Иола Гайнова
Серое платье

Глава 1

Санкт-Петербург, 1995 год.

Эмма стояла на краю мокрой крыши старой многоэтажки и с испуганным видом смотрела на проходящих внизу равнодушных людей. Никто из прохожих даже и не подозревал о существовании этой четырнадцатилетней девушки, так как ливень заставлял их вжиматься в зонты и кутаться в осенние плащи. Это время для многих стало тяжелым испытанием, оттого никому не было дела до худой маленькой фигуры на крыше.

– Только не шевелись, пожалуйста! – аккуратно произнесла Лилия, медленно подойдя к Эмме и остановившись от той на расстоянии пяти шагов. – Ты же и сама знаешь, что это неправильно! О себе не хочешь думать, так о семье подумай! Слышишь?

– У меня нет больше семьи, – твердо ответила Эмма, после чего обреченно усмехнулась. – И не будет никогда. Пойми: мне уже нечего терять! Я просто устала и больше не могу…

– А как же я? Мы же ведь подружились. Разве тебе не жалко оставлять меня одну? – громко спросила Лилия и, протянув руку, ступила на шаг ближе к Эмме, которая стояла на скользком бетонном парапете. – Ты же ведь из нас двоих всегда была сильнее! Ну же, спускайся, не дури! Это смешно! Тебе всего лишь четырнадцать лет, да и жизнь только начинается…

– Иди домой, а то простудишься! – покрываясь от холода мелкой дрожью, сказала Эмма, после чего неожиданно слезла с парапета, села и заплакала. – Я запуталась…

– Пойдем домой, там и поговорим, – приобняв подругу, с облегчением сказала Лилия, после чего завела ту в сухой подъезд. – Ты поступила правильно, решив еще раз все обдумать. Прыгнуть с крыши любой может, а вот жить. Сложно. Главное – это быть сильной! Вон ты же даже почитай какие-нибудь исторические книги! Женщины в истории и не через такое проходили, чтобы чего-то в жизни добиться…

– Да, наверное. Надо будет прочесть что-нибудь об этом, может, полегчает, – как завороженная прошептала Эмма, после чего пригладила растрепанные мокрые волосы. Она буквально только сейчас осознала, какую глупость чуть не совершила и, повернувшись к Лилии, растерянно произнесла: – Спасибо тебе за то, что пошла за мной. Не знаю, спрыгнула бы я или нет, но…

– Когда вернемся, я поговорю с отцом, – радостно предложила Лилия, пытаясь отвлечь подругу от грустных мыслей. – Поедешь с нами в Москву, у нас, конечно, дом небольшой, но тебе должно понравиться…

– Было бы просто здорово! – воодушевленно ответила Эмма, после чего крепко обняла ту и поцеловала ее во влажную щеку.

В подъезде пахло кошачьей мочой и мокрыми окурками, однако из-за сильного стресса девушки этого совершенно не заметили. Лишь при выходе из здания, увидев на стене россыпь нецензурной лексики, Эмма представила, как ее тело лежало бы где-то неподалеку. Перед ее глазами мигом пронеслось изображение безучастных следователей, проходящих мимо этих надписей, фотографии ее внутренностей, частично смытых в канаву ливнем, камни, грязь и кусочки асфальта, въевшиеся в перекореженное лицо. Эмму передернуло, к горлу подступила тошнота.

Сев на ближайшей остановке в трамвай, девушки поехали домой, не упоминая в дальнейшем произошедшее. Приехав в особняк на окраине города, они пошли на кухню, где им сделали горячего чая. Это был особняк Михаила Ятова, бизнесмена и криминального авторитета, у которого Эмма с семьей жила и работала, а Лилия с отцом были гостями.

Успокоившись, девушки отправились в маленькую комнатку для прислуги, где собрали все те немногие вещи, которыми обладала Эмма, а затем вышли в огромную прихожую. Поговорив с отцом, Лилия сложила и свои чемоданы, после чего оставила их в одной из гостевых на втором этаже.

– А ты уверена, что все будет в порядке? А если он не сможет договориться? – испуганно спросила Эмма, ожидая своего приговора.

– Не знаю. Если отец будет с Михаилом Ивановичем работать дальше, то мы тебя заберем, а если нет, то вряд ли, – пожав плечами, ответила Лилия. – У них там бизнес, по-моему, не ладится. Мы поэтому и приехали…

– Но я не могу здесь больше оставаться! – испуганно произнесла Эмма и широко раскрыла глаза.

– Все, что ни делается, все – к лучшему, – только и смогла ответить Лилия. – Не переживай, если отец не договорится, буду тебе звонить хоть каждый день!

– Я ведь думала, что мы с тобой уже подружились, а ты так спокойно теперь говоришь о своем отъезде без меня, – удивленно произнесла Эмма.

– Это неправда! При других обстоятельствах я никогда бы тебя не оставила, – возразила Лилия. – Я сделала все, что было в моих силах…

– Все это глупости, – махнув рукой, сказала Эмма. – Тебе известно, что мы больше никогда не увидимся, позвонишь пару раз, и на этом все закончится!

– Нет-нет! Вот, держи, – неожиданно произнесла Лилия, доставая небольшой клочок бумаги со своим московским адресом. – Если отец тебя не заберет, то можешь приехать к нам, когда захочешь…

– Но без твоей помощи у меня нет шансов, – обиженно произнесла Эмма. – Да и денег у меня нет, чтобы куда-то ехать…

– Я не знаю, – пожав плечами, сказала Лилия и пристально посмотрела на своего отца, быстро спускавшегося по лестнице. – Папа, что-то случилось?

– Мы отправляемся домой, милая, попрощайся со своей подругой. Больше мы сюда не вернемся, – торопливо сказал тот, а затем приказал прислуге отнести их с дочерью вещи на улицу.

– Прости, но мне пора, – разведя руками, произнесла Лилия, а затем безответно обняла подругу и добавила: – Будь сильной, и все получится…

Эмма, оставшись одна, взяла свои вещи, кусок бумаги с адресом и отправилась обратно в свою комнату. На стене возле кровати находилось большое красивое зеркало, накрытое, как того требовали погребальные традиции, покрывалом. Когда-то в детстве Эмма могла часами смотреть на свое отражение, любуясь своей красотой. Зато для хозяйки дома этот «кусок стекла» был безвкусным и вычурным, отчего в свое время и выброшенным.

Эмма подошла к зеркалу и, сняв с него потертое покрывало, посмотрела на свое отражение, которого не видела вот уже четыре дня. Ее длинные белокурые волосы лежали ровными прядями, а ярко-зеленые глаза, несмотря на огромное количество выплаканных слез, все так же манили к себе. За время перенесенных страданий Эмма не стала менее красивой, даже наоборот, ее внешность потеряла последние проблески детства, приобретя взамен черты уже взрослого и, в какой-то степени, умудренного опытом человека.

Она очень рано стала развиваться, но не морально или умственно, а физически. Именно поэтому, не обращая внимания на ее возраст, мужчины никогда не обделяли ее вниманием. В ее присутствии даже самые отъявленные негодяи и хамы пытались строить из себя заботливых джентльменов в надежде получить ее благоволение. Конечно же, Эмме, как и любой девушке, это нравилось. Стоило ей о чем-либо правильно попросить, как тотчас все это было у ее ног, причем взамен она ничего не давала, кроме кокетливой улыбки или ласкового слова. Эмма и сама знала, что ее уникальность заключалась не только в безупречной красоте, но и в каком-то необычайном умении завораживать мужчин, притягивая их к себе.

В истории таких женщин всегда называли роковыми, причем никто так и не смог разгадать загадку их сути. Они всегда купались в роскоши, внимании и любви, но лишь единицы могли похвастаться хотя бы временным счастьем. И для того, чтобы раскрыться в полной мере, многим из них приходилось проходить через жизненные трагедии.

Переехав в Санкт-Петербург восемь лет назад из глухой деревни, родители Эммы устроились прислугой в особняк богатого бизнесмена. Их жизнь изменилась в лучшую сторону, однако так было только до тех пор, пока их маленькая дочь не начала взрослеть. В отличие от мамы Эммы, которая не могла нарадоваться популярности своей девочки, отец не одобрял тягу той к мужскому вниманию. Он постоянно заставлял ее носить какие-то несуразные вещи, скрывающие идеальные очертания ее фигуры, запрещал той ходить с распущенными волосами и пользоваться косметикой. Однако, в итоге, даже такие меры не спасли от беды, которая навсегда изменила жизни многих людей, очень многих…

Все началось в тот момент, когда Михаил Ятов, никогда не обращавший внимания на прислугу, решил оторвать свои глаза от утрешней газеты и посмотреть на четырнадцатилетнюю Эмму, принесшую ему чай.

– Подожди, – сказал он ей, крепко схватив за локоть. – Ты что на меня работаешь? Я никогда не видел тебя здесь раньше…

– Нет-нет, обычно моя мама приносит Вам чай, а я выполняю работу на кухне либо в саду, так что Вы действительно могли меня не видеть, – растерянно улыбнувшись, ответила Эмма.

– А зовут-то тебя как? Ты, случайно не дочка Колининых? – спросил хозяин дома, не отрывая глаз от юной девушки, которая от смущения покраснела. – Ты очень красивая, а я ведь помню тебя еще маленьким сопливым ребенком. Это же надо-надо, как быстро дети растут…

– Да, меня Эмма зовут, – ответила та, после чего улыбнулась своей очаровательной кокетливой улыбкой. – Конечно, мне всего лишь четырнадцать, но…

– Но выглядишь ты намного старше, – довольно резко перебил свою собеседницу Михаил, после чего оценивающе посмотрел на нее. – Мне тут как раз нужна помощница, не хочешь заработать немного денег?!

После этого случая Эмма начала работать на Ятова как «девочка на побегушках», однако половину поручений он давал ей только ради того, чтобы лишний раз ее увидеть. Внешность Михаила не была отпугивающей, он был красивым мужчиной, однако седина в волосах и короткой бороде, морщины на лице и бледные потухшие голубые глаза выдавали в нем уже немолодой возраст. Эмма к нему всегда относилась неоднозначно: к ней и ее семье он относился хорошо, зато к тем, кто становился на его пути, он был безмерно жесток.

И вот, в конце концов, спустя полгода он прямо заявил о своих намерениях. Закрыв дверь своего кабинета на замок, Михаил указал на диван и мрачно произнес:

– Я не знаю, что должен сейчас сказать тебе, не знаю, как описать то, что чувствую к тебе. Не бойся, присядь…

– Что? – переспросила Эмма, после чего села на диван и, почувствовав свое заколотившееся сердце, начала задыхаться. – Что Вы имеете ввиду?

– Ты должна меня понять, – сев на диван рядом с девушкой, серьезно сказал Михаил. – Я не могу объяснить то, почему так сильно хочу тебя. Ты еще даже не совсем женщина, но ни о ком, кроме тебя думать не могу. Может, если я с тобой пересплю, то это наваждение пройдет?!

– Что?! Нет! Вы же хороший человек, несмотря на Ваш бизнес и друзей, таких лысых и страшных, – вжавшись в мягкий поручень дивана, ответила Эмма первое, что от страха пришло ей в голову.

– Я и убивал, и воровал, и жене изменял не единожды, но ты права: совращать малолеток – это уже слишком! – сказал Михаил, не обращая внимания на страх в девичьем голосе. – Я тебе заплачу! Столько, сколько захочешь!

– Прошу Вас, Михаил Иванович, подумайте о том, что у Вас двое детей, которые старше меня на несколько лет, – испуганно произнесла Эмма, после чего мгновенно подбежала к двери и, не увидев никаких резких движений в свою сторону, добавила: – У нас с Вами хорошие отношения! Вас просто черт попутал, это пройдет! Я зайду к Вам позже, когда Ваша жена вернется домой.

– С женой я уже говорил, – махнув рукой, сказал Михаил. – Ей все равно.

Не зная, что на это ответить, Эмма только ошарашенно открыла рот и, вновь его закрыв, повернула ключ и вышла вон. В спешке покинув хозяйскую комнату, она отправилась на кухню, где попросила выполнить любую работу, дабы отвлечься от мыслей о случившемся. Увидев свою мать, Эмма сделала вид, будто бы не произошло ничего особенного, однако ее сердце бешено колотилось от страха.

Успокоилась она только через несколько часов, убедив себя в случайности произошедшего и понадеявшись на благоразумие Ятова. Но, к ее сожалению, после этого случая Михаил еще неоднократно повторял свои попытки, не обращая внимания на отказы. Несколько месяцев он вел внутреннюю борьбу со своими желаниями, в конце концов, поддавшись им и заставив Эмму подчиниться своей воле. Михаил знал, что ему все сойдет с рук, именно поэтому даже и не задумывался о рано или поздно приходящей расплате.

Эмма не представляла, сколько сможет вытерпеть домогательств от хозяина, поэтому после ночи, проведенной с ним, рассказала об этом родителям, которые от услышанного пришли в ярость. Но что они могли сделать?! Обращаться в милицию не было смысла, так как еще недавно «шишки правопорядка» отдыхали вместе с Ятовым в его сауне, сбегать и вовсе было глупостью, так как их хозяин мог кого угодно из-под земли достать. Решение проблемы пришло спонтанно: родители Эммы просто-напросто решили отравить хозяина. Однако все пошло не так: Ятов напрочь отказался обедать, зато его жена от отравления скончалась до приезда врачей так же, как и несколько породистых собак, которым отдают объедки с хозяйского стола. Виновных нашли быстро, после чего Михаил приказал избить их на глазах у остальной прислуги, отвезти в лес и там закопать. Конечно, он мог расквитаться и с Эммой, однако его тяга к ней была слишком сильна. Кроме того, теперь уже покойная жена Ятова ничем не могла помешать его интересам. Лишь потеря любимых собак удручала Михаила, отчего в нем проснулась невиданная жестокость и бесчеловечность.

