Вадим Аршинов
В одну реку. Часть 2. Подарок

Эпилог предыдущей части

Где-то в многомерном пространстве среди звёзд и галактик мчались два существа. Одно чем-то напоминало многомерный шар, неярко светящийся в видимом диапазоне и строго поддерживающий свою форму, другое же существо больше напоминало тороид, по крайней мере, эту форму оно приобретало чаще всего. Тороид радостно пульсировал, постоянно меняя форму и переливался всеми цветами спектра: от жёсткого рентгеновского до длинных радиоволн. Он то обгонял своего, более солидного, спутника, то начинал описывать вокруг него спирали.

Галактики тенями проносились мимо них, сливаясь в сплошные полосы и ленты.

– Когда, ну когда же?

– Потерпи немного, мы уже у цели!

Они остановились у небольшой звезды на окраине какой-то галактики и уменьшили свои размеры. «Тор» при этом засияла ещё ярче.

– Какая же она красивая! – про себя подумал «Шар», – Ей идёт любой размер!

– Ну, где же, где? – пульсировала от нетерпения «Тор».

– Надо сжаться ещё больше. Летим вперёд!

Они приблизились к планете.

– Это место жители называют «Земля». Смотри внимательнее. Сейчас я тебе покажу.

И они увидели лес жизней. Гладкие разноцветные лианы жизней, лишённые листьев и ответвлений, совсем тоненькие внизу и утолщающиеся в середине, тянулись вверх, к своему концу, извиваясь и переплетаясь, иногда давая начало новым жизням. Это было красиво, однако привычно для двух существ, способных одним взглядом охватывать столетия. Каждую из миллионов жизней они видели от начала до конца. Но среди длинных и коротких гладких «лиан» выделялось одно ветвистое дерево, усаженное цветами возможностей.

– Какая прелесть! Смотри! Оно ведь живое, оно растёт!

Действительно, на дереве продолжали появляться новые отростки и лепестки, некоторые из которых разветвлялись дальше.

– Какая красота! И как приятно пахнет добрыми эмоциями, особенно вот этот бутон! Как тебе удалось найти такое чудо? – «Тор» вся переливалась от избытка чувств.

– Это мой подарок! Я вырастил его специально для тебя!

– Спасибо! Это так мило. Я и не знала, что ты можешь быть таким романтиком!

«Тор» задумалась.

– Послушай, но как же тебе удалось? Они ведь всего лишь трёхмерники! А он теперь живёт и развивается в том же измерении, что и мы!

«Шар» чуть сжался и даже немного потемнел. Его ответ прозвучал очень тихо: “Для этого ему пришлось умереть…“

– Как же ты посмел! Он же разумный по-своему! Ведь мы тоже когда-то были такими! Может, он твой или мой предок… Мне его жалко, он, наверно, так одинок!

– Он совсем не несчастный, с его-то возможностями по сравнению с остальными! Я же сделал подарок ему! И тебе!..

– Ну, ладно. – у «Тор» настроение менялось очень быстро, она решила сменить гнев на милость – Тогда я тоже сделаю ему небольшой подарок.

Вместо пролога

– Елена Владимировна Морозова?

– Да, это я.

– Мы рассмотрели Ваше резюме, и оно нам понравилось. Вы могли бы подъехать к нам завтра на собеседование?

– Простите, а Вы кто?

– Я разве не сказал? Извините! Меня зовут Константин, и я представляю медицинский центр «Надежда», может слышали о таком?

Конечно же, она слышала об этом центре, гордости российского здравоохранения! Там удалось разработать методику лечения рака практически любых локализаций и почти на любой стадии. Об оборудовании этой клиники ходили легенды, так же, как и о зарплатах сотрудников. Но была одна странность в этом предложении: она никогда не отправляла туда своё резюме, хотя иногда думала об этом. Она знала, насколько серьёзный там отбор. Может, это розыгрыш? Кто-то из коллег решил над ней жестоко подшутить. Ну, что же, шутить, так шутить!

– Вы знаете, я НИКОГДА не отсылала своё резюме в вашу компанию!

– Но Вы ведь собирались это сделать!

– Нуу-у, собираться – не значит сделать!

– Вот видите! Значит, собирались! А мы это уже почувствовали! Знаете, наша компания всегда смотрит в Будущее. И это не штамп и не рекламный слоган! Вы увидите. В общем, если Вы не придёте завтра в 14:18 в наш главный корпус, шеф меня убьёт! А Вы будете виноваты в моей смерти! Вам это надо – всю жизнь потом мучиться угрызениями совести?

Она уже собиралась послать этого приставалу куда подальше, но неожиданно рассмеялась. Константин, наоборот, посерьёзнел.

– Елена Владимировна, это не розыгрыш, как Вы, может быть подумали. Компания у нас серьёзная, и мы в Вас заинтересованы. Завтра в 14:18 ждём в приёмной, пропуск уже выписан. Постарайтесь не опаздывать, у нашего шефа пунктик! Ну что, договорились?

– Хорошо, я приду.

Глава 1. Новая встреча с многомерниками

23.07.2007 15:23 (1)

Совещание подходило к концу. Все текущие вопросы и проблемы были обсуждены и способы их решения ясны. Сергей Петрович Максимов, генеральный директор (и владелец) сети частных онкологических клиник «Надежда», оглядел своих сотрудников, сидящих за длинным столом. Этих людей он знал уже не меньше десяти лет и был уверен, что им можно доверять. Они справятся. Его взгляд остановился на главном враче клиники, Елене Владимировне Морозовой. Она работала здесь около года, но доверял он ей, не меньше, чем себе. Ещё бы! Он знал её уже несколько десятков лет, хотя и в других реальностях, а она об этом и не догадывалась.

– Итак, если больше вопросов нет, все свободны. Елена Владимировна, не забудьте, послезавтра у нас «неожиданная» проверка из налоговой.

– Сергей Петрович, я всё помню, и у нас всё в порядке. Там только Ваши подписи на двух актах нужны. Я подготовлю и Вам принесу.

– Хорошо, хорошо, идите, – он старался не провожать её взглядом, – Костя, что у нас сегодня ещё на очереди?

Референт Костя, очень старательный молодой человек, всегда элегантно и модно одетый в хороший костюм и при галстуке, «правая рука» и «записная книжка» Сергея Петровича, пожал плечами и неожиданно выдал: «А на сегодня всё! Должны были итальянцы подъехать, но что-то у них не получилось, просили перенести на послезавтра, объясняют забастовкой авиадиспетчеров».

Это был неожиданный подарок! Целых полдня свободы и возможности отключиться от текучки. Клиника процветала и быстро развивалась, пациенты не только из России, но и из множества других стран, включая Европу и США, записывались в очереди за несколько месяцев, делегации врачей из разных стран приезжали за опытом. В таких условиях надеяться на сохранение монополии на метод лечения рака, разработанный в России, было нереально. Конечно, всё запатентовано, но шила в мешке не утаишь. Англичане и американцы уже вовсю разрабатывали свои аналоги установок «Продольного КВЧ», используя российские наработки. Поэтому, оставалось только, пока есть возможность, расширять свою сеть и торговать своим оборудованием, пока не оттеснили «западные акулы».

К сожалению, это уже становилось скучно. Пора было поручить всё это профессиональным бизнесменам, а самому заняться чем-нибудь другим, более интересным. Вот только чем?

Для Сергея прошло уже около тридцати лет его субъективного времени после незабываемой встречи в лесу со светящимся шаром, подарившим ему возможность перемещаться в своё, уже прожитое, прошлое, и переносить в него не очень большие предметы, которые он мог удержать в руках. При каждом таком перемещении для Сергея возникали новые «параллельные миры», и каждый момент жизни теперь стало можно прожить по-разному неограниченное число раз. Он уже неоднократно переживал разные периоды своего детства и юности, устраивал в своей жизни «дни сурка» или, как он их называл, «карусели», чтобы поймать преступников или сделать научное открытие, играл в рулетку и на бирже, зарабатывал деньги на кредитах и просто переносил деньги и ценности из прошлого или будущего. Он возвращался к утерянной любви и к живым и здоровым молодым родителям, лечил людей от неизлечимых болезней и предотвращал несчастные случаи. За всё это он расплачивался годами своей «субъективной» жизни, как он надеялся, безграничной. Вся эта жизнь сохранялась у него в памяти и в тысячах терабайт фото и видеофайлов, хранящихся на специальных стеллажах в его «складе» в одном из параллельных миров в прошлом, куда никто, кроме него, никогда не сможет добраться.

Он дожил в одной из своих «параллельных» жизней до 2019 года. При этом ему исполнилось уже шестьдесят шесть лет, и к этому времени он уже заработал огромное количество болезней, включая ИБС, подагру и сахарный диабет. В стране при этом полным ходом шёл кризис, связанный с западными санкциями и войной на Украине. В общем, не очень приятное для него время: голова поседела, в стареющем организме всё болит, всегда есть вероятность скоропостижно «отбросить концы, не приходя в сознание», тогда никакие способности не помогут. При этом в стране и за рубежом происходит чёрт знает что, весь мир на нас ополчился под руководством наших англоязычных «лютых друзей». Так что настроение у Сергея, когда он живёт в этих годах, бывает достаточно подавленное, однако очень хочется всё-таки посмотреть, что же там дальше будет? А может, что-то можно будет как-нибудь изменить?

Надо сказать, что большую часть своего «субъективного» времени Сергей проводил в своих более молодых годах – с конца девяностых (уже после «беспредельного бандитизма»), но до кризиса.

Это, по его мнению, было оптимальное время для осуществления крупных проектов, например, создания сети онкологических клиник «Надежда». В этот проект он вложил не только своё «ноу-хау», но и огромное количество денег и своего «субъективного» времени. Объективно проект начался в 1998 году, а сейчас уже 2007 год. Почти десять «объективных» лет ушло на то, чтобы поставить проект «на ноги» и заставить его развиваться без дополнительных «вливаний» и постоянного контроля.

Теперь механизм отлажен, приносит немалую прибыль в рублях и валюте, даёт престиж государству («Россия победила рак!!!»). В свою очередь, есть поддержка государства и президента, есть мировая известность и есть удовлетворённость всем этим, то есть скука.

Пора начинать новый проект!

Сергей посмотрел на огромное электронное табло-календарь, встроенное в стену над дверью в его кабинет прямо напротив его кресла. Это табло было прекрасно видно почти с любой точки его кабинета и большими голубыми цифрами показывало не только текущую дату, но и точное время, включая часы, минуты и секунды. Второе табло, чуть поменьше, располагалось под потолком за его креслом, так что, входя в директорский кабинет, каждый сотрудник его видел. Надо сказать, что аналогичные табло располагались в клинике повсюду. Не было места, где бы нельзя было узнать точное, до секунд, время, не поворачивая головы. Официально, это должно было стимулировать всех сотрудников ценить время и не тратить его зря. Отчасти это так и действовало. Сотрудники считали все эти многочисленные часы-календари безобидной блажью начальства, но очень быстро к этому привыкли и даже гордились этими часами, как фирменными знаками кли-ники. Внимание многочислен-ных гостей во время экскурсий всегда обращалось, во-первых, на абсолютную точность всех часов, а, во-вторых, на их оформление, которое, хоть и подчинялось одному стилю, но оставалось уникальным для каждого помещения. При небольшом навыке, только взглянув на табло, сотрудник мог точно сказать, в каком корпусе, отделении, на каком этаже и в каком кабинете или палате он в данный момент находится. Это было удобно, но не очень обязательно для повседневной работы, поэтому сотрудники и пациенты относились к этому, как к части фирменного стиля, так же, как к зимним садам с аквариумами на каждом этаже. Все знали, что в каждом аквариуме плавало такое количество рыб, которое соответствовало номеру этажа. То есть на первом этаже в аквариумах находилось по одной крупной рыбине, а на шестом этаже – по шесть рыбок помельче. Вид растений указывал на отделение. Были отличия и в оформлении стен, пола и потолков. Только огромные плоские изогнутые телевизоры со сверхвысоким разрешением были во всех зонах отдыха одинаковыми, так же, как и индивидуальные телевизоры в палатах, и так же, как и мощные компьютеры в кабинетах. Такой техники не было больше нигде: ни в Москве, ни в мире, что являлось также предметом особой гордости клиники. Откуда Сергей Петрович достал все это богатство, никто не знал, да его никто особенно и не расспрашивал, тем более на фоне лечебных установок «продольного КВЧ» всё остальное оборудование уже не казалось фантастическим. Никто ведь не мог предположить, что телевизоры и компьютеры были доставлены Сергеем Петровичем из 2015-го года.

Никто из сотрудников не догадывался также о том, что все эти электронные часы-календари нужны были их шефу для удобства перемещений во времени, точнее для того, чтобы он имел возможность без проблем возвращаться в нужное место и время после своих отлучек в параллельные миры.

В данный момент электронное табло показывало 23.07.2007 15:40:15.

Да ведь это день его встречи с шаром! Как же он забыл!

Впрочем, ничего удивительного в этом нет: для Сергея эта встреча состоялась уже почти двадцать лет назад совсем в другой «параллели». Для него и тогда неясно было, что же всё-таки там произошло, а теперь и подавно всё покрылось туманом, кроме чёткого отпечатка светящегося шара на сетчатке, или прямо в мозгу, так как сетчаток у него за это время уже поменялось неимоверное количество.

Сергей был уверен, что если бы он сейчас оказался в лесу в том самом месте, то никакой встречи с шаром уже не произошло бы, слишком далеко уже разошлись реальности. И неизвестно, чем бы такая встреча закончилась, если бы всё-таки произошла. Может потерей способности к перемещениям, может появлением других способностей, а может банальной смертью? Его и притягивала эта встреча и пугала до мурашек на теле. В общем, как в пословице: «И хочется, и колется, и мамка не велит!»

Но ведь так щекочет нервы! Так хочется ещё раз встретиться с неизвестным! Тем более, можно ведь не приближаться близко к тому месту, а посмотреть со стороны, из-за дерева, может даже сфотографировать это НЛО. А может, там остались какие-нибудь следы? Он ведь так и не прожил до конца этот день в основной реальности, а сразу перепрыгнул на день назад к запруде. Потом он не раз проживал этот день, но, как говорится, «в параллелях», и далеко от того места.

Ладно, была – не была! Надо попробовать!

По идее, надо «прыгать» как можно ближе по времени к месту встречи, и именно в первоначальной реальности, иначе «шар» может не появиться. Но, всё-таки, надо оказаться в том месте хотя бы за несколько минут до его появления.

Помнится, тогда был дождь, гроза, впереди виднелась опушка леса…

«Прыжок»!

23.07.2007 16:37 – 23.07.2007 14:48 (2)

Итак, вот эта опушка, вот дождь, который сразу промочил ему голову, плечи и спину, а вон куст, из-за которого в тот раз выплыл шар… Надо быстро спрятаться куда-нибудь, хотя бы за вот это дерево!

Сергей из-за дерева наблюдал за кустом и ёжился от дождя. Никакого шара не наблюдалось. Сверкали молнии, грохотал над головой гром, возбуждение постепенно проходило.

«Ничего, наверно, не произойдёт. Надо было взять с собой зонтик».

Дождик постепенно затихал, молнии сверкали всё реже, гроза постепенно перемещалась к западу, и Сергей подумал, что подождёт ещё немного и будет возвращаться. Сверкнула очередная молния, и вокруг стало на секунду светлее. Нет, кажется не на секунду, вокруг становилось действительно светлее, но освещение было явно не солнечным: во-первых, оно было какого-то лилового цвета, а во-вторых, оно шло со стороны леса и немного подрагивало, как при электросварке или отблеске от монитора или телевизора. Сергей осторожно выглянул из-за дерева, скрывающего обзор, и увидел ОБЪЕКТ.

Это был не шар, а, скорее метровый «бублик», лежащий на боку. Точнее, он даже не лежал, а висел в воздухе примерно в полуметре над землёй. Он светился и переливался. Внутри проглядывала какая-то структура, которая непрерывно изменялась. Это было завораживающее зрелище. Светящийся «шар» ещё можно было принять за шаровую молнию, но «бублик» производил впечатление чего-то живого и не опасного.

Сергей смотрел на это чудо, не отрываясь, забыв про фотоаппарат и вообще забыв про всё. Ему хотелось подойти и прикоснуться к ЭТОМУ! Возможно, это был гипноз, но гипноз не как подавление воли, а как исходящее от этого существа чувство благожелательности и немного любопытства.

Он сделал шаг, протянул руку к этому чуду, и вдруг что-то изменилось в окружающем мире. Лес пропал, и Сергей увидел себя в космосе в окружении звёзд и газовых облаков. Всё это двигалось вокруг и сквозь него, изменялось по своим законам, рождалось и умирало. Это было очень красиво и это завораживало. Неожиданно Сергей понял, что те сияющие точки, которые он принял вначале за звёзды, на самом деле являются галактиками или даже их скоплениями, и процессы, которые он наблюдал сейчас в течение несколько минут, в действительности происходили миллиарды лет. Эта мысль пришла к нему извне, как будто кто-то сразу вложил ему это в голову. Возможно, это знание ему было подсказано «бубликом». При этом Сергей не услышал от него ни слова, просто, когда он пытался понять, что видит, и мысленно перебирал варианты, у него вдруг возникала уверенность, что данный вариант правильный. Если бы у него было больше времени, у них мог бы получиться диалог. Однако, у «бублика» была своя цель, к которой он вел Сергея.

Было что-то странное и непривычное в той картине, что видел Сергей. Она постепенно менялась. Все движущиеся объекты вдруг стали как бы размазываться в пространстве. У них появились шлейфы из множества таких же, но более прозрачных объектов. Это было похоже на наложенные друг на друга кадры съёмок бегущих или прыгающих спортсменов, как их иногда показывают по телевидению. Эти шлейфы тянулись не только кометными хвостами за пролетающими галактиками, но и опережали их. Чем дальше от центрального, самого чёткого объекта, тем прозрачнее его копии. Шлейфы из космических объектов становились всё длиннее, а скорость движения галактик всё меньше. В конце концов, движение практически остановилось, но всё пространство оказалось заполнено сверкающими переплетающимися «змеями», «трубами» и «спиралями». Особенно эффектно смотрелось, при этом способе восприятия, движение звёзд, имеющих планеты: вокруг центрального «стержня» траектории звезды – навивающие свои спирали планеты.

«Я сейчас вижу одновременно прошлое, будущее и настоящее вселенной, точнее её кусочка! Это потрясающе! Наверно, мне хотят показать, как видят вселенную они, эти существа, может быть хотя бы в каком-то приближении… Конечно, эти многомерные существа никогда не смогут передать нам своё полное вИдение мира, но вот эта картинка с наложением кадров, взятая ими из нашего кино или ТВ, по-видимому является наилучшим приближением их взгляда на мир к нашему.» Чувство удовлетворенности, шедшее от существа к Сергею, подтвердило правильность его размышлений.

То, что он видел (или то, что ему показывали), действительно было потрясающе, но не для человеческих глаз и мозгов! Оценить картину не получалось, ей можно было только любоваться и восхищаться, да и то не очень долго, так как начинала болеть и кружиться голова! Наверно, существа это поняли, или уловили желание своего зрителя, поэтому вселенная опять приобрела привычный вид и стала стремительно расширяться, точнее стал изменяться масштаб, как в компьютерных фильмах, которые он так любил смотреть по каналу Discowery. Вначале приблизилась и выросла спиралевидная галактика, затем увеличилась одна из звёзд с узнаваемыми планетами, промелькнули Сатурн и Юпитер, и, наконец, вот она, родная Земля!

«Интересно было бы посмотреть на Солнечную систему ИХ взглядом» – подумал Сергей и картинка послушно изменилась. Теперь Солнце представляло собой цепочку своих копий, расположенных почти вплотную друг за другом, как бы нанизанных, подобно жемчужинам в ожерелье, на траекторию нашей звезды в галактике. Движения планет видно не было.

Сергей подумал, что нужно изменить масштаб, чтобы увидеть не только Солнце, но и движение планет вокруг него. Тут же солнечное «ожерелье» отодвинулось, превратившись в пунктир из сияющих точек, а вокруг этого «многоточия» широкими косыми спиралями стали видны траектории ближайших к нашей звезде планет.

В какой-то момент Сергей понял, что может управлять масштабом, положением своей точки зрения в пространстве и направлением взгляда. По крайней мере, всё это менялось по его желанию, пока он находился в «режиме 4-х-мерного просмотра», когда Солнце и планеты пред-ставлялись ему в виде «ожерелий». Из этого режима он мог перейти в «обычный» просмотр, но окружающий мир при этом воспринимался только в обычном масштабе, и он не мог произвольно менять положение точки обзора. Сергей, правда, довольно быстро привык к этим «правилам игры». Если он хотел взглянуть на что-то поближе, то переходил в «4-х-мерный режим», выбирал нужный объект, приближался к его «ожерелью», следовал вдоль его траектории, выбирая нужную точку времени, затем выбирал масштаб и направление взгляда. После этого он переходил в обычный режим, где можно было наблюдать за пространством уже с выбранной точки.

Конечно, Сергей понимал, что он вовсе не перемещается в реальном пространстве, просто смотрит интерактивную картинку, которую ему демонстрирует светящееся существо. Возможно, это шоу преследует какие-то свои цели, пока ему неизвестные. Может быть, они что-то ждут от него? Значит, надо смотреть до конца! Но, в первую очередь, двигаемся к Земле!

И вот Сергей уже на орбите планеты, которая по всем признакам напоминает Землю.

Действительно, все континенты на месте, только огней на ночной стороне вроде стало намного больше привычного, да на орбитах стало как-то «многолюдно». Вот в поле видимости обнаруживается сразу несколько станций, а может, «космических городов». Описывать их сложно, так как глаза не привыкли к таким очертаниям. В голову приходят такие ассоциации, как «скопление шаров», «дыня», «решётка», «спичечные коробки». Похоже, Сергей наблюдает Землю будущего. Современник всего этого наверняка описал бы каждый объект своими терминами, но когда ты в первый раз видишь огромный полосатый вытянутый «эллипсоид вращения» желтоватого цвета, то ничего, кроме «дыни», в голову не приходит. Оценить размеры объектов в космосе довольно сложно, сравнить не с чем, а расстояния в космосе обманчивы. Вполне возможно, у объекта диаметр несколько километров и на внутренней поверхности построены города, а может это, наоборот, совсем небольшой корабль или станция длиной всего несколько метров. Иллюминаторов, по крайней мере, на нём не видно.

В том, что он в будущем, Сергей не сомневался, интересно было только, насколько далеко это будущее. Пока он разглядывал «дыню», относительно недалеко появился другой объект. Он представлял собой ажурную конструкцию из двух параллельных восьмиугольников, состоящих из белых стержней, соединённых по углам более длинными стержнями. Ещё восемь стержней от узлов одного восьмиугольника сходились под острым углом в одной точке, придавая всей конструкции вид «толстого заточенного карандаша». Каждая грань этой конструкции была для жёсткости укреплена ещё и диагональным стержнем. В длину «карандаш» был около 30 метров, а в толщину около 10-ти. Сергей мог оценить размеры, поскольку тот пролетал совсем рядом и, самое главное, возле него находились люди, которые что-то с ним делали.

Видимо, это было главное, что ему хотели показать «многомерники» (как их окрестил про себя Сергей), потому что та точка зрения, с которой Сергей наблюдал «карандаш», находилась с ним совсем рядом и позволяла рассмотреть его не спеша и во всех подробностях. Конечно, люди Сергею были интереснее, но объект он тоже рассмотрел.

Оказалось, что белые стержни, из которых состоял «карандаш», были не гладкие, а имели по всей длине регулярные утолщения, похожие на шестигранные «гайки». Это чем-то напомнило Сергею антенны на военных рациях, которые он видел в детстве. Эти антенны состояли из металлических катушек, через которые проходил тросик. Тросик можно было натянуть специальным рычажком и тогда катушки притягивались друг к другу, а гибкая антенна распрямлялась во всю свою длину и становилась почти жёсткой, по крайней мере, могла торчать вверх, хотя и изгибалась, как пружина. Правда, в отличие от тех антенн, белые стержни в «карандаше» были прямыми, жёсткими и ничуть не изгибались. Сергея, к сожалению, не очень интересовала эта конструкция, тем более что он не знал, для чего она нужна.

Людей было трое. Скафандры на них были вовсе не похожи на привычные для Сергея громоздкие конструкции. Они производили впечатление лёгких обтягивающих комбинезонов с шлемами, прозрачными со всех сторон, кроме задней. Скафандры были ярких цветов, с рисунками. У одного по всей поверхности были языки пламени, которые, казалось, двигались, другой был весь в экзотических цветах на изумрудном фоне, как букет, третий изображал из себя полосатого тигра. Всех их можно было увидеть и узнать даже издалека, что, наверно, и было причиной такой яркой раскраски. На комбинезонах были широкие пояса, к которым были прикреплены контейнеры или сумки, из которых «космонавты» доставали некие предметы и что-то делали с ними и с «карандашом». Никаких баллонов с воздухом и реактивных двигателей Сергей не увидел, хотя видно было, что двигаются все космонавты легко и без всяких усилий, не боясь отлетать от «карандаша» и друг от друга. Они могли двигаться в любом направлении, и в любом положении, хоть спиной или боком и останавливаться практически мгновенно. Видимо, какие-то двигатели в костюмах всё-таки присутствовали, было их много, и управлялись все они мощным компьютером.

