Овчинников Василий
Манифест правильного чиновника. Как заставить госпредприятие приносить прибыль городу

За время работы в Правительстве Москвы у меня было много интересных и запоминающихся встреч. Одна из них – знакомство с Василием Овчинниковым. Помню, как первый раз приехал в МММЦ на Ярославку, и Василий с «горящими» глазами рассказывал и о том, что уже сделано, и о планах на ближайшие месяцы. Центр на Ярославке действительно стал успешным и ярким проектом. Думаю, что во многом благодаря тому, что руководство города поверило молодым ребятам, которые были во главе МММЦ, и дало им возможность сделать то, что действительно востребовано молодежью.

Прочитав книгу Василия, я узнал много интересных подробностей. Но больше всего эта книга понравилась мне своей искренностью и открытостью. Не знаю, может быть есть похожие рассказы о госслужбе, но мне точно не приходилось читать ничего подобного. Работа в государственных «подведах» непростая, но может быть очень интересной, полезной и вдохновляющей, если относиться к ней так, как описывает (и, главное, делает) Василий.

Я желаю автору новых высот и в работе, и на писательском поприще. А тем, кто так или иначе сталкивается с работой «подведов» – рекомендую обязательно прочитать эту книгу. Я верю в то, что на госслужбу будет приходить все больше ярких, честных и неравнодушных людей, и наша с вами жизнь станет проще и комфортнее.

Алексей Комиссаров

Директор Фонда развития промышленности при Министерстве промышленности и торговли РФ

Эффективность госструктур – это удобство и экономия времени каждого из нас. Автор книги – практик, управляющий государственным учреждением современно, динамично, предпринимательски. Рекомендую всем неравнодушным к вопросам эффективности и клиентоориентированности российского государства.

Глеб Архангельский,

генеральный директор ОАО «Организация Времени»

Говоря о менеджменте, мы, как правило, имеем в виду бизнес, при этом упуская из вида государственную систему. Однако, учитывая колоссальное значение качества государственного управления, эта тема, бесспорно, заслуживает интерес. Современный читатель очень мало знает о том, как устроена государственная служба, как на ней добиться успеха и стать по-настоящему эффективным управленцем.

В этом и состоит уникальность книги Василия Овчинникова, который за свой карьерный путь смог уловить различия в управленческой модели и благодаря своему опыту, видению и энергии наглядно продемонстрировать эффективное и продуктивное управление государственным учреждением, став лауреатом рейтинга высших руководителей «ТОП -1000 российских менеджеров» в категории «Сервис».

Хотите ли вы больше узнать об особенностях работы государственных ведомств, стать более эффективным и продуктивным государственным служащим, получить ценные советы или только задумываетесь о государственной карьере – эта книга для вас.

Владимир Сенин,

президент делового объединения России «Ассоциация менеджеров».

Книга Василия Овчинникова – о работе и карьере чиновника в государственном подведомственном учреждении. Хотя после прочтения книги сами эти термины-канцеляризмы («чиновник», «учреждение») становятся труднопроизносимыми в силу того, что обретают свет, звук, оживают. Видимо, это и есть мое главное впечатление от книги – живой текст, живой рассказ о казенных, официозных вещах. Об этом и личные истории автора (а их в книге много), и примеры его героев (чиновников новой генерации) и его вкусный стиль изложения, и признание многих своих ошибок (с них, кстати, автор и начинает). Неожиданным оказывается и образ «чиновника», раскрывающийся в историях автора и его выученных уроках. Например, интересен урок о компьютерных играх (рекомендация автора: играть), отсутствие страха перед невозможным и многое другое. Книга и построена как совокупность, система уроков, освоенных автором и рекомендуемых новичкам. С почти натуралистическим вниманием к особенностям и законам жизни современного российского чиновничества. С верой – ”подобный оптимизм возник и у меня по прочтению книги – в перспективы российского чиновничества нового образца. Чиновника «по Овчинникову».

Марк Кукушкин,

Старший партнер компании «Тренинг-Бутик», партнер компании Best T&D и ASR, автор проектов ОТУМКа и ПиР

Многие мечтают работать в госструктурах и почти никто не представляет, как они работают.

Поэтому и нужно прочитать эту книгу.

Полезно, динамично и, главное, жизненно. Как говорится, «основано на реальных событиях».

Игорь Манн,

маркетолог № 1 в России, консультант, бизнес-тренер

Мне многое не понравилось в этой книге. Например, считаю недопустимым называть трон Таргариенов троном Старков. Тем не менее, мне было очень интересно поближе познакомиться с жизнью госучреждений, взглянуть на нее изнутри. Всем, кто по роду деятельности так или иначе сталкивается с госструктурами, очень рекомендую прочесть эту книгу.

Максим Поташев,

управляющий партнер «R&P consulting», магистр телеигры «Что? Где? Когда?», трехкратный обладатель приза «Хрустальная сова», бизнес-тренер

Посвящаю всем тем, кто меня всегда вдохновляет и поддерживает, кто радует меня сейчас и останется после меня – всей моей большой семье!

«Рассказ мой будет в чем-то саркастичен, в чем-то наивен и весьма эгоцентричен. Временами он будет напоминать компьютерный квест. Мы с вами пройдем по тем граблям, на которые я наступал, посмотрим на первые победы, узнаем, почему их нужно опасаться, усвоим некоторые очень важные уроки на пути к должности и на ней самой».

«Вся наша жизнь – это путь от одного госучреждения к другому»

В России практически отсутствует литература, отражающая реальное положение дел в государственном аппарате. Об английском кабинете министров мы знаем благодаря книгам «Да, господин министр» и «Да, господин премьер-министр» Дж. Линна и Дж. Энтони. Американская политическая кухня открывается в сериале «Карточный домик». О госаппарате неинтересно писать. За последние годы только «Немцы» Александра Терехова затронули быт московских чиновников, да и то по касательной. Реально же в российской литературе после «Ревизора» ничего значимого про жизнь чиновников не выходило.

Между тем в Москве, как и во всем городском аппарате за последние несколько лет произошли глобальные изменения. Москва совершила огромный рывок. Мы живем в ежедневно меняющемся городе с миллионами активных граждан. Меняется среда, качество жизни. Нам стали привычны мобильный интернет, решение проблем собственного подъезда через портал «Наш город». Мы уже не представляем, как можно ездить в метро без бесплатного wi-fi, что для многих мегаполисов мира будет недоступно еще многие годы. Москва резко вырвалась вперед по качеству городской среды – общественный транспорт, крупные парки типа Сокольников и Парка Горького, великолепные многофункциональные центры предоставления госуслуг – все это стало привычным, и жители требуют большего. Москва по уровню информатизации, качества управления, скорости реакции на запросы горожан давно обогнала многие мировые столицы.

Все это не могло случиться без кардинальной перестройки работы всего городского аппарата – от мэрии до подведомственных организаций. Широкому кругу граждан неизвестно, что город перешел на новую кадровую политику, на совершенно иной уровень работы с данными, без чего невозможно современное государственное управление.

Василий Овчинников сделал крайне важный шаг – показал, что в современной российской бюрократии есть место достижениям, крупным проектам, амбициям и карьерному росту. Любой руководитель государственного учреждения ходит по лезвию бритвы – новое качество услуг упирается в массу ограничений, бюрократическая машина неповоротлива и инертна, а объем внешнего контроля в бюджетных учреждениях даже по меркам бизнес-структур запредельный. Главной задачей руководителя становится подбор команды, правильная мотивация и постановка задач на основе запросов граждан. И все это – в условиях ежедневных поручений учредителей, органов власти, жестких регламентов и бюджетных ограничений. Овчинников показывает, что это возможно.

Овчинников много рассказывает о своей карьере, лишенной неформальной поддержки. Автор представляет новую когорту чиновников – он в 30 лет стал руководителем государственного учреждения. У нас в стране уже есть тридцатилетние министры, губернаторы и депутаты. Это крайне важно для нового поколения – в том числе студентов, видеть, как понятие «стеклянного потолка» в карьере госслужащего постепенно уходит в прошлое. Сейчас госсектор намного более открыт для продвижения, чем это было 10 лет назад.

Эта книга – о здравом смысле, возможности совмещения креативных и в хорошем смысле агрессивных действий для продвижения качественных услуг в условиях постоянного контроля проверяющих, правоохранительных и общественных структур. О том, что всегда есть возможность маневра, если задачи разделяются руководством города и командой исполнителей. О реализации московских проектов – от изобретения георгиевской ленточки до проекта национального уровня по организации отдыха десятков тысяч детей.

Андрей Жулин,

проректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Салтыков-Щедрин, Державин, Грибоедов, Тютчев – что объединяет эти имена?

Да, все они – писатели, слава и гордость русской литературы. Но не только. Они еще и госслужащие, немало потрудившиеся на благо государства. Некоторые из них литературу считали забавой, а службу – главным делом жизни. Уверен, многие из читателей удивились, узнав, что одаренные и духовно богатые люди посвящали жизнь службе государству – нелегкой и неблагодарной, не сулящей легких доходов и громких наград. А ведь я назвал только малую часть выдающихся людей, совмещавших творчество и службу.

Времена изменились. Изменился и образ госслужащего. Образ, но не суть этой работы. Ибо любая служба предполагает, что труд и ответственность, а порой тяготы и лишения, вряд ли будут оценены и вознаграждены по достоинству. Такова офицерская служба, церковное служение, медицинская служба, служба учительская, да и актерская «служба на театре».

Разумеется, дурной славе госслужбы поспособствовали чиновники, уличенные в коррупции, записавшие на родственников со стороны жены подмосковные дворцы и средиземноморские апартаменты. Но бывают и учителя-взяточники, и вороватые офицеры, и нечистые на руку врачи, однако вряд ли эти примеры могут бросить тень на всю профессию и на всех, кто ею занят.

Без государства, государственной службы, без взаимодействия ее с народом невозможно представить мир сегодня. Дискуссии о том, нужно ли государство вообще, остались в прошлом. Нужно, но какое? Мы должны понять, что государство не безличная машина или набор бесстрастных документов, а совокупность людей, его составляющих. И от того, каковы эти люди, зависит, каким будет государство.

Книга Василия Овчинникова – не только интересный и интригующий рассказ о сути сегодняшней госслужбы, о ее удивительных сторонах и даже закулисье. Это книга, которая задает современный стандарт профессионализма, миссии и этики государственного служащего. Я не удивлюсь, если читатели, с ухмылкой пролиставшие название и первые главы, по прочтении последних задумаются о том, не связать ли с госслужбой свою жизнь. Пусть так и произойдет. Если в лучшие годы нашей истории государству служили лучшие из наших писателей, почему бы и сейчас не послужить лучшим из наших читателей.

Радислав Гандапас

бизнес-тренер, писатель

Для кого и зачем написана эта книга?

Посмотрим правде в глаза: о государственной службе читатели, в большинстве своем, знают очень мало. А о так называемых «подведах» – государственных подведомственных учреждениях, тех самых, в которых работают многочисленные «бюджетники», – почти ничего! К тому же значительная часть этих знаний представляет собой заблуждения, предрассудки и домыслы.

