Соколиная охота
Татьяна Фиопентова

© Татьяна Фиопентова, 2024

ISBN 978-5-0059-9036-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Последний автобус медленно двигался по маршруту, раздвигая темноту своим мягким желтоватым светом. Фонари в этом районе встречались намного реже, чем в центре, и дома были окутаны сумрачной дремотой. Контраст был столь велик, что сложно было поверить, в то, что эти, такие разные районы, составляют собой один единый город, с ярким недремлющим центром, подпирающим облака своими небоскребами, и тихими окраинами, застроенными не выше пятого этажа.

Автобус дернулся, останавливаясь, и его единственная пассажирка, задремавшая было в пути, открыла глаза. Это была девушка лет восемнадцати-двадцати, с хорошей фигурой, длинными русыми локонами и серыми выразительными глазами, в обрамлении густых ресниц. Она была так хороша собой, что молодой водитель то и дело поглядывал в зеркало, любуясь поздней пассажиркой, но, не решаясь, с ней заговорить. Заметив столь пристальное внимание, девушка смутилась, но ситуацию спасла толпа молодых людей, хлынувшая в автобус, на последней остановке. Веселая компания, громко разговаривала и смеялась, но девушке не было до нее дела, и она отвернулась к окну, не замечая пристального внимания одной из вошедших девушек. Худощавая, ярко накрашенная девица, с недоверием долго разглядывала девушку, а после подошла, и опустилась на место напротив.

– Алиса? Ну и запустила же ты себя! Я тебя еле узнала! – вместо приветствия высказалась девица. Девушка повернулась, только сейчас замечая новую соседку.

– Здравствуй, Яна, – без особого удивления, проговорила она. Из всех ее знакомых, только Яна обладала столь бесцеремонным поведением.

– Все работаешь? Не пробовала иногда отдыхать? Посмотри, у тебя под глазами круги! Да и одеваться можно получше – ты же девушка! Не забыла? – Я тоже рада тебя видеть! – пробурчала Алиса. – Мне так удобно, да к тому же, с моим графиком, не до моды. А ты, я смотрю, все так же прожигаешь жизнь по клубам?

– Кто сказал, что прожигаю? Я тоже работаю, просто смогла найти место, где мой труд достойно оплачивается. Да и график хороший. Много свободного времени. Что же мне с ним делать? В квартире тухнуть, в полном и бессмысленном одиночестве?

Алиса пожала плечами, оставляя последнее высказывание без ответа. У нее были свои взгляды на досуг. Хотя свободное время у нее выпадало редко. По вечерам работа в кафе, днем – курьерская служба.

– Да ладно, не дуйся ты! Знаешь, ведь, это я, любя! – примирительно улыбнулась Яна. – А хочешь, познакомлю тебя с друзьями?

– Спасибо, не стоит!

– Почему? Они классные ребята! – не унималась Яна.

– Я не сомневаюсь, но думаю, у нас вряд ли найдутся общие интересы. Да и времени нет совсем, не до этого мне, – вымученно улыбнулась девушка. Яна вздохнула.

– Как бабушка? Как Даша? Давно звонила?

– Стараюсь каждый день. Бабушка болеет, Даша растет. Теперь я уже не знаю, кто больше за кем ухаживает. Дашка молодец, для своих тринадцати. И готовит уже, и в доме хозяйничает.

– Да, похоже, лентяев у вас в роду нет. И ты молодец, одна всех тянешь. Повезло ей, с такой сестрой.

– Ну, это как сказать. Ведь меня нет рядом. Я бы забрала их в город, но бабушка наотрез отказывается. Скучаю по ним страшно, а выбраться все никак не могу.

– Ничего, как-нибудь выберешься! – попыталась подбодрить Яна, и в спешке завертела головой, пытаясь понять, не проехала ли свою остановку.

– Ой! Все, я приехала! Увидимся как-нибудь! – спешно произнесла она, и направилась к дверям. – Чао, мальчики! Девочка пошла спать!

Алиса проводила подругу взглядом, и вновь погрузилась в размышления. Без Яны компания сразу притихла, из чего напрашивался вывод, что именно она и была заводилой в этом маленьком мирке.

Бросив беглый взгляд на погрустневших парней, Алиса поняла, что у нее точно не было шансов. Все они были преданны Яне. Хотя Алису это нисколько не огорчило, ведь ни один из них ее никак не зацепил. Интересно было другое, как Яне удалось собрать такую внушительную свиту поклонников, и удерживать их всех вместе. Должна же у них быть какая-то мужская гордость, или, по крайней мере, ревность. Из этого девушка уяснила, что не ошиблась в окружении подруги. Среди этих ловить нечего.

Спустя двадцать минут Алиса шла по темному тротуару. Над головой нависал желтеющий свод кленовой аллеи. Вдохнув ее ночной прохлады, девушка привела мысли в порядок. Оставалось еще последнее испытание, а именно беспрепятственно попасть в свою съемную комнату.

Достигнув дома и поднявшись на этаж, девушка замерла у двери, прислушиваясь. Внутри все было тихо. Осторожно провернув ключ, Алиса толкнула дверь. Кухонная лампа, лишенная абажура, медленно покачивалась на проводе. В глаза ударил свет. Старый «моряк» опять уснул сидя за столом, и обнимая пустую бутылку. Окно было открыто настежь, и противный сквозняк лохматил обрывок газеты с прилипшей к ней чешуей.

Алиса вздохнула. Закрыв окно, она отправилась в свою комнату. Комнатка была крохотной, и еле вмещала кровать, журнальный столик и холодильник, который по своим скромным размерам мог соперничать с приличной тумбой. Условия, конечно не сахар, но большего на данный момент и не требуется. Зачем тратить лишние деньги на квартиру, в которой она будет проводить от силы по пять, шесть часов в сутки? Вот и сосед не из тихих, но все его хмельные «концерты», как правило, проходили в рабочие часы. А если и затягивались посиделки до глубокой ночи, то Алисе было все равно. После насыщенного рабочего дня, разбудить ее едва ли смог бы и пушечный выстрел. Яна не зря упрекала девушку в трудоголизме, но иначе Алиса не могла. В мелком провинциальном городке остались бабушка и сестра. И ради того, чтобы они ни в чем не нуждались, девушка шла на жертвы.

Здоровье бабушки сильно подкосилось в последнее время, и она не могла больше занимать должность кормильца семьи. Тут уж и думать было нечего. Бросив учебу, Алиса покинула родной город, который не мог гарантировать ей достойного заработка. Но и мегаполис не был особо гостеприимен. Здесь можно было или жить, или зарабатывать. Одно из двух. Да и к провинциалам здесь относились не то чтобы тепло. Довольно долго девушку швыряло в разные стороны по волнам трудовой биржи, пока, наконец, не прибило к берегам уютной кофейни, нуждающейся в посудомойке, и делового офиса, ищущего пешего курьера.

Некоторое время Алиса задумчиво разглядывала потолок. Мысли ее снова возвращались в маленький родной городок, где остались ее близкие. Близился конец месяца, и нужно было снова отправлять бабушке деньги. Много уходило на лекарства, на хороших врачей, до которых еще нужно было добраться. На сестре девушка тоже не экономила, стараясь ее всесторонне развивать, записывая в платные кружки и секции. А, так как, это занимало много времени, приходилось нанимать сиделку на отдельные дни.

А меж тем, зарплату курьерам в этом месяце задерживали. Подработка же в кофейне, не могла полностью покрыть все эти расходы. Да и за комнату плату задерживать было нельзя. Хозяйка квартиры, сестра «моряка», недвусмысленно дала понять, что желающие на комнату всегда найдутся, и отсрочек она не потерпит. Да и вообще, эта дама была твердо убеждена, что делает благое дело, сдавая комнату подозрительной приезжей девушке. А то, что ее брат заядлый алкоголик, со всеми вытекающими, в расчет как-то не бралось.

Пятидесятилетний мужчина, круглосуточно носящий засаленную капитанскую фуражку, скорее всего, вообще не имел никакого отношения к морским просторам, но, тем не менее, пил как настоящий пират. Периодически его озаряла мысль, что Алиса хочет каким-то образом отнять у него квартиру, или же, что она якобы, тайно крадет у него продукты. В такие моменты, он начинал буянить, и ломиться в комнату, с явным намерением выставить девушку на улицу. Но, привыкшая к этим нападкам квартирантка, ловко баррикадировалась, и засыпала с наушниками в ушах.

Хотя, нужно признать, что не всегда их отношения носили такой суровый характер. Иногда случалось, что «моряк», которого все знакомые называли Дмитрич, напрочь стерев из истории его настоящее имя, выплывал из длительных запоев. В эти редкие моменты, он винился перед девушкой за свое поведение, выказывал ей свое уважение и звал на кухню пить чай со своим любимым овсяным печеньем. А, так как, девушка была терпелива и довольно отходчива, она принимала приглашение. Но моменты эти бывали слишком редки, и все дольше длились беспробудные запои. Отношения все больше портились, и Алиса предпочитала не попадаться лишний раз на глаза своему буйному соседу. Как и его сестре, наивно полагавшей, что кто-то может счесть за счастье проживание рядом с ним, учитывая стоимость комнаты.

Так и проходили неделя за неделей. В скором, но довольно монотонном ритме.

* * *

Сложно сказать, сколько продлилась бы такая жизнь, если бы, ни воля случая, разом перевернувшая все с ног на голову.

Теплым осенним утром Алиса успела уже доставить три пакета документов, и только вернулась в офис, когда ее поймала начальница.

– Алиса! У меня завал! Заказчики разрывают меня на части! Моя секретарша полная идиотка, перепутала записи и, теперь я опаздываю одновременно в мэрию и центр Олимп! Совершенно пустоголовая особа, загоняет меня в угол! – пожаловалась Марина.

Эта слегка полная, немолодая уже женщина, категорически запрещала называть ее по отчеству, и тем несчастным, кто совершал данную оплошность, было не позавидовать. Марина являлась женщиной деятельной и, как следствие, очень нервной.

Держа в руках две разные папки, начальница переводила взгляд с одной на другую, и никак не могла решиться.

– Может, я смогу вам помочь? – спросила девушка, видя с каким отчаянием, женщина просчитывает убытки от неявки в то или иное место. При последних словах, Марина встрепенулась.

– Верно! Ты неплохо показала себя за все время работы, а значит, я могу доверить тебе серьезное дело, – протягивая папку, решилась начальница.

– Пойдешь в Олимп. Но запомни, это очень важно! Эту папку передашь строго в руки главному инженеру, господину Громову! Ни секретарю, ни кому-либо еще, а только ему! Ты меня поняла?

– Поняла, Марина. Громову, лично в руки, – спокойно ответила девушка. Марина немного успокоилась, и принялась вызванивать своего водителя, жестом выпроваживая Алису из кабинета.

Пожав плечами, Алиса вышла из офиса. Ей предстояло пересечь весь город, чтобы добраться до Олимпа. Сам центр был знаменит на весь немаленький город, и попасть туда, было бы очень любопытно. Центр являл собой странное смешение научной и светской организации. В нем были медицинская лаборатория, туманного свойства и офис материально пространственных перемещений, инновационный тренировочный Зал, и крупнейшая компания занимающаяся организацией торжеств, премиум класса, принадлежащая владельцу центра, Валову Владимиру Павловичу.

Многие называли Олимп островком будущего и, по сути, так и было. Сразу несколько научных светил обитали внутри. Не одно десятилетие телепортация занимала умы многих ученых, и вот, наконец, стала реальностью. Безусловно, это был огромный прорыв для науки, но вот на жизни обычных людей, это пока никак не отразилось. Телепортом могли воспользоваться только привилегированные слои общества, отваливая за это просто космические суммы. И все это, ради мгновенного перемещения в один из пяти городов, так же обладающих данной технологией и оборудованием.

А уж чего стоил тренировочный зал, созданный по последнему слову науки и техники! Он мог воссоздать любое приспособление, и оставил бы довольным любого посетителя от атлета, до космонавта.

Только организация праздников не привлекала особого внимания. В отличие от той же медицинской лаборатории, о которой вообще мало что было известно, и это уже само по себе было любопытно.

Олимп находился рядом со зданием крупнейшего торгово-развлекательного центра, и делил с ним огромную подземную парковку. Само здание выглядело поистине величественно. Этот бетонный исполин сразу выделялся на фоне легкомысленных стеклянных строений.

Подходя к Олимпу, Алиса невольно залюбовалась античным орнаментом, пробегающим по фасаду. Но время поджимало, и девушке пришлось направиться к дверям, решительно сдвинув курьерскую сумку.

Очутившись в огромном холле, девушка испытала разочарование. Она ожидала увидеть все что угодно, кроме того что увидела. Никакой таинственности, никакой роскоши, лишь белые гладкие стены и огромные золотистые кадки с живыми растениями. Прямо по центру стояла конторка с улыбчивой девушкой в строгом костюме.

– Я могу вам помочь? – спросила она, и хотя дежурная улыбка не покидала лица, но Алисе вдруг стало неуютно. Все вокруг настолько дышало деловитостью и стерильностью, что девушка невольно смутилась, оглядев свой неформальный наряд и потертые кеды.

– Здравствуйте. Курьерская служба. У меня доставка для господина Громова. – Хорошо, – снова вежливо улыбнулась девушка, протягивая руку. Алиса отодвинулась, вспоминая слова Марины. Пакет только для Громова!

– Простите, но это очень важно. Велено передать лично в руки, – твердо проговорила она. Девушка немного удивилась и, пожав плечами, потянулась к телефону.

– Доставка для Громова, говорят лично в руки! – пожаловалась она в трубку. В ответ трубка взорвалась негодующими криками. Девушка выслушала все с каменным лицом и, положив трубку, повернулась к Алисе.

– Господин Громов в зале, – махнув рукой, сказала она.

– Спасибо, – поблагодарила Алиса и поспешила в том направлении. Как оказалось, девушка указывала на лифт и, не дожидаясь последующих подсказок, Алиса нажала кнопку. Послышался характерный звук и двери распахнулись. Шагнув внутрь, Алиса озадачилась, обилием кнопок. Вместо обычных цифр кнопки были подписаны названиями этажей: Лаборатория, Стационар, Холодильник, Установочная, Зал, Офис, Транспортировка, Административный корпус.

Припоминая услышанное до этого, девушка выбрала кнопку «Зал». Лифт плавно тронулся вверх, и через несколько мгновений двери снова открылись.

С любопытством озираясь по сторонам, Алиса шагнула в огромную сферическую комнату. В глаза ударила ослепительная белизна гладких стен. Здесь можно было окончательно утратить ощущение пространства, если бы не стеклянные панели, окаймляющие помещение поверху.

Внутри было пусто. Никого и ничего. Алиса решила, что ошиблась, и уже собиралась вернуться к лифту, когда раздался звон, и лифт исчез, скрытый белоснежными панелями, и тотчас сливаясь с отделкой стен.

– Проверка системы, – раздался механический голос.

Алиса вздрогнула от неожиданности. До нее медленно доходила истина о происходящем.

– Отлично! Кажется, сейчас я узнаю, на что способна эта штука! – сама себе сказала девушка. Хотя поворот событий и был неожиданным, но она не испугалась. Любознательность всегда была ее сильной чертой. Да и другая мысль неотступно следовала за ней. Попасть в этот зал было мечтой многих, но не все могли себе это позволить. Удовольствие для избранных, как и все остальное, находящееся в этом здании. Одним словом: Олимп.

Не успела девушка опомниться, как плиты под ногами пошли мелкой дрожью, и слабо замерцали. То тут, то там, стали поочередно возникать разные приспособления и тренажеры. На миг могло показаться, что ты присутствуешь в обычном зале для тренировок, если бы не странное обстоятельство. Дрогнула очередная невидимая плита и, вытягиваясь, преобразилась в очередной спортивный снаряд. Все происходило настолько быстро, что глаз не успевал уследить за этим, и начинало казаться, что он соткался из небытия. В этом и была главная гордость создателей Зала.

Едва тренажер успевал воплотиться полностью, как загорался его дисплей, и после короткой проверки, он вновь исчезал, а через какое-то мгновение, на его месте могло возникнуть нечто совершенно иное.

Вслед за привычными тренировочными системами в зале возникло несколько подозрительных объектов, и, приглядевшись, девушка вспомнила, что уже видела нечто подобное в сюжетах о подготовке летчиков или космонавтов. Огромная капсула начала раскручиваться, и несколько раз Алисе пришлось подпрыгивать и пригибаться, чтобы не быть снесенной ее мощной основой.

В следующий миг, все вновь исчезло, но не успела девушка облегченно вздохнуть, как плиты дрогнули и, вытягиваясь, унесли ее высоко вверх. Теперь она стояла на крохотной квадратной площадке, со стороной не более одного шага. С нехорошим предчувствием, Алиса опустила взгляд и едва устояла на ногах. Пол терялся где-то далеко внизу, а вокруг все возникали такие же столбы, отличающиеся только высотой и расстоянием между ними.

Ситуация не радовала. Но едва девушка подумала о том, что будет с ней, когда столбы начнут исчезать, как откуда-то сверху начали свисать толстые канаты.

– Еще лучше. Придется проверять теорию эволюции на практике! – пробурчала она, примериваясь к ближайшему канату, болтающемся над соседней площадкой.

Поначалу прыжки выходили боязливыми и неловкими, но совсем скоро девушка вошла во вкус, и почувствовала настоящий азарт. Обладая природной ловкостью, она лихо спустилась почти наполовину, когда очередная плита дрогнула под ногами, а канат, обжигая, вырвался из рук. Алиса поняла, что зал претерпевает очередную трансформацию.

Не удержавшись, девушка сорвалась вниз, но, не проделав и пары метров, внезапно потеряла ощущение собственного тела. Падение сменилось мерным покачиванием, словно невидимые волны подхватили ее. Чем-то, это и было похоже на полет и нет, одновременно.

Оттолкнувшись ногами о стену, девушка медленно пересекла зал, ныряя сквозь зависшие в воздухе разноцветные обручи. Некоторое время она еще подурачилась, наслаждаясь невиданными доныне ощущениями, а после направила свое тело вверх, туда, где поблескивали стекла командного корпуса. Ей вдруг стало любопытно проверить, являются ли они прозрачными с обеих сторон, или же зеркальными. Проделывая свой путь, Алиса совершенно забыла об огромной высоте, разделяющей ее с далекими плитами пола, как и о коротком сроке проверки каждого из режимов.

Это и стало ее главной ошибкой. Едва девушка достигла окон корпуса, как увидела внутри несколько человек, сидящих за мониторами. А когда они, в свою очередь, увидели ее, внутри поднялась страшная суета. Низенький худощавый человечек забегал по помещению, обращаясь то к одному, то к другому подчиненному. Стекла не давали расслышать его голоса, но судя по его раскрасневшемуся лицу, и красноречивым жестам, можно было догадаться, что он отчитывает всех, и каждого к кому подбегает.

