Живое…
Ольга Беляева

Редактор Татьяна Лазарева

© Ольга Беляева, 2023

ISBN 978-5-0059-9280-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эта книга – благодарность всем, кто был и остается со мной на протяжении всей моей творческой жизни. Благодаря кому было все написано.

В первую очередь, это моя семья, мои родители, Беляевы Екатерина Николаевна и Михаил Дмитриевич.

Благодарность моему суровому учителю, Алефтине Валентиновне Владимировой, искусствоведу, художнику, поэту, наставившей меня на путь творчества и отправившей в дальний творческий путь, по которому я до сих пор иду.

Сердечное тепло и благодарность моему наставнику и Другу, Борису Федоровичу Логинову и всем нашим общим друзьям, с которыми я прошла не мало туристических троп по Алтаю, Байкалу, Карелии, Соловкам. Борис Федорович к моим стихам всегда относится лучше, чем я сама, и спасибо ему за эту веру в меня и путь, даривший вдохновение!

Огромная благодарность моим друзьям и попутчикам, в разные периоды жизни бывшими мне ближе родственников, и ставшими частью истории, которая никогда не исчезнет из чертогов моего сердца.

Отдельная благодарность самым близким, чьи имена со мной каждый день уже многие и многие годы.

Дмитрию Приходько, моему духовному родственнику и брату,

Олесе Приходько, моему душевному собеседнику и другу, чей взгляд на мир не ведает границ,

Ольге Махначевой, моему первому настоящему другу и товарищу, неутомимой творческой искательнице, у кого я многому научилась,

Лиане Казиевой и Татьяне Пырсовой, заставляющих меня много думать и ответственно относиться к слову,

Ольге Федоровне Шакирзяновой, моему небесному маяку, зовущему меня к лучшему варианту себя самой,

Анастасии Кислициной, благодаря кому я прожила бесценный опыт – свободу,

и наконец Татьяне Лазаревой, благодаря которой эта книга увидела свет!

05.11.1999

СКАЗКА О МАЛЕНЬКИХ ЧЕЛОВЕЧКАХ, КОТОРЫЕ ЖИВУТ В КАКТУСАХ

Останови свой взгляд, читатель,

Притормози на этих строчках,

Поведать жаждет вам писатель

О людях в комнатных цветочках.

Я предлагаю все заботы

Оставив, окунуться в сказку.

Фантазию пустив в работу,

Ее раскрасьте яркой краской.

Я быть желаю с вами честной:

Хочу открыть вам мир чудесный,

Чтоб отразить его реальность —

Возьму мажорную тональность.

Я как-то дома очень поздно

Сидела и читала книгу,

Она довольно несерьезна,

Да так, что даже рассмешила.

Вдруг чей-то нежный тихий голос

До моего коснулся уха,

Но до того он был негромкий,

Что я сказала – обман слуха.

Подняв глаза, еще смеясь…

тут сказка то и началась.

В цветочной клумбе, как кузнечик,

Сидел зеленый человечек.

Сидел беспечно свесив ножки,

В зеленые обут сапожки,

В зеленые одет штанишки,

Он в десять раз был меньше мышки.

Свой крошечный прищурив глаз,

Сказал: «Как мило тут у вас»,

Сказал негромко и спокойно,

А я подумала: «Довольно»,

Сегодня хватит уж читать,

Пойду-ка я, наверно, спать».

А глаз с него я не свожу,

От удивления дрожу.

А он сидит такой довольный,

Что удивил меня. Невольно

Мне захотелось вдруг узнать,

Кто он такой, как его звать?

Но продолжала всё молчать,

Не зная, как, с чего начать.

Но человечек сам решился,

И сам со мной разговорился.

– Наверно вы удивлены,

Ведь видимся впервые мы,

Я из нехитрого народа,

Потомок кактусного рода,

Не зря я к вам зашел дорогой —

Прекрасных кактусов здесь много.

И я мечтаю здесь остаться

с семьёю человек в пятнадцать.