В телесериалах отечественного производства тиражируется расхожий, штампованный образ государственного чиновника. Конечно, никакого понятия о государственной службе сценаристы телепродукта для домохозяек не имеют. А поскольку реальной основы под создаваемыми образами у сценаристов нет, то и кочуют из сериала в сериал одни и те же замыленные карикатуры. Даже скандальный фильм «Левиафан», в котором чиновники – чуть ли не главные «плохие парни», снят по американскому сюжету, который вдруг очень органично лег на наши стереотипы.

(Не знаю, насколько правдив американский сериал «Карточный домик» из жизни чиновников и сенаторов, но работу чиновников высших должностных уровней его создатели явно изучили и поняли в полной мере. Этот сериал мы вспомним еще не раз.)

Кстати, первую попытку повысить эффективность взаимодействия госорганов и граждан недавно просто и доходчиво сделал Глеб Архангельский в книге «Госслужба на 100 %», обелив репутацию органов власти и людей, которые в этом секторе работают, и во многом просветив обывателей, бизнесменов, да и самих чиновников.

СМИ тоже не отражают полную картину работы госучреждений. Тех, кто там работает, часто путают с чиновниками, на них переносят все существующие стереотипы (тоже в общей массе ложные).

А ведь госструктуры, особенно в нашей стране, – это тот фундамент, на основе которого каждый из нас строит здание своей жизни. В России оказывают услуги гражданам и организациям десятки тысяч государственных учреждений. Мы знаем их как ФГУПы, ГБУ, ФКП, ФБУЗы, МУПы ну и так далее. Аббревиатуры жутковатые. Так и кажется, что тот, кто их придумывал, пытался навредить.

Мы ездим на общественном транспорте (я тоже теперь часто передвигаюсь в метро, быстроту и удобство которого я вспомнил благодаря программе «Моя улица» – во-первых, быстро и без пробок, а во-вторых, в связи с преображением облика Москвы в 2016 году многие улицы перекопали, так что ездить в подземке в определенные часы стало куда удобнее).

Мы пользуемся коммунальными услугами. Учимся в государственных вузах, лечимся в государственных поликлиниках и больницах. Мы гуляем в парках, ходим в музеи и театры, которые могут находиться в федеральном или региональном подчинении. Мы отдаем детей в районные школы, муниципальные детские сады. Мы ходим за справками и услугами в многофукциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ). Мы даже заканчиваем свой путь в государственном учреждении – да, совершенно верно, на кладбище.

> По сути, вся наша жизнь это путь от одного госучреждения к другому.

Все это – ежедневная и бесперебойная работа сотен тысяч (!) менеджеров госучреждений. Они – опора и фундамент исполнительной власти. Они – ее руки и ноги, когда надо воплотить в жизнь определенное решение. А также глаза, уши и рты.

Кстати, есть любопытная тенденция. В 90-е молодежь стремилась в бизнес. В следующем десятилетии вектор желаний поменялся, и молодые люди стали связывать свое будущее с работой в силовых структурах. И вот – новое десятилетие, в котором едва ли не каждый второй хочет пойти на госслужбу. В кризисные годы часто так и происходит. Место мечты для молодых (и не очень) специалистов – Администрация президента.

Почему? Потому что государство – это стабильность и консерватизм (в лучшем смысле этого слова). Это – якорь, который удержит вас на плаву в бушующих волнах кризисов.

Впрочем, студенты и молодые менеджеры компаний думают, что работать в госучреждении – это тупо скучно. Госструктуры, как им кажется, это многолетнее сидение на одном месте с возможной, но очень отдаленной перспективой карьерного роста и монотонной бумажной работой.

Есть и такое распространенное мнение: мол, работа в госкомпании – это продолжительная, длиною в годы халява: в десять утра пришел на работу, посмотрел, как тикает на часах секундная стрелка, попил чай, немного поработал, пообедал, а после обеда сразу садиться за работу нельзя – надо отдохнуть, поперебирал бумаги, сказал: «Ладно, пойду, попью чайку!» А тут – опа! – уже и 17:45 пробило – значит, пора собираться домой. А в пятницу можно и в полпятого «срулить» – день ведь короткий!

Совру, если скажу, что этого нет. Все эти стереотипы, к сожалению, отражены в реальности. И за примерами, думаю, далеко ходить не надо. Но в XXI веке мир очень стремительно меняется. И госсектор перестает быть незыблемым мирком размеренной халявы. Государственная служба очень консервативна. Но меняется и она, и очень быстро. Многие государственные учреждения ввели в свою повседневную деятельность такие важные вещи, как оргкультура, матричная и плоская структуры, новейшие технологии. Госучреждения развивают и приветствуют креатив, формируют позитивные отношения с клиентами. В этих плоскостях многие госучреждения соревнуются с частными предприятиями и во многом уже обходят их.

Многое зависит от руководителей. А они в столице сейчас молоды, энергичны. Посмотрите на ректора Московской школы управления Андрея Шаронова, на руководителя Департамента информационных технологий Артема Ермолаева, на директора Фонда развития промышленности Алексея Комиссарова, на бывшего руководителя Департамента культуры Москвы Сергея Капкова. Разве похожи эти бодрые и улыбчивые люди на унылый образ чиновника, закрепившийся в массовом сознании? И команду эти руководители подбирают себе под стать. В том числе и в свои подведомственные учреждения. В большой цене сейчас люди энергичные, инициативные, владеющие самыми современными технологиями ведения дел.

И результат их работы уже можно увидеть. Посмотрите на живописные московские парки, интерактивные музеи, нарядные театры, высокотехнологичные библиотеки. Разве могли создать все это унылые скучающие люди?

Кто-то из них, сделав для города много хорошего, покинул свои позиции. Наверное, это во многом правильно. Совсем не обязательно сидеть в госсекторе всю жизнь! Часто чиновник – такой же наемный менеджер, как и его коллега в любой крупной корпорации или частной компании. Для многих талантливых менеджеров работа в госструктурах – это вызов, это челлендж, это предложение совершить что-то невозможное. Это возможность воплотить свои идеи, которые у талантливых организаторов непременно есть, внедрить свой опыт. Новые идеи могут быть не приняты, но ведь их можно усовершенствовать, обкатать. Госслужба – это возможность развиваться, идти за новыми знаниями и решениями.

> Хорошие специалисты – это ценный капитал.

Капитан Врунгель говорил: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Если вы рассчитываете на скучную, монотонную работу – именно она у вас и будет. И не важно – будете ли вы менеджером в госучреждении или в частной компании. В жизни все как в социальных сетях: какой статус себе поставите, так и будете двигаться дальше, так и будут воспринимать вас окружающие.

На самом деле менеджмент в госучреждении – дело интересное, захватывающее, полезное. И не только для саморазвития, но и для конкретных людей. Госсектор дает уникальный опыт, который можно получить, только будучи винтиком государственной машины. И этот опыт дорогого стоит. Скажу невероятное, но работа в госсекторе бывает увлекательной. Примерно как в компьютерных играх. Жалко только сохраняться перед встречей с начальниками нельзя.

Времена меняются. Государственная служба – это давно не канцелярии, описанные Булгаковым, Ильфом и Петровым, Достоевским, Гоголем. Хотя, конечно, и сейчас бывает, что дела делаются формально, а смысл мероприятий, пройдя через десятки совещаний и тысячи контрольных поручений, ускользает, размывается. Но все это уходит в прошлое вместе с бумажным документооборотом.

И понятно, что сейчас государственные учреждения уже не могут работать по-старому. Одна из причин – развитие информационных и других технологий. Они всюду – и в быту, и в делах, и в менеджменте. Как человек, уже больше трех лет причастный к этой системе, скажу, что работы по старинке вы в госструктурах Москвы и их «подведах» уже не найдете. Многие услуги переведены в электронный вид, процессы автоматизированы, всюду – базы данных, порталы, информационные терминалы и Big Data. А согласно недавнему рейтингу, составленному компанией PricewaterhouseCoopers, Москва заняла первое место среди самых динамично развивающихся мегаполисов мира. Появление высоких технологий в госучреждениях решило множество старых проблем, но, в то же время, создало новые вызовы, которые требуют от менеджеров новых, свежих решений. Команда мэра активно работает над тем, чтобы госуслуги в столице оказывались на современном уровне. В соцсетях уже можно встретить мнения о том, что жить в Москве стало не хуже, чем в Нью-Йорке, Париже, Лондоне. Хотя, конечно, всегда есть куда расти.

Однако тут вот какая штука. Технологии (и не только информационные) развиваются с невероятной скоростью. И то, что год или два назад считалось высшим достижением прогресса, сегодня, увы, уже старье. Поэтому молодой менеджер со свежими мозгами, разбирающийся в новейших информационных и социальных технологиях, сегодня имеет очень большие шансы сделать стремительную карьеру в государственных предприятиях. Необязательно являться «гиком» или вундеркиндом. Главное – быть хорошим игроком команды. Пока есть дефицит свежих кадров, пока в учреждениях низкая конкуренция – у молодых и талантливых есть все шансы пробиться.

В тридцать лет я стал руководить госучреждениями. На сегодняшний день я имею опыт руководства двумя совершенно разными структурами. Да, они не были самыми крупными, но давали и дают работу сотням (а в сезон – и тысячам) людей.

Про сезоны я упомянул не случайно – ведь сегодня я возглавляю «Мосгортур», который является крупнейшим оператором детского отдыха и туризма. И – правильно – самая жаркая работа у нас кипит именно летом. Но и в другие времена года тоже. Вы это увидите. А цикличность сезонов позволяет нам виток за витком совершенствовать свою работу в каждом цикле.

Когда меня спрашивают: «Чем вы занимаетесь на работе?», я абсолютно серьезно отвечаю: «Мы помогаем детям прожить лучшие каникулы в жизни, научиться чему-то новому и завести друзей». Да, конечно же, стоит добавить, что этих детей – несколько десятков тысяч. Обычно сорок–пятьдесят. И многие из них находятся в трудной жизненной ситуации. Не люблю громких слов, но мне нравится, когда наши клиенты (а также их родители) остаются довольными, возвращаются с отдыха радостными, счастливыми. И вот для этих маленьких (или почти уже взрослых) туристов я с нашей командой менеджеров и специалистов каждый день решаю десятки задач. Это и оптимизация, и автоматизация, и организация безопасности, и поиск новых технологий. Какому туроператору не хочется, чтобы его сервис был первоклассным? Ну а государственному туроператору – сам бог велел быть образцом.

В этой книге читатели могут найти ответ на вопрос: как сделать карьеру в государственном секторе без протекции и интриг. Сразу оговоримся: в руках у вас – не фантастическая литература, а вполне себе документальная, основанная, как говорят в кино, на реальных событиях.

Больше трех лет назад я возглавил первый молодежный центр на окраине города, который вскоре стал настоящим очагом новой культуры. Я имею в виду Московский молодежный многофункциональный центр (МММЦ) на Ярославском шоссе (сейчас он называется ММКЦ, и посмотреть за его работой можно на сайте http:/m-c-m-c.ru). Центр был первый, экспериментальный. Подобные ему учреждения должны были появиться в каждом округе Москвы, но появился и стал работать только один – на северо-востоке. История его появления и развития – отдельная и, не скрою, очень красивая. Это история удачи, счастливого стечения обстоятельств, упорства и приложения усилий многих-многих замечательных, талантливых людей. Ну а путевку в жизнь нам выдал, разумеется, Сергей Семенович Собянин, который принял решение о том, что центру быть, выделил финансирование на завершение ремонта и техническое оснащение и сам же открывал его для молодежи. И, конечно же, ничего бы у нас не получилось без студенческих организаций и общественных объединений.