Обшивка зала мигнула, и ветер засвистел в ушах девушки. Она вновь падала, и на этот раз все было куда серьезнее. Под ногами заплескались волны, невесть откуда взявшиеся, и пугающие своей глубиной. Кувыркаясь, Алиса влетела в воду, рефлекторно задержав дыхание. Курьерская сумка слетела с плеча, и затерялась в глубине.

В тот же миг раздалась сирена.

– Проверка системы прервана, – вновь раздался механический голос, но девушка его уже не слышала. Погрузившись почти на самое дно, Алиса испытала дикий ужас. Плавание было возможно единственной ее по-настоящему слабой стороной. Всей душой она ненавидела большую воду, и всячески старалась ее избегать. Но тут уж делать было нечего. С силой оттолкнувшись от дна, девушка старалась сильнее загребать руками, чтобы вынырнув, получить еще один глоток воздуха. В то же время, вода стала стремительно убывать. Но это нисколько не спасало. Алиса поняла, что не успевает вынырнуть, когда воздух закончился. В сознании, совершенно не к месту, мелькнула мысль, что начальница придет в ярость, если пакет не будет доставлен.

В это время, операторы спешно пытались поскорее избавиться от остатков воды, нависая то над одним монитором, то над другим, и яростно колотили пальцами по клавиатуре. Несколько человек уже ожидали у дверей зала, готовые ворваться туда, как только снимется блокировка. Но, как, ни торопился персонал, Алиса успела вдоволь наглотаться воды прежде, чем все закончилось, и едва не захлебнулась, когда двери, наконец, поддались.

Первым в зал влетел тот самый человек, что носился по рубке.

– Да что же это такое? Куда смотрит охрана? Как вы сюда попали? Все в порядке? Вам нужен врач? – вопросы сыпались один за другим, и половина из них не требовала ответа. Видно было, что говоривший настолько удивлен, что позабыл все бранные слова, которые минуту назад сыпались на операторов сверху. Половину вопросов Алиса так же пропустила мимо ушей, с силой откашливая воду, и втягивая воздух. Видя ее состояние, человечек растерянно оббегал ее, то с одной, то с другой стороны, не зная, что делать. И был крайне рад, когда отдышавшись, девушка, наконец, заговорила.

– Я ищу, господина Громова. Мне сказали, он в зале, – чуть хрипло, произнесла Алиса, пугаясь собственного голоса. Человечек вскинул брови.

– А для чего, позвольте узнать? Я Громов!

– Курьерская служба. Пакет лично в руки, – заученно ответила Алиса, безрезультатно пытаясь нашарить ремень сумки.

– И, где пакет? – вежливо уточнил мужчина. Оглядевшись, девушка нашла сумку, и, сходив за ней, передала Громову толстый размокший конверт, с потекшими чернилами, нечитаемой подписи.

– Ммм. Ясно. Вы от Марины? – почесав лысую голову, спросил мужчина.

– Да. Мне сказали, что вы в Зале, я сразу поднялась сюда, а дверь исчезла… – путано пустилась отвечать Алиса. Она чувствовала, как глупо выглядит, и пыталась реабилитироваться в глазах Громова, но объяснение не вышло.

– Ясно, инцидент будет разобран подробно, и виновные наказаны. Надеюсь, вы не станете поднимать шум, ведь в итоге серьезный урон был нанесен лишь моим важным документам. Я думаю, мы с вами сможем простить друг друга? – вкрадчиво спросил мужчина. Девушка облегченно вздохнула, радуясь, что легко отделалась.

– Конечно. Простите еще раз, – смущенно пробормотала она, выходя из зала. – Как это могло случиться? Кто направил ее в Зал? Нет, нет! Молчите! Я сам все узнаю, просмотрев записи с камер! – рассуждал Громов, то обращаясь к своим спутникам, то отворачиваясь от них, и разглядывая мокрый след, оставленный девушкой.

Пока Алиса распугивала прохожих, не привыкших видеть насквозь вымокших людей, бродящих в самом центре города, при полном безветрии и ясности неба, и медленно продвигалась обратно в офис, на ходу обдумывая, что скажет Марине, Громов уже угнездился в широком кресле охранника. Нужная запись была найдена и отмотана до нужного момента. Выходило, что курьера прислала секретарша.

– Вот, это то, о чем я вам говорил! Вы плохо справляетесь со своей работой! Полная безответственность и пренебрежение своими непосредственными обязанностями! – отвернувшись от монитора, распалялся Громов. Охранники стояли рядом, опустив глаза, а девушка с записи нервно грызла холеные ногти. Только высокий плотный мужчина, пришедший по зову инженера, не отрывал задумчивого взгляда от монитора.

– Хватит, Олег Владимирович. Они все поняли. Верно? – спросил он, поворачиваясь к провинившимся. Те, поспешно согласились с начальством, заверяя, что такое больше не повторится. Мужчина кивнул. – Оставьте нас, на минутку.

Едва затворилась дверь, как он подошел к Громову, и указал на монитор.

– Остынь, Олег. Лучше посмотри сюда.

– Владимир Павлович, я уже все это видел! – хотел отмахнуться Громов, но его собеседник настаивал.

– Я уверен, что ты видел не все!

Уступив, Громов склонился над монитором, и всмотрелся в изображение.

– Это ведь, та девчонка, курьер! Ловкая она! – не смог удержаться от возгласа удивления Олег Владимирович, просматривая запись из Зала.

– Верно, – подтвердил его собеседник, и выразительно посмотрел на Громова. – Что скажешь?

– Скажу, что она нужна нам!

– Ну, так займись этим!

* * *

Как ни медлила девушка с появлением в офисе, но рано или поздно пришлось бы встретиться с Мариной. От одной мысли об этом, по телу бежала дрожь. Ведь начальница ясно дала понять, что поручение было крайне важным. Алиса же, хоть и не нарочно, но загубила пакет важных документов. Неизвестно, как могла отреагировать нравная женщина. Либо спустить все своей работнице с рук, либо начать швыряться канцелярскими принадлежностями.

Уже у самых дверей, Алиса задержалась и, глядя в зеркальную дверь, оправила уже подсохшую одежду. Оставалось сделать лишь последний шаг, когда за спиной раздался радостный возглас.

– Алиса! Снова ты? Ну, в этот раз ты точно не отвертишься! Сейчас я только закончу одно дельце, и мы выпьем по чашке кофе! – еще по голосу, даже не обернувшись, Алиса узнала Яну, и тяжело вздохнула.

– Я на работе.

– Я тоже! – фыркнула Яна. – А ты что, здесь работаешь?

– Вроде, да, – неуверенно ответила девушка, размышляя, насколько долго это теперь могло продлиться.

– Ну, ладно. Отпрашивайся с работы, я быстро все улажу, и встречаемся в кофейне напротив! – и не выслушивая никаких возражений, Яна первой проскользнула в дверь. Алиса поплелась следом, ругая себя, за отсутствие твердости и неумение отказывать.

Как оказалось, Яне тоже нужна была хозяйка офиса, и Алисе пришлось ждать у кабинета. Подруга задержалась там ненадолго и, выходя из кабинета, подмигнула девушке. Алиса заранее приняла извиняющийся вид, и робко постучала в дверь.

– Входи, героиня дня! – позвала начальница. – Присаживайся.

– Марина, я сама не понимаю, как это могло произойти! – с ходу начала девушка.

– Не стоит об этом. Случилось то, что случилось. Я верю, что не нарочно, но ты сгубила очень важные бумаги. Я допускаю, что это не твоя вина, но ведь, ты сама понимаешь, что такой проступок не должен сойти тебе с рук. Если сейчас я прощу тебя, то остальные увидят мою слабость и в итоге все дружно сядут мне на шею! – с сожалением, проговорила женщина.

– Пожалуйста, Марина, ты ведь знаешь мою ситуацию! Мне нужна эта работа! Ведь я хорошо исполняла все поручения, и это самая первая моя провинность. Ведь я, твой лучший работник, и ты не можешь этого не признать! – предприняла попытку девушка.

– Я понимаю тебя. Прекрасно понимаю. Но и ты пойми меня. Не нужно все усложнять, девочка! Я все сказала. Зайди в бухгалтерию, за расчетом.

Алиса подняла глаза на начальницу и вдруг поняла, что той совершенно безразлична ее дальнейшая судьба, а раз так, то не стоит и унижать себя перед этой бесчувственной особой, с фальшивым сочувствием в глазах. Не найдя подходящих слов, и не желая раздувать скандал, девушка просто кивнула и вышла вон.

Яна ждала в той самой кофейне, на которую указала, и Алиса отправилась туда, не имея никаких дел, до смены в кафе.

– Ну, наконец-то! – вскочила с места Яна. – Я уже тебя заждалась! Мне пришлось поделиться своим телефонным номером с тремя парнями!

– А отказать ты не могла? – поинтересовалась девушка, которую не занимали такие подробности.

– Ну, почему сразу не могла? Могла, конечно, и даже отшила еще двоих! – усмехнулась Яна. – Ну, ладно, хватит обо мне! Ты, я смотрю, тоже делаешь успехи. Ведь отпросилась же!

– Да, отпросилась, – невесело подтвердила Алиса, не желая сейчас обсуждать с Яной свои проблемы. Но та, и не собиралась долго останавливаться на этой теме, и мысли ее уже были далеко. Яна хитро посмотрела на подругу.

– Кстати, один мой знакомый просил познакомить его с тобой!

– Яна, ты не обижайся, конечно, но сама знаешь, мне не интересны твои знакомые. Кажется, мы уже говорили об этом, так к чему снова возвращаться к этой теме? – устало покачала головой девушка.

– Да, знаю я! Просто я ему обещала, что узнаю. Хотя и догадывалась, как ты ответишь. Не понимаю я тебя! Ты сознательно лишаешь себя нормальной жизни.

– У меня нормальная жизнь!

– Ну, как скажешь! – легко согласилась Яна.

Девушки заказали по чашке кофе, и проболтали еще некоторое время. Яна не переставая, нахваливала то одного, то другого своего воздыхателя, рассказывала о своей светской жизни и, казалось, вовсе не нуждалась в собеседнике, выплескивая на подругу поток своих эмоций. Алиса слушала невнимательно, и больше думала о поиске дополнительного заработка. Но, несмотря на это, ужасно устала от пустой болтовни Яны. Вскоре, не выдержав, она попрощалась и ушла, досадуя на потерю времени.

Остаток дня прошел без происшествий. Алиса отработала в кафе и вернулась домой, где ее ожидал притихший моряк, сообщивший, что сестра собирается заглянуть не раньше, чем через три дня. Эта новость немного успокоила девушку, и она решила не паниковать раньше времени.

В течение трех дней девушка искала новую работу, разнося резюме или оставляя анкеты, но обещание о звонке не внушали уверенности в завтрашнем дне. Времени оставалось все меньше, и Алисой все сильнее овладевало отчаяние.

Наконец, наступил третий день. Хотя дел до вечера и не наблюдалось, но девушка медлила с появлением в квартире. Она знала, что сестра морячка уже поджидает ее там, надеясь получить оплату за комнату. Денег у Алисы не хватало, и более того, она даже не могла заверить подозрительную женщину в их скорейшем появлении.

Алиса тянула время, прогуливаясь по кленовой аллее, расположенной неподалеку, когда в кармане зазвонил телефон. Не вглядываясь в экран, девушка приняла вызов.

– Здравствуйте. Я помощник господина Громова Олега Владимировича. Вам знакомо это имя? – раздался в трубке бодрый мужской голос.

– Да, знакомо, – удивленно ответила собеседница, от неожиданности, забывая даже поздороваться.

– Отлично. Тогда не будем тянуть время, и поговорим напрямую. Камеры зафиксировали ваше пребывание в зале, и должен признать, Олег Владимирович был весьма впечатлен вашими данными. Итак, по некотором размышлении, мы решили предложить вам работу, – бодро продолжал вещать голос из трубки. – Не стоит отвечать сразу, вы можете немного подумать. Но, честно говоря, я советовал бы вам быстрее определиться, ведь Олимп престижное заведение, и желающие всегда найдутся!

– Постойте, но вы даже не сказали о какой работе идет речь! – насторожилась Алиса.

– О, ничего такого, к чему бы вы ни привыкли! Должность курьера, я полагаю, вам прекрасно знакома. Правда статус заведения у нас иной, а, следовательно, и расценки за услуги намного выше. Но это, я полагаю, итак понятно! Единственное условие, в том, что вам придется подписать документ о неразглашении. Но с этим обычно нет проблем, и такой расклад всех устраивает. Сохранение коммерческой тайны, и все такое. В общем, вы меня поняли, я полагаю? – голос в трубке умолк, и Алиса поспешила заверить его в том, что прекрасно все понимает.

– Вот и отлично. В случае вашего положительного решения и согласия на все наши условия, сообщите нам завтра утром. Звоните на этот номер. Я полагаю, вы примете верное решение! До свидания.

Отключив телефон, девушка присела на скамейку, чтобы все обдумать. Предложение было весьма заманчивым, хотя и не без странностей. Зачем при курьерской работе понадобилась подписка, и, причем здесь, ее данные? До этого момента таких требований нигде не встречалось. И хотя оплату сулили достойную, а Алиса как никогда нуждалась в деньгах, но что-то ее отталкивало и настораживало. Внутренний голос подсказывал, что с принятием решения стоит повременить, но времени на раздумья практически не было. Ответа ждали утром.

Решив не думать об этом сейчас, девушка собралась с мыслями и решительно встала. Ей предстоял неравный словесный бой с хозяйкой комнаты. Но не успела Алиса сделать и пары шагов, как снова зазвонил телефон.

На этот раз девушка вгляделась в экран, но номер не определился. Не готовясь ни к чему хорошему, Алиса приняла вызов.

– Здравствуйте, я звоню по поводу Валентины Ивановны. Вы ведь внучка?

– Да, – нервно подтвердила девушка.

– Как я могу к вам обращаться? – поинтересовался голос.

– Просто, Алиса. А вы собственно?

– О, простите, забыл представиться! Я лечащий врач, Станислав Петрович! Итак, ваша бабушка поступила к нам в очень плохом состоянии. Мы поддерживаем ее в стабильном состоянии, при помощи медикаментозного лечения, но это лишь временная мера. Ей нужна операция, и чем скорее, тем лучше. Сама операция платная, да и случай экстренный и это потребует доплаты. Платеж должен быть выполнен не позднее конца недели, или вы упустите шанс и очередь уйдет к следующему пациенту. Промедлений в этой сфере быть не может, как вы понимаете.

– Понимаю, – грустно подтвердила Алиса. Вряд ли сегодня могло случиться еще что-нибудь, что смогло бы раздавить ее еще больше. – Вышлите мне реквизиты. Будет вам оплата.

– Отлично. Ждите сообщение с указанием расценок за услуги, и номер счета.

Вызов завершился, и девушка вновь присела на скамью, уронив голову на руки. Срочная операция. Это и при обычных обстоятельствах дело нелегкое, а уж при нынешней финансовой ситуации, и вовсе казалось катастрофичным.

Не готовясь уже ни к чему хорошему, Алиса сдвинула брови и направилась к дому.

* * *

В квартире царил хаос. Морячок снова закладывал за воротник, вместе со своей сестрицей, которая отчего-то не противилась его уговорам, вопреки обычаю, а подошла к делу со всей основательностью своей натуры.

Когда Алиса отворила дверь, Дмитрич как раз жаловался собеседнице на то, что вновь нашел следы зубов, на палке свежекупленной колбасы. И судя по кислому виду сестрицы, ей порядком надоело выслушивать одно и то же, в сотый раз.

Завидев девушку, не успевшую проскользнуть в свою комнату, хозяйка помещения сразу встрепенулась.

– А, вот ты где?! Я уже устала тебя ждать! Ты ведь, не забыла, милочка, что должна оплатить мне, твое проживание здесь? И учти, теперь будешь платить мне больше, раз любишь совать свой нос в чужие холодильники! – чуть запинаясь, накинулась она на девушку.

– Да, Бог с вами, зачем мне чужой холодильник, когда у меня есть свой!

– Что, правда? И где же он? – удивилась женщина.

– Тут. – Алиса открыла дверь комнаты, и продемонстрировала хозяйке свою гордость, купленную на вторую зарплату. Та в ответ, не церемонясь, вдвинулась в комнату и открыла дверцу холодильничка.

– Две банки зеленого горошка и пачка сосисок? Это ради этих сокровищ ты мотаешь мое электричество? – усмехнулась женщина.

– Я ведь вам плачу!

– Ну, допустим. И как раз за этим-то я и здесь!

– Да, я знаю. И я хотела с вами поговорить об этом!

Предчувствуя неладное, хозяйка приготовилась разразиться гневной тирадой. Алисе потребовалось проявить чудеса красноречия, чтобы успокоить эту женщину. И уж, совсем чудом, удалось договориться, заплатить за комнату не авансом, как обычно, а в конце месяца.

– Но учти, милочка, что я иду тебе на встречу не из человеколюбия! За мою доброту тебе придется доплатить! – на прощание заявила хозяйка.

Закрыв дверь, Алиса облегченно вздохнула. Ну, хоть в чем-то ей сегодня повезло. Девушка упала на кровать, и достала телефон. Она хотела позвонить сестре, и узнать, почему та не предупредила ее об операции. Телефон Даши был отключен. Алиса вздохнула, решив перезвонить утром. У каждого есть свой предел, и нервничать еще сильнее, девушка уже просто не могла. Тяжелый день подошел к концу, уступив время ночи, подарившей, наконец, временное облегчение, от житейских забот.

Утром все проблемы вновь навалились на девушку. В телефоне висело сообщение от доктора. Нужно искать деньги. Открыв список контактов, Алиса наткнулась на неизвестный номер, и только сейчас вспомнила, что это был номер помощника Громова, ожидавший ее решения.

– И как я могла об этом забыть? – вслух удивилась девушка. Ведь, действительно, предложение о работе совершенно вылетело у нее из головы, померкнув перед сообщением врача.

– Похоже, это знак судьбы, – пробормотала Алиса, набирая номер.

– Здравствуйте! Ничего не говорите, время дорого. Если вы звоните, значит, на все согласны! Подъезжайте к Олимпу, встретимся на парковке, ровно через час. Я полагаю, этого времени будет более чем достаточно, чтобы добраться? – затараторил бодрый голос.

– Да.

– Отлично. До встречи.

Отложив телефон, Алиса встряхнула головой, словно хотела стряхнуть с себя лишние слова. Теперь, оставалось добраться до Олимпа вовремя.

Хоть и не без труда, но и эта задача была выполнена. Алиса стояла на подземной парковке и озиралась по сторонам.

