Надежда Ляхова-Люлько
Секретный агент "Гадалка"

Ничего ж не предвещало

Я, сильно опаздывая и ругаясь про себя и на себя, бежала вперёд, периодически спотыкаясь на неровной плитке, выложенной вокруг, метров на тридцать на всём промежутке от парковки до входа в здание.

– И кто придумал такие тротуары? – злилась я, вытаскивая застрявший между плитками каблук. – Точно не женщины! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы делать такие дорожки! Конечно, мужчинам хорошо, им в их ботинках хоть плитка, хоть брусчатка – всё удобно, а о нас кто подумает??

Какое-то не совсем доброе утро у меня получалось, но, оно у меня и не должно было быть добрым по определению, сегодня мой первый рабочий день в каком-то там супер-пупер секретном спец отделе по какой-то там безопасности. Откуда он только взялся этот секретный спец отдел?? Сидела бы я себе и дальше дома, преспокойненько гадала бы желающим на картах и не неслась бы сейчас с одного края на другой через весь город на такси по пробкам.

А ведь как до этого всё было замечательно! Сидела я себе дома, гадала, никому зла не причиняла! И вдруг на тебе – жена одного высокопоставленного лица из этого самого спец чего-то там на приём пришла, да восхитилась моими, по её словам, паранормальными сверхъестественными способностями. Лучше бы она при мне восхитилась, чем потом дома при своём муже. А тот упёртым атеистом оказался, до драки у них чуть не дошло, а я виновата. Ладно бы речь о деньгах пошла, я бы с удовольствием их вернула, тем более, что я с людей не деру три шкуры, сколько положат в конвертик, столько и возьму потом. А тут же нет, не деньги ему надо забрать, а доказать – что нет на свете никаких суперспособностей!

Я тоже хороша, повелась на эту защиту своей чести и достоинства, ну что мне стоило сказать – что я просто всё придумала и никаких сверхъестественных способностей у меня нет! Но, во-первых, стало очень обидно, что меня посчитали шарлатанкой, во-вторых – ну не хотелось мне расстраивать эту женщину, она же так поверила в меня, и вот теперь я стою у входа в это непонятное здание, сжимая в дрожащей руке временный пропуск, принесённый мне вчера вечером домой этим рассерженным мужем, с обещанием прикрыть мою лавочку, если я не докажу ему лично существование своих суперспособностей, раз не захотела признавать их отсутствие.

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя, я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась. Эх, жаль, паспорт подкачал, там у меня фотография до моего преображения, то есть до того как на меня упала глыба льда, и, собственно, до того как я и стала гадалкой.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила – что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор. Ну вылитая серая мышь.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

***

Я, сколько себя помню, всегда с утра на работу передвигалась мелкими перебежками. Была у меня такая острая нелюбовь вставать по утрам пораньше, поэтому я тянула до последнего, лениво вылёживаясь в кровати, и потом носилась по квартире и всю дорогу до самой работы, на которую, кстати, ни разу не опоздала, несмотря на пробки и плохо работаюший транспорт.

Возможно, я валялась в кровати до последнего не из-за того, что я такая соня и лентяйка, а из-за того – что мне каждый день, пять раз в неделю, нужно было бежать на работу, на которой меня опять поджидали – недружелюбно настроенный практически весь коллектив и презрительно поджатые губы завуча. А всё из-за того, что я отказалась подписывать плохую характеристику троечнику Свиридову Антону, ребёнку из маргинальной семьи, подравшемуся со звездой школы – отличником Васильевым Иваном, у которого была богатая мама, и который стал насмехаться над мамой Свиридова, за что и был побит в меру сил третьеклассника.

Вот и тем утром я неслась как оглашенная, разоспавшись до самого последнего момента, за которым уже могло грозить опоздание, и по сторонам, а уж тем более на небо, не смотрела вообще. И зря. Хотя, может и не зря, не могу пока решить. В общем, пробегая мимо соседнего дома, я получила удар куском льда, отколовшимся от крыши и упавшим мне на голову. Хорошо ещё, что только зацепившим меня по касательной, что было не так больно и опасно для жизни, как могло бы быть, о чём я уже узнала позже, со слов лечащего врача, когда вышла из комы, пролежав в ней четырнадцать дней.

Открыв глаза я увидела свою подругу Оксану, которая с заплаканными глазами смотрела на меня и гладила меня по руке. Рядом с ней сидела моя практикантка Анечка. Обе, как оказалось, ходили ко мне все четырнадцать дней и ждали новостей в коридоре, и вот, наконец, я вчера пришла в себя. Меня перевели в обычную палату и сегодня уже разрешили навестить меня подругам.

– Вот апельсинчики, вот манго – выкладывая из пакетов нанесённое добро, радостно перечисляла Оксана – а вот и куриный бульончик с гренками в термосе, как ты любишь!

Всё это Оксана говорила с такой любовью, что я почувствовала ответную поднимающуюся волну любви, как говорится – до слёз. Мне так сильно захотелось её обнять, но я смогла только поймать её руку и прижать к щеке. Тут же у меня пронеслось странное видение.

– Бросай своего Коленьку, он женат! – вырвалось у меня и мы обе застыли.

– Ты что, вообще?! – взвизгнула Оксана и отдёрнула руку. – А я тебя подругою считала!

– А что за Коленька? – заинтересовалась Анечка. – Не наш айтишник? Он мне месяц назад глазки строил и в пиццерию звал.

– Что вы несёте?! – разозлилась Оксана и, схватив сумку, бросилась к двери. – Он на мне жениться обещал! – крикнула она нам и выскочила из палаты, сильно хлопнув дверью.

– Я не хотела. – подняла я пристыженно глаза на Анечку.

– Да успокойся! – погладила та меня по руке. – Пусть проверит, лишним не будет. Если неправда – будет радоваться. А если правда – то вовремя бросит его. Ты мне лучше скажи – откуда ты вообще узнала, что она с ним встречается? Я всегда думала что у неё никого нет, она при мне не рассказывала про него ничего.

Я задумалась и поняла – что тоже до сегодняшнего дня ничего не слышала про Коленьку.

– Не знаю. – удивилась я, покопавшись в своей памяти. – Я вообще про него ничего не знаю, ляпнула первое, что в голову пришло.

– Нормально так тебя по голове приложило. – задумчиво произнесла Анечка и стала водить пальцем у меня перед глазами.

– Бросай пальцами махать, а то меня сейчас укачает! – попросила я её и она отстала.

– На, поешь. – Анечка перелила бульон из термоса в тарелку и попыталась накормить меня с ложки.

– Я сама. – пробурчала я, но у меня не очень получилось, и Анечка, забрав ложку, стала кормить меня сама, периодически тяжело вздыхая.

– Что ты всё вздыхаешь? – не выдержала я.

– А если у тебя после удара крышечка поехала, мы тебя теперь всё время с ложечки кормить будем?

– Типун тебе! Если крышечка поехала, меня в другом месте держать будут, а вас туда не пустят.

Анечка вздохнула ещё глубже и её рука с ложкой задрожала, обрызгивая меня бульоном.

– Мы едим или умываемся? – пошутила я, стараясь привести её в спокойное состояние.

– Ой, прости! – встряхнулась Анечка и вытерла меня влажными салфетками. – Давай, ещё две ложечки осталось! А потом таблеточки. И будешь отдыхать.

Я доела вкусный бульон, выпила таблетки и глаза у меня сами собой закрылись.

Открылись они у меня только на следующее утро. В окно светило яркое солнышко, голова перестала гудеть и я стала чувствовать – что оживаю. Протерев глаза я увидела сидящих на стульях возле моей кровати недовольно-надутую Оксану и волнующуюся Анечку.

– Вы пришли? – обрадовалась я.

– Пришли. – буркнула Оксана и достала из сумки контейнер завёрнутый в фольгу. – Котлеты с пюре, ешь пока тёплый. – протянула она мне открытый контейнер и вилку.

Я радостно схватила её за руку и, не знаю как и почему, но поняла – что всё у неё теперь будет хорошо, и максимум через два года она выйдет замуж, а через три родит сына и дочь, и будет очень счастлива.

Удовлетворённо выдохнув я потянулась к контейнеру. Оксана застелила мне под подбородок детский слюнявчик и, подтянув меня к себе, подсунула под спину вторую подушку, и только потом дала в руки контейнер. Вилка у меня ещё тряслась в руке, но пюре с котлетой это не суп, так что я постаралась справиться сама.

– Зачем ты мне вчера это про Колю рассказала? – подняла на меня заплаканные глаза Оксана, когда я с огромным удовольствием умяла пол контейнера и откинулась на подушки передохнуть.

– Не знаю. Оно само как-то вырвалось. – чуть не плача призналась я.

– Неужели ты не могла промолчать? – надулась ещё сильнее подруга.