Принять участие в реформировании системы детского отдыха меня пригласили чуть более двух лет назад. Я возглавил учреждение, которое имело очень сложное и почти непроизносимое название: «Государственное автономное учреждение „Московский центр детского, семейного отдыха и оздоровления”» (ГАУ МЦДСО). Пока произнесешь это название на вечере встречи выпускников, все уже успеют напиться и разойтись по домам. Не только название было сложным. Дела в учреждении оказались еще запутаннее. Они уверенно и, казалось, необратимо двигались в сторону окончательного хаоса. Это было «лучшее» место, чтобы раз и навсегда покончить с карьерой. Ни один директор не мог удержаться на директорском посту дольше нескольких месяцев. Я был пятым по счету и. о. руководителя чуть более, чем за год. Не было никаких гарантий того, что у меня что-то получится. В это не верил даже выдернувший меня на эту должность тогдашний министр культуры Москвы Сергей Капков. Учредители в мэрии пытались разобраться в кризисе, поразившем ГАУ МЦДСО. Нужен был менеджер, который предотвратил бы погружение этого учреждения в хаос. Но кто мог бы возглавить проект? Пробовали окружить директора квалифицированными консультантами. Не помогло. Попробовали точно так же поработать с преемником директора. Результат был тем же. Приглашали людей из бизнеса, потом чиновников. Но корабль под названием ГАУ МЦДСО все так же шел ко дну.

Кстати, есть такая закономерность: те, кто работал замами в госучреждениях, почему-то не хотят становиться директорами. Парадоксально, но факт. Но, может быть, ответ на вопрос «почему» вы найдете на страницах этой книги.

Думаю, что на меня, как на пятого по счету исполняющего обязанности, надежд, возлагалось не больше, чем на предшественников. Возможно, присматривали замену и мне. Но вместо того чтобы окончательно пойти на дно, наш корабль вдруг поплыл. Как в истории капитана Врунгеля: беда вдруг стала победой. И – да! – наш проект получил новое название. Громоздкое и непроизносимое ГАУ МЦДСО сменилось благозвучным, энергичным и перспективным именем «Мосгортур». Теперь можно было смело идти на вечер встречи выпускников.

Сейчас, без всякой ложной скромности, «Мосгортур» стал общепризнанным лидером детского отдыха в России. Многие удивляются, узнав, что нам нет еще и трех лет. Случается, клиенты или партнеры говорят: «Уже много лет мы хотим начать с вами сотрудничество. Какое счастье, что у нас это наконец получилось!» И еще не все сразу понимают, что мы – государственное учреждение (даже внутри госсектора). Доходило и до курьезов, о которых мы расскажем чуть ниже.

За эти три года наша команда накопила абсолютно эксклюзивный опыт. Конечно, наступали мы и на грабли. Но и совершали такие дела, покоряли такие вершины, что коллегам из других учреждений оставалось только удивляться и, надеюсь, брать с нас пример. Но для того чтобы рассказать, как наша команда меняла образ детского отдыха, реорганизовывала саму систему, нужна не одна книга. Остальные, думаю, появятся позже.

Тот опыт, которым я поделюсь в этой книге, применим, в общем-то, ко всем госучреждениям, а также к значительной части бизнес-структур и, конечно же, в НКО. И не только в Москве, но и по всей России.

Продвинутые автомобилисты учатся экстремальному вождению. Я расскажу вам об экстремальном менеджменте госучреждения, когда руководителя прессуют со всех сторон, а тот еще умудряется добиваться успехов. Ведь менеджер госучреждения, по сути, – слуга двух господ. С одной стороны, он – почти бизнесмен. С другой – почти государственный служащий. Конечно, не обходится без сложностей и противоречий. Менеджер госучреждения лавирует, ищет выходы, гасит противоречия (в физике это называется демпфированием, а простой человек считает бюрократией). А главная его задача – свести вместе энергию, динамику и креативность команды с поручениями учредителя и органов власти, регламентами и аппаратной работой.

Это – очень тонкая и хитрая наука. Ее вам не преподадут ни на одном факультете управления. Рабочим инструментом может служить только персональный опыт последнего времени. И имейте в виду, что все меняется и устаревает очень быстро. И, пока еще на замену руководителям не пришли нейронные сети, я постараюсь поделиться с вами своим опытом в обобщенном виде.

Серьезные бизнес-структуры сейчас работают в связке с государством, участвуя в госзакупках, выигрывают на конкурсах и аукционах контракты. Но как выглядит процесс закупки со стороны государства, знают очень немногие. Как готовятся госзакупки? Чего боятся госучреждения? Конечно же, возникает много жалоб и подозрений – как проводится работа с этими обращениями граждан? Приглашаю вас, господа бизнесмены, на увлекательную экскурсию на другую сторону баррикад. Только прежде пройдите через детектор и выложите все свои мысли об откатах и «халяве».

Для кого предназначена эта книга? Для моих коллег – менеджеров госсектора, которые, может быть, найдут в ней решения своих проблем или поспорят со мной. Бизнес-менеджеры и их коллеги из общественных объединений, думаю, тоже найдут базу для размышлений. Разумеется, много интересного здесь найдут предприниматели, которые только начинают работать с госучреждениями. И, конечно же, студенты и выпускники вузов, которые прямо сейчас решают, чем будут заниматься после выпуска. И естественно, моя книга – для самого широкого круга читателей. Потому что, как я говорил ранее, работа учреждений госсектора касается жизни каждого человека.

Возможно, в чем-то вы будете со мной несогласны или у вас есть свой, уникальный и неповторимый, опыт. Возможно, у вас появятся вопросы или вы захотите дать (получить) совет. В таком случае, пишите мне сообщение в фейсбук (мой аккаунт fb.com/vasiliy.ovchinnikov).

Работать в госсекторе именно сегодня – это круто. Я искренне надеюсь, что смогу привлечь новых талантливых людей. Да, вас что-то возмущало в работе госпредприятий. Но так ведь вы такие не одни. Меня в свое время возмущало и бесило очень многое. Но согласитесь, что ныть – бесполезно. Я решил засучить рукава и улучшить то, что получится. И главное – попробовать принести реальную пользу людям.

В конце концов, госучреждение – это возможность вырасти профессионально, повысить свою квалификацию, расширить кругозор, поработать по инновационным технологиям в проектных командах. И узнать это не в теории, а на самой что ни на есть практике.

Приятного чтения, дорогие друзья!

Василий Овчинников

Глава первая
Первые набитые шишки

В тридцать лет я возглавил государственное предприятие. Кто-то скажет: «Повезло!» А еще кто-то, может быть, подумает, что вперед и вверх меня подталкивала «волосатая лапа». И вообще – я чей-то сыночек, не иначе…

Но в том-то и дело, что никакая «волосатая лапа» меня не поддерживала. А отец мой – простой офицер, хотя и ушел в отставку из Штаба Московского военного округа в звании полковника. Конечно, у нас, в России, на руководящих должностях часто сидят люди, получившие эти места не за какие-то заслуги, а благодаря влиятельным родителям и их связям.

Но карьерные и социальные лифты тем не менее существуют. В том числе и для простых ребят. Во времена основоположника теории социальной мобильности Питирима Сорокина этими лифтами были армия, церковь, образование. Сейчас, в 10-х годах XXI века, в уменьшившемся по размеру и быстро меняющемся мире возможностей для карьерного взлета больше, чем когда-либо раньше. Надо просто уметь их увидеть.

Истории моего взросления, первых горьких ошибок и первых побед, как мне кажется, очень важны. Именно они подтолкнули меня к предпринимательству, к общественной деятельности, помогли понять специфику профессионального менеджмента, провести его реформу в отдельно взятом заведении, выжить и преуспеть. Возможно, кому-то мой экскурс в детство покажется долгим, но он очень важен. Именно мой детский опыт позволил извлечь ряд важных правил, плодами которых я пользуюсь всю жизнь. Ведь все события, которые произойдут с вами, на самом деле уже происходили с вами в детстве. Детский опыт – самый остро переживаемый, самый болезненный, но и самый яркий.

Рассказ мой будет в чем-то саркастичен, в чем-то наивен и весьма эгоцентричен. Временами он будет напоминать компьютерный квест. Мы с вами пройдем по тем граблям, на которые я наступал, посмотрим на первые победы, узнаем, почему их нужно опасаться, усвоим некоторые очень важные правила, полученные как на пути к руководящей должности, так и в кресле руководителя.

Если вам интересно, как я в возрасте тридцати лет оказался в кресле генерального директора государственного учреждения, я расскажу вам о событиях и тех личных качествах, которые, как мне кажется, меня туда привели. Если вдруг вам это неинтересно, или вы, как моя любимая жена, все это и так знаете, перелистывайте книгу сразу к третьей главе и начинайте читать непосредственно о проблемах руководства госучреждением.

Правило № 1
Избегать «боли» и Сизифова труда

Напомню вам миф о Сизифе. Древнегреческий царь провинился перед богами. И обитатели Олимпа наказали его, заставив толкать на гору камень, который, в конце концов, неминуемо срывался вниз у самой вершины, а Сизифу приходилось начинать все сначала.

Каждый человек сталкивается с трудностью, которая ему не по силам. Назовем это «головной болью». Или, чтобы короче, просто «болью». Это – суперпроблема, справиться с которой ну никак невозможно. Эта проблема, эта «боль» отравляет жизнь, а иногда даже мешает человеку в полной мере вписаться в общество.

У меня тоже была (да и сейчас есть) такая трудность. Это – небольшая, но очень ощутимая дислексия. В моем случае это нарушение обучаемости грамотному письму, которая вроде бы пока не отражается на прочих интеллектуальных способностях. Дислексией страдает основатель Virgin group Ричард Брэнсон, создатель Cisco Джон Чемберс. Дислектиком были Стив Джобс и Мэрилин Монро. Не могут писать грамотно Квентин Тарантино, Том Круз, Киану Ривз. Так что, сами видите, компания хорошая. Думаю, что знаменитых дисклектиков еще больше. Просто, они в этом непризнаються. Кстати, вопрос на засыпку: сколько ошибок я сделал в предыдущем предложении?

По всем предметам в школе я учился на «четверки» и «пятерки». Но вот по русскому перебивался с «двойки» на «тройку». При том три балла были скорее везением. Русская грамматика стала для меня настоящей бедой. Я знал правила, помнил номера параграфов в учебнике, где были написаны эти правила. Но я не мог увидеть в написанном мной от руки тексте ошибок. Не мог, и все!

В памяти учителей я остался талантливым, энергичным молодым человеком, победителем олимпиад и детских конкурсов. Мои учителя до сих пор помнят, как аплодировал мне зал, когда я выступал на детском конкурсе чтецов. Но орфография, пунктуация, синтаксис всегда оставались для меня в параллельной реальности.

(А теперь представьте, какую работу проделали редакторы и особенно корректоры, готовя эту книгу к печати. Вот где настоящая «боль»! Низкий им поклон за терпение и титанический труд.)

