Михаил Мельниченко
Усы и брови. Советский политический анекдот. 1300 анекдотов из дневников и доносов современников

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Тексты анекдотов печатаются в современной орфографии.

Предисловие

«Что такое уцененный анекдот?» – «Это анекдот, за который раньше давали десять лет, а теперь только три».

Впервые я столкнулся с советскими анекдотами, научившись читать. Этот момент пришелся на конец перестройки, когда на территории СССР стало возможно официально публиковать и изучать политический фольклор и новые сборники анекдотов (небольших фольклорных текстов с неожиданным концом) стали появляться как грибы после дождя. Помню, как выпрашивал у родителей купить мне такую брошюру в киоске «Союзпечати». Две моих бабушки до конца своих жизней вырезали для меня разделы с анекдотами из газет и в каждый приезд дарили плотно набитые вырезками пакеты из-под молока. Мой дедушка-библиофил, всю жизнь собиравший макулатуру, откладывал для меня найденные номера журнала «Крокодил», а на дни рождения дарил альбомы Кукрыниксов, Ефремова и Херлуфа Бидструпа. Благодаря этому, хотя я и застал только отголоски «живой» советской фольклорной традиции, модели советского юмора – и неподконтрольного государству, и порождаемые вполне сервильными публицистами и карикатуристами – были усвоены мною очень хорошо. Поэтому, когда во время учебы на историческом факультете мне надо было выбирать тему дипломной работы, я решил заняться тем, что я любил и, как мне казалось, хорошо знал. В итоге моя работа затянулась на 10 лет. Сначала курсовая, после диплом, затем я замахнулся на диссертацию про советские анекдоты, после защиты которой взялся подготовить сделанный по принципам научной публикации указатель сюжетов. За это время я очень сильно изменил свои представления о фольклорном жанре анекдота. Оказалось, что я хорошо ориентируюсь только в позднесоветской традиции, основанной на понятных двум-трем поколениям штампах. Из перестроечных сборников анекдоты, которые рассказывались в двадцатые и тридцатые годы, часто оказывались вытеснены поздним материалом, более понятным, хорошо соотносящимся с советским кино и массовой культурой. То, что в позднесоветском анекдоте фигурируют те же герои, что с обывательской точки зрения могли бы фигурировать и в довоенном, зацементировали подобное представление. Лицами советского анекдота для современного человека стали Чапаев, Штирлиц и Ленин. Очень характерна судьба последнего героя – естественно, анекдоты про него появились еще при его жизни, но они полностью были вытеснены «новым» Лениным, образ которого восходил к кинематографическим штампам: с конца шестидесятых годов из текста в текст начинает бегать, периодически забираясь на броневик, картавый бородач в кепке, совершенно не похожий на Ленина из довоенных сюжетов.

Между тем золотой век советского политического анекдота приходится на 1920-е годы, когда он становится основным жанром городского фольклора. Анекдот короток и мобилен, его воспроизведение не требует много времени, а значит, он легко вписывался в ускоренный ритм городской жизни. Стать фольклорным, жить, передаваясь из уст в уста, текст может, только если он одинаково понятен большому числу потенциальных носителей традиции. Советская власть позаботилась о политизации всех сфер общественной жизни, дав тем самым большинству городского населения необходимые для понимания анекдотов знания. Когда исчезла возможность свободного обсуждения повестки дня в прессе, анекдот стал одним из важных каналов обсуждения политики, давая возможность с помощью смеха справляться с давлением государства. «Политическим» он стал еще и в силу мнительности советской власти: любая насмешка над чем-нибудь, происходившим на советской земле, в советских воде и воздухе, трактовалась как акт политический, даже если ты шутишь про качество еды в столовых.

Анекдоты рассказывали на всех уровнях советского общества. Первые годы советского проекта на это смотрели сквозь пальцы. В период нэпа издавались сборники, про политический анекдот писали в Большой советской энциклопедии и советской прессе, у современников было ощущение, что заработала большая фабрика по производству анекдотов нового типа. Со второй половины двадцатых годов власти начали рассматривать рассказывание анекдотов как одну из форм политической агитации. Во второй половине тридцатых, если судить по судебно-следственным делам, за анекдотчиков взялись всерьез. Наказание за антисоветскую агитацию (АСА) и контрреволюционную агитацию (КРА) согласно десятому пункту 58-й статьи Уголовного кодекса не имело верхнего предела. Несмотря на это, развитие жанра не удалось остановить. Анекдоты стали меньше фиксироваться: ими перестали заниматься исследователи, их меньше записывали в личные дневники, но зато больше стало записей анекдотов в доносах-«характеристиках» и сводках о настроениях населения.

Во время войны власти несколько ослабили удила – анекдот на несколько лет сумел вернуться в советскую прессу. Сюжеты, привычные советским людям (всего-то: Сталина поменять на Гитлера), стали публиковаться в сатирических разделах газет и журналов. После войны пришел новый этап развития жанра: началась инфильтрация анекдотических традиций стран социализма. Проще говоря – часть сюжетов была переведена и получила хождение на языках стран народной демократии, а корпус советских анекдотов пополнился сюжетами восточно-германской, польской, болгарской и других традиций. Смерть Сталина и изменение законодательства способствовали дальнейшему развитию жанра: периоды оттепели, застоя и перестройки дали многие и многие сотни новых сюжетов.

Дешевые брошюры, по которым я знакомился с советским политическим фольклором, в большинстве своем оказались перепечатками нескольких доступных эмигрантских собраний. Были издания, составители которых не слизывали анекдоты из эмигрантских сборников, а пытались создавать что-то новое, но они сыграли неоднозначную роль в истории советского анекдота. Фольклорный текст вариативен, каждое его исполнение дает рассказчику возможность импровизировать. Это же дает составителю сборника анекдотов власть над материалом и право считать себя экспертом-анекдотчиком: как хочу, так и запишу любой сюжет. Это способствовало тому, что исследователи-фольклористы называют «загаживанием» традиции: составители таких сборников часто опирались на ложные воспоминания и собственные, часто довольно нелепые, представления о советской истории.

Чтобы разобраться с тем, какие анекдоты действительно рассказывали в советское время, я начал работу над базой их записей, в которую включал тексты очень разных источников. Основным материалом для меня стали многочисленные сборники советских анекдотов, которые с начала двадцатых годов стали выходить в русском зарубежье. Каждая волна эмиграции давала свои публикации, которые я сопоставлял между собой и с записями анекдотов из источников советского происхождения – дневниками, мемуарами, доносами и сводками о настроениях населения. Для некоторых анекдотов я оставил контекст – размышления и комментарии человека, зафиксировавшего или опубликовавшего текст. Часть из этих текстов была переведена с украинского, английского и иврита. Перед шифром в квадратных скобках, отсылающим к списку использованной литературы, я оставлял точную (по времени записи) или предположительную (по утверждению записавшего человека) датировку анекдота (предположительная начинается со звездочки). Также я сохранял ссылки на источники текстов, чтобы недоверчивый читатель мог меня проконтролировать. Закончив работу над этой базой записей, я решил издать ее книгой. Я сократил базу в два раза, разделил найденные тексты на довольно условные тематические группы, снабдил необходимыми комментариями, предисловием и указателями, и передал книгу в издательство «Новое литературное обозрение»[1]. Получившееся издание сравнительно быстро разошлось, став самой крупной публикацией советских анекдотов. Я, посчитав свое дело выполненным, решил отдохнуть от этого жанра и полностью переключился на другие исследовательские темы.