С Лилией Эмма познакомилась именно в день убийства родителей, так как ее отец Николай Валерьевич был в числе бизнесменов, случайно ставших свидетелями расправы. Та обратила внимание на Эмму, которую постоянно держали под руки несколько человек, дабы та не мешала процессу наказания. После того, как все уже разошлись, Лилия подошла к ней, чтобы сказать несколько ободряющих слов. В итоге, Эмма не выдержала и рассказала Лилии абсолютно все, буквально от самого своего рождения и до сего момента.

Через четыре дня после этого она уже оказалась на крыше старой, наугад выбранной, многоэтажки. Уже позже Эмма поняла, что залезла туда только ради того, чтобы почувствовать единственную принадлежащую только ей вещь – жизнь.

Воспользовавшись советом, она решила погрузиться в чтение книг, статей, стихов и прозы о великих «роковых женщинах», чьи имена в истории невольно были связаны с трагедиями. Пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, Эмма принялась изучать их судьбы, загадки, силу и слабости. И, как ни странно, узнав о начале жизненного пути одной из таких «роковых» женщин под именем Маргарета Зелле, она почувствовала облегчение. А наличие трагедий в жизни обеих давало Эмме надежду на то, что все происходящее с ней имеет важное значение как для нее, так и для других. Она читала, и перед ней будто вставали образы того, что было или могло бы быть с теми, кем она восхищалась…

Мата Хари (Маргарета Гертруда Зелле), конец 19 века, Нидерланды.

Прожив до тринадцати лет в богатстве, Маргарета даже и представить не могла, что ее безбедное существование станет лишь иллюзией. Ее отец Костя, давший дочери любовь, заботу и хорошее образование, неожиданно обанкротился, что стало потрясением для всей его семьи и привело к разводу. Через несколько лет после этого события умерла мать Маргареты, на попечении которой и находилась будущая «Мата Хари». Долго не думая, отец отправил свою единственную дочь к крестному отцу в город Снек, где та попыталась получить образование воспитательницы.

– Я не понимаю, мне нравится эта специальность, мне нравится это училище, – недовольно заявила своенравная Маргарета крестному, когда тот решил прервать ее обучение.

– Директор этого училища тебе тоже пришелся по нраву, – недовольно ответил тот. – Какой позор на всю нашу семью! Я вообще не должен это обсуждать с тобою. Мое решение окончательно! Завтра ты едешь к своему дядюшке в Гаагу.

– Что?! – вознегодовала Маргарета. – Да он меня в монастырь запрет! Но в чем моя вина?! Я лишь немного пофлиртовала, хотела, чтобы мои оценки стали лучше. Многие молодые девушки имеют подобную слабость.

– Мне все равно, – беспристрастно ответил тот. – Интеллигентный мужчина никогда не станет навязывать свое общество даме, не дающей для этого повода. В интеллигентности твоего кавалера я уверен, а вот в твоей…

– Я не виновата, что слишком красива для этого захолустья, – дерзко произнесла Маргарета, скрестив на груди руки.

– Тебе бы к твоей внешности еще и ума, – глубоко вздохнув, ответил тот.

Уже тогда Маргарета своей точеной фигурой и черными глазами легко обращала на себя внимание. Однако в чем-то ее крестный отец был прав: ни мудростью, ни глубоким умом она не обладала, что в последствие, к сожалению, сыграло с ней злую шутку. Маргарета ощущала свою притягательность, но пока совершенно не понимала, что с ней делать и в какое русло направлять. Однако поистине самым губительным сочетанием в ней была привлекательность, хитрость и глупость.

Нахождение в Гааге под надзором своего жесткого дяди не уменьшили амбиций Маргареты, отчего ей во что бы то ни стало нужно было уйти от его покровительства. Зная о своих возможностях в покорении мужчин, в восемнадцать лет она решила приехать в Амстердам для того, чтобы выйти замуж. По сути, ей было все равно куда и к кому бежать, отчего своего будущего мужа тридцати восьмилетнего Рудольфа Мак-Леода она нашла по объявлению в газете. На других претенденток тот в свою очередь даже и не смотрел, потому как, в отличие от них, Маргарета к любовному письму приложила свое фото.

Однако эта победа над сердцем мужа была первой и последней, потому как для семейной жизни ни он, ни она созданы не были. Маргарета знала, как покорить мужчину, у нее это было заложено в женской сути, однако для того, чтобы его удержать, требовались так не хватавшие ей ум и мудрость. Эти же качества ей бы пригодились в тот момент, когда в Рудольфе она не смогла распознать тирана, алкоголика и гуляку. Однако будь он другим, возможно, Маргарета так и осталась бы никому не известной матерью двоих детей, которая бы не пыталась тешить свое самолюбие в объятиях любовников и индийских танцах.

Несмотря на смерть матери, предательство отца, мучительного несчастного брака и развода в 1903 году, трагедии в жизни Маргареты не окончились: сначала умер ее сын, а спустя время – и дочь.

И только после всех этих несчастий став на путь выживания, она полностью погрузилась в творчество, сперва в роли наездницы в цирке, а уже потом и в роли знаменитой танцовщицы, куртизанки и шпионки «Мата Хари».

Санкт-Петербург, 1995 год.

Ятов, в течение нескольких месяцев после казни Колининых не обращавший внимания на свою служанку—любовницу, к сожалению, вернулся к своему пристрастию в день ее пятнадцатилетия. В честь праздника он подарил той дорогое золотое ожерелье, густо украшенное ярко-красными рубинами, цвет которых прекрасно подходил ее белокурым волосам. В благодарность, на этот раз Эмма ничуть не сопротивлялась воле хозяина, всем своим видом показывая удовольствие, подобие влюбленности и привязанности. Решив, что она стала такой податливой именно от подарков, тот стал преподносить их ей каждую неделю. Эмма ожидала, что рано или поздно Михаил охладеет к ней, получив все, чего желал, однако с каждым днем ему хотелось большего. Он и сам понял, насколько сильно начал зависеть от этой юной девушки, без которой уже не представлял своей жизни.

Через год Эмма заметила, что подарки от Ятова чаще всего были красного цвета: красные платья, красная обувь, дорогие украшения с рубинами, гранатами, кораллами и другими красными камнями.

– Миш, а почему опять этот цвет? – спросила она однажды, получив в подарок красное нижнее белье.

– Потому что он тебе очень идет. Твоя красота должна быть заметна всем вокруг, только красный цвет подчеркивает ее, – оценивающе посмотрев на полуобнаженную шестнадцатилетнюю любовницу, ответил Ятов. – Кроме того в этом цвете ты выглядишь пошло, отчего я забываю про твой возраст.

– Понятно, – довольно равнодушно ответила Эмма, после чего добавила: – Я вот давно хотела спросить: ты не собираешься вновь жениться?

– Нет пока. А зачем, если у меня есть ты?! – удивленно поинтересовался Михаил. – Дети мне точно не нужны, потому что двое наследников у меня уже имеется, учатся в Лондоне и живут припеваючи, а в деньгах и связях я и подавно не нуждаюсь. В общем, женитьба – это лишние проблемы.

– Прости, конечно, но, если вдруг с тобой что-то произойдет, я останусь одна, без всякой поддержки, – жалостливым голосом произнесла Эмма и слегка прослезилась. – Я, конечно, не хочу об этом думать, но все-таки тебе уже много лет, а я еще такая молодая…

– Да, я догадывался, что рано или поздно разговор зайдет в такое русло, – сказал Ятов с напряжением в голосе. – Я тебя, конечно, люблю, но не забывай, что ты любовница в моем доме, моя женщина, моя собственность…

– Мне казалось, что я для тебя уже стала кем-то большим, – обиделась Эмма и, вытирая слезы рукой, крепко обняла подушку. – Я думала, что тебе не все равно, что со мной будет…

– Конечно, не все равно, – принялся успокаивать свою любовницу Михаил. – Только я не пойму, чего ты конкретно от меня хочешь?

– Раз школу ты мне запрещаешь посещать, найми мне хотя бы частных учителей, причем мне хотелось бы свободно разговаривать на нескольких языках, – воодушевилась Эмма и, увидев некоторое облегчение на лице Ятова, поцеловала того в щеку. – Думаю, с образованным человеком проводить время тебе будет приятнее…

Уже на следующий день Михаил нанял для своей любовницы нужных людей, которым в последующем хорошо платил как за преподавание, так и за их молчание. И вот уже на свой семнадцатый день рождения Эмма смогла бегло прочитать книгу на французском языке, подаренную ей любовником.

Однако одновременно с тем, как росли запросы Ятова, росли запросы и его любовницы. В итоге, на свое совершеннолетие она получила купленный аттестат о базовом образовании, и о средне-специальном медицинском.

С каждым годом Эмма становилась все взрослее и красивее, привлекая к себе внимание как гостей, приходящих в дом Михаила, так и его партнеров по бизнесу. С тех пор, как Ятов это и сам заметил, он стал ревновать ее буквально ко всему и, в конце концов, запретил вообще выходить из особняка. Воспользовавшись его нервным состоянием Эмма решила завести давно планируемый разговор с Михаилом:

– А где сейчас твои дети? В последний раз они приезжали прошлым летом. Неужели они забыли о тебе?

– Наверное. У них, видимо, своя жизнь, – ответил Михаил и немного погрустнел. – Свои дела, свои заботы…

– А про родного отца им незачем знать?! Наверное, если с тобой что-нибудь случиться, то только я буду о тебе думать и заботиться, – с нотками нежности в голосе сказала Эмма, а затем крепко обняла Ятова.

– Не говори так, прошу, – будто с болью в сердце произнес тот. – Они меня любят, но пойми: им же тоже надо строить свою жизнь.

– Это таким образом ты всегда себя успокаиваешь? – продолжала настаивать на своем Эмма. – Ладно, в любом случае каждый получит по заслугам. И, если твоих детей, в отличие от меня, не интересует твое здоровье и благополучие, то за такое отношение они свое тоже получат. В любом случае я никогда тебя не оставлю, не взирая на то, будет ли мне за это награда от судьбы или нет.

В течение последующих трех месяцев Эмма аккуратно давила на самые болезненные места души Михаила, так как за прошедшие несколько лет она тщательно изучила его, обращая внимание на каждую мелочь. Таким незатейливым образом Эмма поселила в сердце Ятова уверенность в своей преданности, неуверенность в завтрашнем дне и разочарование, как в детях, так и в окружающих его людях. В итоге, Михаил сделал самую большую ошибку в своей жизни: на девятнадцатый день рождения Эммы преподнес той подарок, самый дорогой как в ее жизни, так и в своей. Он внес ее в свое завещание в качестве одной из наследниц, причем обещал со временем дать той свою фамилию и удочерить. Эмма, конечно же, была несказанно рада до тех пор, пока не узнала, насколько мала была ее доля. Взбесившись, она, конечно, своих чувств не показала, однако именно тогда решила, что ради выживания пойдет на все.

Михаил умом понимал, что Эмма была в полном его подчинении, однако душой он никогда не был спокоен, ревнуя ее буквально ко всему. Такая неуверенность заставляла его постоянно менять свое завещание в пользу любовницы, а не собственных сыновей. В благодарность за это Эмма вела себя с каждым разом все лучше и лучше, чем несказанно радовала своего любовника, который, несмотря на свой возраст и статус, был зависим от нее. А секрет удержания мужчины у юной служанки был таким: она всегда была разной, непредсказуемой, всегда красивой и по-умному наблюдательной. Однако самым ее большим преимуществом была трезвость ума, совершенно незамутненная любовью и привязанностью.

Эмма никогда не была сильной личностью, однако, по роковому стечению обстоятельств, она таковой стала, научившись продумывать наперед каждое слово, каждое действие, нотки интонации и даже мимику. Ей пришлось рано повзрослеть, поэтому кроме мечты о мести, богатстве и независимости у нее от детства ничего не осталось. Но, надо сказать, мечты имеют свойство сбываться.

За целый год, прошедший с момента первого изменения в завещании, Ятов повторил эту процедуру еще пять раз, после чего Эмма поняла: это предел ее возможностей. И, несмотря на то, что она имела все, чего хотела, все, о чем другие даже и мечтать не могли, ей хотелось больше.

Когда Михаил упал с лестницы, поскользнувшись на чем-то мокром, и сломал себе шею о тумбочку, неизвестно почему оказавшуюся в гостиной, это назвали несчастным случаем. Однако никто и догадаться не мог, что Эмма часами изучала книги о медицине, в которых было подробно описано строение человеческого тела и, в частности, шейных позвонков. Кроме того, никто не видел, как юная хрупкая Эмма сама подставила подножку Ятову, а потом, когда тот упал, очень грамотно сломала тому шею.

– Это тебе за моих родителей, тварь!

Именно после последних сказанных ею слов и наступила кончина Ятова, которой позже не удивились даже его собственные дети. Михаил уже давно в их глазах выглядел уже выжившим из ума глупцом, который, по умным наставлениям Эммы, постоянно был ими недоволен. Зато они буквально до глубины души были шокированы тем, что после прочтения завещания их умершего отца, выявилась непонятно откуда взявшаяся внебрачная дочь, которой уходила седьмая часть всего состояния семейства Ятовых. Да, они знали о юной любовнице, однако никто из них и представить не мог, что Михаил ее решит удочерить. И, несмотря на то, что после этого еще долго оба сына Ятова пытались отстоять свою правоту, консультируясь со специалистами, Эмма не волновалась. Потому что она знала, что ее умерший любовник, касаясь работы, бизнеса и юриспруденции, никогда не допускал осечек, конечно же, не считая той одной, которая стоила ему собственной жизни.