Можно было бы посвятить все свое время зубрежке. Можно было бы писать с репетитором диктанты, тщательно вглядываться в каждое написанное слово, вспоминать все правила. Если бы я зубрил днями и ночами, я, может, и покорил бы, примерно к старости, вершину под названием «письменный русский язык». Сизиф, наверное, тоже думал, что еще чуть-чуть, и он доставит свой камень на вершину горы.

Но уже тогда я понимал, что время – очень ценный ресурс. Я интуитивно открыл для себя то, что позже другие люди назовут «тайм-менеджментом» (а Глеб Архангельский в своей книге «Тайм-драйв» поможет сформулировать понятия и уточнить инструментарий). Я отказался от мартышкиного труда Сизифа. Простите меня за два образа в одном предложении. Но Иван Крылов идеально вторит греческой мифологии. Я понимаю, что это неправильно. Но призываю отказаться от мартышкиного труда Сизифа!

В детстве времени у меня было очень мало. Я рос в семье военного. Отца переводили с места на место, из одного гарнизона в другой. И это не единственная причина того, что я поменял очень много школ. Колоссальные силы и время уходили на общение и выстраивание дружеских отношений с одноклассниками. Я тогда не знал, что эта подростковая дипломатия повышала мне то, что позже назовут «эмоциональный интеллект», который окажется очень важным фактором успешности в различных делах.

Вместо того чтобы зубрить параграфы, я занимался спортом, а однажды в детском лагере освоил фотографию (в те времена еще не было цифровых камер, и сделать фото было не так просто, как сейчас, но технически гораздо увлекательнее). И главное – с третьего класса я подружился с компьютером и информационными технологиями. На таком уровне, что в выпускных классах одной из московских школ я сам объяснял преподавателю информатики, как инсталлируется то или иное новое устройство. Случалось, подменял учителя на уроках для младших классов.

А мог бы, конечно, все это время потратить на зубрежку. Но я, скорее подсознательно, чем осознанно, понял, что надо определять приоритетность задач и не тратить время на нерешаемые проблемы.

Я задвинул эту проблему. И, думаю, к лучшему.

Правда, это решение аукнулось мне уже после школы. Я поступал в Военный университет, на прокурорско-следственный факультет. Блестяще сдал экзамен по физподготовке, пробежал три километра за девять минут (или вроде того) и, по-моему, в моем потоке это был рекорд. Но завалил экзамен по русскому языку. И офицером так и не стал. А сейчас осознаю, что тогдашний провал на экзаменах на самом деле был удачей! Понимаю, что это звучит парадоксально. Но моя жизнь пошла совсем по другому пути – несомненно, куда более лучшему и интересному, чем тот, что я выдумал сам себе. И этот путь сделал меня тем, кем я являюсь сейчас.

Впоследствии, когда я возглавил первое госучреждение, я еще раз попытался подтянуть грамотность, несколько раз занимался с репетитором. Спасибо Светлане Станиславовне Шамаевой за то, что взялась за взрослого дядьку и немного выправила проблему. Но времени на занятия у меня оказалось еще меньше, чем в школе. Я честно начинал учить правила, но «домашку» делал через раз. И заметил, что время на учебу идет в ущерб работе. И с семьей получается видеться все меньше.

Я допускаю, что когда-нибудь все-таки покорю эту вершину. Но со следующей попытки. А пока пользуюсь правилами, которые придумывает для меня мой друг и коллега в «Мосгортуре» Наталья Лосева. Например, слово «материалы» можно проверить при помощи названия «РИА Новости». А для слова «конечно» проверочное – «конь». И, согласитесь, сразу все становится понятно!

Перефразирую старый афоризм: «Умный в гору не пойдет». Конечно, не пойдет. Если это – не его гора. Умный занят другими важными делами.

> Расставляйте приоритеты. Не занимайтесь напрасным трудом, если есть более важные дела. Делайте только то, что считаете важным.

Правило № 2
Физические нагрузки помогают справляться с эмоциональным и интеллектуальным прессингом!

Вернемся еще раз к Сизифу. Представим, как он толкает камень. И чем выше поднимается царь со своим грузом, тем, в соответствии с законом всемирного тяготения, тяжелее камень становится.

Такова и работа госслужащего. Чем выше он поднимается по карьерной лестнице, тем жестче прессинг. Тем больше задач, которые надо решать одновременно. Конечно, в какой-то момент хочется пожалеть себя и поспать лишний часок.

Думайте об этом побольше, дорогой Сизиф, и камень вашей карьеры если не покатится вниз, то намертво забуксует на полпути к вершине. Ни туда, ни сюда. И вы на долгие годы застрянете в скучном кабинете на незначительной должности: будете пить чай, следить за секундной стрелкой и, может быть, от нечего делать, ловить айфоном покемонов.

Чтобы выдерживать нагрузки и не жалеть себя, вы должны выработать в себе выносливость. Это ценнейшее из качеств руководителя дают занятия спортом.

Спорту уделяют время популярные телеведущие, кинозвезды, руководители государств. Хотя у каждого из них свободного времени куда меньше, чем у вас. Не случайно древние греки говорили: «Хочешь быть умным – бегай, хочешь быть сильным – приседай!» Связь действий и результата кажется не очевидной. Но польза будет в любом случае. А именно – хорошее физическое самочувствие.

Или представьте себе: вы пришли на выборы. Перед вами два кандидата: один – с одутловатым лицом, распущенным брюхом, а второй – спортивный красавец с белозубой улыбкой. За кого вы проголосуете? Кто из них победит – другая история. Главный вопрос: за кого из этих двоих проголосуете лично вы? Вы скажете: «За умного!» Но как понять, кто из двоих умнее? Тот, кто следит за своим здоровьем? Или тот, кто этого не делает?

Исследования немецких социологов еще в 2011 году показали, что люди, следящие за своей физической формой, старающиеся быть красивыми, в среднем зарабатывают больше тех, кто наплевательски относится к своей внешности и здоровью.

* * *

В детстве я занимался во всевозможных детских милитаризованных клубах. Я хотел повторить путь отца. Он, со своей стороны, мое желание не приветствовал, ведь в начале 90-х российская армия переживала не самые лучшие времена. Но я, разумеется, был упрям. (Сейчас думаю, что папе надо было мне говорить, что он не хочет, чтобы я был грамотным.)

Я очень быстро познакомился с оружием, начал прыгать с парашютом. Но главное – в детских военных клубах я научился правильно сидеть в засаде. Часами, подолгу. Без всяких скидок на «не могу» и «ой, надоело».

Вот так я и выработал в себе как выносливость – то есть способность переносить длительные физические нагрузки, так и научился терпению, которого требует, например, долгое сидение в засаде.

Впервые, кроме роли «кемпера» в компьютерных играх, это качество мне по-настоящему пригодилось, когда я руководил «Студенческой общиной». Об этой славной организации я расскажу чуть позже. А сейчас скажу, что наша «Община» была лучшей молодежной организацией России. Хотя при участии государства и создавались такие проекты, как «Наши» или «Молодая гвардия». Но у них не получилось по-настоящему организовать студентов. Не знаю, как по всей стране, но в Москве – не получилось. Надо понимать, что Москва – особый город, сильно отличающийся от остальной России. Организовать студентов можно на основе объединяющей идеи, экономической заинтересованности, свободной воли и активного соучастия в решении общественных проблем. Этого не получилось у финансируемых государством организаций. А нам, не стану скромничать, это удалось.

Почему тогда мы были лучшими? Почему мы были более яркими, более креативными (хотя в те времена это слово еще только начинало входить в обиход)?

> Одной из главных причин успеха организации стала выносливость.

Команда «Студенческой общины» была вынослива. Мы спали на час меньше остальных студентов. Дефицит сна плюс выносливость позволяли нам относиться с азартом и интересом к делам, которые государственным проектам давались как поручения. Официальные молодежные движения отрабатывали бюджет. А мы тратили все свои заработанные на бизнесе деньги, чтобы просто поучаствовать в этих процессах.

Мы понимали, что нужно бороться за государственные контракты, и мы добились того, что с нами стали их заключать. Очень во многом это происходило благодаря именно выносливости. Мы действительно стали крупными подрядчиками города в области молодежной политики. (Правда, потом эта наша успешность вызвала ряд вопросов у определенных сотрудников, защищающих конституционный строй.)

В заключение этой маленькой главки давайте запомним простой алгоритм: спорт дает выносливость, выносливость дарит интерес к «скучным» делам, интерес приводит к успеху.

Все просто, правда?

Правило № 3
Откуда берется авторитет?

Как сделать, чтобы люди слушали вас? Чтобы ваши слова воспринимались как руководство к действию? Как приобрести авторитет?

Этот вопрос волнует очень многих. Существует множество пособий, руководств, тренингов. Но большинство из них, как говорил Михаил Жванецкий, из серии «Включаешь – не работает». Вы заплатили кучу денег, запомнили советы, но ваше место в иерархии вашего окружения по-прежнему невысокое.

На самом деле завоевать авторитет можно. Но именно завоевать. Потому что авторитет стоит дорого. Вы потратите и время, и деньги, ведь все на свете имеет свою цену. Не надо ожидать, что ваш рейтинг в компании друзей или на работе мгновенно подпрыгнет до небес. Ведь если вы прочтете мемуары Арнольда Шварценеггера, ваша мускулатура не увеличится. Хотя, думаю, вы вдохновитесь, они невероятно мотивируют. Равно как и формы 90×60×90 не появятся от прочтения брошюры «Секреты идеальной фигуры».

Формулы приобретения авторитета могут быть самые разные. Моя не претендует на абсолютную истину, но состоит она всего из четырех усилий.

> Для приобретения авторитета требуются усилия.

УСИЛИЕ № 1: ЗАНЯТИЯ СПОРТОМ

Без спорта, увы, никуда. Физическое несовершенство рождает комплексы. А их присутствие служит мишенью для недоброжелателей.

У меня не было таких проблем. С раннего детства я занимался в детских клубах. И даже тогда, когда я их уже перерос, я не оставил занятия спортом. Может быть, я заслужил бы и разряд, но спорт высоких достижений меня не интересует.

Помню, уже после школы мы с парнями собирались по утрам в одном из дворов московского района Жулебино – совершали пробежки, отжимались, подтягивались. И потом весь день чувствовали себя прекрасно.

Но самое главное – мы сами себя организовывали. Мы чувствовали себя настоящей компанией. У нас была цель – сдать вступительные экзамены по физподготовке. Но главное, у нас был командный дух.

Моды на спорт и фитнес тогда не существовало. Но и в те времена эти занятия обладали притягательностью.

А чуть позже, уже в институте, я раз в месяц, по выходным, собирал всех желающих на площади трех вокзалов, откуда мы на электричке с Казанского ехали на подмосковный аэродром им. М.В. Водопьянова – прыгать с парашютом. И эти поездки, если использовать терминологию компьютерных игр, дали мне очень много «очков авторитета». «А! Это тот самый чувак, с которым мы прыгали с самолета! – слышал я в коридорах вуза. – Да он крутой!» Правда, в конце концов однажды на вокзал никто не пришел.