У меня не было ощущения большой актуальности получившейся книги. Анекдот, как и многие классические фольклорные жанры, сейчас уступает место менее затратным формам передачи смыслов. Послать картинку с текстом или небольшое видео проще, чем рассказывать анекдот. Сочетание устаревающей формы и не всегда близкого и понятного читателям советского опыта превращало чтение этой книги в развлекательное ретропутешествие. Ценность ее в тот момент казалась скорее академической – она давала возможность коллегам-исследователям ссылаться на необходимые им тексты.

В марте этого года раздался звонок редактора издательства АСТ Александра Серова, который предложил мне сделать новый большой сборник, ориентированный на широкого читателя, а значит, лишенный вступительной статьи с критикой источников и большей части научно-справочного аппарата, необходимого для академических изданий. Я сначала скептически отнесся к этой идее. Взяв пару недель на размышление, я принялся перечитывать свои старые наработки и в какой-то момент понял, что за эту работу надо обязательно браться. Впечатление от старых и прекрасно знакомых анекдотов вдруг оказалось совершенно другим, и мне показалось, что запрос на подобную книгу сейчас может быть гораздо больше, чем в момент публикации моего указателя. Изменились отношения между странами, между людьми и властью, изменилось информационное поле, уменьшились возможности для коммуникации на политические темы. Советские политические анекдоты содержат в себе концентрированный опыт жизни в подобных условиях. Жителям стран социалистического лагеря они помогали находить общий язык и справляться с проживанием травмирующего опыта несвободы. Уверен, что современному читателю знакомство с этим пластом советской культуры может оказаться небесполезным.

Михаил Мельниченко

Первые годы советской власти

1919 год. Стук в дверь крестьянской избы. Хозяин открывает двери – в избу врываются вооруженные люди и, приставив дуло к его груди, спрашивают: «Ты за кого: за красных или за белых?» – «За красных». – «Ах ты, сволочь!» Крестьянина избивают до полусмерти, забирают все, что есть хорошего в избе, и уходят. Проходит немного времени. Вновь стук в дверь той же избы. Крестьянин открывает – снова в избу врываются вооруженные люди и спрашивают: «Ты за кого: за красных или за белых?» – «За белых». – «Ах ты, сволочь!» Крестьянина вновь избивают чуть ли не до смерти, забирают из избы остатки барахла и уходят. Проходит еще немного времени, и вновь к крестьянину врываются вооруженные люди с вопросом: «Ты за кого: за красных или за белых?» Крестьянин заплакал и воскликнул: «Бейте сразу, все равно не угадаю!»[2]

Ночью стоит поезд. Выходит из вагона человек и спрашивает: «Почему стоим?» Ему отвечают: «Паровоз меняем». – «На что меняете?» (1922)[3][4]

Крестьянин везет воз с овсом. В это время его встречает заградительный отряд. «Стой! Чего везешь?» Крестьянин шепотом отвечает: «Овес». – «Я говорю, стой, чего везешь?» – (шепотом) «Овес». – «Почему ты так тихо говоришь?» – «Чтоб лошади не слышали, что овес». (*[5]1919–1920 / 1933)[6]

Заградительный продовольственный отряд[7] ночью задерживает у заставы обывателя: «Ваши документы?» Обыватель в страхе роется в кармане и из сотни разных документов вынимает первый попавшийся. Красноармеец читает: «А-на-лиз… Иностранец? (читает дальше) Белка нет. Сахара нет… Проходи». (1925)[8]

Купил спекулянт вагон гвоздей и по прошествии некоторого времени продал этот вагон по двойной цене. С этими деньгами он отправился на завод или на склад и просит отпустить ему два вагона, а там говорят, что на эту сумму можно купить только полвагона. Купил полвагона в расчете заработать. Конечно, заработал, но следующую покупку смог сделать только в четверть вагона. Дальше дело пошло на сотни пудов, потом на десятки, просто пуды, затем на фунты, а кончилось тем, что его деньги дали ему возможность купить только один гвоздь. А дальше его спекулянтская деятельность закончилась, ибо ему осталось на этом гвозде только повеситься. (1922)[9]

Период Гражданской войны. Поезд, теплушка[10], набитая пассажирами. Один пассажир развесил вонючие носки. Другой пассажир его деликатно спрашивает: «Скажите, гражданин, вы меняете носки?» – «Только на сахар». (1934)[11]

«Здравствуйте, Литвак, что вы поделываете?» – «О, у нас большое дело, мы готовим соловьиные консервы». – «Не может быть! И делаете большой оборот?» – «Не хуже, чем ничего, – коробок 200 в день». – «Откуда же вы берете столько соловьев?» – «Мы немножко мешаем». – «Как же вы мешаете?» – «Пополам: один соловей, одна лошадь»[12].

Теплушка – товарный вагон, приспособленный для перевозки людей.

«Я как поступил в кооператив, работа сразу пошла хорошо. Многие были очень довольны. Кооператив против меня ничего не имел, и я против кооператива ничего не имел. Первый месяц было немного трудновато, но все же по истечении месяца кооператив против меня ничего не имел, и я против кооператива ничего не имел. И теперь, проработав 5 месяцев, опять должен сказать, что кооператив против меня ничего не имеет, а я против кооператива имею двухэтажный каменный дом»[13].

Господь Бог заметил, что в России творится что-то неладное. Послал Иисуса Христа выяснить, в чем дело. Проходит много времени – Иисус не возвращается. Господь посылает ангела разыскать Христа. Ангел возвращается с запиской: «Ведут на допрос. Арестован. Христос». Господь посылает на выручку Илью-пророка. Тот также не возвращается. Посланный ангел снова приносит записку: «Сижу и я. Пророк Илья». Тогда, чтобы распутать все это дело, Господь посылает Моисея. От того скоро приходит телеграмма: «Жив, здоров. Нарком Петров». (1917–1920)[14]

«Я – безбожник. Открыта подписка на ежемесячный антирелигиозный сатирический журнал в красках “Безбожник у станка”» Дмитрий Стахиевич Моор (Орлов) (1883–1946), плакат, 1924.

Вопрос: «Какой самый высокий и красивый памятник на еврейском кладбище[15]?» – Ответ: «Памятник Минину и Пожарскому[16]»[17].