Но ваше право не позволить,

и я не буду вас неволить.

Тут человечек замолчал,

И молча на меня взирал.

Я ничего не поняла

И стала говорить сама.

– Давай начнем всё по порядку,

Ты для меня совсем загадка,

Тебя уж полчаса я вижу,

А имени пока не слышно.

Ты расскажи про мир мне твой,

И незнакомый, и чужой.

Вижу ль тебя на самом деле,

пока терзаюсь я сомненьем?

– Да-да, прекрасно понимаю,

О нас так мало в мире знают,

Ведь мы невидимый народ,

Что только в кактусах живёт.

Живёт, поет и процветает,

Вот только места не хватает.

Ведь очень любим мы детей,

И у нас множество семей.

Ах да, забыл, сейчас представлюсь,

Я понял, я вам очень нравлюсь.

Хоть был он так самоуверен,

К моей Душе открыл он двери,

Но ежели он невидимка,

Знать где-то кроется заминка.

Ведь знает он, что его вижу,

Может, спросить или обижу?..

Но я решила промолчать,

Ему дав право продолжать.

– Зовут меня – Зеленый Прошка,

А для друзей я просто Рошка,

Жить не могу я без веселья,

Решил устроить новоселье.

И, между прочим, чтоб вы знали,

То, что меня вы увидали,

не назовется это тайной,

Ведь это всё же не случайно,

Я вижу свет в ваших глазах,

Такой, как в старых образах.

Вам ложь глаза не застилает

И видеть правду не мешает.

Быть может, я немного льстил,

Но в общем, честно говорил.

Ну это как бы между прочим,

Поведать же хочу вам очень

О том, как мой народ живёт

И что вообще от жизни ждёт.

И трудно будет так измерить

Восторг от тайны, что доверил

Мне человечек этот мудрый

О мире сказочном и чудном.

Чтобы порадовать и вас,

Я передам его рассказ.

– Мы на Земле довольно долго

Живём. Невидимый и скромный,

Хранящий красоту народ

Сто миллионов лет живёт.

Сто миллионов лет назад

Земля была – прекрасный сад,

А мы – хранители его.

В нас до сих пор живёт любовь

К той красоте первоначальной,

Что люди губят так нахально.

И каждому, кто нёс служенье,

Было дано одно растенье.

Моим дедам достался кактус.

Пусть лбом отсюда в землю шмякнусь,

Но были кактусы тогда,

Как вместе двадцать два слона.

И высотою выше пальмы.

Вот так вот было изначально.

Ну а хранители природы —

Мы были радостным народом,

Так и осталось до сих пор,

Лишь утеряли мы простор.

Но ценим наше назначенье —

Дарить любовь, хранить растенье.

С потерей Света Высших Знаний,

Не стало нас в людском сознаньи.

Мы прячемся в потоках света.

А ночью, прямо до рассвета,

Когда почти все люди спят,

Проходит древний наш обряд.

Обряд ночного очищенья,

Когда все на Земле растенья

Одновременно оживают,

И грязь всю ту с себя смывают,

Что за день взяли у людей,

Чтоб уберечь их от потерь.

Они слезами грязь смывают,

И мой народ тут помогает.

Цветам он отдает глаза,

Чтоб нашла выхода слеза,

Слеза коль кактус не покинет,

Тот в скором времени погибнет.

А по утру, как только солнце

Покажет край у горизонта,

Мы слышим музыку Земли,

Чьи звуки пламенно нежны.

И наполняет нас любовь,

И мы готовы вновь и вновь

Служить добру и красоте,

И вам помочь в любой беде.

А что же делаем мы днём?

Свое хозяйство все ведём.

Вот мы с женой, когда вдвоём —

Так обязательно поём.

Но где дома свои мы строим —

Прости, тебе я не открою.

Тебе бы рад всё рассказать,

Но еще рано всё узнать.

Вот, впрочем, я и рассказал,

О том, что можно – всё сказал.

Мне неудобно повторяться,

Но всё же – можно мне остаться?