– Ровно час, – сама себе сказала девушка, взглянув на часы. Парковка выглядела безлюдно. И только сейчас, Алиса поняла, что для встречи с потенциальным работодателем, было выбрано довольно странное место. От этого ей вдруг стало не по себе. Но развить эту мысль дальше, она уже не успела.

– Здравствуйте! Вы Алиса, я полагаю? – раздался за спиной бодрый голос, который сложно было спутать с любым другим.

– Да, это я. – оборачиваясь, ответила девушка. Но там было пусто.

– Отлично. Должен отметить вашу похвальную пунктуальность! Это довольно ценное качество, – снова раздался голос «полагательного» собеседника, но теперь, он исходил с другой стороны. Резко обернувшись, Алиса остолбенела. Прямо перед ней стоял человек в странном темном одеянии, с лицом скрытым маской. Чем-то она напомнила Алисе маску фехтовальщика, с той лишь разницей, что эта была разделена на две части, верхнюю зеркальную, и нижнюю сетчатую. Да и костюм вызывал вопросы.

– Вы, что играете в ниндзя? – не удержавшись, спросила девушка.

– О, нисколько! Это лишь одно из средств, применяемых, для сохранения конфиденциальности. Хотя, внешнее сходство и имеет место быть, я полагаю! – глухо усмехнулся в шлем, ее собеседник. – Вы ведь, были предупреждены о необходимости неразглашения, и если вы здесь, значит, принимаете наши условия. Если хотите меня разуверить, то у вас есть ровно две минуты. Или вы с нами, или нет. Учтите, насколько престижным является это место, если на одну вакансию очередь составляет до пятидесяти человек, и все жаждут получить именно эту работу! Вам всего лишь повезло, и не более того.

Все это было странно, но на сомнения времени уже не оставалось. Алиса вспомнила, как много ей требовалось денег на операцию, как презрительно смотрела на нее сестра морячка. Быть может это и есть тот самый шанс, выбраться из вечных долгов, вылечить бабушку, поставить на ноги Дашу и зажить уже нормальной жизнью, в которой будет место не только для постоянных заработков и временных подработок.

– Тридцать секунд, и я ухожу! – поторопил собеседник, поднимая голову к большим круглым часам, висящим прямо над ними.

– Я согласна на все, но у меня есть одно условие. Какой бы странной не оказалась ваша работа, она меня не пугает, но мне нужен аванс! – набравшись решимости, ответила Алиса.

– Вы ставите условия? – искренне удивился мужчина.

– Я вынуждена это делать.

– Хм, ну хорошо. Следуйте за мной, – согласился он, направляясь к лифтам. Когда он повернулся, Алиса увидела, что на его одежде в районе спины располагается большая нашивка, изображающая птицу с красной грудью.

– Вы не сказали, как вас зовут! – напомнила девушка.

– Когда я здесь, у меня нет имени! – назидательно проговорил мужчина. – И у вас, теперь тоже!

– Но, как мне обращаться к вам? – растерянно спросила девушка. Ее собеседник остановился и указал на нагрудный карман. Поверх него пробегала золотистая вышивка.

– Снегирь? – прочитала Алиса. – Ну, да, могла бы и сама догадаться!

Подошедший лифт распахнул свои двери. Снегирь вставил серебристый ключик в незаметную скважину, и, откинув крышку, открыл новую панель с рядом кнопок. Нажав одну из них, он так же тщательно приладил крышку и провернул ключ. Лифт дрогнул, отсчитывая этажи.

– Прежде всего, ты должна получить униформу, – не дожидаясь вопросов, поведал мужчина. Двери распахнулись, и они вышли на полукруглую площадку, венчающую длинный коридор, выложенный красной плиткой. По обеим сторонам его тянулись широкие двери бардового цвета. По потолку тянулись длинные лампы, отражающиеся в вытертом до блеска черном мраморном полу.

– Ух, ты! А здесь, все не так, как в холле, – с трудом подобрала слова Алиса, пораженная разницей интерьеров.

– Холл для всех. А здесь, все только для своих, – пояснил Снегирь, открывая одну из дверей.

– Ммм, понятно, – заверила девушка, хотя всегда считала, что все обычно бывает наоборот. Показное для всех, и что придется для себя. Но очевидно у хозяев Олимпа было другое мнение.

Небольшая комната оказалась бельевым складом. На стеллажах, вдоль стен покоилась выглаженная униформа, разных размеров. Алиса заметила, что она лишена нашивок, и лишь несколько полок заняты расшитыми комплектами. – Кречет, Лаггар, Сапсан, Чеглок, – прочла девушка, перебирая вещи. – И у меня будет такая?

– Возможно. Если будешь усердно трудиться. Но эти вещи уже заняты. У тебя будет свой позывной. И запомни, здесь он станет твоим вторым, или даже можно сказать, единственным именем, – перебирая вещи, сказал Снегирь. – Вот, возьми, размер должен подойти.

Алиса получила форму, и огляделась.

– Я подожду тебя снаружи, – заметив ее смущение, проговорил мужчина, и вышел в коридор. Девушка переоделась довольно быстро, и только с маской ей пришлось повозиться. Когда она вышла, Снегирь оглядел ее и одобрительно кивнул.

– Хорошо. Теперь идем наверх. Тебя введут в суть дела и присвоят позывной. Это всегда очень волнительный момент. Никогда не знаешь, что тебе выпадет! – возвращаясь к лифту, поведал провожатый.

– Я думала, что я могу выбрать его сама, – удивилась девушка, следуя за ним. – Э, нет. В этом и вся прелесть. Позывной выдаст компьютер, с помощью программы случайного выбора.

Выбранный Снегирем, этаж ничем не отличался от предыдущего. Такая же отделка, такие же цвета, и такой же коридор, с рядом безликих дверей.

– Как ты здесь не путаешься? – спросила Алиса, разглядывая нашивку на спине впередиидущего Снегиря.

– О, это просто вопрос времени. Но ты справишься, я полагаю. Впрочем, думаю, тебе некогда будет шастать по коридорам. Твоя должность, я полагаю, будет намного интересней!

Подойдя к очередной двери, Снегирь пропустил Алису вперед. Они прошли в небольшой кабинет, обставленный весьма скромно. Напротив окна, задернутого плотной шторой, стоял письменный стол с компьютером, и принтером, глубокое кресло и никак не вписывающееся в общую обстановку растение в большом горшке. По эту сторону стола обитал лишь одинокий стул.

– Придется подождать. Но, я полагаю, ты никуда особо не торопишься? – усмехнулся обладатель птичьего позывного, и беззастенчиво плюхнулся на стул. К счастью, из-за масок скрывающих лица, он не мог видеть, как презрительно поднялась бровь его собеседницы, и уж тем более, вряд ли догадывался, о чем она подумала.

Ждать пришлось совсем недолго. Дверь отворилась, и в кабинет вошел Громов. Маленький и взъерошенный, он был сильно обеспокоен, и на ходу перелистывал какие-то бумаги.

– Черт бы вас всех побрал! – с чувством выругался Олег Владимирович, и только сейчас заметил, что он в кабинете не один.

– Почему без нашивки? Вы понимаете, что это грубое нарушение правил? – с ходу накинулся на Алису мужчина.

– Олег Владимирович, это новенькая! – поднимаясь, вставил свое слово Снегирь.

– А, новенькая? Ну, иди сюда, Серова Алиса Игоревна, с пропиской в городе Краснокаменске по улице Октябристов, – указал на стул Громов. Он мог и не подсказывать, ноги сами подогнулись, и девушка рухнула на сидение. Откуда этот человек, знал все это? По коже против воли пробежали мурашки. – Не стоит удивляться, – как ни в чем не бывало, продолжил мужчина. – Вы должно быть наслышаны, что конкурс высокий? Должны же мы хоть как-то подготовиться к принятию вас в коллектив! Пришлось осведомиться у вашего работодателя об этом. Итак, приступим.

Громов включил компьютер, и его пальцы забегали по клавишам.

– Придется подождать немного, пока программа выберет название и вычленит совпадения. У нас довольно много пернатых! – доверительно сообщил Громов. – Так, иди сюда, осталось пять процентов!

Девушка обошла стол, и взглянула в монитор. Четыре процента. Три процента. Два процента.

«Совпадения устранены. Ваш позывной – Чиж».

– ??? – разочарованию не было предела. – А можно прогнать вашу машину еще раз?

– Э, нет! Бери, что дают, как говорится! – вместо Громова ответил Снегирь, и девушка была почти уверена, что под маской его скрывалась ехидная ухмылка.

Громов распечатал название и изображение птахи и, поставив свою подпись, передал листок Алисе.

– Запомни, теперь, ты Чиж. Снегирь передаст тебе свод обязательных правил, которые ты должна выучить! А сейчас, зайдите в швейный цех и приведите в порядок форму!

– Вы можете мне толком объяснить, в чем состоит работа? – совершенно растерявшись, спросила Алиса.

– Конечно! Без этого никак! Все работают парами. Охотники Сокола и доставщики. Ты будешь приставлена к одному из Соколов и будешь у него на подхвате. В остальном разберешься сама. Еще вопросы?

– Мне нужен аванс.

– О какой сумме речь? – спросил мужчина.

Девушка ответила, и Громов удивленно вскинул брови.

– Сумма довольно внушительная! Могу осведомиться на какие цели?

– Это личное! Но, скажем так, вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле слова!

– Что ж, если так, то мы подумаем об этом. Ступайте!

* * *

«Запрещено открывать кому-либо свое имя. Во время работы пользоваться только позывными!

Запрещено самовольно снимать маску и открывать лицо, нарушая условия полной конфиденциальности!

Запрещено носить форму без опознавательной нашивки!

Запрещено вести разговоры, не касающиеся непосредственно рабочего процесса!

Запрещено разглашать информацию о месте и роде своей деятельности!

Запрещено выносить за пределы данного комплекса маски, форму и любые другие технические принадлежности, выдающиеся во время рабочего процесса!

За любое несоблюдение данных правил работодатель оставляет за собой право на применение защитных мер или штрафа, в размере, установленном непосредственным работодателем».

– Что это значит? – не поняла Алиса, перечитывая последний пункт.

– Без штанов останешься! – услужливо подсказал Снегирь.

– Ну, так бы и писали! – кивнула девушка, вновь погружаясь в чтение.

«Сотрудник обязан неукоснительно выполнять все данные ему поручения, и следить за своевременной доставкой и целостностью посылки.

Сотрудник обязан незамедлительно сообщать о нарушении правил, если являлся свидетелем данного действия»

– Ну, уж с этим все ясно. Значит, стучать! – пробурчала Алиса, снова отрываясь от чтения. Они стояли в небольшой комнатке с тремя швейными машинками, две из которых были заняты пасмурного вида женщинами. Получив приказание Громова, одна споро принялась за вышивку, а вторая, распечатав рисунок на самоклеящейся пленке, приладила ее девушке на спину.

– Завтра зайдешь, за постоянной формой. Пока так походишь!

Пожав плечами, девушка вышла вслед за Снегирем.

– Пойдем, сейчас в Зал. Посмотрим, кто из Охотников нуждается в помощнике. Не пытайся запомнить всех сразу, но своего Сокола не перепутай, иначе смешков тебе не избежать! А тебе это, я полагаю, совсем не нужно. Верно? – оглянулся на девушку Снегирь.

– Это точно. Пожалуй, и без этого повод найдется! – пробурчала Алиса, предвкушая очередные сложности вхождения в коллектив. Хотя девушка и была со всеми приветлива, но давалось ей это не просто. Алиса давно не ожидала от жизни ничего хорошего, претерпевая все новые трудности и испытания судьбы, а те редкие случаи, когда фортуна поворачивалась к ней лицом, воспринимала лишь как временную передышку. Это закалило ее изнутри, не оставляя места излишней сентиментальности. Но общество, это совсем другое дело. Легче улыбаться людям, чем долго объяснять им, почему ты этого не делаешь.

Впрочем, сейчас была совсем другая ситуация, и наличие непроницаемого шлема, значительно облегчало сцену знакомства.

Двери лифта распахнулись в зал. В этот раз он выглядел совершенно иначе. Зал был наполнен людьми в одинаковой черной форме, различающихся только нашивками на спинах, изображавших разных птиц. Все они были заняты тренировками, в основном, разбившись на пары. Снегирь ловко перемещался по залу, умудряясь при этом никого не задеть. Для Алисы же это было не так просто и, засмотревшись, она налетела на огромную фигуру в форме.

– Смотри куда прешь! – тут же отозвалась фигура, настолько густым басом, что девушка вздрогнула.

– Остынь, Лаггар! Это новенькая, вспомни себя в первый день, и не суди строго! – примирительно проговорил Снегирь, возникая между ними.

– Прекрасно помню себя в первый день! И я уж точно не зевала по сторонам!

В силу своей натуры, Снегирь хотел было поспорить, но внезапно вспомнил тот день. Лаггар действительно была не робкого десятка, и с первого же дня отличалась деловитостью и собранностью.

В это время, Лаггар бесцеремонно развернула Алису спиной, и пристально вгляделась в рисунок.

– Это кто ж ты будешь? Канарейка? – спросила она, разглядывая изображение серой с желтизной птицы.

– Чиж, – смущенно ответила девушка.

– Будь здорова! – усмехнулась, женщина.

– Что? – не сразу поняла Алиса. – А, нет, я говорю, Чиж! Мой позывной.

– Чижик, значит? Ну, Чижик не болей! – и Лаггар отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Алиса перевела взгляд на Снегиря, но тот только пожал плечами.

– Не обращай внимания, Чижик! С ней бывает сложно, но в определенном смысле она незаменима. Я полагаю, вопрос исчерпан?

Девушка кивнула, и они пошли дальше, при этом Снегирь явно кого-то высматривал.

– О, а вот и он! – сам себе сказал он, и кивнул девушке, одновременно подзывая очередную «маску». – Кречет! У меня для тебя сюрприз!

Подчиняясь зову, от тренажера отделилась фигура и неохотно приблизилась. – Я привел тебе нового курьера! – вкрадчиво продолжил Снегирь, в то время, как девушка ощутила на себе тяжелый взгляд, исходящий из-под маски. Кречет оказался не особо высоким, но зато крепко слаженным, отчего казалось, что его ноги намертво врастают в плиты пола. Он не производил ни одного лишнего движения, все они были уверенными и спокойными. Вот только от этого спокойствия явственно веяло холодом и презрением. Когда он подошел, Алиса невольно сжалась.

– Ну? – каким-то бесцветным голосом произнес Кречет, выказывая свое нетерпение.

– Я, Чиж, – еле слышно выдавила девушка.

– Ты привел мне девчонку? Ты, очевидно, смеешься надо мной! – не меняя интонации, ответил Кречет, обращаясь к Снегирю. Тот лишь развел руками. – Несчастья случаются, увы. И это не зависит от возраста и пола. Смирись, и займись делом. Теперь, Чижик – твоя проблема.

– Я, вообще-то, еще тут! – возмутилась девушка, но Снегирь ее уже не слушал. Всем своим видом он дал понять, что снял с себя всю ответственность, и удалился из Зала.

– Я не хочу быть проблемой! Я хочу помогать! – повернулась к Кречету Алиса.

– То-то и оно, – скучающе ответил он. – Ты уже была в медпункте?

– Что? Нет! К чему это? – переполошилась девушка.

– Идем. Так надо. У нас непростая работа. Можно сказать выездная. А когда ты выезжаешь, тебе необходимы прививки. Мы все через это прошли.

Проведя девушку по безликим коридорам, Кречет толкнул дверь, и пропустил Алису вперед. Небольшая комнатка ничем не отличалась от прочих сотен таких же безликих и стерильных помещений. Койка, стул, пара стеклянных ящиков и стол с обитающей за ним медсестрой. Лицо ее почти целиком закрывала повязка.

– Новенькая? Присаживайся, – пригласила Алису она. Девушка неохотно приблизилась. Прививки она не любила, но все же, пришлось вытерпеть два укола и забор крови из пальца. Но не успела Алиса выдохнуть посвободнее, как получила весьма болезненный укол в район шеи. Вскрикнув, она повернулась к медсестре.

– Так нужно, детка. Ничего страшного, – проговорила та, опуская внушительный шприц, по форме больше напоминающий пистолет. – Первое время, может немного болеть. Не обращай внимания, это пройдет. Твой позывной?

– Чиж, – морщась, ответила девушка.

– Славно, Чижик, ступай! – принимаясь за бумаги, попрощалась женщина.

Так Алиса и стала для всех Чижиком.

Кречет ожидал у двери, скрестив на груди руки.

– Сделано? Отлично. Теперь пойдем, проверим, что ты можешь.

Вернувшись в Зал, Сокол прогнал Чижика по всем тренажерам, скептически наблюдая, за ней. Далеко не все у девушки получалось, но видя ее упорство, Кречет одобрительно кряхтел.

Вконец загоняв свою подопечную, он поднял руку.

– Хватит. Я увидел все, что мне было нужно. Упрямство и выносливость можно отнести к положительным качествам, но одних их может оказаться мало. Ты должна наработать скорость. Порой, именно от этого может зависеть твоя жизнь.

– При доставке посылок? – не поняла Чижик. Этот ореол таинственности начинал уже серьезно напрягать.

– Ты все узнаешь, в свое время! Порой лучше поставить человека перед фактом. Лишние знания, лишние нервы. Лишние нервы, плохая работа. Ты умеешь стрелять? А, отношение к холодному оружию, шесту, или на крайний случай лассо?

Если бы не маска, то Сокол видел бы, как вытянулось лицо девушки, и как округлились ее глаза.

– Мне нужно немного тебя поднатаскать. Через два дня наша смена.

– И, что от меня требуется? – вновь предприняла попытку Чижик.

– Самое главное, неукоснительно следовать моим указаниям. Соображать быстро, а действовать еще быстрее. Ты дочитала инструкции?

– Нет еще, но у меня уже есть вопросы! Нельзя раскрывать свою личность, но в это же время, нельзя выносить с собой маски и форму.

– Это как раз и не вопрос. В лифте есть потайная панель, за нею плащ и маска. За их наличием постоянно следят. Снегирь не показывал тебе? Надо признать ему многое сходит с рук! Приходя, ты одеваешь их, уходя – оставляешь там. Еще вопросы?

Девушка отрицательно покачала головой. Но она, конечно же, кривила душой. Вопросы были и много. Вот только выслушивать ледяной тон Кречета совсем не хотелось.

– Славно. Теперь, я научу тебя вязать узлы!

* * *

К исходу дня Алиса была совершенно измотана. Казалось, что Кречет намеренно решил от нее избавиться. Но девушка была слишком упряма, чтобы сдаться. Раз за разом она повторяла заданные упражнения, исподволь поглядывая на безликую маску своего напарника. Кречет был безмолвен. И это напрягало более всего. Когда у девушки получалось что-то наиболее удачно, он молчал. Когда выполняя подъем по скалодрому, она едва не сверзилась на голову Лаггар, он молчал. Не в силах больше выполнять силовые упражнения, Чижик упала на маты.