– Наверное могла бы. – я взяла её за руку и наклонила поближе к себе. – А потом ты бы забеременела, твой Коленька признался бы тебе – что он женат, и сказал бы – что если ты избавишься от ребёнка, то он вскоре бросит жену и вы поженитесь, ты бы поплакала-поплакала но избавилась от ребёнка, а потом бы выяснилось, что и он к тебе не собирался и детей иметь больше ты не можешь. Так что, я попробую отмотать время назад и ничего тебе не скажу? – внимательно посмотрела я на Оксану.

– Не вздумай! – испугалась она и резко отшатнулась от меня.

– Смотри сама. – пожала я плечами.

Оксана с Анечкой смотрели на меня вытаращенными глазами.

– А как ты это угадала? – прошептала ошеломлённая Анечка.

– Увидела её ветку реальности до нашего вчерашнего разговора. – спокойно пожала я плечами и тут же закрыла рот рукой – Ой, а откуда я и это знаю? – уже удивилась я, и, сказанным ранее словам, и последнему объяснению.

– Ой, мамочки! – прошептала Анечка, закрывая рот рукой.

– Не реви! – сказала я Анечке, впиваясь вилкой в котлету. – У тебя через четыре года будет трое детей, а муж уже практически на подходе.

– Кристина, а ты сильно головой ударилась, да? Может, у тебя там что-то повернулось куда не надо? – с ужасом глядя на меня, поинтересовалась Оксана.

– Она же тебе правду про твоего Коленьку сказала, – заступилась за меня Анечка, обрадованная моими словами. – Может у неё наоборот теперь всё как надо повернулось!

– Я сегодня в банк иду потребительский кредит брать – задумчиво произнесла Оксана. – А то у меня в кармане ни рубля! – и пожала мне руку, которой я подносила вилку с котлетой ко рту.

– В кошельке посмотри, тебе сегодня премию выдали, девятнадцать тысяч. – вилку до рта я так и не донесла, осознав, что только что сказала.

– Так ты что – экстрасенс теперь? – произнесла Оксана восхищённо, показывая раскрытый кошелёк Анечке и пересчитывая при ней свои девятнадцать тысяч.

– Класс! Моя подруга – экстрасенс!! – радостно завизжала Анечка, но Оксана прикрыла ей рукою рот и осмотрелась в поисках свидетелей.

– Ты пока об этом – никому! – прошипела мне Оксана. – А то понабегут спец службы с датчиками, будешь потом всю жизнь под колпаком! Лучше молчи!

– Я же не специально, само вырвалось. Я теперь боюсь – а вдруг и при враче вырвется? Хоть бы в психиатрическую больницу не загреметь. – грустно вздохнула я. – Я же даже не знаю – откуда у меня эти видения.

– Ты тогда пока лучше ни с кем вообще не разговаривай! А то мало ли! – предупредила меня Оксана.

– Ага, меня тогда ещё дольше лечить будут. – надулась я. – А я не хочу провести всю жизнь в весёленькой больнице!

– Да ладно, какая там больница! – отмахнулась Анечка. – Выпустят тебя! Сейчас небуйных не держат! Да и вообще, ты же давно хотела уйти на другую работу, давай мы объявление дадим – будешь предсказательницей?

– Да я же ничего толком не предсказываю. – смутилась я. – Это вот про вас у меня само как-то вырвалось. Я даже не знаю – как именно.

– Слушай, Кристин, – подвинулась ко мне поближе Анечка. – Когда станешь экстрасенсом, если народ попрёт, возьми меня к себе секретарём!

– И меня! – молитвенно сложила руки Оксана.

– Девочки, я вообще-то ещё в больнице лежу, меня ещё лечат, а вы с такими делами пристали. – отмахнулась я.

– Если тебя не вылечат, – сделала Оксана пальцем круг над головой – подадим объявления и будешь работать экстрасенсом-гадалкой. Я тебе завтра карты принесу, изучай. А мы потом к тебе пришлём кого-нибудь проверить! Если получится – откроешь свой кабинет, будешь гадать, и мы тогда к тебе сбежим! А то меня эта Карла Ивановна из-за дружбы с тобой достала уже!

– Да ну, брось ты. Какой кабинет, какие предсказания, я сроду и в лотерею не выигрывала, не то что что-то там серьёзно предсказать.

– Но мне же предсказала. – буркнула Оксана, вспомнив про Колю.

– Хорошо, если у меня что-то будет получаться увидеть, я вам сразу расскажу. – согласилась я, чтобы отвязаться. – Но учтите – на дворе двадцать первый век – какой народ попрёт?

Знакомство с коллегами

Народ попёр! Да ещё как!

И вот теперь, благодаря несдержанности языка этого самого народа, я стою на пороге кабинета какого-то там секретного подразделения. А за моей спиной, прожигая в ней огромную дыру, стоит самый заинтересованный в моём провале человек. Охххх.

И в кабинете шесть человек. Бравые бывшие военные, которые, как известно, бывшими не бывают. И все смотрят на меня – как на мошенницу и шарлатанку, которую нужно разоблачить как можно скорее и, если не подвести под статью, то хотя бы с позором выгнать из касты "гадалок и магов". Я вздохнула.

– Доброго всем дня! – поздоровалась я и кое-как выдавила из себя улыбку.

– Доброго. – отозвался только один из рассматривающих, трое кивнули, а двое выдавили такую улыбку, которая больше напоминала волчий оскал.

Да уж, нелегко мне здесь будет.

– Звягинцев и Русов – это к вам пополнение. – представил меня муж гадающей – Архипова Кристина.

– В смысле – к нам?! – возмутился один из оскалившихся.

– Я тоже не понял! – поддержал его второй.

Зато я поняла. Меня подсунули к самым женоненавистническим особям, которые в принципе не доверяли женщинам, а уж таким как я.. Да уж, бежать тебе надо, Кристина, бежать. Но, понимая, что именно этого от меня все и ждут, я твёрдо решила остаться.

– Совещание окончено! – грозно буркнул муж гадающей, полковник Андрей Николаевич, и все стали расходиться из кабинета.

– А где мой кабинет? – как можно бодрее спросила я.

– Наш кабинет. – буркнул один из моих новых соратников и, подождав второго, бодрым шагом направился вперёд по коридору.

Я весело трусила за ними – не понимая – чем именно я буду здесь заниматься и как долго это продлится. От страха тряслись руки и пытались стучать зубы, но я смогла силой воли принять небрежный вид и уже спокойно зайти в кабинет номер восемь, видимо ставший теперь моим.

Оглядев кабинет, я уселась на свободный стул и стала рассматривать стены и потолок, делая вид, что всё происходящее вокруг меня, меня не касается. Хотя касалось оно меня непосредственно, так как уже при мне был принесён огромный стол, компьютерное кресло и канцелярские принадлежности. Я думала – что следующим я увижу компьютер, но вместо этого мне на стол бухнули огромную стопку светло-коричневых папок и дали задание – разбирайте!

– А как? – поинтересовалась я.

– А как хотите. – хмыкнули в ответ.

– Но хоть по каким признакам группировать? – вспомнила я свою карьеру учителя.

– Я же сказал – как хотите! – буркнул Звягинцев, как я уже узнала из разговора, Андрей. Мужчина средней комплекции и очень приятной наружности, которая, правда, меня совсем не волновала. Меня вообще здесь кроме меня ничего сейчас не волновало.

Русов оказался Романом, крепким мужчиной выше меня на пол головы, с короткой стрижкой, квадратным волевым подбородком и с характером повышенной ехидности.

Попала в точку! Ну и попала

– Как хочу – как хочу, вообще не хочу – думала я, и от безысходности лениво перекладывала папки из одной стопки в другую, думая о превратностях судьбы и о том – что лучше – подтвердить или опровергнуть мне мои суперспособности.

Мои новые коллеги немного покрутились по кабинету и в скором времени оставили меня одну. Дышать стало легче и я немного расслабилась. Пытаясь понять – что мне делать с папками, я решила ознакомиться с ними поближе. Раскрыв одну и вчитавшись в первые строки, я поняла что это – дело жертвы какого-то убийцы. Вместе с фотографиями с места преступления. Причём – дело было свежим, то есть, недавним, не прошло ещё и двух недель с момента преступления.

Я захлопнула папку и тяжело выдохнула. Хоть я и с недавних пор немного по-другому относилась к теме жизни и смерти, но такая трагическая смерть и меня выбила из колеи. С таким я ещё не сталкивалась, и как я могу здесь продемонстрировать свои способности – вообще не понимала. Я могла, или раскинув карты или дотронувшись до собеседника, увидеть его прошлое, настоящее, возможное будущее, и на этом всё. В данном же случае я не могла никак применить своё умение. Карты раскинуть мне не дали, да и руки никто не подал.

Решив всё-таки поближе ознакомиться с этими делами, я снова раскрыла папку и принялась читать. Чтобы не видеть жуткую фотографию, я закрыла её ладонью и стала вчитываться в скупой текст.

Внезапно меня как-будто ударило током и перед глазами возникла картинка – я как будто увидела короткое документальное кино – последние моменты жизни этой девушки с фотографии, перемотанные на большой скорости. Увидев жуткие кадры, я отшатнулась, отдёрнула руку от фотографии и вскочила со стула. Меня трясло. В кабинет заскочил Русов и озабоченно уставился на меня. Видимо, я ещё и закричала.