Сергей присмотрелся внимательнее к «цветастому» космонавту, а может, монтажнику или ремонтнику, с женскими формами. «Камера» услужливо дала крупный план. Это, действительно, оказалась женщина. Не сказать, что очень молодая, но вполне симпатичная, с узкими глазами «китайского» типа. Она легко подлетела к торцу «карандаша» и левой рукой ухватилась за поперечный стержень. Другой рукой она привычным движением провела по верхней поверхности изогнутого контейнера на своем поясе, и крышка откинулась вперёд. На внутренней поверхности крышки мелькали какие-то надписи и изображения. Внутри контейнера рядами располагались шестигранные кристаллы. Взяв один прозрачный кристалл, «китаянка-цветочница» вставила его в ячейку в углу восьмигранника. Несколько секунд – и кристалл уже на месте, контейнер закрыт, а «цветочница», как бабочка, уже порхает к другому «цветку», то есть к соседней ячейке. В это время «тигр» установил в «узел», туда, где сходятся восемь стержней и где у настоящего карандаша должен быть заточенный грифель, другой кристалл, жёлтого цвета. Заострённый конец этого кристалла оказался направлен внутрь «карандаша». С внешней стороны звёздчатого восьмиугольного узла находилась ещё одна катушка, без кристалла. Потом, из своего контейнера он вытащил ещё одно устройство, чем-то похожее на современный мобильник, подключил его через кабель к разъёму в центральной катушке «карандаша» и стал что-то набирать на своём «мобильнике». Сергей попытался подсмотреть, что он там делает, но не успел, так как его отвлёк ещё один объект, появившийся неподалёку. Это был гладкий зелёный эллипсоид вращения с какими-то цифрами сбоку, примерно двадцати метров в длину и шести метров в диаметре. Его толкали перед собой ещё трое космонавтов. Их целью явно было ввести эллипсоид внутрь «карандаша». «Цветок» и «огонь» бросились к ним на помощь. Совместными усилиями объект был помещён внутрь «карандаша» и выровнен по центру. Пока новоприбывшие удерживали эллипсоид, уже знакомая Сергею троица фиксировала его чем-то вроде паутины к узлам конструкции. Эта паутина выделялась из ручных инструментов, похожих на изогнутый фонарик или небольшой баклажан. По крайней мере, это устройство можно было держать за утолщённую часть и приводить в действие одной рукой. Из узкой части «баклажана» выплёвывалась крупная капля вязкой жидкости, которая приклеивалась к конструкции. От капли к инструменту тянулась паутинка. Затем из «баклажана», как из фонарика, начинал светить голубой расширяющийся луч, от которого капля и паутина затвердевали. Второй конец паутины закрепляли на эллипсоиде и тоже освещали «фонариком». Этого вполне хватало, чтобы прочно связать «карандаш» и эллипсоид.

Честно говоря, Сергею уже надоело наблюдать всё это, ничего не понимая, хотелось посмотреть что-то ещё из будущей жизни на земле, но он смотрел, что ему показывают, понимая, что это всё не просто так.

По команде «тигра» все участники ухватились за готовую конструкцию и стали её разворачивать в нужном направлении вместе с закреплённым в ней зелёным объектом. «Тигр-Начальник» сверялся со своим «мобильником». Наконец все, кроме «тигра», разлетелись в стороны, а тот держал в руке свой «мобильник», что-то явно собираясь сделать. Все замерли в ожидании, даже Сергей. Его точка обзора переместилась к торцу «карандаша» за спину «тигра». У того на «мобильнике» светился зелёный круг, которого он и коснулся пальцем.

Сергей увидел, как сверкнули одновременно все 17 кристаллов в узлах «карандаша» (16 по периметру и 1 центральный жёлтый кристалл), как зелёный объект в его центре на долю секунды окутался свечением и скорее почувствовал, чем увидел, как вперёд по оси «карандаша» вытянулся невидимый луч. В тот же миг его взгляд как бы отодвинулся, а время остановилось. Это Сергей перешёл в «4х-мерный режим» и увидел весь луч, который начинался в «карандаше» недалеко от Земли и заканчивался где-то около Сатурна. В конце луча он увидел появившийся тот самый зелёный эллипсоид.

«Видимо, телепортация…»– подумал Сергей, но всё оказалось даже интереснее. Сергей видел Солнце и планеты в виде ожерелий, видел многоточия космических кораблей и спутников. Во всех «ожерельях» были чётко видны яркие и чёткие «центральные» изображения планет, кораблей и других объектов, отмечавшие их положения в настоящий момент, а также тянущиеся вдоль их траекторий более тёмные и прозрачные «бусины» их изображений, отмечающие их положение в прошлом и будущем. У появившегося в районе Сатурна эллипсоида «бусины» тянулись только вперёд, в будущее, прошлого у него не было, потому что он только что появился.

Сергей перенёс свой взгляд к началу луча, к «карандашу», в котором по-прежнему висел эллипсоид. У этого эллипсоида, так же, как и у «карандаша», у людей вокруг и у всех окружающих объектов было видно и прошлое, и будущее в виде траекторий-«ожерелий».

Перейдя в обычный режим, Сергей видел, как «тигр» ещё три раза касался своего «мобильника» и каждый раз возникал прозрачный луч, видный, как искажение пространства. При этом на орбите Сатурна появлялись всё новые эллипсоиды без прошлого. Каждый раз при телепортации Сергей помимо своей воли переходил в 4х-мерный режим, из которого выходил уже самостоятельно, усилием воли. В этом режиме он видел сразу начало и конец луча. Сергей видел, что эллипсоиды появлялись довольно далеко друг от друга, но двигались в одном направлении и с одинаковой скоростью, точно так же, как и далеко от них двигался по орбите Земли их оригинал, заключённый в «карандаше». Ещё он увидел, как к траекториям эллипсоидов протянулись пунктиры маленьких корабликов, видимо специально встречающих эти объекты, увидел, как эти траектории искривляются после встречи с корабликами и как они собираются все в одно место. Затем Сергей вернулся к «карандашу» и перешёл в «обычный» режим.

«А ведь я увидел сейчас, как в этом мире будущего пересылаются посылки в космосе. Кому-то на орбиту Сатурна был доставлен нужный груз, да ещё в четырёх экземплярах! Значит, это телепортация, совмещённая с дублированием. Здорово! Сколько же лет, интересно, ушло на разработку такой технологии?»

Бригада, выполнившая свою задачу, потянулась куда-то, наверно домой. Виртуальная камера, ведущая съёмку для Сергея, полетела за ними. Их целью оказался пятиметровый «спичечный коробок», к одной из широких сторон которого была прикреплена овальная рама, заплетённая уже знакомой «паутиной». Форма этой «паутины» очень напоминала обычную паутину, которую можно встретить где-нибудь в подмосковном лесу. Для полной достоверности на паутинках сияли капельки «росы». Выглядела она здорово! Видимо делали её с любовью. В центре паутины вместо паука-крестовика торчал такой же кристалл в катушке, как и те, что вставлялись в углы восьмиугольного «карандаша». Человек подлетал к этой раме, кристалл неярко вспыхивал, в нескольких сантиметрах от него возникало изображение освещённой комнаты, куда человек и влетал. После этого изображение гасло и становилась опять видна очень похожая на настоящую паутина с кристаллом в центре, а также поверхность «спичечного коробка» за ней.

«А вот это уже портал, который связан с их базой. База может находиться где угодно: на Земле, на Луне, на орбите Сатурна, или вон в той «дыне». И всё это делает один кристалл?»

Когда перед очередным космонавтом открылся портал, Сергей перешёл в 4х-мерный режим и увидел, что через несколько секунд этот космонавт войдёт в портал и выйдет из него в том самом объекте, похожем на дыню. Наконец ему удалось оценить размеры этой «дыни». Они впечатляли! Похоже, только её диаметр был не меньше двух километров, а в длину она была не меньше восьми километров. Сергей успел увидеть на внутренней поверхности «дыни» дома, сады и озёра. Вся эта махина медленно вращалась вокруг своей оси.

Видение пропало. Он опять оказался в лесу под дождём, а в нескольких шагах от него медленно таял исчезающий «бублик». Вот он стал совсем прозрачным, а потом полностью исчез, может, скользнул в другую параллельную реальность?

Сергей сделал два шага в ту сторону, где только что был виден его многомерный гость.

На траве перед ним лежал точно такой же изогнутый контейнер, как и тот, что так удобно был прикреплён к поясу космонавта.

Глава 2. Изучение подарка из будущего

Сергей протянул руку и осторожно дотронулся до предмета из будущего. Контейнер был не холодным, как можно было предположить для предмета из космоса, но и не горячим, как если бы ему пришлось преодолевать плотные слои атмосферы при полёте с орбиты. Поверхность его была не скользкой, а наоборот, чуть податливой, как у резиновых или пластиковых нескользящих ручек. На верхней крышке блестели капли дождя.

«Надеюсь, дождь не может повредить этому образцу технологии будущего», – подумал Сергей и взял его двумя руками. Контейнер оказался довольно увесистым, (значит не пустой!), но и не чрезмерно тяжелым.

«Открывать будем в стационарных условиях, то есть дома, а точнее, в ангаре» – подумал Сергей и ещё раз осмотрелся. Дождь практически закончился, из-за ветвей проглядывало весёлое летнее солнышко, в лучах которого на траве и листьях деревьев блестели водяные капли. В воздухе, на траве и на земле больше ничего инопланетного не стояло, не лежало и не висело. Делать здесь было больше нечего, и Сергей переместился к себе в «ангар».

23.07.2007 18:37 – 23.06.1998 18:33 (3)

Здесь, как всегда, царил полумрак, частично рассеиваемый подвешенными к высокому потолку светильниками. В отличие от мокрого леса, здесь было сухо и пыльно, пахло железом, бетоном и чем-то химическим. Стройными рядами стояли высокие стеллажи, большей частью пустые и между ними его, как всегда, поджидал огромный толстый рыже-полосатый кот.

Его «ангар» или «склад» представлял собой довольно большое прямоугольное здание высотой с трёхэтажный дом, внутри которого было практически одно большое помещение, не считая бытовки, заполненное рядами высоких стеллажей с проходами между ними. На стеллажах были полки, на которых Сергей хранил всё, что мог сюда принести из встреченных им в его путешествиях по параллельным мирам интересных или полезных предметов. Отдельные полки были предназначены для хранения флешек с информацией. Здесь всё это богатство могло храниться в безопасности в течение, по крайней мере, двух лет, то есть срока оплаченной аренды. Он проверял специально, перед тем, как использовать это помещение, и убедился, что в течение, по крайней мере, двух лет, никто, кроме него, не попытается в него проникнуть. Впрочем, было два исключения, и одно из них сейчас вышло ему навстречу. Это огромное рыже-полосатое чудовище по кличке Детектор всегда очень чётко знало, когда Сергей появлялся в ангаре после своих путешествий по параллельным мирам, и тут же выходило посмотреть, что он на этот раз принёс. Сергей мог сутками заниматься своими делами, не вызывая у Детектора особого интереса, разве что иногда кот мог подойти и потереться боком о его ногу. Однако, стоило Сергею появиться в ангаре с сувенирами из других реальностей в руках, как из каких-то закоулков склада тут же материализовывался этот хвостатый комок шерсти с таким же выражением на морде, как у кота из «Шрэка». Наверно, Сергей его всё-таки разбаловал, так как со времени первого появления Детектора на складе он никогда не мог сообразить, давно ли его кормил и, поэтому всегда на всякий случай приносил ему что-нибудь вкусненькое. Сергей считал, что лишнего это животное есть не будет, но, как оказалось, в этом он сильно заблуждался. Детектор ел всё и всегда, видимо «про запас». Мышей он тоже ловил и приносил их своему хозяину для одобрения. Наверно он много голодал до встречи с Сергеем. Возможно, перемещения Сергея всё-таки сопровождались каким-то излучением или звуками, незаметными для человека, но не для кота. Так что свою кличку «Детектор» получил не зря.

Ещё один инцидент произошёл уже давно, примерно через месяц после того, как Сергей обжил этот старый склад. Однажды он расположил свои трофеи на полках и уже собирался покинуть эту реальность, как услышал посторонние звуки. Сергей накинул на себя ватник и ушанку, чтобы войти в образ, и с берданкой в руках отправился на звук. Оказалось, в «охраняемое помещение» проникли два подростка, ведомые жаждой приключений. Они нашли лаз, через который, видимо, на склад когда-то проник кот, отогнули лист жести и оказались в «пещере Алладина». К счастью, Сергей обнаружил их раньше, чем они наткнулись на его «сокровища». Пришлось напустить на себя максимальную суровость и выдворить нарушителей наружу, а затем целый день заваривать и заделывать все щели и отверстия для недопущения подобных проникновений.

Время в ангаре шло только тогда, когда Сергей в нём присутствовал. При этом, чтобы не потерять что-либо из своих трофеев, ему приходилось возвращаться сюда в последние секунды перед своим последним уходом. После того, как он проживал в ангаре суммарно примерно два года, Сергей устраивал очередной «переезд». Он переносил накопившиеся вещи в то же место, но на два года раньше. Это могло занять несколько дней, но зато впереди было снова около двух лет спокойной безопасной жизни. За время владения ангаром, Сергей уже трижды устраивал такие «переезды». Последний «переезд» занял у него больше недели. Приходилось переносить за один раз только то, что можно было унести в руках, а затем всё расставлять по полкам. Помочь в этом деле ему не мог никто.

Первым делом Сергей угостил своего питомца его любимой мойвой, а затем уже поместил свой контейнер на практически пустую полку, на которой стояли только часы. Сергей отошёл на пару шагов назад и внимательно посмотрел на полку с «подарком из будущего», запоминая окружающие детали и время на часах. Потом он снова подошёл к полке, взял контейнер и переместился с ним на пару минут назад, когда тот ещё лежал на полке.

23.06.1998 18:37 – 23.06.1998 18:35 (4)

Вокруг всё оставалось по-прежнему, кроме второго контейнера.

Детектор внимательно посмотрел на Сергея, но решил не отрываться от поглощения пищи, тем более, что ничего вкусного в его руках не увидел.

Теперь у Сергея было уже два контейнера: один на полке, а другой в руках.

«Вот сейчас можно попробовать его открыть» – он ещё раз внимательно осмотрел контейнер. Никаких замков или ручек у этого предмета не наблюдалось, также не было видно швов или щелей в том месте, где крышка прилегала к корпусу. Задача усложнялась. Крышку не подденешь и не выломаешь, замков и петель не видно, не болгаркой же его пилить? Космонавты как-то проводили по поверхности крышки рукой, и крышка открывалась… Сергей поставил этот «набор космического монтажника» на стол и стал проводить по нему рукой так же, как делали это космонавты.

Что бы он ни делал, эффект оставался нулевым.

«Может, нужен какой-то пароль, но куда его вводить? А может, каждый такой ящик настроен только на своего владельца? А вдруг он открывается только в невесомости? В таком случае, мне его не открыть! Хотя вряд ли «многомерники» страдают синдромом почтальона Печкина: “Я вам посылку принёс, но отдавать не буду!” Наверняка есть в этой задаче простое решение!»

В течение примерно получаса Сергей тряс этот контейнер (внутри ничего не гремело и не перекатывалось), простукивал его со всех сторон, пытался его ещё больше согнуть или, наоборот, распрямить, в общем, вёл себя примерно так же, как та обезьяна с очками из известной басни. Эффект был таким же, как у обезьяны. Единственно, что у него получалось – это немного сгибать и разгибать контейнер, но к открыванию это никак не приближало.

«Никто и не предполагал, что будет всё просто! Наверно, пора браться за инструменты…» – и Сергей принёс молоток, зубило, дрель и болгарку.

Стучать молотком по мягкому на ощупь контейнеру было то же самое, что пытаться пробить резиновой дубинкой толстую стальную плиту. Зубило не оставляло на его поверхности никаких следов, а болгарка эффектно рассыпала искры, так же не оставляя после себя никаких видимых следов. Контейнер даже не нагревался, а искры сыпались из стирающегося диска. Упереться победитовым сверлом перфоратора в крышку этого несговорчивого ящика никак не получалось, сверло соскальзывало, и Сергей левой рукой прижал лежащий на столе контейнер к своему боку. Неожиданно тот ещё больше изогнулся и вдруг прилип всей своей вогнутой поверхностью к поясу Сергея, а на упорно не поддающейся попыткам взлома крышке появились какие-то символы или иероглифы, выстроившиеся в причудливо изогнутую линию. Символы неярко светились зеленоватым цветом. Наверно, в темноте космоса они были очень хорошо видны. Это уже было кое-что! Неожиданно Сергей вспомнил, как космонавты проводили руками по крышкам своих контейнеров. Может быть, они следовали этим линиям?

Сергей провёл рукой вдоль этой линии, следуя её изгибам, и крышка, наконец, открылась. Это была первая победа!

Внутри контейнера в пять рядов располагались ячейки, в которых находились белые «катушки» с шестигранными торцами и шестиугольными сквозными каналами посередине. В некоторых катушках находились те самые кристаллы, которые космонавты-монтажники вставляли в свою орбитальную конструкцию. Кристаллы были двух видов: прозрачные и жёлтые. Сергей помнил, что жёлтый кристалл был вставлен «бригадиром» монтажников в центральный узел космического «карандаша», а прозрачные вставлялись в остальные узлы и в систему портала. Как всё это связывалось в единую систему «дубликатора-телепортатора» и как это управлялось, Сергей не знал. Не знал он, и как действует кристалл. Возможно, там был ещё «парный» кристалл, находящийся в «точке прибытия», на другой стороне портала. Возможно, в контейнере найдутся инструкции по этому поводу? Там на внутренней стороне крышки вроде были какие-то схемы и надписи?

Надписи на крышке действительно присутствовали, но в виде иероглифов. Может в будущем китайский язык стал всемирным языком общения, или просто Сергею так «повезло», что он столкнулся с китайскими или японскими космонавтами? В любом случае, надо искать переводчика.

Сергей сделал несколько снимков первых иероглифов, появляющихся на внутренней стороне крышки после её открывания, с целью показать их специалистам. Когда он стал вынимать одну из катушек из ячейки, иероглифы на крышке изменились, и прямо перед ним в воздухе возникло объёмное медленно вращающееся изображение катушки в разрезе с пояснениями на «китайском». Сергей зафиксировал это на видео и фото, а потом проделал все эти операции и с другими катушками и кристаллами, постепенно раскладывая их на столе. Заодно он провёл инвентаризацию своего богатства.

Обнаружилось, что в контейнере хранится 10 прозрачных и 10 жёлтых кристаллов, вставленных в катушки, из которых, похоже, собираются конструкции космических «карандашей». Все остальные ячейки, кроме двух, то есть 18 единиц, были заполнены катушками без кристаллов. На десять из них были намотаны очень тонкие нити: на шести были белые, а на четырёх – чёрные. Чёрные были явно тоньше белых. У белых ниток были тонкие чёрные кончики. Возможно, это были не нитки, а тонкая проволока из неизвестного материала. Тогда белые нитки – это, возможно, проволока в изоляции. Но это предмет дальнейшего изучения. В двух оставшихся ячейках находились шестиугольные «крышечки», которыми можно было закрыть с двух сторон катушку со вставленным в неё кристаллом. Из центра каждой крышечки выходил примерно полуметровый белый кабель толщиной около трёх миллиметров, заканчивающийся универсальным разъёмом. У каждого из этих разъёмов были как выступы, так и углубления, идеально подходившие друг к другу. Они не разделялись на «папы» и «мамы», как электрические розетки и вилки, а имели признаки и тех, и других. Соединялись два разъёма с лёгким щелчком, а для разъединения нужно было сжать их боковые стороны и слегка повернуть. Примерно десятиметровый отрезок кабеля с такими же разъёмами на концах находился в отсеке в торце контейнера.

Кроме того, вдоль внутренней и внешней стенок контейнера располагались ещё два плоских отделения или кармана, в одном из которых находилась свёрнутая очень тонкая, но прочная плёнка, а в другом – пачка тонких прозрачных пластин. Для чего всё это может потребоваться, Сергей не знал и решил разбираться с этим в последнюю очередь.

Сергей сидел в удобном вращающемся кресле и с видом скупого рыцаря, рассматривал богатство, разложенное на столе. Кот устроился у него на коленях.

Ситуация напоминала ему эпизод из «Робинзона Крузо», когда тот бережно подсчитывал, сколько топоров, пистолетов и бочонков пороха удалось спасти с утонувшего корабля. Так же, как Робинзон, Сергей знал, что каждый доставшийся ему предмет уникален и добыть что-то ещё, кроме того, что уже попало ему в руки, он не сможет. То есть, если он попытается собрать из этих деталей какую-то конструкцию, и ему не хватит хоть одной важной детали, то достать её он не сможет нигде. Ну не делают на острове «Земля-2007» таких «топоров»!

Хотя, вероятнее всего, он и не узнает, что ему чего-то не хватает! Это Робинзон прекрасно знал, что ему со всеми топорами, мушкетами и бочками пороха делать. А он что, надеется без инструкции по мельком виденным картинкам собрать конструкцию космического дубликатора-телепортатора из неполного «Набора Лего»? Сергей понимал, что это нереально, хотя это было бы очень неплохо!

Сергей встал из-за стола, включил чайник, из холодильника достал пакет молока, кусок колбасы, кусок сыра Рокфор и половину батона. Молоко он налил в миску коту, а бутерброд сделал себе. Пока Сергей ел свой бутерброд, запивая его крепким чаем, он решил, что в любом случае, ему очень повезло. В любом случае, Робинзон не умел делать копии своих топоров!

Теперь надо было найти специалистов-лингвистов, чтобы они определили, какой язык используется хозяевами контейнера, и перевели все эти сообщения и инструкции. Кроме того, надо бы взять образцы ниток и катушку, на которую они намотаны, чтобы попытаться определить свойства материала, из которого они сделаны. Похоже, тут будет немало сюрпризов.

Всё, что было возможно сделать в «домашних» условиях, Сергей сделал. Он попытался отрезать кусок нитки с помощью ножниц, сперва простых, потом «по металлу», затем пытался сделать это ножом и бритвой или отрубить топором, в результате чего на всех этих инструментах оказались зазубрины, а нити, что белая, что чёрная, не получили никаких повреждений. На белой нити даже на «изоляции» не осталось никаких царапин. Сергей взял «болгарку», уже заранее предвидя результат. Во-первых, даже закрепить нить оказалось проблемой: из тисков или других инструментов она просто выскальзывала, легко прорезая металл. Сергей уже знал, как отмотать несколько витков нити с катушки. Для этого можно было пассатижами вытащить её кончик из прорези катушки, в которой он был закреплён, потянув его перпендикулярно от оси катушки. Так же, только в обратном порядке, можно было его закрепить. В этом случае нить закреплялась очень прочно, вытащить её в направлении оси не удавалось никак. Убедившись в этом, Сергей отмотал примерно метр белой нити, закрепив её в прорези катушки, а свободный конец закрепил в прорези другой катушки. Эти катушки он зажал в двух тисках, натянув как струну нить между ними.

Для проверки прочности крепления он с размаху ударил по нити молотком и почти попал. Молоток скользнул по струне и ударился об неё деревянной рукояткой. Наверно, так бывает, если со всего размаху ударить деревяшкой по лезвию острозаточенной сабли: Сергей лишился любимого молотка. В руке у него остался кусок обрубленной рукоятки, а металлическая часть улетела куда-то вдаль. По крайней мере, крепление нити в катушках выдержало и сама нить тоже. Самое главное, что никто при этом не пострадал: ни Сергей, ни его Детектор, который вовремя спрятался под стеллажом.

23.06.1998 20:00 – 23.06.1998 19:55 (5)

Здесь, по крайней мере не пахло дымом и не валялись обломки инструментов! Перед тем, как продолжить, Сергей вернулся на несколько минут в прошлое за молотком и запасными дисками для болгарки. Последнее было очень кстати, так как при встрече с натянутой нитью первый диск не выдержал и нескольких секунд: он просто разлетелся на куски. Второй диск Сергей сточил о катушки. Об них же он покалечил и второй молоток. Так что современные инструменты не выдержали встречи с материалами будущего. Это было логично, так как трудно было бы представить, из каких современных материалов можно было бы построить жёсткую конструкцию типа космического «карандаша». Видимо, для работы с такими материалами должны быть соответствующие инструменты. Вполне возможно, такие инструменты тоже находятся в «монтажном наборе», но как их оттуда извлечь, Сергей не знал. Придётся полагаться на перевод инструкций, если их можно будет перевести.