УСИЛИЕ № 2: ЗНАНИЕ ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

В детстве мне очень повезло. И мой отец, и мой дед Василий были очень большими любителями того, что в советские времена называлось «радиоэлектроникой». В свободное время они, например, чинили телевизоры. Притом после починки всегда оставались лишние детали (из которых можно было собрать еще один телевизор и, возможно, даже мопед), но после починки поломанные «ящики» совершенно необъяснимым образом оживали, начинали передавать изображение и звук, не ломались долгие годы. Еще папа с дедом собирали, бывало, из обломков на собственноручно вытравленных печатных платах разнообразные «гаджеты». Впрочем, тогда и слова такого не было. Но суть от этого не меняется. Я, конечно же, завороженно наблюдал за старшими. Довольно быстро я научился паять несложные устройства – например, радиостанцию или зарядное устройство для аккумуляторов на основе простейшего диодного моста.

Вдобавок в третьем классе мне очень повезло со школой. Мы переехали в Омск, и меня отдали в школу с математическим уклоном – одну из самых продвинутых школ того времени. Нас, третьеклашек, посадили за IBM PC XT – самые лучшее компьютеры того времени, стали объяснять нам про хардверную и софтверную части и многие другие тонкости, которые тогда понимал далеко не каждый взрослый. Мы изучали программирование и знакомились с компьютерными сетями, предшествовавшими Интернету (которого тогда в России не было). Это и fdi onet, и BBS, и UUCP. И не только.

В детстве моей мечтой был компьютер ZX-Spectrum. К сожалению, у меня его не было. Но компьютер моей мечты подарили Женьке – моему другу, однокласснику и соседу по двору. Мы бесконечно зависали у него с еще одним нашим другом – Даниилом. Игры и программы на ZX-Spectrum загружались с кассет, с жутким скрипом, не всегда с первого раза. А потом я уговорил родителей купить мне компьютер «Поиск». Он стоил по-настоящему бешеных денег. И родители никак не могли понять: зачем он мне? Ни у кого ведь еще не было компьютеров. Но мой авторитет среди одноклассников возрос тогда просто до небес.

Когда я уже учился в вузе, у меня у одного из первых появился Palm. Это была невероятно крутая вещь. Не пытайтесь сравнить это чувство с радостью обладания, например, новейшим айфоном. Palm давал куда больше счастья. И, главное, помогал выстраивать в упорядоченную схему контакты, заметки, задачи, определял мой календарь встреч. Не буду скромничать – уже тогда я открыл для себя всю пользу личной организационной культуры. Чуть позже у меня появился первый планшетный компьютер. А до появления фейсбука оставалось еще три-четыре года.

Сейчас у меня не так много времени, но высокими технологиями, их новинками, я интересуюсь всегда, стараюсь ничего не упускать из виду. Я могу не помнить или уже не знать каких-то деталей, нюансов языков программирования. Но до сих пор для меня и гаджеты, и технологии их создания предельно понятны. По сути, даже с элементами программирования, они не сложнее микроволновки или телевизора. И главное, я понимаю, куда все движется. Потому что это – вопрос автоматизации процессов. А это знать обязательно.

УСИЛИЕ № 3: ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОСТЬ

Помните детскую песенку: «От улыбки станет всем светлей»? Это – истинная правда, необходимая потенциальному лидеру в процессе выстраивания собственной харизмы. Как говорят: «Улыбайтесь, это всех раздражает!» – только в положительном смысле! Особенно, если все зубы на месте. Это говорю вам я – Василий Овчинников, друг всей прогрессивной молодежи.

Очень многое зависит от того, как вы – лидер команды – утром входите к коллегам. Можно ведь войти, что называется, на «сложных щах» – то есть с хмурым, недоверчивым, надменным видом. Мол, не приближайтесь ко мне, я вас всех ненавижу.

А можно войти и с улыбкой. Поприветствовать каждого, улыбнуться, сказать человеку что-то хорошее. Пошутить на совещании или подколоть друзей, зная, что они на это не обидятся.

Хотя ближайшее окружение отмечает, что сейчас я стал более скучным. А вот раньше со мной почти невозможно было поговорить серьезно. Я любил травить анекдоты, угорал с «черного» юмора.

Это элементарное правило, соблюдать которое получается, правда, не у каждого.

Еще, поскольку я менял школы в среднем раз в два года, приспосабливаться к новым коллективам мне нужно было очень быстро. При этом я не могу вспомнить ни одного конфликта с одноклассниками. Помню какие-то веселые, интересные, творческие моменты. Подраться, конечно, тоже случалось. Но не с одноклассниками, а с пацанами с других районов. Как правило, из-за девчонок. Кстати, потом мы с этими пацанами дружили, уважая друг друга за хороший удар справа.

УСИЛИЕ № 4: ХОББИ

Для того чтобы ваш авторитет вознесся на недосягаемую высоту, необходимо качественное, необычное и, может быть, даже эпатажное хобби.

Во-первых, чем-то заниматься в свободное от работы время (и радуйтесь, что оно пока что есть!) необходимо лично вам. Чтобы переключиться, отвлечься, забыть обо всех заботах.

Ну а во-вторых, неплохо, чтобы у вашего окружения ваше хобби вызывало если не восхищение, то как минимум зависть. Конечно, в хорошем смысле. Вполне годятся прыжки с парашютом. Но не обязательно именно они. Мне, например, очень повезло с хобби. Еще со студенческой скамьи я увлекался ночными автогонками. Да, именно! Рев мотора, запредельная скорость, выплеск адреналина. Гоняли, знаем.

В то время я возглавлял вузовский студсовет. И стоит ли говорить, какими глазами смотрели студенты на своего председателя, неформального лидера? Одно дело, если вашими делами занимается скучный человек в пиджаке. И совсем другое, если настоящий (кроме шуток) герой ночной Москвы.

В начале 2000-х времена, по сравнению с нынешними, были достаточно простыми. Массовое мероприятие можно было организовать в любое время суток. Тем более, мы брали на себя обеспечение безопасности, договаривались о трассах (как правило, только что построенных, но еще не введенных в эксплуатацию, участках дорог общего пользования), перекрывали движение, ставили туалетные кабинки, обеспечивали вывоз мусора. В это трудно поверить, но даже шуметь после одиннадцати вечера было можно.

Я в какой-то момент понял, что организовывать все это «безобразие» даже интереснее, чем гонять по ночной Москве. Гонщики ловили свой кайф от адреналина, скорости, аплодисментов. А мне нравилось, например, выскочить из багажника в клоунском колпаке, с рупором и поприветствовать публику, зная при этом, что ситуация под контролем, что мероприятие состоится. Да, оно очень экстремальное, но все согласовано, и претензий к нам и быть не может.

Хотя милиция все равно придиралась. Как-то очень много вопросов вызвал кальян, который курил мой брат. До этого он работал гидом на одном из турецких курортов и привез в Москву «новинку» – кальян. Это сейчас ими никого не удивишь. А тогда, в начале прошлого десятилетия, они были в новинку. И, конечно, милиция тоже интересовалась: «А что это вы там курите?»

Каждый раз это было незабываемое зрелище. К нам приходили звезды – и рок-н-рольщики, и рэперы. Притом звезды не только отечественные. Однажды к нам приехала звезда «Санта-Барбары» – исполнитель роли Сиси Кэпвелла Джед Аллан в компании с переводчиком – российским культуристом Александром Невским.

Наши полулегальные (а по нынешним временам и вовсе немыслимые) мероприятия привлекали к себе не только гонщиков, не только людей, желавших повеселиться, но и кинематографистов. Мы помогли в съемках нескольких кинофильмов, организовали колоритный фон, массовку. Наши мероприятия можно увидеть не то в пяти, не то даже в восьми российских художественных фильмах. И, конечно, для нас это были уроки не только организации, но и бизнеса.

Но долго, к сожалению, период ночного drag-рейсинга не продлился. В городе постепенно закручивались гайки. Под запрет попадало все, что еще вчера было можно. Это, конечно, закономерно и правильно, но иногда я все-таки испытываю ностальгические чувства по тем временам.

Но я решил уйти. Причиной стала трагедия – в автокатастрофе погиб мой брат – организатор гонок от бога, человек, который знал, как сделать интересное мероприятие, как пригласить гостей и, наконец, как блистательно создать настоящее событие. Он был всегда доброжелательным, очень коммуникабельным человеком и замечательным организатором. Гораздо более лучшим, чем я.

Я продал свой «эвик», о котором родители даже не знали, что он был, и с тех пор место ночных автогонок в моей жизни занимает семья. Сейчас она важнее и интереснее самых экстравагантных хобби. Думаю, что это правильно.

> Если у вас есть хобби, оно должно быть умопомрачительным.

Собирать марки, монетки и макеты железных дорог – тоже хорошо. Но если вы прыгаете с парашютом, покоряете на плоту течение Амазонки, гоняете по ночам на тюнингованной мегатачке по улицам столицы – вас будут не просто уважать. Вы узнаете, что такое настоящее восхищение.

Я не рекомендую никому участвовать в ночных гонках. Как пишут в телевизионных роликах: «Исполнено профессионалами, не пытайтесь повторить».

Любое хобби – это веление души. Если оно у вас есть, и вам хочется, допустим, полетать на дельтаплане по Подмосковью – летайте! Не надо заботиться о статусе, не надо «грузиться» тем, что подумает бухгалтер Евгения Марковна. Это все-таки не вопрос дебиторской задолженности.

Одно дело, когда ваши подчиненные говорят в своем кругу общения: «А у нас шеф собирает марки». Совсем другое дело, когда звучит: «А наш босс покоряет в Гималаях восьмитысячники!» И раздаются возгласы восхищения.

Хотя я, наверное, несправедлив к филателистам. Думаю, что и марки можно собирать исключительно красиво и умопомрачительно. Я не знаю как. Но уверен, что можно.

> Главное – не наступать на горло «собственной песне». Посвящайте досуг любимым занятиям.

В конце концов, свободного времени у вас и так мало. Поэтому, когда оно вдруг возникает, надо использовать его по полной программе.

Любимым делом не надо заниматься в одиночку. Работайте с людьми, общайтесь с ними. Любое незаурядное дело манит к себе талантливых людей. Когда настанет время собирать свою команду, вы вспомните свои «экстремальные» знакомства.

Именно на ночных гонках я познакомился с Олегом Кудрявцевым. В те времена он был президентом клуба найтрейсеров, а сейчас работает со мной в команде руководителей «Мосгортура».

УСИЛИЕ № 5: УВАЖЕНИЕ

Давайте подумаем: хорош ли тот руководитель, которого все боятся? При появлении которого в воркингспейсе все вокруг цепенеют от страха? При вызове в кабинет к которому подчиненного провожают, как на расстрел?

У кого-то может быть иное мнение, но я уверен, что система, построенная на страхе, неэффективна, хрупка. Ни одно государство, построенное на страхе, не просуществовало долго.

Если мы строим дом, мы гладко пригоняем друг к другу кирпичи или бетонные блоки. Мы тщательно промазываем пространство между кирпичами раствором, чтобы кирпичи держались друг за друга. Кирпичи – это, в нашем случае, сотрудники учреждения. А раствор – это их взаимное уважение, обеспечивающее стойкость всей конструкции.

Кстати, вы замечали, что если, проснувшись утром, вы встаете с улыбкой и говорите что-нибудь вроде: «Здравствуй, новый прекрасный день!» – мир обязательно улыбнется вам в ответ, и с вами в течение этого самого прекрасного дня непременно произойдет что-то приятное. Ну а если просыпаться со злостью, досадой, недовольством, мир пришлет вам в ответ неприятность. Потому что мир – это зеркало, а инициатор и конструктор всех последующих событий – вы и только вы.