«Если за столом сидят шесть советских комиссаров, то что под столом?» – «Двенадцать колен израилевых». (1921)[18]

«Девять евреев и один гой – что это?» – «Исполком»[19]. – «Девяносто девять евреев и один гой – что это?» – «Совет»[20]. – «Девятьсот девяносто девять евреев и один гой – что это?» – «Съезд Советов». – «Тысяча девятьсот девяносто девять евреев и один гой – что это?» – «Интернационал[21]»[22].

«Отчего на съезде III Интернационала не было ни одного папуаса?» – «Потому что не нашлось ни одного еврея, который бы решился пожертвовать своим носом и продеть в него кольцо». (1920)[23]

Съезд Интернационала. Проверка мандатов и перекличка. «Депутат от Сингапура!» – «Здесь!» – «Депутат от Индонезии!» – «Здесь!» – «Депутат от Мадагаскара!» Молчание. – «Депутат от Мадагаскара?» Молчание. «От Мадагаскара депутат?» Молчание. Председатель (с гневом): «Рабинович! Что вы сидите, как бревно! Разве вы забыли, что вы депутат от Мадагаскара?!» (1921)[24]

В переполненный вагон трамвая влетает господин и требует у кондуктора, чтобы тот очистил ему место. «На каком основании?» – «Я ответственный еврей». – «Покажите ваш документ?» – «Разве вы не понимаете, что за все их проделки буду отвечать я?» (1927)[25]

На съезде, когда Ленин делал доклад про победный ход революции, какой-то украинец возразил: «Ничего не выйдет, евреев не хватит». – «Не беспокойтесь, товарищ, на дураков хватит». (1924)[26]

На вокзале перед поездом кондуктор сдерживает публику и проверяет билеты. Протискивается и проталкивается какой-то субъект: «Кондуктор! Место мне… вот мой партийный билет». – «Ну и при чем же здесь национальность? – отвечает кондуктор. – Покажите лучше железнодорожный билет». (1925)[27]

Старый еврей едет в вагоне в Москву. Спутник обращается к нему с вопросом: «Вы, конечно, едете в Москву по торговому делу?» – «Нет, какая уже там торговля!» – «Вы, может быть, собираетесь поступить на службу?» Старик машет рукой: «Нет, где уж! Мне 85 лет». – «Так зачем же вы едете в Москву?» – «Хочу умереть среди своих»[28].

«Нет места. Моссовет». М. Боровков, плакат, 1925.

Иностранец спрашивает у гражданина СССР: «Скажите, сколько, собственно, евреев в русской коммунистической партии?» – «Процентов семьдесят!» – «А остальные почти все русские?» – «Нет, почти все еврейки»[29].

Старуха плачет у Ленинского Мавзолея. Милиционер: «Не плачь, бабушка, Ильич умер, а идеи его живы». – «Да, да, батюшка, – отвечает старуха. – Ильич умер, а иудеи-то живы!» (1925)[30]

«Мойша, кто вошел в комиссию?» – «Ицка Хацнельсон, Берка Брухштейн, Абрам Цуцык, Гершка Чериковер, я и Иванов». – «Иванов? Он еврей?» – «Нет, русский». – «Как его зовут?» – «Николай Васильевич». – «Черт возьми! Везде эти русские пролезут!» (1921)[31]

КУТВ – Коммунистический университет трудящихся Востока, учебное заведение Коминтерна.

Американцы построили громадную башню и посадили на нее наблюдателя, чтобы он следил за рассветом капитализма. В Советском Союзе сразу после этого построили такую же башню и посадили на нее наблюдателя, чтобы следить за рассветом коммунизма. Однажды советский наблюдатель написал американскому и узнал, что тот получает зарплату в пять раз больше. Он возмутился и спросил свое начальство, почему ему так мало платят. «Потому что у американца работа временная, а у вас – постоянная»[32].

«С севера – не горит, с юга – не горит, с востока – не горит, с запада – не горит… Что такое?» – «Пожар мировой революции». (1928)[33]

«Что такое Коммунистический университет трудящихся Востока»?[34] – «Это такое хитрое заведение, где евреи на английском языке учат китайцев и негров, как делать мировую революцию по-русски». (*1920-е)[35]

Докладывают Ленину, что в казармах одних есть феномен-красноармеец: выпердывает «Интернационал». Советуют посмотреть и послушать. Он командировал сначала комиссию. «Ну что?» – спрашивает Ленин. «Изумительно! Настоящий «Интернационал»… Только не целиком…» – «Как так?» – «Все великолепно было, когда шла речь о разрушении старого мира, а как дошло до «мы наш, мы новый мир построим»…» – «Что же?» – «Обосрался!» (1921)[36]

«Чем отличается Сталин от Моисея?» – «Моисей вывел евреев из Египта, Сталин из Политбюро». (1926)[37]

«Что слышно в Политбюро?» – «Как всегда ничего, только запах изменился». – «Как так?» – «Раньше пахло чесноком, а теперь – шашлыком»[38]. (*1934–1936)[39]

Как только Сталин победил троцкистскую и правую оппозицию, все кавказцы, чистильщики обуви в Москве, сложили руки и отказались чистить. «Почему?» – спрашивают их. «Ждем соответствующего назначения»[40].

По окончании XV съезда (декабрь 1927 года), на котором Сталин одержал убедительную победу над левой оппозицией (Л. Каменев, Г. Зиновьев), появилось высказывание: «В Москве танцуют лезгинку при плаче Израиля»[41]. Или: «Одни танцуют лезгинку, другие поют «На реках Вавилонских»[42]. (1927)[43]

О существовании левого крыла (троцкисты) оппозиции в ВКП (б) знали давно. Когда в газетах появилось про правое крыло (бухаринцев), в народе заговорили: «У ВКП (б) было левое крыло, а ныне возникло и правое. Почему бы теперь коммунистам не улететь от нас к чертовой матери?!»[44]

На Красной площади. Идет конница. Буденный командует: «Полк, поворот нал…» – «Тс-с-с-с, – Ст[алин] затыкает ему рот. – Нельзя, левый уклон». – «Поворот напр…» – «Тс-с-с-с! Правый уклон!» – «Шаг на месте! Раз, два!» (1929)[45]

Эту шутку рассказывали в дни Сталина, который пресекал как «уклон вправо», так и «уклон влево». Спросили у одного из большевистских деятелей: «Почему нет в России молока, масла и сыра – понятно, – потому что скот тоже устал от жара Революции. Но почему в России нет обуви?» Ответил деятель: «Среди обуви есть правые и есть левые. А в России и правые и левые запрещены…»[46]

«Тов. Ленин очищает землю от нечисти». Виктор Николаевич Дени (1893–1946), плакат, 1920.