– Что? – недовольно спросил он, видя что со мной всё в порядке.

– Там убийство! Я видела! Я убийство видела! – скороговоркой выпалила я и сжала ладонь в ладони чтобы унять дрожь.

– Убийцу видели? – по деловому спросил Русов.

– Нет. – покачала я головой.

– Понятно. – протянул он. – Вам бы на сцену, очень правдоподобно получилось!

– Я правда видела убийство. – обиженно произнесла я и бухнулась на стул.

– Вы прочитали – как всё было и решили тут разыграть спектакль? – недовольно спросил он.

– Да ничего я не разыгрывала! – обиделась я. – Я это как в кино увидела, как будто на расстоянии вытянутой руки!

– Слушайте, сейчас вообще не время для ваших шуточек! Убито три девушки, и сколько ещё будет, если мы не поймаем этого маньяка – неизвестно. Мой вам совет – прекращайте этот балаган и не тратьте наше время на всякую ерунду! – рявкнул Русов и направился к двери.

– Я не вру. – обиженно произнесла я и подняла на Русова самые честные глаза.

– Прекратите! Осталось в вас хоть что-то человеческое? Сейчас уже пропала ещё одна девушка, и сколько времени у нас на её поиски – никто не знает. Все опер службы сбились с ног и никаких зацепок, а тут вы ещё под ногами болтаетесь, шарлатанка!

– Я не шарлатанка! – рыкнула я, так как все мои предсказания сбывались и я была уверена в своих силах.

– Хо-ро-шо – протянул Русов – Я сейчас вам дам фотографию девушки и вы, или говорите что с нею случилось, или выметаетесь отсюда как можно скорее и подальше!

Русов, заметно психуя, подошёл к своему столу, открыл какую-то папку и достал фотографию. Вернувшись ко мне он всунул её мне в руку и рявкнул – Ну?

От этой фотографии шло тепло, значит человек с фотографии жив. Я не успела сказать об этом Русову, так как снова начался фильм. Я вздрогнула – я увидела как девочка лет пятнадцати, с кляпом во рту, сидела пристёгнутая наручниками к батарее и выла в нос. Мне стало страшно и я подняла глаза и увидела окно. В обзор попал угол кирпичного дома и номер – 18.

– Восемнадцать. Дом восемнадцать. – прошептала я севшим голосом. – Дом кирпичный. Красный кирпич.

– Что-то ещё видите? – спросил тихий незнакомый голос.

– Нет, только это. В окно больше ничего не видно.

– Как выглядит комната?

– Как будто это заброшенный дом. Грязь, пыль, какой-то станок. И окно большое с решётками. – пробормотала я и вдруг в глазах потемнело и я стала проваливаться в чёрную дыру. Видимо, сил удержать равновесие у меня не хватило, мозг ещё не успел переориентироваться и я стала падать на пол.

Не успела. Меня поймали. Усадили на диван и приложили мокрую тряпку ко лбу. Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь настроиться на свою реальность. А вокруг, судя по звукам, кто-то куда-то убежал, потом прибежал, потом меня подхватили и куда-то понесли.

– Вам легче? – спросили меня, и я обрадовалась что хоть кого-то интересует моё состояние. Кстати, рано обрадовалась, так как моё состояние интересовало только с профессиональной точки зрения. – Можете ещё посмотреть?

Я осторожно открыла глаза, голова кружилась, в глазах мелькали мушки, но мне удалось настроиться и вот уже я видела привычный для себя мир.

– Что ещё посмотреть? Я там больше ничего и не видела.

– Не там, здесь. – развернули меня и я увидела перед собой интерактивную карту города, которую рассматривали несколько сотрудников.

– Станок. Заброшка. Может быть это бывший приборостроительный? – задумался один из новых моих коллег и посмотрел на меня. Я пожала плечами.

– Точно! – всмотревшись в карту крикнул Русов. – Завод и рядом 18 дом!

Я устало закрыла глаза и даже не заметила как провалилась в сон. Проснулась я от того, что меня кто-то тряс. Не самое приятное пробуждение, надо сказать.

– Нашли! Нашли! Нашли девчонку! – орал мне в ухо незнакомый коллега.

Я поморщилась – и так голова гудела, тут ещё его радостные всхлипы.

– А маньяка поймали? – спросила я, отстраняясь от неприятных объятий.

– Поймаем, куда он денется! Главное – его логово нашли. Там куча улик и его био материала. Мы оставили засаду там. И, возможно, что девочка сможет дать его описание, вряд ли он перед ней лицо прятал.

– Поздравляю! – услышала я голос мужа гадательницы и обрадовалась.

– Всё, я теперь могу идти, дальше гадать? – с надеждой поинтересовалась я.

– Ну, не совсем. – остановил он меня. – Мы надеемся, что вы останетесь у нас и будете помогать в совсем запущенных делах.

– Ага, сейчас! – рявкнула я. – Я так поняла, что у вас изначально рассматриваются самые запущенные дела! А я так больше не хочу! Одно дело погадать кому-то на неверного мужа, а другое – такое кино посмотреть! В гро-у я смотрела такое кино!

– Ох, ну у вас и выраженьица!

– Ну. Я как-никак окончила Университет Культуры! – буркнула я и собралась на выход.

– Представляете, скольких людей вы могли бы спасти! – использовал последний козырь муж гадательницы.

– Не представляю. Знаете, я верю в карму, бумеранг, перерождение и отработку грехов. Ещё немного верю в матрицу и в то, что каждый получает то, что заслужил, если это к тому же не иллюзия! Так что, всего вам доброго! – козырнула я и направилась к выходу.

– Вот стерлядь. – буркнул Русов мне в спину.

– Что?? – обернулась я.

– Рыба из породы осетровых, говорю. – зло усмехнулся он.

Я продолжила движение, а в спину полетело – простипома!

Я остановилась и стала поворачиваться к источнику звука, на ходу пытаясь вспомнить хоть одно подходящее к случаю выражение, но как назло ничего такого в голову не лезло. Тогда я решила перейти от словесной перепалки к рукопашной.

– Как вы меня назвали? – ухватила я его за полу пиджака и потянула к себе.

– Простипома – род рыб семейства помадазиевых отряда окунеобразных. Книгу дать почитать? – усмехаясь спросил этот Русов.

– Не надо! – буркнула я и поспешила скрыться, пока этот рыбак не вспомнил ещё какую-нибудь рыбу.

Провожал меня на выход всё тот же муж гадательницы.

Я спускалась вниз, всё ближе и ближе к свободе, но особой радости не чувствовала.

– А жить я буду на что? – буркнула я уже на пол пути к выходу из здания. – Я вообще-то зарабатывала гаданием.

– Сколько? – спокойно уточнил он, еле сдерживая радостно расплывающиеся уголки губ.

Я вздохнула, и ввела ему на калькуляторе телефона свои среднемесячные поступления.

– Ну, столько мы платить не сможем. – вздохнул он. – Но половину, я думаю, осилим. К тому же, вы можете продолжать свою работу прорицательницы. У нас не совсем та служба, которая требует ежедневного присутствия с 9 до 18, вам нужно будет приезжать для раскрытия особо важных и сложных дел, в которых однозначно будет требоваться ваша помощь, ну и можно приезжать сюда хоть каждый день по желанию.

Желания приезжать каждый день у меня не было.

К тому же обрадовало то, что не нужно было приезжать к 9, так что я согласилась остаться, и мы, вернувшись назад, подписали кучу бумаг о разных соглашениях и неразглашениях. Ещё сделали несколько моих фотографий, записали мои основные параметры, сняли отпечатки пальцев и мне теперь не нужен был пропуск, достаточно было приложить палец и нужные двери откроются. Запомнить нужные двери было просто – если дверь открылась – она нужная, если не открылась – не нужная. На том мы и расстались. В голове моей звучали фанфары!

Недолго музыка играла

Было темно, когда в дверь моей квартиры забарабанили кулаками. Я подскочила и в страхе кинулась к двери – выяснить причину. Глянув в глазок я оторопела – причиной был Русов.

– Вы что, совсем уже? Чего вам надо? – пробурчала я, впустив его к себе.

– Срочный вызов! – отрапортовал тот. – Одевайтесь.

– Я как-то не рассчитывала на такое позднее пробуждение. – пробурчала я недовольно. – Я только что уснула!

– Давайте побыстрее, нам нужно..

Что ему нужно я не стала уточнять, захлопнув перед ним дверь в ванную. Через десять минут я выскочила одетая и хоть немного проснувшаяся под струями прохладной воды, но всё равно стала клевать носом, как только мы сели в служебную машину. Мне повезло, у Русова закончилось терпение, когда моя голова в пятый раз упала на его плечо и он, выскочив на ближайшей заправке, купил мне капучино.

– Ну хоть так. – пробормотала я и вцепилась в трубочку.

Понемногу глаза разлепились и я стала нормально соображать.