Точно такой же фокус происходит со взаимным уважением. Вы уважаете того, кто работает под вашим началом, он в ответ уважает вас.

Говорят, что Наполеон знал по именам многих солдат своей армии. Император мог подойти к самому простому пехотинцу, сказать: «Привет, Франсуа, как твоя нога, которую посекло осколками в битве у пирамид?»

Так же и вам, руководителю, ничто не мешает время от времени интересоваться, как дела у подчиненных. Подробности знать не обязательно, просто поинтересоваться. Также очень неплохо было бы не забывать поздравить сотрудника с днем рождения.

А еще уважение к сотруднику проявляется в уважении его времени. Он продает вам свое время. И пытаться занять сотрудника сверхурочно – это все равно, что в жаркий летний день заплатить за три мороженых, а пытаться взять, скажем, пять.

Но и, с другой стороны, то время, за которое им заплачено, сотрудники должны тратить с толком, с максимальным КПД. Полагаю, что менеджеру госучреждения стоит сдавать руководителю документ со своими планами, скажем, на неделю вперед. Или, например, открыть всем доступ к своему календарю в Outlook. И это совсем не диктат, не «обязаловка».

Просто представим себе, что руководителю нужно отправить кого-то из сотрудников на важное совещание. Но тут выясняется, что у условного Петрова – важная встреча, а у Васечкина – так и вообще подписание контракта. Сюрприз? Пожалуй, да. И не из приятных, а чреватый ненужным обоюдным (как для руководителя, так и для сотрудника) стрессом. Его бы не произошло, если бы сотрудник показал руководителю свой недельный график или помощник руководителя видела бы в календаре Outlook все планы всех сотрудников.

Я не знаю ни одного человека, которому не было бы полезно знание тайм-менеджмента, или основ «гибкого» и «жесткого» планирования. А для менеджеров государственных учреждений, для чиновников знание этих концепций и практик – вообще вопрос выживания.

> Если вы берете в расчет календари сотрудников, вы выказываете к ним уважение.

Уважение к руководителям. Раскрою вам небольшой секрет: я уважаю Сергея Собянина и его команду. Не сказать, чтобы я начал уважать его сразу после его назначения или ввиду каких-то открывающихся передо мной головокружительных карьерных перспектив.

Нет, уважение выработалось во время работы, в процессе реализации проектов и выполнения поручений. Еще в те времена, когда я возглавлял МММЦ, и Сергей Семенович, и руководитель Департамента семейной и молодежной политики Людмила Ивановна Гусева много нам помогали, живо интересовались нашей работой. Такой подход достоин уважения.

Сейчас скажу, может быть, не очевидную вещь. Этот факт стал для меня неожиданным открытием сразу после того, как я возглавил госучреждение. Оказалось, что все руководители города далеко не дураки! И мэр, и его заместители, и министры, которые руководят департаментами, и их заместители – все они разносторонние, эрудированные, умные люди. У каждого из них есть чему научиться. Каждый из них применяет в руководстве свои методы – и они по-разному, но всегда эффективны. Очевидны, например, передергивания и доведение до абсурда в СМИ, а следом и в общественном мнении многих решений и возникающих в процессе работы кризисных ситуаций. Это правда, и меня никто не кусал. Нет-нет, я, вроде бы, не превратился в административного подведомственного зомби и, кажется, вполне отдаю себе отчет в том, что думаю. По крайней мере, никого точно не кусаю. Попробуйте просто возглавить что-нибудь в огромном городе, а потом расскажите о своем другом мнении, если оно у вас возникнет.

Когда я возглавил «Мосгортур», мне стало необходимо бывать в Департаменте культуры. И я с огромным уважением отношусь к его сегодняшнему главе – Александру Кибовскому. Александр Владимирович умеет разглядеть яркие, интересные моменты в самых, казалось бы, рутинных вещах, умеет зарядить исполнителя энергией. Его указания всегда четки и конкретны. Он никогда не кривит душой. Александр Владимирович может в секунду устроить и разнос. Притом очень эффективный. Всегда конкретно и понятно, где ты накосячил. И еще я очень завидую его огромному и разностороннему профессиональному опыту.

Работать на тех, кто вам не симпатичен, кого вы боитесь или, чего доброго, презираете, я очень не рекомендую. Человеческое отношение – оно как шило в мешке. Его не спрячешь. Негатив обязательно проявится даже под самой елейной улыбкой. Точно так же видно, когда вы человека уважаете. Уважение – это тоже шило в мешке. Его бесполезно прятать.

Давайте запомним пять главных усилий для построения авторитета:

1) спорт;

2) высокие технологии;

3) улыбка;

4) хобби;

5) взаимное уважение начальника и подчиненных.

Правило № 4
Нужно играть в компьютерные игры!

Никакой ошибки нет. Частица «не» перед словом «играть» не пропущена. Играть – полезно! Я в этом абсолютно уверен. И сейчас объясню почему.

У компьютерных игр есть ненавистники, «хейтеры». Это, как правило, родители, многие педагоги, офисное начальство. Это и жены, чьи мужья просиживают у игровой консоли долгие часы. У хейтеров на руках целый ворох доводов, почему играть – плохо. Не буду повторять их аргументы. Скажу лишь, что на компьютерные игры, как на козла отпущения, вешают практически все социальное и бытовое зло – от двоек у детей до импотенции у мужчин. Даже во многих преступлениях хейтеры усматривают следы увлечения играми.

Все эти аргументы вы без труда, за одну-две минуты найдете в Интернете. Я мог бы разгромить каждый из них, по пунктам и с доказательствами. Но, боюсь, ответ получится очень пространный – может быть, даже больше самой этой книги.

Поэтому я не стану ни с кем вступать в спор, а вместо этого расскажу, почему компьютерные игры полезны для управленцев, менеджеров и общественных деятелей.

* * *

Один из самых полезных игровых жанров для управленцев и бизнесменов – пошаговые стратегии. К сожалению, этот жанр сейчас практически умер, но на заре эры персональных компьютеров он пользовался невероятной популярностью. На сегодняшний день пошаговые игры оказались вытеснены стратегическими играми-«эволюциями» в реальном времени (RTS) (такими как StarCraft). В чем-то старые добрые пошаговые стратегии заменили RPG-квесты, наподобие Diablo, в которых можно «прокачивать» своего героя.

На самом деле такие игры – это шахматы «стопятисотого» уровня. Они дают навыки управления в условиях ограниченности ресурсов. За выработку этих умений сегодня берут большие деньги на тренингах. Но оказывается, что учиться можно без скуки, играючи – в самом прямом смысле этого слова. К тому же в любом возрасте.

Близко к «стратегиям» по степени полезности находится такой жанр, как симуляторы футбольного (и вообще спортивного) менеджмента. Первые такие игры появились еще во времена ZX-Spectrum. Вы покупаете игроков, меняете тренеров, выстраиваете тактические решения. Здесь, как и в стратегиях, вы учитесь управлять в условиях ограниченности ресурсов. Но не только!

В симуляторах футбольного менеджмента вы можете практически сразу видеть результаты своих решений как в ближней, так и в дальней перспективе. Допустим, вы терпите поражение, но тут же делаете из этого выводы. Вы меняете тактику, продаете не очень полезного игрока со звездным статусом. Вы оборачиваете поражение себе на пользу. И в итоге идете к победе.

Спортивные симуляторы, как и реальные командные виды спорта, учат навыкам игры по заданным правилам, учат умению проигрывать и не опускать руки, учат командному взаимодействию. В спортивных симуляторах все, как в настоящем бизнесе.

Очень полезны ненавидимые многими родителями и педагогами «стрелялки». А не любят эти игры совершенно зря. Во-первых, они вырабатывают быстроту реакции. Во-вторых, сетевые «шутеры» дают навыки действий в команде. Потому что в шутеры по сети играют, как правило, отрядами. При этом противники действуют равными силами, в одинаковых условиях, на одной карте.

Ваша роль – не только «беги-стреляй». Может быть, вам придется долгими минутами «кемперить» (то есть сидеть в засаде). Или, скажем, героически, рискуя жизнью, стоять на корме и постоянно ремонтировать катер, на котором поплывет вся ваша команда, или прикрывать стингером товарищей, которые тем временем эффективно, на ходу, стреляют во все, что движется.

Раскрою небольшой секрет. У меня и моих друзей есть своя команда. Все мы – руководители и менеджеры как частных, так и государственных проектов. И раз в неделю, в один из будних дней, мы укладываем жен и детей спать и садимся поиграть в «Батлу» (сейчас это Battlefei ld 4) на PS4. Играем буквально час-полтора, но за это время успеваем и пообщаться, и обсудить какие-то вопросы.

И – да! – мы можем вовремя остановиться, поиграв всего час или полтора. Но не пытайтесь повторить этот трюк, он выполнен профессионалами.

Кстати, главный герой сериала «Карточный домик», сенатор Фрэнк Андервуд в исполнении Кевина Спейси, тоже регулярно играл. Правда, не в нашу любимую «Батлу», а в Killzone. Но это – явный маркетинговый ход со стороны Sony. Геймеры-то знают, что на этой игре никто надолго не «зависает». А вот во что сенатор мог рубиться по-настоящему, так это в Battlefield. Мог он играть и в Call of Duty. Но с меньшей степенью вероятности – очень уж аркадная это игра.

Но важно не то, во что именно играл сенатор, – в конце концов, это вопрос продакт-плейсмента. Важен тонко подмеченный нюанс поведения современного делового человека, облаченного властью, занимающего ответственную должность. Вот он, этот нюанс: когда (в первых сезонах) сенатору становилось трудно, когда он нервничал, он доставал геймпад и начинал играть. Немного и недолго. Просто чтобы собраться с мыслями.

А потом сенатор становится президентом, и Интернет на рабочем месте ему отрубают. Потому что главам государства, видимо, играть уже нельзя.

К слову, именно в «игровых» моментах блистательный актер Кевин Спейси фальшивит. Достаточно посмотреть, как он жмет клавиши на геймпаде, чтобы понять – на самом деле мистер Спейси совсем не геймер.

Многие компьютерные игры сложнее, чем шахматы. Шестьдесят четыре клетки – это очень ограниченное, а для практикующего геймера практически ничтожное пространство игры. Ход противника при знании комбинаций можно предсказать. А компьютерные игры ближе к жизни. В них больше возможности маневра, сложнее предвидеть действия того, кто вам противостоит.

> Компьютерные игры учат просчитывать самые сложные действия конкурентов, быть готовым к самым неожиданным изменениям.

В процессе игры геймер преодолевает препятствия, отступает, проигрывает. Но при виде надписи Game over рук не опускает и не падает духом. Ха, только не это! Наоборот, геймер с азартом принимается переигрывать ситуацию, в которой потерпел поражение. Теперь он вооружен опытом, он разработал новое решение. И он победит. Пускай даже с третьей-четвертой попытки.

А в реальной жизни часто бывает так, что потерпев неудачу, обломавшись, человек опускает руки, теряет интерес к тому, что пытался сделать. А вот человек играющий, homo ludens, рук не опустит. И где обычному человеку кажется, что игре – конец, геймер, вооруженный опытом, предпримет новую попытку решения проблемы.