Эмма получила все, чего на протяжении многих лет добивалась, терпя унижения, скрывая презрение и так часто разыгрывая безумную любовь. Однако в список ее достижений не вошло лишь долгожданное удовлетворение от смерти Михаила. И позже, каждый раз вспоминая день его убийства, она корила себя за слишком легкую смерть своего уже бывшего любовника, за то, что так и не смогла воплотить в жизнь те кровавые картины мести, которые так часто вырисовывало ее воображение. Эмма хотела, глядя в испуганные глаза Михаила, сказать очень многое, упомянув выплаканные слезы по родителям и своему потерянному детству, свое унижение и ненависть, однако страх быть пойманной перевесил. Именно поэтому она и убежала, оставив бездыханное тело лежать на полу в ожидании прислуги, постепенно сбегающейся на шум. Конечно, умом Эмма понимала, что месть никогда не сможет погасить ее внутреннюю боль, что мести не залить бездонный колодец пустоты, которую оставил в ней Михаил. Она понимала, что даже самые изощренные издевательства над Ятовым не принесли бы ей долгожданного облегчения, потому что всегда для нее было бы недостаточно, потому что всегда своя боль чувствуется, а чужая нет.

Со временем, привыкнув к отсутствию тяжелой каждодневной работы, дорогим нарядам и украшениям, Эмма начала замечать, что ее расходы стали превосходить доходы. Ей нравилось жить, в полной мере наслаждаясь плодами своего многолетнего труда, она считала, что за все свои страдания заслужила целый мир у своих ног. Однако несколько унаследованных ею магазинов приносили лишь ту прибыль, которой хватало бы на жизнь среднестатистического человека. Эмма не собиралась волочить простое существование за счет небольшого бизнеса, который мог в любую минуту дать сбой. Теперь она носила фамилию Ятова, а значит, обладала некоторыми привилегиями и возможностью открывать двери, которые были ей недоступны ранее. Прежде, чем покинуть дом, Эмма решила, как следует, обдумать план своих действий, воспользовавшись чужим опытом и учась на ошибках «роковых» женщин. Вновь обратившись к чтению, она быстро поняла причину популярности Маргареты Зелле: кроме своей красоты та умело использовала ложь, яркие образы, наготу и интим. Читая то, что вдохновляло, Эмма каждый раз чувствовала в себе силу, возможность стать той, кем только пожелает стать…

Мата Хари, 1904 год, Париж.

– Мне кажется, что все женщины, которые сбежали от своих мужей, должны непременно ехать в Париж, – первым делом сказала Маргарета, вдохнув сырой французский воздух.

Для начала своей карьеры этот город был выбран ею неслучайно: Париж всегда был законодателем моды, искусства и родиной многих великих людей, которые становились известными во всем мире. Решая, чем Маргарете стоило бы заниматься, она перебрала множество вариантов, и в итоге поняла единственно важное: кроме восточных танцев, изученных во время своего проживания на Яве с мужем, у нее ничего не было, в возрасте двадцати восьми лет у нее не было ни семьи, ни работы, ни образования. Для того, чтобы стать певицей голоса у будущей Мата Хари не было, для того, чтобы стать актрисой, ей не хватало знаний французского языка. Моделью ей, увы, тоже не суждено было стать, так как ее грудь посчитали мягко говоря плоской. И это притом, что в последствии Маргарета приобрела славу не только роковой женщины и сексапильной куртизанки, но и красивейшей танцовщицы того времени. В любом случае самоуверенность, целеустремленность и упрямство заменили ей все недостающее.

Уже на своем первом выступлении под псевдонимом «Мата Хари» Маргарета произвела фурор: парижской публике как раз не хватало экзотики, загадочности, яркости и сексуальности.

Ее легенда была романтичной и трагичной одновременно, и, несмотря на то, что сквозила она притворством, никто не стал копаться в правде. Мата Хари предстала в образе дочери индийской танцовщицы, которая была похищена из храма Шивы влюбленным британским офицером. А после того, как убили его и их первенца, она оказалась на сцене. Каждый раз эта легенда видоизменялась, обрастая новыми подробностями, однако основа обмана всегда была одинаковой.

Во время представлений Мата Хари всегда выглядела в ярких индийских нарядах очень привлекательно, особенно в тот момент, когда она полностью оставалась без них. Исполняя эротические танцы в обнаженном виде и посвящая их по легенде Шиве, танцовщица быстро стала объектом мужского вожделения.

Многие женщины завидовали ее таланту покорять сердца, многие из них все отдали бы за ее красоту и сексуальность. Однако сама Мата Хари распорядилась своим даром совершенно безобразно, как избалованный ребенок с новой игрушкой. Она с легкостью могла отдаться первому встречному, но при этом отказать уважаемому джентльмену из прихоти. Мата Хари стала знаменитой куртизанкой, которая за интимные услуги брала деньги, которые позже проигрывала в карты.

Однако несмотря на свое поведение, она все равно оставалась притягательной и желанной для мужчин. И вплоть до своего расстрела за шпионаж в 1917г. она не испытывала нехватки ни во внимании, ни в выступлениях, ни в мужчинах, ни в деньгах.

Санкт-Петербург, 2001год.

Уезжая из дома, в котором провела все детство и отрочество, Эмма оставила в нем большинство своих горьких воспоминаний. Смотря через тонированное стекло своей машины на скрывающийся за горизонтом особняк, она будто впервые в жизни вдохнула свежего воздуха, предвещающего перемены, обновления и свободу. Однако, как бы сильно Эмма не старалась все забыть, самым большим напоминанием о прошлом оставалась фамилия. Вместе с нею она приобрела не только богатство и связи, но и клеймо человека, которого ненавидела, человека, который сделал ее жестокой и коварной, человека, так теперь похожего на нее саму.

Глава 2

Екатеринбург, 2006 год.

– Чудаков никто не любит, – спокойно сказала Эмма, складывая в стол тетради, уже давно лежавшие без дела и изрядно покрывшиеся пылью. – Их сложно понять, их поведение не вкладывается в рамки признанного. А то, чего люди не понимают, они предпочитают обходить стороной. Хотя, скорее всего, в глубине души многие им завидуют. Завидуют их индивидуальности, завидуют тому, что чудаки выделяются из толпы, из той серой массы, к которой большинство и принадлежит.

– Может быть, тебе просто так кажется? – спросил Костя и, широко раскинув руки, облокотился на спинку дивана, после чего морально приготовился к философской беседе. – Я, например, не слышал в твой адрес никаких издевок, хоть какая-то «чудинка» в тебе и вправду есть.

– А кто может мне сказать хоть слово, если в ответ получит десять? – удивившись непониманию собеседника, четко сказала Эмма и повернулась к нему лицом. – Кстати, твоя поза наглядно демонстрирует открытость по отношению ко мне. Спасибо.

– Какая глазастая! Все-то ты видишь, – улыбнулся Костя и, смотря в пол, кивнул своим собственным мыслям.

– О чем ты только что подумал? Надеюсь, о чем-то неприличном? – мягко произнесла Эмма и улыбнулась своей красивой белоснежной улыбкой.

– Подумал о том, что ты необыкновенная девушка, я никогда не встречал таких, – признался Костя. – Что-то есть в тебе такое…

– Таких, как я, не любят по-настоящему, потому что не принимают и не понимают.

– Таких, как ты?!

– Да. «Таких, как я, увы, не любят.

Таких, как я, увы, не ждут.

Таких, как я, всего лишь губят.

Сердца таких жестоко жгут…»

– Еще и стихи пишешь?

– Не я. Есенин. Не самое, конечно, его удачное произведение, но мне оно почему-то запомнилось…

– Но я же тебя люблю, – шутя возразил Костя.

– Ты меня хочешь, это разные вещи. Как ни странно, ради своей похоти мужчины могут сделать намного больше, чем ради любви, – совершенно серьезно произнесла Эмма и подошла к большому настенному зеркалу, богато украшенному большими яркими камнями. – Даже жениться. И ты не исключение.

– Прости, но я не думаю, что… – немного приподнялся Костя, но, засмущавшись, так и не смог найти подходящих слов.

– Не волнуйся ты так, даже я не могу строить таких далеких планов, – с веселой интонацией в голосе сказала Эмма и, поправив оборку на своем неприлично коротком ярко-красном платье, без какого-либо подтекста улыбнулась собеседнику.

– Честно говоря, я до сих пор не могу привыкнуть к твоим странным шуткам, – с облегчением сказал Костя и вновь принял удобную ему позу. – Нет, чувство юмора у тебя, конечно, хорошее. Просто по тебе не всегда видно, шутишь ты или говоришь всерьез.

– Юмор у меня даже тоньше моих колготок, – быстро ответила Эмма и указала на свои ноги, продемонстрировав при этом дорогие красные туфли.

– Например, как твоя талия, – очень мягко произнес Костя, смотря прямо на предмет разговора.

– Да ты просто мастер обольщения, – открыто рассмеялась Эмма, после чего села на диван и поцеловала того в щеку. – Это тебе авансом. Думаю, что ты сможешь придумать какой-нибудь менее приторный комплимент.

Неправильно растолковав намек, Костя наклонился к губам своей собеседницы, после чего получил пощечину.

– Зачем ты это сделала? – удивился тот. – Можно было и просто сказать…

– Неожиданно захотелось сделать для себя что-то приятное. Тебе не понравилось? – совершенно не испытывая чувства неловкости, спросила Эмма, улыбнулась и продолжила: – Мне извиниться?

– Нет, просто это как-то уж слишком неожиданно, – немного успокоившись, ответил Костя. – Наверное, именно это качество и отличает тебя от многих других девушек. что-то мне подсказывает, что я запомню тебя надолго…

– Не сомневайся, все будет именно так, как ты и сказал, – произнесла Эмма с какой-то слишком уверенной интонацией в голосе, при этом в ее глазах появилась дьявольская искра. Однако затем девушка резко встала с дивана и неожиданно попросила своего собеседника покинуть ее квартиру, сославшись на плохое самочувствие. Костя не настаивал на том, чтобы остаться, отчего, попрощавшись, быстро ушел.

Единственное, чем Эмма никогда, толком, не интересовалась, было чужое мнение. Именно поэтому она могла в любое время высказать свою точку зрения, сообщить о своих желаниях или сделать что-нибудь очень непредсказуемое. Все, кто был знаком с Эммой, считали ее странной, чудаковатой, но при этом не похожей на других девушек, и на то были свои причины.

Переехав в Екатеринбург всего лишь несколько недель назад, она практически сразу сумела обратить на себя внимание. Самой большой страстью в ее жизни был красный цвет, в котором Эмма всегда появлялась в клубах, на улице, барах, ресторанах или просто находясь дома в одиночестве. Она была двадцати пятилетней красивой блондинкой невысокого роста, обладающей удивительного оттенка зелеными глазами, поэтому даже перебор в яркости внешнего вида был ей к лицу. Ее тонкую талию и большую грудь практически всегда облегали красивые платья, корсеты, майки, рубашки с разнообразными и очень нестандартными изображениями на них, причем все это было исключительно красного цвета. За то время, пока Эмма осваивалась в этом новом для нее городе, многие другие его модницы вообще перестали носить вещи этого цвета. С одной стороны девушки желали быть особенными, а с другой – никому не хотелось иметь ничего общего с приезжей выскочкой и ее экстравагантными нарядами.

Ко всей своей яркости Эмма была очень высокого самомнения и всегда сама о себе говорила следующее: «Меня можно любить или ненавидеть, но равнодушных по отношению ко мне нет и никогда не будет». В общем, ей нравилось шокировать общественность как своим поведением, так и огромным количеством одежды и аксессуаров. Казалось, у этой девушки не было ни забот, ни обязанностей, ни проблем, так как на людях она всегда была яркой, красивой, веселой, жизнерадостной и общительной. Однако в действительности все было совсем иначе, просто Эмма осознавала, что рассчитывать она могла только на себя. Если же кто-то интересовался ее проблемами, то она отвечала всегда одинаково: «А мой вид вам разве не говорит о том, что у меня нет проблем?!» Эмма знала, что все вопросы личного характера задаются мало знакомыми людьми из праздного любопытства и для того, чтобы услышать что-нибудь годное для сплетен. Однако самый распространенный случай интереса к чужим проблемам вызван желанием самоутвердиться за счет чужих неудач. И даже, если кто-то действительно захотел бы оказать какую-либо поддержку, Эмма все равно ее не приняла бы, потому как жалость, по ее мнению, убивала всяческое уважение.

Сняв в Екатеринбурге довольно просторную квартиру, она сразу же переехала в нее со своей домработницей, которая отличалась крайней неприветливостью и, несмотря на юный возраст, отпугивающей внешностью. Эмма была умной девушкой, именно поэтому постоянно вела учет своих доходов и расходов, доверяя прислуге лишь готовку еды, уборку комнат и исполнение любого другого физического труда.

Город, в который она собиралась переехать, выбирался не слишком-то тщательно: она с закрытыми глазами тыкала пальцем в карту. Первый раз ее палец, увы, опустился на реку, а уже второй раз – на далекий от столицы город Екатеринбург. Здесь, конечно, не так выпячивалась элита и «золотая молодежь», как, например, в Санкт-Петербурге, однако ежедневно по нескольку раз посещая все известные местные заведения, Эмма начала примечать одних и тех же людей. Она знала, что надолго в этом городе не останется, поэтому пыталась выжать из него все в максимальном размере.