Ну что могла ему сказать?

Коль «нет» – нельзя так поступать.

И я ответила – «конечно»,

Почти уверенно беспечно.

Вдруг воцарилась тишина…

Я в комнате была одна.

С тех пор уж много утекло воды,

Но больше не встречались мы.

Наш помню разговор всегда,

В беде я иль в огне удач.

И только ночью иногда

Я слышу чей-то тихий плач…

Июнь 2001. Евпатория

Любимый цвет Белого Короля – черный…

Черный Король умиротворенно заснул: «Значит и я кому-то нужен».

Черная и Белая Королевы учатся играть в карты, смешивая две колоды: одной они играют, второй тут же раскладывают пасьянс – уснет в этом году Белый Король или нет? Королевы задумали засадить шахматное поле желтыми цветами и свести всех с ума НЕ своей красотой.

«Авантюристки!» – вскричал Белый Король и разбудил Черного… и всё смешалось в шахматном царстве.

Черные с белыми, белые с черными. Королевы объявили себя одной командой и назвали себя «Матрицами». Короли назвали себя «Патриодорами» – и вырубили всех Офицеров, дабы ревность не мешала их новым отношениям. И завязалась игра иная, чем была раньше.

Пешки были глупыми, наивными и никак не могли понять, из какой кто команды, потому что деления на белых и черных уже не было, были теперь матрицианцы и патриодорцы, а кто из них кто – сами Короли не разберут. Поэтому все пешки делали вид, что друг друга не замечают. В итоге они вообще перестали перемещаться, и это сыграло на руку королевам. Неподвижные пешки зажирели без движения и матрицианские кони спокойно скрывались за их спинами, в их же тени быстро взрывали копытами землю, а два матрицианских слона (из-за их важности, да и габаритов все их игнорировали, хотя на самом деле просто боялись) вальяжно рассыпали семена одуванчиков (они их мешали с водой и набирали в хобот). Правда, от семян они постоянно чихали, и патриодорские слоны, подумав, что это инфекция, внушили себе, что они заразились, как единственные подобные на этом поле особи, и у них возникла настоящая температура. Это был второй минус в игре патриодорцев. И только патриодорские кони проявили смекалку и разведали систему действий матриц, но… слишком поздно: всё шахматное поле зажелтело сияющими одуванчиками.

И воскликнули Короли Патриодоры: «Мат!».

«О Боже, какой отменный МАТ!» – они воскликнули, и началась у них великая депрессия. А Королевы раскладывали пасьянс: убьет это Королей или нет?

По понятным причинам и года не прошло, как одуванчики из желтых стали белыми, да еще какими белыми! Что даже Белый Король был на столько польщен, удивлен и… обрадован, что вызвал у Черного Короля черную зависть. Не минула такая участь и отношения между Черной и Белой Королевами, а также между всеми фигурами… и всё вернулось на круги своя. Белые за белых, черные за черных, из лучших пешек подросли достойные офицеры за время распрей, а из совсем крошечных пешечек – достойные игровые пешки.

Так началась Новая Эра Вселенской Шахматной Лиги.

27.09.2003

Что-то есть в осенних листьях,
От чего желанье мыслить
Выливается в надежду:
Жить в постиранной одежде,

Спать на глаженой постели
Год за годом, семь в неделю
Раз, и прочее как надо.
Упиваться шоколадом,

Обнажаться без истерик.
Черт, флегматик иль холерик —
Это, в общем-то, неважно.
Всё сегодня иль однажды

Станет глаженой рубахой
На уже предсмертном теле,
Обернется чьим-то прахом
Ранним утром в полной мере…

А ступень – одна на город,
Братья-сестры, выше веки,
Минус восемь – это холод,
Вы ж на то и человеки,

Реки пейте, грейтесь кровью,
Отдавайте откровенья,
А служение сословью —
Ерунда, одно мгновенье.