Коммунистическая партия распадается на три фракции. Левая – лицом «к городу»; правая – лицом «к селу»; а центр – «ни к селу, ни к городу!» (1929)[47]

Зашел крестьянин в партком спросить, что такое, когда в городе хлеб есть, а на селе нет? Секретарь подумал и говорит: «Это левый уклон». Крестьянин снова спрашивает: «А когда наоборот – на селе хлеб есть, а в городе нет?» – «Это опасный правый уклон». – «А если и в деревне, и в городе нет хлеба, вот так, как сейчас. Это что?» – «Это генеральная линия ЦК ВКП (б)»[48].

Ленин просил послать к себе Рыкова, ему сказали. «Он ушел вправо». – «Тогда позовите Бухарина». Ему сказали: «Он ушел влево». – «Ну тогда позовите Калинина». Тот пришел, и ему Ленин сказал: «Поверни меня к стене. Надоело мне уж смотреть, что вы тут творите»… (1933)[49]

В 1926 году о составе Политбюро говорили, что в нем две заковыки: Троцкий и Зиновьев, два заики: Рыков и Молотов, один ошибало – Бухарин и один вышибало – Сталин. (*1926)[50]

Из сталинского катехизиса: «Можно ли построить социализм в одной стране?» – «Можно, но только несчастна будет та страна»… (1929)[51]

Вверху над кооперативной лавкой лозунг: «Социализм – это учет». Внизу на дверях: «По случаю учета магазин закрыт». (1929)[52]

Во время «изъятия» золота у населения арестованного еврея допрашивают, где он спрятал золото, которое необходимо для строительства социализма. «Забыл», – отвечает еврей. «Тогда сидите в камере и вспоминайте». А в камере дали на ужин очень соленых селедок, пить не дали, жарко натопили и негде сесть, так как камера переполнена. Несколько раз вызывали еврея на допрос. Наконец, как-то среди ночи он стучит в дверь и требует, чтобы его отвели к следователю. «Ну что, вспомнили?» – спрашивает следователь. – «Да, я хочу сказать», – отвечает еврей. – «Ну говорите». – «Если у вас нет денег – зачем же вы беретесь строить социализм?»[53]

РКП(б) – ВКП(б) – КПСС

Хирург, агроном и большевик заспорили: «Что народилось раньше: хирургия, агрономия или большевизм?» Хирург оспаривает свое первенство: «Бог сделал первую операцию, создавая из Адамова ребра женщину». Агроном спорит: «Нет! Первое, что сделал Бог, это отмежевание: отделил твердь от воды». Но спор разрешил коммунист: «Ведь до всего этого был хаос – значит, было царство коммунизма…» (1921)[54]

Операция «ответственного партийца». Хирург и ассистент с ужасом увидели, что забыли вложить ему обратно, в зашитый уже череп, мозг. Заметив замешательство среди врачей, заволновался и больной. «В чем дело, товарищи?» – с беспокойством спросил он хирургов. «Да вот, товарищ, забыли мозг вложить», – дрожащим голосом ответил врач. «Посмотрите в пиджаке – партийный билет на месте?» – быстро спросил он. «На месте», – ответили хирурги, вынув оттуда «красную книжечку». – «Ну, тогда все в порядке! – вздохнул с облегчением больной. – А мозг – это глупость, это меня не беспокоит!»[55]

Большой театр. Вся администрация в панике: остается несколько минут до выступления знаменитого пианиста, зал переполнен, а пианиста нет. Первый звонок, второй, третий – пианист не появляется и разыскать его не удается. Публика начинает возмущаться. Тогда на сцену выходит пожарник, снимает каску, кладет ее на рояль и садится к роялю. К нему подбегает директор театра и взволнованно спрашивает: «Вы пианист?!» – «Нет, я коммунист!»[56]

«Рыковка» – водка, названная по имени народного комиссара Рыкова, слывшего в народе алкоголиком.

Исключенный из партии жалуется: «Меня исключили только за то, что я похож на вождей: по происхождению я – как Ленин (дворянин), отношусь к партии – как Троцкий (оппозиционер), с женщинами веду себя как Луначарский (гомосексуально[57]), а в частной жизни – как Рыков (любит со стеклянным богом здороваться[58]). Вот и угоди им: одним честь, а других выгоняют». (1928)[59]

Жена директора завода написала в райком, что муж не выполняет свои супружеские обязанности. Его вызвал секретарь райкома, показал жалобу. Директор сказал: «Прежде всего я импотент…» Секретарь стукнул кулаком по столу: «Прежде всего ты коммунист!» (*1960)[60]

Армянское радио: «Почему черти боятся впускать коммунистов в ад?» – «Потому что они начнут строить там рай, и чертям житья не станет»[61].

Воскрес Маркс и попросил дать ему выступить по радио. В конце концов добился и горестно произнес: «Пролетарии всех стран, извините!» (*1974)[62]

В аду переизбирают секретаря парторганизации. Предложили одного, длинноволосого, бородатого. Рекомендуют, потому что в теории подкован. Он дает себе самоотвод: «Не гожусь для текущего момента». – «Почему?» – «Во-первых, почти всю жизнь я прожил за границей, во-вторых, у меня жена дворянского происхождения, в-третьих, я еврей». Из задних рядов: «Имя, назовите имя!» Бородач: «Маркс, Карл Маркс». (*1957)[63]

Форменной одеждой высокопоставленных коммунистов, их внешней отличительной чертой были ондатровые шапки. Не случайно микрорайоны, где проживали партийные иерархи, во многих городах называли «ондатровыми заповедниками». Ондатровые шапки, если и были в продаже, то только в валютных магазинах «Березка». Спрашивают: «Почему в продаже нет ондатровых шапок?» – «Потому что отстрел коммунистов закончили в 1937 году, а отстрел ондатры продолжается до сих пор»[64].

Встретились в море две акулы. Одна рассказывает: «Попался вот мне в Ла-Манше англичанин и только желудок себе испортила – кожа да кости». – «А мне повезло, – сказала вторая, – поймала в Черном море советского партийца. Ох, какой гладкий и жирный был!» – «А какие у него кости?» – спросила первая. «Никаких, даже позвоночника не было!» – ответила ее подруга[65].

В нашей стране все делятся на бедняков, середняков и кулаков. Бедняки – это те, кто не имеют ничего своего: они живут в государственных апартаментах, летом ездят на государственную дачу, пользуются гос. распределителями[66] и машинами. Середняки имеют только государственную квартиру и машину. А кулаки – это те, кто получают зарплату, зажимают ее в кулаке и боятся его разжать[67].

Иностранец в Москве. Вышел в шесть утра гулять. Люди торопливо бегут к семи на работу. «Кто это?» – «Это хозяева». Вышел еще раз в десять, катят персональные машины с хорошо откормленными седоками. «Кто это?» – «Слуги народа». Вышел в полдень, появились дамы в чернобурках. «Кто это?» – «Безработные». (*1956)[68].