Эмма быстро положила глаз на сына владельца сети ресторанов и гостиниц, Константина Осипова, который являлся одним из самых богатых людей этого города, не считая, конечно, его отца, матери и еще нескольких родственников. Большого выбора в Екатеринбурге как женихов, так и невест не было, поэтому Эмма совершенно не удивилась тому, что двадцатипятилетний Костя начал за ней ухаживать. Однако не только он пытался покорить ее сердце, этим в свое свободное время занимались и все другие мужчины города, причем в это число входили как свободные, так и уже женатые.

И, несмотря на то, что кроме шуток, веселого разговора или интересных бесед, Эмма не позволяла себе ничего лишнего, женщины все равно считали ее чьей-то любовницей или просто шлюхой. Однако, несмотря на свой вульгарный вид, она совершенно не была распущенной, вот только этот факт для многих мало что значил: мнение большинства городских сплетниц быстро стало всеобщим. Мужчинам же было все равно, каждый из них пытался завладеть Эммой, не в силах сопротивляться какому-то буквально животному инстинкту. При этом никто не мог понять, почему такая необыкновенно красивая девушка как она решила переехать в этот далекий от столицы город.

Облюбовав самые элитные места, Эмма стала для многих долгожданной фигурой. Однако, она знала, что в любом высшем обществе, врагов всегда больше, чем друзей, поэтому отношения заводила только ради выгоды.

– Прости, что я мешаю тебе разглядывать здесь всех, но я задам вопрос, – как-то в одном из ночных клубов поинтересовалась семнадцатилетняя официантка Рита. – А почему ты постоянно носишь красные вещи? У тебя проблемы с фантазией?

– Я просто всю свою одежду подбираю под цвет летнего полуденного неба, – спокойно ответила Эмма и с радостным выражением лица направилась к одному из знакомых мужчин, оставив официантку в недоумении.

Рита была одной из тех незатейливых девушек, самым большим достижением для которых, зачастую, становилось умение считать до десяти и писать собственное имя. И если бы она сама признавала собственную глупость, Эмма не стала бы ей на это указывать. Но нет, кроме наличия низкого интеллекта, Рита была хитрой и злой, отчего буквально так и напрашивалась на «комплименты». Вот и сейчас она, оставшись в одиночестве, задумалась над нелогичными словами, пытаясь хоть что-то понять и найти самый умный ответ.

А тем временем Эмма уже находилась в кругу мужчин, обсуждая с ними что-то веселое. И тут кто-то легонько постучал ей по спине, обернувшись, она увидела Риту, которая с гордым видом произнесла:

– Между прочим, в полдень небо синее, голубое или, когда идет дождь, серое, но уж точно никак не красное.

– Вообще-то я имела ввиду африканское небо, – без тени сомнения произнесла Эмма и, вновь поставив свою собеседницу в тупик, опять влилась в общий разговор. Каково же было ее удивление, когда через десять минут Рита вновь подошла с гордым видом:

– Между прочим, небо везде одинаковое. Я узнавала из надежных источников, а они мне никогда не врут.

– Многоуважаемая девушка, – с абсолютно серьезным лицом начала Эмма, пристально глядя на собеседницу, – мне хотелось бы сказать…

– Маргарита, если можно, – перебила ее та и задрала к верху нос как маленький ребенок, показывающий свою взрослость. Несмотря на то, насколько Рита в этот момент выглядела глупо, нелепо и смешно, Эмма сохраняла самообладание, чтобы не нагрубить ей.

– Простите, конечно же, Маргарита, – очень задумчиво произнесла она, едва сдерживая улыбку. – Но ваши надежные источники, должно быть, не знают, что ровно в полдень небо над Африкой становится ярко-красным, как моя, кстати, одежда. И это длится не больше минуты, поэтому не многие могли стать свидетелями такой красоты.

Не найдя подходящих слов, Рита развернулась и направилась к стайке своих подруг, а Эмма как всегда принялась очаровывать мужчин всех возрастов, разного материального положения и статуса. Судя по тому, что больше Рита не подходила к ней с глупыми вопросами, некие «надежные источники», должно быть, и сами неплохо посмеялись над глупостью семнадцатилетней девушки.

Эмма обладала очень редкими качествами и, как следует делать, охотно ими пользовалась, находясь в любых обстоятельствах и с разными людьми. Однако чаще всего она пользовалась умением бравировать всеми известными словами и словосочетаниями, причем так, как никто другой.

– Грамотная и умная речь – это самое большое чудо человечества и его самое большое оружие, – частенько говорила она, скрывая очередную правду за бесконечной туманностью ненужных фраз.

Дома Эмма находилась довольно редко, посещая то одного кавалера, то другого. Все хозяйство, конечно же, лежало на преданной ей домработнице по имени Катя, которая отличалась своим трудолюбием и душевной добротой. И, несмотря на то, что они были уже ни один год вместе, она никогда не позволяла себе перейти границу между дружбой и подчинением. Катя в какой-то степени даже восхищалась Эммой, обычно безоговорочно прислушиваясь к каждому ее совету. Однако она была лишена всякого чувства зависти по отношению к своей хозяйке, несмотря на то, что причин у нее для этого было больше, чем достаточно.

– Только, пожалуйста, ни с кем не разговаривай, – однажды попросила Эмма свою служанку. – Тем более обо мне, пускай люди думаю, что хотят.

– А с кем же мне тогда общаться, если ты подолгу где-то пропадаешь, – обиженно произнесла та. – Все-таки я тоже живой человек со своими желаниями и запросами, хоть и не такими большими, как твои.

– А что тебе еще надо? – в недоумении спросила Эмма и уткнулась в какие-то бумаги и счета. – По-моему, я даю тебе все, что требуется.

– Может быть, мне хочется выйти замуж, – смущенно сказала служанка и опустила в пол глаза. – Пока я еще не состарилась, конечно.

– Я глубоко сомневаюсь, что с такой внешностью у тебя будут поклонники, – рассмеялась Эмма и уставилась на собеседницу. – Были бы у тебя хотя бы деньги, а так…

– Но вот одна моя давняя подруга…

– Да-да, помню! Ты мне эту историю рассказывала уже раз двадцать! Твоя подруга, очень толстая и очень некрасивая, вышла замуж и уже родила близнецов, при том, что ты внешне намного лучше нее. Конечно же, увы, я помню эту историю. Но только снова и снова ты упускаешь тот факт, что ее муж был еще более некрасивым и старым, чем она, а про материальную обеспеченность я вообще молчу!

– А мне, может, большего и не надо, – совсем расстроилась Катя и нервно начала теребить подол своего платья.

– Нет уж, моя дорогая! Ты достойна большего! Да, ты некрасивая и нищая, но, если первое исправить уже невозможно, над вторым мы с тобой хорошенько поработаем.

– Ай, ты мне это уже неоднократно говорила, а я все также одинока, – тихо пожаловалась служанка.

– Я не могу тебя понять, – развернувшись на стуле, сказала Эмма и уставилась на разговорившуюся служанку. – Разве тяжело выполнить одну мою просьбу о том, чтобы ничего не рассказывать чужим людям ни о себе, ни обо мне? А про обещание я же тебе говорила: как только я разбогатею, то выдам и тебя замуж! Сейчас же, если хочешь общения, на все вопросы отвечай либо неконкретно, либо завуалировано.

– Я так не умею, что мне делать? – с интересом спросила служанка и приготовилась услышать полезный ответ, но для пояснения добавила: – И как только у тебя получается никому ничего не говорить, когда спрашивают, например, прямо и конкретно.

– Если на какой-то вопрос в моей голове возникает несколько вариантов ответа, – начала объяснять Эмма, вдохновившись темой разговора, – то, вложив в один ответ эти несколько вариантов, я добиваюсь того, что в голове у спросившего возникает лишь один вариант, ему более приемлемый. Я же при этом со спокойной совестью в любой момент смогу сказать, что ничего конкретного не говорила…

Служанка слушала внимательно, однако, по мере того, как Эмма продолжала пояснять, она совсем утратила смысл сказанного, и ответила просто:

– Спасибо большое, я лучше буду молчать как рыба. Там, судя по всему, закипел мой суп, так что скоро будем обедать.

В тот момент, когда Катя покинула комнату, Эмма взяла в руки старую потертую книгу, явный раритет, и принялась ее перечитывать. И если в самом начале своего пути ее завораживал образ загадочной Мата Хари, то теперь ей нужен был другой наставник, способный не только завоевывать, но и удерживать мужчину. И, несмотря на то, что царица Клеопатра являлась всем известной героиней кино, об истинной природе ее талантов до сих пор ничего не известно.

Эмму нельзя было назвать ангелом, в первую очередь, это было заметно по ее эгоизму и полному безразличию к общественным нормам, устоям и правилам, что безусловно было главным качеством любой «роковой» женщины.

Клеопатра, Древний Египет, 41 гг. до н.э.

Как ни странно, но ни о детстве, ни о юношестве Клеопатры до сих пор ничего не известно. И, несмотря на то, что многие ее портреты и изваяния были прекрасны, в действительности она не была идеальной, покоряя мужчин обаянием, тонким умом и чувством юмора.

О ней заговорили только тогда, когда юная царица, пытаясь укрыться от политических врагов, в мешке для постели (а не в ковре, по версиям кино) проникла в покои Юлия Цезаря. И уже тогда она, такая тонкая, хрупкая и беспомощная сумела вызвать у 52-летнего Римского правителя желание заботиться и оберегать ее. Клеопатра уже тогда с легкостью разбиралась в истинных намерениях и характерах мужчин, знала, к кому стоит проявить ласку, кому стать другом, а кому любовницей. Несмотря на то, что о помощи она просила Юлия на коленях и в слезах, ей удавалось в любой ситуации быть царицей, везти себя как царица и ценить себя не ниже. Именно поэтому за всю свою яркую, но не долгую тридцати девятилетнюю жизнь она была любовницей только царей.

Клеопатра была очень расчетливой, умной и образованной женщиной, которая помимо всех ее достоинств, владела семью языками. Поэтому, когда через пять лет после их знакомства с Цезарем тот был убит, а за власть начали бороться две противоположные по убеждениям стороны, она сделала хитрый политический ход. Приказав двум своим наместникам оказать поддержку разным сторонам, Клеопатра спустя время обвинила одного из них в самоуправстве дабы ее не казнили. Однако ради своих целей она была способна избавляться не только от невыгодных для себя людей, но и даже от своих родных брата и сестры.

по-настоящему же известной в мире политики Клеопатра стала в двадцать восемь лет, покорив сердце Марка Антония, одного из приемников Цезаря. Несмотря на то, что до встречи с нею он был настроен враждебно, все изменилось, как только его заманили в любовные силки. Силой первого впечатления Клеопатра никогда не пренебрегала: для Юлия Цезаря она сразу запомнилась кроткой овечкой, для Марка Антония – сладострастной царицей, восседавшей на помпезном корабле и окруженной богатством и благовониями.

Их роман продлился десять лет, при том, что официально он был женат на сестре своего соперника Октавия. Союз знаменитой египтянки греческого происхождения и римлянина был таким долгим только благодаря находчивости Клеопатры, которая умела быть разной, умела сделать жизнь разной. Один день она могла интриговать, говоря загадками, а другим – быть как открытая книга, сегодня она могла быть скромной и задумчивой, а уже следующим днем – устраивать для своего мужчины настоящую феерию любовных утех. Однако кроме всего прочего Клеопатра была хорошим собеседником с чувством юмора и такта, что безусловно делало ее незаменимой любовницей.

Трем совместным детям Марк Антоний собирался оставить огромные территории, однако свои планы он так и не воплотил в жизнь, умерев на руках своей любовницы. Сама же Клеопатра покончила жизнь самоубийством, не желая быть трофеем для Октавия, завоевавшего Египет. Понимая, что в своем возрасте и после рождения четверых детей у нее не было шанса соблазнить нового Императора, царица решила уйти гордо. Она жила по-царски, так же и умерла, оставшись до конца непокоренной, однако и после ее смерти ей продолжают приписывать как достоинства, так и недостатки.

Екатеринбург, 2006 год.

– Интересно, почему из всех людей нашего города, такая девушка выбрала именно меня? – спросил Костя, водя пальцем то по бедру, то по животу, то по груди Эммы. – Да уж, на моем месте сейчас хотели бы оказаться многие.

– Я и сама не знаю, что на меня нашло, – растерянно ответила та и, крепко поцеловав любовника, однозначно добавила: – Тебе уже пора уходить, не то кто-то сможет заподозрить неладное либо правдивое…

– Но мне не хочется покидать такое совершенство, особенно после того, что между нами было, – произнес Костя и прижал к себе Эмму, ощутив тепло ее тела. – Мне кажется, что я влюбился…

Ничего не ответив, Эмма улыбнулась и еще крепче поцеловала Костю, после чего они пробыли в постели еще полчаса. Когда же за окном уже стало светлеть, он все-таки начал собираться домой.

– Жаль, конечно, что я сейчас встречаюсь с Ритой, официанткой из клуба отца. Я бы ее, конечно, бросил ради тебя, но встречаюсь с ней уже несколько лет и не могу так поступить, по крайней мере пока, – произнес Костя, нехотя натягивая штаны. – Обещай мне, что ты из-за этого никуда не сбежишь, иначе когда-нибудь мне придется убить ее. Такую глупую и… глупую.