– Вот, посмотрите фотографию. Может быть сможете что-нибудь увидеть. Эта девочка пропала. Антонова Света. 10 лет. Из школы ушла, а домой не пришла. Похитили её вчера с целью выкупа.

Я взяла фотографию, положила на неё ладонь, но ничего не увидела. Точнее, я увидела стену в обоях в цветочек, девочку, и всё. Никакого окна, вид из которого мог бы дать подсказку, рядом не было. Девочка, судя по всему была в какой-то квартире, и жива, так как была хоть и связанная и с кляпом во рту, но дышала.

– Девочка жива, в какой-то обычной комнате. Больше я ничего не вижу.

– Я так и думал. – буркнул Русов и забрал у меня фотографию.

– А зачем её похитили, узнали?

– Похитили с целью выкупа.

– Ну, значит, тут более-менее понятно – выдохнула я. – Заплатят выкуп и заберут ребёнка. Мы-то зачем так подорвались?

– А затем, что похитители позвонили родителям с утра, сказали собрать деньги, срок до сегодняшнего вечера.

– Деньги нужны?

– Нет, деньги у родителей были, они как раз на прошлой неделе машину продали, а новую ещё не успели купить.

– А, может, похитители связаны с продажей этой машины? Прошерстить продавцов и выйти на преступников?

– Эту версию уже отрабатывают.

– Тогда в чём проблема?

– Да в том, что на проверку всех фактов и связей потребуется время! А у нас его нет! Похитители позвонили пол часа назад и сказали, что передача денег будет в электричке, которая отправляется через пятнадцать минут и её маршрут составляет по времени два с половиной часа.

– Можно посадить рядом с тем кто передаёт деньги своих людей и они поймают похитителей в момент передачи, что не так? – не понимала я, зачем меня потащили в ночь неизвестно куда.

– Всё! Во-первых, если сразу захватить похитителей в момент передачи денег, то та их часть, которая останется на свободе, может убить ребёнка. Во-вторых, деньги сказали упаковать в плотный пакет, крепко перемотать скотчем и положить в чёрную сумку со светоотражающими полосками, которую повесили на ручку двери в квартиру родителей девочки перед самым звонком. Понимаете – зачем такие сложности?

– Если честно, то – нет. – призналась я.

– Скорее всего, где-то на пути следования электрички её будут поджидать похитители, которые дадут команду выбросить деньги в окно или в тамбуре, в самый последний момент. И мы не успеем их задержать!

– Можно же устроить засады.

– Электричка едет два с половиной часа, где мы столько людей найдём и как успеем их расставить, если она отправляется через десять минут??

– Ну, я не знаю, а если поехать на машине чуть в стороне, следом за электричкой?

– Вы видели где она ходит? Заросший лес, река, там только на вертолёте.

– Ну а..

– Вообще-то, мы надеялись что вы увидите хоть какую-нибудь зацепку, помогающую найти место, где держат девочку. – огорчённо буркнул Русов.

– Но я ничего такого не увидела. – тяжело выдохнула я и попробовала ещё раз просмотреть фотографию. Но нет, ничего нового я не увидела.

– Короче! Раз вы не видите место где находится девочка, то будем действовать по-другому! – задумчиво выдал Русов. – Вам нужно будет сесть рядом с отцом девочки и каким-то образом определить – кто из остальных его соседей один из членов банды, не может быть, чтобы его не вели.

– Вы мне что предлагаете – ощупать весь вагон? – возмутилась я.

– Ну хоть попробуйте! – поднял на меня умоляющие глаза Русов и я сдалась.

Я честно пробовала. Я, шатаясь как пьяная, и изображая что прошу денег на выпивку, обошла весь вагон и подёргала каждого соседа по вагону за руку, за плечо или просто коснулась ладони в момент передачи мне мелочи. Ничего. Никто с похитителями связан не был, у некоторых были какие-то дела, за которые могли бы дать срок, но это в основном кражи и драки, всё-таки мы не в вип вагоне ехали, а в обществе пролетариата и люмпенов, чему я не очень удивлялась, учитывая время поездки и направление.

Ехали мы уже около часа, народу осталось всего несколько человек и я уже думала, что похитители передумали и решили изменить план, когда у отца девочки вдруг зазвонил телефон и ему сказали выкинуть сумку в окно ровно в 01-00. Мы напряглись. Отец девочки открыл окно в с надеждой вглядывался в ночь. Ни-че-го. Ровно в 01-00 он выбросил сумку и мы стали ждать. Правда, у меня было желание дёрнуть стоп-кран, но Русов шёпотом сказал, что какая-то наша группа в момент переброса денег выскочила из вагонов и должна была незаметно "вести" подобравших сумку до места передачи денег главным фигурантам.

Я ёрзала по сиденью в нетерпении от ожидания предполагаемых новостей, но оперативная группа, осматривавшая лес, отзвонилась и доложила – что никаких похитителей там не было и они только наткнулись на обрывки сумки, попавшей под колесо вагона электрички. Денег в ней также не было, были обрывки туго свёрнутой бумаги, обмотанной скотчем.

Стало понятно – это не та сумка! Нужную сумку с деньгами подменили, скорее всего, ещё в давке на посадке в электричку. Ни девочки, ни похитителей, ни денег. Это был полный провал! На отца девочки было страшно смотреть.

Мы доехали до следующей станции и пересели на подъехавшую за нами оперативную машину. Ехать назад нужно было час с небольшим, и всю дорогу мы гипнотизировали телефон в надежде – что вот-вот позвонят похитители и скажут где можно забрать ребёнка.

Звонка не было. Одна часть наших экспертов помчалась просматривать камеры на вокзале, другая, вместе со мной, поехала домой к родителям девочки – просмотреть ещё раз весь подъезд и квартиру – может быть они что-то найдут из того, что упустили ранее.

Мне же нужно было попробовать установить с девочкой связь, возможно попробовать настроиться на неё на других фотографиях или её вещах. Её мама в дрожащих руках принесла мне альбом и умоляюще заглянула мне в глаза. Мне было жутко неудобно не оправдать её доверие, и я собрала все силы и открыла альбом.

Я уже пол часа сидела на кухне, держала в руках фотографию и видела только те же обои в цветочек. Ни окон со строениями, ни других людей.

От этой однообразной картины я незаметно задремала. Разбудила меня мама девочки, пригласившая меня лечь в гостиной. Мне было неудобно, но нас решили не распускать по домам хотя бы до какого-нибудь результата. Зайдя в комнату я села на диван и внезапно меня пронзила мысль.

– А обои у вас вот эти откуда? Сами клеили или? – чуть не подскочила я.

– Нет, мы заселились недавно, дом сдан полторы недели назад, мы брали его с чистовой отделкой. Обои уже были.

– Ромааан! – позвала я Русова, который дежурил вместе со мной.

– Что? – залетел он со скоростью молнии, из кухни, где дремал на кресле.

– Обои! Там где сейчас девочка, там такие же обои! – в нетерпении тыкала я пальцами в стену.

Роман схватил телефон, позвонил специалистам, обрисовал ситуацию и вызвал нашу спец группу захвата.

– Надо же узнать у застройщика – в каких домах и квартирах были наклеены эти обои, вдруг таких домов штук сто? – задумалась я.

– У этих застройщиков сданы пока только первые пять корпусов. – ответил Русов, продолжая с кем-то держать связь по телефону.

– Пять корпусов? – загрустила я.

– Да, весь этот микрорайон. Сейчас с застройщиками связываются, у них должны быть данные о всех квартирах где были наклеены эти обои. А пока они что-то узнают, наша спец группа начнёт проверку с этого дома.

– Если с этого, то начинать лучше с первого этажа. – предположила я.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Русов в целесообразности моего предположения.

– Потому что мы на третьем, первый ближе к квартире девочки. Как-то нелепо тащить её через все этажи наверх, тем более, что дом ещё не весь заселён и пустых квартир больше чем занятых.

– Поздравляю, у тебя обнаружились зачатки логики. – усмехнулся Русов и я разозлилась – ну вот как так можно похвалить человека, чтобы оскорбить?

– Индюк! – бросила я ему в спину и сложила пальцы на удачу – я ещё не привыкла к горю людей и очень сильно надеялась что девочку найдут!

Использовать дар в таких ситуациях очень сильное испытание я вам скажу, – ты видишь ребёнка, видишь – что он жив, но не знаешь где он, как его спасти, и боишься, что в следующий раз, когда ты коснёшься фотографии, спасать уже будет некого.

Спец группа захвата приехала через двадцать минут. Проверять решили сначала незаселённые квартиры. Ну что сказать – я впервые видела чтобы так проходил захват – специалисты аккуратно вскрывали дверной замок, бесшумно проверяли квартиру инфракрасными датчиками присутствия и двигались к следующей двери.

Поднявшись на площадку третьего этажа и вскрыв соседнюю с квартирой девочки дверь, они замешкались, так как в квартире, в незаселённой ещё гостиной, прямо на полу, лежала замотанная скотчем как в кокон, девочка с кляпом во рту. Скорее всего, лежала она так со дня похищения. И, судя по тому, что ей никто не давал даже воды, девочку передавать родителям не собирались. А не убили её сразу на всякий случай – вдруг родители потребуют доказательство что она жива.