У нас в стране все делятся на красных и черных. Черные – это те, кто едят черную икру, ездят на черных «Волгах» и «Чайках» и отдыхают на Черном море. А красные – это те, кто пьют красную бормотуху, работают в красную субботу и ходят на демонстрациях под красными флагами[69].

«Какая система лучше: однопартийная или двухпартийная?» – «Разумеется, однопартийная. Двухпартийную нам не прокормить»[70].

Армянское радио: «Какая разница между капиталистами и коммунистами?» – «Капиталисты заботятся только о деньгах, а коммунисты – о людях. Капиталисты прячут деньги за семью замками, а коммунисты упрятывают людей за тридевять земель. Капиталист считает, что если будет много иметь, то станет большой шишкой, а коммунист считает, что если станет большой шишкой, то будет много иметь»[71].

Один из членов ЦК привез к себе в Москву старушку-мать из деревни. Она осмотрела его апартаменты, пообедала вместе с ним за роскошным столом. Старушка становилась все грустней и молчаливей и наконец, озираясь, шепотом сказала: «Брось это все сынок, поехали домой, в деревню. А то ведь красные придут – повесят тебя…»[72]

Важный номенклатурщик жалуется врачу на несварение желудка: «Ем икру – выходит икра. Ем осетрину – выходит осетрина… Что делать?» – «Ешьте то, что едят простые советские люди». (*1984)[73]

* * *

Во время Генуэзской конференции комиссар иностранных дел Чичерин обедал с другими делегатами, каждый из которых был из страны, переживающей инфляцию. Когда пришло время оплачивать счет, французский делегат позвал секретаря, который принес чемодан банкнот. Немецкий делегат отправил официанта на железнодорожную станцию, где ему должны были отгрузить вагон денег. Чичерин просто отдал маленький механизм: «Вот, – сказал он. – Печатайте сами»[74].

«Разве вы не согласитесь со мной, что у членов ВКП (б) есть три качества: разум, честность и преданность партии?» – спрашивает партиец почтенного профессора. «Безусловно, но, к сожалению, все три качества никогда не совмещаются в отдельном партийце». – «То есть как это?!» – «То есть: в отдельном партийце из этих трех качеств всегда в наличии только два. Если он предан партии и честен – то не умен. Когда он умен и предан партии – то не честен. А когда честен и умен – то не предан партии»[75].

«Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество» (Ленин). Александр Никитич Парамонов (1874–1949), плакат, 1925.

Идея о том, что самоубийство Морозова было подстроено большевиками, обсуждалась как в прессе, так и на уровне слухов.

Генуэзская конференция[76]. Сидят Ллойд Джордж и Красин. Ллойд Джордж во фраке и Красин во фраке. У Ллойд Джорджа в петлице гвоздика и у Красина в петлице гвоздика. У Ллойд Джорджа бриллиантовые запонки и у Красина бриллиантовые запонки. У Ллойд Джорджа часы с золотой цепочкой и у Красина часы с золотой цепочкой. У Ллойд Джорджа золотой портсигар с надписью: «Сэру Ллойд Джорджу от избирателей такого-то округа» и у Красина золотой портсигар с надписью: «Савве Тимофеевичу Морозову[77] от благодарных служащих». (1922)[78]

Разговаривают посол СССР в Англии и Чемберлен в российском посольстве – на стене висят портреты «вождей». – «Сколько вы получаете в месяц?» – спрашивает коммунист. «Да немного… На русские деньги рублей так 900». – «Как немного! – взволнованно кричит коммунист. – Вот у нас Калинин… Вот его портрет… Так он получает всего 250 рублей». Чемберлен посмотрел на портрет, оглядел Калинина и спокойно отвечает: «Такие и у нас больше не получают». (1927)[79]

Производится набор молодых парней в Красную армию. Подходит к доктору один и жалуется: «У меня легкие больные». – «Ничего, вон у Андреева тоже больные легкие, а служит советской власти!» – «У меня сердце больное». – «У Ворошилова тоже сердце больное, а служит Красной армии». Еврей подслушал и, когда до него дошла очередь, жалобно заявил: «Я идиот!» – «Ничего. Калинин круглый идиот и то служит советской власти»[80].

Просыпается секретарь райкома компартии. После перепоя голова болит – хоть отрежь и выбрось. А его облеванный пиджак уже чистит дочь. Секретарю стало неудобно, он решил оправдаться перед ней. Подходит и говорит: «Ты знаешь, вчера ужинал в колхозе и там пьяный председатель облевал мне пиджак. Как думаешь, что ему за это сделать?» – «А кто его знает?» – «Наверное, назначим другого председателя, а того – в парторги колхоза». – «Этого будет мало…» – «А если в бригадиры его и «строгача» по партийной линии?» – «Мало…» – «В рядовые колхозники и из партии вон!» – «И этого мало…» – «Да ты что? С председателя – в разнорабочие и из партии – этого мало? Почему, дочка?» – «Потому что он не только твой пиджак облевал, но и полные штаны тебе наложил…»[81]

Два брата – колхозники. В войну один пошел в партизаны, другой – в полицаи. После войны первый остался рядовым колхозником, а второй, отбыв срок, пошел вверх: звеньевой, председатель, депутат… загранпоездка. Первый: «Почему тебе все так легко дается?» Второй: «Все очень просто. Что ты пишешь обо мне в своих анкетах?» – «Что у меня брат – полицай». – «А я, что у меня брат – партизан». (*нач. 1970-х)[82]

Сосед на общей кухне говорит соседке: «Лизавета, ты знаешь, кто такой Маркс?» – «Нет». – «Вот если бы ты ходила со мной на политкружок при нашем домкоме по средам и пятницам, то ты бы знала». – «А ты знаешь, кто такой Котеночкин?» – «Нет». – «Вот если бы ты не ходил на свой политкружок, ты бы знал, кто бывает у твоей жены по средам и пятницам». (*1929)[83]

Секретарь сельской парторганизации пришел в церковь к батюшке просить в долг стулья для заседания в клубе. Поп отказывает, говорит, стулья нужны ему самому. «Если ты мне сейчас не поможешь, батюшка, – грозит парторг, – я не буду пускать своих пионеров петь в твоем церковном хоре». – «Ах, так? Тогда я твоим комсомольцам не буду давать рекомендации в семинарию!» – «Ах, так? Тогда я твоим дьячкам не буду давать профсоюзные путевки в дома отдыха!» – «Ах, так? Тогда я своих монашек не буду отпускать на твои бесовские мероприятия!» – «А вот за это, батюшка, и партбилет выложить можно!»[84]

В НКВД поступило заявление, что в одну партийную организацию пробрался шпион. Работник НКВД взялся его разоблачить и отправился на собрание. На следующий день шпион был обнаружен. Когда спрашивали, как это удалось сделать, работник НКВД ответил: «Очень просто: враг бдителен, враг не спит». Оказалось, все собрание спало, не спал один только докладчик. Он и попал в число шпионов. (1963)[85]

«Что такое КПСС?» – «Набор глухих согласных». (*1975)[86]

Путь к коммунизму

«Какое основное противоречие развитого социализма?» – «Бесплатно еще ничего не дают, а на зарплату уже прожить нельзя»[87].