Кое-что, правда, ещё можно было сделать. Сергей взял тестер для измерения электрического сопротивления и проверил электропроводность материала катушек и «ниток». Чёрные нитки показали нулевое сопротивление при прикладывании электродов к любым точкам нити. Медный провод в аналогичных условиях показал бы то же самое. То есть чёрная нить является неплохим проводником. Обычным тестером больше ничего не добьёшься. Белая нить тоже не показала сопротивления при измерении между двумя чёрными концами. А вот белая «изоляция» на ней, как и положено нормальной изоляции, вообще не проводила ток. Материал катушек также оказался прекрасным изолятором. Но внутренний шестигранный канал в катушках, куда можно вставлять кристаллы, является отличным проводником. Он, кстати, был чёрного цвета. То есть наблюдается закономерность: чёрный материал – проводник, белый – изолятор. Правда, у них есть общее свойство: потрясающая прочность.

Ещё два свойства нитей Сергей открыл случайно. Когда он пытался отрезать кусок чёрной нити, то попробовал её пережечь с помощью газовой горелки. Конечно, у него ничего не получилось, но когда он поднёс зажженную горелку к нити, от поверхности стола начал идти дым и запахло горелым деревом и лаком. Источник дыма находился там, где нить, свисающая с другой стороны катушки, коснулась поверхности стола. Это означало, что материал чёрной нити обладает просто потрясающей теплопроводностью! Особенно эффектно этот эксперимент получался в случае с белой (изолированной) нитью. Белая изоляция обладала практически абсолютными теплоизоляционными свойствами, то есть, если нагревать один из чёрных концов нити горелкой, то вторым концом можно было выжигать на дереве рисунки и поджигать бумагу. И это несмотря на, возможно, километровую длину этой нити! При этом белую нить можно было бы держать голой рукой, если бы не опасаться порезов. По крайней мере, белая изоляция не нагревалась вообще, к какой бы части нити ни подводить горелку: к белой изоляции или к чёрным кончикам.

Из всего этого Сергей сделал вывод, что пора связываться не только с лингвистами, но и с физиками. Но вначале следовало заглянуть в интернет.

23.06.1998 23:15 – 15.03.2015 19:02 (6)

Через несколько часов общения с инетом у себя дома в 2015-м году и нескольких чашек кофе с печеньем, Сергей понял, как много он не знает о сопротивлении материалов и других, до сих пор не очень интересных ему вещах. Хотя, для того, чтобы дать задание специалистам, его знаний уже хватало. Но, перед этим, ещё кое-что можно было сделать самому.

16.03.2015 02:12 – 23.06.1998 23:15 (7)

В ангаре Сергей с помощью микрометра определил толщину нитей (примерно 20 и 30 микрометров для чёрной и белой соответственно) и вычислил площадь сечения каждой. Потом, используя измеренные размеры катушки, он рассчитал, что на одной катушке помещается около четырёх с половиной километров чёрной нити или чуть больше двух километров белой. То есть в одном контейнере содержится около 20 км чёрной нити и около 13 км белой.

На крюк складского подъёмного крана Сергей укрепил «чёрную» катушку со свисающей нитью, к которой подвесил вторую, пустую катушку, а к ней прикрепил прочным стальным тросом платформу, на которую собирался добавлять груз. Вес платформы и троса составлял около 15 кг. В интернете Сергей прочитал, что проволока из твёрдой стали сечением один квадратный миллиметр выдерживает нагрузку до 60 кг. Сейчас ему удалось подвесить на нить в 50 раз меньшего сечения суммарный груз 100 кг и она выдержала! Правда, когда он попытался увеличить груз ещё на 10 кг, нить лопнула и рассекла ему руку почти до кости.

Он сперва и не почувствовал боли, только почувствовал, как у него бессильно повисла кисть. Посмотрев себе на руку, он увидел, как из рассечённой артерии бьёт пульсирующим метровым фонтаном алая кровь, забрызгивая стеллажи, крюк и платформу с раскатившимся по кровавой луже грузом. Последнее, что он увидел перед тем, как сместиться на несколько минут назад, это очень ровный расширяюшийся разрез и торчащие из него белые перерезанные сухожилия и сосуды. Хорошо ещё, что нить такая тонкая и лёгкая, иначе он мог совсем лишиться кисти.

24.06.1998 00:22 – 24.06.1998 00:18 (8)

Сергей глянул на свою руку. Кисть была на месте и опять абсолютно нормальная. Следов крови нигде не было. Нить натянута грузом 100 кг, и рваться не собиралась. Детектор опять ждал чего-нибудь вкусненького. На этот раз Сергей четко знал, что кормил его два часа назад, так что «Шрэковский» взгляд коту не помог. На этом «домашние» эксперименты надо было прекращать. Было ясно, что материал чёрной нити обладает прочностью на разрыв, примерно в 4000 раз большей, чем у твёрдой стали и в 1000 раз большей, чем у графита. Кроме того, этот материал явно обладает сверхтеплопроводностью, свойством, вообще нигде не описанным, а может быть и другими, пока неизвестными свойствами. А есть ещё сверхпрочные катушки, из которых можно строить ажурные конструкции в космосе! Про дублирование, телепортацию и порталы, то есть всё, что связано с кристаллами, вообще разговора пока нет. Нужно найти и изучать инструкцию, чтобы понять, можно ли в этом плане хоть что-то сделать.

24.06.1998 00:38 – 19.05.1995 08:28 (9)

Сергей Петрович переместился в май 1995-го года. Было весеннее утро, светило солнце, с газонов пахло свежескошенной травой, а деревья прямо светились молодой ярко-зеленой листвой. Снег сошёл уже давным-давно, и дворники уже успели убрать ту грязь, которая скапливалась под ним в течение зимы. Так что природа соответствовала прекрасному настроению Сергея. Он предвкушал новый цикл жизни и новые впечатления, а природа создавала соответствующую обстановку и настроение.

Это был разгар перестройки и дележа государственной собственности. Через знакомых Сергей связался с заведующим кафедрой «Физика твёрдого тела» МФТИ, членом-корреспондентом РАН Всеволодом Феликсовичем Гантмахером. Они договорились о встрече по телефону, и в назначенное время Сергей Петрович приехал на кафедру, привезя с собой образцы. Всеволод Феликсович производил впечатление настоящего ученого, далёкого от бизнеса. Это было время, когда учёные ещё были учёными, хотя финансирования науки уже почти не было. Приходилось выкручиваться, как только можно. Были специалисты, было оборудование, но заниматься большой наукой можно было только за рубежом. На кафедре энтузиасты создали рабочую группу, которая готова была предложить свои профессиональные услуги всем, кто в этом заинтересован, но заказов практически не было, только какие-то мелкие, «бытовые» работы, не приносящие ни денег, ни удовлетворения. Поэтому Сергей Петрович, сразу произведший впечатление своим костюмом, ноутбуком и деньгами, оказался очень кстати. Ученые были рады схватиться за любой заказ, а тут за небольшую работу предлагают солидные деньги. Надо всего лишь померить ряд физических параметров двух или трёх материалов и предоставить стандартный протокол испытаний. Параметры обычные: механическая прочность, электро- и теплопроводность, теплоёмкость. Кроме того, заказчика интересуют зависимости указанных параметров от температуры. За скорость и конфиденциальность предусмотрена специальная очень существенная надбавка. В качестве заказчика Сергей Петрович использовал фиктивное малое предприятие, но, поскольку половина суммы была им внесена авансом наличными, никто не проверял, что собой представляет заказчик.

Всеволод Феликсович представил Сергею Петровичу сотрудников кафедры: старшего научного сотрудника, доктора физико-математических наук Михаила Викторовича Фейгельмана и младшего научного сотрудника, кандидата физ.мат. наук Павла Семёновича Синицына.

– Это сотрудники кафедры, которые будут непосредственно заниматься Вашим заказом. Заказ небольшой, так что они быстро с ним справятся. Думаю, что одной недели им хватит. В конце недели мы представим Вам полный письменный отчёт и протоколы испытаний.

– Этот срок меня вполне устраивает, только желательно, чтобы отчёт был не только на бумаге, но и в электронном виде, в формате Word. Таблицы пусть будут в Excel. Если возникнут какие-то трудности – можно подключить дополнительных сотрудников. Я буду регулярно Вам звонить и интересоваться, как идут дела. Конкретные результаты по телефону не озвучиваем. Да, и пожалуйста, будьте осторожнее с образцами, мне не хотелось бы, чтобы кто-то из вас порезался или обжегся. Не прикасайтесь к нитям голыми руками, только инструментами.

Подписав договор вместе с актом передачи образцов, и оставив Михаилу Викторовичу две катушки с нитями, Сергей покинул МФТИ.

На следующий день утром он отправился в Институт востоковедения РАН, точнее в образовавшийся на его основе в прошлом, 1994-м, году Восточный университет.

Дело в том, что сразу после того, как он договорился с физиками о встрече, Сергей Петрович в частном порядке связался с организацией, занимающейся переводом с восточных языков. Это был недавно созданный кооператив при кафедре китайского языка «Восточного университета». Из интернета в будущем Сергей узнал, что этот университет в 2010 году переименуют в «Институт стран востока». По телефону ему объяснили, как найти их здание, и договорились, что он подъедет в их офис на следующий день примерно к 10 часам.

Здание института Сергей нашёл сразу, а вот кафедру пришлось поискать. Вывески с названием кооператива нигде не было, где он располагается, никто не знал. Пришлось заглянуть в кабинет к заведующей кафедрой Васильчиковой Галине Григорьевне и поинтересоваться, где находится офис кооператива «Цинь Ши». Ему ответила сидящая за столом приятная светловолосая женщина лет сорока пяти в строгом сером костюме. У неё были удивительно добрые глаза и улыбка.

–Это здесь, Вы правильно попали. Какие у Вас проблемы?

–Я Сергей Петрович Максимов, генеральный директор сети частных онкологических клиник «Надежда». Вот моя визитка.

– Очень приятно, а я Васильчикова Галина Григорьевна, заведующая кафедрой китайского языка и, заодно, председатель кооператива «Цинь Ши». Кооператив у нас только что создан, вывески нет, так что извините за неудобство. Я Вас слушаю.

–У меня есть иероглифические тексты, предположительно на китайском языке и мне хотелось бы: во-первых, удостовериться, что это действительно китайский язык, во-вторых, узнать, возможен ли перевод, а в-третьих, если перевод возможен, то попросить перевести эти тексты на русский.

Сергей Петрович показал Галине Григорьевне несколько увеличенных цветных фотографий с дисплея контейнера. Она несколько минут внимательно рассматривала фотографии и наконец, сказала:

– Это определённо китайский язык, но какой-то странный диалект, не могу определить источник. Вы знаете, я занимаюсь китайским языком большую часть жизни, прожила в Китае больше двадцати лет, изучила, как мне казалось, все его разновидности, но такого я ещё не видела! Смотрите, вот этот иероглиф…

– Галина Григорьевна, извините, я Вас перебью, я совсем не знаю китайского языка, но мне хотелось бы знать, что здесь написано, хотя бы общий смысл. Перевод возможен?

– Сергей Петрович, у Вас интересные тексты, мне кажется, это какие-то инструкции. Я хочу пригласить некоторых своих сотрудников, может быть, кто-то встречался с таким диалектом. Вы не против?

Через несколько минут в кабинет вошли ещё две женщины: одна постарше, другая помоложе. Последняя имела явно китайскую внешность. Галина Григорьевна представила их Сергею Петровичу так:

– Знакомьтесь, это Фоменко Елизавета Максимовна, старший преподаватель кафедры китайского языка. Она филолог-востоковед, референт-переводчик китайского языка. Проходила стажировку в Пекинском институте языка. Около 15 лет провела в Китае, занимаясь переводческой деятельностью.

А это старший преподаватель нашей кафедры Гао Хайюн – кандидат филологических наук, носитель языка. Она закончила Ланьчжоуский университет по специальности «Китайский язык».

– Очень приятно. Скажите, Елизавета Максимовна, вы можете перевести, что здесь написано, хотя бы общий смысл?

Перед Елизаветой Максимовной и Гао Хайюн лежала первая фотография, на которой была изображена та самая первая надпись в виде волнистой линии на внешней стороне крышки.

– Так, сейчас посмотрим. Здесь написано что-то вроде: ОТКРЫВАНИЕ, ДЛЯ, УЗОР НАРИСОВАТЬ, НАПРАВО. Тут может быть несколько смыслов. Был бы контекст, тогда понять было бы проще.

Тогда Сергей Петрович вытащил из своего чемоданчика контейнер и прикрепил к своему поясу. На крышке возникла та же надпись, что и на фотографии. Все трое востоковедов придвинулись поближе к нему, пытаясь прочесть надпись.

– А теперь понятнее? – на глазах у всех Сергей Петрович уже привычным движением провёл пальцем по иероглифам слева направо, и крышка открылась.

– Теперь понятнее. Видимо, смысл такой: НАРИСУЙТЕ (ПОВТОРИТЕ) ТАКОЙ ЖЕ УЗОР (ЛИНИЮ) СЛЕВА НАПРАВО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ (КРЫШКУ). Интересная у Вас коробочка! Можно посмотреть поближе?

– Конечно, смотрите! Только снимать с себя я это не буду, а то закроется! Я думаю, что нам, возможно, придётся поработать какое-то время вместе, чтобы сделать перевод всех надписей. Снимать будем на видео весь процесс. Если Вам потребуется ещё чья-то помощь – приглашайте. Оплата на Ваших условиях, то есть любая. Единственное условие – не распространяться об этой работе кому попало. Разве что только близким людям.

Сергей Петрович ничем не рисковал, не предпринимая никаких мер по сохранению секретности. Он рассчитывал, получив нужную информацию, просто покинуть этот параллельный мир вместе со всеми артефактами и никогда в него не возвращаться.

Итак, начало было положено, первая инструкция была переведена.

– А теперь, Елизавета Максимовна, продолжим. Переведите, пожалуйста, надписи на следующем экране: – перед переводчиком появился первый после открывания крышки экран со схемой расположения катушек и кристаллов в центре, двумя крупными иероглифами сверху и тремя иероглифами поменьше в левом и правом нижних углах.

– Сверху написано что-то вроде ЕДИНИЦЫ или ЧАСТИ, ЭЛЕМЕНТЫ.

– Будем считать: ЭЛЕМЕНТЫ. Так и запишем. А внизу?

– Слева: СХЕМЫ КОНСТРУКЦИЙ, ПЛАНЫ, СООРУЖЕНИЯ. Справа: СОБИРАТЕЛИ КОНСТРУКЦИЙ, ВОЗДЕЙСТВОВАТЕЛИ, ИЗМЕНЯТЕЛИ ЧЕГО-ТО, ИНСТРУМЕНТЫ.

– Пишем: слева СХЕМЫ КОНСТРУКЦИЙ, справа: МОНТАЖНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ.

Теперь Сергей Петрович с пристёгнутым к поясу контейнером сидел на вращающемся стуле, а вокруг него вились три дамы, изучающие иероглифы. Ему было не очень удобно сидеть в окружении стоящих женщин, да ещё контейнер оттягивал пояс, но только в таком положении, когда они заглядывали через его плечо, им был лучше всего виден дисплей с надписями и схемами. Это было эффективнее рассматривания фотографий. В конце концов, Сергей Петрович успокоился. Это ведь их работа и их территория. Как организовать свой труд они лучше знают. А для себя он решил достать широкий кожаный офицерский пояс, а ещё лучше, портупею, такую, которая когда-то была у его отца.

Когда первая информация была получена, Сергей Петрович нажал на правый нижний иероглиф, переведенный, как МОНТАЖНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ, и штатив с катушками повернулся вокруг своей оси и ушёл куда-то вниз. Вместо него появилось другое отделение, состоящее из трёх секций. В правой секции находился уже немного знакомый Сергею «баклажан», то есть инструмент для производства «паутины». Его название совместными усилиями перевели, как УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МОНТАЖНО-ДЕМОНТАЖНЫЙ ИНСТРУМЕНТ. Видимо, функций у него было гораздо больше, чем подозревал Сергей.

В средней секции находился ПРОГРАММАТОР ЭФФЕКТОРОВ или тот самый «мобильник», который так понравился Сергею. Под ЭФФЕКТОРАМИ подразумевались, видимо, кристаллы. Сергей решил отложить изучение этой «вкусняшки» на десерт, а начать с чего-нибудь попроще. К этому времени Елизавета Максимовна уже освоилась с особенностями перевода данного диалекта и могла делать перевод без помощи коллег. Она предложила перейти в свой кабинет, чтобы не отвлекать Галину Григорьевну и Гао Хайюн от их дел. Договорились, что в случае затруднений с переводом у Елизаветы Максимовны её коллеги придут ей на помощь. После этого Сергей Петрович и Елизавета Максимовна перешли в соседний кабинет и работу продолжили вдвоем.

В небольшой комнате стояли три письменных стола, три стула и несколько шкафов с книгами и журналами. Вся мебель была довольно старой, а компьютеров вообще не было. Сергей вспомнил, что в это время компьютеры уже появились, но интернета ещё не было, по крайней мере в России. Они расположились на рабочем месте Елизаветы Максимовны: Сергей с контейнером на поясе сидел на стуле, а Елизавета Максимовна стояла у него за спиной. Больше в этом помещении никого не было.

В левой секции второго отделения контейнера находилось что-то перламутровое, напоминающее двустворчатую раковину, возможно, пудреница, похожая на раковину. Если бы внутри этого изделия оказалось зеркальце и пудра, то половая принадлежность бывшего владельца, точнее владелицы, была бы установлена. Но зеркальце в этом чуде технологии предусмотрено не было. Судя по надписи, это было устройство, СОЕДИНЯЮЩЕЕ ИЛИ РАЗЪЕДИНЯЮЩЕЕ ПРОВОДНИКИ. Имелись в виду, видимо, чёрная и белая нити. Правда, Елизавета Максимовна сказала, что в надписи присутствовал ещё один иероглиф, который многократно усиливает действие следующего за ним, то есть ПРОВОДНИК должен читаться, как СУПЕРСВЕРХПРОВОДНИК. Сергей решил, что этот термин можно будет принять, если испытания нитей, проводимые физиками, подтвердят суперсвойства этих ПРОВОДНИКОВ.

«Раковина» прекрасно приклеивалась к любой поверхности, так же, как контейнер, и как все остальные инструменты. Сергей прилепил её к столу и пальцем нажал в середину верхней створки, как было указано на рисунке. Перламутровая поверхность приобрела изумрудный оттенок. Как было написано в пояснении, это означало РЕЖИМ СОЕДИНЕНИЯ. Движение пальца по краю заставило раковину плавно раскрыться.

«Не хватает только музыки, а то была бы музыкальная шкатулка – подумал Сергей, – Впрочем, какая может быть музыка в космосе!». Внутренние поверхности обеих створок были ровными и гладкими, молочно-белого цвета и идеально подходили друг к другу. Посередине нижней створки параллельно оси открывания проходила довольно широкая зелёная светящаяся полоса, которая прекрасно должна быть видна даже в темноте. Сергей взял одну катушку с чёрной нитью, специальным пинцетом отмотал кусок нити длиной около 10 см и приложил этот свободный конец к зелёной линии. Нить тут же прилипла к поверхности, правда небольшим усилием её можно было оторвать обратно. С другой стороны, Сергей прилепил конец чёрной нити от другой катушки. После этого он лёгким нажатием сомкнул створки, раковина из зелёной опять стала перламутровой, и створки раскрылись. Зелёной полосы уже не было, а была цельная нить, половина которой была на одной катушке, а вторая половина – на другой.

Как потом убедился Сергей, разглядывая соединения под микроскопом, устройство действительно соединяло нити в одно целое. Это касалось не только чёрных, но и белых нитей, а также их комбинаций, то есть соединялись и белая нить с чёрной. Никаких узлов, утолщений, да и вообще никаких следов соединения не обнаруживалось, даже если соединяемые нити не соприкасались друг с другом, перекрещивались или лежали перед соединением параллельно. Главное условие для соединения – соединяемые нити должны были находиться на зелёной полосе. При сращивании двух белых нитей не обнаруживалось никаких следов на изолирующем слое. Сергей был уверен, что не происходит потери электро- и теплопроводности, а также нарушения структуры нити и её прочности. Получалась просто одна нить. Сергей даже срастил три нити и получил разветвление.

Но это он исследовал уже потом, в своём ангаре.

После того, как под руководством Елизаветы Максимовны Сергей Петрович перевёл устройство в режим разъединения, наружный цвет раковины изменился на красный, и вместо зелёной полосы на молочно-белом фоне внутренней поверхности появилась перпендикулярная красная узкая полоса. Сергей приложил поперёк этой полосы нить и сомкнул створки. Раковина стала опять перламутровой и раскрылась. Нить была разъединена.

На этом Сергей решил пока остановиться в изучении инструментов и посмотреть, что собой представляет опция СХЕМЫ КОНСТРУКЦИЙ. Вернув на место инструменты и катушки с нитями, Сергей перешел в режим СХЕМЫ. Оказывается, в памяти контейнера хранится целая библиотека разных конструкций, в основе которых лежат нити, катушки и кристаллы, а иногда какие-то дополнительные детали и устройства. Причём рассмотреть эти конструкции можно было во всех подробностях на голографических проекциях в натуральную величину или даже с увеличением. Одновременно на малом дисплее крышки так же демонстрировались эти схемы. Конечно, некоторые конструкции были слишком большие для небольшой офисной комнаты и лучше всего смотрелись бы в открытом космосе, для чего, собственно, и были приспособлены. Сергей подумал, что большие конструкции можно было бы изучать ночью где-нибудь в деревне или на даче, чтобы хватило свободного пространства и не мешали городские огни.

На этом первый день изучения китайских инструкций был завершен. Сергей отправился домой и оттуда позвонил физикам. Мобильных телефонов в то время еще не было, так что пришлось звонить с домашнего. Несмотря на позднее время, трубку схватили сразу, и Сергей услышал взволнованный голос самого Всеволода Феликсовича:

– Сергей Петрович, мы проводим испытания Ваших, хм… образцов… Вы хоть представляете, ЧТО Вы нам привезли? Ведь это же… В общем, приезжайте как можно скорее. Я не могу говорить по телефону.

Поскольку в этой реальности у Сергея Петровича была только очень капризная машина «Ока», которая в очередной раз не захотела заводиться, пришлось вызывать такси.

Жена недовольно спросила его, куда он собрался на ночь глядя? Пришлось объяснять, что ему срочно надо ехать на работу, но, похоже, она ему не поверила.

Пропуск уже ждал его на проходной вместе с уже знакомым ему сотрудником кафедры, доктором наук Михаилом Викторовичем Фейгельманом. Глаза у Михаила Викторовича блестели, и сам он был очень возбуждён.

– Мы провели предварительные испытания ваших образцов, – на ходу говорил он, – Вы можете сказать, откуда они у Вас?

– Ага! Вас это заинтересовало! Сказать могу только то, что у меня они есть в нужных для испытаний количествах. Остальное – коммерческая тайна. Ну и чем же они Вас особенно поразили?

– Да это же высокотемпературный сверхпроводник! Причём мы не смогли даже пока определить верхнюю границу температуры, при которой он остаётся сверхпроводящим! У него практически абсолютная теплопроводность, я бы сказал сверхтеплопроводность, а теплоёмкости практически нет. Его невозможно пережечь или расплавить, да и разрезать или разорвать… В общем, Вы сами увидите!

В испытательной лаборатории и около неё, как показалось Сергею, собрался весь институт. Ну, может и не весь, но народу было много. Люди стояли в коридорах и возбуждённо переговаривались.

«Вот тебе и секретность!» – подумал про себя Сергей Петрович, – «Я не удивлюсь, если завтра-послезавтра об этом материале будет напечатано в газетах, причём английских», – ситуация напоминала ему «Понедельник начинается в субботу».

Когда Сергей Петрович со своим провожатым протиснулись сквозь толпу и вошли в испытательный ангар, группа исследователей пыталась оторвать от чёрной нити примерно двухметровый кусок. Один полуметровый кусок они уже оторвали, приложив силу 230 кг. Сергей Петрович вначале удивился этой цифре, ведь у него разрыв произошёл в районе 110 кг, но потом сообразил, что в его «домашнем» эксперименте просто не выдержало крепление. Проверять он это тогда не стал из-за повреждённой кисти и лужи крови. Получается, что чёрная нить сечением 1мм² могла бы выдержать 11,5 тонн груза.

«Ещё немного, и они растащат всю нить на образцы!» – возмутился Сергей, – «Вон уже целая очередь выстроилась! А как же договор и пункт о секретности? Им деньги уже не нужны? Наверно, они сообразили, что каждый сантиметр этой нити стоит в десятки или даже сотни раз дороже, чем вся оплата, которую я им обещал. Надо требовать с них протокол испытаний прямо сейчас и сматываться отсюда подобру-поздорову, пока не подключились ЦРУ, КГБ и просто бандиты».