Девочку прямо в коконе занесли в приехавшую вместе с группой захвата Скорую специальную помощь и машина с мигалками помчалась в ближайшую больницу.

Маму девочки пришлось везти в ту же больницу на нашей машине, так как от увиденного ей стало плохо, и, оказав ей первую помощь, мы не рискнули оставлять её дома, тем более, что и она и отец девочки рвались в больницу к своей малышке. Видимо, дежурить они сегодня будут не у телефона, а у кровати спящей девочки, организм которой не успел сильно пострадать, было небольшое обезвоживание, шок, но врачи обещали быстро ликвидировать все эти негативные последствия для детского организма.

На меня смотрели уже с нескрываемым интересом, даже Русов признал, что, конечно, девочку они бы всё равно нашли, когда бы вышли на банду похитителей, только мы все понимали, что без моей помощи, возможно, что врачебная помощь ей бы уже не понадобилась.

Дело закрыто не было, так как похитителей, подменивших сумку с деньгами пока ещё не нашли, хотя просмотрели все камеры на вокзале.

Усиленно отрабатывалась версия причастности работников автосалона к этому похищению. Я, будучи возмущённой тем, что ребёнка не собирались оставлять в живых, вела своё параллельное расследование. Наведавшись в автосалон я перетрогала кого за пуговицы на пиджаке, кого за плечо, но в основном, перездоровалась за руки практически со всем персоналом, но пока причастных к этому делу не нашла. Так как я навещала их уже третий раз и успела примелькаться, я решила продать им свою машину, которой я всё равно не пользовалась, сдавая её в аренду соседу-таксисту, до лучших времён, когда смогу наконец-таки сдать экзамен на права. Продать машину я решила, чтобы увидеть тот персонал, с которым, возможно, ещё не встречалась.

И точно!! Когда кассир отдавала мне деньги, я успела прикоснуться к её руке и увидеть недавние события – если я правильно поняла по тому отрывку фильма что я увидела, то история с похищением девочки была далеко не первой. В этот раз я увидела ту троицу, которая стояла за всем этим, и это были явно не сотрудники автосалона, а личности больше похожие на бандитов с криминальным прошлым и настоящим.

Передав всю полученную информацию Русову, я потирала руки в предвкушении – у кассира были данные прописки и суммы денег, которые люди получали за продажу своих автомобилей. А также – дети, записанные в паспортах у родителей.

Наша спец группа совершила уже реальный захват с киданием на пол, надеванием наручников и непроизвольным пинанием всех участников этой банды.

Оказалось, что отчаявшаяся найти своё счастье кассир автосалона, дала объявление в службу знакомств, где её и вычислила банда, занимавшаяся ранее грабежами, но после отсидки решившая больше туда не возвращаться и придумавшая новую схему обогащения.

Кассиршу для начала охмурили красивым ухаживанием, а потом, после первого её участия в передаче данных продавца машины, ей объяснили, что теперь они в одной связке и, если кассир только дёрнется в сторону, её уберут как ненужного свидетеля. Кассир дрожала и поставляла сведения. Об истории с девочкой ей не рассказывали из-за боязни – что она всё-таки не выдержит и пойдёт в полицию, поэтому она думала, что всех детей возвращают родителям живыми и невредимыми, и совесть её хоть и мучила, но до обращения в полицию не доводила.

Как выяснилось, банда промышляла так в течение года, ограбив не один десяток семей, и собиралась и дальше этим заниматься и, чтобы не попасться, тщательно отслеживала все передвижения родственников похищенных. И, когда выяснилось, что родители девочки обратились в полицию, то сделав несколько фотографий ещё живой девочки в коконе, бандиты решили использовать эти фотографии в дальнейшем для устрашения особо несговорчивых, им оставалось только дождаться когда в местных новостях промелькнёт сообщение, что нашли тело девочки. К счастью, полиция не стала рисковать и обратилась к нам.

Кстати, практически всем пострадавшим, давшим официальные показания, удалось вернуть отданные похитителям деньги, потому что бандиты тратили деньги только на продукты, решив не светить большими деньгами, и ждали когда наберётся достаточная сумма, чтобы уехать в другой регион и там вложить их в прибыльное дело.

Владелец автосалона умолял не сообщать для широкого круга общественности, название салона, который был замешан в похищениях, и мы пошли ему на уступки в обмен на возвращение моего автомобиля.

Причём, впопыхах оформления этого дела, у меня забыли забрать уже отданные мне за автомобиль деньги. О чём я вспомнила только когда утром, собираясь в магазин за продуктами, наткнулась в коридоре на пакет, в котором эти деньги и лежали. Помечтав о море, я вздохнула, подняла пакет и повезла его на такси владельцу автосалона.

Объяснив ему в чём дело, я столкнулась с абсолютным непонимание со стороны владельца, который впихнул назад мне этот пакет и сказал, что это премия за то, что я почистила ряды его сотрудников.

Пришлось везти пакет назад, но зато я, в знак благодарности, раскрыла ему одну хитрую схему, которую использовали его сотрудники, обкрадывая покупателей и продавцов машин, которые кляли за это свою невнимательность и хозяина автосалона, и, естественно, старались обходить потом этот автосалон как можно дальше, отгоняя от него и своих друзей и знакомых. Владелец автосалона был ошарашен такой новостью, и хотел добавить мне ещё такой же пакет, но я отказалась, чтобы меня потом не замучила совесть, мы с ней ещё и за первый пакет не рассчитались.

Незванный гость

Примчавшись домой в приподнятом настроении я, уже практически переодевшись в своё домашнее – майку и лосины, вспомнила – что промчалась мимо всех продуктовых магазинов. Собираться заново уже не было сил и я воспользовалась своей доставкой продуктов на дом – позвонила Оксане и Анечке.

Обе моих подруги, став моими секретарями, поваром и домработницей, жили в соседней от меня двухкомнатной квартире, которую я купила специально для приёма клиентов и в которой в одной комнате жили обе моих подруги и лелеяли мечту когда-нибудь купить своё жильё, откладывая на неё большую часть своего дохода, а в другой – я проводила свои сеансы гаданий.

Как своим помощницам я платила им прилично, я никогда не была жмотом, и весь мой доход мы по-честному делили на троих. Кстати о доходе.. Я уже три дня не занималась своей практикой, потому что всё моё свободное время было посвящено расследованиям похищений детей. И, кстати, о том самом доходе – сейчас как никогда остро встал вопрос – делить мне на троих мою не совсем законную премию в виде пакета с деньгами или нет?

Оксана и Анечка, получив от меня на карту деньги на продукты и указания чего купить – "что-нибудь пожрать", уже через сорок минут притащились с полными сумками ко мне на кухню и стали их разбирать. Открыв холодильник они синхронно тяжко вздохнули и взялись за обед.

– Девочки, что у нас там с клиентами? – пыталась подлизаться я к ним.

– С какими клиентами? – сделала круглые глаза Оксана. – Ты же сейчас в гос органы ушла, вся в делах, мы всем и отказали.

– Реально всем? – испугалась я.

Девочки вздохнули.

– Ну а как-то на сегодня можно кого-то записать? Ну, по старой дружбе? – залебезила я, давая подругам возможность выпустить пар и вернуться к делу.

Анечка вздохнула, принесла ноутбук и открыла сайт. На всю середину страницы висело объявление – "по техническим причинам предсказательница временно не принимает".

Я посмотрела на Анечку глазами кота Шрека и она открыла календарь с записавшимися.

– Выбирай. Только учти, из-за того, что тебе было не до нас три дня, нам теперь нужно принимать первых записавшихся пораньше, чем тех, кто был записан на сегодня. И как-то дальше выровнять эту запись.

– Это что, мне теперь целыми днями гадать и гадать? – чуть не завыла я.

Подруги синхронно пожали плечами.

– Ладно, давай перезапиши как-нибудь самых страждущих, может быть кому-то неудобно будет и он отсеется. – со вздохом предложила я, в тайне надеясь что отсеется большая часть записавшихся.

Наивная! Не отсеялся ни один, наоборот, записавшихся стало ещё больше, видимо, прошёл слух, что я в любой момент могу перестать принимать клиентов, и люди кинулись обзванивать своих подруг. Посмотрев на время первой сегодняшней записи, я поела Оксаниного борща, пюре с котлетой, потянулась и пошла переодеваться в гадалку Кристианну, кроя мысленно не совсем цензурными выражениями и самого Русова и всю свою новую контору с их "гибким графиком"!

День пролетел незаметно, я снова окунулась в свою любимую работу и теперь из-за пропущенных дней мне пришлось принимать клиентов до самой ночи, благодаря Анечке, которая продлила время окончания приёма с 16 до 21.

Единственный перерыв в десять минут я потратила на то, что сбегала к себе домой выпить чаю, потом, возвращаясь назад, оглядела лестничную площадку в поисках соседей и никого не увидев, подтянула сползшие чулки и, сняв парик, с наслаждением почесала вспотевшую макушку.