Армянское радио: «Способен ли зрелый социализм к ускоренному развитию?» – «Да, в перезрелый социализм». (*1987)[88]

Армянское радио: «Что будет, если в Сахаре построить социализм?» – «Первые пятьдесят лет ничего не будет, кроме планов. А потом начнутся перебои с песком». (*1960-е)[89]

При капитализме человек эксплуатирует человека, а при социализме – наоборот[90].

Армянское радио: «Какая разница между капитализмом и социализмом?» – «Капитализм – это жесткая дисциплина в сфере производства и хаос в сфере потребления. Социализм – жесткая дисциплина в сфере потребления и хаос в сфере производства». (*1981)[91]

Умер мужик и попал на тот свет. Архангел Гавриил спрашивает: «В какой ад тебя отправить? В капиталистический или социалистический?» – «А выбрать можно?» – «Пожалуйста!» Видит мужик – в капиталистическом аду все что-то делают не покладая рук. А вечером каждого нагибают и в ягодицу забивают большой гвоздь. А в социалистическом все играют в карты, пьянствуют, делают вид, что работают. Вечером здесь никто никому гвозди не забивает. Он спрашивает Гавриила: «Можно в социалистический?» – «Хорошо подумай, – говорит архангел. – Не забивают потому, что там или гвоздей не завезли, или молоток украли. Но пусть не радуются: 31-го числа каждый обязательно получит в ягодицу тридцать один гвоздь!»[92]

Троцкист: «Страна на краю пропасти». Сталин: «Но я сумею заставить ее сделать шаг вперед!»(*1928)[93]

Армянское радио: «Чем советские сказки отличаются от английских?» – «Английские начинаются словами «это было», советские – словами «это будет»[94].

Армянское радио спросили: «Доживем ли мы до коммунизма?» – «Мы не доживем, но детей жалко»[95].

Построили пароход – по чертежам Маркса и цитатам Ленина. А пароход не идет. Позвали Маркса. Тот: «Все верно. Чертежи мои. Должен идти». Позвали Ленина. «Цитаты мои. Должен идти». Позвали капитана. «Не пойдет. Весь пар уходит в гудок». (*1973)[96]

Сотрудник советского посольства в Лондоне звонит в Министерство иностранных дел и просит выдать ему разрешение на поездку в Манчестер. «Никакого разрешения не нужно. Садитесь на поезд и поезжайте», – отвечают ему. «Но я хочу ехать на машине». – «Езжайте на здоровье». – «А как же насчет бензина? У меня нет карточек на горючее». – «Зачем вам карточки? На любой заправочной станции вам продадут любое количество бензина». – «Невозможная страна, – вздохнул советский дипломат, – полная анархия». (1981)[97]

Общее собрание в колхозе. На повестке дня два вопроса: 1. Ремонт сарая. 2. Построение коммунизма. Председатель колхоза говорит: «Досок для сарая нет. Перейдем сразу ко второму вопросу»[98].

Октябрь 1917 года. Выстрелы, крики на улице. Престарелая княгиня посылает свою кухарку на улицу узнать, что происходит. Кухарка возвращается и говорит: «Там происходит революция. Эти люди хотят, чтобы больше не было богатых». – «Странно, – говорит княгиня. – Когда мой дедушка участвовал в восстании декабристов, он тоже делал революцию. Но он хотел, чтобы больше не было бедных»[99].

Армянское радио: «Являются ли основоположники научного коммунизма, Маркс, Энгельс и Ленин, настоящими учеными?» – «Какие они там ученые?! Настоящие ученые сперва на кроликах бы попробовали. (*1960-е)[100]

Армянское радио: «Можно ли сделать Париж городом коммунистического труда?» – «Можно, но жаль». (*1960)[101]

Во время своего первого визита в США (1959) Хрущев встречался с Никсоном и Эйзенхауэром.

Ехали Эйзенхауэр и Хрущев в автомашине по автостраде. За ними погнались гангстеры. Хрущев написал записку и выбросил наружу. Гангстеры поймали записку и, прочитав, немедленно повернули назад и умчались. Эйзенхауэр спросил Хрущева: «Интересно, что вы им написали?» – «Я написал им, что эта дорога ведет к коммунизму». (*1959)[102]

«За всеобуч. Победить неграмотным народом нельзя» (Ленин). Неизвестный художник, плакат, 1931.

Армянское радио: «Возможно ли построить коммунизм в США?» – «Может быть, и можно, но кому это нужно?» (*1962)[103]

Армянское радио: «Можно ли построить коммунизм в Дании?» – «Можно, но что она вам плохого сделала?» (*1962)[104]

Армянское радио: «Можно ли построить коммунизм в Монако?» – «Да, но кто пожелает такого большого несчастья такой маленькой стране?» (*1962)[105]

Армянское радио: «Можно ли построить коммунизм в Армении?» – «Можно, но лучше в Грузии». (*1962)[106]

Теоретический отдел Ватикана, проанализировав Продовольственную программу Советского Союза, пришел к выводу, что конец света может наступить в отдельно взятой стране. (*1982–1984)[107]

Армянское радио: «Что надо для того, чтобы построить социализм в отдельно взятой стране?» – «Надо взять страну, которую не жалко»[108].

Форд на переговорах предлагает Брежневу: «Мы можем построить вам завод». Советские консультанты шепчут Леониду Ильичу: «Соглашайтесь». Он сказал: «Согласен». – «Мы можем построить вам лучшие в мире дороги». Опять Брежневу подсказали, он согласился. «Мы можем построить вам коммунизм». Консультанты: «Ни в коем случае!» Генсек отказался. А после встречи спрашивает подчиненных, почему не надо было соглашаться. «Потому что они – деловые люди, если возьмутся, то построят!»[109]

* * *

Югославские ревизионисты считали, что при коммунизме деньги будут. Мнение китайских догматиков: при коммунизме денег не будет. Мнение русских диалектиков: у одних деньги будут, у других их не будет[110].

Армянское радио: «Что такое горизонты коммунизма?» – «Как и всякие горизонты – это видимая линия, удаляющаяся по мере нашего приближения к ней». (*1958)[111]

Старухе растолковывают, что такое коммунизм: «Всего будет вдоволь – и еды, и товаров, и за границу пускать будут…» – «А, как при царе!» (*1920-е)[112]

Да здравствует великий советский народ – вечный строитель коммунизма![113]

2000-й год. Коммунизм. Мальчик на улице нашел монетку, принес ее домой и спросил у мамы, что это за предмет. «Это монетка, сынок, – отвечает мама. – Раньше с такими монетками люди ходили в магазины, покупали на них хлеб, мясо». – «А что такое мясо, мама?»[114]

Собрались встретиться Капитализм, Социализм и Коммунизм. В назначенный час пришли Капитализм и Коммунизм, Социализма нет. Ждали они его, ждали, он пришел с опозданием на час. «Извините меня, пожалуйста! – говорит Социализм. – Я здорово задержался, в очереди за мясом стоял». – «Что такое очередь?» – спросил Капитализм. «Что такое мясо?» – спросил Коммунизм[115].