Компьютерные игры учат побеждать.

Игры формируют цельных, уверенных в себе людей. Они учат воспринимать себя не второстепенным персонажем (а этим часто грешат люди, живущие в реальном мире), а супергероем, актором. Геймер, прошедший мясорубку сложной стрелялки, убеждается в собственной крутости. Да, пока что его победа виртуальна. Однако что мешает добиться успеха в реальном мире?

И самое важное, что знает человек играющий, – это то, что выход есть всегда. Да, допустим, сразу выиграть не получилось, но должен быть код, алгоритм победы. Можно собрать артефакты и очки силы. И знаете что? В жизни действуют те же законы.

Геймер не боится принимать решения. Он не станет медитировать, не будучи в силах выбрать тот или иной путь. У геймера есть наработанный в играх опыт метода проб и ошибок. Игрок примет то или иное решение быстро. Иногда от быстроты выбора действий в бизнесе зависит очень многое. Есть и минус. Ведь выбор может быть неправильным. Но даже когда появляется табличка с надписью Game over, геймер с азартом начинает все заново.

Очень важно понять, что нельзя все проанализировать и учесть. Нужно строить гипотезы и проверять их. Это – бесконечный процесс. Это – постоянная предпринимательская активность. Это то, что ты тренируешь на компьютерных симуляторах.

Компьютерные игры вырабатывают еще один интересный, полезный навык. Они учат действовать не так, как написано в инструкции, а так, как лично вам кажется оптимальным и эффективным. Учат быстро анализировать результат (который часто оказывается непредсказуемым) и быстро им пользоваться, не рефлексируя на тему «Ой, это совсем не то, что я ожидал!». А результаты такой методики часто превосходят все ожидания и вообще часто похожи на волшебство. И, конечно, если что-то не удалось, всегда можно переиграть заново.

Минусы в компьютерных играх, конечно, тоже есть. Как без них?

Можно, например, испортить зрение. Я играю с третьего класса, более двадцати лет. Мне приходилось иметь дело с самыми жуткими, самыми «мерцающими» мониторами. Но зрение я не «посадил». Объясню почему. В Омске, в спецшколе с математическим уклоном, меня научили зрительной гимнастике: увлажнению зрачков, расслаблению глаз. У меня есть машинальный навык, который выражается в том, что просидев у монитора двадцать минут, я встаю, хожу, старательно моргаю, смотрю на что-нибудь расслабляющее глазные мышцы. В общем, отдыхаю.

Мой трехлетний сын тоже иногда поигрывает на всем, что есть дома для игр. Он уже умеет правильно и регулярно моргать и отводить глаза от монитора. Хотя пока ему еще надо об этом напоминать.

Родители не должны запрещать ребенку играть. Не надо выстраивать стену между стремительно развивающимся высокотехнологичным обществом и ребенком. Задача родителей – отсечь все вредное, сформировать баланс. Ведь вредна любая крайность. Играть сутки напролет – совершенно не полезно. Но и запрещать ребенку общаться с компьютером так же вредно, как, например, не выпускать его на улицу. Или изводить гиперстерильностью – заставлять постоянно мыть руки. Это полезно и даже жизненно необходимо, никто не спорит, но в разумных пределах.

Всегда надо искать гармоничное решение вопросов. Какие-то общие схемы в случае с детьми не работают – все дети разные. Потому и надо отталкиваться от индивидуальности ребенка, быть внимательным к нему, а в случае проблем не стесняться обращаться к специалисту.

Вспомним, что и сто, и двести лет назад многие порицали девушек, которые сидели в своих комнатах, читали модные романы, не гуляли, портили зрение. Вспомним Пушкина, его роман в стихах «Евгений Онегин». Как Александр Сергеевич писал про Татьяну Ларину? «Ей очень нравились романы. Они ей заменяли все». Живи Татьяна в наше время, она, не исключаю, играла бы все время в MMORPG.

Краткие выводы:

1. Игры-стратегии дают навыки действий в условиях ограниченности ресурсов.

2. Симуляторы спортивного менеджмента помогают отработать тактику и учат обращать поражения себе на пользу.

3. «Шутеры» дают быстроту реакции и навыки действий в команде.

4. Сетевые игры можно использовать и для дистанционного обсуждения деловых вопросов, и для формирования работоспособной команды.

5. Многие компьютерные игры сложнее, чем шахматы и учат предвидеть действия конкурентов.

6. Выход есть всегда. Учимся побеждать. Снова и снова!

7. Геймеры быстро принимают решения.

А теперь откройте в Интернете программы любых бизнес-тренингов и посмотрите, сколько стоит отработать хотя бы один из перечисленных навыков. Впечатляет?

Поэтому делаем заключительный вывод:

8. Компьютерные игры экономят ваши деньги.

Кстати, связь между успехами в бизнесе, менеджменте и компьютерными играми имеет четкое научное обоснование и хорошо исследована. Тем, кто этим заинтересовался, советую почитать достаточно зрелое исследование Джона Бека и Митчелла Уэйда «Доигрались! Как поколение геймеров навсегда меняет бизнес-среду».

Пользуясь случаем, сделаю небольшой прогноз. В очень скором времени киберспорт (а компьютерные игры – это именно спорт) приобретет огромную популярность. Тем более, в России он снова признан официальным видом спорта. Поэтому не исключено, что скоро у нас появятся КМСы и мастера спорта в дисциплинах «DotA 2» и «League of Legends».

Конечно, пока что трудно признать полезной для здоровья ту ситуацию, когда ребенок (или взрослый) сидит в кресле, водит мышкой или джойстиком, не особо физически напрягаясь. Дело в том, что игровые манипуляторы сейчас совершенствуются, и в скором будущем на рынке появятся устройства, которые будут сообщать телу игрока реальную физическую нагрузку на многие группы мышц. То есть, поиграв в виртуальной реальности, например, в квиддич из «Гарри Поттера», мы можем и вспотеть, и выложиться по полной. Не хуже, чем если бы погоняли вечером в футбол на дворовой площадке.

И небольшое примечание. Представим, что к вам, как к руководителю, пришли устраиваться герои сериала «Теория Большого взрыва»: Леонард, Шелдон, Раджеш и Говард. А в штатном расписании у вас всего одна вакансия. Я бы взял всех, но в условиях жесткого выбора, пожалуй, все-таки Шелдона Купера. Самого странного из гиков, самого увлеченного не пойми чем человека.

> Гик в офисе – счастье для работодателя.

Да, он может быть нелюдим, лишен чувства юмора. Он может быть непонятен мужчинам в коллективе. Потому что настоящий сверхботан увлекается вовсе не футболом, а компьютерным моделированием теории вероятности в прогнозировании результатов футбольных матчей третьей лиги испанского национального чемпионата.

Гик бывает невероятно работоспособен. Если он увлечется своим заданием, то… Скорее вы оторвете от игры азартного геймера, чем увлеченного гика от работы над проектом.

Гик сведущ в новейших технологиях. Он всегда может подсказать самое необычное инновационное решение. Главное, правильно его спросить. Если вы озвучите свой вопрос просто вслух, гик может вам и не ответить. Но можно попробовать побеседовать с ним через Twitter или Telegram.

Правило № 5
Не всякое поражение – катастрофа

В предыдущем правиле я говорил о симуляторах спортивного менеджмента. О том, как они учат превращать поражения в победы. Когда я только открывал для себя мир компьютерных игр, казалось, что в жизни мне не придется испытывать разочарования от того, что игра была выстроена, игроки натренированы, а получилось… Ну, примерно как у сборной России по футболу в последних международных соревнованиях. Кроме Олимпиады в Сочи.

Но разочарование не замедлило проявиться. Сразу после школы.

Я, напомню, мечтал стать офицером, как папа. Не скажу, чтобы меня так уж тянул казарменный быт. Просто никакого другого образца мужской карьеры у меня в детстве перед глазами не было. Отец, со своей стороны, вроде бы не сильно желал, чтобы я шел по военной стезе. На его время службы пришелся как рассвет, так и закат престижа службы в армии. Но я был упрям, хотел поступить в военный университет (или в какой-нибудь другой «силовой» вуз).

Экзамены в военный университет, как правило, сдаются в полевых условиях. Абитуриенты селятся в некоем подобии военной части, где распорядок жизни – в точности как в армии. Есть строевая подготовка, дежурства, караулы. А в промежутках между жизнью по уставу поступающий готовится к экзаменам – от физподготовки до русского языка. Есть во всем этом один не самый приятный нюанс. Поскольку поступление происходит, как правило, в лесу, вдали от цивилизации, на территории воинской части, то абитуриент не может параллельно сдавать экзамены в другой вуз. Поэтому, провалившись на экзаменах, подать документы куда-нибудь еще ты уже не можешь.

Во время поступления мы все жили в палаточном лагере. После обучения в детских клубах я думал, что смогу быть военным. Как я уже говорил, у меня хорошо получалось долго ползти со снайперской винтовкой, потом лежать в засаде целый час. Я мог выкопать ямку, писать там под себя, закапываться, не дышать. Я много бегал с амуницией и в разгрузке. Все это казалось мне знакомым, и было понятно, что в армии я точно не буду хуже других.

Но были и задачи, которых я, мягко говоря, не предвидел. Так, в палатке надо было обязательно поддерживать чистоту, подметать и застилать пол еловым лапником – от холода и пыли. Так написано во всех правилах размещения в палатках. Но рвать этот лапник на территории части категорически запрещалось. Нельзя было и покидать территорию. Видимо, эта задачка оказалась одной из первых военных хитростей, которые было необходимо усвоить молодым бойцам. Об этих хитростях ходило много анекдотов. А что такое «стой там, иди сюда» или «копать от забора и до обеда» я знал с детства. Вся эта ситуация казалась мне игрой, оттого и проблемы решались быстро и весело.

Кстати, правильного ответа на задачу про лапник я не знаю до сих пор. Мы, например, рвали елки за территорией части, вступая за «сникерс» или колу в заговор с «комодом» и с дежурным на «тумбочке». (Хотя, возможно, эту задачу дежурный на «тумбочке» и придумал.)

Я тогда смеялся. Я еще не знал законов РФ, их интерпретаций, правоприменительной практики и реальных требований при исполнении государственных контрактов. В этих областях, чего греха таить, можно встретить гораздо больше абсурда. Да такого, что военное «пойди туда, не знаю куда» кажется образцом безупречной логики.

Как я уже говорил, я блестяще сдал физподготовку. Но предсказуемо провалился на экзамене по русскому языку. Уже потом мне сказали, что достаточно было бы подогнать приемной комиссии автомобиль, и вопрос с поступлением решился бы без лишних проблем. Тем более что поступили в итоге ребята, гораздо более слабые по физподготовке и, кажется, не лучше меня по русскому языку.

Психологически я очень тяжело переживал это поражение. Взрослый человек держит удары судьбы гораздо легче. А я был подростком! Поэтому мне казалось, что, словно в песне Цоя, весь мир идет на меня войной.