– Продолжим завтра, – просто заявил Сокол. Алиса вспыхнула. Ей было бы намного проще, и понятнее, если бы Кречет ругал ее, и размахивал руками. Но, нет. Он просто развернулся и вышел из Зала.

Разумеется, Алиса не могла остаться к этому равнодушна. Этот человек определенно начинал ее раздражать. Именно человек. Форма хорошо выполняла свое главное предназначение, и разобрать, кто именно скрывается под маской, не представлялось возможным. Как и невозможно было разобраться в безликом приглушенном голосе, который словно был лишен всех красок жизни. Возможно, это происходило из-за присутствия маски, а может, были и другие причины. Но факт оставался фактом. Кречет мог оказаться, как чересчур самоуверенным подростком, так и умудренным сединами мужчиной преклонных лет. Манера держать себя, также не давала никаких подсказок.

Чижик направилась к выходу, и уже в дверях столкнулась с очередным унифицированным работником.

– Простите, – машинально пробормотала девушка.

– Ничего, со всеми бывает! – заверил ее бархатистый мужской голос. Девушка подняла глаза. «Ворон» – гласила золотистая нашивка.

– Может, я могу чем-то помочь? Чижик, верно?

– Да. Я собиралась уходить, но поняла, что совершенно не ориентируюсь в здешних лабиринтах! – пожаловалась девушка.

– А, как же ваш наставник? Кто это, кстати?

– Кречет.

– Дальше можете не продолжать! – усмехнулся Ворон. – С Кречетом непросто. Но такой уж он есть! Итак, вы ищите раздевалку?

Девушка кивнула. Ворон подробно рассказал, как добраться до комнаты, и, пожелав удачи, попрощался.

Алиса запомнила слова Сокола о плаще и маске, и, переодевшись, накинула их сверху, а в лифте оставила на вешалке.

До квартиры девушка добралась уже за полночь. Морячок мирно посапывал, развалившись на полу. Густой перегар и громкий храп подтверждал, что день у него удался.

Закрывшись в комнате, Алиса достала банку зеленого горошка, и уселась на кровать, вооружившись ложкой. Ей хотелось все обдумать, но богатырский храп, сбивал с мыслей. Тогда, девушка одела наушники и включила плеер. Пронзительная мелодия медленно заполнила сознание, причудливо переплетаясь с ее собственными мыслями. Девушка давно любила эту группу. Она искренне считала ее недопонятой всеми, так же, как порой недопонятой чувствовала и себя. У нее была непростая жизнь, и сопутствовала ей непростая музыка.

Прикончив горошек, условно называющийся ужином, Алиса легла спать, не выключая музыку. Грозные электрогитары убаюкивали уставшую от всего девушку, лучше любой колыбельной. Растянувшись на кровати, девушка прислушивалась к своему, истерзанному Кречетом, телу. Уже сейчас, руки наливались свинцовой тяжестью, а уж завтра, их и вовсе будет не поднять. Но, какие же, это мелочи, по сравнению с общей картиной всего происходящего. Сколько нервов она сожгла, за бесполезным раздумьем, о поиске денег. Эта финансовая ситуация казалась совершенно безвыходной, и тут появился Олимп. Словно, высшие силы, сжалились над чаяниями девушки, старающейся решить все проблемы своих близких, и не жалеющей себя при достижении желаемого. Правда, Громов весьма неопределенно высказался насчет просьбы Алисы, но она, все же, надеялась на лучшее.

Сон внезапно ворвался в сознание, вместе со звучанием музыки. Девушке снилось, что она на концерте любимой группы, и несказанно этому рада. Билеты стоили ошеломляюще дорого, и Алиса никогда и не помышляла о том, чтобы потратить на себя такую сумму. Даже сквозь сон, восторг заполнял ее сознание, и она с замиранием сердца прислушивалась к каждому звуку. Группа играла полным составом, как всегда бодро и с огоньком, но зал, отчего-то был пуст. Алиса была единственным зрителем, и оттого выходило, что все песни звучат только для нее. Сложный букет чувств распускался в душе этой девушки, ловящей каждое слово. Это не был привычный фанатизм, с визгами и плакатами в девичьей спальне. Но и не было чувством сумасшедшей влюбленности в солиста, или любого другого члена группы, с горькими слезами досады и несправедливости. Все было совершенно иначе. Скорее уж, это было чувство восхищения, и благодарности. Именно благодарности, за песни и музыку, которую они явили миру. За слова помогающие встать, когда нет сил, и бороться до конца, чего бы это ни стоило. Они учили быть сильным, но и справедливым. Учили тому, что мир жесток, но и в нем есть место настоящим чувствам. И тем ярче они были, чем грязнее и непригляднее вырисовывался мир, видимый глазами этой непростой группы.

Песня кончилась, и сцена опустела. На ней остался лишь один человек. Это был бэк-вокалист, и по совместительству бас-гитарист. Поклонившись, он сделал приветливый жест, и в одно мгновение оказался рядом. Девушка сразу растеряла все слова и лишь потупилась. Она понимала, что это ее единственная возможность переговорить с человеком, столь много значившим для нее, и это пугало. Собравшись с мыслями, Алиса подняла глаза. Мужчина приветливо улыбался.

– Вы совершаете ужасную ошибку! – внезапно, для самой себя выпалила девушка. Лицо ее собеседника выразило крайнее недоумение. Он уже собрался было что-то сказать, но внезапный оглушительный звук прервал их разговор, и девушка внезапно проснулась.

Чудовищный звук, так неудачно ворвавшийся в сон, на деле оказался сигналом будильника. Отключив его, девушка с досадой уткнулась в подушку. Поругав немного будильник, отделивший ее от несбыточного, она встряхнула волосами. Припоминая все подробности своего сна, Алиса нахмурилась. Это ж надо было, такое ляпнуть! Ошибка!

Да, девушка прекрасно понимала, о чем шла речь. Хотя она и не относилась к числу истекающих сиропом фанатов, но довольно сносно была осведомлена об отношениях внутри группы, и хоть и с опозданием, но все же, узнавала о ней некоторые новости. Такие, например, что некоторые участники коллектива подались в соло, или создали свои собственные новые группы. И отчего-то, это сильно ранило саму Алису. Она чувствовала, что это произошло неспроста, и здесь также были замешаны личные отношения, но никакой определенной информацией по этому поводу не обладала. Поэтому просматривая концертные записи разных годов, девушка с жадным вниманием подмечала каждый жест и взгляд, брошенные двумя главными столпами группы – солистом и бэк-вокалистом, в отношении друг друга. И все сразу становилось понятно. И, несмотря на свою чувствительность к отношениям в любимом коллективе, сон Алиса все равно сочла глупым.

– Бред какой-то! – пробурчала она, и стала собираться на работу.

Девушка чувствовала себя абсолютно разбитой. Всю дорогу, пока она добиралась до Олимпа, Алиса тешила себя надеждой, что Кречет оставит ее в покое, и тут же досадно морщилась, полагая, что едва ли ей может так повезти.

Остановившись у лифта, девушка достала ключ. Его ей передал Снегирь, когда она накануне покидала Олимп. По его же совету, она начала отсчитывать безликие двери. Похоже, это действительно был единственный способ, не заблудится здесь. Так она добралась до бельевого склада, позади которого располагались раздевалки, с множеством одинаковых шкафчиков. Шкафы носили изображения птиц, и это очень радовало, поскольку Алиса уже приготовилась запоминать расположение и этой дверцы, по методу коридорной. Скинув плащ, и облачившись в черную униформу, девушка вновь преобразилась в Чижика.

Теперь она хотела посетить кабинет Громова и повторить свою просьбу об авансе. Времени оставалось все меньше, и деньги нужны были уже сейчас.

* * *

Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри, спиной к ней, стоял Кречет, и перелистывал какие-то бумаги. Больше внутри никого не было. Когда девушка открывала дверь, она предательски скрипнула, и Кречет резко обернулся, захлопывая папку, и бросая ее на стол. На обложке было лишь одно слово «Чиж».

Некоторое время, напарники, молча, рассматривали друг друга, осмысливая ситуацию.

– Я думала, личная информация, это табу? – медленно проговорила девушка, нарушая молчание первой.

– Верно. Но если тебе от этого будет легче, то я ничего не успел узнать. Только открыл, – без тени смущения, ответил он.

– Если я, верно, припоминаю правила, то я должна тебя сдать! – раздраженно, сказала Чижик, желая сбить спесь с этого наглеца.

– И в чем же дело? – нисколько не испугавшись, спросил Кречет.

– Какое дело? – внезапно, раздалось за их спинами. На пороге стоял Громов. На мгновение, в кабинете повисла пауза. И девушка, хоть и не могла знать наверняка, но буквально ощутила на себе пристальный выжидающий взгляд своего напарника.

– Дело, – повторила Чижик. – У меня к вам есть дело! Вы обещали подумать насчет аванса.

– Ах, это! Ну, да. Я подумал. И согласен выдать тебе эту сумму, после твоей первой смены, если Кречет, составит о тебе хорошую рекомендацию! Мне кажется, это будет вполне справедливо, не так ли?

– Да, пожалуй, – согласилась девушка.

– Вот и славно. И, следовательно, я больше не смею вас задерживать.

Оказавшись в лифте, напарники продолжали молчать. Чижик думала о своем, а Кречет, разглядывал ее в отражении зеркальной панели.

– И, почему? – глухо сказал сокол.

– Что, почему? – рассеянно ответила девушка, выныривая из глубин своего сознания.

– Почему, ты не сдала меня?

– Мне это не нужно. Каждый решает за себя, как нужно поступать, кто-то слушает голос совести, кто-то – выгоды, ну, а кому-то просто все равно.

– И какой голос слушаешь ты? – с интересом спросил Кречет.

– Разве это имеет значение? Я не собираюсь тебя сдавать, и довольно об этом!

– Ну, как скажешь, девочка, которой все равно! – усмехнулся Сокол.

Вопреки ожиданиям, они не направились в Зал, а поместились в небольшой комнатке с парой столов, и шкафчиками.

– Присаживайся, сегодня у нас тесты.

– А, как же личная информация?

– Это рабочие тесты, необходимые, для того, чтобы я приблизительно мог понять, кого собираюсь брать на смену, и чего от тебя можно ожидать.

Сначала, девушка заполняла письменные работы, а потом, устно отвечала на вопросы Кречета. Лишь одного она никак не могла взять в толк, а именно, как вопросы в стиле « как ты будешь действовать, если найдешь на дороге кошелек», или « твоя реакция, на потрясающе красивое животное, или растение», связаны с вакансией курьера.

Кречет помучил Чижика еще некоторое время, пока их не прервал Снегирь, появившийся в дверях.

– Кречет! На смену!

– Моя смена завтра, – глухо отозвался сокол.

– Придется выйти сегодня. Вместо Лаггар. – с нажимом повторил Снегирь.

– А, Лаггар?

– В госпитале. Потакая своей жадности, она выпросила смену Ворона, и не справилась. Я полагаю, больше вопросов нет?

– Гм, – издал неясный звук Кречет. – Когда выходить?

– Чем быстрее, тем лучше.

Проходя через бельевой склад, Кречет остановился у одной из полок.

– Надень! – сказал он, кидая Чижику какие-то вещи.

– Что это?

– Термобелье. Поддень под форму, может пригодиться. Я подожду тебя здесь.

Девушка последовала его совету. Когда она вернулась, Кречет защелкивал на себе широкий пояс, с множеством кармашков и отделений. Такой же он протянул и ей.

– Это тоже, может пригодиться? – поинтересовалась она, застегивая его.

– Точно.

В лифте они спустились на самый нижний этаж. А Сокол не переставал буровить ее тяжелым взглядом.

– Хватит на меня смотреть! – не выдержала Чижик.

– С чего ты это взяла?

– Да потому что, такой неприязненный взгляд я ощущаю кожей!

– Чушь. Ты слишком много о себе думаешь! И запомни главное, слушайся меня! – уже перед открытием дверей, посоветовал Кречет.

Двери открылись, и девушка ахнула. Они были в святая святых Олимпа.

Посредине огромного зала располагалась установка, вокруг нее суетился главный инженер. Несколько сотрудников следили за показателями на мониторах, и вводили данные.

– Ты знаешь, что это? – поинтересовался Кречет.

– О, да! – пытаясь скрыть степень своего восторга, ответила Чижик. – Это Гермес, покровитель путешественников!

* * *

Гермесом Громов назвал свое детище. Тот самый, созданный им телепортатор. Сложно было судить о нем, в состоянии покоя, сейчас он выглядел, как площадка, окружностью метров в пять, окаймленная несколькими рядами стальных обручей. С четырех сторон высились мощные опоры, напоминающие стальные клешни. От каждой из них тянулись толстые связки разноцветных проводов, уходящих в неизвестность.

– Идем, – поторопил Кречет, оторопевшую девушку.

Спустившись вниз по металлическим ступеням, Кречет остановился у длинного стола, заваленного всякой всячиной. Здесь он выбрал три мотка бечевки, два из которых перекинул через плечо, а третий передал напарнице, пару ножей, и еще какие-то мелочи.

В это время, к ним подошла женщина неопределенных лет. Она была невысокого роста и хрупкого сложения, невероятно бледная, но все равно красивая. Она протянула Кречету несколько ампул неизвестного назначения.

– Возьмите, – раздался ее робкий нежный голос. – Удачи!

Кречет в ответ не то поклонился, не то кивнул, и направился к установке, на ходу вставляя ампулы в обойму специального пистолета.

– Это доктор Ланьи. Она заведует лабораторией, – пояснил он. Чижик следовала за ним, широко раскрыв глаза, пытаясь разом оглядеть и запомнить все. Закончив осмотр Гермеса, к ним подошел Громов.

– Кречет, Чижик, вы готовы? Запомни, детка, это твой шанс. А ты, постарайся не обложатся! – по очереди, обратился к каждому мужчина, делая приглашающий жест. Сокол ступил в центр площадки, и девушка последовала его примеру. Человек в рабочей форме расставил внутри круга четыре небольшие коробочки с мигающими лампочками, и покинул его пределы.

– Успокойся, и не шевелись! – посоветовал Кречет. Он крепко сжал девушку за руки, чуть выше локтей. Он был прав, по телу Чижика бежала явственная дрожь, не то от предвкушения, не то от боязни неизведанного.

А установка, тем временем включалась… Зажигались индикаторы, заработали невидимые глазу процессоры. Сверху опустился огромный стеклянный колпак, и занял свое место между металлическими креплениями. За ним последовал второй, чуть больший, настолько незначительно отличающийся по размеру от первого, что зазор между ними составлял не более десяти сантиметров. Как только колпаки заняли свои места, пространство между ними с шипением заполнила ярко синяя жидкость.

Внутри стало темно, и Чижик сжалась, но Кречет держал крепко, и это слегка успокаивало.

Когда наполнитель занял свое место, снаружи пробежал свет. Он кольцами опоясывал колпаки, и, рождаясь под самым потолком, опускался к обручам. Частота световых волн становилась все быстрее, и его отблески ложились на блестящие маски напарников, а там, откуда они спускались, рождалось ослепительное облако, похожее на густой туман.

– Зажмурься, стекло не всегда спасает, – посоветовал Кречет, когда облако начало медленно опускаться, заполняя собой всю внутренность колпака.

По платформе шла явственная дрожь, и когда свет уже почти касался голов стоящих на ней людей, Чижик внезапно ощутила почти животный страх. Ей захотелось бросить все, и биться в стеклянный колпак, требуя свободы, но Кречет держал крепко, и она не смогла даже пошевельнуться. В тот же миг, совершив резкий скачок, облако накрыло их. В глаза ударил столь яркий свет, что казалось, он пронизывал до самых костей и выворачивал их наизнанку. От боли девушка перестала различать перед собой маску напарника, растворившуюся в ослепительном тумане, и лишь его стальная хватка доказывала, что он все еще рядом. А в следующий миг нахлынула тьма.

На миг Чижику показалось, что она ослепла, и новая волна ужаса накатила на нее, вместе с тошнотой. Сделав несколько неверных шагов, девушка запнулась обо что-то твердое, и только сейчас поняла, что Сокол больше не держит ее, а тело просто продолжает хранить память о его жесткой хватке.

– Кречет! – нерешительно позвала девушка, останавливаясь, и тряся головой. Мутные пятна плясали перед взором, но это уже была не полная тьма, и это обнадеживало.

– Кречет! – еще громче крикнула Чижик. Пятна медленно приобретали цвет и форму, и в следующий миг девушка поняла, что стоит на выжженной солнцем земле, а в нескольких шагах от нее, скрестив на груди руки и прислонившись к высохшему дереву, стоит Кречет. Судя по всему, его переход так же не прошел бесследно, хотя ему и было явно лучше, чем девушке.

– Я же предупреждал. Стоило закрыть глаза, было бы легче, – оглядываясь по сторонам, сказал он.

– Ты не отзывался! – обвинила его напарница.

– Знаю, – как ни в чем не бывало, откликнулся Сокол. – Собери маячки, надо уходить.

– Какие маячки? – не поняла девушка, пытаясь унять дрожь в желудке. Кречет приблизился, и поднял с земли те самые коробочки с мигающими внутри индикаторами.

– Это – маячок. По прибытии, ты должна сразу собрать их все и отключить датчики, чтобы не садился заряд. Без маячков нам не вернуться обратно. По сути это уникальная вещь. Маячок имеет связь с Гермесом, и когда ты включаешь его, сигнал поступает сразу на главную панель управления. Поймав сигнал, установка активируется, и нам остается лишь нажать кнопку на пульте, чтобы нас затянуло назад.

– Я думала, Гермес может перемещать лишь в определенные места. Всем известно, что нужна установка выхода!

– Это миф. Бог Гермес был не только покровителем путешественников, но и являлся богом торговли. Нашим «хозяевам», просто невыгодно говорить людям всю правду. Держать их в неведении гораздо прибыльнее. Но я, не советовал бы, говорить на эту тему с той стороны.

– А здесь, что, можно? – удивилась девушка.

– Можно, отсюда не пробивается никакой сигнал кроме маячка, и здесь нас не прослушать.

– Поэтому ты стал таким разговорчивым? – усмехнулась Чижик, но улыбка быстро сползла с ее лица, когда до нее дошел весь смысл сказанного Кречетом. – Ты сказал, нас прослушивают?

– Это вполне ожидаемо. Должны же они как-то следить за соблюдением правил, – игнорируя первый вопрос, ответил сокол.

– Ясно. И где мы? Пейзаж достойный Гранд Каньона!

– Это не Гранд Каньон, и вообще, не любой другой каньон. Разве ты не поняла, это вообще не Земля!

Пока девушка осмысливала все услышанное, повисла гнетущая тишина. Лишь изредка доносились, размытые расстоянием, крики каких-то птиц.