2000-й год. Коммунизм. Вывеска на дверях мясного магазина: «Потребностей в мясе нет»[116].

Армянское радио: «Как будет выглядеть человек коммунистического будущего?» – «У него будут маленькие и слабые руки, так как он не будет ничего ими делать – все будут делать машины. У него будут маленькие и слабые ноги, так как он будет только ездить. У него будет крохотный желудок, так как он будет питаться только высококалорийными пилюлями. У него будет огромная голова, так как он очень много будет думать о том, где и как достать эти пилюли». (*1963)[117]

Армянское радио: «Какая разница между математикой и научным коммунизмом?» – «В математике – «дано» и «требуется доказать», а в научном коммунизме все доказано и ничего не дано»[118].

Армянское радио: «Чем отличается ящерица от крокодила?» – «В принципе, ничем: ящерица – это крокодил, прошедший через социализм в коммунизм»[119].

Армянское радио: «Что такое вобла?» – «Это кит, доживший до коммунизма»[120].

В связи с ухудшением продовольственного снабжения: «Еще ничего нет, а уже ничего нет. Что же будет, если что-нибудь будет?» (*1939–1980)[121]

Армянское радио: «Сохранятся ли при коммунизме КГБ и милиция?» – «Нет. К тому времени все граждане научатся самоарестовываться». (*1960-е)[122]

В пещере у костра сидит человек, закутанный в звериную шкуру. Над его головой нацарапанный на звериной шкуре лозунг: «Вперед к рабовладельческому строю – светлому будущему всего человечества!»[123]

Интеллигент проталкивается за пивом через очередь рабочих. «Куда лезешь? Не видишь, рабочий класс за кружкой стоит!» – «Какой вы рабочий класс, когда за полвека ни одной революции не сделали! Маша, две кружки!» (*1974)[124]

Поезд, отправленный в коммунизм, стал. Путь кончился. Ленин: «Всем выйти на субботник, строить насыпь. Рельсы закажем у капиталистов. Не мы, так наши дети будут жить при коммунизме». Сталин: «Поездную бригаду и персонал станции расстрелять. Прочих укладывать вместо шпал по пятилетним планам». Хрущев: «Всех реабилитировать. Снять рельсы позади поезда и укладывать их впереди него. Через двадцать лет будем на месте». Брежнев: «Задернуть занавески на окнах и раскачивать вагоны. Каждый нормальный советский человек поймет, что едем». Андропов – попытался выглянуть в окно и умер. Черненко – умер, не попытавшись выглянуть. Горбачев – вышел на платформу, оглянулся: «Пути вперед нет, товарищи, и назад тоже нет. И потому нам необходима ускоренная переформировка нашего поезда». (*1987)[125]

Ленин

«Почему РСФСР[126] читается одинаково, откуда ни начни?» – «Чтобы мог Ленин читать по-русски, слева направо, и Троцкий по-еврейски, справа налево». (1920)[127]

Московские достопримечательности: царь-пушка, которая не стреляет[128]; царь-колокол, который не звонит; червонец, который не звенит[129], и председатель Совнаркома, который не говорит[130]. (1923)[131]

Вот как, например, шутят клоуны. Выносит один из них на арену серию портретов видных советских комиссаров и поочередно вешает портрет за портретом на заранее приготовленные гвозди. Остается повесить еще портреты Ленина и Троцкого[132], но, оказывается, остался лишь один гвоздь. Клоун задумывается: «Почему же не вешаешь и эти портреты?» – спрашивает его цирковой служащий. Клоун почесывается и смущенно отвечает: «Не знаю, кого из них повесить, а кого к стенке поставить…» (1921

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Мельниченко М. Советский анекдот. Указатель сюжетов. М.: НЛО, 2014.

Вернуться

2

ЛК *1991: без н. с. (До двоеточия – код источника из «Списка источников» (см. раздел выше). После двоеточия – номер страницы.)

Вернуться

3

Даты в скобках – это время возникновения или популярности сюжета.

Вернуться

4

ШВ 1922: 61.

Вернуться

5

Звездочка «*» перед датой обозначает предположительность датировки.

Вернуться

6

ПН 1933: 15

Вернуться

7

Продотряд (продовольственный отряд) – в период военного коммунизма вооруженный отряд, участвовавший в продразверстке.

Вернуться

8

СА 1925: 51–52

Вернуться

9

ОН 1997 (2): 219

Вернуться

10

Товарный вагон, приспособленный для перевозки людей. –Здесь и далее примеч. автора-составителя.

Вернуться

11

СН 1924–1937: № 323

Вернуться

12

СА 1925: 58

Вернуться

13

РР 1927: 8

Вернуться

14

АЕ 1951: 28–29

Вернуться

15

Под еврейским кладбищем подразумевается мемориальное кладбище у Кремлевской стены, на котором захоронены останки видных советских деятелей и иностранных коммунистов. Центром некрополя в 1924 году стал возведенный по проекту архитектора А. В. Щусева Мавзолей Ленина.

Вернуться

16

Под памятником имеется в виду бронзовая статуя Минина и Пожарского работы скульптора Ивана Мартоса на Красной площади в Москве. В момент возникновения данного сюжета статуя находилась не у собора Василия Блаженного, а в центре площади, напротив входа в Верхние торговые ряды, лицом к Кремлевской стене.

Вернуться

17

ОА 2011: 277

Вернуться

18

ОН 1997 (2): 111

Вернуться

19

Сокращение от «исполнительный комитет», местный орган исполнительной власти.

Вернуться

20

Избираемый на определенный срок коллегиальный представительный орган публичной власти.

Вернуться

21

Коминтерн (Коммунистический интернационал) (1919–1943) – международная организация, объединяющая коммунистические организации разных стран, координационный центр распространения идей революционного интернационального социализма.

Вернуться

22

ДА 1935–1938 (1991): 215 (№ 2793)

Вернуться

23

МН 1915–1933 (5): 37–37об.

Вернуться

24

МН 1915–1933 (8): 30

Вернуться

25

СА 1927: 47–47

Вернуться

26

ЕС 1997: 68–69

Вернуться

27

ЕС 1997: 189

Вернуться

28

СА 1925: 57–58

Вернуться

29

МЮ 1944: 50

Вернуться

30

ПМ 1999: 222

Вернуться

31

МН 1915–1933 (8): 22об.

Вернуться

32

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

33

ЕС 1997: 586

Вернуться

34

Коммунистический университет трудящихся Востока имени И. В. Сталина (КУТВ) – учебное заведение Коминтерна, существовавшее в Москве с 1921 по 1938 год.