Сергей Петрович приблизился к охраннику в форме и что-то зашептал ему на ухо. Потом из его ладони в карман к охраннику переместилась солидная пачка денег. Охранник тут же куда-то испарился.

– Что здесь происходит?! Почему здесь столько посторонних? Попрошу покинуть помещение! – раздался через пару минут «командный» голос начальника охраны. Таким голосом можно было поднять бойцов в атаку или остановить банду хулиганов. Не подвёл этот голос и на сей раз. Толпа вдруг поредела и через несколько минут уже никого не осталось. Кто и как успел утащить вожделенный кусок оторванной нити, никто вроде бы и не заметил.

Наконец в лаборатории остались только «заинтересованные лица», то есть сотрудники, непосредственно проводящие испытания, их непосредственное руководство и Сергей Петрович, как представитель заказчика. Теперь он мог получить уже всю информацию о проведённых исследованиях, но главное он уже понял. Михаил Викторович с первичными протоколами исследований в руках достаточно связно объяснил ему, что они имеют дело с совершенно уникальным материалом. Его несколько высокопарный слог объяснялся вполне понятным волнением.

– Во-первых, мы имеем дело с высокотемпературной сверхпроводимостью. Причём не просто высокотемпературной, ведь под этим термином обычно имеются в виду в лучшем случае температура жидкого азота. Материал, сохраняющий электрическую сверхпроводимость при комнатной температуре, пока является голубой мечтой, над осуществлением которой бьются сотни, если не тысячи исследователей всего мира. А представленный Вами материал является сверхпроводником даже при сотнях градусов Цельсия, а может и выше, мы просто не сумели пока определить точно этот предел. Кроме того, обычно сверхпроводимость пропадает в сильном магнитном поле, но здесь мы не смогли определить напряжённость магнитного поля, которое смогло бы блокировать это свойство. Я боюсь надеяться, что оно может быть очень большим. Это открывает такие огромные возможности! Тут и сверхаккумуляторы огромной ёмкости и мощности, и поезда на магнитной подушке, да мало ли что!

Во-вторых, это сверхтеплопроводность. Таких свойств вообще никто никогда не наблюдал. Значит, теперь тепловую энергию можно не только перекачивать по трубам с помощью теплоносителей, с неизбежными потерями, но и передавать по проводам, как электричество, да ещё и без потерь! Сочетание этих двух свойств, плюс огромная, просто фантастическая прочность, делают эту нить вообще самым ценным материалом на Земле! Мир может измениться кардинально и прямо на глазах, и всё благодаря этому материалу. Да что там говорить, само существование этой нити перечёркивает практически все современные теории сверхпроводимости! Мы-то думали, что хоть что-то начинаем понимать в этом явлении, а, оказывается, всё надо начинать с нуля!

Сергей Петрович, дорогой! Даже если этот материал вдруг исчезнет, или вы его спрячете, увезёте, уничтожите, всё равно он уже оказал влияние на меня, на моих коллег. Теперь мы знаем, что такое может быть, ведь мы держали эту нить в своих руках, вон, даже порезы остались, остались записи с приборов, осталась память и вера в будущее!

Такой энтузиазм, конечно, не мог оставить Сергея равнодушным. Первоначально он не собирался оставлять свои образцы в чьих-то руках, так как знал, что достаточно быстро они попадут к нашим «друзьям» за океаном, а то и к террористам, чего он совсем не желал. Хотя это ведь всегда можно прекратить, а потом попробовать сделать всё по-другому… Так что, пусть изучают, теории разрабатывают, практические применения, лишь бы быть в курсе всех исследований…

– Хорошо! – сказал Сергей Петрович, – Я не буду отнимать у вас эти игрушки. Я, наоборот, постараюсь вам помогать в исследованиях не только образцами, но и финансово, а может даже советами, но только с двумя условиями:

1) Я должен быть всегда в курсе ваших исследований и иметь доступ ко всем вашим материалам по этой теме,

2) Ни малейшего фрагмента любого предоставленного вам образца и ни одного бита информации об их исследованиях не должно попасть за пределы нашей страны. Если к вам будут обращаться с предложениями что-то продать из того, что я сказал, помните, я заплачу всё равно больше… В противном случае вы потеряете моё доверие и лишитесь шанса, который вам был предоставлен. Никакая сумма в иностранной валюте не стоит этого… Если вы согласны, то будем работать дальше. Никаких расписок я от вас не требую, достаточно устного согласия.

Они, конечно, приняли эти условия. Потом Сергей, по их просьбе, с помощью «раковины», спрятанной в рукаве, нарезал несколько кусков нитей для исследований и попросил обратить внимание на физические и изоляционные свойства катушек и «изоляционного слоя» белых нитей. Его интересовали как прочность белого материала, так и тепло– и электроизоляционные свойства.

Затем, уже глубокой ночью, Сергей отправился к себе домой. Дома назревал скандал. Объяснять, чем он занимался ночью, и почему приехал почти под утро такой весёлый, ему совершенно не хотелось, правду говорить было небезопасно, а что-то сочинять уже не было ни сил, ни желания, хотелось только спать. Поэтому он сказал, что занимался секретной работой, но жена ему не поверила и обиделась.

На следующий день утром они не разговаривали. Сергей уехал в Восточный университет, где вместе с Елизаветой Максимовной учился собирать из катушек сначала кронштейны-стержни, а затем из них простенькие конструкции. Занятие это было увлекательное, чем-то действительно похожее на детский конструктор ЛЕГО. Каждая катушка имела на одном торце кольцевой выступ, а на другом – соответствующий паз. Катушки присоединялись друг к другу шестиугольными торцами, так что выступ входил в паз, а края торцов совпадали. Потом катушки надо было повернуть относительно друг друга на 1/6 часть окружности по часовой стрелке, как бы ввинчивая друг в друга, чтобы они прочно соединились в одно целое. На самом деле никакого завинчивания не происходило, при вращении расстояние между катушками не изменялось, да и резьбы там никакой не было.

Соединение происходило на молекулярном уровне, но оно было обратимо. Для разъединения достаточно было повернуть катушки в обратную сторону. Для полного закрепления следовало провести через все катушки от одной до трёх белых или чёрных нитей (в зависимости от задачи). Нити проводились по наружной поверхности катушек сквозь уже известные Сергею прорези в торцах, последовательно через все соединённые катушки. При этом относительное вращение катушек полностью блокировалось, и их можно было разъединить, только предварительно вынув из пазов все нити. Всё это требовало определённых навыков и знания последовательности действий, зато в результате получались очень прочные и лёгкие негнущиеся стержни или кронштейны, которые Сергей видел в космосе. Сверхпроводящие нити играли, судя по всему, не только роль механического соединительного элемента, но и осуществляли электромагнитную связь между всеми кристаллами в конструкциях. Кристаллы же, как понял Сергей, были чем-то вроде квантовых компьютеров, со своей собственной памятью и с возможностью настройки и программирования. Но изучение кристаллов было ещё впереди…

После обеда Сергей съездил к физикам выслушать очередную порцию восторженных отзывов теперь уже об «суперизоляторах», которые выдерживали немыслимые напряжения и температуры, о материале катушек, от которых пока не удалось отпилить (отрезать, оторвать, откусить и т.д.) ни малейшего кусочка, а также не удалось их согнуть или поцарапать. Сергей предложил попробовать воздействие на них химическими способами: кислотами, щелочами, растворителями, а также различными видами излучений. Можно просветить их рентгеном или ультразвуком, рассмотреть в обычный и электронный микроскоп, да мало ли что ещё можно придумать! В конце концов, можно взорвать их и исследовать осколки! Для этого он оставил в лаборатории ещё несколько пустых катушек и отрезал несколько кусков нитей. Главное – определить не только свойства, но и их химический состав и структуру, для того, чтобы приблизиться к пониманию технологии их изготовления.

Сергей и без этого мог производить какое-то количество сверхпроводящих нитей, катушек и кристаллов, а когда ему удастся построить дубликаторы – то и в практически неограниченных масштабах. Однако, заниматься только этим ему не хотелось. Тем более он не сомневался, что наши стратегические противники, как только получат образцы его нитей, сразу бросят все силы на их исследование. Поскольку ресурсы у них огромные, у них будут все шансы раскрыть основные секреты гораздо раньше наших учёных и разработать свои технологии. Тем более, что в период перестройки советская наука и образование были практически уничтожены. Сергею очень не хотелось, чтобы наша наука опять осталась на задворках цивилизации. Хотелось дать ей фору хоть в чём-то, подарить шанс… Для этого нужно иметь не только неисследованные образцы, но и теоретический фундамент, на который могут опереться дальнейшие исследования.

Сергей Петрович понимал, что, если до 2014 года передать образцы, которые у него имеются, нашему государству – это всё равно, что отдать их прямо в руки америкосам и прочим англичанам. А уж как они поступят с таким подарком, стало ясно уже всем на примере Украины. Ничего, кроме санкций, ждать от них не приходится. Если это сделать в 2015-м году, то в условиях кризиса и разрушенной науки, быстрого исследования, опережающего западную науку хотя бы в этом направлении, ожидать бессмысленно. Значит, как в случае с разработкой способа лечения рака, надо провести исследования полученных образцов в другом мире и времени, возможно, даже используя «карусель», хотя в случае теоретических исследований «карусель» вряд ли поможет.

Итак, подведём итоги. Дальнейшие действия представляются следующим образом:

В 1995 году исследуем образцы из будущего, отрабатываем систему порталов и дубликаторов-телепортаторов, насколько удастся, проводим теоретические исследования, подводя научную базу под описанные явления. Прекращаем исследования только при утечке образцов за рубеж и отставании наших исследований от зарубежных. В 2014 -2015 годах связываемся с нашими властными структурами (ФСБ, президентом), предлагая программу новой перестройки на основе новых технологий и новой национальной идеи. В качестве такой идеи могут быть освоение солнечной системы, принципиально новая энергетика, принципиально новый транспорт, а также отказ от использования нефтепродуктов в качестве топлива. Кроме того, в армии должно произойти полное и быстрое перевооружение. Самое главное, что бюджетных денег на всё это практически не потребуется, большую часть новой техники дадут дубликаторы, да и золотой запас страны можно с их помощью увеличить в десятки раз, причем очень быстро.

Если российский золотой запас в 2015 году составляет примерно 1270 тонн, а американский – 8133 тонны, то нужно около 7000 тонн золота, чтобы перегнать Америку и ещё около 8000 тонн, чтобы перегнать и Европу, и Америку вместе взятые. Тонна золота – это куб со стороной 37 см. Таких кубиков даже в самый маленький дубликатор поместится по крайней мере два. То есть в минуту реально можно произвести до 12 тонн этого желтого металла, если производить копирование каждые 10 секунд, а в час – до 720 тонн, или втрое больше, чем было добыто в России за весь 2014-й год. Получается, что требуемое количество можно наработать за двое – трое суток при неторопливой работе даже на самой малой установке. Больше усилий потребует транспортировка и размещение всего этого добра.

Пора строить новые хранилища под золотой запас России!

«Что-то я слишком размечтался! Ещё неизвестно, будет ли работать хоть какая-нибудь установка в наших условиях!? – думал Сергей по дороге домой, – «Надо было оставить физикам ещё и образцы «паутины». Но это уже как-нибудь в другой раз, перед этим надо самому ещё разобраться, как она делается».

Дома оказалось, что продукты кончились, а в магазин он зайти забыл. Вчера ему вообще было не до магазина.

«Пора спускаться на землю, а то за подсчётом миллиардов долларов и тысяч тонн золота можно и оголодать» – Сергей отправился было в ближайший «Универсам», но подумал, что там ничего хорошего сейчас нет, и переместился на 15 лет вперёд в «Ашан» 2010-го года.

21.05.1995 20:11 – 05.09.2010 13:15 (10)

Конечно, в Ашане было такое изобилие, которое казалось немыслимым в том времени, из которого Сергей сюда прибыл. Однако, толпы покупателей выводили его из себя, а стояние в очередях вообще напоминало советское время всеобщего дефицита.

Так что, быстро «затарившись», Сергей не стал стоять в очереди в кассу и выходить из магазина наружу, тем более что снаружи моросил осенний дождик. Он просто вернулся назад, в девяносто пятый год.

05.09.2010 14:02 – 21.05.1995 20:10 (11)

Из «Ашана» с двумя корзинками, наполненными разнообразной едой, он вернулся к двери своей квартиры в 1995-м году, откуда только что вышел за продуктами. Объяснять такое количество необычных продуктов он уже не стал, дети и так были довольны, а жена из этой реальности мрачно поинтересовалась, где он был, ведь на работе в институте его не было, она туда звонила. Она явно решила, что он завёл себе любовницу – директоршу магазина, которая снабжает его продуктами. Разубеждать её пришлось бы слишком долго и трудно, так что он просто промолчал.

22.05.1995 09:05 – 21.05.1995 13:12 (12)

На следующее утро Сергей заглянул во вчерашний день на кафедру китайского языка для того, чтобы прихватить собранные кронштейны и недоделанную конструкцию малого дубликатора. С этим имуществом он отправился на свой «склад».

21.05.1995 13:23 – 24.06.1998 00:20 (13)

На складе всё ещё висела на тонкой нити платформа с грузом 100 кг, которой так и не суждено было оборваться. Сергей очень осторожно опустил лебёдкой крюк, и снял с платформы ненужный уже груз. Потом он всё-таки не выдержал и дал коту сосиску из холодильника. Тот обиженно отвернулся, но потом привычка взяла верх, и сосиска была уничтожена.

Сергей собрал окончательно дубликатор, проверил по схеме правильность сборки, вставил в узлы восемь прозрачных кристаллов и один жёлтый, покрутил конструкцию в руках и установил её на столе, отвернув от себя «остриё» четырёхгранного «карандаша». Теперь надо было каким-то образом закрепить в центре конструкции какой-нибудь предмет. Для копирования Сергей решил использовать свои часы, закрепив их паутиной, заодно и потренироваться в работе с ней. Потом он подумал, что лучше закрепить в конструкции картонную втулку от туалетной бумаги, а уже в неё можно будет помещать разные предметы. Втулку он принёс из туалета, безжалостно распотрошив незаконченный рулон.

Теперь настала очередь познакомиться поближе с УНИВЕРСАЛЬНЫМ МОНТАЖНО-ДЕМОНТАЖНЫМ ИНСТРУМЕНТОМ, или «баклажаном», как по привычке называл его Сергей. Тут он сообразил, что не знает, как с ним обращаться, а инструкцию они ещё не переводили.

24.06.1998 03:10 – 21.06.1995 11:15 (14)

Сергей с инструментом в руках опять переместился в то время, когда они с Елизаветой Максимовной изучали содержимое контейнера. С её помощью он выяснил, как включается прибор, как надо переключать в нём режимы, выпускать паутину, закреплять и укреплять её, затем удалять её в случае надобности. Прибор мог выпускать голубые лучи, укрепляющие любой материал, хотя рассчитан был, наверно, преимущественно на паутину. Жёлтый луч разрушал паутину, а красный луч разрушал и любой другой материал. Были и промежуточные варианты. То есть можно было удалять прилипшую паутину со стола, не повреждая его поверхность, а можно было и делать дырки в том же самом столе или разрушать «неразрушимые» нити и катушки. Видимо, лучи влияли на молекулярную структуру материала, изменяя его физические свойства. «Вот что нужно изучать физикам для понимания природы наших нитей и катушек!» – с восторгом думал Сергей, обозревая оплетённый паутиной стол с дырками разной величины и формы, – «Понятно, почему это устройство назвали МОНТАЖНО-ДЕМОНТАЖНЫМ!»

Перед тем, как снова скрыться в своём «ангаре», он успел ещё увидеть выражение ужаса, смешанного с восторгом, на лице Елизаветы Максимовны, когда она рассматривала то, во что превратился её кабинет.

21.06.1995 15:10 – 24.06.1998 01:05 (15)

Приобретя, таким образом, определённый опыт «космонавта-монтажника», Сергей снова приступил к своей конструкции. Задача оказалась не из лёгких, в невесомости всё было бы проще. Паутина то никак не желала прилипать в нужных местах, то стекала на стол, не успев затвердеть. Сергею пришлось несколько раз удалять торчащие во все стороны, затвердевшие как иглы, фрагменты паутины, прежде чем, поиграв с настройками «баклажана», он научился им пользоваться. Главное было найти баланс между интенсивностью луча-затвердителя и скоростью движения «баклажана». Поняв в чём дело, он закрепил, наконец, втулку в нужном положении. Она не была точно в центре, но зато не болталась при встряхивании всей конструкции. Затем, подумав, он подвесил всю конструкцию на паутине между стеллажами. Сергею понравилась работа «паука», и он заплёл углы помещения паутиной просто из хулиганства. Может быть, он просто пытался оттянуть начало следующего этапа из-за опасения, что ничего не получится.

Но дальше тянуть время было бессмысленно, и он достал «мобильник-ПРОГРАММАТОР» из контейнера. Из того же отсека, где находился ПРОГРАММАТОР, Сергей вынул соединительный шнур, который одним концом подключил к ПРОГРАММАТОРУ. На другом конце шнура находился короткий чёрный шестигранник, который по размерам подходил к отверстиям в катушках. Такое свободное отверстие обнаружилось с обратной стороны центральной «узловой» катушки, в которую с другой стороны был уже вставлен желтый кристалл. Сергей помнил, что в китайской инструкции этот кристалл назывался ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ ЭЛЕМЕНТОМ. Как включается ПРОГРАММАТОР, Сергей не знал, инструкцию для него ещё не переводили. Всё равно, надо попробовать! Он воткнул второй конец кабеля в отверстие центральной катушки и посмотрел на дисплей «мобильника».

На весь экран была надпись: «ТЕСТИРОВАНИЕ УСТРОЙСТВА»! Сергей даже не сразу сообразил, что надпись была на русском языке, но когда до него дошло – это его просто потрясло! Надпись мигнула два раза и уменьшилась, переместившись в верхнюю часть экрана. Под ней появилась другая надпись кроваво-красного цвета: «Ошибка индуктора», а ещё ниже «Неправильный монтаж!» и крупным планом схема центрального блока со сходящимися к нему проводниками. Красным была выделена катушка с энергетическим кристаллом. На схематическом изображении катушки тревожно мигала обмотка из белого провода. В собранной им конструкции никакого провода на этой катушке не было, Сергей при сборке просто не заметил её на схеме! Прикасаясь пальцем к схеме, можно было поворачивать её во всех направлениях, приближать и удалять, а также получать справки по интересующим деталям. Сергей, который находился в восторженном состоянии от русского дисплея и от подробных описаний, узнал, например, что диапазон дистанций передачи копий предметов зависит от количества витков сверхпроводящей нити, но точное расстояние задавалось ПРОГРАММАТОРОМ. Сергей тут же прикинул, что если каждый слой увеличивает дистанцию примерно в 100 раз, а на катушку можно намотать до 80 слоёв, то этот простенький «карандашик» может легко забрасывать копии небольших спутников за пределы Солнечной системы. Впрочем, вполне возможно, там есть какие-то ограничения… С другой стороны, для больших устройств зависимости могут быть другими.

Сергею пришлось использовать маленький электромотор с редуктором и бинокулярный микроскоп для того, чтобы аккуратно намотать один слой белой сверхпроводящей нити на центральную катушку, а потом соединить её с нужными проводами, как на схеме. Зато потом, включив «мобильник», он не увидел сообщения об ошибках. Вместо него зелёным светом светилась надпись: «Копирующее устройство 50*50*100 готово к работе. Максимальный размер объекта 40*40*80 см.». И чуть ниже: «Установите дистанцию в метрах:». С помощью сенсорной полоски Сергей выбрал дистанцию 10 метров и подтвердил выбор. Далее устройство предложило проверить, на месте ли объект копирования и предупредило, что ни в коем случае нельзя копировать ТРАНС-КРИСТАЛЛЫ и живые существа!

«ТРАНС-КРИСТАЛЛЫ» – это, наверно, прозрачные кристаллы. Мы их будем копировать по-другому. Живые существа тоже копировать не собираемся, правда, надеюсь, микроорганизмы не имеются в виду? Иначе у нас будут большие проблемы. А энергетические кристаллы, значит, можно копировать?» – Сергей вложил во втулку свои часы и подтвердил готовность. Острие конструкции было направлено вглубь ангара. Расстояния должно было хватить. На дисплее возникла надпись: «Настройка закончена, отключите кабель и отодвиньтесь на безопасное расстояние! Управление дистанционное».

Сергей отключил шнур от своей конструкции и от «мобильника», а сам отошёл на несколько шагов назад и в сторону. На экране возник вожделенный зелёный круг с надписью «ПУСК». Сергей прикоснулся к нему пальцем, увидел, как одновременно мигнули все кристаллы и, почти сразу за этим, услышал шипение и сильный хлопок. В тот же момент время для него остановилось, он увидел прозрачный луч, выходящий из «Копирующего устройства», и упирающийся в висящую в воздухе картонную втулку с часами внутри, ощетинившуюся иглами твёрдой паутины. От втулки шла вниз, к полу, цепочка более прозрачных втулок, а к ним тянулась цепочка прозрачных «Сергеев». Другая цепочка «Сергеев» располагалась между ним и подвешенным на паутине устройством, где сливалась с целой толпой таких же фигур, замерших около этого устройства.

Сергей понял, что вошёл в «4х-мерный режим». Неизвестно, что на него произвело большее впечатление: удачный опыт по первому копированию материального объекта, или то, что он перешёл в этот режим, но восторг он испытывал запредельный! Может быть, в будущем такие вещи станут обыденными, но сейчас Сергей испытывал чувство первооткрывателя. Действительно, ведь он первый из людей смог осуществить копирование материального объекта и передачу его копии на расстояние, то есть телепортацию. Неважно, что не он изобрёл этот способ и не он создал нужное устройство! Гагарин и Армстронг тоже не сами создавали космические корабли для полёта на орбиту и для посадки на Луну! Сергей вдруг подумал, что свой удачный опыт он провёл вообще в одной из параллельных реальностей, а в «настоящей», или «основной» реальности, то есть там, где он директор и владелец клиники, всего этого нет. Да и не будет, пока он туда этот «подарок» не принесёт.

Сергей смотрел на толпу своих копий разной степени прозрачности и думал: «Вот здесь я настраиваю этот прибор, вот наматываю сверхпроводник на катушку, вот кладу в устройство свои часы, вот отхожу в укрытие за стеллаж, а вот иду к часам на полу, уклоняясь от паутины! Можно было бы посмотреть, что я буду делать дальше, но зачем? В сущности, эта новая способность почти ничего нового мне не даёт. Ну, прикольно, можно проследить, кто, и откуда пришёл и куда собирается идти, вот и всё. Правда, я теперь могу проследить, куда «карандаши» забрасывают копии предметов. Это тоже неплохо!» Ещё он подумал, что способность к 4х мерному вИдению он получил вероятно ещё во время сеанса, который ему устроил светящийся бублик, а срабатывание дубликатора-телепортатора просто активировало в нём эту способность.

Сергей вышел из 4х-мерного режима и услышал, что шипение продолжалось. Его источником оказался кот, шерсть на котором стояла дыбом, а глаза превратились, казалось, в два блюдца. Так Детектор отреагировал на телепортацию. Сергей, как мог, успокоил животное и отправился подбирать с пола копию картонной втулки со своими часами внутри, ощетинившуюся как дикобраз иглами твёрдой паутины.

Освободить часы из картонной втулки оказалось не так просто, тем более, что она висела в десятке сантиметров от пола, а тончайшие острые иглы почти на половину своей длины ушли в пол. Такими «иголками» можно было не только уколоться, но и получить серьёзные порезы. Однако Сергей решил эту проблему с помощью длинного пинцета.

24.06.1998 05:14 – 22.05.1995 10:15 (16)

Потом Сергей сидел в кафе над крутым морским берегом в Старом Несебре в Болгарии, отмечая сегодняшний успех. Играла негромкая музыка, солнце стояло высоко в небе, но жары не чувствовалось, поскольку живой тент давал хорошую тень, а от моря веял приятный ветерок, пахнущий морем, солью и водорослями. Вдали, через залив, он видел огромный пляж Солнечного берега, а прямо перед ним, на остатках лодки, в декоративных целях лежащей на краю обрыва, сидели две большие морские чайки, точнее два баклана, и внимательно следили за Сергеем, ожидая подачки. Сергей бросил им кусок лепёшки, который они тут же разорвали на части и проглотили. Он дышал морским воздухом и размышлял: «Видимо, первый «многомерник» в виде шара, с которым я встретился в лесу, добавил мне возможность жить в дополнительном измерении. Большей частью это измерение связано с течением нашего времени, но иногда я могу перемещаться независимо от обычного времени, как четырёхмерное существо. Новое свойство, подаренное мне многомерным «бубликом», «4х-мерное зрение» – это просто ещё один аспект четырёхмерности. Зачем им это надо было – кто знает, но за подарок спасибо! Хотя главный подарок от второго пришельца – это контейнер, или набор монтажника!»