– По крайней мере, теперь понятно, зачем нужна вся эта секретность! – ответила девушка, стараясь добавить в голос побольше бодрости.

– Тебя это пугает? – проницательно поинтересовался Кречет.

– Нисколько! – невозмутимо отвечала Чижик, радуясь, что из-за маски и шлема, не видно как зашевелились волосы на ее голове.

– Хорошо. Тогда спрячь маячки в рюкзак, а то, у тебя уже пальцы побелели. И надень перчатки! Костюм должен быть герметичным, – посоветовал Сокол. Чижик послушно выполнила все, что сказал Кречет, и повернулась к нему.

– Как все это возможно? – спросила она. Сокол пожал плечами.

– Как оказалось, довольно просто. Мгновенные перемещения совсем недавно казались фантастикой, а сейчас, этим уже никого не удивишь, верно? Ты заметила, что когда Гермес активируется, колпаки заполняет проводящая жидкость? Так вот все дело именно в ней. Стоит лишь заменить наполнитель, и слегка изменить настройки, и вот ты уже не на Земле, а в одном из множества ее отражений. Хозяин Олимпа, Владимир Павлович, в тесном содружестве с самим Громовым и доктором Ланьи, быстро просчитали все возможности, и выбрали верный путь. В лабораториях ведутся секретные разработки по использованию чужеродных генов, для лечения людей. Практически все земные исходники уже изучены, и не представляют собой большого интереса. А наша работа, доставлять материал для изучения и опытов. Пока это все, что ты должна знать. И молчать. Это понятно?

– Понятно. Но почему мне не рассказали все это раньше?

– А ты бы согласилась? – вопросом ответил Сокол.

– Не уверена. Хотя, особого выбора у меня не было, – пробурчала Чижик. Кречет не расслышал ее слов, и, взяв за локоть, оттащил девушку под нависающий утес.

– Нужно быть осторожнее. Грифы где-то рядом, – прислушиваясь к птичьим крикам, сказал напарник.

– И какова наша цель? – дрожащим голосом, спросила Чижик.

– Наша цель многоножка. Любопытный экземпляр. А теперь хватит болтать. Нас ждет работа, – в глухом голосе Кречета вновь появился презрительный холодок, так сильно раздражающий Чижика. Девушка сделала реверанс.

– Только после вас! – не сдержавшись, съязвила она.

* * *

Кречет неслышно ступал по растрескавшейся от жары земле, поднимаясь все выше, на вершину утеса. Ни один красноватый камушек не скатился вниз, когда он опускал и поднимал ноги. Движения были плавными и уверенными. Наверное, сказывался опыт. Или нет. Кто знает, сколько уже этот человек совершил подобных вылазок? Чижик этого точно не знала. И не собиралась спрашивать, чтобы не получить в ответ пристальный холодный взгляд.

Она давно уже заметила, что взгляд Кречета ей не спутать ни с чем, словно он был осязаем, и она всегда наверняка могла ответить смотрит ли он именно на нее. Это было довольно противное ощущение, и ей каждый раз казалось, что маска, скрывающая глаза, не является преградой для ее напарника, в то время, как она, всегда наталкивалась на холодный отблеск его шлема.

– Как хорошо, что я не вижу его лица. Не хочу видеть его лица! Наверняка он смотрит на меня, как на досадное недоразумение, которое мешает ему зарабатывать деньги! – периодически думала девушка. – Но, мне они сейчас тоже очень нужны, и ради этого я готова потерпеть неприятное общество.

Размышляя так, Чижик поднималась вслед за Соколом. Но ее подъем был совершенно другим, нежели у Кречета. Как девушка ни пыталась, она никак не могла перенять у напарника его манеру ходьбы, и как следствие производила довольно много шума. Из-под ног ее, то и дело, вылетали мелкие камешки, а вниз осыпался красноватый песок.

– Ты мне мешаешь! – словно в подтверждение мыслей Чижика, промолвил Сокол, когда поскользнувшись, она едва не слетела с тропы вниз. – В этих каменных лабиринтах хорошее эхо, а ты производишь столько лишних звуков, что вся наша добыча попрячется задолго до нашего подхода. Может, ты лучше подождешь меня здесь?

– Нет! – не раздумывая, ответила девушка. Перспектива остаться одной, в незнакомом и враждебном месте, ее совсем не прельщала. – Я иду с тобой, и буду выполнять свою работу!

Дальше девушка двигалась аккуратнее, за напускной решительностью, пытаясь скрыть свой страх.

– Другой мир! Настоящий, чужой мир! Все это просто ужасно! А ведь, быть может, эта работа будет стоить мне жизни! Что будет тогда? Как же будет жить бабушка? А Даша? Она ведь совсем ребенок! Надо было искать другую работу. Не хочу эту работу, не хочу здесь быть! Ужасно не хочу здесь быть! Как же я хочу домой! – примерно в этом направлении текли мысли Чижика, пока Кречет неслышно ступал по следам неведомой «многоножки».

Внезапно Кречет остановился, вглядываясь в темный провал пещеры с неровными краями. Чижик так же неспешно приблизилась.

– Включи ночное видение. Кнопка сбоку на шлеме. Приготовь транквилизатор. Не отставай! – Кречет уже повернулся к провалу, когда Чижик окликнула его.

– Постой! Что я должна приготовить?!

– Да, ты еще совсем ребенок, судя по всему! Ты дочитала правила? Посылка, прежде всего. Мы должны доставить ее в целости. Большинство из «них», могут быть опасны, но мы не должны нападать первыми. Для защиты у нас есть шест. Он применим, лишь в том случае, когда мы не успели обработать посылку вовремя. В обойме пистолета сильнейший транквилизатор. Один у тебя, другой у меня. С его помощью мы и достигаем желаемого. Работа сделана, и все целы. Вопросы? – спросил Сокол, тоном, не требующим ответа.

– Наверное, один есть, – робко проговорила Чижик. – Ты сказал, для защиты есть шест?

– На поясе. Не смотри на него так. Он раскладывается. Ты серьезно думаешь, что нам целесообразно таскаться с длиннющим шестом, в неудобных местах? – раздраженно спросил Кречет, и на этот раз девушка предпочла промолчать.

Напарник отвернулся и коснулся шлема. Чижик последовала его примеру, и шагнула вслед за ним. Едва на шлеме активировалось ночное видение, как темный бездонный провал преобразился в длинный извилистый туннель, с огромным количеством ответвлений.

– Кого бы мы здесь не искали, едва ли он будет с нами дружелюбен, – подумала девушка, рассматривая выдолбленные неизвестной силой проломы.

У ночного видения был, пожалуй, один большой минус. Все вокруг приобрело зеленоватый цвет, и у непривыкшей к этому девушки, от его яркости слезились глаза, а предметы сливались, различаясь лишь оттенком.

Пока Чижик привыкала к этому новшеству, и разглядывала ландшафт, Кречет скрылся за одним из поворотов. Девушка бросилась следом, пытаясь поскорее догнать его. Заглянув за первый поворот, она убедилась, что там пусто. Ужас навалился на плечи. Она кинулась ко второму и третьему, но Сокола нигде не было. Окончательно потеряв терпение, она бросилась вперед. Туннель делал резкий поворот, и Чижик влетела в него на полной скорости. Это и было ее главной ошибкой.

Кречет стоял на узкой площадке, нависающей над двухметровой ямой, и вглядывался вниз. Вылетевшая на площадку девушка не успевала затормозить, и уже почти слетела вниз, когда напарник поймал ее своей железной рукой. Будь страх девушке не столь велик, она не неслась бы по проходу с такой дикой скоростью. Тогда бы Кречет остановил ее, но он не учел силу инерции, и они оба рухнули вниз.

Пол внизу был устлан мягкой травой, но ее явно было недостаточно, для смягчения падения. Пытаясь подняться, Сокол издал неясный звук, а Чижик глухо ругалась сквозь зубы, кляня свое малодушие.

– Ты цела? – глухо спросил Кречет, кое-как поднявшись.

– Прости, – простонала девушка.

– Сейчас не время, – ответил Сокол, подавая ей руку.

Его поведение удивило Чижика, и она явно ожидала чего угодно, только не этого. Но сейчас было не до размышлений. Внезапно трава под ногами зашуршала, в нескольких местах вздыбилась буграми, и тут же опала. Через мгновение бугры появились уже в других местах, и вновь исчезли. Девушка тревожно оглянулась на напарника, и поняла, что он тоже заметил это движение.

В следующий миг, два огромных жвала показались над травой, всего в каких-то десятках сантиметров от ноги Чижика. Не успей Кречет вовремя отдернуть ее, ей пришлось бы туго. Клацнув вхолостую, жвала скрылись, а трава вновь пришла в движение. Сокол мотнул головой в сторону небольшого отверстия в стене, и быстро приложил палец к шлему. Движение вышло немного странным, но понятным. Когда движения под травой сместились в сторону, девушка со всех ног рванула к выходу, и резким движением достала шест. Осталось лишь придать ему нормальную длину, чему Кречет в свое время не счел нужным уделить внимание. Мучаясь с ним, она иногда поглядывала в сторону напарника, который остался там. Не сдвигаясь с места, Кречет быстро обшаривал пояс, но кобура была пуста. Пистолет вылетел при падении, и безнадежно затерялся в траве.

Шест никак не поддавался, и Чижик решительно отбросила его в сторону. И по иронии судьбы, неподатливый шест начал раскрываться еще в полете, и мягко утонул в траве, в паре метров от Кречета. Сам Сокол едва ли обратил на это внимание, так как ежесекундно спасался от нападений агрессивной многоножки. Жвала этой твари достигали в длину более полутора метров, а по остроте не уступали хорошо заточенному ножу. При одном взгляде на них, Чижику стало ясно, как нелегко приходится Соколу, учитывая, то, что многоножка в любой момент могла легко перерубить его пополам, если бы он только дал ей такой шанс. Но Кречет, казалось, и сам был не промах и, не смотря на то, что смертоносные «клинки» повсюду следовали за ним, умело уходил от рокового удара. Сокол не останавливался ни на миг, подпрыгивая, изгибаясь или всем телом бросаясь вниз, проявляя настоящие чудеса акробатики, и одновременно пытался просчитать, где может оказаться потерянный пистолет. На какой-то миг, девушка даже замешкалась, наблюдая эту картину, но внезапно ситуация усугубилась. Многоножка поменяла тактику, и внезапно скрылась в траве. Не ожидая от этого ничего хорошего, Кречет почти перестал дышать, пытаясь понять, откуда в следующий миг покажется голова чудовища, а Чижик спрыгнула на траву. Склонившись, чтобы поднять непослушный шест, девушка заметила едва уловимое движение.

– Берегись! – крикнула она Соколу, но было слишком поздно.

Подкравшись сзади, чудище кинулось на Кречета, мгновенно обвивая его кольцом. Многоножка одновременно сдавливала свою жертву и тянула к нему жуткие жвала, когда перед оторопевшей девушкой показалась вторая жуткая пасть. От испуга, Чижик несколько раз ткнула в монстра шестом, но лишь раззадорила его. При следующем выпаде, многоножка легко перекусила шест, оставив в руках девушки только заостренный обрубок.

В другой стороне Кречет зарычал, силясь освободиться, из смертоносных объятий, но тварь, лишь сильнее сдавила его грудь. Услышав жуткий хруст его амуниции, Чижик набралась решительности, и не задумываясь, бросилась на многоножку, вонзая оставшийся обрубок прямо в открытую пасть монстру. И едва девушка успела отдернуть руку, как тварь захлопнула пасть, пронзая саму себя острым обрубком. Пока тварь, не понявшая еще, что произошло, разворачивалась, девушка вынула пистолет с транквилизатором. Но тот уже не понадобился. Многоножка медленно сползла в траву, и в то же мгновение раздался крик Кречета, одной рукой пытающегося удержать жвало на расстоянии от себя. Рванув на крик, Чижик приготовила пистолет, но не сразу сообразила, как он работает, и выстрел произошел почти в упор. Но главное, было сделано. Хватка многоножки медленно ослабевала, и упавший в траву Кречет, наконец, смог спокойно вздохнуть. Вопреки всем ожиданиям, он не торопился разделить радость Чижика, и едва поднявшись с места, накинулся на нее с упреками.

– Ты что, убила многоножку? – тяжело дыша, спросил Сокол. – Я ведь спрашивал, читала ли ты правила! Это полная безответственность! Похоже, ты совершенно не готова к таким заданиям!

– Что, прости? – оторопела от таких обвинений девушка. – Ты сейчас ругаешь меня за то, что я спасла тебе жизнь?

– Посылка, прежде всего! Забыла? – неумолимо продолжал напарник.

– Да вот она, твоя посылка! – закричала девушка, указывая на тварь, которую она усыпила. – Дело сделано, и, в конечном счете, все закончилось вполне благополучно! Лучше бы, сказал спасибо!

– Спасибо, Чижик, за то, что вместо того, чтобы устроить засаду в туннеле, мы, твоими стараниями, попали в самое гнездо этих тварей, и чудом остались живы!

Не найдя подходящих слов, девушка фыркнула, а Кречет, не обращая на нее внимания, деловито осматривал многоножку.

– Можешь считать, что тебе повезло. А сейчас, нам стоит поскорее убраться отсюда, пока не вернулись остальные.

Ловко обмотав тварь какой-то пленкой, Сокол знаком пригласил Чижика к себе на помощь, и вместе они с большим трудом выволокли ее из пещеры.

– Отставим разговоры до возвращения в лабораторию. Быстрее, расставь маячки, пока не налетели любители легкой добычи!

* * *

Под чутким надзором сокола, Чижик быстро включила маяки и расставила их вокруг туши многоножки. Проследив, чтобы все индикаторы горели, Кречет положил тяжелую руку на плечо напарницы и нажал кнопку на пульте управления. Маяки тут же выпустили яркие лучи, соединяясь друг с другом, а над головами уже рождалось яркое облако.

В этот раз девушка знала чего опасаться, и без напоминаний зажмурила глаза. Но и сквозь смеженные веки, она ощущала этот яркий, беспощадный свет, уносящий их сквозь вселенные.

Не успела Чижик, как следует развить эту мысль, как почувствовала легкое головокружение. Слегка приоткрыв глаза, девушка убедилась, что стоит в центре Гермеса, и со всех сторон к нему стремятся работники в масках. Кречет тем временем, неспешно покинул установку и направился к Громову. С большим беспокойством Чижик следила за его действиями, опасаясь нелестного отзыва.

– Я предоставлю вам, письменный отчет, дайте мне немного времени, – глухо произнес Сокол.

– Конечно, мой друг! Отдохни пока немного, – с готовностью согласился мужчина, и тут же обратился к девушке. – А вы, милочка, что же стоите там? Немедленно приведите себя в надлежащий вид! Стоит бережнее относиться к униформе, и если это, о чем я думаю, вам стоит поторопиться снять ее с себя, иначе в скором времени, вы сможете снять ее, лишь вместе с кожей.

Только после этих слов, Чижик оглядела себя и согласилась со справедливостью обвинений начальника. Форма ее во многих местах была покрыта темно зеленой кровью убитой многоножки.

– Кречет! Укажи новенькой, где это можно сделать! – вновь скомандовал Громов. И Соколу пришлось повиноваться. Он неопределенно махнул рукой, приглашая напарницу следовать за ним.

Уже на лестнице, Чижик оглянулась, и увидела, что с их добычей проводят какие-то манипуляции. Рабочие опутали многоножку ремнями и с помощью невидимого до этого крана-балки, увезли ее в неизвестность, начинающуюся сразу за толстыми дверями из непрозрачного стекла. Больше разглядывать было нечего, и девушка поспешила за Соколом, недовольно ожидающим ее у дверей лифта.

Сопроводив девушку до одной из комнат, напарник удалился, а Чижик поняла, что находится в душевой, примыкающей к раздевалкам. В очередной раз она убедилась в запутанности местных помещений, помимо коридоров, нередко соединенных между собой сквозными проходами.

Скинув с себя грязную форму, девушка шагнула в стеклянную кабинку и включила горячую воду. В голове билась лишь одна мысль. Что Кречет напишет в своем отчете? Несмотря на все старания, девушка едва ли заслужит лестные отзывы этого негативно настроенного человека. А ведь, от этого сейчас зависит так много. И неважно, что хозяева Олимпа врут всем насчет Гермеса, и если верить словам Сокола, они побывали в чужом мире. Неважно, что эта жуткая многоножка могла перерубить любого из них пополам. Важно лишь то, что бабушке нужна срочная операция, и деньги требуется перевести как можно скорее. И почему все действительно важные вещи, всегда завязаны именно на деньгах? Как после этого можно не думать постоянно о том, где бы побольше заработать?

От этих тягостных мыслей начинала трещать голова, и девушка бессильно прислонилась лбом к стеклу, затянутому паром. Стоя под струями горячей воды, девушка прислушивалась к своему усталому телу и не сразу заметила, что в помещении еще кто-то есть. Увидев размытый силуэт, Чижик, отпрянула от стекла, и забилась в дальний угол кабины, опустившись на прогретый пол и обхватив колени руками.

– Я принес тебе форму, – раздался голос Кречета. – И уже ухожу.

Смущенная девушка протерла маленький участок стекла, чтобы убедиться в правдивости этих слов. Сокол стоял спиной к кабине, и, опустив стопку вещей на стул, собирался покинуть комнату. Видя это, Чижик осмелела.

– Подожди! Я должна знать, что ты напишешь в своем отчете!

Спина Кречета дрогнула и он остановился.

– Это уже не твоя забота!

– Нет моя! От твоих слов слишком многое зависит, а ты сразу же невзлюбил меня, так и не узнав толком! – рассвирепела девушка.

– А что я должен узнать? Думаешь, сможешь меня удивить? Ты такая же, как и все! А молодые девушки, приходят сюда лишь за большими деньгами, которые прожигают между сменами на всякую чушь, вроде дорогих вещей, клубов или еще чего похлеще! Вот только платить за красивую жизнь, порой приходится слишком высокую цену…

От несправедливости таких слов, на глаза девушки навернулись слезы обиды, и она вскочила, выключив воду.

– Ты ничего обо мне не знаешь! И ни одним словом, не попал в цель! Мне не нужно ни копейки из заработанных денег! И все они сразу уйдут на счет больницы! – в сердцах воскликнула она.

– Какой больницы? – спросил напарник, передернув плечами.

– Замри! – закричала на него Чижик, боясь, что он повернется, но видя, что Сокол послушался, продолжила уже более спокойным тоном. – Все это, уже личная информация! А делится ею, табу! Но ты точно должен знать, что как бы банально не прозвучала эта фраза, но я действительно не такая как все!

– Возможно. Но, это уже личная информация и меня это не касается, – ответил Кречет и вышел вон.

* * *

Все время, после этого разговора, девушка была как на иголках. Покинув раздевалки, она встретила Снегиря, со скучающим видом шатающегося от стены к стене.