– Конечно, я уже давно не ребенок и меня, в отличие от Риты, не интересует вся эта свадебная беготня, для меня это мелочи. Любовниками не рождаются, ими становятся. Пока меня все устраивает, по крайней мере пока, – ответила Эмма и, загадочно улыбнувшись, встала с кровати и лишний раз продемонстрировала свое идеальное тело. Накинув красный шелковый халат, она крепко поцеловала своего любовника, причем так, чтобы тот обязательно запомнил этот момент.

Однако, как только Костя сел в машину и уехал, Эмма отошла от окна, в ярости схватила попавшуюся под руки вазу и, бросив ее с силой об стену, принялась гневно кричать и нецензурно ругаться. Она была не просто раздосадована, по всему ее телу буквально волнами расходились гнев, злоба и сильное разочарование.

– Черт, черт, черт! И откуда взялась эта глупая тварь, – громко сказала Эмма, поджала губы и, сев на кровать, сжала кулаки. – Хотя ладно, не паникуй раньше времени. Это всего лишь девушка. Подвинется.

От сказанной фразы у Эммы буквально загорелись глаза, а на лице проскользнула зловещая улыбка. В ее голове буквально искрами начали возникать мысли одна за другой, потому что целеустремленности ей было не занимать, особенно в отношении мужчин. Услышав шум в хозяйской комнате, Катя прибежала и с испуганным видом спросила все ли в порядке.

– Не знаю, – раздраженно ответила Эмма. – Поживем – увидим. Сейчас, по крайней мере, все совсем не в порядке. Чувствую себя так отвратительно, будто меня окатили помоями!

– Этот мужчина тебя обидел?

– Ага, сейчас же! Я бы не позволила ему такой роскоши, он просто влюблен в свою девушку, причем об этом сказал лишь после того, как побывал в моей постели! И почему я сама не догадалась?

– Раньше ты не допускала таких ошибок, – неуверенно начала Катя, но остановилась, увидев недовольство на лице собеседницы.

– Лучше занимайся своими прямыми обязанностями, и не приставай ко мне со своими тупыми вопросами! Моя личная жизнь – это не твое дело! – грубо ответила Эмма и, дождавшись пока за прислугой закроется дверь, сбросила со стола несколько книг и тетрадей.

Придя тем же вечером в клуб, она решила повести себя так же, как и всегда: заставить мужчин собою восхищаться, а девушек – завидовать. В ее поведении ничего не изменилось, что буквально взбесило Костю.

– Что ты вытворяешь? – спросил он у Эммы, незаметно отведя ту в сторону так, чтобы никто из посторонних не смог бы их заметить. Однако, увидев ее непонимающее невинное лицо, добавил: – По-моему, после того, что между нами было, ты должна быть скромнее в отношениях с другими мужчинами.

– Да? А я здесь, можно подумать, голая по залу бегаю! – удивленно сказала та. – Не забывайся, мы с тобой любовники, и только. Это муж должен быть только один, а любовников может быть и много. А пока я не замужем…

– Это тебе не Москва, здесь нельзя незаметно вытворять такое! – возмутился Костя. – Я, конечно, не знаю, как это назвать, но делить тебя еще с кем-нибудь не собираюсь.

– Не ломай голову, над тем, как это называется. Это всего лишь ревность! – шепотом произнесла Эмма и крепко поцеловала Костю. Затем мимолетно дотронувшись до его шеи, она вновь направилась в зал, где, судя по скучающим лицам, ее явно не хватало.

Больше в этот день Костю никто не видел, кроме, конечно, Эммы, которая обнаружила его изрядно выпившим у входа в свой подъезд. Выглядел он неважно и как-то жалко, будто избитый котенок под дождем.

– Что ты здесь делаешь? – пренебрежительно спросила она и, не дождавшись ответа, вошла в подъезд, при этом не закрыв за собой дверь. – Тебе не стоит здесь находиться в такое время и в таком состоянии.

Костя вошел следом и сразу же направился на второй этаж, где находилась квартира Эммы, Катя не знала, как ей поступить и поэтому постоянно смотрела на хозяйку. Та же, в свою очередь лишь молча следила за действиями гостя, при надобности имея возможность выставить того за дверь в любую минуту. Однако все было тихо, без скандалов, поэтому Эмма быстро и молча зашла в свою комнату вместе с Костей.

– Что ты делаешь? – строго спросила она, наблюдая за тем, как ее гость снимает ботинки и начинает раздеваться. – Рассчитываешь, наверное, на страстную ночь? Так вот, мой дорогой, ее не будет!

– Я тебя хочу, – не внятно сказал Костя и направился к любовнице, чтобы ее обнять и поцеловать.

– Я и не сомневаюсь, вот только ты меня не уважаешь совершенно, раз смеешь так вести себя! В мои обязанности не входит ублажать тебя по первому твоему требованию, понятно?! – раздраженно сказала Эмма и оттолкнула гостя так, что тот упал на кровать. – И, если я позволила тебе залезть мне под юбку, то это не дает тебе права так наглеть!

– А кто знает, – начал говорить Костя, приподнявшись на локтях, затем ехидно усмехнулся и продолжил: – Кто же знает, чем ты занималась до приезда в наш город? Все эти красные вызывающие шмотки наводят всех на подозрительные мысли. Так что, может, ты с меня еще и плату потребуешь?! Только цену не заламывай: невинной ты не была.

– Свою невинность я потеряла с мужем, который год назад утонул, с тех пор у меня никого не было, красный же был его любимым цветом. Кто-то носит траур в черном цвете, а я в этом. Можно было насчет этого просто спросить, а не оскорблять меня понапрасну! А сейчас уходи! – расстроено сказала Эмма, применив ложь как излюбленный прием Мата Хари, и, увидев сожаление на мужском лице, велела Кате выпроводить гостя.

Днем следующего дня Костя вернулся, чтобы извиниться, однако ему так и не открыли дверь. Так продолжалось до тех пор, пока он не подкараулил Катю и не вбежал в квартиру.

– Прости меня, пожалуйста, сам не знаю, как я мог так с тобой поступить, – став на колени перед Эммой, принялся причитать Костя.

– Я никогда не забываю обиды, а уж тем более их не прощаю, – строго произнесла она, а после короткой паузы нежно продолжила: – Но мое сердце разрывается, когда я вижу твою искренность… Думаю, что второй шанс ты заслужил…

После этого счастливый Костя подхватил Эмму на руки, немного покружил, а затем аккуратно внес ее в спальню и положил на кровать, которую они не покидали до самого позднего вечера. Он, конечно, не хотел вообще уходить от Эммы, но та упорно продолжала настаивать на его уходе.

В итоге Костя отправился восвояси, буквально сияя от счастья и любви, однако затем не давал о себе знать ровно три дня. Такой поворот событий немного насторожил Эмму, однако она знала наверняка об искренности чувств всех ее любовников, оттого и не сомневалась: Константин был на цепи, с которой не так-то просто сорваться. Когда же он все-таки явился, то сразу же полез целоваться:

– Я тебя так хочу, так хочу! Думал, за эти три дня на стену полезу!

– Вообще-то у тебя есть Рита, – спокойно ответила Эмма, даже не обратив внимания на щенячьи глаза Кости. – Так что вперед к ней и с песней.

– Да что это на тебя нашло? – непонимающе спросил тот. – У меня и так эти три дня были тяжелыми.

– Да какие у тебя могут быть проблемы? – усмехнувшись, поинтересовалась Эмма. – Ты же даже не работаешь.

– Ай, с отцом поругался, с Риткой не получилось, – опустив глаза, ответил Костя. – Ну… в постели. Ну ты поняла, в общем.

– Поняла, – рассмеявшись, довольно сказала Эмма. – А с отцом-то чего поругался?

– Да из-за Ритки, она же учится заочно и подрабатывает у отца в клубе, – махнув рукой, ответил Костя. – В общем, он увидел, как она плачет и спросил, в чем дело. Потом позвонил мне, вызвал… В общем, пришлось рассказать ему о нашем с тобой романе.

– И как он отреагировал? – впервые проявив интерес к беседе, поинтересовалась Эмма. – Не выписал из завещания?

– Нет пока, – автоматически ответил тот. – Сказал только, что детство в попе играет. Посоветовал поскорее разобраться, определиться и, если нужно, то жениться. В общем, Ритку я бросил и теперь буду встречаться с тобой.

– Честно говоря, последняя фраза как нельзя лучше подходит к этой ситуации. Я беременна, – мягко произнесла Эмма и, бросив на кровать тест с двумя полосками, со слезами на глазах добавила: – Я не знаю, как это вышло. Мы с покойным мужем так долго пытались завести детей, и ничего. А здесь… Отец тебя убьет, я не хочу, чтобы он знал… Как хорошо, что моя мама умерла и она не видит этого позора… Ребенок вне брака, какой позор…

– Я на тебе женюсь, – растерянно произнес Костя, после чего сел на диван и принялся успокаивать любовницу: – К тому же папа сам сказал, что мне нужно жениться… Блин, как неожиданно…

– Давай отпразднуем, – шепотом произнесла Эмма и, страстно поцеловав любовника, принялась нежно снимать с того одежду. – И пусть пока это будет нашим маленьким секретом…

Через несколько дней Костя официально сделал предложение руки и сердца своей любовнице, после чего они из-за ее искусных манипуляций тайно поженились. Счастью обоих, конечно же, не было предела, причем причины такого состояния были у обоих разные. В любом случае для молодоженов последующие несколько дней были особенно приятными, затем Эмма начала принимать меры более расчетливого характера, отправившись к Костиному отцу.

– Какой неожиданный, но, как всегда, яркий визит, – произнес тот, увидев ее в своем личном кабинете.

– Надеюсь, что мое появление не нарушило ваших планов, – ответила та и присела в твердое кресло, стоявшее напротив рабочего стола.

– Нет, что ты, я и сам, честно говоря, собирался на днях повидаться с тобой, и, кстати, можешь называть меня Николай, – сняв очки и прищурившись, сказал тот. – А теперь ближе к делу. Я таких, как ты, знаю. Моего сына ты легко обвела вокруг пальца, но со мной эти фокусы не пройдут! Учти это, когда будешь покидать мой кабинет.

– На самом деле я и не пыталась применять какие-то свои фокусы: умного мужчину всегда видно сразу. И Вы правы: Костю я не слишком-то сильно люблю, однако у женщины есть множество приемов затащить мужчину под венец. К сожалению, все намного сложнее, чем Вы можете себе представить, Николай, и без вашей помощи мне не обойтись. И, если Вы мне протяните руку помощи, то я раз и навсегда покину как этот город, так и вашего сына, – твердо произнесла Эмма. – Мне деньги не нужны, если Вы подумали об этом. Просто одна услуга и все…

– У нас с сыном и без тебя отношения были, мягко говоря, не идеальные, а теперь они и вовсе разладились. Но мы сами справимся, без тебя.

– Все равно, если позволите, я приступлю к своему рассказу, – задумчиво начала Эмма, затем ненадолго приостановилась и с грустью продолжила: – Николай, вы никогда не задумывались о том, почему для переезда я выбрала именно этот город? Так вот, все дело в одном человеке, который меня преследует уже на протяжении года. Я решила, что если начну здесь новую жизнь, то он перестанет мне докучать своей любовью и потеряет мой след. Но нет, недавно моя домработница сообщила, что опять видела преследователя, поэтому мне и пришлось обратиться к Вам за помощью. Вы, по-моему, заядлый охотник, не правда ли? И, насколько мне известно, очень даже неплохой.

– Да, – насторожился тот. – К чему ты клонишь? Ни к убийству ли человека?

– Нет-нет, что Вы, его просто нужно будет припугнуть и впредь за ним следить, чтобы ко мне и близко не приближался. Всем от этого будет хорошо: я стану свободной от преследователя, а Вы и Ваш сын – от меня. Вы бизнесмен, успевший, я думаю, пройти огонь, воду и медные трубы, и мой отец был таким же, может, слышали, Михаил Ятов, из Питерских. Охотиться на людей в девяностые была его любимая забава. А здесь просто нужно, чтобы Вы мягко объяснили человечку ситуацию.

– Нет уж, я попробую найти другой способ избавления от тебя, чем шантаж и запугивание незнакомых мне людей, а теперь, пожалуйста, покинь мой кабинет, у меня через десять минут важная встреча.

Эмма без промедления вышла из помещения и сразу же направилась домой, куда через несколько часов явился и Костя, все такой же влюбленный и счастливый. Долго не думая, она попросила его сходить к отцу и отказаться от своего наследства. Конечно, тот задал несколько вопросов, получив на них исчерпывающие и одновременно пустые ответы, однако, в итоге, сделал все, что ему сказали. И уже через несколько дней Костин отец попросил Эмму явиться к нему на работу.

– Я согласен, – устало произнес Николай практически сразу после того, как та вошла в его кабинет, но затем, помолчав немного, дальше продолжил совсем медленно, выделяя каждую фразу: – Запугивать людей – это мелочь, я этим чуть ли не каждый день занимаюсь. Просто меня раздражают игры не по моим правилам…

– Вам осталось меня недолго терпеть, – холодно и совершенно равнодушно сказала Эмма. – Но есть одно «но». Запугать должны именно вы, без ваших костоломов, ну хотя бы в первый раз.

– Своими руками я этого уже давно не делал, – задумчиво произнес Николай, после чего махнул рукой и весело продолжил: – А ну и наплевать! Где, когда и кому нужно прочесть лекцию о вреде пистолета в заднице?

– А с Вами приятно иметь дело, – широко улыбнувшись, ответила Эмма, после чего протянула бумажку с адресом. – Тогда завтра в половину одиннадцатого вечера он будет вас ждать за городом, там есть один заброшенный дом… И будьте, пожалуйста, осторожны.