Теперь, когда Сергей убедился, что может построить действующее «копирующее устройство», следовало разобраться с порталами и энергетическими кристаллами. У него было сильное подозрение, что энергетические кристаллы могут совершить переворот в мировой энергетике, а порталы – переворот в транспорте и космических перелётах. Это было тем более важно в связи с тем, что с помощью «карандашей», как оказалось, невозможно перемещение в пространстве людей и других живых существ.

Прежде чем продолжить исследование, Сергей решил отдохнуть и расслабиться. Сказывалось напряжение последних дней. Для этого из Болгарии 1995 года он переместился ещё глубже в своё прошлое, в тот момент 1989-го года, когда он с братом и сыном плавали на паруснике по Волге.

22.05.1995 12:18 – 28.07.1989 13:05 (17)

Опять, как много лет назад, он сидел на корме парусного тримарана, правой рукой держа руль, а левую руку опустив в воду за низким бортом. Тримаран представлял из себя узкую длинную дюралевую лодку с двумя длинными поплавками по бокам и косым парусом-гротом на единственной мачте. Они взяли это судёнышко напрокат на неделю.

Вечерело, и над рекой поднимался туман. Встречный ветер почти стих, и они неторопливо двигались широкими галсами против течения. У них не было цели доплыть до определённой точки, и они плыли и плыли зигзагами от одного берега к другому, потихоньку продвигаясь вперёд. Было очень тихо, если не считать крика чаек и тихого плеска воды. Близость воды, земли, леса понемногу пробуждали в нем почти забытые ощущения детства. Он узнавал эти могучие запахи природы, ее тихие шорохи, и движенья, и всплески, как после долгой разлуки люди узнают знакомый взгляд, знакомое пожатье руки. Что может быть лучше успокаивающего плеска волн за бортом, приятного ветерка, наполняющего парус, крика чаек и закатного солнца? Сергей с необычайной остротой чувствовал это возвращение к природе, он как будто сбрасывал с себя тяжесть лет и снова обретал юность. Впрочем, почему «как будто»? В этот момент ему действительно было всего 36 лет!

Они шли правым галсом курсом бейдевинд, то есть от правого берега к левому. При этом ветер дул спереди-справа. Задумавшись, Сергей чуть не пропустил точку поворота. Ещё бы чуть-чуть, и они врезались в камыши около левого берега. Сергей привычным движением перебросил руль вправо, и их корабль, описав дугу, прошёл всего в паре метров от пресловутых камышей, на мгновение почти остановившись параллельно берегу носом к ветру. Треугольный парус – грот, бессильно повис, оказавшись без ветра. Если бы инерции не хватило, соединёнными усилиями течения и ветра их начало бы сносить назад и влево, так что камышей было бы не миновать! Пришлось бы браться за вёсла и разворачивать своё судно вправо, выпутываясь не только из камышей, но и из придонного ила. При особенном невезении можно было погнуть или сломать дюралевый руль, уже не говоря о том, что пришлось бы выпрыгивать за борт, и по колено в иле выталкивать лодку на чистую воду.

Но, обошлось! Инерции как раз хватило, чтобы нос лодки, поворачиваясь направо, чуть-чуть преодолел невидимую черту, и ветер, теперь дул не спереди-справа, а уже спереди-слева, совместно с рулём разворачивая судёнышко в нужном направлении, в сторону от берега. Грот поймал ветерок и хлопнул, перекладываясь на правый борт. Ромка, сидевший с книжкой в середине центрального корпуса, вовремя пригнулся, и гик вместе со шкотом и гротом пронёсся у него над головой.

Тримаран встал на левый галс, и левый берег стал постепенно удаляться. Впрочем, «левым» берег был только для них. На самом деле, для Волги это был правый берег, так как они шли против течения. При хорошем, свежем ветре на один галс у них уходило 10-15 минут, но к вечеру ветер постепенно стихал, и на каждый галс приходилось уже больше получаса. Это при ширине реки примерно в один километр. Пока ветер совсем не стих, надо было останавливаться на ночлег. Слава богу, справа открылась широкая протока в Костромское водохранилище, и на остатках бокового ветерка уже в сумерках они вошли в неё.

Они пристали к берегу уже в Костромском водохранилище, найдя первое из пригодных мест для стоянки. Сергей помнил это место, где-то в семейном альбоме у него до сих пор хранились черно-белые фотографии, которые они сделают только завтра. Братья быстро поставили палатку и развели костёр. В это время Рома, не отходя далеко от стоянки, уже насобирал веток для костра и лепестки цветов шиповника для чая.

Они втроём сидели у костра и под потрескивание сучьев, стрёкот кузнечиков и мычание коров в далёком стаде травили анекдоты и рыбацкие рассказы. Сергея так и распирало желание рассказать что-нибудь из их будущего, и он с огромным трудом сдерживал себя. Поужинали продуктами, взятыми из дома, и вволю напились ароматным чаем из зверобоя и лепестков шиповника. Конечно, у них была заветная фляжка, так что настроение у всех было отличное, особенно у Сергея. После постоянного напряжения последних лет так странно было никуда не торопиться и знать, что у тебя впереди такая долгая и насыщенная жизнь.

Необычное настроение Сергея не осталось незамеченным.

– Братан, что с тобой? У тебя весь день такое выражение лица, как будто ты нашёл пиратский клад, и не хочешь никому об этом рассказывать, чтобы не отобрали! А ещё ты так сегодня командуешь, как будто тебя утром назначили Генеральным Секретарём ЦК КПСС! Колись, в чём дело? Я понимаю, старший брат и всё такое, но ты действительно сегодня слишком раскомандовался!

Сергей вспомнил, как он сегодня разговаривал с братом: плывём туда, потом сюда, пристанем в той бухточке… Да и на берегу он разговаривал с родными практически в приказном тоне. Конечно, с высоты своего девяностолетнего жизненного опыта он многое видит по-другому, но не будешь же об этом им сейчас рассказывать. В этом случае отпуск можно будет считать оконченным.

– Саша, ты молодец! Тебе не участковым надо работать, а следователем. У меня действительно родилась одна идея. Хочу книгу написать, фантастическую.

– Да? Интересно, интересно! И о чём же она будет?

– Да у меня пока есть только некоторые мысли по этому поводу. Давай тяпнем ещё по пятьдесят грамм, и я вам расскажу.

Они выпили из заветной фляжки по пятьдесят грамм, и Сергей рассказал им сказку о человеке, который научился перемещаться во времени, перенося с собой некоторые небольшие предметы. У этого человека были друзья, в которых узнавались присутствующие у костра Саша и Рома, были удивительные приключения и научные открытия, сражения с бандитами и полёты в космос. Ребята слушали его чуть ли не затаив дыхание.

Увлёкшись своим рассказом, Сергей действительно переместился в своё прошлое, откуда вернулся с литровой бутылкой «Хеннеси», банкой красной икры и двухлитровкой Кока-Колы (для Ромы). Все восприняли эти подарки «На ура!», хотя и решили, что это всего лишь эффектный заранее подготовленный фокус. Наверняка Сергей привёз всё это из Москвы, а здесь эффектно вытащил из рукава! Все смеялись и подыгрывали Сергею, расхваливая «продукты из будущего». В общем, вечер удался!

В ночном небе мерцали знакомые созвездия, а на реке светились огоньки бакенов и фонари на проплывающей барже. Можно было бы плыть по реке ещё целую неделю, но завтра, или, в крайнем случае, послезавтра он продолжит исследования. Не потому, что кто-то торопит, а потому что ему самому не терпится узнать что-то новое.

На следующий день был утренний туман над рекой, встающее солнце и крик петуха в ближайшей деревне! Но, главное – это спокойствие в природе вокруг и спокойствие в душе… Как же давно для него это было, по его субъективному времени уже лет сорок назад! Хотя здесь, у костра, он ненамного моложе, чем в ангаре, у впервые запущенного им «карандаша».

Сергей плавал два дня, ночуя в палатке. Утром третьего дня он почувствовал себя полностью отдохнувшим и переместился в другое утро, в тот момент, где он прервал свои исследования.

31.07.1989 11:07 – 22.05.1995 10:20 (18)

Теперь он подъезжал к Восточному университету, везя с собой сумку с контейнером и аппаратуру аудио– и видеозаписи. Погода была майская, как ей и положено было быть для этого времени года. Сергей уже давно привык к таким вещам. Сейчас после каждого перемещения он уже просто по привычке фиксировал все окружающие его мелочи: погоду, марки машин, вывески, рекламу, одежду людей. Всё вместе это давало довольно чёткое представление о времени, в которое он попал. В некоторых временах он мог по косвенным признакам определить год. Но в любом случае необходимо было свериться с местными календарём и часами.

Войдя в офис, он осмотрелся. Никаких следов паутины и дырок в столе не наблюдалось. Это было хорошо, значит, он попал именно туда, куда хотел. Это была последняя проверка. Его эксперименты с паутиной и «баклажаном» остались в параллельной реальности, и никто о них здесь не знает. Сейчас ему нужен перевод инструкций, касающихся работы с порталами и энергокристаллами.

Елизавета Максимовна уже ждала его. Она воспринимала этот день, как третий день работы над переводом. Поздоровавшись и включив записывающую аппаратуру, Сергей Петрович вынул из сумки и раскрыл контейнер, привычно прикрепив его к своему поясу.

– Сегодня мы будем изучать вот это, – он вынул из ячейки жёлтый энергокристалл и положил его на нетронутую (пока) полированную поверхность стола.

– ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА, – перевела появившуюся на дисплее надпись Елизавета Максимовна, – Здесь есть ещё надписи: СХЕМЫ ВКЛЮЧЕНИЯ и ПРИНЦИПЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ / ЗАРЯДКИ.

Сергей Петрович дотронулся до «СХЕМ» и увидел уже знакомые конструкции «карандашей» и других, более сложных устройств, где энергетические кристаллы использовались, как компоненты. В каждой схеме подробно изображались катушки с кристаллами, обмотки, соединения и т.д. Всё это можно было сфотографировать, перевести и изучить позже. Это была нужная, но объёмная работа не на один день. Поэтому они изучили подробно только одну конструкцию. Это был самый большой восьмигранный «карандаш», действие которого Сергей наблюдал в космосе. Поскольку у него уже был действующий «малый карандаш», остальные конструкции могли подождать.

Раздел «ПРИНЦИПЫ» оказался актуальнее и интереснее. Как оказалось, если поместить энергокристалл в катушку со сверхпроводящей обмоткой и пропускать через обмотку постоянный ток, используя кристалл, как сердечник электромагнита, то этот кристалл начнёт выделять огромное количество тепла. В данном случае для создания магнитного поля требуется на несколько порядков меньше энергии, чем выделяет кристалл. Магнитное поле просто управляет выделением энергии и от его интенсивности зависит интенсивность тепловыделения. Мало того, если поменять полярность электромагнитного поля, изменив направление тока, то кристалл будет поглощать тепло, заряжаясь им. Конечно, там есть свои зависимости, кривые насыщения и т.д., то есть целая наука. В двух словах: для того, чтобы заставить уже заряженный кристалл поглощать дополнительное тепло, требуется большая напряжённость магнитного поля и очень высокая температура окружающей кристалл среды. Соответственно, чтобы выжать тепло из разряженного кристалла, требуется очень низкая внешняя температура и мощное магнитное поле противоположной направленности. То есть энергокристалл – это очень ёмкий управляемый тепловой аккумулятор. Какая у него ёмкость, Сергей пока не понял, но подозревал, что она достаточна для беспосадочного полёта Аэробуса в течение месяца. Про автомобили и трактора, наверно, и говорить нечего.

Елизавета Максимовна была умной женщиной, и, хотя она ничего не понимала в физике, она всё равно чувствовала, что прикоснулась к чему-то необычному и замечательному, особенно наблюдая за тем, с каким энтузиазмом относится «Заказчик» к полученной информации. Сергей и не собирался от неё особенно что-то скрывать, зная, что из этой реальности информация уйти не сможет. Наоборот, ему так хотелось поделиться хотя бы с кем-нибудь переполняющими его эмоциями. Поэтому, когда Елизавета Максимовна предложила сделать небольшой перерыв, попить настоящего чая, привезённого из самого Китая, он с радостью согласился.

Чай, действительно, оказался превосходным.

– Как Вам чай, Сергей Петрович? Это знаменитый китайский «Дун Дин Улун»!

– Елизавета Максимовна, Вы меня удивили и порадовали! Это мой любимый зелёный чай. Только я много лет знаю его под названием «Молочный Улун».

– Откуда Вы его можете знать? В нашу страну его не привозят! Признайтесь, Вы тоже были в Китае?

– Ох, Елизавета Максимовна, где я только не был, и чего только не знаю! Главное, что я знаю, что моё незнание гораздо больше моего знания! Вот в Поднебесной я не был ни разу, а так хочется побывать и увидеть всё своими глазами!

– Я думаю, у Вас всё впереди!

– Я тоже так думаю!

Сергей Петрович много шутил и расспрашивал свою собеседницу о Китае, тем более, что на эту тему Елизавета Максимовна могла разговаривать часами! В свою очередь, она тоже задавала ему вопросы.

– Скажите, Сергей Петрович, а Вы чем занимаетесь?

– Я, Елизавета Максимовна, всю жизнь занимался, и занимаюсь, наукой. Биофизика моя специальность.

– А вот эти предметы, инструкции, что мы переводим, они имеют какое-то отношение к биофизике?

– Да самое непосредственное! Мы сейчас организуем частную онкологическую клинику, где будем применять всё это. Знаете, если у нас получится, это будет прорыв в науке! Наши партнёры…– Сергей вдруг запнулся, и виновато посмотрел на свою собеседницу – я не могу пока ничего говорить.

Елизавета Максимовна понимающе кивнула. Хотя она ничего не понимала в физике, и тем более в биофизике, она догадывалась, что имеет дело с чем-то совсем необычным, секретным, а может, даже опасным. Ей обоснованно представлялось, что открытия в науке делаются в крупных государственных институтах и лабораториях, в условиях поддержания секретности. Но тогда там должны быть свои переводчики, наверняка проверенные нашими органами госбезопасности. А здесь как-то всё несерьёзно поставлено, почему-то они выбрали их кооператив? Вполне возможно, это бандиты, которым в руки попала секретная информация! Может, предполагается, что весь их кооператив «зачистят» после окончания работы? Несчастный случай, например. А её уберут в первую очередь!

Вдруг ей стало очень страшно и её чувства отразились на её лице. А вдруг он убьёт её прямо сейчас? Она ведь практически ничего не знает об этом клиенте, кроме того, что он сам ей рассказывает! Надо срочно позвонить в КГБ, пока не поздно! Или в ФСБ, как эта организация теперь называется? Только бы выйти из этой комнаты живой! А она ещё чаем хорошим этого типа угощает! Вот дура-то!

Сергей прекрасно понимал, о чем она сейчас думает. Можно было попытаться что-то ей объяснить, рассказать, успокоить, а можно просто переместиться в другое время. Итог будет все равно один: с этой копией Елизаветы Максимовны он больше не встретится, а для той женщины, с которой они будут продолжать работу, этого дня не будет, будет уже другой. Жаль…

22.05.1995 18:30 – 24.06.1998 02:45 (19)

Чтобы проверить и закрепить полученные знания, Сергей быстренько переместился к себе в ангар, где висело в паутине первое на Земле «Копирующее устройство». Станочек для намотки изолированной сверхпроводящей нити на катушку у него уже был готов, так что намотать один слой не составило особого труда. В качестве источника питания, Сергей решил использовать уже готовую конструкцию из трансформатора и выпрямителя, которую он собирал для питания намоточного станка. Жёлтый энергокристалл короче прозрачных ТРАНС-КРИСТАЛЛОВ, (или ЭФФЕКТОРОВ, в переводе с китайского), поэтому в катушку с обмоткой помещается почти полностью.

Сергей закрыл катушку с кристаллом с двух сторон «крышками» из контейнера, причём с одной стороны крышка была с кабелем, а с другой – глухая. Крышки без кабелей он обнаружил случайно на нескольких пустых катушках. Теперь кристалл был помещён в полностью закрытую ёмкость со сверхтеплопроводящим внутренним слоем. Внешний слой катушки, крышек и кабеля был сделан из «сверхизолятора» и не должен был пропускать тепло. Всё выделяющееся тепло должно было передаваться от кристалла на внутренний сверхтеплопроводящий слой катушки и через кабель наружу. Сергей подвесил катушку с кристаллом на любимую паутину над столом, концы обмотки соединил через амперметр с соответствующими проводами от выпрямителя, а конец сверхтеплопроводящего кабеля опустил в большой термостойкий стеклянный стакан с водой. Подумав, он опустил в стакан термометр.

Теперь всё было готово. Ещё раз осмотрев всю конструкцию, Сергей вывел стрелку трансформатора на ноль и включил вилку в розетку. Амперметр показывал ноль и ничего не происходило. Потихоньку Сергей стал увеличивать напряжение, следя за стрелкой амперметра и за водой в стакане. Стрелка отклонилась от нуля, и в воде стало происходить какое-то движение. Сергей ещё немного повернул ручку трансформатора и вдруг увидел, что стакан запотел снаружи. Он решил посмотреть на показания термометра, но только взялся за него, чтобы повернуть шкалой к себе, как увидел, что от кабельного разъёма, опущенного в воду, быстро растут во все стороны прозрачные ледяные иглы.

Ещё мгновение – и вся вода в стакане превратилась в лёд, стакан из термостойкого стекла стал покрываться инеем и вдруг лопнул. Сергей от испуга резко повернул ручку обратно и выдернул вилку из розетки. На столе перед ним стоял ледяной цилиндр, на глазах обрастающий шубой инея. Вокруг него, как лепестки какого-то цветка, лежали осколки стакана, тоже в инее, а внутри смутно проглядывали намертво вмороженные в лёд сверхпроводящий кабель и раздавленный льдом термометр. Кот испуганно выглядывал из-под стеллажа.

– А всё-таки она работает! Я, видимо, перепутал полярность, – сообразил Сергей, – Надо просто поменять провода местами.

Он отключил кабель от катушки, поднял ледяной цилиндр за торчащий из него кусок кабеля, отметив, что кабель имеет комнатную температуру, и переместился в момент перед началом эксперимента.

24.06.1998 03:48 – 24.06.1998 03:32 (20)

Детектор уже сидел на столе, рядом со стаканом воды, над которым в паутине висела катушка с кристаллом, ожидая очередной подачки, но Сергею сейчас было не до него. Сергей согнал животное со стола, поставил рядом со стаканом свою ледышку и стал менять полярность подключения проводов. Через несколько минут он уже фотографировал стакан с кипящей водой рядом с ледяным цилиндром, на котором уже начинал подтаивать иней. Вся эта картина была на фоне висящей в паутине работающей конструкции и затаившегося на полке кота.

«Как всё здорово получается! Всего лишь пару дней назад я думал, что одной сверхпроводящей нитью можно изменить весь мир, но, оказывается, это только вспомогательное, хотя и необходимое, средство для использования других, гораздо более революционных технологий: энергокристаллов, «дубликаторов» и порталов. Если человечество уже сейчас подошло довольно близко к созданию таких вещей, как сверхпроводники и сверхпрочные материалы типа графена, то к созданию ТРАНС-КРИСТАЛЛОВ сейчас нет вообще никаких подходов: ни теоретических, ни практических.

А ведь, похоже, что эти кристаллы – далеко не первое, а может даже не пятое поколение устройств с технологией перемещения объектов в пространстве и их копирования. Вполне возможно, вначале это были громоздкие очень сложные машины, но, по мере совершенствования они стали компактными, универсальными и очень простыми в использовании. Я не думаю, что бригада тех самых орбитальных монтажников, которых я видел, смогла бы в течение полугода собрать и настроить установку телепортации первого поколения. В то же время, свой «карандаш» они собрали и запустили примерно за полчаса. Даже мне, не учёному-физику, удалось собрать и запустить почти без проблем малую установку!

Это говорит о неимоверно сложной с нашей точки зрения структуре кристаллов и об их очень продвинутом программном обеспечении. Почти то же самое можно сказать и об устройстве инструментов из монтажного набора. Похоже, нам остаётся только изучать материал нитей и катушек, разрабатывать теории сверхпроводимости и сверхпрочности, чтобы в обозримом будущем создать нечто подобное. В отношении остального всё гораздо сложнее: боюсь, сейчас мы можем только изучать свойства и возможности инструментов и кристаллов, чтобы суметь ими воспользоваться хотя бы частично. А вот создание таких же или аналогичных устройств и технологий – дело очень далёкого будущего».

Теперь Сергею осталось изучить свойства ТРАНС-кристаллов по инструкциям в контейнере и «мобильнике» и построить действующий портал. Это будет означать окончание первого, «ознакомительного» этапа исследования и окончание нулевого этапа его большого стратегического плана.

24.06.1998 04:22 – 22.05.1995 10:15 (21)

А пока Сергей вернулся в Восточный университет в самое начало дня. Он поздоровался с Елизаветой Максимовной, как будто они сегодня не встречались, тем более, что для неё всё так и было, включил записывающую аппаратуру и прицепил к поясу контейнер.

– Сегодня мы будем изучать вот это, – он вынул из ячейки два прозрачных ТРАНС-кристалла и положил их на нетронутую (опять) полированную поверхность стола.

– Мы уже переводили это, как ЭФФЕКТОРЫ, – перевела появившуюся на дисплее надпись Елизавета Максимовна, – Здесь есть ещё надписи: СХЕМЫ ВКЛЮЧЕНИЯ и ПРИНЦИПЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ.

– Давайте посмотрим СХЕМЫ, – Сергей коснулся нужной надписи.

Вскоре выяснилось, что существует два варианта использования ЭФФЕКТОРОВ: в конструкциях дубликаторов-телепортаторов и в порталах. В первом случае, как уже знал Сергей, ТРАНС-кристаллы использовались группами в узлах «карандашей». Эти кристаллы программировались как единое целое с помощью «мобильника». Во втором варианте пары ТРАНС-кристаллов использовались для создания связанных порталов. С помощью того же «мобильника»-ПРОГРАММАТОРА два кристалла настраиваются друг на друга, затем помещаются в нужные места и, при включении одного из них, создают портал друг между другом. Всё вроде просто, только неясно пока, как кристаллы синхронизируются, как программируются и как потом включаются? И обязательно ли их вешать в паутину?

22.05.1995 12:45 – 24.06.1998 04:21 (22)

Получив опять порцию знаний, Сергей переместился в свой ангар для проведения практических занятий, не забыв при этом вынуть из камеры флешку с видеозаписью. Детектор уже ожидал его, надеясь на что-то вкусненькое. Из схемы в контейнере и китайских пояснений Сергей понял, что для синхронизации двух кристаллов их надо одновременно поместить в ПРОГРАММАТОР. Действительно, в нижнем торце ПРОГРАММАТОРА находилось два шестиугольных отверстия явно для кристаллов. Отверстия были помечены цифрами 1 и 2 и рядом схематично нарисованы маленькие кристаллики остриями наружу. Сергей тут же вставил в эти отверстия два кристалла и на дисплее прочитал надпись: «ТРАНС-кристаллы не синхронизированы для создания портала. Синхронизировать?» Сергей уже знал, что зелёный кружок означает «ДА» и дотронулся до него.

Дальше пошёл диалог: «1 ТРАНС» и ниже: «ПРИЁМ + ПЕРЕДАЧА?» Можно было выбрать и «ТОЛЬКО ПРИЁМ» или «ТОЛЬКО ПЕРЕДАЧА». Он выбрал «ПРИЁМ + ПЕРЕДАЧА», чтобы можно было проходить портал в обе стороны. Далее был вопрос о способе активации. Можно было выбрать такие варианты: «ДЕТЕКТОР ПРИБЛИЖЕНИЯ», «ПАРОЛЬ», «КЛЮЧ» и «ПРОГРАММАТОР». Сергей выбрал «ДЕТЕКТОР». Потом нужно было установить дистанцию (от 2 см до 30 метров), и он поставил 10см, решив, что разберётся потом, какая дистанция имелась в виду. После этого дисплей повторил те же вопросы для второго кристалла. Следующий вопрос для обоих кристаллов предлагал установить задержку первичной активации. Имелась в виду задержка от синхронизации до «постановки на боевой взвод». Действительно, вовсе не нужно, чтобы портал включился ещё до того, как кристаллы будут размещены в нужных местах. Задержка варьировалась от 10 секунд до нескольких лет. Сергей установил 10 минут. Дисплей показал, что отсчёт задержки начнётся после установки последнего кристалла в держатель и тут же показал обычную катушку с одним слоем обмотки и замкнутым контуром. Последний вопрос был: «Установить лимит количества открытий портала?» То есть можно было делать даже одноразовые порталы. Сергей выбрал «Без лимита». После этого появилась надпись: «Кристаллы под № 000001 синхронизированы» и оба кристалла выдвинулись из своих гнёзд. Теперь на каждом кристалле сбоку были видны цифры 000001, а на торцах кристаллов появился серебристый слой с цифрой 1 и, соответственно, цифрой 2.