– О, а я как раз тебя жду! – весело проговорил он. – Как прошла первая рабочая смена? Я полагаю, непросто?

– Наверное, – уклончиво ответила Чижик. – Ты не видел Кречета?

– Он у Громова. Кстати, у меня от него поручение. На сегодня ты свободна. Придешь завтра для улаживания формальностей.

– Каких формальностей? – вздрогнула девушка. Из головы никак не шли все нелестные слова Сокола.

– Этого я не знаю. Но полагаю, ты сама должна быть в курсе. Итак, до встречи! – всем своим видом, собеседник показывал, как сильно его тяготит данное поручение, и девушка не заставила себя просить дважды.

Покинув Олимп, девушка долго гуляла по городу, пешком добираясь до съемной квартиры, но оказавшись уже у самого дома, передумала и вновь отправилась бродить по окрестностям. Сумерки быстро опускались на город, и множество огней загорались в окнах далеких небоскребов центра. Отсюда, с окраины, их было хорошо видно. Алиса вновь подумала, что любит смотреть на эти каменные громадины лишь с большого расстояния. Вблизи же, здания начинали давить своей мощью и бездушностью.

Петляя меж чужих домов и нарезая круги, Чижик вновь оказалась под окнами квартиры. Судя по отсутствию света, Дмитрич уже удовлетворил все свои потребности и отдыхал, оглушая квартиру поистине нечеловеческим храпом.

Поднимаясь по ступеням, девушка вынула телефон, и набрала номер Даши. Сестра не отвечала, но Алиса не стала беспокоиться. Она знала, что Даша всегда отключает звук, когда находится рядом с бабушкой. Когда увидит пропущенный вызов, сама перезвонит.

Погруженная во тьму квартира встретила девушку настолько сильным перегаром, что от него почти слезились глаза. Пробравшись в свою коморку, Алиса открыла окно, пытаясь надышаться свежим воздухом, и не в силах этого сделать.

– Когда же, это закончится? – устало спросила сама себя девушка. Немного помучив холодильник, она включила музыку и легла спать.

Сны были хаотичными и тревожными. Они не могли дать должного отдыха, и когда зазвенел будильник, девушка лишь облегченно вздохнула. В хмуром расположении духа она и отправилась на работу.

В мыслях снова и снова всплывал образ Кречета. Что же он вообще за человек? Сколько лет ему, какая у него жизнь, и отчего он так предвзято судит обо всех вокруг? Что сказал он Громову, и есть ли у нее еще шанс претендовать на занимаемую должность?

Парковка, лифт, ключ, и плащ. Действия стали уже почти привычными. В раздевалке ждала чистая отглаженная форма. Переодевшись, Чижик поднялась к начальнику и робко постучала в дверь.

– Входите! – раздалось с той стороны. Главный инженер сидел в своем кресле и был погружен в чтение каких-то бумаг. – Присаживайся. Я сейчас закончу.

Девушка послушно опустилась на стул и стала ждать. Чем дольше она ждала, тем тревожнее ей становилось. И хоть прошло всего несколько минут, но для нее они растянулись в целую вечность.

– Итак! – начал Громов, откладывая бумаги. – Ты останешься на должности, но тебе нужно поднабраться опыта. В ходе работы были выявлены серьезные недочеты, и это говорит о плохом знании правил. Тебе повезло, что в напарниках у тебя именно Кречет, он очень опытный сотрудник. Если судить по его словам, то толк из тебя может выйти. Ты, кажется, просила денег, и немалую сумму?

– Да, и вы обещали решить вопрос после первой смены.

– Да, я помню. В целом отзыв о тебе неплохой. Я согласен прямо сейчас выполнить обещание, но как ты понимаешь, сумма приличная, и чтобы ее получить, ты должна принять некоторые условия.

– Какие, например? – спросила девушка. Сейчас, когда решение проблем было так близко, она готова была согласиться на что угодно. Громов взял листок, и набросал на нем пару цифр.

– Такую сумму ты желаешь получить? А вот это, ваш обычный заработок! Разница, как видишь, очевидна, – мужчина протянул листок девушке. Он был прав.

– Я буду работать без выходных! – быстро проговорила она. – И выходить в любое время, какое вам будет угодно.

– Отлично, именно это от тебя и требуется. Какой у тебя номер счета?

– Переведите их, пожалуйста, на этот номер, – рядом с цифрами суммы, Чижик тщательно переписала номер счета, присланный доктором.

– Хорошо, ступай.

Уже в дверях, Громов окликнул девушку.

– Постой, наверное, ты ошиблась! Это не твой счет. Он принадлежит больнице.

– Значит все верно, – кивнула Чижик и вышла. Она направлялась в зал. Ей хотелось поблагодарить Кречета. В этот момент огромная тяжесть свалилась с ее плеч.

Сокол нашелся сразу. Как и предполагалось, он тренировался в зале. Не обращая ни на кого внимания, напарник поднимал штангу с внушительным количеством блинов. Подойдя к нему, Чижик сразу растерялась. Но сделав еще несколько подходов, Сокол заговорил первым.

– И как долго ты собираешься тут стоять? – спросил он, вставая.

– Просто я хотела сказать, спасибо, – ответила ему напарница. Не обращая на нее никакого внимания, Сокол перешел к другому тренажеру.

– Ты меня вообще слышишь?

– Я тебя услышал.

– Да что с тобой? – взорвалась Чижик. – Ведешь себя так, словно меня вообще не существует!

– Послушай, – замечая, сколько любопытных шлемов, повернулось в их сторону, Кречет бросил упражнения и оттащил Чижика в уголок. – Тебе не стоит рассыпаться в благодарностях! Я просто дал тебе еще один шанс. А ты вместо того, чтобы отплатить мне добром, рождаешь в местных умах нехорошие подозрения, и порочишь мою репутацию.

Чижик хотела было возразить, но вдруг ясно поняла, что Сокол прав. Со стороны они выглядели довольно странно.

– Иди, потренируйся. И будь добра, не подходи ко мне до следующей смены.

Девушка резко отвернулась. Выслушивать такие слова было очень неприятно. Оставаться в зале не хотелось. Хлопнув дверью, девушка выскочила в коридор, и остановилась, прислонившись к стене.

– Раньше надо было думать! – бросила на ходу незнакомая сотрудница, и, задев Чижика плечом, величественно удалилась. На спине ее красовалась нашивка с большой белой птицей.

– Не обижайся. Лебедь ревнует, – раздался рядом голос. Кажется, Чижик уже слышала его, и только взглянула на нашивку, чтобы подтвердить свою догадку.

– Ворон? Почему она ревнует? – не поняла девушка.

– Может, выпьем кофе? Как раз и поговорим.

– А что, можно?

– Конечно, иначе нам не ставили бы новенькую кофе-машину.

Пройдя по коридору, они оказались в комнате, где Чижик с Кречетом занимались Тестами. Ворон был прав, в углу красовался блестящий агрегат. Ворон усадил Чижика за стол, и, щелкнув кнопкой, сел рядом.

– Нижнюю часть можно снимать, – сказал он, и пока девушка думала, что он имеет в виду, щелкнул застежкой шлема. – Видишь? Давай помогу.

Не дожидаясь ответа, Ворон снял сетку со шлема Чижика.

– А почему тогда никто не снимает ее? – удивилась девушка, чувствуя себя как-то неоднозначно. Внезапно выяснилось, что у собеседника ее, под шлемом, имеется широкий подбородок с колючей щетиной. Да и сама она, привыкшая уже к своему кокону, сняв сетку, чувствовала себя незащищенной.

– Почему не снимают? Да кто их знает? Может, привыкли. Снимать нельзя только если это может навести на мысли о личности. Ну, знаешь, всякие там особые приметы. – Ворон встал и вернулся за стол с двумя кружками кофе.

– Ты хотел рассказать мне что-то о Лебеде и Кречете! – напомнила Чижик.

– Да, что тут говорить? Она ревнует. Когда Лебедь пришла на работу, ее приставили к Кречету. Он с ней вообще не разговаривал, а уж она-то старалась расположить его к себе всеми силами. Но вот с тобой, у него другие отношения. Вы вроде сработались?

– Я бы так не сказала.

– Правда? – искренне удивился Ворон. – Весь зал только о вас и гудит!

– Почему? – в свою очередь удивилась девушка.

– Эмм, я могу говорить откровенно? – замешкался собеседник, и девушка кивнула. – Потому что, вы вдвоем были в душе!

– Чушь! Неужели они подумали, что между нами… что мы… там?

– Ага, именно это все и думают. Просто, нужно же как-то шифроваться.

– Ты что, тоже? – убито спросила девушка. Ворон развел руками.

– Я ходил за новой формой. В душевой раздавались какие-то крики. Сам бы я не обратил на это внимания, но в раздевалку наведался Снегирь. Он у нас вообще многопрофильный. И вместо завхоза, и секретаря. Ну, в общем, он тот еще зануда, и ему всегда все надо! Я пытался его отвадить, но не получилось. А потом, из душевой вышел Кречет, а вслед за ним и ты. Начальству он не стал докладывать, но вот Лебедю проболтался.

– Кошмар, – схватилась за голову девушка. Никогда еще она не попадала в подобную ситуацию, и мысль, что окружающие допускают такую возможность, просто шокировала. Алиса всегда была хорошей девочкой, а тут такое.

– Ворон, все это сплетни!

– Ну да, как скажешь. Только вот, вряд ли, остальные в это поверят.

– И что мне делать?

– А ничего, не обращай внимания. Со временем все стихнет.

Чижик вздохнула. Ворон прав, остается только смириться и ждать.

Допив кофе, девушка собрала всю волю в кулак, и отправилась в Зал, стараясь держаться подальше от «своего» Сокола.

* * *

Несколько следующих смен слились в один беспросветный рабочий день. Свои смены Чижик выходила с Кречетом, причем он так и не разговаривал с ней. Оказавшись на месте, он жестом останавливал напарницу, всем своим видом показывая, что прекрасно обойдется и без нее. Менялось место и время, неизменным оставалось лишь то, что Кречет делал знак и исчезал, а через время уже появлялся с очередным монстром, завернутым в пленку.

Когда у девушки были выходные, она брала дополнительные смены, и ее определили к Ворону, который в свою очередь брал дополнительную работу.

С Вороном они каждый раз охотились на многоножку, и вскоре, девушка даже приловчилась к этому делу. Ворон много болтал, и выказывал ей всевозможные знаки внимания. Так же, он неплохо восполнил ее пробелы в знаниях. Научил легко управляться с оборудованием, и пользоваться гаджетами. Как оказалось, в костюм был встроен крохотный прибор для сканирования атмосферы. Во многих местах можно было снимать сетку шлема и безвредно дышать местным воздухом. Но были и такие, в которых опасно было даже снять перчатки. Кречет, конечно же, об этом не распространялся.

Иногда смены затягивались, и тогда на охоту вместо нескольких часов, уходило около суток, а то и полутора. В первый раз, это случилось во время вылазки к лабиринтам многоножки. Обойдя туннели, Чижик и Ворон решились спуститься в гнездо, но и оно пустовало.

– Заброшено. Нужно идти в другое место! – скомандовал Ворон. Спустившись к подножию скалы, он долго оглядывал близлежащие вершины в небольшой бинокль.

– Эта подойдет! – наконец указал он рукой. Чижик послушно следовала за ним, но и эти лабиринты были заброшены. А солнце, тем временем садилось все ниже.

– Это гнездо пусто. Что будем делать? Пойдем дальше? – спросила Чижик, но Ворон только покачал головой.

– Нет смысла. Да и риск велик. Ночью многоножки выходят на охоту, а вслед за ними просыпаются и любители полакомиться самими многоножками. Грифы, например. А как ты понимаешь, это только условное их название. Не советую с ними сталкиваться.

– Возвращаться без посылки, тоже нельзя, – задумалась девушка.

– Мы останемся здесь, до утра, – заявил Ворон, отстегивая сетку шлема. – Не беспокойся, атмосфера здесь вполне пригодна для нас.

Вернувшись к выходу, охотник достал шест, и, держа его посередине, привел механизм в действие. Раскрывшись целиком, шест вонзился в пол и потолок пещеры. Затем те же действия он произвел и со вторым шестом. Таким образом, входное отверстие оказалось надежно перегороженным.

– Учись! – самодовольно проговорил Ворон, красуясь перед девушкой. – Ты голодна?

– Нет, пока, – успокоила его Чижик.

– Жаль, можно было бы устроить превосходный ужин, в свете последних лучей заходящего солнца!

Подойдя к нему, девушка убедилась в правдивости слов своего временного напарника. Закат был просто восхитительный. Множество красок смешались на небосклоне, от бледно-желтого и нежно-розового, до насыщенного бардового и глубокого фиолетового. А в то время, пока с одной стороны, умирало солнце, с противоположной уже зажигались первые звезды. Необычайно крупные и яркие, мигающие и переливающиеся разными цветами, они были похожи на россыпь драгоценных камней. Таким зрелищем действительно, просто необходимо с кем-то делиться.

Чижик невольно подумала о Кречете. Вот бы и он был свидетелем такого зрелища. Неужели, даже это не смогло бы тронуть этого мрачного молчуна? – Красиво, правда? – словно отвечая на ее мысли, спросил Ворон. Чижик вздрогнула. Она настолько была поглощена и видом, и собственными впечатлениями от него, что потеряла ощущение пространства, и чужой голос, раздавшийся за спиной, стал досадной неожиданностью, столь не своевременно отвлекающей ее.

– Да, красиво, – с сожалением, протянула девушка. Ворон окончательно испортил впечатление. Оглянувшись на него, Чижик увидела, что напарник расстилает на полу пещеры фольгу. Только сейчас, девушка поняла, зачем она присутствовала в их арсенале.

– Замечательная вещь! Никогда бы не подумал, что такая тоненькая штука, может так замечательно сохранять тепло! Присаживайся! – пригласил Ворон. Чижик покраснела под шлемом, и в который раз обрадовалась ряду дурацких правил. Конечно, Ворон ей нравился. За все общие смены, он показал себя находчивым, предупредительным и галантным. Воспитанная бабушкой, девушка сильно отличалась от сверстников, и мыслила другими понятиями. Она никогда не зацикливалась на внешности, искренне считая, что внимания достойно лишь внутреннее содержание. Всегда старалась придерживаться принципа: «относись к людям так, как желаешь, чтобы относились к тебе». Алиса действительно хотела сделать мир лучше, и считала, что начинать это нелегкое дело следует с себя. Частенько правда, она не сдерживалась, и в ней рождалось раздражение или сарказм, от чего она потом долго мучилась угрызениями совести. В общем, нелегкую жизнь для себя избрала девушка, не подозревая даже, что относится к исчезающему виду идеалистов.

В силу всего этого, у Чижика были все шансы увлечься временным напарником, даже не видя его лица. А может, как раз именно поэтому. Хоть в этом и сложно было признаться, но Алиса, как и все остальные девушки, самого нежного возраста, часто прибегала к помощи воображения, даже не подозревая о том. Малознакомые люди, сумевшие попасть во внимание и чем-либо заострить его на себе, мгновенно наделялись определенным набором качеств, и возносились над толпой. Зачастую, это очарование со временем исчезало, постепенно развеивалось, как туман в погожий день, а причиной тому были всего лишь привычные для людей действия и поступки, которые в воображении Алисы были совершенно недостойны их. Раз за разом, человек оказывался все ниже на иерархической лестнице душевных ценностей, на которой девушка мысленно расставляла своих знакомых. А когда нижние ступени заканчивались, человек навсегда срывался в пучину ее безразличия.

Вымышленный Ворон уже вовсю вышагивал по данной лестнице. И к его чести стоит сказать, что намного чаще он приступом брал очередную высоту, чем опускался вниз, подгоняемый ветрами недоверия и подозрительности.

– О чем задумалась? – внезапно спросил Ворон.

– Да, так, не о чем! – быстро проговорила Чижик.

– Ну, естественно. Можешь не волноваться о личных разговорах. Все что происходит с этой стороны, остается между нами. Им никогда не узнать этого, – доверительно поведал Ворон, и придвинулся ближе. Взглянув на него, девушка вспомнила слова Яны. Может действительно, стоит начать обращать внимание на противоположный пол?

– Многие из нас так делают, – снова проговорил напарник, словно отвечая на ее мысли.

– Верно. Я подумаю об этом, – ответила Чижик. Ворон лишь пожал плечами. Больше он намеков не делал, откинулся назад и быстро заснул.

Ночь прошла спокойно. Напарники проснулись на рассвете, озябнув от ночной свежести, и поспешили выбраться наружу, согреваясь в теплых солнечных лучах. Вскоре нашлось и обитаемое гнездо, и они быстро завершили свою работу.

Вернувшись назад, Чижик сдала снаряжение, и направилась в душ. Она успела только снять перчатки и отстегнуть сетку шлема, как дверь внезапно распахнулась. В помещение ворвался Ворон и быстро подошел к Чижику. Сетка его, так же отсутствовала. Жестом он приказал девушке молчать, и быстро протянул ей небольшой цветок, небесного цвета. Чижик сразу узнала его. Они видели такие же цветы, когда искали многоножку. Тогда девушка очень удивилась, что росли цветы в расщелинах красных, безжизненных на вид скал.

Чижик молча, приняла подарок, а Ворон коснулся ее щеки. Она вздрогнула и опустила лицо, но он вдруг притянул ее к себе и поцеловал. За их спинами раздался неясный звук. Обернувшись, они увидели Лебедя, хватающуюся за шлем.

– Ты! Опять ты! Везде ты! – она в буквальном смысле задыхалась от негодования, и силилась снять сетку, чтобы облегчить дыхание.

– Да и ты хорош! – набросилась она на Ворона. – Разнообразия захотелось?

– Постой, успокойся! – прошептал он в ответ. – Ты сейчас всех нас похоронишь!

– Верно! – Закричала Лебедь, и внезапно замолчала, осознавая, что он прав. Не дожидаясь развязки, Чижик проскользнула в противоположную дверь, и поспешила покинуть Олимп.

* * *

В квартиру Чижик возвращалась пешком. Это заняло немало времени, но пользоваться общественным транспортом сейчас не хотелось. Из головы не выходило неприятное происшествие. Нет, внимание Ворона, конечно, очень льстило, но появление Лебедя показало, что не все так просто. А вдруг, ее с Вороном уже связывали какие-то отношения, и Чижик снова оказалась не в том месте, и не в то время? Почему все нелепости и неприятности вечно сыпались на ее голову? Разве она заслужила все это? И когда, наконец, наступит светлая полоса?

Но к справедливости стоит сказать, что не все было так мрачно, ведь перед выходом ее остановил Снегирь, и отвел к Громову. Тот решил поощрить девушку за старания и выдал ей премию, которая теперь могла уйти в оплату комнаты. На миг девушка остановилась. И, правда, к чему жаловаться, если все глобальные проблемы были решены.