– У меня больше опыта, чем даже у твоего отца. Не волнуйся: скоро ты свалишь из города, обещаю. Только не вздумай меня подставить, а то плавать будешь в местной речушке с камнем на шее, поняла?!

Эмма с серьезным лицом попрощалась и направилась домой, где ее прихода уже ждал Костя, весь обмазанный маслом и обсыпанный лепестками роз. Все шло по ее плану и ей, в итоге, надо было дождаться только завтрашней ночи, ради которой, по сути, она и приехала в этот город.

– Скоро мы будем свободны, скоро все у нас будет хорошо, – радостно произнесла Эмма и, раздевшись на ходу, легла в постель. – Ты у меня такой замечательный…

– А где ты, кстати, была все это время?

– Гуляла по городу, думала о тебе…

Когда ночью следующего дня к старому покосившемуся дому приехал Николай и зашел в него, то увидел темную фигуру, сидевшую посреди комнаты. Возле загадочного мужского силуэта лежал небольшой фонарик, освещавший брусчатую пыльную стену.

– Давно ты здесь сидишь? – сердито и громко спросил Николай, проходя внутрь. Заподозрив что-то неладное, он достал пистолет и, прижимаясь к стене, медленно пошел к фигуре.

– О, это Вы?! – радостно сказала Эмма, после чего повернулась на стуле. – Вы же не собираетесь меня пристрелить?!

– Заманчивая идея, – пряча оружие, ответил Николай. – Но нет, не сегодня. Ну и где же твой преследователь?

– Да вот же он, – быстро ответила Эмма, показывая на темный угол дома, в котором сидела еще одна фигура.

После того, как Николай осветил своим фонарем тело собственного сына, он, не задумываясь о последствиях, бросился к нему на помощь. Эмма же, не сказав ни слова, рванула следом и, приставив к виску свекра пистолет, хладнокровно выстрелила.

– Ну вот и славно получилось! Все люди такие разные, но, в итоге, умирают-то одинаково, по крайней мере, на моей памяти, – довольно сказала она, вкладывая пистолет в руку Николая.

Старый дом, которым уже давно никто не пользовался, находился далеко от города, практически за лесом, именно поэтому Эмма со спокойной душой направилась в свою квартиру, зная о том, что до утра никто не сможет найти двух мертвых людей. Через два часа она вернулась домой, уставшая, грязная, но довольная.

– Что-то случилось?! – буквально с порога спросила Катя, увидев свою хозяйку. – С тобой все в порядке?

– Да-да, все хорошо, только мне очень спать хочется. Если кто-нибудь спросит, то я сегодня весь вечер была дома, поняла?

Кивнув головой, Катя закрыла дверь, а потом, терзаясь догадками и подозрениями, пошла спать. Через несколько дней рано утром, как только начало светлеть, Эмма была разбужена шумом в прихожей, после чего вышла и с недовольным видом спросила:

– Что происходит? Нельзя ли кричать чуть тише?

– Гражданка Ятова? – поинтересовался человек в форме. – Вам что-нибудь известно о Николае или Константине Осиповых?

– Да, естественно, это мой свекор и муж, – совершенно безучастно произнесла Эмма, зевнула и добавила: – Который уже, кстати, несколько дней не ночевал дома.

– Боюсь Вас огорчить, но они оба мертвы…

– Как?! – удивленно переспросила Эмма, после чего картинно потеряла сознание. После того, как сотрудники милиции привели ее в чувства, ей и домработнице задали несколько вопросов и ни с чем покинули их дом.

Как только за мужчинами закрылась дверь, Катя быстро пошла на кухню и начала готовить. Разбив дрожащими руками яйца на сковородку, она принялась всхлипывать, всячески скрывая свое расстройство.

– Ты чего трясешься-то? – удивленно спросила Эмма и, засмеявшись, подошла к служанке. – Только не говори, что не знала, с кем живешь под одной крышей или, по-твоему, ко мне в руки деньги сами сваливаются? За все в этой жизни приходится платить, и каждый, увы, платит по своей цене.

– Я тоже виновна, раз покрываю тебя. И я попаду в ад…

– Не реви, а то испортишь омлет. Бесишь меня своими соплями! А вообще ни рая, ни ада не существует, ты просто сдохнешь, а твои внутренности пойдут кому-то на подкормку. И, чем больше ты меня слушаешь, тем позже это произойдет, поняла?! Кстати, послезавтра ты будешь мне нужна, до этого момента я буду часто отлучаться по делам, поэтому лучше не беспокой меня.

– Но так нельзя…

– Можно и нужно! Где была справедливость, когда моих родителей, хороших честных людей, закапывали в лесу как собак?! Где была справедливость, когда пятидесятилетний мужик без спроса раздвигал мне ноги?! Думаешь, я не ждала?! Думаешь, я не молила о том, чтобы воздалось ему за все?! В ответ на свои молитвы я слышала только молчание! Поэтому я встала с колен и сама стала мечом, что вершит правосудие! Думаешь, Осиповы простые люди? Как ты и я? Он убийца, вор и наркоторговец, такой же, как и Ятов! Николай перед смертью испытал дикую боль от потери сына, и я видела это на его лице, слышала в тоне его голоса! Он испытал то же, что и я, наблюдая за смертью своих родителей! Испытал то же, что и близкие его собственных жертв!

– А Костя?..

– А что «Костя»? Этот избалованный «тусовщик»? Да он ни дня не работал, толкал в клубе наркотики и постоянно гонял по городу пьяный. Удивительно, почему он еще никого не сбил до сих пор. Так что, может, я кому-то даже спасла жизнь…

– Ты себя просто пытаешься оправдать.

– Верь, во что хочешь. Но пока я могу, я буду делать то, что делаю. Кровь за кровь…

В день похорон город был наполнен трауром: многие жители пришли почтить память двух значимых для них людей. Перед захоронением, как обычно, в присутствии только самых близких родственников, началось прочтение завещания, и как раз в этот момент явилась Эмма в сопровождении служанки.

– Простите, что опоздала! Хотя, возможно, меня и не пригласили.

– Да как ты смеешь врываться в кабинет моего покойного мужа, да еще и в костюме уличной проститутки?! – прикрикнула заплаканная вдова Осипова, резко встав с кресла и с ненавистью посмотрев на ярко красное платье гостьи.

– По праву законной жены Вашего сына, мама! А черных нарядов, извините, для подобных случаев я не приберегла, – ответила та, показала штамп в паспорте и села на свободный стул с гордым видом. – Все законно, если вам это, кстати, интересно…

– Значит, это ты виновата, – все не унималась та. – Шлюха!

– Успокойтесь, мама, для меня это такая же сильная утрата, – картинно произнесла Эмма. – Простите, если не стала для Вас хорошей невесткой…

Лишь немногие, стоя на кладбище, не обращали внимания на молодую наследницу: ярко красное платье, выделяющееся из огромной толпы черных нарядов и плащей, было тяжело не заметить. Эмма, осматривая всех присутствующих, сразу вспомнила похороны Ятова, на которых также было полно толстомордых наглых мужчин в черных кожаных куртках.

– Говорят, что Николай убил сына и покончил жизнь самоубийством, но я этому не верю, их явно подставили, – сказала некая пожилая дама, стоящая рядом с Эммой. – Мне кажется, что Осиповы не заслужили такой участи.

– А кто заслуживает-то? Если бы мир строился по такому принципу, то все были бы красивыми, богатыми, счастливыми и бессмертными. И все было бы проще: никакой борьбы, никакой лжи и убийств, так как была бы сто процентная уверенность в том, что праведность приносит результаты.

– Она и так приносит, просто не все это замечают, – спокойно ответила пожилая дама, – добро всегда возвращается.

– Вот вы пробовали постоянно делать человеку хорошее? А я пробовала, и добро ко мне не вернулось, потому что оно воспринималось как должное! – уже начала нервничать Эмма. – А когда я показала и темную сторону моего характера, то получила просто огромное зло! Видите ли, люди такие: если им делаешь приятное, то оно быстро забывается, но стоит хотя бы один раз оступиться, как это сразу же перечеркивает все то положительное, что создавалось годами! И ради чего, спрашивается?

– Да, вы правы, когда долго смотришь на свет, то и тень кажется более черной, – только и ответила пожилая дама.

– Или вот еще один пример, – все никак не могла угомониться Эмма. – Делаешь человеку добро, а он этого не видит, а вот когда перестаешь делать, то именно тогда он и начинает ценить прежние заслуги.

– И это старо, как мир: свет не виден, если нет тени.

– Да что вы все заладили про одно и то же! Других примеров что ли нет?

– А зачем говорить что-то другое? Люди, в зависимости от своих поступков и помыслов, могут быть как частью тени, так и частью света. Одно без другого не существует.

– В таком случае вы подтвердили мою теорию: люди с черной душой нужны обществу, так как без них не видны всякие там «святоши».

– Я могу сказать лишь одно: будьте светом, а тени, поверьте, всегда найдутся…

– Вы что преподаете философию в местном ПТУ? – недовольно поинтересовалась Эмма. – Или вы реинкарнация Будды?

Не услышав ничего в ответ, она, сердитая, вымокшая и голодная, развернулась и пошла домой, так как церемония была уже практически завершена. Где-то в глубине души Эмма понимала, что пожилая женщина на кладбище была права, но признать этот факт не могла. В обратном случае ей пришлось бы полностью пересмотреть свои убеждения, образ жизни, способ мышления и, конечно же, поведение. Пока же планов на какие-то глобальные перемены она не строила, но слова пожилой дамы поселились в ее сознании подобно вирусу, ждущему своего часа.

Эмма не могла покинуть Екатеринбург до тех пор, пока не закончится следствие и до тех пор, пока не продаст все принадлежащее ей имущество. Она не могла нарадоваться на то, что ее палец угодил именно на этот город, потому что Екатеринбург оказался очень прибыльным местом. Однако Эмма не могла даже с недавно полученным состоянием позволить себе осесть в этом месте. Поэтому, решив все свои деловые вопросы, богатая и очень довольная, она собрала все свои вещи и отправилась в другое место, на этот раз выбранное далеко неслучайным образом.

Москва была родным городом ее единственной подруги детства Лилии, которую она уже давно собиралась навестить. Конечно же, Эмма не собиралась там тратить деньги, забыв обо всем на свете, она намеревалась вновь выйти замуж за какого-нибудь наивного осла. Ей это, конечно, уже было не столь важным, как раньше, ведь по приезду она собиралась положить деньги в банк под проценты и получать от этого приличный доход. Катя же, естественно, отправилась следом за своей хозяйкой, надеясь, что очередной переезд принесет положительные перемены в ее жизни.

На пути в Москву Эмма думала о многом, в основном вспоминая Костю за несколько дней до его смерти. Тогда она пришла домой после небольшой прогулки и обнаружила его подавленным в своем доме.

– Ты меня не любишь и никогда не любила! – категорично ответил он, даже не поздоровавшись. – А вышла замуж только из-за денег, был бы я беден – тебе бы и в голову не пришло обратить внимание на меня! Мой отец раскрыл мне на тебя глаза! И я уже не знаю, кому стоит верить…

– Верь своим чувствам, – ответила та и, увидев на лице мужа удивление, подошла к окну, пристально смотря на уличных прохожих. – У меня и так много проблем, не прибавляй мне еще одну, не то я просто-напросто не выдержу.

После услышанных слов Костя поднялся с кресла и, подойдя к Эмме, крепко обнял ее за плечи, после чего спросил о ней самой. Скинув пелену эмоций, она выскользнула из объятий мужа и продолжила идти по намеченному плану, рассказав ему историю о каком-то преследователе, точно такую же, какую позже рассказала и Николаю.

Конечно, в ее жизни это был не первый случай, когда приходилось ради достижения своих целей жертвовать людьми, Эмма и раньше обрекала их на бедность, позор и смерть. Однако каждый раз она считала себя правой, наказывая плохих мужчин и забирая у них все.

Глава 3

Прибыв в Москву, Эмма ощутила пьянящий вкус свободы и жажду приключений. Ей не терпелось поскорее познакомиться с новыми людьми, богатыми, красивыми и, что самое важное, ничего незнающими ни о ней, ни о ее прошлом. Как только Эмма ступила на выложенную плиткой дорогу, сразу же сняла обручальное кольцо и бросила его в небольшой бархатный мешочек, который всегда носила при себе, после чего зашла внутрь банка. Идея собирать подобные трофеи пришла в голову Эммы не случайно: таким способом одна из величайших роковых женщин двадцатого века Марлен Дитрих хранила память о своих поклонниках и любовниках. Даже Катя, ничего не понимающая в кинематографе, любила пересматривать вместе с хозяйкой старые черно-белые фильмы с участием этой знаменитой актрисы. Эмма восхищалась твердым характером Марлен, ее целеустремленностью, шармом, независимостью и смелостью, и именно у нее она научилась не обращать внимание на мнение окружающих.

Марлен (Мария Магдалена) Дитрих, 1929год, Берлин.

Уже с детства основным принципом будущей известной актрисы была фраза «счастье всегда приходит к усердным». Мария никогда не останавливалась в поисках новых образов и самой себя, изучая искусство в разных его интерпретациях. До того, как в 1929г. в возрасте двадцати восьми лет обрести свою популярность, она играла на скрипке, пела, выступала в театрах и кабаре, а также снялась в семнадцати эпизодических ролях. Кроме того, за этот период Мария Магдалена успела выйти замуж за Рудольфа Зибера и родить дочь.