Намотать две катушки и замкнуть контуры для Сергея уже не представляло труда. Затем, решив, что запас всё равно создавать надо, он с помощью малого «карандаша» увеличил количество катушек с намоткой и энергокристаллов до ста. Где-то в середине этого процесса он заменил втулку от туалетной бумаги на картонную коробку от обуви, в которую могло поместиться сразу по тридцать кристаллов и почти полсотни уже готовых катушек с обмоткой. После этого дело сразу пошло быстрее. В том месте ангара, где появлялись копии предметов, он поставил раскладушку с матрацем, согнав предварительно с него Детектора, чтобы эти копии не падали на бетонный пол и не закатывались под стеллажи. Сколько точно теперь у него катушек и кристаллов, он не знал, но решил, что потом проведёт инвентаризацию. От радости Сергей не обратил внимание на то, что копии энергетических кристаллов потеряли свой желтый цвет и стали нейтрально-серыми.

Первую катушку Сергей установил на дальней стене ангара, подвесив её на паутине примерно на уровне пояса. Вторую катушку он укрепил на противоположной стене. Рядом с первой катушкой он нарисовал красным маркером на стене цифру 1, а около второй – цифру 2. Затем он вставил во вторую катушку кристалл №2 серебристым донышком в сторону стены, а заострённым концом к себе, после чего повторил эту операцию с кристаллом №1 и засёк время. По идее, через 10 минут кристаллы будут готовы к работе.

Время тянулось так медленно, что Сергей подумал, что смотрит не на оригинал своих часов, а на их копию, которая падала на бетонный пол и, возможно, остановилась. Но другие часы показывали то же самое время. Тогда он подумал, что хватило бы и одноминутной задержки!

Выждав в некотором отдалении на всякий случай 11 минут, Сергей стал осторожно приближаться к первому кристаллу. Он подошёл к нему уже на полметра, но ничего не происходило. Может, он что-то не так сделал? Ввёл не те параметры, намотал не так провод, слишком медленно приближался и датчик движения не сработал? Сергей протянул руку к кристаллу, и, когда рука, как ему показалось, уже почти касалась кристалла, неожиданно перед ним возникло овальное двухметровое окно портала, в котором он увидел длинные ряды стеллажей, тянущиеся по обе стороны знакомого ангара и себя со спины, стоящего у дальней стены около овального окна. Это было настолько необычно, что он обернулся и увидел на противоположной стене такое же окно, за которым маячила чья-то отвернувшаяся фигура. Он помахал рукой, и фигура синхронно тоже помахала рукой. Надо было идти вперёд, но было страшновато. Сергей отошёл от «окна», взял со стеллажа мощный фонарик и посветил им в портал. Он почувствовал, что яркий луч осветил его сзади из второго окна портала. Было похоже, что он находится между двух зеркал. Присмотревшись, Сергей разглядел за вторым окном ещё один зал и вдали ещё одно окно, откуда также светил лучик фонарика. Пора было идти в портал, но Сергея вдруг уколола мысль: а не потеряет ли он свои способности перемещения во времени, пройдя через портал? Если это так, то он останется в замурованном ангаре в 1998 году. Этого ему совсем не хотелось.

Проверить это можно было только на опыте. Кстати, не обязательно входить о окно полностью. Сергей просунул в окно руку и помахал ею «на той стороне». Затем он вынул руку из окна, взял этой же рукой свои многострадальные часы и переместился на десять минут назад.

24.06.1998 06:45 – 24.06.1998 06:35 (23)

Перемещение прошло успешно, и часы были у него в руке. Это обнадёживало.

Больше откладывать эксперимент было уже нельзя.

Тогда Сергей снова повернулся к порталу и сделал шаг вперёд. Ощущение было такое, что он просто шагнул через овальный люк, перешагнув через его кромку, и вышел в тот же ангар с противоположной стороны.

Первая мысль была: «Ну, что же, начало положено!»

Вторая мысль: «С этим надо как следует повозиться! Буду каждый день хотя бы пару часов изучать настройки порталов, пока не изучу все возможности».

Сергею вспомнился какой-то фантастический роман, в котором один из героев, популярный писатель, на пике своего благосостояния хвалился своей ужасно дорогой квартирой, комнаты которой располагались на разных планетах, и в них можно было заходить через порталы, как через обычные двери. Сергею это тогда показалось очень круто, но, к сожалению, абсолютно невозможно! А вот теперь он обязательно устроит себе что-то подобное! Не обязательно на разных планетах, но в разных концах Земли вполне возможно.

На всякий случай он ещё раз переместился на пять минут в прошлое, держа в руке контейнер с набором космического монтажника.

24.06.1998 06:44 – 24.06.1998 06:39 (24)

Судя по всему, портал никак не влиял на его способности.

Итак, главное дело сегодня сделано, теперь можно заняться чем-то попроще. Сергей вытащил из контейнера пластинки и плёнку. Пластинки были похожи на тонкое оргстекло. Они гнулись, их можно было разрезать ножницами «по металлу» и они прилипали к гладкой поверхности. Плёнку тоже можно было резать, она растягивалась и была похожа на упаковочную полимерную плёнку, в которую в аэропортах упаковывают чемоданы. «Вот и есть ещё одна тема для разговора с Елизаветой Максимовной», – подумал Сергей и в третий раз переместился в утро того дня, откуда он удрал недавно в свой ангар после изучения инструкций к кристаллам.

24.06.1998 05:41 – 22.05.1995 10:15 (25)

Конечно, Елизавета Максимовна опять ничего не знала о кристаллах. Сергей специально делал так, чтобы она даже случайно никому ничего не могла рассказать о таких важных вещах. С другой стороны, он не мог вечно возвращаться в это утро, ведь физики тоже ничего не помнят об этом дне. Надо всё-таки давать им время поработать над поставленными задачами. Поэтому на этот раз они с Елизаветой Максимовной изучали информацию о плёнках и пластинках. Как и предполагал Сергей, с их помощью можно было заделывать метеоритные пробоины и другие отверстия в космических объектах, вначале приклеивая к поверхности, а затем действуя лучом-отвердителем, испускаемым «баклажаном».

В условиях космоса и невесомости плёнка обволакивала поверхность, к которой её прикладывали, и её можно было ещё дополнительно разгладить струёй воздуха из того же баклажана. Сергей подумал, что вряд ли это будет правильно работать на поверхности Земли с атмосферой и гравитацией, хотя попробовать можно. Что было интересным, так это то, что по желанию и плёнку и пластины можно было превратить как в сверхпроводник, так и в изолятор. Возможно материал у них был один и тот же, а структура задавалась облучением. И уж конечно это излучение не было световым. Разный цвет лучей создавался отдельным фонариком или лазером, чтобы оператор мог контролировать зону облучения.

Поблагодарив переводчицу и собрав оборудование, Сергей Петрович отправился к физикам. Он вёз им образцы «паутины» до и после затвердения и образцы плёнки и пластин тоже до и после разных воздействий. Кстати, паутину тоже можно делать сверхпроводимой или изолирующей, а также твёрдой или разной степени упругости. Можно было сделать паутину похожей на свой естественный аналог, способной развеваться от лёгкого движения воздуха, как настоящая паутина где-нибудь в лесу. При этом она не теряла своей прочности на разрыв. В такую паутинку мог попасться не только комар, но и крупный зверь: лось, кабан или даже медведь. Сергей решил, что использовать её в лесу не стоит из-за её коварства. Хотя она не липкая, но руку может порезать до кости.

Может что-нибудь из этого поможет в понимании механизма сверхпроводимости (как электрической, так и тепловой). Пусть ребята поразвлекутся, может у кого-нибудь родится какая-нибудь достойная теория. За гораздо меньшие заслуги в этом направлении было уже присвоено то ли две, то ли три Нобелевских премии. У Сергея, кстати, даже в мыслях не было попытаться присвоить себе чужую работу, если она получится, или заработать на этом славу, деньги, известность. У него были гораздо более вкусные «конфетки». Чего стоит одна мечта о квартире в Москве, комнаты которой находятся на разных континентах, островах, а может и на разных планетах! Денег у него и так хватает, а теперь, с дубликатором, и вообще может быть столько, сколько будет не лень наделать, как у инженера Гарина с его Оливиновым поясом. Известность и слава тоже есть, как у человека, победившего рак. Вот что ему хотелось бы, так это жить в богатой, справедливой, процветающей стране, в такой стране, которой можно было бы гордиться. И чтобы этой страной была Россия!

Михаил Викторович встретил его на проходной с двумя молодыми лаборантами, которые помогли занести в лабораторию три больших картонных коробки и сумку, привезённые Сергеем Петровичем. В коробках были компьютер и большой ЖК-дисплей 2015-го года выпуска, а также цветное лазерное МФУ. Конечно, в 1995-м году компьютеры были, но далеко не такой мощности, как этот. Это был подарок Сергея Петровича лаборатории, который не включался в оплату. Правда, у Сергея было чувство, что Михаил Викторович рад был бы сам заплатить за предоставленную возможность изучать такие образцы. Это, на самом деле, воспринималось, как золотая жила, этакий подарок судьбы. Так что новый компьютер был воспринят, хотя и с радостью и энтузиазмом, но уже как дополнение к сверхпроводимости. За прошедшее с последней встречи время в лаборатории успели провести ещё серию испытаний сверхпроводников, результаты которых были пока в лабораторных журналах, в отчёт их ещё не оформили. Принципиально нового эти испытания не выявили, только уточнили полученные ранее цифры. Михаилу Викторовичу удалось договориться со знакомыми химиками о проведении химических и спектральных анализов, а также рентгеноструктурного анализа, ЭПР и ЯМР образцов. Кроме того, структуру образцов посмотрят под электронным микроскопом. Сергей Петрович объяснил, что свойства образцов обусловлены не столько химическим составом, сколько молекулярной структурой. В доказательство он представил три образца пластика: сверхпроводящий, изолирующий и обычный, и сказал, что это один и тот же материал, но после разных воздействий. Ребята тут же поняли, что эти три образца – ключ к Нобелевским премиям за создание теории сверхпроводимости и за фундаментальные исследования в области структуры твёрдых тел.

Сергей Петрович прекрасно понимал, какой соблазн представляют его образцы в руках талантливого учёного. Конечно, уехать в Англию или в Соединённые штаты с ними в кармане и через год-другой их изучения в прекрасно оборудованной лаборатории получить Нобелевскую премию – это ли не мечта затурканного российского учёного? Если же нет таланта, можно просто продать эти образцы на Запад за несколько миллионов «зелёных» и обеспечить себя и семью на всю оставшуюся жизнь. Поэтому Сергей Петрович собрал всех сотрудников, причастных к исследованиям образцов, в кабинете и объяснил им ситуацию.

– Во-первых, я хочу, чтобы вы все поняли, что вам выпал редчайший шанс оказаться на самом острие мировой науки. У вас в руках появились такие артефакты, каких нет ни у кого в мире. На самом деле это не случайность. Прежде чем доверить вам, вашему коллективу эту работу, мы проверяли ваш потенциал. Я знаю, что Михаил Викторович, например, даже без наших «образцов-подсказок» через десять-пятнадцать лет станет признанным специалистом в области сверхпроводимости, – Сергей Петрович говорил истинную правду, он посмотрел в интернете 2015 года информацию о всех находящихся перед ним сотрудниках, – Изучив наши образцы, он может разработать всеобщую теорию сверхпроводимости. Очень важно, чтобы это открытие было сделано именно в России и ассоциировалось именно с Россией, как первый спутник, как Юрий Гагарин, как другие открытия российских и советских учёных. Наша организация и я лично приложим все усилия к тому, чтобы именно так и произошло. Самое главное здесь – это чтобы ВАШЕ будущее открытие не уплыло за рубеж. Я объясню свою мысль: сейчас настало время, очень тяжёлое для Российской науки. В течение почти двадцати лет наука в России будет в роли Золушки. Очень многие талантливые ученые покинут свою страну в поисках нормальных условий для работы и существования. Финансирование науки у нас в стране практически прекратится, и будут создаваться, наоборот, всяческие трудности для занятий наукой. То, что вы видите сейчас – это только начало, дальше будет хуже. Престиж науки упадёт ниже плинтуса, молодёжи не интересно будет заниматься научной работой в неподходящих условиях, практически без оплаты. Даже те, кто не уедет на Запад, и не бросит науку, будут заниматься всякой мелочью, приносящей только сиюминутную финансовую отдачу. Дипломы, диссертации будут только перерабатывать полученную кем-то информацию, практически не внося ничего нового. У молодёжи создастся такое мнение, что ничего и не надо экспериментально делать, всё интересное уже кто-то сделал или сделает в нормальных условиях и на нормальном оборудовании. Проще накопать информацию в интернете и написать компиляцию. Поэтому делать что-то руками наши учёные практически разучатся. Конечно, сейчас считается, что мы вливаемся в общемировую цивилизацию, противостояние двух систем закончилось, секретов больше нет ни у нас от них, ни у них от нас. Так что можно уничтожать своё накопленное оружие, которое больше не понадобится, и можно делиться всеми своими секретами и разработками с бывшими стратегическими противниками. Главное, чтобы не было войны! Они тоже поделятся с нами кое-чем, стратегически не важным, или устаревшим, в основном ширпотребом, которого у нас всегда не хватало. И мы будем этому рады! Мы будем наивно считать, что раз мы повернулись к ним лицом с душой нараспашку, то и они с распростёртыми объятиями примут нас в общую семью народов! И мы вместе со всем цивилизованным миром с улыбкой на лице и открытым взглядом пойдём к светлому будущему. А потом окажется, что планы у западного мира совсем другие. Им не нужна самостоятельная Россия с нормальной экономикой, наукой, образованием и медициной! Всё это нужно разрушить, а ещё лучше, чтобы мы это разрушили сами! И мы ведь это и сделали! А потом убедились, что Западу мы не нужны вообще ни в каком виде: ни сильными, ни слабыми! Помогать нам никто не собирается, в единую семью народов не приглашают, а когда они решили, что выкачали из нас всё, что могли, а остальное мы разрушили сами, то необходимости носить маску наших друзей у них больше не стало. Теперь для них стало возможным давить нас экономически и политически, под выдуманными предлогами применять к нам санкции, придвигать к нашим границам вплотную свои базы и войска, устраивать военные перевороты в наших бывших республиках и насаждать там фашистские режимы. То есть нас, «глупых славян» в очередной раз обвели вокруг пальца, а затем сбросили маски за ненадобностью: всё равно уже мы ничего сделать не сможем.

Вы, наверно, заметили, что я говорю об этом не в будущем времени: «Возможно, так будет», а в настоящем: «Так оно и есть». Дело в том, что для меня всё то, о чём я вам рассказал, уже случилось. На самом деле, я из будущего, точнее из 2015-го года, и могу это доказать. Впрочем, вы все люди умные и, наверно, сами уже это поняли.

Теперь я скажу, что хочу от вас, и можно будет задать несколько вопросов.

Как вы уже поняли, те образцы, что изучаете вы, принесены из будущего. Сейчас мы не можем их внедрить, так как они сразу попадут к нашим оппонентам. Время, когда будут сброшены маски и Россия окажется под прямой угрозой – это 2014 год. Тогда все поймут, «кто есть кто» и у нас появится шанс. Если внедрить некоторые из технологий будущего в России, то можно будет переломить ситуацию и предотвратить военный конфликт. К сожалению, на это потребуется слишком много времени, которого может просто не хватить. Поэтому изучить образцы, создать теорию и технологии производства, а также продумать практические применения новых материалов и технологий я прошу вас, как талантливых компетентных ученых, ядро будущей научной группы. Со своей стороны, я постараюсь обеспечить вас нужным оборудованием и финансированием, в объёме, исключающем желание уехать за рубеж или продать туда образцы и результаты своих исследований. Вы можете работать здесь же по своим тематикам, но одновременно и по тем темам, что предложил я. Главное условие – чтобы на Запад не просочилось ничего. Готовьте работы, пишите книги в виде рукописей, но печатать это можно будет только в 2013-2014 годах и всё сразу. Я вам гарантирую, до этого времени вас никто не опередит, если вы сами не допустите утечки. Я не предлагаю вам подписку, просто вы сами будете заинтересованы в предотвращении утечки. В случае соблюдения этих условий, вы будете получать зарплату в размере не меньше 3000 долларов в месяц, которая будет увеличиваться. Кроме того, будут премии за особые достижения.

Те образцы, которые вы получили, обладают, как вы уже убедились, целым рядом уникальных свойств. Это необычная прочность, сверхвысокотемпературная сверхпроводимость и сверхтеплопроводность. Предлагаю эти свойства назвать СуперСверхПроводимостью, или, совсем сокращённо, «ССП». Материалы с такими свойствами можно называть ССП-материалами. Думаю, через некоторое время появится новый раздел в науке и промышленности – так называемые «ССП-технологии».

Сейчас главные задачи, которые вам надо решить таковы: первое – понять, как устроены эти образцы, от чего зависят их свойства? Второе – как можно производить подобные материалы и вообще материалы с заданными свойствами? Третье – разработка конкретных применений таких материалов. Результаты ваших работ образуют фундамент новой науки – «ССП-технологии»

Если вам эти условия почему-либо не подходят, существует альтернативный вариант: вы забываете всё и лишаетесь всех своих образцов и наработок. Это я легко могу устроить. В таком случае вы просто продолжаете жить своей жизнью, борясь за своё существование самостоятельно. Этот же вариант может включиться в случае нарушения кем-либо из присутствующих пунктов о неразглашении до 2013 года или утечки информации за границу. Впрочем, в некоторых случаях, сроки могут быть пересмотрены в сторону уменьшения. В случае непредвиденных обстоятельств, например, попытки вербовки нашими или чужими спецслужбами, принимайте их предложение, но потом обращайтесь ко мне, я буду на связи и решу этот вопрос.

– Главное, ответьте: вы согласны? Кто согласен, поднимите руку! – вся аудитория, 11 человек, до сих пор сидевшие очень тихо, не спуская глаз с Сергея, подняли руки.

– Есть, кто-нибудь против, сомневается в себе? – все промолчали.

– В таком случае, считаем, что все приняли первое предложение. Теперь ваши вопросы. Впрочем, я никуда не денусь, так что вопросы можно будет задать и потом.

– Скажите, Сергей Петрович, эти образцы из какого времени? – задал свой вопрос Михаил Викторович.

– К сожалению, не на все вопросы я смогу ответить. Этот вопрос как раз такой. Могу только сказать, что не из 2015-го, а гораздо позже.

– А кто у нас президент в 2015-м?

– Владимир Путин, но вы его пока не знаете.

– А мы летали на Луну, на Марс?

– Нет, после американцев на Луну больше никто не летал, ни мы, ни они.

– Скажите, эти образцы, что вы нам передали – это американцы разработали?

– Нет. В 2015 году таких технологий пока нет ни у кого. До решения этой проблемы пройдёт ещё не менее ста лет. Больше, к сожалению, не могу сказать ничего. Я, конечно, мог бы передать вам всё, что накоплено в мире по этой теме до 2015 года, но мне хотелось бы, чтобы вы подошли к проблеме со свежим взглядом, не подвергаясь влиянию авторитетных мнений. Тем более, что те данные опираются на оборудование, которого нет у нас здесь и сейчас.

Примерно через час такой «пресс-конференции» Сергей Петрович закрыл это собрание, попросив Михаила Викторовича представить ему послезавтра официальный отчёт о произведённых испытаниях и пообещав выплатить деньги по договору и аванс в счёт будущей зарплаты сотрудников. Уже собираясь уходить, Сергей Петрович сказал:

– Кстати, здесь присутствуют Иван Андреевич Любавин и Пётр Семёнович Деревянко? Я хочу с ними поговорить. Пожалуйста, не расходитесь.

Когда к нему подошёл молодой парень, оказавшийся Пётром Семёновичем, Сергей спросил его об Иване Андреевиче. Тот ответил, что Иван Любавин работает в другой лаборатории, поэтому здесь не присутствует. Про себя Сергей Петрович отметил, что Пётр Семенович заметно волнуется, хотя и старается это скрыть.

– Скажите, Пётр Семёнович, образец нити сейчас у него?

– Д-да – пролепетал Пётр Семёнович.

– Судя по тому, что вам удалось оторвать от нити кусок, соображалки у вас работают неплохо. Если Иван хочет работать по этой теме, давайте сделаем это официально. В любом случае надо оформить официальный акт передачи образцов. Кстати, в первом вашем совместном отчёте опишите, как вы сумели оторвать тот кусок.

– Хорошо, я ему всё передам.

– Вы не удивляйтесь, что я к Вам обратился, но я знаю все перемещения этих образцов. Например, сейчас он лежит в правом внутреннем кармане старого пиджака вашего друга. Пиджак висит в шкафу у него дома. Образцу там не место. Лучше хранить его в сейфе.

Сергей Петрович вовсе не блефовал. Он воспользовался своей новой способностью 4D и проследил путь этого куска нити.

Оставшиеся в помещении сотрудники жадно слушали этот разговор. Наверняка многие из них знали о том, кто утащил образец. Разговор произвёл на всех внушительное впечатление. Все поняли, что что-то спрятать или похитить не удастся, не стоит и пробовать.

22.05.1995 20:05 – 24.06.1998 05:40 (26)

Сам же Сергей направился опять в свой ангар. У него планировались свои испытания. Конечно, он понимал, что для продолжения работы физиков он должен присутствовать в их времени, то есть и свои исследования проводить здесь, но Сергей, подумав, решил, что безопасность важнее. Его ангар уж во всяком случае никто не найдёт, по крайней мере в той реальности в течение года никто и не пытался в него попасть или хотя бы заглянуть.

Снаружи это выглядело, как никому не нужное закрытое заброшенное здание на территории бывшего завода. Таких зданий по всей стране в то время было великое множество. Двери с висячими ржавыми замками давно не открывались, все подходы были завалены разным мусором и поросли травой и молодыми деревцами, то есть видно было сразу, что в здание давно никто не входил. В то же время, электричество, вода и канализация не были отключены, а за аренду было заплачено за год вперёд. Была небольшая вероятность, что в здание попытается проникнуть какой-нибудь бомж или любопытные подростки, но Сергей так заплёл все входы, выходы, окна и даже стены изнутри сверхпрочной паутиной, что прорваться внутрь ангара можно было бы только с помощью взрывчатки, да и то, в удачности такой попытки он не был уверен.

В общем, это была его крепость, и все важные эксперименты он проводил там. Там можно было жить, всё для этого было: холодильник с запасом еды, электроплитка, микроволновка, туалет, подключённый к канализации, душевая кабина и даже диванчик в подсобном помещении. Про телевизор и компьютеры

можно и не говорить, этого добра у него было с избытком. Только наружу он оттуда не выбирался в течение уже нескольких месяцев, разве что только в параллельные миры. Это причиняло некоторые неудобства, но Сергею пришлось с этим смириться.

Сейчас же он с азартом экспериментировал с порталами. Какое счастье, что у ПРОГРАММАТОРА оказался русский интерфейс! С китайским языком всё было бы намного сложнее. Сергей подозревал, что русский и китайский языки в том будущем, что ему показали, имеют равное значение. Возможно, космические монтажники одинаково владеют, по крайней мере, двумя этими языками. А может, интерфейс контейнера можно как-то переключить на русский? Как-нибудь надо попробовать…

Сергей перепробовал все варианты активации порталов. Во-первых, в режиме «ДЕТЕКТОР ПРИБЛИЖЕНИЯ» портал включается, если приближаться к нему на расстояние установленной дистанции. Установленная дистанция определяет также, на каком расстоянии от кончика кристалла будет располагаться плоскость портала. Мало того, между кристаллом и возникающим порталом не обязательно должно быть пустое пространство. Например, если установить дистанцию в 2 метра и расположить кристалл за стеной из любого материала метровой толщины, то портал откроется в метре перед стеной. Иногда это удобно, чтобы скрыть от ненужных взглядов расположение кристалла и катушки. Если установлен режим «ПАРОЛЬ», портал открывается при произнесении записанной заранее фразы или звукового сигнала. Сергей, проверяя этот режим, установил, конечно, «Сим-Сим, откройся!».

Но больше всего ему понравился режим «КЛЮЧ». При установке этого режима к программатору подносился любой небольшой предмет, например, монета, который приобретал свойства дистанционного ключа. Достаточно было, имея при себе этот предмет, приблизиться к кристаллу на расстояние «дистанции», чтобы портал открылся. Кроме того, можно было настроить включение портала на определённое время, день, месяц и год, а можно было сделать так, чтобы он открывался, например, по вторникам ровно в 18:03. Режим «ПРОГРАММАТОР» позволял включать портал только с помощью подключения программатора. Кстати, подключив программатор к кристаллу напрямую, всегда можно было не только включить или выключить портал, но и перепрограммировать кристалл, меняя «на ходу» почти все настройки портала.