Вымотавшись и чувствуя себя как выжатый лимон, я проводила последнюю (на сегодня, тьфу-тьфу-тьфу) клиентку и пошла к себе домой. Зайдя в свой коридор я сняла парик, достала платок и стала двигаться в сторону кухни, на ходу стирая грим с лица и мечтая только быстро поужинать, ополоснуться и спать.

Подойдя к двери кухни я застыла от увиденного – у нас в гостях сидел Роман Русов и уплетал котлеты со скоростью год не видевшей еды акулы, а напротив него сидела Оксана и с непередаваемой нежностью смотрела на него во все глаза, явно получая огромное эстетическое наслаждение.

– А?? – спросила я девочек, обводя рукой с зажатым париком пространство кухни, понимая что это был мой ужин.

– Я сейчас тебе быстренько омлетик замучу! – попыталась подлизаться Оксана, зная что я в голоде страшна. – Или лучше блинчики! – поспешила исправиться она, видя как скривилось моё лицо при слове омлетик.

Анечка сидела в углу диванчика и что-то там натыкивала в своём ноутбуке, делая вид, что она не имеет никакого отношения к нахождению Русова в моей квартире.

Я, обиженная таким приёмом, и думая – что же надо от меня этому противному Русову, пошла и им всем назло полезла в душ. Выйдя оттуда через десять минут я была поражена до глубины души – Русов добрался и до блинчиков. Хорошо что хоть Оксана не остановила их производство, а то бы скандал на сегодня был бы обеспечен им обоим. До Русова бы я не добралась, так как я его побаивалась да и вообще.. Но Оксана бы точно получила свою порцию моего недовольства.

– Вы с какой целью у меня в гостях? Просто пожрать приехали? – решила я уточнить, глядя как Русов откинулся на спинку диванчика и пытался продышаться.

– Нет, просто ты на телефон не отвечала, мы его геолокацию пробили – ты дома, а трубку не берёшь, меня и послали разобраться, мало ли чего случилось.

– Я приём вела. А телефон я туда никогда не беру. Отвлекает. – хмуро ответила я и подтянула к себе тарелку с блинчиками и сметану.

– Интересно, а как нам тогда до тебя добраться, если ты нам срочно будешь нужна? – возмутился Русов.

– Все вопросы через секретаря. – мотнула я головой в сторону Анечки.

– Но пока мы через неё до тебя доберёмся, может быть уже поздно будет! – возмутился Русов.

– Когда я ем, я глух и нем! – буркнула я, давая понять – что разговор окончен.

Русов возмущённо запыхтел, Оксана и Анечка, скромненько сидевшие на краю диванчика у окна, прижались друг к другу и старались дышать через раз, чтобы моё недовольство их излишним гостеприимством не выплеснулось и на них.

Русов же в буквальном смысле заглядывал мне в рот, с горьким сожалением провожая туда каждый блинчик, особенно последний. Меня такие взгляды не пробирали, особенно, когда я была в гневе, поэтому последние два блина я уже еле запихнула в себя, но оставить их на тарелке на растерзание Русову не смогла, наслаждаясь хотя бы маленькой, но местью!

– Всё? – уточнил Русов, видимо имея в виду возможность продолжения нашего разговора.

– Всё! – буркнула я и, быстро заскочив в ванную, отправилась в спальню, видя что ни один из гостей не собирается покидать мою кухню.

Утром выспавшаяся и бодрая я поскакала в душ, потом на кухню, где натолкнулась на того же Русова, который колдовал над моей кофемашиной.

– Не поняла. – не поняла я.

– Да я вчера заболтался с девчонками что-то, поздно уже было, они меня и оставили переночевать у себя.

– У меня. – уточнила я.

– Ну да. – зловредно улыбнулся мне Русов.

– А сегодня ты не поедешь к себе потому что у тебя у соседей трубу прорвало и тебе нужно делать ремонт? Или на твоё место приедет кто-то другой? Ты что, меня за дурочку считаешь? Колись что случилось или я пойду колдовать на тебя. – разозлёно пробухтела я.

– Ты сама виновата! Что ты там наплела владельцу автосалона, за тобой хвост был, они вчера весь день караулили тебя у подъезда. – огрызнулся Русов.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Мы, с началом твоей работы в конторе, скрытые камеры у тебя в подъезде поставили. Они показывают твою лестничную площадку и двор, на всякий случай, у нас так у всех сотрудников стоит.

– А мне не сказать было? Хамство! – возмутилась я, и покраснела, вспоминая как вчера подтягивала на площадке чулки, но Русову о моём смущении незачем знать, вот ещё! – Так и долго вы будете устраивать засады у меня в квартире? – стараясь принять индифферентный вид, поинтересовалась я.

– Пока не выясним что стоит за этим интересом к тебе владельца автосалона.

– Так может, проще его прижать к стенке и выпытать что ему надо, чем караулить его у меня в квартире? – разозлилась я.

– Пытки запрещены Конвенцией 10 декабря 1984 года. А мы соблюдаем закон.

– То есть, меня пытать твоим присутствием можно, а..

– Ну так ты своя. – усмехнулся Русов и полез в холодильник.

– И на меня приготовь. – прошипела я и отправилась в комнату приводить себя в порядок.

День был суматошный, из-за увеличившегося потока клиентов, я практически весь день провела в гаданиях и уже вечером, из последних сил тянула свою тушку домой, мечтая прыгнуть в ванну с пеной и уснуть прямо там.

Мечтам моим не суждено было сбыться, так как дома меня, в окружении моих смущающихся помощниц, ожидал всё тот же Русов. Увидев моё недовольное лицо девчонки поспешно откланялись и умчались к себе.

– Ты что – прописался у нас? – недовольно буркнула я Русову и пошла в ванную.

– Ты там не долго. – оборвал он мои мечты о пенной ванне. – А то не узнаешь – что там с владельцем автосалона!

– Вот гад, всё настроение перебил. – разозлилась я, так как была от природы натурой очень любопытной.

Быстро закончив водные процедуры я поскакала на кухню в предвкушении интересной истории.

– Ну, так что там? – поинтересовалась я у жующего новую котлету Русова. – Между прочим, у меня на такого кабана количество продуктов не было рассчитано. – добавила я.

– Между прочим, я сегодня вам четыре сумки продуктов притащил, так что не надо меня куском хлеба попрекать! – оскорбился тот.

– Угу, куском хлеба. – усмехнулась я, глядя на тарелку Русова. – Ну так что там с этим владельцем? – опомнилась я.

– В общих чертах – на него так подействовал твой рассказ о махинациях его сотрудников, что он поделился этим со своим знакомым, и они решили поподробнее тебя расспросить и даже привлечь к своему бизнесу, считая – что ты имеешь редкий аналитический дар.

– Ну, а вы что?

– Ну а что мы? – усмехнулся Русов. – Мы сказали, что за его автосалоном мы следили, оттуда и у тебя такие сведения. Ну и предложили последить за его знакомыми. – усмехнулся Русов.

– Знакомые, конечно же, отказались? – надулась я.

– Конечно же.

– Вот так вы меня на ровном месте подработки лишили. – вздохнула я.

– Тебе твоей этой мало? – сделал Русов страшное лицо и помахал руками над тарелкой. – Я вижу!!!

– Что видишь? – заинтересовалась я.

– Вииижууу! Вижу что твой ужин стынеееееет.

– Тьфу на тебя. – отмахнулась я и пододвинула к себе тарелку.

– Кстати – дошло до меня минут через пять, когда я расправилась с котлетами и перешла к чаю с булочкой – Раз вы всё выяснили, то за мной больше никто не следит, и ты можешь со спокойной совестью отправиться домой!

– Если бы. – тяжело вздохнул Русов, с удовольствием вгрызаясь в великолепную выпечку, на которую Оксана потратила пол дня – Руководство рапорт ещё не получило, так что приказ об охране тебя ещё действует.

– Учти, если этот приказ будет действовать и завтра, то я на всю контору порчу наведу! – с чувством пригрозила я.

– Я так и передам наверх. – хмыкнул Русов и, закрыв от удовольствия глаза, всосал в себя одним махом пол булочки.

– Вот куда в тебя столько влезает? – поинтересовалась я, с грустью бросая взгляд на угол весов, лежащих под диванчиком, на которых мы с подругами взвешиваемся, перед тем как решить – что будем на ужин – капустный салат или что-то посытнее, а тут же.. Вроде не толстый, спортивный даже, а еды в него помещается как в слона!

– Я же за день столько энергии трачу, вот, пополняю запасы! – допил тот чай и удовлетворённо потянулся.

– Интересно, как именно ты тратил эту энергию, сидя у меня в квартире, чтобы так пополнять запасы?

– Между прочим, зарядку и отработку боевых приёмов никто не отменял, так что мне есть куда тратить, в отличии от твоих – и этот гад опять помахал руками закатив глаза.