Набрав номер Даши, Чижик вслушивалась в гудки, пока бойкий голос не прервал их череду.

– Алиса, я сейчас не могу говорить! Я в больнице с бабушкой!

– Постой, ну скажи хоть, как все прошло? Как она? Все в порядке?

– Да, все в норме. Давай потом поговорим, если меня поймают здесь с телефоном, будут проблемы! – шепотом затараторила Даша, и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Девушка вздохнула. С сестрой всегда было так, ни внятности, ни содержательности.

Во всей квартире горел свет. На кухне сидел Дмитрич, в компании сестры и еще двух незнакомцев. Веселье, судя по всему, было в самом разгаре. Как Чижик ни старалась, но незаметно прокрасться в свою коморку у нее не вышло. Дмитрич заметил ее и издал радостный возглас, а его сестрица, находящаяся в не самом трезвом, но зато благодушном состоянии, махнула рукой.

– А мы только недавно тебя вспоминали! – сообщила она, вставая из-за стола. Девушка потянулась к кошельку, и отсчитала необходимую сумму. Оставалось негусто, но многого и не надо было.

– Вот! О чем я и говорю! Кристальной души человек! Один лишь раз опоздала с оплатой, и то, я думаю, для этого были веские причины! – обратилась она к своим спутникам. Один из них был сухоньким мужчиной лет сорока, а второй, приземистый и широкоплечий, довольно потрепанного вида. По нему сразу было видно, что подобный вид досуга для него является приоритетным, что явно читалось по небритому лицу, не позволяющему даже точно определить его истинный возраст.

– Садись к нам, деточка! Устала, поди, на своих работах? – вдруг предложила женщина, зачем-то подмигивая небритому типу.

– Да, знаете, очень устала, и поэтому, пожалуй, стоит сразу удалиться. Спасибо за приглашение, но мне очень рано вставать, – терпеливо ответила девушка. Такой ответ, явно не удовлетворил ее собеседницу, но придраться было не к чему.

Оказавшись в комнате, девушка щелкнула задвижкой, и сразу легла спать. День действительно был не из легких, и Чижик мгновенно уснула, погромче включив музыку.

Она спала настолько крепко, что совершенно не слышала, как кто-то настойчиво ломился в ее дверь, и открыла глаза, только, когда ощутила прикосновение к своим волосам. Рывком приподнявшись, девушка не могла понять, что происходит. Рядом с ней стоял тот самый гость, неопределенных лет. Дверь была открыта, а крючок на ней отсутствовал.

– Что вы здесь делаете? – удивленно спросила Алиса, своего неожиданного гостя, стараясь отодвинуться подальше. Тот громко и протяжно вздохнул.

– Ты такая хорошая!

– И поэтому нужно было ломать мне дверь?!

– Я хотел посмотреть, как ты спишь. Тебе ведь, наверное, очень одиноко. Так же, как и мне!

– Послушайте, это вовсе не так. Я совсем не одинока. И вам нечего здесь делать! – с ужасом разглядывая широкие плечи пьяницы, ответила девушка. – Как? Но Дмитрич сказал, что у тебя никого нет! А если у тебя никого нет, и у меня тоже, то ничего плохого не будет, если мы поможем друг другу!

– Это не так! – быстро проговорила девушка. – У меня есть молодой человек, и у нас все серьезно! И мы, наверное, даже поженимся!

– Точно? – почти безнадежно переспросил мужчина.

– Точнее не бывает! – заверила его девушка, разворачивая гостя к двери. Тот не сопротивлялся и уже на выходе, снова повернулся к Алисе.

– А ты еще и верная! Неужели ты, правда, настолько хороша. Ну а может все таки… Так… И никто не узнает?

– Узнает, обязательно узнает! И мало не покажется! – подтвердила девушка, выталкивая мужчину за дверь. В остальной квартире было тихо, и удаляющиеся шаги пьяницы выдавал старый паркет. Прислонившись к двери, Алиса простояла так, пока звуки не стихли, а затем, поплелась к дивану, и, прилагая все возможные и невозможные силы, перетащила его к двери. Вот теперь, можно было спать спокойно. Никто больше не попадет в комнату без приглашения.

После этого девушка долго не могла уснуть, радуясь, что ей удалось так легко отделаться от назойливого поклонника.

* * *

После столь сумбурной ночи девушка совершенно не выспалась, и впервые едва не опоздала на смену. В Олимпе она появилась с тяжелым чувством. В раздевалке она нарочно медлила, чтобы отсрочить время встречи с сослуживцами. Она давно уяснила, что любое мало-мальски значимое событие, тут же разлетается по всей конторе. Так было с Кречетом, и скорее всего, будет с Вороном.

Тщательно проверяя все застежки, липучки и крючки, в обилии наличествующие на форме, Чижик вдруг явственно расслышала голоса, доносящиеся из душевой. Раздевалка действительно являлась идеальным местом нахождения для не в меру любопытных сотрудников, и отчего-то именно душевая комната являлась местом выяснения всех отношений. Так было и сейчас, и девушка, не желая уподобляться остальным, поторопилась выйти вон, но внезапно, остановилась, услышав свое имя. Поколебавшись секунду, она все же подошла к двери, прислушиваясь.

– … и как всегда, все снова повторяется! Гордому завоевателю захотелось разнообразия! Его уже не устраивает прекрасная Лебедь, он захотел маленького Чижика! – раздался знакомый голос, явно принадлежащий выше озвученной «прекрасной» скандалистке.

Алиса ощутила, что наполняется праведным гневом. Лебедь начинала ей порядком надоедать. Куда бы Чижик ни ступила, выходило, что она обязательно переходит дорогу, этой нервной особе. Решительно дернув дверь, девушка уже набрала полную грудь воздуха, чтобы как следует ответить Лебедю, но мгновенно передумала. Ссорящиеся были до того заняты делом, что даже не заметили ее присутствия. Сетки у обоих были отстегнуты. В момент, когда Чижик появилась в душевой, Ворон, а это был именно он, решительно прервал тираду Лебедя единственно верным в этой ситуации способом, а именно, запечатав ей рот поцелуем.

– Люблю, когда ты сердишься! – сказал он, когда Лебедь перестала вырываться и ответила на поцелуй.

– Ты ведь, сама все знаешь. Кроме тебя мне никто не нужен! Подумаешь, Чижик! Это лишь поверхностная интрижка, которая мне ничего не стоит. Не могу знать наверняка, но полностью уверен, что до тебя ей, как до луны! Сама ведь знаешь. Так уж можешь быть уверена, на этот счет!

Не в силах больше сдерживаться, Чижик сделала шаг вперед.

– Точно! – громко проговорила она, чувствуя, как краска негодования заливает ей щеки. – Послушайся своего дружка, и будь совершенно уверена в нем, ведь он совершенно не в моем вкусе, а значит, рассчитывать ему не на что! Да, и к тому же, я совсем не умею, привлекательно сердится!

Высказавшись, девушка победно удалилась, чувствуя, что ей удалось подобрать верные слова. И пусть по факту не все они являлись истиной, но этой искрометной парочке вовсе необязательно об этом знать. Конечно, слова временного напарника больно резанули слух, и ранили наивную девушку, не ожидавшую такой подлости. Но на чужих ошибках учиться невозможно, и потому этот случай обязательно опустится в копилку жизненного опыта и набитых шишек.

Спускаясь в лифте, Алиса на миг прикрыла глаза, и очень живо представила себе, как вымышленный Ворон катится вниз по ступеням красивой резной лестницы, пока не срывается, наконец, в бездну душевного небытия.

В Зале девушка появилась, уже полностью взяв себя в руки. Хоть сильные переживания и давали о себе знать, но девушка старалась ничем этого не выказывать. Оказавшись на месте, она приступила к тренировкам, как ни в чем не бывало. Но, то и дело, в ее сторону поворачивались любопытные шлемы. Лишенные сеток лица, кривились в усмешках.

Чижик тренировалась, не снимая даже сетки, и была сейчас несказанно рада ряду глупых ограничений. Ведь под гнетом этих взглядов, лицо ее все сильней наливалось краской. Но это была единственная ответная реакция, которую Чижик могла себе позволить. В Зале царила отнюдь не самая дружественная обстановка, и чужие промахи принимались с чувством злорадного удовлетворения.

– Если бы нас действительно прослушивали, – логично размышляла девушка. – И меня, и Ворона, и Лебедя уже должны были сурово наказать за нарушение ряда правил!

Не успела она об этом подумать, как двери распахнулись, и в зал шагнули двое работников исполнительной власти. Исполнители, а именно так их называли меж собой, уверенным и твердым шагом двинулись в сторону Чижика. Похолодевшая девушка следила за каждым движением фигур одетых в серые балахоны. Из-за широких капюшонов их лица, оказывались почти полностью скрыты, и лишь идеально выбритые подбородки виднелись снаружи. Следом за ними скользящим шагом следовал Снегирь. Появление этой компании не сулило ничего хорошего, и абсолютно все на мгновение замерли, в напряженном ожидании.

Один из Исполнителей достал небольшую фотографию, а второй стал придирчиво сравнивать изображение с нашивками, бесцеремонно разворачивая людей. Когда они приблизились к Чижику, та не дожидаясь грубого движения, сама отвернулась, чтобы Исполнители в полной мере могли разглядеть крупное изображение, вышитое на спине. Несколько секунд показались ей целой вечностью, и девушка чувствовала, что по телу начинает бежать предательская дрожь. Но тут Снегирь, сопровождающий Исполнителей, подошел и взглянул на фотографию.

– Это не она! Вы что ослепли? Вы ищите Синицу, а это – Чижик! Разница очевидна! – всплеснул он руками.

– На мой взгляд, так они все одинаковы! – отходя от девушки, ответил сотрудник. Второй поддержал его, издав зловещий смешок.

После этих слов, раздался жуткий крик, и одна из «пернатых», бросилась бежать. На спине ее красовалось изображение синицы.

– Держите ее! – крикнул Снегирь, своим сопровождающим. Но это уже было лишним. Исполнители знали свое дело. К тому же, двери Зала были заблокированы сразу после их появления в помещении. Провинившаяся девушка, крича и плача, билась в закрытую дверь. Видя эти страдания, Чижик невольно дернулась в ее сторону, но чья-то рука тяжело легла ей на плечо. Обернувшись, Чижик увидела рядом Кречета.

– Не вмешивайся. Это не твое дело, каждый сам отвечает за свои поступки! – прошептал он.

Когда серые фигуры приблизились к девушке, она бессильно опустилась на пол.

– Синица! Вы обвиняетесь в нарушении пункта первого, второго и четвертого обязательных правил работников Олимпа. Признаете ли вы свою вину? – строго спросил один из сотрудников.

– Нет! Нет, я не признаю своей вины! – вскинув голову, отвечала Синица.

– А это, правильно, – снова проговорил Сокол. – Так она может оттянуть время.

Казалось, Кречет не столько обращается к Чижику, сколько говорит сам с собой. А исполнители тем временем подхватили Синицу под руки, и когда дверь снова открылась, буквально выволокли ее из зала. После сильного потрясения, ноги не слушались несчастную, и она так и не смогла встать.

Когда скорбная процессия покинула помещение, по залу прокатился шепот. Все обсуждали увиденное.

– Похоже, ты сегодня не в ударе, – поворачиваясь к Чижику, заметил Сокол. Его замечание было не беспочвенно. Не надо было даже видеть лица, чтобы это понять. Чижик стояла, вцепившись в брусья, с таким видом, что казалось, тут же упала бы, не окажись их рядом. Слишком многое ей пришлось пережить за те короткие мгновения, что Исполнители присутствовали в Зале.

– Не выспалась, – коротко ответила девушка.

– Выпей кофе.

– Это приглашение? – удивилась напарница.

– Скорее совет, – ответил Кречет, и направился к выходу. На негнущихся ногах, девушка последовала за ним.

По пути Кречет был неразговорчив. Но этим Чижика уже было не удивить. За последнее время, она почти привыкла к таким взаимоотношениям с напарником. Правда, сейчас, что-то будто изменилось. Ей даже показалось, что своим внезапным появлением Сокол хотел ее поддержать.

– Пункт второй, это нарушение конфиденциальности путем разоблачения своего истинного имени. Первый, маска. Четвертый, разговоры, – после долгой паузы произнес Сокол, производя манипуляции с кофе-машиной. Девушка бросила на него быстрый взгляд.

– Да, я знаю, – ответила она, отстегивая сетку. – Что с ней теперь будет? С этой девушкой?

Кречет присел напротив, и поставил перед напарницей кружку.

– Ее изолируют и начнут разбирательство. По его окончании, уже будет избрана мера пресечения.

– Штраф? Увольнение? – допытывалась Чижик.

– Скорее всего, и то, и другое. Все зависит от обстоятельств, при которых произошло нарушение. И хорошо еще, если нарушение было сделано просто механически. Хотя и думаю, здесь все намного хуже. Об этом свидетельствуют остальные нарушения. Маска и разговоры. Иногда сложно сразу отказаться от имени, с которым прожил всю жизнь. Но скорее всего, все эти нарушения были следствием другого, более грубого, хотя и неофициально признанного.

– Что ты имеешь в виду? – заметно напрягаясь, и предчувствуя ответ, спросила девушка.

– Отношения. Личные, не рабочие, – пристально следя за реакцией напарницы, ответил Кречет. Рука Чижика дрогнула, так и не донеся кружку к губам.

– Почему такие отношения, считаются неофициальным нарушением? – взяв себя в руки, спросила Чижик.

– Это разумеется само собой. Свод правил Соколов немного длиннее правил курьеров. Например, в нем есть пункт, гласящий, что в случае если обстоятельства задания складываются трагически, и возникает выбор, спасти ли посылку или курьера, то выбирать стоит посылку.

Сказано это было таким спокойным тоном, что у девушки мурашки побежали по коже. Сейчас она впервые действительно испугалась своего напарника.

– Сложно отказаться от человека, к которому ты эмоционально привязан.

– Зачем ты говоришь мне это? – отодвигая пустую чашку, спросила девушка. Кречет придвинулся к ней. Весь его вид показывал, что вот-вот с его уст сорвется нечто важное. Чижик невольно подалась вперед, безуспешно вглядываясь в непроницаемую гладь стекла.

– Просто не хочу менять напарников. Снова, – после неловкого молчания, произнес Кречет. Неожиданно было услышать это от него. Особенно, после столь суровой предыстории. Пока Чижик соображала, что это может означать, Сокол вновь откинулся на спинку стула.

Неизвестно как закончился бы этот разговор, и что именно пытался донести до нее Сокол, но внезапно, в помещении возник Снегирь.

– Ах, вот вы где! – всплеснул руками он. – А я везде вас искал! Вам необходимо ознакомиться с новым графиком работы Зала. Слишком много записей на этот месяц. Я полагаю, не стоит напоминать, что вы в нем только гости? И установкой сегодня будут пользоваться два состоятельных клиента, поэтому, ваша смена немного передвинется. Ждите моих распоряжений, у остальных же, сегодня внеплановый отгул.

– Насколько передвинется? – без особого удовольствия поинтересовался Кречет.

– Этого я не могу знать. Наш клиент человек очень деловой, и прибудет сразу, как освободится. Часом раньше, часом позже, какая вам разница? А Вы, собственно, что тут делаете? Разговоры разговариваете? – подозрительно спросил сотрудник.

– Да, разговоры. По работе. Напоминаю Чижику свод правил, – невозмутимо ответил Сокол.

– А вот это, правильно! – похвалил Снегирь и направился к выходу.

– Увидимся, – кивнул девушке напарник, и так же удалился.

Чижик осталась одна. Делать было нечего, и чтобы хоть как-то убить время, девушка достала плеер. С музыкой по жизни – вот ее девиз. Когда бывало скучно, она слушала музыку. Когда становилось грустно, она слушала музыку. Когда все было хорошо, она включала музыку, и, поддавшись порыву, начинала тихонько подпевать. На любой случай жизни, у нее всегда нашлась бы своя композиция. Именно музыка даровала ей весь тот спектр эмоций, недополученный в реальной жизни.

Найдя на столе листок и пару ручек, девушка машинально начала рисовать. Сначала, это были просто затейливые узоры, похожие на сплетение неких таинственных растений. Затем, она перевернула лист, и от края до края вдруг протянулись красные, выжженные вершины, настолько схожие с оригиналом, что Чижик и сама этому удивилась. Обитель многоножек всегда производила неизгладимое и удручающее впечатление. На первый взгляд, эти высоты казались безжизненными, но кому как не Чижику было знать, что это впечатление обманчиво. Вспомнив об этом, она прорисовала несколько пещер, являющихся входами в гнезда жутких тварей, а затем, отложив красную ручку, взяла синюю, и раскинула по неприступным склонам крошечные нежные цветы.

Откинувшись на спинку стула, девушка задумалась. Все чаще ей приходила в голову мысль о странностях этого места. Она и сама иногда удивлялась, с какой легкостью она приняла все условия игры. Возможно, это происходило от того, что сама она не до конца верила во все происходящее. Да и некогда было задумываться об этом. Алиса попала в Олимп, в такой момент своей жизни, когда финансовые трудности уже начали стягивать ее удавкой безнадежности, и она готова была бы пойти почти на все.

В конце концов, девушка успокаивала себя мыслью о том, что работники Олимпа преследовали благородную цель. Возможно, когда-нибудь именно в этих стенах родится рецепт лекарства, от болезни, которая сейчас считается неизлечимой. И тогда получится, что все доставщики, все Соколы, в какой-то мере приложат к этому свою руку. Такая мысль, прочно обнадеживала и окончательно успокаивала все подозрения.

Незаметно для себя, девушка задремала. Этому не мешал ни яркий электрический свет, ни малоудобная поза. Усталость и переживания взяли свое.

* * *

– Чиж? Эй, Чиж! – кто-то осторожно коснулся ее руки. Девушка вздрогнула, и рывком проснулась. Пытаясь снять наушники, девушка протянула руки, и наткнулась на надежную прохладу шлема. Совершенно забыла, что уснула на работе. Вытащить из-под шлема наушники оказалось не так-то просто, правда, одевать их было еще неудобнее. Запустив руку под воротник, девушка нащупала провод и вытянула молчащие уже наушники.

– Ты заснула, что ли? – удивленно спросил Снегирь, стоящий рядом.

– Кажется. Но это вроде не нарушение? – беспокойно спросила девушка.

– Я полагаю, нет. Извини, если напугал. Время, – сухо ответил работник, и пригласил следовать за ним.

Они спустились к установке, где их уже ждал Кречет. Вокруг него суетились два человека, помогая экипироваться.

– Я что-то пропустила? Зачем столько всего? Какая сегодня цель? – завалила его вопросами Чижик.

– Так надо. Цель – древесный тяжеловес.