Кот вначале недоверчиво отнёсся к порталам, но Сергей с помощью любимой котом мойвы заманил его в портал. Для этого он с рыбой в руке прошёл в портальное окно, а за ним запрыгнул и кот. После этого у Сергея появился добровольный помощник.

Сергей обнаружил в программаторе дополнительные настройки порталов. Например, можно было задавать форму и размеры окон портала, а также контролировать, сколько раз кристалл сможет ещё его открыть, и установить индикацию оставшегося ресурса прямо в окне портала. Оказывается, возможности кристаллов не безграничны и зависят от размеров открываемых порталов и от длительности сеансов. Понятно, что больших окон можно открыть меньше, чем малых, но, в среднем, кристалл может открыть около девятисот порталов стандартной величины на 5 секунд каждого. Это вполне достаточно для перемещения взрослого человека. Если человек или какой-то живой объект, например, кот, уже вошёл в портал хотя бы частично, то портал не закроется до тех пор, пока этот объект из него не выйдет (туда или обратно). То есть кристаллический компьютер распознаёт, прошёл человек или другое живое существо через портал, или ещё нет, для того, чтобы не нанести вреда. Этот режим действует по умолчанию, но его тоже можно отключать. Кроме того, порталы могут работать в двух специальных режимах, которые так и называются: «Специальный 1» и «Специальный 2». Сергей решил, что исследовать эти режимы он будет потом. Как позже выяснилось, это были самые интересные возможности порталов.

Он выпил чаю с бутербродами и решил идти спать, так как организм в этой реальности уже давно нуждался в отдыхе. Но перед этим они с Детектором поднялись по лестнице на свой «наблюдательный пункт». Это было единственное во всём здании место, имеющее выход наружу, точнее, на плоскую крышу. Остальные двери были заварены, завалены всяким хламом и заплетены паутиной. Дверь на крышу была сделана из толстой стали и усилена сверхпроводящей чёрной нитью, которая делала невозможным прожигание её автогеном или вскрытие болгаркой. Сейфовые замки и засовы дополняли защиту.

Выйдя на крышу, Сергей огляделся. Он не часто бывал здесь. Обычно в ангаре он появлялся на несколько минут, чтобы принести очередную флэшку с информацией, или что-нибудь ценное на хранение. Поскольку эти посещения для него были не часты, время здесь почти не шло, хранимые продукты и реактивы не портились. Когда он чувствовал, что проголодался, он что-нибудь съедал, когда слишком уставал – ложился спать. По его внутреннему ощущению сейчас был или поздний вечер, или ночь, но, оказалось, что сейчас снаружи было утро, и было лето! Увлёкшись работой, он и не знал, какая вокруг красота! Солнце вставало вдали над лесом, а над рекой и вообще вокруг стелился туман, а может, это облака сели на землю, укрыв её полностью.

Ангар стоял на холме, отдельно от остальных заводских корпусов, которые тоже были скрыты в тумане. Впечатление было такое, что находишься на корабле, вокруг которого до горизонта расстилается облачный океан. В нескольких километрах к западу из этого океана выглядывала, как остров, верхушка другого холма со стоящей на нём церковью. В лучах восходящего Солнца ярко блестел крест на куполе. Было очень красиво и необычно. Сергей любовался этой красотой, а кот терся о его ногу и довольно урчал. Сергей никак не мог вспомнить, какой точно сейчас день и год, так же, как и название этого подмосковного городка, в котором он, почти тридцать лет назад по своему субъективному времени, арендовал этот склад. Впрочем, сейчас это было абсолютно неважно. Скоро туман рассеется и наступит день. Они постояли на крыше ещё немного, а затем пошли спать.

Через десять часов, хорошо выспавшись и позавтракав, Сергей опять был бодр и свеж. Можно было возвращаться 1995-й год к Елизавете Максимовне и к физикам.

24.06.1998 16:20 – 22.05.1995 20:05 (27)

Он переместился обратно в то время, откуда отправился в свой ангар, и очутился в МФТИ после встречи с физиками. Был майский вечер, и, значит, теперь надо ехать домой, ужинать и опять спать! Ну и хорошо, отдохнул там, отдохнёт и здесь.

На этот раз он привёз домой большой плазменный телевизор, который повесил на стенку, и весь вечер они с сыном смотрели мультики. Жене телевизор вроде понравился, но она сказала, что он слишком уж большой, звук у него слишком громкий, а изображение слишком яркое и что меню у него очень сложное, а она привыкла просто переключать программы одной кнопкой и переучиваться не собирается. Самый же главный недостаток нового телевизора – то, что в нём слишком много всяких ненужных функций, и, поэтому, он, наверно, слишком дорогой! И, вообще, нельзя ли его поменять на что-то попроще? Когда она узнала, что телевизор поменять нельзя, потому что куплен он не в магазине, с ней случилась истерика: «Как можно покупать неизвестно что неизвестно где? А вдруг он сломается? Неси его немедленно обратно!» Когда Сергей сказал, что ничего никуда не понесёт, ему заявили, что он даже в мелочах не хочет идти ей навстречу!

Сергей уже давно привык к таким «наездам». В разных реальностях ему ставилась в вину покупка автомашин, квартир, мебели, даже пылесоса, холодильника и микроволновки. Так что данный случай был ещё вполне безобидным.

Утром, уже без всяких перемещений, Сергей отправился в Восточный университет на очередную встречу с Елизаветой Максимовной. На этот раз они стали разбираться со схемами различных моделей ТП-Д, тщательно фиксируя весь процесс изучения на фото и видео. Сергея Петровича заинтересовали конструкции, включающие в себя дополнительный кристалл на оси «карандаша» ТП-Д. Оказалось, что это один из кристаллов портала, настроенный на «Специальный режим 1». Видимо, этот режим предназначен для совместной работы ТП-Д и портала.

При запуске ТП-Д одновременно открывается портал, и копии объектов передаются сразу через него. Расстояние передачи, установленное в настройках ТП-Д, отсчитывается уже от второго кристалла портала, кристалла «выхода». То есть точка выхода определяется не ориентацией «карандаша», а расположением и ориентацией второго кристалла портала. Инерциальная система копий, как понял Сергей, определяется вторым кристаллом. Это была очень важная мысль, и её хотелось немедленно проверить, однако Сергей решил посмотреть и другие, более сложные конструкции, с несколькими дополнительными кристаллами. Как он понял, их может быть до шести. Все они открывают свои порталы одновременно в специальном режиме, и за один раз получается до шести копий объектов в местах расположения вторых кристаллов. То есть, имея всего одну установку ТП-Д, можно одновременно получать до шести копий нужного предмета в тех местах, где расположены вторые кристаллы. Это было бы круто! Но это опять надо проверять!

23.05.1995 10:05 – 24.06.1998 16:10 (28)

В ангаре Сергей быстренько настроил три пары кристаллов на специальный режим. При этом практически все остальные настройки оказались недоступны. Первый кристалл в каждой паре был «приёмным» или «входящим», а второй – «выходящим». Поскольку Сергей не нашёл в контейнере необходимого крепежа для нескольких дополнительных кристаллов, он попросту склеил три катушки в «обойму» с помощью паутины, а сверху обмотал получившуюся конструкцию плёнкой и обработал лучом-отвердителем. Всё это он прикрепил к уже существующей малой конструкции ТП-Д, предварительно сделав её копию, переместившись во времени. Коробка в новой конструкции уже была заполнена катушками с обмоткой и энергокристаллами, а «вторые» кристаллы трёх новых порталов он укрепил просто на столе, немного развернув их в разные стороны. Затем с помощью программатора ему пришлось заново настроить модифицированный ТП-Д, который определился, как «Трёхканальное мультипортальное копирующее устройство 50*50*100». Дистанцию он задал 2 метра.

Перед запуском ТП-Д-М3 (так он назвал своё трёхканальное модифицированное устройство) Сергей перешёл в 4х-мерный режим и посмотрел, куда попадут копии коробок с катушками и кристаллами. Ему не хотелось, чтобы случайно пострадал кот, который имел привычку появляться в самом неподходящем месте. Потом, выйдя из этого режима в обычный, он немного подкорректировал направление «выходных» кристаллов, так, чтобы точки выхода оказались недалеко друг от друга прямо над старым ватным матрасом, лежащим на полу. Наконец он нажал «ПУСК» на зелёном круге программатора и услышал хлопок, вызванный раздвигаемым воздухом на месте появления коробок. Рамки порталов в этот раз не появлялись, а хлопок оказался громче обычного и в воздухе замелькали какие-то обрывки и ошмётки. Видимо, Сергей что-то напутал с коррекцией направления кристаллов, или просто один из кристаллов оказался плохо закреплён и случайно сдвинулся перед запуском, поэтому одна из коробок появилась не над матрасом, а в нём, точнее в дыре, проделанной посреди матраса. Поэтому в воздухе летали клочья ваты и обивки, за которыми из-под нижнего стеллажа наблюдали испуганные кошачьи глаза…

Ну, что же, отлично! Матрас, конечно, жалко, но, главное, принцип работает! Как говорил кот Матроскин: «Теперь мы втрое больше сена для нашей коровы соберём!» Теперь многие проблемы ТП-Д, связанные с инерциальной системой, снимаются. Передавать копии предметов на большие расстояния можно через порталы, не обращая внимания на разницу в направлении и скорости движения оригинала и копии. Например, мы хотим передать с Земли на Луну блоки для строительства станции. В контейнер передатчика ТП-Д на поверхности Земли помещаем нужные материалы, устанавливаем дистанцию 10 метров, на Луне ориентируем «вторые» кристаллы порталов так, чтобы точки выхода оказались над поверхностью, и получаем сразу несколько копий отправленных материалов в 10 метрах от каждого кристалла. Не надо их ловить на орбите, не надо заморачиваться с разгонными блоками, передаваемые материалы будут появляться в нужном месте с нулевой относительной скоростью, а не в виде летящих снарядов. Задача только в том, чтобы заранее доставить «вторые» кристаллы на Луну с помощью обычной ракеты. Аналогично обстоят дела с другими планетами: в первую очередь на планету нужно доставить кристаллы, что можно сделать малой, но быстрой ракетой, а потом уже строительные материалы и самих строителей переправить через порталы. В любом случае, этот вариант на несколько порядков дешевле и быстрее, чем все остальные! В принципе одной установкой ТП-Д можно обслуживать сразу до шести баз!

В данный момент неисследованным оставался только «Специальный режим №2», со всем остальным Сергей более-менее разобрался. Надо попробовать, что же он из себя представляет. Может быть, это какая-нибудь ненужная ерунда, а может, наоборот, что-то очень крутое? Разбираться в этом придётся опять самому, на китайском языке по этому поводу ничего нет, значит, в каких-то сложных конструкциях этот режим не применяется. Наверно, это какой-то особый портал.

Сергей синхронизировал очередную пару кристаллов в «специальном режиме №2» и посмотрел возможные настройки. Как и в предыдущем варианте, первый кристалл был входящим, а второй – выходящим. Вся конфигурация была рассчитана на одноразовое использование. Зато появился параметр: «Задержка выхода», который можно задать от одной минуты до нескольких лет. Внизу появилась надпись-напоминание: «Лечебный эффект только для людей и с задержкой более месяца!». Это было уже интересно! Значит, портал может обладать лечебным действием? Это надо обязательно попробовать!

Вначале Сергей установил задержку на десять минут, укрепил катушки с кристаллами на стеллаже в нескольких метрах друг от друга и, взяв в руки первый попавшийся предмет, которым оказались его часы (а может, их копия), активировал портал. Открылось, правда, только входное окно в виде круга абсолютно черного цвета, хотя обычно открываются сразу оба окна, и входное и выходное… Часы в его руках показывали 11:02, так же, как и часы на его запястье. Недолго думая, Сергей кинул в открытое окно портала те часы, что держал в руках, и портал закрылся. Часы просто пропали. Сергею показалось, что портал как будто втянул их в себя. Он только успел заварить у себя в чашке пакетик зелёного чая Greenfield, как открылось выходное окно портала, и оттуда вывалились его часы. Они показывали 11:02, в то время, как часы на руке показывали 11:12. То есть часы не шли, пока были в этом портале, время для них стояло.

«Точно десять минут, как я и устанавливал!» – подумал Сергей. Теперь смысл термина: «Задержка выхода» был ясен. Предмет или человек, попавшие в такой портал, выйдут из него не сразу, а с задержкой. Значит, можно установить «второй» кристалл на космическом корабле, который будет лететь к Плутону десять лет с неимоверными перегрузками, недопустимыми при пилотируемом полёте. После старта корабля можно послать к нему пилота, который всё время полёта проведёт в портале (или в памяти кристалла) и появится на корабле только уже при подлёте к цели, да ещё и с абсолютным здоровьем, если верить предупреждению о лечебном эффекте. Правда, не проще ли переслать на корабль пилота в конце путешествия, а до этого он может с комфортом жить дома, на Земле? Или существует ограничение дальности для порталов? Тогда, может, главное в этом «Специальном режиме №2» – это лечебный эффект? Чтобы это установить, надо проверить это на каком-то старом больном человеке. Да кто же согласится? Значит, опять пробовать на себе! Поставить задержку на 1 год или хотя бы на полгода, и попробовать! А всем сказать, что уехал в командировку на год без телефона. Семья, правда, этого не поймёт! Жена точно домой не пустит! А ведь это надо делать не раньше 2010-го – 2014-го годов, когда уже есть, что лечить. И вся программа, разработанная Сергеем, должна осуществляться тоже в эти годы! Он не может вдруг исчезнуть в это время на целый год! Без него вся программа рухнет. В то же время, с его здоровьем до конца выполнения этой программы он может и не дожить. Тут есть о чём подумать.

В конце концов, Сергей решил, что для пробы может использовать режим задержки в период работы физиков над изучением ССП. Раз всё равно он должен находиться в этом времени для продолжения исследований, то хоть с пользой!

24.06.1998 20:40 – 23.05.1995 13:05 (29)

Подготовка к эксперименту над своим здоровьем заняла почти две недели. Нужно было уладить массу дел. На своей тогдашней работе он предупредил, что будет в отъезде полгода, и свои обязанности передоверил заместителю. В семье сказал, что летит в командировку в Америку на полгода и оставил деньги по крайней мере на год. С Елизаветой Максимовной расплатился сполна и распрощался, пообещав, что в случае необходимости дополнительного перевода, обратится только к ней. У Михаила Викторовича получил официальный отчёт о произведённых испытаниях, расплатился по договору и оставил ему зарплату для него и остальных сотрудников на полгода вперёд вместе с премиальными. «Посмотрим заодно, как они будут справляться самостоятельно» – подумал Сергей Петрович.

Сергей сразу решил, что надо пробовать сразу длительную задержку, чтобы увидеть эффект. Раз пишут, что лечебный эффект наблюдается только при задержке более месяца, то при меньшем сроке можно ничего и не увидеть. Поэтому он решил уйти в портал сразу на полгода. Осталось решить, где установить порталы. В конце концов он установил оба кристалла на работе у себя в кабинете, но выходной портал сориентировал сквозь стену в коридор, причём время выхода рассчитал на шесть часов утра через полгода после входа. Ключи от кабинета он отдал Алексею, который будет выполнять временно его обязанности, оставив себе запасной комплект.

Сергей не хотел, чтобы кто-то видел, как он входит в портал, поэтому ему надо было дождаться, когда все сотрудники покинут институт. Опять он проводил эксперименты на себе! Честно говоря, он волновался. За полгода может произойти всякое, а он ничего не сможет изменить! Вдруг портал не сработает, как надо? Или кто-нибудь найдёт кристалл и куда-нибудь его унесёт или просто переложит в другое место? Но на этот риск приходилось идти. Если он не испытает это на себе, как тогда предлагать это другим?

Сергей распахнул окно во двор. Нежная листва только что распустившейся липы, освещенная лампой из кабинета, тихо и таинственно шевелилась над самым окном. Изумрудная молодая крона, как подножье холма, заросшего кустарником, поднималась и уходила из полосы света куда-то вверх, во мрак других темных древесных громад, застилавших небо. Неверными струйками прорывались в комнату знакомые с детства, не покорившиеся городу, запахи земли, листвы, природы… "Какая чудесная нынче весна!" – подумал Сергей, – "Вдруг это последняя весна, которую я вижу?"

Когда все сотрудники разошлись по домам и институт опустел, Сергей решил, что пора приступать. Он закрыл окно, потушил свет и подошёл к приёмному кристаллу. Несмотря на поздний вечер, в помещении было ещё довольно светло, так как в мае темнеет поздно. Кристаллы были спрятаны в шкафу у стены, за рядами книг. Он надеялся, что в течение полугода всё-таки никто туда не полезет и не сдвинет их с места, хотя на всякий случай закрепил их паутиной.

Сергей ещё раз прислушался к своим ощущениям: болит колено и щиколотка – это подагра, покалывает сердце и кружится голова – это сердце и сосуды, в остальном – всё нормально, диабет появится ещё не скоро. Это всё хронические заболевания, но для эксперимента хорошо бы было ещё что-нибудь остренькое: грипп, например, или, хотя бы, простуда. За неимением гриппа Сергей просто взял бритву и порезал себе указательный палец на левой руке. Приложив к порезу кусочек ваты, он открыл портал. Прямо перед ним появился черный прямоугольник, который абсолютно не отражал свет. Если смотреть на него сбоку, он вообще не имел толщины. Сергей во время программирования портала специально убедился, что режим «проверки на человечность» включён и работает, поэтому можно быть уверенным, что портал не выключится во время его прохождения и не оставит его половинку в кабинете. В 4х-мерном режиме видно было, как он подойдёт к порталу и скроется в нём полностью и надолго. Выйдя в обычный режим, Сергей действительно подошёл к прямоугольной черноте и ввёл в нее свою руку. Его ощущения отличались от того, к чему он привык, проходя «обычные» порталы. Его как будто втягивало в эту черноту. Сергей попробовал вынуть руку обратно и не смог. Вместо этого он сам приблизился к порталу вплотную и даже прикоснулся к нему плечом и коленом. Впечатление было, наверно такое же, как у мухи, влипшей в паутину или у железки, притянутой магнитом. Он не мог сдвинуться назад даже на миллиметр. Сергея вдруг объял ужас! Вдруг он отсюда не выйдет! «Похоже, это дорога с односторонним движением» – подумал Сергей и шагнул дальше в портал, прямо в темноту. И ничего плохого не случилось!

Было такое чувство, что изнутри всё тело покалывают сотни иголочек, правда не все сразу, и не больно, скорее щекотно. Видимо, это был эффект перестройки организма. Впрочем, покалывание довольно быстро ослабевало и примерно через пять минут стало совсем незаметным. Немного привыкнув к темноте, Сергей увидел, что стоит в коридоре, в торце которого смутно виднеется окно. Пробравшись на ощупь через лабиринт стоящих в коридоре вакуумных ультрацентрифуг, термостатов и другого оборудования, он подобрался к окну. За окном было почти темно, институтский двор освещался только одним, «дежурным» фонарём. Вместо травы и зеленеющих лип и каштанов за окном стояли голые деревья, и падал снег, который тут же таял на мокром асфальте.

Значит получилось! Прошло полгода, и он опять здесь! Настроение было прекрасное, самочувствие – тоже. Ничего не болело – ни суставы, ни сердце, голова была ясной, энергия «била через край»! Сергей достал из кармана ключ, открыл кабинет и включил свет. На пальце не было даже следа пореза. Отлично! И это работает! Он посмотрел на себя в зеркало, и ему показалось, что он стал выглядеть чуть моложе. Впрочем, в этом он не был уверен. Но голова стала работать явно лучше, и все проблемы теперь выглядели вполне разрешимыми. Например, ещё полчаса назад Сергей никак не мог решить, как лучше взяться за выполнение своего грандиозного плана, а теперь он чётко знал, с кого и с чего начнёт. У него появился ещё один козырь, который он испытал только что на себе. Вдобавок Сергей понял, что теперь ему не надо самому всё испытывать, надо привлекать профессионалов, выращивать и воспитывать специалистов в нужных областях. Для этого нужно создавать лаборатории и, возможно, институты, так как специалистов потребуется очень много. Кроме того, нужны люди, которым можно доверить секреты и которые не предадут.

После начала рабочего дня Сергей встретился с коллегами и начальством, подарил всем сувениры, якобы привезённые из Штатов, а на самом деле из магазина в 2013 году, и выслушал комплименты о том, что прекрасно выглядит, где-то загорел и вроде помолодел. На работе всё было нормально, по крайней мере, увольнять его пока никто не собирался. Сергей поехал пораньше домой. С собой он привёз тоже целую кучу сувениров и разных вещей. Своим он рассказывал о поездке в Нью Йорк, которая в основной, то есть первоначальной реальности, состоится только через два года.

На следующий день он поехал в Физтех, на встречу с Михаилом Викторовичем. За прошедшие полгода каких-то принципиально новых результатов получено не было, теория пока не складывалась, но ведь и сказано было, что публиковать раньше 2013-го года работу будет нельзя. Так что никто и не торопился. Сергей взял у Михаила Викторовича распечатку результатов исследования оставленных им материалов. Главный вывод из этих исследований был таким: химический состав материалов (плёнки, пластинок, паутины и нити) оказался практически одинаковым. За исключением небольших примесей некоторых редкоземельных элементов, они состоят из углерода и кремния. Только создаётся впечатление, что до обработки излучением это аморфная смесь, а после обработки – строго упорядоченная слоистая структура, состоящая, похоже, из углеродных и кремниевых монослоёв. Эти структуры сейчас изучают доступными способами. Сергей предложил напечатать статью о возможности существования сверхпроводников с подобными структурами, не упоминая о том, что такие сверхпроводники существуют в действительности. Можно обсудить этот вопрос с другими специалистами, теоретиками сверхпроводимости, например, с академиком Виталием Лазаревичем Гинзбургом и написать совместную статью, если он согласится.

Сергей не стал говорить, что Гинзбургу в 2003 году присвоят Нобелевскую премию за работы в области сверхпроводимости. Он знал, что очень много крупных советских учёных уехало за рубеж, работают в Великобритании и США и не только не собираются возвращаться в Россию, но и переманили к себе своих самых талантливых учеников. Яркий пример – выпускники МФТИ Гейм и Новоселов, которые получили Нобелевскую премию 2010 года за открытие графена. Наши хотели пригласить их сотрудничать с фондом «Сколково», но Андрей Гейм заявил, что «чувствует себя комфортно в Великобритании» и «не знает и знать не хочет» о том, что его собираются пригласить сотрудничать с российским фондом.

Михаил Викторович был полон оптимизма, в голове у него зрела теория, и он был уверен, что в течение полугода сможет её оформить в виде статьи. Разрешение на опубликование теоретической статьи его чрезвычайно обрадовало.

– Сергей Петрович, это ведь другое дело! Невозможно сохранять энтузиазм и хорошее настроение, работая «в ящик стола». Честно говоря, у меня уже почти сложилась теория, но мысли надо упорядочить и оформить.

Сергей решил дать Михаилу Викторовичу и его группе шанс. Они договорились, что встретятся ровно через полгода и обсудят статью перед тем, как её печатать. Михаил Викторович считал справедливым, если Сергей Петрович будет в списке её авторов, хотя тот в этом сомневался. При расставании Сергей ещё раз предупредил Михаила Викторовича о недопущении утечки. Сергей знал, что между теоретическим предположением и фактическим получением ССП дистанция большая. Даже имея в руках образцы и прочитав теоретическую статью, наладить полноценное производство таких материалов вряд ли кто-то сможет.

Теперь Сергей собирался в «командировку в Китай» тоже на полгода. Чего это ему стоило, лучше не описывать. По словам супруги, он хочет бросить её с двумя детьми на произвол судьбы в самое тяжёлое время. Тот факт, что он опять едет без связи, ещё больше подливал масла в огонь. У Сергея по этому поводу было другое мнение, тем более, что денег, которые он ей оставлял, должно было хватить не меньше, чем на два года. На работе тоже возникли трения, но ему на это было уже наплевать.

Через полгода, проведённых в портале, Сергей опять вернулся в институтский коридор около своего кабинета. Опять были встречи и сувениры, опять ему говорили комплименты о его внешнем виде и о том, что он помолодел до неузнаваемости, но он ждал того момента, когда останется один и сможет позвонить Михаилу Викторовичу в Физтех.

Когда он наконец позвонил, то ответил ему незнакомый голос. Сергей представился и попросил к телефону Михаила Викторовича, но ему сказали, что тот сейчас вышел, но просил передать, чтобы Вы приезжали как можно скорее в лабораторию. Пропуск Вас будет ждать.

Примерно через час Сергей входил в знакомое здание Физтеха. Там его действительно ждали, но не Михаил Викторович и не его сотрудники. Около проходной к нему подошёл какой-то неизвестный мужчина с цепким взглядом и предъявил удостоверение сотрудника милиции.