Поужинав я направилась в комнату отдыхать, а Русов ожидаемо поплёлся за мной, хотя я его не приглашала. Я дошла до своего любимого дивана и с удовольствием бухнулась в него, вытянув ноги. Русов побродил по комнате и остановился у полки с моим творчеством.

– Это что, куклы Вуду? – показал он на стоящих на полке маленьких человечков слепленных из пластилина, и заинтересованно пересчитал их. Видимо, сверяя их количество с количеством сотрудников в нашем отделе.

– Успокойся. – усмехнулась я. – Это мне в больнице врачи сказали развивать мелкую моторику после травмы.

– А, ну да, ну да. Понятно. – задумчиво сказал Русов и, внимательно рассмотрев человечков, незаметно спёр одного, аккуратно спрятав его в карман пиджака, видимо, признав за своего. Ну как ребёнок, честное слово. Кстати, смахивая пыль с полки через три дня, я не нашла ни одного пластилинового человечка, видимо, Русов решил не рисковать и спёр на всякий случай всех.

Я была вымотана разговорами с клиентами, поэтому предложила переместиться Русову уже на ставшую его кровать, а сама отправилась в свою спальню.

К моему счастью, утром позвонили и сказали – что следить за мной перестали как чужие так и свои, и Русов, наконец-то отправился к себе домой, правда, забрал с собой, под чутким руководством Оксаны, замотанную в фольгу горку свеженажаренных котлет и упакованное в два пакета картофельное пюре. Я уже даже не стала возмущаться, главное, что он наконец покинул мою территорию и я могу расслабиться.

Два дня прошли спокойно, нам с Анечкой даже удалось отрегулировать поток клиентов, вернув его к первоначальному варианту, что благоприятно сказывалось на мне, так как, если гадать я еще могла по пятнадцать раз в день, то красиво всё изложить – уже нет. А людям нужна сказка, а не сухие факты, иначе они не верят даже в самые правдивые гадания.

Жизнь потихоньку стабилизировалась и я уже даже начала скучать по своим новым коллегам, пусть даже нас и не связывали с ними романтические отношения, но они уже перестали кривить лицо при виде меня, а это означало огромный прогресс с их стороны.

конец карьеры спец агента

Это было обычное, ничем не примечательное, ничего не многообещающее утро. У меня даже не было каких-то предчувствий, описанных в книгах, интуиция моя даже близко ничего не подозревала.

Я только успела принять душ и намеревалась позавтракать, как ко мне в квартиру стали звонить и стучать ногами в дверь. Откровенно говоря я испугалась, но решила всё же посмотреть – что это значит. Подкравшись на цыпочках к двери, я осторожно заглянула в глазок и на площадке увидела Русова. Фухх, я расслабилась и открыла дверь. Рано, надо сказать, я расслабилась. Русов влетел как метеор и понёсся на кухню даже не снимая ботинок.

– Может ты скажешь что всё это значит? – удивлённо спросила я, догоняя его.

– А, может, лучше ты?! – взревел он и швырнул на стол пачку фотографий.

Я взяла фотографии и стала рассматривать. Ну что ж, без косметики я выгляжу не такой дерзкой и деловой, но чем-то мне так даже лучше.

– Ну и что за крик? Ну, да, это я на фотографиях, а к чему такая экспрессия? – удивилась я. – В конце концов, я в халате и просто пью кофе.

– Просто? Действительно, что это я так распсиховался, ты же просто в халате известного мафиози у него на террасе пьёшь утренний кофе. Всё же так просто! – продолжал рычать Русов, мотаясь в возбуждении из угла в угол по моей кухне.

– Уже вообще-то обеденный кофе, было 11 утра. – тихо заметила я.

– А ну да, это же существенно меняет дело! – остановившийся Русов картинно развёл руками. – Я даже не буду узнавать – любовница ты его или просто он вызвал тебя на ночь, я только приехал тебе сказать – что ты на нас больше не работаешь! И твоё счастье, что ты не успела передать ему никакую закрытую информацию, и то, скорее всего, только потому, что у тебя самой её не было! Хорошо, что ты вовремя попала в поле зрения наших спецслужб, иначе потом бы ты уже так просто не отделалась! – Русов помахал кулаком у меня перед носом и я чуточку сместилась в сторону.

– Да ничего я ему не передавала и передавать не собиралась! Я вообще не знала что он мафиози. – попыталась оправдаться я.

– Ты? И не знала? – закатил глаза Русов.

– А ты что думаешь, что я осматриваю всех людей с кем столкнулась? У меня бы уже или крышу унесло или сил бы не осталось. Я занимаюсь гаданием чисто на профессиональной основе! Поэтому я вообще не в курсе – кто этот мужчина.

– То есть, ты хочешь сказать, что была в гостях, где из одежды на тебе был только халат хозяина, и не знаешь ничего про него? – попытался заглянуть мне в глаза этот психованный.

– Ну так получилось. – пожала я плечами. – Там такая история была..

– Хватит с меня твоих историй! – рявкнул Русов и минуты две сыпал обвинениями, перемежая их какими-то терминами, не давая мне вставить ни слова, а потом резко направился к двери. – Вещи свои забери и чтобы духу твоего у нас больше не было – добавил он перед тем как громко хлопнуть дверью.

М-да, вот и закончилась моя карьера спец агента.

Я сидела и грустно смотрела в окно. Ещё неделю назад я была бы рада, что от меня отстали, а сейчас мне было горько и обидно, что после того, что я сделала для них, меня вот так просто, даже не разобравшись в ситуации, выбросили, как старые тапочки.

– Пореветь что ли? – подумала я, но не успела даже начать, как вошла Оксана.

– Ты чего это тут куксишься? У тебя через пол часа приём начинается, а ты не в форме.

– И не в духе. – буркнула я.

– Ну и что случилось?

– Всё, конец моей карьере спец агента. – шмыгнула я носом и собралась всё-таки пореветь, но Оксана не отставала.

– И что ты там такого натворила, что тебя отправили в отставку? – удивилась она.

– Вот! – протянула я ей пачку. – Русов фотки принёс. Засняли меня на террасе у одного криминального авторитета.

– Я не поняла – у тебя завёлся мужик, а я про это не знаю? – возмутилась Оксана, рассматривая фотки.

– Да хоть ты не подкалывай! И так у них есть только две версии насчёт меня – или я любовница этого мафиози, или я девочка по вызову, и это ещё мягко говоря!

– Так, а что на самом деле?

– А на самом деле я поехала на стрижку к Смирновой, уже практически проехала пол дороги, переходила от метро к автобусной остановке, как мимо проезжающий джип, мало того, что лихо меня подрезал, так ещё и облил водой из лужи с ног до головы!

– А ты что – схватила камень и разнесла ему машину? Хотя на тебя это не похоже. Стала рыдать? Или нет – ты показала ему средний палец и он..

– Я оглядела себя и стала вызывать такси, чтобы поехать домой.

– А чего ты сразу не поехала к Смирновой на такси?

– Потому что ливень уже давно закончился, погода была прекрасная, и я не думала, что меня ждут такие увлекательные приключения! – с глубоким вздохом посмотрела я в окно.

– Ну ладно, стала вызывать такси, а дальше? – не отставала любопытная Оксана.

– А дальше – не успела я ещё и приложение открыть, как тут вернулся этот джип и мне предложили проехаться в гости, где смогут почистить мои вещи и загладить свою вину.

– И ты вот так просто села в чужую машину? – широко открыла Оксана глаза.

– Вообще-то не так просто, просто мне это предложил такой мордоворот, что я подумала – что лучше проехать с ними самой, чем они меня в багажнике повезут.

– Так, ладно, села ты в машину, а потом?

– А потом меня привезли в этот долбанный особняк – начала сильнее заводиться я – дали полотенце, халат и отправили в душ. Мои вещи отвезли в химчистку и я, выйдя из душа получила офигетельный завтрак и умопомрачительный кофе. И попала в прицел камеры в которую следят за этим товарищем. Сама понимаешь – я в халате, в 11 утра пью кофе на его террасе..

– Ну круто. А тебе это чем-нибудь грозит? – напряглась Оксана.

– Ничем, кроме испорченной репутации. Я же говорю – наши теперь считают что я или его любовница или девочка по вызову.

– В данном случае любовница как-то попрезентабельнее. – задумалась Оксана. – И что теперь?

– Меня из органов попёрли. С формулировкой – за связь с криминалом. – обиженно хлюпнула я носом.

– Ну и сдались тебе эти органы! – расслабившись отмахнулась Оксана. – Будешь как и раньше – гадать и радоваться жизни. А не кино с призраками смотреть.

– Так-то оно так, но мне ещё завтра нужно за вещами туда поехать. А мне как-то это не очень. Представляю, что они там обо мне думают и как будут на меня теперь смотреть. – тяжёлый вздох вырвался сам.

– Хватит представлять! Морду кирпичом, вещи забрала и Адьёс амиго! – резво помахала подруга рукой с неприличным жестом.

– Хорошо, что ты есть у меня. – обняла я Оксану.

– Не реви! Мы-то знаем – что ты у нас не какая-нибудь там гулящая девица, а порядочная старая дева! – погладила она меня по спине.