Однако всем известный образ «Марлен Дитрих», загадочной и роковой женщины, был создан вовсе не ею, а режиссером Джозефом фон Штернбергом. Именно он сократил ее имя, заставил актрису похудеть, перекраситься в блондинку, даже вырвать два коренных зуба для создания впечатления впалых скул. Марлен знала, что для черно—белого кино самым важным являлась игра света и темноты, которая могла как погубить актрису, так и выделить ее сильные стороны. Именно поэтому она могла часами выбирать вуаль для своей шляпки, наблюдая, как тень от нее падает на лицо.

Несмотря на то, что Марлен никогда не считала интеллект важным для женщины, она стремилась быть профессионалом в актерском мастерстве, уделяя внимание деталям. Уже к тридцати годам она, кроме немецкого, овладела еще двумя языками и научилась играть на огромном количестве музыкальных инструментов.

Ее стремление быть идеальной в мелочах распространялось не только на ее работу, но и на внешний вид: макияж и прическа всегда были под стать ее роковому образу, а одежда идеально подчеркивала ее фигуру и настроение. Марлен с легкостью могла надеть прозрачное платье, оголяющее грудь или непозволительный для тех времен брючный костюм с мужской рубашкой. Однако даже когда из-за внешнего вида многие приличные заведения перестали ее впускать, она упорно не замечала мнения общества. И кто знает, может, именно благодаря своей жизни без рамок и правил Марлен Дитрих прожила 91 год и снялась более, чем в ста картинах.

И даже после того, как ее тело со временем перестало быть идеальным, она изобрела множество приемов, зрительно улучшающих ее внешний вид. Например, Марлен обклеивала нижнюю часть груди клейкой лентой, чтобы верхняя ее часть казалась объемной, или полностью обматывалась бинтами, чтобы скрыть неровности фигуры.

Притягательной для мужчин Марлен была уже с шестнадцати лет, однако первый ее роман был в восемнадцать, с довольно знаменитым в узких кругах и притом женатым профессором консерватории. Затем среди ее любовников были актеры, режиссеры, богатые и влиятельные люди того времени. Причем позиционируя свободу в одежде, она также позиционировала ее в сексуальной сфере. Марлен не скрывала тот факт, что кроме бесчисленного количества любовников, у нее были и любовницы. Она всегда была ненасытной и этим привлекала мужчин, которых у нее было предостаточно даже после пятидесяти лет. Ей нравилось быть жесткой, руководя мужчинами в постели, и при этом – легкомысленной, купаясь нагишом с ними в бассейне под взгляды посторонних. Марлен любила играть любовниками, например, говоря по телефону с одним и при этом находясь в обществе другого. Однако, как это часто бывает у роковых женщин, она была одинока. Несмотря на то, что с мужем Марлен прожила в законном браке вплоть до его смерти, счастливы они были лишь первые пять лет, после чего он заимел любовницу. Марлен же в свою очередь начала предаваться любовным утехам всякий раз, как ей понравится какой-нибудь мужчина или очередной партнер по киноплощадке. Единственным близким ей человеком должна была бы стать ее дочь, однако с ней были настолько плохие отношения, что та написала про свою мать разоблачающую книгу, полную негатива и грязи.

В память о своих любовных связях у Марлен Дитрих осталась жменя подаренных ими колец, а также половина стены в ее квартире, оклеенная их фотографиями. Вторая же половина стены была посвящена ее актерским наградам, которых, несмотря на большой вклад в кинематограф, было очень мало.

Москва, 2007 год.

Оставив на некоторое время в покое все свои насущные денежные проблемы, Эмма отправилась в гостиницу, где решила ненадолго остановиться. Отдохнув и хорошенько выспавшись, в полдень следующего дня она пошла на поиски адреса давней подруги. Найдя нужное здание спустя полтора часа езды на метро и недолгой прогулки, Эмма не смогла поверить своим глазам. Перед ней находилась какая-то большая старая больница. Постояв некоторое время, Эмма вошла внутрь и спросила у встретившейся ей пожилой женщины в белом халате:

– Извините, пожалуйста, но вы не подскажете, могу ли я где-нибудь отыскать Григорьеву Лилию, мы с ней не виделись уже лет десять.

– Дочку главврача что ли?

– Не знаю…

В сопровождении этой женщины Эмма прошла в кабинет к заведующему, который выглядел не моложе шестидесяти лет, но был обладателем не столько красивых, сколько мужественные черт лица.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – очень быстро и как-то безучастно пробормотал главврач.

– Меня зовут Эмма. Возможно, вы меня не помните, но я, как только вас увидела, сразу же вспомнила. Я подруга детства вашей дочери, Лилии Григорьевой.

– Я не понимаю, зачем вам она, – напрягся тот и немного сузил глаза, будто присматриваясь к собеседнице. – Я вас не помню…

– Она мне дала это много лет назад, – сказала Эмма и протянула Николаю выцветший, изрядно потертый лист бумаги с адресом больницы.

– Эмма Ятова? – робко спросил тот и, увидев одобрение и некое недоумение на лице собеседницы, продолжил: – Она часто о вас говорила, в особенности, когда уже изрядно повзрослела, все хотела извиниться. Так она уже несколько лет как замужем. Вот, я напишу вам ее адрес. Мои соболезнования по поводу ваших родителей…

– Спасибо большое, но это было давно, – даже не задумываясь, соврала Эмма, перебив при этом собеседника. От внезапно нахлынувших воспоминаний ее переколотило, но затем, собравшись с мыслями, она перевела тему разговора: – Я хотела спросить по поводу суматохи в коридоре. по-моему, я даже видела нескольких сотрудников в форме. У меня есть некоторые связи, поэтому если вдруг вам понадобится помощь, обращайтесь. Я не люблю смотреть новости по телевизору, поэтому, пожалуйста, ответьте: что-то случилось? Опять взрыв в метро?

– Не совсем, взрывы тут совершенно не причем, просто больница наша находится не в очень удачном районе, – с грустью произнес Николай. – Вы приехали сюда не в самое лучшее время во всех смыслах. Москва, конечно, никогда не была спокойным городом, однако наш район в последнее время стал очень опасным, особенно ночью. А вы где, кстати, остановились?

– Я пока живу в гостинице, но в моих планах было переселение поближе к дому Лили, – без ложной скромности ответила Эмма и усмехнулась, увидев, как сестры поднимали только что упавшего пациента, вышедшего подышать свежим воздухом.

– Наверное, так и стоит сделать, только никуда без ее ведома не ходите в одиночку! А то ведь здесь завелась какая-то банда, – возмутился Николай. – Из-за них тут менты постоянно ошиваются и работы мне прибавляют!

– Я это и так уже поняла, но все равно спасибо за помощь и теплый прием, – забрав листок бумаги с адресом, добродушно произнесла Эмма. – Я уверена в том, что мы еще ни раз увидимся, так что до свидания.

Приехав по нужному адресу, Эмма не сразу позвонила в дверь, хотя ее сердце бешено колотилось и требовало скорейшего действия. Она прошла через многое, контролируя свои эмоции, забывая про чувства и стремясь лишь к намеченным целям, однако сейчас не могла совладать с собой. В итоге собрав все свои мысли воедино, она нажала на дверной звонок.

– Добрый день, – произнесла полная женщина с грубыми чертами лица, довольно быстро возникшая в дверном проеме. Осмотрев гостью с ног до головы, она сухо констатировала: – У меня ничего не спрашивать! Позвать хозяйка?

– Да, пожалуйста, – сказала Эмма и прошла в дорого отделанную большую прихожую. Спустя несколько минут ее поприветствовал довольно грубый низкий женский голос, который обладал оттенком властности и надменности. Когда Эмма повернулась, то увидела перед собой невысокую полноватую девушку, которая смотрела на нее, буквально буравя глазами.

– Лиль, это ты что ль? – первым делом спросила она, заранее не зная ответа на вопрос из-за прошедших десяти лет.

– Мы знакомы?

– Значит, ты все забыла. А я ведь приехала, как и обещала когда-то очень давно, еще когда была наивной девочкой четырнадцати лет, – разочарованно и как-то задумчиво ответила та, после чего улыбнулась своей красивой кокетливой улыбкой.

– Нет-нет, не может быть. Эмма? – испуганно и удивленно спросила Лилия, после чего резко обняла гостью. – Я видела тебя в последний раз так давно, но до сих пор помню твою красивую улыбку. Жаль только, что улыбалась ты тогда так редко. Прости за такой холодный прием, ты, наверное, голодная? Пойдем со мной, сядем за стол, там, за чашкой чая, мы и поговорим. Боже, даже и не верится, что ты ко мне приехала! А я несколько лет назад замуж вышла и теперь стала Лилией Вульф. Да-да, он немец. А ты все еще одна?

– Ну, кольца на пальце, как видишь, пока еще нет, – уклонилась от вопроса Эмма и невольно посмотрела в сторону внутреннего кармана своей красной кожаной куртки, где находился надежно спрятанный бархатный мешочек. После чего она прошла вслед за Лилией в небольшую, но очень богато обставленную кухню, и села вместе с ней за стол. – Я, кстати, так и не поняла, почему ты указала в качестве своего адреса больницу, в которой работает твой отец, и не сообщила ничего об этом.

– Эмма, столько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, а мне до сих пор стыдно вспоминать свой отвратительный поступок. Ужас! Какой ужас! Совершенно не думая, я оставила тебя, бедную униженную сироту, в руках этого монстра Ятова…

– Я не хочу о нем больше вспоминать. Да, он был монстром, но, как ни странно, в итоге оставил мне кое-какую часть своего состояния, признал дочерью, дал свою фамилию… Мне, кстати, показалось, или твоя домработница меня сразу невзлюбила.

– Нет. Она просто очень подозрительная. А ты, на самом деле, в неудачное время приехала, у нас в районе происходят в некотором роде массовые беспорядки. В общем, по вечерам, на всякий случай, лучше на улицу не выходи, не то с тобой может что-нибудь случиться. А моя служанка Берта просто странная. После того, как мы ей рассказали про местную банду, она так испугалась, что недели две назад даже чуть не напала на коллегу Йохана. Была бы моя воля, так я бы ее давно уволила, но муж, к сожалению, в ней души не чает. Берта, если ты еще не заметила, разговаривает, в основном, на немецком языке, родном для Йохана, а вот тебе придется несладко. А знаешь, это так удобно, когда прислуга не понимает хозяйских разговоров: не приходится думать о лишних ушах в доме.

– И чего это вы боитесь лишних ушей? Неужели вам есть что скрывать? – с любопытством сказала Эмма, однако потом развела руками и добавила: – Однако, если захочешь посвятить меня в свои секреты, то сможешь сделать это в любое время.

– Да, спасибо, – произнесла Лилия как-то удивленно. – Да, а ты, как я посмотрю, поумнела, раньше за твоей красотой ничего не скрывалось…

– А ты вообще обо мне мало что знала, – с обидой в голосе ответила Эмма, после чего почувствовала напряженность в разговоре. – И не слишком-то хотела…

– Ты права, да, ты права, – слегка понизив тон, отчеканила Лилия. – Однако тебе и невдомек, через что мне пришлось пройти в жизни и какие именно обстоятельства повлияли на меня.

– О да! Куда уж мне! – напыщенно начала Эмма, прокрутив в голове все то, через что и через кого ей пришлось пройти. – Я-то росла в богатстве, заботе и любви…

Неизвестно, чем бы закончилась беседа, если бы не вернулся после работы Йохан, на которого сразу же было переключено все внимание. Эмма, посмотрев в сторону вошедшего, сразу же его оценила и удивилась тому, насколько удачно Лилия вышла замуж. Йохан был симпатичным ухоженным молодым человек лет тридцати пяти, его несколько грубоватые черты лица создавали впечатление мужественности и уверенности в себе. Он был хорошо сложен, поэтому недешевая одежда на нем сидела безупречно, подчеркивая высокий рост и статную фигуру. Лилия совершенно не соответствовала своему мужу, от которого буквально нельзя было оторвать глаз. Если бы он был свободен, Эмма сразу бы начала предпринимать шаги для налаживания с ним отношений, но Лилия была тем человеком, через которого она не хотела переступать ради достижения своих целей.

– У нас гости? – доброжелательно поинтересовался Йохан у своей жены. – Давно к нам не приходили такие красивые и очаровательные девушки.

– Это моя подруга детства, Эмма Ятова, – сказала Лилия таким тоном, будто ей было не по себе от того, что приходилось знакомить мужа с потенциальной соперницей. Умом-то она понимала, что Йохан – порядочный человек и не позволит себе лишнего в общении с незнакомкой, однако ее ревность возникла сама собой, не поддаваясь никакой логике.

– Очень приятно познакомиться, надеюсь, от Вас я узнаю что-нибудь новое о своей жене, – сказал тот и поцеловал Лилию в макушку. – А то она у меня скромная.

– О нет, поверьте, мне нечего рассказать, только если совсем немножко, – игриво произнесла Эмма и улыбнулась своей красивой улыбкой, после чего заметила смущение на лице Йохана. – Я что-то не то сказала?

– Нет-нет, все в порядке. Да-да, точно, все в полном порядке, – лихорадочно ответил Йохан, после чего неожиданно попрощался, и, отведя глаза в сторону, направился в другую комнату. Лилия, заметив его странное поведение, задумалась и напряглась, предчувствуя что-то нехорошее.

– Так ты приехала сюда из-за меня? – раздраженно спросила она, после чего расстроенно посмотрела на Эмму. – Что бы показать, чего ты достигла? Или доказать мне что-то?

– А ты рассказывала своему мужу обо мне? – спросила Эмма, сделав вид, что пропустила слова Лили мимо ушей.

