклонники.

– Как хочешь. Мне плевать. Уверен, они знают, что нужно делать с мужчиной наедине.

– Да, Трисс их всему обучила. Об этом можно не переживать.

Переживаю ли я? Чёрт! Мне кажется, здесь что-то совсем другое…

Готов ли я к тому, что она будет уединяться с другими мужчинами в приватках?

Готов, но только в том случае, если это будет безобидный приват.

Если же она соизволит уйти в жёлтую или, не приведи господь, зелёную комнату, то я сам выволоку её оттуда за волосы!

В нашем клубе всё организовано до мелочей.

Ну а как иначе? Дизайн прорабатывался дотошным до мозга костей перфекционистом, то есть мной.

Всё дело в том, что на втором этаже у нас расположились приват-помещения, поделенные на три категории. И это неспроста. Каждая комната имеет своё предназначение. Этакий «светофор удовольствий».

В красных комнатах наших клиентов ждёт привычный приват-танец, где им не разрешается трогать наших танцовщиц. Если это происходит (за происходящим на мониторах наблюдают наши агенты безопасности), в таком случае мы вынуждены вычеркнуть нарушителя из членства нашего клуба. Без права на апелляцию.

В этом плане у нас строго, ведь есть неукоснительное правило: каждый приходящий в наш клуб обязан своевременно разобраться в своих желаниях.

На очереди у нас идут желтые комнаты, где нашим клиентам уже разрешается доступ к телу. Но опять же, есть определённые рамки. Сюда могут относиться: массаж, поцелуи в губы, петтинг, мастурбация, но не более.

Ну и напоследок – самые востребованные в нашем заведении комнаты – зеленые. В них нет правил. Разрешается все, в том числе непосредственный контакт. Любой вид секса по желанию танцовщицы. За ними всегда остается последнее слово.

Ближе к восьми часам вечера народ начинает потихоньку подтягиваться.

И, судя по зарезервированным столам, сегодня нас ожидает полная посадка.

– Палмер, впиши меня анонимно в красную, – прошу нашего администратора, симпатичную девушку, которую однажды Тео спас от грабителей, а потом… Нет, не трахнул, а предложил работать у нас. Удивительно, но он даже не подкатывал к ней ни разу.

– Вас, мистер Неттинг? – изумлённо смотрит на меня и краснеет. Еще бы. Раньше подобного за мной не наблюдалось.

– Да, меня. Что тебя так удивляет? Я должен лично убедиться, что наши новенькие не ударят в грязь лицом.

– Как скажете, – открывает она свои заметки в планшете, – с кого начнёте?

– С Макарии. Позвонишь, как она будет готова! – собираюсь уже уходить. – Ах да, не забывай, что это анонимно. Ни Макария, ни Тео не должны знать, что с ней буду я. И приглушите свет на максимум!

– Будет сделано, мистер Неттинг. Я позвоню вам, как только всё будет готово, – суетится она, клацая по экрану ногтями.

Я безумно загорелся идеей приват-танца. Она кажется мне настолько гениальной, что всё последующее время я не могу усидеть на одном месте. Подрываюсь из кресла, словно на вулкане, стоит только представить себе её, извивающейся у меня на коленях.

Я ношусь из угла в угол своего кабинета, и так и не притрагиваюсь к ужину.

Какой тут ужин, когда внутри меня всё свербит?!

– Даймонд, сейчас выход Макарии, а следом за ней будет выступать Анабель. Ты же не пропустишь их дебют? – спрашивает Тео, просунув головешку в дверной проем.

– Пропущу! Некогда пока что! – отмахиваюсь я.

Я и так, словно тикающий механизм бомбы, отсчитывающий секунды до встречи с ней. Того и глядишь, взорвусь к чертям собачьим раньше положенного.

– Ну смотри! Не говори потом, что я тебя не предупреждал! – Он как и я находится в предвкушении. – А я, пожалуй, не откажусь от представления!

– Тео, постой, дело к тебе есть!

Он неохотно возвращается в кабинет и раздраженно бросает:

– Говори.

– У тебя же есть туалетная вода? – спрашиваю я, на что тот лишь моргает, вытянув физиономию. – Дезодорант? Ароматические свечи? А освежитель воздуха?

– Стесняюсь спросить, для чего тебе весь этот набор?

– Сложно объяснить. Так есть или нет?

– А что, если нет?

– Тео, я знаю тебя двадцать лет. Спорим, у тебя в кабинете даже свежие труханы можно найти, если постараться. А что уж говорить о туалетной воде?

Через пару минут Тео все-таки одалживает мне свое "сокровище".

– Будь осторожен рядом с самками. Водичка с феромонами, – заранее предупреждает.

– То, что нужно! – радуюсь, как ребенок, сбрызгивая на ладонь пару капель и втирая их в области шеи.

Дело в том, что я знаю девушек… И сейчас я имею в виду их способность запоминать всякую чушь, вроде голоса и запаха.

И я примерно представляю, что мой настоящий аромат она сможет с легкостью вспомнить. Боюсь, она сразу же догадается, кто сидит перед ней.

Во избежание подобной оплошности мне необходимо замаскировать аромат своей туалетной воды. С утра я до этого ещё не додумался.

Сцеживаю еще каплю из флакона, смачиваю ею волосы и бороду, находясь под пристальным вниманием Тео.

– Куда столько? – недоумевающе таращит глаза.