– Так вот Вы какой, неуловимый гражданин Максимов. К Вам есть несколько вопросов. Пройдёмте, – Сергей неожиданно обнаружил, что за его спиной появились два крепких молодых человека спортивного телосложения. Сопротивляться не имело смысла, да он и не собирался. Сергею хотелось разобраться, что здесь происходит?

Они прошли в знакомый кабинет заведующего кафедрой «Физика твёрдого тела» МФТИ, члена-корреспондента РАН Всеволода Феликсовича Гантмахера. Хозяин кабинета предоставил его в полное распоряжение «гостей», как-то испуганно посмотрев в сторону Сергея Петровича. Когда милиционер занял своё место за столом академика, а Сергей – на стуле напротив, они остались в кабинете вдвоём.

– Представьтесь, ещё раз, пожалуйста, я не успел прочитать Ваше удостоверение.

– Старший следователь по особо опасным преступлениям, полковник Анисимов Анатолий Владимирович.

– Генеральный директор сети частных онкологических клиник «Надежда» Максимов Сергей Петрович. Чем могу служить?

– Я мог бы Вас вызвать повесткой к себе в управление, но вот уже два месяца Вас нигде не могут найти. Скажите, где вы были практически полгода?

– Я был в командировке в Китае.

– Какая организация Вас посылала в такую командировку? Когда и где получали визу? Где Вы конкретно были? Когда Вы оттуда вернулись? – Сергей видел, что ответы на свои вопросы полковник знает сам, наверняка наводил справки. Он также знал, что ответить на эти простые вопросы не может.

– Анатолий Владимирович, в чём всё-таки дело? Мне надо поговорить с Михаилом Викторовичем. Я оставлял ему некоторые материалы, которые он обещал проанализировать. Вот договор. Может быть, Вы пригласите его сюда, и мы вместе поговорим? Где он? Вы его арестовали?

– Михаил Викторович Фейгельман был убит два месяца назад и все материалы, с которыми он работал, исчезли.

На Сергея это заявление произвело впечатление разорвавшейся гранаты. «Доигрался!» – первым делом подумал он о себе. Вторая мысль была, что он виновен в смерти талантливого учёного и что он не имеет права просто так оставить это дело.

– Когда и как это произошло?

– Вообще-то здесь вопросы задаю я! Что Вы можете рассказать по поводу этих материалов и этого договора? Все ссылаются на Вас, и никто ничего не знает!

– Хорошо, я Вам расскажу всё, что можно рассказывать, но вначале ответьте мне, пожалуйста, когда и как погиб Михаил Викторович?

– 25-го апреля 1995 года в 17:30 доцент Фейгельман вышел через проходную МФТИ, имея в руках кожаный дипломат коричневого цвета, предположительно содержащий секретные материалы и протоколы исследований. В 19:40 этого же дня он был найден мёртвым, сидящим на скамейке в Парке культуры имени Горького. Никаких вещей при нём не обнаружено. Смерть наступила от отравления контактным ядом.

– Спасибо, мне кажется, всё ясно. Сейчас эти материалы наверняка уже где-то в Англии или в США изучаются их специалистами. Если Вы хотите раскрыть это преступление, напишите записку с теми фактами, что Вы мне сейчас рассказали и со своим телефоном.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – полковник стремительно багровел, и Сергей Петрович понял, что больше он ничего не узнает. Впрочем, и этого было достаточно.

15.06.1995 12:05 – 12.04.1995 15:20 (30)

Сергей Петрович появился в Москве в тот день, когда отправлялся в последнее полугодовое «оздоровительное» путешествие в портал. Он предупредил начальство на работе и своих домашних, что возможно вернётся из командировки раньше, чем первоначально рассчитывал и ушёл в портал на четыре месяца. Вернулся он на два дня раньше предполагаемого убийства, сразу же созвонился с Михаилом Викторовичем и приехал к нему в институт.

– Ну, Михаил Викторович, как у Вас тут дела? Что нового? Как продвигается Ваша теория? Вы говорили, что осталось совсем немного.

– Сергей Петрович, теория у меня полностью созрела, статью я почти подготовил к печати, но я очень боюсь!

– Так! Михаил Викторович, пожалуйста, не волнуйтесь! Рассказывайте, что происходит. Никто не пытался заполучить те материалы, что я Вам оставлял? Никто Вас не шантажирует, не угрожает жизни дорогих Вам людей?

– Сергей Петрович, слава богу, Вы здесь. Ко мне вчера утром подошёл сотрудник госбезопасности, я его знаю, он действительно работает на эту организацию. Он и удостоверение показывал. Он сказал, что эти материалы очень ценные для обороны нашего государства. А ещё он сказал, что иностранные разведки начали охоту за этими образцами, и мне и моей семье грозит опасность. Вы знаете, у меня трое детей и я их очень люблю. И жену свою люблю и маму, она с нами живёт. Если с ними что-нибудь случится, я не вынесу.

– Что он предлагает?

– Он говорит, что все материалы, протоколы испытаний и черновики статей надо надёжно спрятать. Он готов мне в этом помочь. Мы должны встретиться завтра, и я ему передам всё.

– Михаил Викторович, а Вы уверены, что это действительно ГБ? Может под этой личиной скрывается враг? А почему он не попросил Вас отдать эти материалы прямо здесь?

– Ой, Сергей Петрович, я уже ничего не знаю! Но он был так убедителен!

– Знаете, это странно: мне кажется, для сотрудника ГБ не должно представлять проблемы изъятие секретных материалов из хранилища, их копирование или даже замена на фальшивку. Что-то здесь не так. Давайте сделаем вот что: Вы МНЕ отдадите все материалы и все протоколы и статьи с черновиками, а я буду за всё отвечать. Ни с кем за пределами института не встречайтесь, а этому товарищу скажите, что вернули всё мне. Вы же помните, что это мои материалы? И извините меня, пожалуйста, за то, что втянул Вас в эту историю. Лучше всего Вам бы передать эти материалы у него на глазах, а я вам дам расписку, что Вы мне всё вернули. Скажите, Вы готовы мне вернуть материалы прямо сейчас?

– Да, я всё подготовил, они у меня в кейсе, в сейфе. Я сейчас принесу.

– Принесите в кабинет Всеволода Феликсовича, пусть он будет свидетелем. Если по дороге Вам попадётся тот сотрудник, пригласите его с собой, но не говорите, зачем.

Сергей посмотрел в 4D-режиме, как Михаил Викторович идёт по коридорам института в свой кабинет и вынимает из сейфа свои бумаги, видимо статьи и черновики, сложенные в дипломат, затем идёт в спецхранилище и забирает оттуда по описи плёнки, катушки и все остальные материалы. Сергей проследил, как Михаил Викторович сложил все материалы в дипломат с документами и пришёл в кабинет к своему начальнику, никого не встретив по дороге.

Примерно через час Сергей получил свои материалы, передав в обмен акт возврата, в котором кроме его подписи, были подписи Михаила Викторовича и Всеволода Феликсовича. Он надеялся, что этих мер хватит. На всякий случай Сергей задержался в этом времени ещё на пару дней, чтобы убедиться, что никто теперь не будет нападать на сотрудников лаборатории с целью похищения секретных материалов.

К сожалению, он оказался не прав. В 4D Сергей увидел, что на следующий же день после неудавшегося убийства, к Михаилу Викторовичу, идущему через парк к себе домой, подойдёт молодой человек в сером плаще, и дальше они пойдут вместе. Михаил Викторович будет явно взволнован, будет что-то объяснять этому человеку, размахивая руками, потом они сядут на скамейку. Михаил Викторович раскроет свой дипломат и будет показывать своему собеседнику какие-то бумаги, похоже, что ту самую расписку о возврате ССП-материалов. По идее, теперь им надо было бы распрощаться и разойтись в разные стороны – раз нет материалов, значит, нет и проблемы. Человек в плаще встал, пожал руку успокоившемуся Михаилу Викторовичу, а затем в его другой руке блеснул клинок. Человек в плаще спокойно взял из обмякшей руки учёного его дипломат, аккуратно поправил его шарф и неторопливо пошёл по дорожке к выходу из парка. Михаил Викторович остался сидеть на скамейке, пришпиленный тонким клинком к спинке скамейки. Ручка заточки, торчащая из его груди, была прикрыта шарфом и совсем не была видна случайным прохожим.

Сергея Петровича трясло. Он впервые видел такое хладнокровное убийство и никак не мог прийти в себя. Неважно, что это были картинки 4D, которые показывали будущее. Убийство, хотя ещё и не произошло, выглядело слишком реальным. С этим надо было что-то делать!

Сергей внимательно изучил место и время будущего преступления. Что же можно сделать? Похоже, «серый плащ» является профессионалом и оставлять в живых учёного, который довольно долго изучал ССП-материалы, в планы «Заказчиков» не входило. Действительно, вдруг он придумает что-то на благо своей страны? Не сейчас, так потом? Значит, Сергею надо предотвращать убийство и прятать Михаила Федоровича подальше. Но как же это сделать? Просто предупредить его? Это не поможет! Привести сюда милицию? Тогда киллер просто отложит убийство и сделает это в другой раз. Самому Сергею попытаться его задержать? Значит, будет два трупа! Сделать какие-то ловушки для киллера из черной проволоки?

Сергей живо представил, как он заранее натягивает свою нить около скамейки, как прячется где-то поблизости, а затем в нужный момент дёргает за конец нити, перерезая злоумышленнику ноги ниже колен. Что-то уж больно кровавая картина получается! Да и не очень-то это надёжный способ!

Кажется, он всё-таки придумал, что надо сделать!

23.04.1996 12:05 – 12.06.1996 15:20 (31)

Старший следователь по особо опасным преступлениям, полковник Анисимов сидел за своим столом и тупо смотрел на видеокассету, которую ему протягивал Максимов.

– Что это такое?

– Анатолий Владимирович, это запись разговора, который у меня был незадолго до убийства Фейгельмана. Важные разговоры я стараюсь записывать. Посмотрите его, пожалуйста, и Вы многое поймёте.

– Хорошо, я посмотрю, когда будет возможность, – в кабинете полковника не было видеомагнитофона, и чтобы посмотреть плёнку, надо было идти к генералу, – А Вас я попрошу дать подписку о невыезде. Я Вам дам сейчас бланк.

– Извините, Анатолий Владимирович, вы действительно хотели бы поймать преступника и предотвратить убийство, если бы это было возможно?

– Вы в этом сомневаетесь?

– Тогда я Вам помогу в этом.

Полковник протянул руку за бланком, на секунду потеряв Максимова из виду, а когда поворачивался обратно, у него закружилась голова и даже потемнело в глазах. Это наваждение, правда, быстро прошло, но странное чувство осталось.

13.06.1996 13:15 – 26.04.1996 15:20 (32)

Голова была тяжёлой, как будто он спал за своим столом, а затем вдруг проснулся. Мир воспринимался по-другому, как будто что-то изменилось. Всё тело покалывало как будто иголочками. Освещение стало другим, предметы в кабинете как будто заняли другое положение, а главное, исчез его посетитель, Максимов. Только на столе лежала видеокассета и одинокий листок бумаги. На листке была нарисована какая-то схема и написано карандашом: «Завтра 27.04.1996, 18:47 Симферопольский бульвар, от Варшавки вторая скамейка справа. Не опоздайте и не спугните!» Теперь становилось понятно, что схема изображала ту самую скамейку. Непонятно было, кому была адресована эта старая апрельская записка и причём здесь Симферопольский бульвар? Если записка связана с убийством Фейгельмана, то дата, время и место совсем не те, что в протоколе. Тут взгляд старшего следователя остановился на настольном календаре, который показывал совсем уже несуразную дату – 26.04.1996. Наверно кто-то пошутил. Однако пора домой. Кассету можно посмотреть дома, если удастся отогнать Вовку от его мультиков. Впрочем, у Вовки сейчас каникулы, он отдыхает с бабушкой в Астрахани.

Анатолий Владимирович вышел из здания и почувствовал, как похолодало. Пока он дошёл до своей машины, он совсем продрог в своей летней рубашке с короткими рукавами. Было чувство, что на улице вовсе не июнь, а апрель. Да и зелень на деревьях выглядела как-то неубедительно, как будто ещё только начинала распускаться. Дома он пожаловался жене на необычный холод, на что услышал в ответ: «Ты бы ещё в шорты вырядился!»

А вот в комнате его ожидал сюрприз: Вовка занимал своё место на диване, очередной раз просматривая своих любимых «Тома и Джерри».

– Вовка! Ты как здесь оказался? Ты же у бабушки! Кто тебя привёз?

– Ну, Толя, ты совсем заработался! Ему ещё больше месяца в школе учиться до каникул!

– То есть как это – «больше месяца»? Я же сам его неделю назад отвозил в Астрахань!

Жена встревоженно посмотрела на своего мужа и потрогала его лоб.

– Толя, ты только успокойся! Может тебе врачу показаться? Ты, наверно, перенапрягся со своей чертовой работой. Попроси у начальства недельку за свой счёт. Съездим куда-нибудь, отдохнём. Нельзя же так над человеком измываться! Тогда и до лета уже можно будет дотянуть, всего-то чуть больше месяца осталось.

– Ну что ты заладила: «больше месяца, больше месяца…»! Какое сегодня число?

– А то ты сам не знаешь – двадцать шестое апреля, – она показала пальцем на календарь.

Для полковника Анисимова всё вдруг сложилось в одну картину: дата на календаре в кабинете, дата на записке, апрельская погода, домашний календарь, Вовка за телевизором… Да что же это делается? Что же у него с головой? Он достал из бумажника записку. «Завтра 27.04.1996, 18:47» Похоже, эта записка предназначена ему. Если сегодня двадцать шестое апреля, то завтра, двадцать седьмого апреля в 18:47 он должен быть на Симферопольском бульваре. Наверно, это ключ ко всему. Но прежде надо посмотреть кассету.

Сергей Петрович знал, что полковник его не подведёт. Ещё перед тем, как усыплять его и переносить с помощью портала на два месяца назад, он в 4D видел, что тот прибудет вовремя. Но ему самому надо будет как следует подготовиться.

На следующий день Михаил Викторович Фейгельман после работы спешил к себе домой. Он любил пройтись от метро пешком, подышать свежим воздухом, Тем более погодка была весенняя, природа оживала после долгой зимы. На газонах проклюнулась первая трава, а на деревьях появились первые изумрудные листочки. Настроение у него было отличное, хотя и было жалко отданных уникальных материалов. Но это ничего! Главное, что все основные данные остались у него в голове! Ему не надо заглядывать в свои записи, чтобы довести до конца свою теорию! Жизнь важнее! Как там сказал Сергей Петрович? Надо дождаться 2014-го года? Если надо, он готов ждать эти восемнадцать лет и даже больше! Тем более, что вряд ли Сергей Петрович совсем их бросит. А за эти годы много что можно сделать!

Он пробежал по асфальтовому тротуару Варшавского шоссе и свернул направо, в сквер. Это было его любимое место гуляния. У скамеек было пусто, вся активная жизнь была дальше: у детской и спортивной площадок. До дома оставалось пройти совсем немного, можно было не торопиться. Внезапно его окликнули. Михаил Викторович увидел того самого человека, который представлялся ему сотрудником ГБ и предлагал взять у него сверхпроводящие материалы на временное хранение. Сердце неожиданно ёкнуло и как будто остановилось, чтобы потом забиться с удвоенной силой! Опять Михаилу Викторовичу стало очень страшно! Почему-то вспомнилось детство, мама и отец, учёба в Университете, жена, дети… Господи, они-то, в чём виноваты?

«Сотрудник ГБ» что-то сказал ему и ободряюще улыбнулся. Может, он зря перепугался? Надо просто срочно объяснить товарищу, что проблемы больше нет, материалы возвращены заказчику под расписку. То есть они больше этой проблемой не занимаются. Они присели на скамейку, мимо которой проходили, и Михаил Викторович достал из своего дипломата ту самую расписку. Он не знал, что в живых его оставлять не собираются. Принцип «Он слишком много знал» никто не отменял. «Сотрудник ГБ» внимательно прочитал расписку и осторожно огляделся, не поворачивая головы. За ними никто не следил. Он встал со скамейки и протянул своему собеседнику руку для рукопожатия. Это должно было отвлечь внимание жертвы и внимание возможных наблюдателей. Никто не знал, что левой рукой убийца владел не хуже, чем правой. Ну, всё, осталось сделать ещё одно движение, и острая, как бритва, заточка плавно войдёт жертве между рёбер и пригвоздит её к спинке скамьи. Его смерть будет лёгкой и незаметной. Киллер не был садистом и не испытывал от убийств удовольствия. Это просто работа, ничего личного.

Полковник Анисимов видел, что сейчас должно произойти, и знал, что не успеет, он был пока ещё слишком далеко. Он видел, как убийца пожал руку своей жертве и видел, как блеснул клинок в его другой руке. Как там, в записке: «Не опоздайте и не спугните!» Проклятая пробка на Варшавке! Он всё-таки опоздал!

Киллер был полностью сосредоточен на предстоящем ударе и поэтому пропустил тот момент, когда закруглённый черенок лопаты, появившийся ниоткуда, с силой ударил его в солнечное сплетение. От боли и неожиданности киллер выронил своё оружие и согнулся пополам, встретившись подбородком с тем же самым черенком, который с хрустом сломал ему челюсть.

Сергей хотел вмазать палкой этой сволочи по темечку, но вовремя понял, что это лишнее. Тогда он отбросил уже ненужный черенок лопаты и выключил портал. Через минуту оторопевший Михаил Викторович наблюдал, как подбежавший откуда-то незнакомый человек защёлкивает на руках лежащего у его ног без сознания «сотрудника ГБ» наручники. Полковник Анисимов, защёлкнув наручники, посмотрел на окровавленное лицо киллера и понял, что тот долго ещё не сможет давать показания из-за сломанной челюсти.

– Чем это Вы его? – спросил он с уважением у Михаила Викторовича, хорошо ему известного по делу о его убийстве, но тот только открывал рот, и не мог произнести ни слова. Он и сам не знал, откуда взялась и куда потом делась эта палка, спасшая ему жизнь.

Глава 3. Клиника. Грандиозные планы

25.04.1996 20:05 – 23.07.2007 15:20 (33)

Сергей Петрович возвратился в свой директорский кабинет в клинике «Надежда» в тот вечер, с которого всё начиналось. Он несколько заглушил свою совесть, организовав спасение талантливого физика в одной из реальностей, но прекрасно понимал, что в других реальностях тот погиб из-за того, что Сергей предоставил ему опасные материалы. И изменить это было уже нельзя. В сущности, он спас только одного из «двойников» Михаила Викторовича и это спасение никак не может изменить судьбы других Михаилов Викторовичей!

Никто не знает, развиваются ли дальше эти реальности без участия Сергея, или нет, но теоретически такую возможность исключить было нельзя, так же, как и проверить.

Да, но ведь существует множество миров с живыми Фейгельманами, которым повезло не встретиться с Сергеем Петровичем и его материалами, а теперь среди параллельных миров есть и такой, где существует гениальный физик Михаил Викторович, державший в своих руках «комнатные» сверхпроводники и разработавший свою теорию сверхпроводимости. При желании можно вернуться в этот мир, поговорить с ним, да что там, можно забрать его в свой мир, если в его мире ему продолжает угрожать опасность. По крайней мере, здесь он сможет без помех продолжить своё дело! Так что, Сергей всё сделал правильно.

Теперь у него были материалы ССП, которые он мог производить в неограниченных количествах, были протоколы и отчёты об их изучении с подробным описанием характеристик и некоторыми теоретическими выводами об их структуре, была даже тетрадь Михаила Викторовича с описанием новой теории сверхпроводимости. Кроме того, у Сергея в руках были изученные технологии ТП-Д и порталов, а также были энергокристаллы и представление об их использовании. Теперь ему опять было пятьдесят четыре года. С возрастом вернулось также артериальное давление, боль в суставах и боль в сердце, а также тяжесть в голове и звон в ушах. Кроме того, в 1996-м году он уже начал было забывать, что такое очки, но теперь они опять прочно обосновались на его носу. Пора проходить лечебный портал уже в этом времени.

Совещание ещё не закончилось. Никто пока не заметил, что их директор, начинавший это совещание, и руководитель, его заканчивающий – уже разные люди. Тот, первый, был усталым пожилым человеком, который уже многого достиг и уже мало чего хотел, а вот этот, новый, наоборот, был наполнен энергией, его глаза блестели, движения стали энергичными, а на губах появилась улыбка, то и дело пытавшаяся раздвинуться до ушей. Кажется, даже внешне он немного изменился: расправились плечи, выше поднялся подбородок, да и сам он, кажется, стал выше. Особенно это заметно стало, когда он встал со своего кресла и оглядел всех присутствующих. Сергей заметил удивлённый взгляд Елены Владимировны, брошенный на него. В этом взгляде было любопытство и, кажется, что-то ещё…

– Итак, если больше вопросов нет, то у меня два сообщения. Во-первых, в самое ближайшее время у нас в клинике произойдут серьёзные изменения. У нас будет внедряться новая методика лечения. Это лечение в длительном сне. Есть специальное оборудование, которое нам надо установить и для него нужно отдельное помещение. Я думаю выделить под это правую половину второго этажа четвёртого корпуса. Завтра с утра мы сходим с Маратом Шалвовичем, посмотрим. Это потрясающая методика, я в этом сам убедился. Пациент погружается в сон и просыпается абсолютно здоровым. Оборудование само распознаёт заболевание и лечит. Рекомендую попробовать на себе, вам понравится. В мире аналогов нет. Правда, есть два нюанса: во-первых, сон длится от одного месяца до полугода, и прерывать его нельзя. К счастью, уход за пациентом не нужен, оборудование полностью автономно, надёжно и безопасно. Это закрытая разработка, но я договорился об участии нашей клиники в испытаниях. Необходимо только закрытое затемнённое помещение. Во-вторых, разрешающих документов у нас пока нет, поэтому лечение проводим только безнадёжных больных, которым мы обычно отказываем, и только с письменными согласиями пациентов и их родственников. Когда наберём статистику, будем легализовывать новую методику.

Должен сказать, что настолько надёжной и универсальной методики в мире ещё не было, и нигде, кроме нас, ещё долго не будет. Чтобы доказать, как я ей доверяю, я собираюсь сам пройти годичный курс, – Сергей сделал паузу и оглядел присутствующих. Равнодушных лиц не было, даже семидесятидвухлетний Александр Викторович, врач-анестезиолог, обычно подрёмывающий на таких совещаниях, сейчас поднял голову и внимательно смотрел на шефа. Наступила мертвая тишина. Все понимали, что происходит нечто необычное, похоже спокойная жизнь кончается,

– Это моё второе сообщение. Во время моего отсутствия, клиникой будет руководить мой заместитель, Елена Владимировна Морозова. Вы её прекрасно знаете. Думаю, что без меня в течение этого срока вы все прекрасно справитесь. Считайте, что я уезжаю в отпуск или в длительную командировку. Это будет примерно через неделю. Где это будет, не скажу, но намекну, что не в Москве.

Сергей Петрович ещё раз оглядел своих сотрудников.

– Так что, нас ждут перемены. Надеюсь, что к лучшему!

На следующий день Сергей Петрович с заместителем по АХО осмотрели помещения для нового отделения клиники. Придётся несколько потеснить отделение реабилитации, но это не смертельно. Выбрали две смежных палаты, в которых надо будет провести перепланировку. Помещение побольше разделялось перегородкой поперёк, так что образовывалось ещё одно узкое помещение вдоль общей стенки первой и второй палат. Ширина этого нового помещения, которое Сергей Петрович назвал лечебной зоной, должна быть всего на один метр больше, чем длина стандартной «каталки». Всё это помещение должно дополнительными поперечными перегородками делиться на боксы, рассчитанные как раз на одну «каталку» с пациентом. В задних стенках боксов будут сделаны отверстия, в которые будут помещены «первые» кристаллы в катушках, настроенные так, чтобы открывать порталы в проёмах дверей. Сами двери в каждый бокс будут представлять собой бронежалюзи или усиленные рольставни с электроприводом.

Идея Сергея была такая: обнародовать наличие порталов нельзя – это вызовет нежелательный интерес и ненужные вопросы, на которые будет очень трудно ответить. Значит, надо изобразить что-то отвлекающее. По легенде для медперсонала процедура лечения виделась так: пациента кладут на каталку и делают укол снотворного, после чего везут его в первое помещение с дверями в боксы. Каталку подводят к «свободному» боксу, (то есть с настроенным кристаллом, о чём никто не должен пока догадываться), нажимают кнопку, которая поднимает рольставни, открывая вход в бокс и включая портал. Портал виден, как абсолютно чёрный прямоугольник, вписанный в проём. Каталку с пациентом вкатывают сквозь портал в бокс, и вход в бокс закрывается рольставнями. Для всех пациент на каталке остаётся в боксе в течение всего срока лечения, например, в течение месяца. На самом деле в боксе ничего и никого не остаётся, пациент оказывается в портале, а может быть – в памяти кристаллов, чтобы в положенное время возвратиться через «второй» кристалл в бокс и выкатиться через открытый проём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.