– Берешь меня, охотится на бегемотика? – удивилась девушка.

– А ты считаешь, что еще не готова? Да, это, конечно, не многоножка, но нужно расти над собой, – назидательно произнес Сокол.

– Мы не можем откладывать, и дожидаться прибытия более опытного работника. Ведь всех остальных отпустили! – вставил слово Снегирь.

– Понятно, – протянула девушка, позволяя работникам застегнуть на себе несколько дополнительных ремней.

– Руку, – глухо произнес один из сподручных.

– Правую, или левую? – растерялась Чижик.

– Правую, – нетерпеливо уточнил собеседник. Девушка повиновалась, и на ее руке тут же зафиксировалась странная конструкция. Она начиналась у запястья и заканчивалась почти у локтя, подобно странному пластиковому нарукавнику. Спереди находилось глубокое круглое отверстие шириной в палец.

– Я могу поинтересоваться, что это? – робко спросила девушка, ужасно радуясь, что вес этой штуки не соответствовал ее грозному виду.

– Новое оборудование, – пожал плечами работник. – Между собой мы называем его манжетой. Применяется для ускорения упаковки посылки. Просто наведи на цель и нажми кнопку. Только не забудь провернуть предохранительное кольцо.

Кречет уже был готов, и ждал ее у Гермеса. Наладчики суетились вокруг установки. Когда оба напарника уже заняли свои места, к ним подскочил Снегирь. Он остановился у самых ступеней, не решаясь подняться в круг, и выкрикнул.

– Все ваши новые примочки, являются особо ценными, и я полагаю, не стоит напоминать вам о бережном отношении? Имейте ввиду, если оборудование будет испорчено, вследствие вашей халатности, у вас могут быть большие проблемы! Я полагаю, это понятно?

– Более чем, – за двоих ответил Сокол.

Снегирь отступил на несколько шагов, и Гермес пришел в действие. Чижик покрепче зажмурилась, ощущая, как напарник надежно придерживает ее одной рукой. На самом деле, его движение было довольно неоднозначным. С одной стороны выходило, что он вроде как и заботится о ней, зная как тяжело дается ей переход, но, в то же время, делает это довольно «по-кречетовски». Немного грубо, и в какой-то мере даже брезгливо. Чижик уже не раз замечала это, и давно хотела высказать ему свои мысли, но когда они оказывались на месте, ей уже было не до того. Мучительные внутренние ощущения отбивали любую охоту не то что ссориться, но и вообще разговаривать.

Почувствовав привычный толчок, Чижик открыла глаза. Здесь она была лишь однажды, но сразу запомнила, что воздух здесь соответствует норме. Сделав несколько неверных шагов, девушка сдернула сетку, надеясь, что обилие воздуха поможет ей быстрее прийти в себя. Сделав несколько жадных вдохов, Чижик более или менее пришла в форму и огляделась. Они с напарником, который невозмутимо стоял рядом, очутились на небольшой поляне. Вокруг сплошной стеной сходился лес. Эти, ни на что не похожие деревья, часто сплетались кронами, так плотно, что солнечный свет не мог достигнуть земли, и на их мшистых стволах лежали густые тени. В иных же местах, деревянные исполины держались особняком, и вокруг них образовывались большие солнечные круги. Если прибавить к этому, огромные воздушные корни, поросшие лишайником, цветущие лианы и плющи, порхающих над ними бабочек и разноцветных птиц, стайками перелетающих над головой, то, в общем, картина создавалась совершенно фантастическая.

– Маячки, – раздался за спиной голос, заставивший Чижика вернуться к реальности. Девушка раздраженно повернулась, и, не говоря ни слова, собрала оборудование в сумку.

– Нужно искать более открытое место, здесь Тяжеловесу негде будет развернуться, – сообщил Сокол.

– Мне снова ждать тебя здесь? – спросила Чижик. Кречет мотнул головой.

– Боюсь, в этот раз, без тебя мне не обойтись, – ответил он, и указал на Манжету. Девушка ухмыльнулась в шлем. Наконец-то, гордый охотник признал необходимость ее присутствия, пусть даже, в такой мелочи. С этого момента, Чижик пообещала себе, что заставит этого упрямца признать ее заслуги, и добьется того, чтобы он общался с ней на равных.

– Не отставай, Чижик! – пробираясь сквозь заросли, крикнул Сокол. Удивительно, но в его устах, даже позывной звучал как-то слишком насмешливо. Девушка сдвинула брови и последовала за ним.

Напарники следовали едва заметной тропкой, вьющейся среди этого буйства зелени, и старательно оглядывались по сторонам. Спустя некоторое время, стена зелени раздвинулась и они очутились на небольшой площадке, состоящей из нагромождения валунов разного размера.

Это место, подобно каменному балкону возвышалось над просторной и светлой поляной. Посередине ее, расположился небольшой родник, с обеих сторон поросший высокими цветущими растениями с узкими глянцевыми листьями. В разных частях поляны виднелись разбросанные обрубки толстых бревен, но чем дольше девушка в них вглядывалась, тем яснее убеждалась в неверности своего мышления. То, что вначале она приняла за бревна, оказалось, не чем иным, как пасущимися Тяжеловесами. Приложив бинокль к шлему, Чижик внимательно разглядывала этих странных, довольно ленивых, на первый взгляд животных, ведь раньше, она видела их лишь единожды, и то, в «упакованном» виде. Тела Тяжеловесов покрывала грубая, с наростами кожа, действительно, очень напоминающая кору. Тело, почти лишенное в своей упитанности формы, поддерживалось четырьмя короткими, но очень мощными ногами. Голова животного, если сравнивать с телом, казалась маленькой и несуразной – практически лишенная шеи, она словно вдавливалась в тело, и была окружена рядом шипообразных наростов. Венчал картину короткий клюв, наподобие черепашьего.

– И почему их называют бегемотиками? – вслух удивилась Чижик. На ее взгляд, сходство могли составлять лишь коротенькие, словно обрубленные хвостики.

– А ты когда-нибудь видела разъяренного бегемота? – вопросом ответил Кречет.

– Нет.

– Ну, тогда, тебе этого не понять, – пожал плечами Сокол.

* * *

– И, что теперь? – спросила Чижик, разглядывая невиданных зверей. – Не стесняйтесь, маэстро! Поделитесь своими талантами!

– Откуда столько сарказма? – глухо ответил Кречет, и было не понятно, искреннее ли это недоумение, или одна только видимость.

– Я ведь, никогда не участвовала в охоте на Тяжеловесов. Может, ты поделишься своим опытом? – разъяснила девушка.

– Ах, вот оно что! Некогда болтать. Просто следуй указаниям.

Эти слова снова больно уязвили Чижика, но она сдержала эмоции, вспомнив о своем обещании.

– Так точно, шеф! – в шутку козырнула она.

– Обходим с двух сторон, а далее, действуем по ситуации. Включи радиосвязь, эти твари слишком пугливы, чтобы я мог позволить себе кричать, отдавая тебе приказы.

– Сделано, – у самого его уха раздался голос Чижика.

– Отлично, спускаемся, – услышала она ответ.

Разделившись, напарники разошлись в разные стороны, стараясь, как можно тише продвигаться в густых зарослях.

– Поодиночке, они не столь опасны. Но если напасть на стадо в лоб, в лучшем случае, они разбегутся, и нам долгое время придется искать следующее пастбище, – вновь зазвучал голос Кречета.

– А, в худшем? – напряженно спросила девушка.

– В худшем, даже если нам удастся подстрелить одного, что тоже не так уж просто, все стадо может ринуться на нас. Мстить.

– И как быть? – тихо спросила Чижик, стараясь разглядеть стадо в просветах листвы.

– Нужно действовать хитростью. Когда подберешься поближе, найди животное, которое не будет держаться общей массы. Обследуй пути отхода, и начни приманивать его.

– Чем? – не поняла Чижик.

– В нагрудном кармане, должен быть небольшой пакет. Это специальная приманка. Только не открывай ее раньше времени.

– А что в это время будешь делать ты? – возмутилась девушка, которую вовсе не прельщала перспектива остаться наедине с чудищем, которое весит больше легкового автомобиля.

– А я, отвлеку стадо, чтобы оно не ринулось на тебя.

– Как? – обеспокоенно спросила Чижик.

– У меня свои методы, – ответил Сокол, и пересчитал количество ракет в своем запасе.

Следуя указаниям Сокола, девушка нашла едва заметную тропу, ведущую к стоянке Тяжеловесов. Аккуратно раздвинув широкие листья невиданного растения, она оглядела поляну. Вблизи эти животные оказались намного больше, чем казалось сверху, когда они с Кречетом разглядывали их с уступа. Невольная дрожь пробежала по телу, но девушка решительно сжала кулаки, отгоняя минутную слабость.

Пройдя немного по тропе, Чижик обнаружила удобное место для засады. То было огромное дерево с выпирающими корнями, сплошь поросшее лианами. – Место выбрано, осталось выбрать цель, – доложила она напарнику.

– Хорошо. Я должен знать, где именно ты находишься, – послышался ответ. Вновь приблизившись к поляне, девушка тщательно осмотрелась и постаралась в точности описать все увиденное.

– Я тебя понял, – ответил Кречет. – А вот и наша цель. Посмотри внимательно, напротив тебя, молодой Тяжеловес.

Последовав совету Сокола, девушка увидела, что молодая особь, сопоставимая по размерам с взрослой коровой, увлеченная собиранием сочной травы, отделилась от стада.

– Пора, – скомандовал напарник. Чижик достала приманку.

– Что это? – спросила девушка, разглядывая небольшие шарики, величиной с перепелиное яйцо.

– Воск, пропитанный сложносоставным растительным концентратом.

– Ясно, – сама себе ответила девушка. Взвесив в руке шарик, она замахнулась, отпуская его в полет. Бросок вышел не точным из-за мешающей листвы, но приманка все же, достигла поляны. Тяжеловес начал принюхиваться и направился к ней.

– Клюнул, – обрадовалась Чижик и торопливо разложила еще несколько шариков вдоль по тропе.

– Стреляй только в шею, – ответил Кречет, – другое место не пробить.

– Издеваешься? У него же нет шеи! – занимая приготовленное место, возмутилась Чижик.

– Внизу, там, где заканчиваются шипы, – нетерпеливо ответил напарник. Все это время он находился с противоположной стороны поляны и скрытый зарослями неотрывно следил за развитием событий.

– Когда разделим стадо, я сразу присоединюсь к тебе.

К этому моменту, животное уже полностью втащило свое тело на выбранную для него тропу, и Кречет начал действовать. Зарядив ракетницу, он быстро выстрелил вслед удаляющемуся животному. Горящая ракета упала на траву, отрезая жертву от остального стада.

Затем еще несколько ракет Сокол бросил перед собой, быстро передвигаясь вдоль кромки леса и не выходя из зарослей. Животные пугливо шарахнулись и сжались в кучу, посреди поляны.

Тем временем, Чижик пыталась взять на мушку обреченного обжору, лакомившегося шариками воска. Морда его находилась постоянно внизу, и попасть в слабое место было просто невозможно.

– Чижик, как ты? – раздался голос Сокола.

– Все в порядке, почти готово, – не задумываясь, соврала девушка. Голос напарника вывел ее из замешательства. Мысль о том, что она провалит тщательно спланированное Кречетом задание, сверлила мозг.

– Ну, уж нет! – сама себе ответила она, забыв о микрофоне, и шагнула на тропу.

– Чижик, повтори. Я не понял тебя! – потребовал Сокол, но девушка уже не обращала на него никакого внимания. Перед тяжеловесом оставался всего один шарик, и медлить дальше было нельзя. Выйдя на тропу, Чижик вскинула руку, беря на прицел животное, но в этот момент, произошло непредвиденное. Со стороны поляны раздался громкий звук рожка. От неожиданности рука Чижика дрогнула, и первая доза транквилизатора, пропала впустую. Тяжеловес тревожно задрал голову, и второй выстрел попал точно в цель. Животное громко фыркнуло, и сделало несколько заплетающихся шагов, всем телом обрушилось на землю. В тот же миг, рожок зазвучал вновь, и намного громче. Сразу после этого, задрожала земля, и девушка поняла, что стадо несется прямо на нее. Бросившись прочь, девушка инстинктивно свернула с тропы, но уже спустя несколько шагов земля внезапно ушла из-под ног, и сразу наступила темнота. Напрасно встроенный динамик надрывался голосом Кречета. Никакого ответа не было.

* * *

– Чижик, ответь! – в ответ ни звука.

– Прием, Чижик! – снова тишина.

Не покидая своего убежища, Кречет озирался по сторонам, надеясь обнаружить источник звука, так сильно испугавшего стадо тяжеловесов. Еще хуже было то, что перепуганные животные ринулись как раз в то место, где находилась напарница. Там где они пронеслись, осталась широкая вытоптанная полоса. Если девчонка оказалась у них на пути, ей уже не помочь. На этот счет существуют четкие предписания. Кречет был на хорошем счету и старался не нарушать правил, но до последнего надеялся, на почти невозможный, благополучный исход. Поэтому убедившись, что угроза миновала и новых сюрпризов не предвидится, Сокол медленно вышел на поляну, не оставляя попыток связаться с Чижиком.

Девушка медленно открыла глаза, пытаясь припомнить, что произошло, и где она находится. Выходило плохо. По стеклу шлема пролегла глубокая трещина, а в голове звучал неопределимый монотонный гул. Чижик попыталась пошевелиться. Ничего не вышло. Все тело будто сковала непомерная тяжесть. С трудом сфокусировав взгляд, девушка разглядела кусок грубой каменной стены. Или не стены. Но, это определенно был сероватый грубо обработанный камень. С трудом переведя взгляд ниже, она обнаружила почти круглое отверстие, из которого лился свет, и свисали несколько толстых лиан, тянущихся до самых ее ног. Стоп! Лианы не тянулись вверх, а свисали из отверстия в потолке, надежно сковав тело девушки, висящей вверх ногами! Это простое открытие, не так уж легко далось потрясенному сознанию. Но вместе с ним, к Чижику вернулась, наконец, ясность сознания, и монотонный гул, словно выплывая из тумана, стал складываться в слова.

– Чижик, где ты?

– Чижик, прием!

– Ответь мне, девочка!

Чижик дернулась, обрадованная голосом напарника, но лианы больно впились в тело.

– Кречет! – позвала она, не уверенная, что микрофон не поврежден.

– Да, Чиж! Слышу тебя. Где ты? – взволнованно ответил Сокол. Кречет совсем уж было отчаялся услышать свою напарницу, когда она вышла на связь.

– Я не знаю. Скрываясь от стада, я провалилась в какую-то дыру. Не знаю, как это произошло.

– Понятно, я уже иду. Ты цела? – на ходу спросил Сокол.

– Не могу сказать точно. Мне не пошевелится.

– Куда ты свернула? Налево? Направо?

– Кажется направо. Хотя я не вполне уверена.

Не обращая внимания на обездвиженного тяжеловеса, Кречет прошел дальше, и свернул с широкой тропы. Сделав несколько шагов, Сокол понял, где именно ему нужно искать напарницу. Перед ним открылся провал, метра в три длиной, и, судя по всему, он был явно не природного происхождения. Чтобы подтвердить свою догадку, Кречет аккуратно заглянул внутрь. Так и есть. Почти идеальная круглая форма, с некоторым количеством уступов, похожих на ступени, и несколько заостренных торчащих кольев, развеивали последние сомнения. Положение Чижика было плачевным. Но, к счастью самой девушки, она этого не знала, не имея возможности, как следует оглядеться.

– Я здесь. Вижу тебя. Сейчас что-нибудь придумаем.

Сокол начал обходить яму по кругу.

– Это, определенно, ловушка. И как мы уже могли заметить, мы здесь не одни, – вслух размышлял Кречет, совершенно забыв, о том, что каждое его слово отчетливо доносилось до слуха Чижика.

– О чем ты говоришь? Что значит, не одни? – беспокойно зашевелилась напарница.

– Сейчас, это не важно, – отмахнулся от нее Сокол. Но если бы он знал, насколько ошибался, то вряд ли бы произнес столь самонадеянные слова.

Буквально следующий же шаг, заставил его об этом пожалеть. Как только он опустил ногу, как что-то громко хрустнуло, а вслед за этим раздался звенящий звук, будто кто-то отпустил до предела натянутую тетиву. На миг все замерло, и Сокол уже успел обрадоваться, что легко отделался, как из зарослей напротив вдруг вылетело огромное бревно и сбило его с ног. Все произошло настолько быстро, что Кречет даже не успел сообразить, что это было, и вот он уже летел в ту же яму, из которой обещал вызволить свою напарницу. Благо, свисающие в изобилии лианы сослужили ему хорошую службу, и, схватившись за них, Сокол остановил свое падение, как раз, напротив своей беспомощной напарницы.

– Привет, – сказал он, когда их шлемы поравнялись.

– Это и есть твой план? – возмутилась она.

– Пришлось импровизировать, – ответил Сокол, всматриваясь в заточенные колья. До них было метра три-четыре, а до поверхности метра два. Тот, кто устраивал данную ловушку, явно делал это не с целью охоты на дичь.

Не тратя времени зря, Кречет бегло огляделся. Лианы под ним сплетались, образуя толстый узел. Почти напротив него располагался уступ, примерно, в шаг-полтора шириной. Немного, но больше и не нужно. Соскользнув вниз, Сокол проверил прочность узла, поставив на него ногу. Узел выдержал, и это была уже небольшая победа. Теперь, Кречет мог освободить руки и приняться за спасение Чижика. Из свисающих рядом лиан, он сплел несколько крепких узлов, чтобы у девушки так же появилась точка опоры, и достал нож. Легко и свободно орудуя своим инструментом, Сокол быстро избавил Чижика от пут. Лишь одна рука ее оказалась в надежной петле, от которой Кречет не мог ее избавить, боясь навредить самой девушке. Чижик крепко ухватилась за ближайшую лиану и обмотала ее вокруг второй руки. Только сейчас она смогла, наконец, узнать, чем грозило ей падение на самое дно ловушки. Видя это, девушка не решалась ступить на узлы связанные для нее Кречетом. Яма расширялась к низу, и потому, добраться по лианам, свисающим лишь в середине, к выступу, не представлялось возможным.

– Попробую раскачаться, – сообщил Сокол, и быстро обвил запястья лианами.

Раскачиваться он начал медленно, проверяя прочность растений. Лианы держали крепко. Раз за разом, Кречет оказывался все ближе к уступу, надеясь дотянуться до него, ногами.

Пока он занимался этим увлекательным делом, напарница его наблюдала абсолютно ужасающее зрелище. Из расщелины, с противоположной стороны, медленно вытягивалось нечто.

– Кречет, – дрожащим голосом позвала девушка. Но Сокол слишком увлечен был своим делом и не обратил внимания на слова напарницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.