– Не спрашивай лучше.

Тео с силой вырывает из моих рук флакон, после чего молча (сочтя меня за ополоумевшего со снарядом в башке) выходит из офиса. Как раз в этот момент мне на телефон поступает звонок от Палмер.

– Мистер Неттинг, всё готово! Можете проходить во вторую комнату. Макария будет там через пару минут.

Наконец-то! Я чуть было не свихнулся в ожидании!

– Палмер, будь добра, предупреди охрану о моем визите. Ну, ты понимаешь, во избежание недоразумений.

– Да, конечно. Считайте, что все уже предупреждены.

Глава 9. Даймонд

Я снимаю с себя пиджак, закатываю рукава рубашки по локоть и расстёгиваю пару пуговиц.

Мысленно перекрестившись, спускаюсь этажом ниже и вхожу в красную комнату, где меня встречают полумрак и негромкая музыка, звучащая из стереосистемы под потолком.

Еще одно наше правило – клиенты располагаются в комнатах в первую очередь. Сделано это для того, чтобы мужчина успел привыкнуть к помещению и выбрал для себя самое удобное место.

Однако в красных комнатах особо не разгуляешься и, выбирая между креслом и диваном, я выделяю первое.

Стоит только расположиться в кресле и принять расслабленную позу, как все световые приборы, имеющиеся в помещении, приводятся в рабочий режим.

Яркий танец световых импульсов в сочетании с музыкой мгновенно действуют на сознание, отчего комната начинает понемногу вращаться. Банальная оптическая иллюзия уносит меня куда-то в космос на раз-два.

Так вот как это работает! Еще никто ничего не сделал со мной, а я уже обмяк…

Откинувшись на спинку, я с замиранием сердца ожидаю появления Макарии.

Не вижу, как она входит, но различаю едва улавливаемые шаги, словно поступь охотившейся львицы.

Дыхание перехватывает, волосы на руках вздыбливаются, а ведь она даже не прикоснулась ко мне ни разу.

Походкой от бедра Макария проходит к стереоустановке. Я могу видеть лишь ее силуэт, а благодаря падающим на нее лучам стробоскопов – то, во что она одета.

Боги! Кружевное бельё и чулки с поясом – это лучшее, что могли изобрести женщины для женщин.

– Есть предпочтения в музыке? – интересуется она, а я отрицательно покачиваю головой.

Тогда Макария включает завораживающий трек, прибавляет громкость и в такт подбирается ко мне. Точно кошка.

Весьма смело она дотрагивается до моей щеки, скользит ладонью вниз по шее. Играючи. А я уже давлюсь слюной, наблюдая за ее силуэтом.

Она обходит кресло и встаёт позади меня. Танцует, плавно двигая бедрами.

Как только я подумываю, что следовало бы ей развернуться, она склоняется ко мне со спины и погружает обе ладони под мою рубашку, пальчиками дотрагивается до груди.

Одуряющий аромат ее волос, спадающих мне на плечо, тут же забирается в ноздри. Я кайфую.

Полностью обмяк. От головы до кончиков пальцев. И веки тяжелыми становятся, потому я прикрываю глаза и откидываю назад голову, а она еще сильнее дразнит, губами приближаясь к шее. Пуская струйку горячего дыхания на пульсирующую вену. Оказывая на меня волну возбуждения.

Макария резко разрывает телесный контакт, на сей раз для того чтобы оседлать меня.

– Господину нравится? Или он желает большего? – мурлычет она, устроившись у меня на коленях.

Прикладывая немалые усилия, я заторможенно киваю. Ничего не могу сделать. Ни с ней, ни с собой. Мышцы будто атрофировались.

Внезапно она принимается расстёгивать пуговицы на рубашке. Одну за другой.

Черт. Самоконтроль уже трещит по швам.

Едва ли волком не взываю, когда ее руки оказываются на моем торсе. Едва ли зубами не вгрызаюсь в ее оголенное плечо, когда она проходится по нему коготками. Едва ли не плачу, когда она принимается елозить своей неугомонной попкой по стояку.

Всё-таки зря я списывал все на импотенцию. Проблемы были исключительно в моей башке.

Я хочу ее. Именно ее, но не могу нарушить правило, написанное моей же рукой.

Губы Макарии уже находятся в считанных миллиметрах от моих. Она вот-вот поцелует меня.

Однако Дьявол на то и Дьявол, чтобы бесить меня. Она резко выгибается назад. Схватив меня за волосы у корней, увлекает за собой так, что лицом я зарываюсь в её груди.

И тут мои силы самоконтроля иссякают. Правила уже не важны. Боюсь, ничто уже не важно в настоящий момент.

Ладони мои самопроизвольно сжимаются на её упругих бёдрах и член в штанах дергается, когда я зубами подцепляю ее кружевной лифчик.

– Не забывайся, красавчик. Ты можешь смотреть на меня, можешь хотеть меня, но трогать здесь могу только я, – шепчет она, касаясь губами мочки уха.

– А как насчет чувствовать? Я хочу чувствовать тебя, – словно черт дергает за язык.

Макария резко замирает, а я, мысленно проклиная себя, перестаю дышать.

Кретин! Я не должен был раскрывать себя!

– Натаниэль? – слышится её взволнованный голос.

– Да, Дьявол, это я, – говорю, не двигаясь. Я боюсь спугнуть ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.