– Нет, конечно, мне до сих пор стыдно, что я тебя тогда оставила одну. Да, у меня было множество проблем, но все равно, если бы я чуть больше нажала на отца, он бы забрал тебя с собой, – опустив глаза, ответила та, после чего задумалась о чем-то своем, вспоминая обрывки прошлого.

– Да, ты виновата. Однако, не оставшись в одиночестве тогда, я бы не достигла того, что имею сейчас, – попыталась успокоить собеседницу Эмма и взяла ее за руку.

– Спасибо тебе, – с непритворной благодарностью в голосе сказала Лилия и, встав со стула, крепко обняла гостью. – У меня будто камень с души упал, в общем, спасибо за то, что ты приехала. И прости меня за все мои поступки, если сможешь.

Эмма, наблюдая за поведением Лили, не могла поверить, что та переживала все эти годы, ведь прошло почти десять лет с того момента, как они в последний раз виделись. Она скорее ожидала увидеть равнодушие и отстраненность, нежели сожаление.

– Ты, кстати, где остановилась? – неожиданно спросила Лилия и, не дождавшись ответа, продолжила: – У нас есть несколько пустых комнат, одну из которых ты вполне можешь занять…

– Да, спасибо, неожиданно, но приятно, – ответила Эмма. – Вот только со мной моя служанка, которая стала для меня семьей…

– Ничего страшного, мы с мужем гостеприимны, поэтому переезжайте вдвоем. Твоя служанка может пожить пока в одной комнате с Бертой, которая очень дружелюбно относится ко всем гостям.

– Ну да, я это уже заметила, – скептически произнесла Эмма, вспоминая кровать, к которой была привязана в течение нескольких часов. – В любом случае, спасибо. Как только мы найдем достойное жилье, мы съедим.

На следующий же день она, не забыв о своей служанке, переселилась в дом семейства Вульф, где собиралась находиться, по меньшей мере, несколько месяцев. Конечно, это совершенно не соответствовало правилам приличия, однако Эмме наглости было не занимать.

Уже через неделю Лилия пожалела о своем предложении, но сказать об этом прямо не смогла. Дело в том, что, поддавшись благородному порыву, она совершенно позабыла о своей ревности по отношению к мужу, которую испытывала абсолютно из-за всех женщин. А с приездом Эммы, как стала замечать Лилия, Йохан очень сильно изменился: его настроение теперь было всегда хорошим, он стал намного более общительным и даже начал намного тщательнее за собой следить. И это уже не говоря о том, насколько явными с его стороны были заигрывания и знаки внимания, обращенные к Эмме. Когда же, оставаясь наедине с мужем, Лилия делала ему замечания на этот счет, тот нервничал и обижался, оправдывая себя проявлением гостеприимства. И к такому ответу нельзя было придраться, несмотря на то, что ситуация между супругами с каждым днем становилась все хуже и хуже.

– Эмма, – обратился Йохан, когда они все вместе ужинали. – У моего друга Андрея завтра праздник, на который он пригласил нас с женой, но я думаю, что тебе тоже захочется пойти с нами…

– Я думаю, что Эмма не захочет никуда с нами идти, – занервничала Лилия. – Все-таки там будет не какая-то вечеринка золотой молодежи, к которым она привыкла, а обычный скромный скучный вечер среди незнакомых ей лиц. Я бы не пошла, но отказываться как-то неудобно.

– Нет-нет, я пойду! Спасибо большое за предложение, уверена, что мы с вами даже там сможем повеселиться на славу, – буквально выпалила Эмма, искренне обрадовавшись возможности с чего-то начать в этом городе и потешить лишний раз свое самолюбие. Конечно, она поняла, что на празднике подруга ее не хочет видеть, однако не придала этому серьезного значения, уже убедившись в ее вечной неоправданной ревности.

– Прекрасная новость, – обрадовался Йохан. – Лилия с радостью тебя познакомит со всеми гостями.

– Честно говоря, я и сама неплохо умею налаживать связи, – убедительно ответила Эмма, уже заранее составляя план действий на завтра, после чего взяла за руки Йохана и Лилию. – И как хорошо, что у меня есть такие замечательные друзья!

– Это мне повезло, – произнесла Лилия, не вкладывая в свои слова ни капли искренности. Однако, к ее сожалению, этот факт не был ни кем замечен.

– Нам, дорогая! Нам повезло с твоей подругой, – поправил свою жену Йохан и одинаково улыбнулся обеим.

После ужина Лилия пришла в спальню уже изрядно разнервничавшись, поэтому на вопрос мужа о том, что с нею случилось, она высказала ему все, о чем думала в тот момент:

– А ты разве не понял, что произошло? Ты постоянно ведешь себя с ней так, будто знаешь сто лет! И что это за выходка такая с приглашением? Я, по-моему, ясно дала понять, что не хочу ее видеть еще и на празднике, а наш друг пригласил нас двоих, а не троих! Если ты не уважаешь меня, то будь хотя бы вежлив с ним!

– Мне уже надоела твоя постоянная ревность, от которой у меня голова идет кругом, – разозлился Йохан. – К тому же я рассказал Андрею об Эмме, и тот сам с радостью согласился ее пригласить.

– Интересно, почему женатый человек обрадовался? Не по тому ли, что ты ему рассказал, какая она такая, вся из себя распрекрасная, в отличие от ваших с ним жен?!

– Я не хочу слушать этот бред! Ложись спать и не говори глупостей, иначе я уйду ночевать в другую комнату!

– Случайно не в ее спальню? Судя по твоему поведению, ты был бы очень даже не против!

– Все, Лилия! Мне это надоело! Если захочешь извиниться, то ты сможешь найти меня на диване в гостиной, спокойной ночи! – не повышая голоса, быстро произнес Йохан и мгновенно вышел из спальни.

– А что я такого сказала, чтобы еще и просить прощения? Разве я не права в том, что мой муж на моих глазах ведет себя как кабель? – спросила у самой себя Лилия, оставшись одной в своей спальне, после чего замолчала. Тишина, в один миг сдавившая ей виски, быстро начала проникать в самую глубь тела, заставляя вспомнить об одиночестве. Лилия, так и не поняв причину такого резкого поведения мужа, очень сильно расстроилась, однако даже слезы, градом полившиеся из ее глаз, не смогли облегчить обиду. И как она не ждала появления своего мужа, тот до утра так и не вернулся к ней в спальню. За ночь в голове у Лилии появилось такое большое количество мыслей, что она, в итоге, так и не смогла заснуть. То ей казалось, что через мужа Эмма хочет отомстить за предательство, совершенное в отношении нее много лет назад, то ей казалось, что Эмма до беспамятства влюбилась в Йохана, то еще что-то. Однако, несмотря на свою привязанность к мужу, Лилия все же не решилась выгнать гостью из дома, так как четко понимала одно: на своей территории легче наблюдать за происходящим.

Стены в доме были не слишком толстыми, поэтому Эмма слышала каждое слово из скандала супругов. Эта ссора ее совершенно не обрадовала, потому что сама лично она не прилагала никаких усилий для того, чтобы завоевать расположение Йохана. А мстить Лилии за какие-то прошлые обиды Эмма и подавно не собиралась, потому что на данный момент ее больше интересовало московское общество, с которым ей предстояло еще познакомиться.

Завтрак следующего утра проходил в полном молчании, которое Лилия несколько раз пыталась прервать. Йохан же совершенно не реагировал на слова своей жены, отвечая из вежливости лишь «да» или «нет», что говорило о его дурном характере. Эмма не встревала в личные проблемы семейства Вульф, особенно если учесть, что некая толика вины в них все-таки принадлежала ей. Однако, обладая женской гордостью, она осудила поведение Лили, которая, по ее мнению, несмотря на правоту, унижалась перед мужем. В итоге, после завтрака Йохан с обиженным видом пригласил свою жену в их общую комнату, где хотел с той очень серьезно поговорить. Любопытная Эмма же начала прислушиваться к тому, что происходило за закрытыми дверьми. Насколько она поняла, Лилия, не проронив ни слова, просто-напросто безропотно соглашалась со всеми упреками мужа, после чего продолжила мириться с ним в постели.

Через час выйдя из комнаты, супруги улыбались и буквально светились от счастья. И уже вечером, когда семейство Вульф, заботливо взяв с собой Эмму, направилось на прием, Лилия забыла обо всех обидах, несправедливости и недосказанности.

Эмма не могла полностью понять поведения своей подруги, так как ни один из ее мужей никогда не заглядывался на других женщин. Ее преимущество состояло в том, что она умела дать мужчине все, что ему было нужно без лишних запретов и каких-либо моральных принципов. Ей будто заранее было известно то, о чем мечтали многие, и она с радостью была и грустной, и веселой, и скромной, и развратной, в зависимости от мужских желаний. Эмма знала даже то, когда и в какой момент ей стоило проявить неподдельную гордость, а в какой момент полностью о ней позабыть ради достижения цели. Мужчины буквально боготворили ее за то, кем она для них являлась, однако, как известно, ничего бесплатного в этой жизни не существует. И в свое время им пришлось заплатить немалую цену за обладание такой красивой и шикарной блондинкой. Саму себя Эмма постоянно сравнивала с роковыми женщинами, у которых были обострены все чувства, в том числе и эгоизм, заставляющий достигать целей любыми средствами.

Дом Андрея, друга Йохана, находился на Рублевке, и в тот момент, когда семейство Вульф и Эмма зашли внутрь, главный зал уже практически полностью был забит гостями. Лилия, буквально вцепившись в своего мужа, начала здороваться со всеми, кто попадался на ее пути, однако заметив, что большинство мужских взглядов было приковано не к ней, немного смутилась.

– Не обращай внимания, новые лица всегда вызывают интерес, – тихо сказала она, наклонившись над ухом Эммы.

– Дело здесь не только в лице, и уж тем более не в его новизне, – поучительно ответила та. – Мою фигуру, например, тоже оценили и, по секрету скажу, практически все мужчины в этом зале уже мысленно меня раздели.

– Кроме, конечно же, моего мужа. Согласна? – специально задала вопрос с подвохом Лилия, чтобы посмотреть на реакцию Эммы, для которой вранье было работой.

– Ну да, конечно же! Кроме него и тех, у кого существуют большие проблемы с воображением, – незамедлительно ответила та, однако, подумав о том, что у Йохана с воображением все в порядке, сменила тему разговора: – Прости, я тебя ненадолго покину, а то вон тот молодой человек мне явно хочет сказать что-то очень приятное! Либо что-то неприличное! А может, если повезет, и то и другое!

– Какой молодой человек? – с любопытством спросила Лилия, однако на свой вопрос так и не получила ответа, наблюдая лишь, насколько быстро Эмма скрылась в толпе. Только сейчас она заметила, что Йохан, воспользовавшись тем, что его жена отвлеклась и немного ослабила хватку, быстро присоединился к группе своих старых друзей. Лилия же, буквально на секунду задумавшись о своем разочаровании, быстро опомнилась после того, как кто-то из старых знакомых окликнул ее по имени. Будто отряхнувшись ото сна, она направилась в сторону небольшой кучки женщин, где быстро влилась в тему их разговора. Эмма, конечно же, не видела никакого молодого человека, потому что их было слишком много, и она просто-напросто еще не выбрала, на кого именно направлять поток своих чар соблазна. Стоя возле небольшого столика и медленно попивая шампанское, Эмма, осматриваясь и вертя головой из стороны в сторону, улыбалась то одному симпатичному мужчине, то другому. Однако, нечаянно посмотрев в сторону лестницы, она поперхнулась после того, как увидела какого-то дряхлого старика, искренне улыбающегося ей широкой и беззубой улыбкой. Быстро отвернувшись от такого пугающего зрелища, Эмма встретилась взглядом с Йоханом, который стоял в компании семи мужчин на довольно приличном от нее расстоянии. От неожиданности она слегка улыбнулась и ему, что не осталось незамеченным его друзьями, которые начали по очереди смотреть в ее сторону.

– Что это за кошечка? – спросил с интересом у Йохана кто-то из друзей.

– Это Эмма, подруга моей жены, которая временно живет в моем доме. Да, она очень красива, не думаю, что мне когда-либо вообще приходилось видеть настолько привлекательных девушек, – ответил тот и, немного засмущавшись, опустил глаза в свой бокал.

– Мне кажется, что она из тех, от которых куча проблем, и платье у нее, на мой взгляд, слишком яркое, – задумчиво сказал кто-то из компании. – Я обычно опасаюсь таких женщин. Хотя эта дамочка – действительно горячая штучка!

– Лично я уже привык к ее манере одеваться! В моем доме Эмма постоянно разгуливает в похожих красных нарядах, просто потому что других цветов она так и не научилась признавать, – уверенно произнес Йохан, в какой-то степени пытаясь защитить свою знакомую. – К тому же такой красивой и яркой блондинке очень идет красный цвет!

– А она вообще умная или, как обычно, только красивая? Но то, что она с тараканами в голове – это я и отсюда вижу, потому что ее манера поведения совершенно не похожа на ту, что свойственна нашим Рублевским силиконовым.

– Красивая, умная и довольно начитанная, даже знает несколько языков, – уже вознегодовал Йохан. – А вообще-то, и хорошо, что Эмма не похожа на всех других.

– Тихо-тихо, защитник, успокойся, да тебе понравилась эта девица! – сказал давний компаньон Йохана, после чего все усердно стали обсуждать эту тему, подтрунивая друг над другом и весело смеясь. – Она еще и в одном с тобою доме живет, то представляю, насколько тебе тяжело себя сдерживать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.