Вернуться

35

ШТ 1987: 486

Вернуться

36

МН 1915–1933 (8): 27–27об.

Вернуться

37

ЕС 1997: 429

Вернуться

38

Чеснок – важная составная часть еврейской кухни, а шашлык – самое известное грузинское блюдо. Важно, что перипетии борьбы с оппозицией воспринимались традицией политического анекдота как борьба национальных группировок – еврейской и грузинской.

Вернуться

39

АЕ 1951: 68

Вернуться

40

ШО 194?: 51

Вернуться

41

Лезгинка – русское название народного танца, распространенного у народов Кавказа. Плач Израиля – еврейская народная мелодия.

Вернуться

42

Начало 136 псалма, посвященного пребыванию евреев в плену Вавилонском.

Вернуться

43

ЕС 1997: 564–565

Вернуться

44

СЮ 1964 (1992): 77

Вернуться

45

СН 1925–1985 (4): без н. с.

Вернуться

46

ДА 1935–1938 (1991): 228 (№ 2832)

Вернуться

47

ЕС 1997: 765

Вернуться

48

СЮ 1964 (1992): 59

Вернуться

49

ПИ 1995: 146

Вернуться

50

АГ 2003: 548

Вернуться

51

ЕС 1997: 746

Вернуться

52

ШИ 1991: 90

Вернуться

53

ШО 194?: 57–58

Вернуться

54

СЮ 1921: 3

Вернуться

55

МЮ 1944: 47

Вернуться

56

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

57

В двадцатые годы активно циркулировали слухи о гомосексуальности Луначарского.

Вернуться

58

Рыков Алексей Иванович (1881–1938) – советский политический и государственный деятель, народный комиссар внутренних дел, председатель СНК СССР (1924–1930) и одновременно СНК РСФСР (1924–1929). В 1937 году исключен из партии и арестован, в 1938 году – расстрелян. В народе слыл алкоголиком. В честь него советская тридцатиградусная водка получила название «рыковка».

Вернуться

59

ЕС 1997: 582

Вернуться

60

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

61

ШТ 1987: 141

Вернуться

62

ШТ 1987: 184

Вернуться

63

ШТ 1987: 134

Вернуться

64

РИ 2005: 334

Вернуться

65

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

66

Магазин, пользоваться которым могут люди из определенной категории снабжения.

Вернуться

67

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

68

СЮ 1964 (1992): 86–87

Вернуться

69

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

70

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

71

ШТ 1987: 174

Вернуться

72

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

73

ШТ 1987: 127

Вернуться

74

LE 1935: 262

Вернуться

75

МЮ 1944: 51

Вернуться

76

Международная встреча по экономическим и финансовым вопросам в Генуе, состоявшаяся в 1922 году и ставшая одним из важных шагов к признанию СССР на мировой арене.

Вернуться

77

Ранние фиксации данного сюжета объединяет упоминание Саввы Морозова – предпринимателя и мецената, весьма близкого к революционному движению. Данный сюжет базируется на легенде о том, что после самоубийства Саввы Морозова гражданской женой Максима Горького – Марией Андреевой, с которой Морозов долгое время был близок и которая была тесно связана с революционным движением, – был предъявлен к оплате его страховой полис на 100 000 рублей. Идея о том, что самоубийство Морозова было подстроено большевиками, обсуждалась как в прессе того времени, так и в многочисленных сплетнях и слухах. Постепенно это событие перестает быть частью актуальной истории, и анекдот теряет конкретную историческую подоплеку, превращается в шаблонный сюжет о «воровском» характере власти большевиков.

Вернуться

78

МН 1915–1933 (11): 16 об.

Вернуться

79

ЕС 1997: 464

Вернуться

80

ШО 194?: 28

Вернуться

81

ЮП 2003: без н. с.

Вернуться

82

ШТ 1987: 315–316

Вернуться

83

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

84

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

85

КН 2012: без н. с.

Вернуться

86

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

87

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

88

ШТ 1987: 32

Вернуться

89

ШТ 1987: 40

Вернуться

90

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

91

ШТ 1987: 54–55

Вернуться

92

ЮП 2003: без н. с.

Вернуться

93

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

94

ОН 1970: 20

Вернуться

95

РИ 2005: 334

Вернуться

96

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

97

ШТ 1987: 50

Вернуться

98

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

99

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

100

ШТ 1987: 162

Вернуться

101

ШТ 1987: 162

Вернуться

102

ШТ 1987: 232

Вернуться

103

ШТ 1987: 163

Вернуться

104

ШТ 1987: 163

Вернуться

105

ШТ 1987: 163

Вернуться

106

ШТ 1987: 163

Вернуться

107

СН 2000–2002: без н. с.

Вернуться

108

ДМ 1991: 341

Вернуться

109

ЮП 2003: без н. с.

Вернуться

110

БЮ1995: 332

Вернуться

111

ШТ 1987: 157

Вернуться

112

ШТ 1987: 155

Вернуться

113

РИ 2005: 361

Вернуться

114

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

115

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

116

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

117

ШТ 1987: 161

Вернуться

118

ШТ 1987: 162

Вернуться

119

ШТ 1987: 164

Вернуться

120

ШТ 1987: 164

Вернуться

121

ШТ 1987: 98

Вернуться

122

ШТ 1987: 164

Вернуться

123

ЛК *1991: без н. с.

Вернуться

124

ШТ 1987: 108

Вернуться

125

ШТ 1987: 32

Вернуться

126

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика.

Вернуться

127

МН 1915–1933 (6): 2

Вернуться

128

Очевидная отсылка к строкам из «Былое и думы» Герцена: «В Москве каждого иностранца водят смотреть большую пушку и большой колокол. Пушку, из которой стрелять нельзя, и колокол, который свалился прежде, чем звонил».Герцен А. И. Былое и думы. М., 1973. С. 475.

Вернуться

129

11 октября 1922 г. Госбанк получил право выпуска банковских билетов, обеспеченных золотом, валютой и товарными ценностями, получивших впоследствии название «червонец». Несмотря на то что в обиходе с XIX века этот термин применялся в том числе к бумажным кредитным билетам номиналом в 10 рублей (так называемым «красненьким»), в народе под червонцами понимали скорее все золотые монеты номиналом в 5 и 10 рублей.

Вернуться

130

Имеется в виду ленинский паралич.

Вернуться

131

МН 1915–1933 (13): 17

Вернуться

132

В анекдотах первой половины 1920-х годов Ленин и Троцкий представлены равновеликими персонажами, членами единого политического образования. Противопоставлялись они только по этническому признаку – Троцкий был олицетворением «еврейской власти», а Ленин – в анекдотах – представлялся как единственный этнически русский большевик, порою – как фиктивный вождь революции, «назначенный» для отвода глаз.

Вернуться