– Умеешь ты, блин, поддержать. – хмыкнула я, не понимая что мне делать – смеяться или плакать.

На следующий день я с самого утра, кое-как собравшись с духом, позвонила в свой бывший отдел, чтобы договориться о том – в какое время мне лучше приехать за вещами. Выслушав много нового и уже услышанного о себе от других коллег и от, наконец, соединившегося Русова, я услышала самое лучшее – ехать мне никуда не надо, он сам мне всё привезёт. Договорившись с ним о времени встречи, я всё утро провела как на иголках. Хорошо ещё, что день у меня был расписан практически до вечера по минутам, и во время приёма я не вспоминала о Русове, иначе, я банально бы струсила и не смогла спуститься за вещами.

Ближе к вечеру, когда уже дальше оттягивать время было некуда, я стала собираться на встречу, решив нормально одеться и подкраситься, чтобы всё-таки не ударить перед Русовым в последний раз в грязь лицом.

Оставалось пять минут до момента передачи мне вещей, и я пошла на улицу. Честно скажу – руки и ноги дрожали, но надо было показать Русову – что я не сломлена и в отличном настроении, поэтому я спускалась по ступенькам, а не ехала в лифте, чтобы унять эту предательскую дрожь. Машины Русова во дворе не оказалось и я стала нервно наворачивать круги по двору. Внезапно появившаяся около меня машина и укол в шею стали для меня новой неожиданностью.

В себя я пришла в каком-то тёмном месте лёжа на чём-то тёплом, оказавшимся при ближайшем рассмотрении Русовым, сидящим на горке из его куртки и моего пальто.

– Жива? – недовольно буркнул он.

– Вроде. – протянула я, ощупывая себя. – А что это было?

– Тебя запихнули в машину. На парковке. Я из-за угла вышел, увидел только твои ноги исчезнувшие в салоне.

– А ты как здесь?

– За тобой кинулся.

– Русов, вот ты нормальный? Видишь – что меня похитили, и, вместо того, чтобы запомнить нападавших и номер машины, ты бросился в заложники. – возмутилась я.

– Я на автомате. – буркнул тот. – Думал, что смогу тебя отбить.

– Отбил? – буркнула я.

– Ага. – недовольно почесал он места своего укола. – Аж два раза.

– Ты раньше в себя пришёл? Чтоб мне легче стало – скажи – ты что-нибудь уже узнал?

– Узнал. Мы в каком-то контейнере, свет и воздух проникает только в щели. Нас сразу не убили, значит будут пытать. Тебе легче стало?

– Несомненно. – буркнула я и встала на ноги.

Немного размяв ноги и затёкшую поясницу, я решительно подошла к двери и, уперевшись ногой в стену, стала тянуть ручку на себя.

– Если ты хочешь оторвать ручку, то должен тебя огорчить – это железный контейнер и ручка приварена. А, если хочешь открыть дверь – то она открывается от себя, можешь попробовать потолкать. – буркнул Русов.

– Да-к что, мы так и будем тут сидеть? – нервно спросила я, обходя контейнер по периметру и пытаясь заглянуть хоть в одну из щелей.

– Ну ты же экстрасенс, сделай что-нибудь. – пожал плечами Русов.

– Хочешь, на любовь погадаю? – буркнула я и прижалась глазом к щели.

– Пустырь, кучи мусора и никого? – спросил Русов, видимо уже ранее прижимавшийся к этой щели.

– Есть какие-нибудь мысли? – поинтересовалась я устало опускаясь на кучу с вещами.

– Есть. – задумчиво произнёс Русов. – Тебя зачем-то похитили, значит что-то хотят. Или от тебя узнать, или потребовать выкуп.

– Какой выкуп? У меня из родственников нет никого. – отмахнулась я.

– А мужчина там какой? Поклонник?

Я отрицательно помахала головой.

– А как же твой криминальный авторитет Курбатов? Ты же его любовница? – сузив глаза поинтересовался Русов.

– Русов, ну хоть ты не начинай! – со злостью попросила я и рассказала честно всю историю.

– И что, вы даже не поцеловались? – с ехидцей в голосе уточнил Русов.

– Не успели. Ему нужно было срочно по делам. – буркнула я назло Русову, хотя целоваться мы вообще не собирались.

Я вообще очень сильно удивилась, что этот Курбатов так себя галантно повёл, когда облил меня из лужи. Не в тот момент, конечно, когда облил, а когда решил почистить мои вещи. Хотя за рулём сидел и не он, а водитель, но он, можно сказать, взял всю вину на себя, и долго извинялся.

– Может, тебя как невесту украли? – съехидничал Русов, пытаясь в щелку найти хоть одну живую душу на этой свалке.

– Очень смешно. – обиженно буркнула я. – Зачем этому миллиардеру такая невеста?

– На самом деле – не очень смешно. Неизвестно зачем тебя украли, и что дальше собираются делать. А как невеста ты очень даже – красивая женщина, к тому же

– Русов, не мели чушь! – оборвала я его на полуслове. – У него этих красивых женщин – миллионы. Ты видел его в окружении этих нимф? Куда там мне до них! На них смотришь и глаз радуется!

– Может человеку надоело уже глаз радовать и захотелось в жены нормальную бабу, а тут ты.

– Русов, то есть, ты признаёшь что я нормальная? – подколола я его.

– Я не про себя говорю, а про Курбатова! – огрызнулся Русов.

– Ну и подумаешь! – буркнула я и отвернулась от Русова.

Русов был деятельным человеком, поэтому стал пробовать расширить щель, пытаясь оторвать кусок железа.

Зацепившись за одну из щелей он стал её раскачивать и где-то через час сумел отодрать хороший кусок железа. Но этого оказалось мало и он не стал останавливаться.

Прошло ещё часа два, когда, наконец, ему удалось проделать дыру достаточную для того, чтобы мы смогли вылезти наружу. Сначала он выбросил наружу наши вещи, потом вылез сам. Обойдя контейнер и разглядев прилегающую территорию, он, наконец, помог вылезти и мне.

Нам повезло – бродячих собак, чего я очень боялась, не было.

Мы решали в какую сторону нам двигаться, и уже почти поссорились, когда сбоку от нас раздался щелчок и голос – приказавший нам не двигаться ни в какую сторону. На Русова моментально надели наручники и на голову мешок, а мне просто показали пистолетом в висок, от чего мне стало ещё страшнее, лучше бы уже и мне мешок надели.

Я испугалась, что нам снова что-нибудь будут колоть, и куда-то увезут, но всё оказалось гораздо проще – никто не собирался никуда везти нас дальше, от меня просто хотели узнать – где скрывается Курбатов, который, как оказалось, скрылся в неизвестном от всех направлении вчера вечером и прихватил с собой крупную сумму не совсем своих денег или совсем не своих денег, или вообще спёр кубышку какого-то мафиозного клана, я не очень поняла, а переспрашивать особого желания не возникло.

Как выяснилось, за Курбатовым следила не только наша контора, но и его, то ли конкуренты, то ли соратники, и моё появление в халате у него в доме не осталось незамеченным, причём с подтверждающими фотографиями, которые мне и сунули сейчас под нос. Причём, сопровождающая, так сказать, сторона, на всякий случай, довела меня тогда от дома Курбатова до моего дома, и как оказалось, совсем не зря. Случай не преминул им представиться.

Я вздохнула и завела заново свой рассказ. После двух раз он у меня уже начал отскакивать от зубов, что не очень понравилось спрашивавшим. Меня засыпали вопросами, на большинство из которых я не знала ответов. Я уже догадывалась – почему нас привезли именно на свалку и что будет с нами, когда похитители решат – что больше я им рассказать ничего не смогу.

Незаметно для себя я заревела. Я так ревела, что всё пропустила – и то, как тихо и одномоментно "сняли" всех наших четырёх похитителей, и как сняли мешок и наручники с Русова, и как нас с ним посадили в машину, и как меня прижали крепко к себе и гладили по голове.

Пришла я в себя только когда услышала – что я уже достала реветь, и так голова трещит, а тут я ещё истеричка. Я оборвала свою песнь, и надулась. Дальше ехали в тишине. Но я так не могла, стресс вышел со слезами и мне стало очень интересно – а как собственно нас спасли?

Когда я замучила всех своими расспросами, командир, управлявший этой спец операцией, наконец сдался и заговорил.

Как оказалось, Русов, когда увидел как меня запихивают в машину, успел нажать на телефоне срочный вызов – нашего начальника – полковника. Телефон он оставил в своей машине, но. Во-первых, наш спец отдел теперь узнал что что-то случилось. Во-вторых, была запись его видео регистратора, и со скрытых камер у моего дома, куда попала машина похитителей, и, подняв на уши все службы города, удалось вычислить маршрут этой машины. Нас нашли достаточно быстро, но не стали сразу вмешиваться для того, чтобы узнать – для чего меня похитили, и с целью схватить похитителей, чтобы они не повторили это со мной в другой день, когда я останусь без поддержки Русова.