Ожидание предтечи —
Чепуха из толкований,
Ни к чему пустые речи,
Где религия желаний

Окунает в ожиданье
Пресловутого спасенья.
Это всё – языкознанье,
Но отнюдь не просвещенье.

А еще в осенних листьях
Есть стремление осмыслить,
Окунуться и поверить,
Верить, чтобы не проверить,

А отдаться, обнажиться,
Упиваясь, возродиться,
И оставить, и заметить,
Встретить что-то…

Что-то встретить…

10.12.2003

НА ВЕРШИНЕ ИЕ

В маленьком городке. Где живёт очень немного людей. Где разговаривают совсем тихо. Не потому что из-за… а для… И свет там падает не только сверху, но восходит от отражения в озёрах, каждое третье из которых покрыты льдом, еще треть подогревается кипящими подземными источниками, шестая часть – студёная вода, и еще одна шестая часть – пригодна для купания, даже когда солнце не показывается из-за тумана. Принадлежащий к клану Го род владеет правом первым в каждом новом году почерпывать воду из студеных озёр, по праву распределяя очередь прихода к воде для каждого из жителей городка. Дело в том, что количество взятой воды должно восстановиться в озере перед тем, как вновь новый человек подойдет к озеру за водой. И дело было вовсе не в количестве набираемой воды. Род Ро знал тайну ледяных озёр, передавая ее из поколения в поколение только членам своего клана. Только они владели знаниями тайных ритуалов, сохраняющих воду озёр в состоянии льда, необходимом как отражатель солнечного света. Отраженный свет нескольких источников образовывал фотонное облако над склоном, сохраняя его атмосферу. Треть озёр с кипящей водой была местом духов, куда приходили только старейшие люди городка, договариваться с духами о том, куда они их будут провожать, когда и что для этого им нужно принести в благодарность. Считалось, что поднимающийся с озёр пар – это нечто вроде лифта, только поднимающего души на встречу первородному свету. Род Ид знал, с какой стороны (северной, южной, западной или восточной) можно заходить в озёра для купания и омовения в то или иное время суток, в тот или иной час, тому или иному человеку. Бывало, что пришедшие в одно время могли входить в воду в одном месте и оставаться в ней сколько угодно, но пришедшие немного позже уже должны были входить в воду с другой части света – иначе вода не принимала приходящих. Она становилась мутной при прикосновении к ней. И только род Ид знал тайну этих озёр. Хотя, конечно же, ничего из этого не было тайной, просто те или иные знания были даны конкретно тому или иному роду. Вот и всё. Просто такова задумка.

13.12.03

Живое… ты, верно, живее живых,

Ты верное слово на мертвых страницах,

Сияние света на вымерших лицах,

И где-то вода, что ласкает гранит.

И после тебя – мне ничто в неизвестном

Уже не подскажет где выходы-входы,

Последнее право мне – виза на роды,

И право влачиться сто с лишним в телесном

Твоем мираже…

31.12.03

Я вижу линию Тебя,
Изгиб спины, сплетенье рук,
Я вижу линию Тебя,
И реки слез, и долгий звук

Поют во мне, течет поток,
Цепляет всё – и жизнь, и смерть,
О, Боже мой, каков урок —
Тяжелый омут, там, где твердь

Казалась мне, казалось так,
Что до сих пор иду в себя,
Зажав нутро в один кулак,
И видя линию Тебя.

Я вижу линию из вен —
Сетчатку сна небесных грёз,
И я отдамся без проблем,
Тому себе, кто больше слёз

Прольет на тот участок дней,
Где глубина забудет верх,
Я вижу линию Тебя —
Один нагой поющий нерв…

07.02.04

Ты меня опережаешь
На четырнадцать столетий,
Я тебя увижу в мае,
Нас с тобой подружит ветер.

Мы с тобой на фоне неба —
Две луны в заподнебесье.
Я приду с краюхой хлеба
И, наверно, буду весь я

Белый-белый. Как туманом
Облаченный для приличий.
Ты прикроешься фонтаном
И завесой безразличий.

Ты предложишь мне утопать

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.