После этого передо мной открывались два пути. Первый – в армию. Например, в Кремлевский полк. На этом пути настаивал отец. У него были в этом образцово-показательном полку знакомые. Они обещали, что никакой дедовщины по отношению ко мне не будет. Только муштра и тренировка выправки. (Хотя впоследствии мне рассказали, что дедовщина в элитном полку была чуть ли не хуже, чем в стройбате.) А второй путь был – в Рязанское десантное училище. Туда я хотел больше. После военных лагерей и детских клубов мне казалось, что в училище я буду как рыба в воде.

Но тут в моей жизни возникла третья, совершенно неожиданная дорога. Отец встретил бывшего сослуживца, который работал заместителем декана одного из факультетов Московского (ныне – Российского) государственного социального университета. Сослуживец сказал отцу: «А давайте к нам! Можно поступить и без экзаменов. Но за деньги. А потом, на следующий год, кого-то из неуспевающих непременно отчислят. И на их место возьмут Василия. Конечно, если он будет хорошо учиться».

Оказывается, именно в этот вуз можно было подать заявление в конце августа! Конечно, на коммерческой основе.

Контрактное обучение в то время были малоизвестно, доверия к нему не питали. Но у меня не было особого выбора.

Первого сентября я пришел и без всяких экзаменов поступил на специальность, куда и конкурса-то не было, но название которой – «Менеджмент в социальной сфере» – очень мне понравилось. Специальность была совершенно новой. Кудрявая энергичная деканша Ольга Александровна Уржа рассказывала нам о великом будущем социального управления. Наша специальность была одновременно похожа на более популярное среди поступавших направление ГМУ (государственное и муниципальное управления). Но были и отличия. И еще – мне очень нравилось, что специальность эта – абсолютно новая, и я имел все шансы стать уникальным специалистом.

Моя альма-матер располагалась на Лосином Острове. Учебные корпуса прятал от цивилизации лес. Была одна дорога, которая соединяла университет с внешним миром. Рядом располагались еще какой-то колледж и вуз, в котором учились инвалиды. Больше ничего – только глухая чаща и поле. И лоси.

И хотя передо мной открывалась новая жизненная дорога, первое время я чувствовал некоторый душевный дискомфорт. Я оказался в лесной глуши, пусть и территориально в Москве. Было ощущение, что это отдаленный уголок, из которого нет никакой возможности прорваться во внешний мир.

Как же я ошибался! Ведь именно РГСУ оказался моим трамплином в жизнь. Возможно, в том числе из-за географической изоляции. Именно там началась новая глава моей жизни, в которой меня ждала карьера, появились новые друзья, деловые партнеры, я узнал, что такое бизнес и общественная работа. На этом пути у меня будут случаться конфликты, я испытаю горечь поражений и радость ослепительных триумфов.

В конце главы сделаю промежуточный вывод. Может быть, немного мистический. Но тем не менее:

> То, что кажется вам полным провалом, может оказаться началом большого пути.

Нужно быть благодарным за трудности и несправедливости, которые возникают на вашем пути. Ведь именно препятствия делают вас сильнее. Нет ничего хуже, когда вам все удается легко. Ведь тогда вы теряете азарт.

Глава вторая
Вторые набитые шишки

Правило № 6
Просто победить – недостаточно

В студенческие годы я одержал первую в своей жизни крупную победу и пережил невероятный карьерный взлет, который, в свою очередь, сменился падением. Очень болезненным, чего уж скрывать.

На двух первых курсах я был обычным студентом. Я дружил с однокурсниками, водил их прыгать с парашютом на подмосковный аэродром имени М.В. Водопьянова. Мы зависали в общаге у старшекурсниц, сбегали с лекций. Впрочем, чаще нас с занятий выгоняли.

Уже в это время у меня появился интерес к деятельности студентов-активистов. Я узнал, что в вузе есть, например, профсоюзный комитет. А как он работает, что делает, чем может помочь студенту? Я познакомился с членами профкома, которые учились на старших курсах, и заодно с ними подружился. Но дальше простого любопытства дело до поры не заходило.

Я дружил со студенческим активом, а с лекций меня выгоняли. Впрочем, не только меня. Вместе со мной часто выдворяли из аудитории и моего товарища Вову, с которым мы с самого начала учебы были, что называется, друзьями не разлей вода.

Спросите за что? Объясняю.

Многие преподаватели были молодыми – чуть старше нас, своих студентов. И поэтому мы весьма скептически относились к их умственным способностям. Впрочем, для возраста восемнадцати-девятнадцати лет, когда человек весь мир подвергает сомнению, такой скепсис был вполне естествен. Я и мой друг (который, к слову, потом станет заместителем министра), что греха таить, «доставали» преподавателей. Мы с ними спорили и вообще очень любили эти словесные перепалки со «старшими по званию», ловили преподавателей на противоречиях, неосведомленности, недостатке эрудиции. Впрочем, по отношению друг к другу вели себя совершенно так же.

Тогда слова «троллинг» еще не существовало. Но именно этой формой социальной провокации мы и занимались, и это было весело. Впрочем, всю жизнь я занимался многими вещами, названия которым были придуманы сильно позже.

Мы безжалостно троллили молодых преподавателей. Если у нас не хватало доводов, мы выдумывали иностранных ученых, ссылались на несуществующие исследования, с самым серьезным и уверенным видом цитировали их. Так вот и побеждали в споре. Потом иногда прямо в аудитории начинали смеяться. Конечно же, осведомленности нашим преподавателям не хватало, иначе наш нехитрый стеб был бы разоблачен.

> Для победы в споре порой достаточно принять уверенный вид.

* * *

Тогда я очень много времени уделял личностному развитию. В те времена оно только начинало входить в моду. И совсем нечасто можно было встретить объявление коуча, предлагающего тренинг. Собственно, этих слов в русском языке тоже еще не существовало. Но, как я говорил, мы часто занимались тем, для чего еще не существовало названия!

Преподавателей нашего университета мы троллили и мистифицировали, но очень серьезно относились к занятиям другого рода. Я и несколько моих товарищей посещали тренинги в Клубе парламентских дебатов. Занятия проходили в Международном университете в Москве (МУМ), ректором которого был Гавриил Харитонович Попов – первый мэр столицы.

Клуб выиграл грант в Фонде Сороса и мог оплачивать высококлассных тренеров. Было много интересных людей, но особо я запомнил Марка Кукушкина. Сейчас он – известный коуч коучей. Это очень круто, поверьте мне.

Мы участвовали в соревнованиях – кто кого аргументированно переспорит. Не переорет, как на политических ток-шоу Владимира Соловьева или Петра Толстого. А именно переспорит, притом аргументированно – с доказательствами, технологиями, ловушками для собеседника, по заранее оговоренным правилам, с соблюдением самых сложных регламентов.

Правильный спор – очень серьезное дело. Перед началом дискуссии следует, во-первых, изучить сам предмет будущей дискуссии, так называемую «матчасть». И чем глубже ты погрузишься в материал, тем больше у тебя шансов на победу. Во-вторых, следует изучить весь спектр взглядов по обсуждаемому вопросу, проанализировать эти позиции, понять сильные и слабые места каждой точки зрения. В-третьих, следует понять не только самые современные, но и устаревшие взгляды на предмет дискуссии. Надо сформировать четкое понятие – чем именно эти взгляды привлекательны, обозначить для себя их сильную сторону (а она всегда есть). И только затем можно формулировать аргументы. Притом как одной, так и противоположной стороны. В этом тоже был большой педагогический смысл. Потому что, приходя на соревнование, мы часто не знали, какую точку зрения будем отстаивать. Позиция в дискуссии определялась жребием.

Вроде бы спорить у меня получалось неплохо. И меня стали отправлять на соревнования спорщиков. Например, я выступал на Интернеделе в Новосибирске. Впрочем, если бы в то время я хорошо знал английский язык, то, возможно, поехал бы и на международные соревнования, как некоторые из моих коллег по клубу.

Потом я еще какое-то время был судьей на вузовских соревнованиях по парламентским дебатам. Оценки там выставляются по сложной системе. Каждый балл должен быть обоснован. И не по логике: убедил – не убедил. Надо было анализировать и считать аргументы и контраргументы, оценивать искусство и быстроту словесного парирования, фиксировать применение приемов – разрешенных и запрещенных (к последним относились, например, переход на личности или ссылки на вымышленные авторитеты), отмечать, в какой степени оппоненты воспринимают аргументы другой стороны, оценивать, как стороны владеют приемами публичной риторики. До сих пор помню правило: «Если судья не услышал твой аргумент, значит, ты его не произнес».

И я понял, что говорить надо так, чтобы тебя услышали!

Я научился искусству управления разговором, овладел навыком слушать противника и одновременно продумывать стратегию ответа. Если стратегия спора выстроена, уже не важно, что скажет оппонент. Ты уже по ключевым словам знаешь ход его мысли, готовишь ответ заранее. Это – очень полезный навык, который я применяю до сих пор. Правда, случается, я забываюсь и начинаю перебивать человека, парируя аргументы или отвечая на вопросы, которые еще не прозвучали. Эта моя привычка, случается, очень сильно раздражает окружающих. Хорошо, что в подавляющем большинстве случаев я спорю с трезвыми людьми.

* * *

А потом начался мой общественно-карьерный взлет. Он был настолько стремительным, что захватывало дух. Как-то получилось, что на третьем курсе меня выбрали председателем студенческого совета всего факультета. По-моему, даже вопреки желанию декана.

Из председателей студсовета нашего факультета я невероятно быстро перескочил на общевузовский уровень. И очень скоро меня выбрали председателем студенческого совета всего университета. Притом голосовали за меня не студенты, а председатели всех факультетских советов. Декан был в бешенстве – какой-то невероятно юный, ничем не заслуженный Овчинников вдруг вознесся на настоящую вершину.

И уже очень скоро наш студенческий совет впервые в полной мере отработал свою функцию – защиту интересов студентов. Нам неожиданно пришлось дать администрации вуза настоящий, серьезный отпор. По причине нашего сопротивления чиновники от образования как ни пытались, но так и не смогли протолкнуть нужное им решение.

* * *

Специальность, которую я осваивал, называлась «Менеджмент в социальной сфере». Сейчас ее уже нет. Так получилось, что ее закрыли, пока мы учились, поскольку вузу, в силу разных причин, оказалось невыгодно выпускать по ней студентов. А между тем специальность была уникальная, эксклюзивная, перспективная для тех, кто ее осваивал. Но в кабинетах руководства решили, что она не нужна.

Забегая вперед, скажу, что наш курс все-таки получил дипломы именно по этой специальности. Руководство вуза было против нас. Но мы отстояли свои права, добились невероятной победы. Нам это удалось потому, что мы организовали то, что позже назовут «публичными акциями гражданского протеста».

Я верил в то, что социальное управление – это новая ниша, со своими подходами, где-то рыночными, а где-то государственными. Что это новые технологии в управлении. Именно социальные технологии! То есть технологии, способные побеждать проблемы общества. Мы в это верили. Нас еще на первых курсах реально убедили в этом наши преподаватели О.Н. Уржа, В.Н. Иванов, В.И. Патрушев, С.Ф. Фролов. Они-то, в отличие от молодых преподов, были для нас, почти еще детей, реальными авторитетами.

Не я один был таким идеалистом. В один прекрасный день нам объявили, что наша специальность упраздняется, а нас всех переводят на ГМУ («Государственное муниципальное управление»). И мы решили отстоять свою специальность. Возник очень крупный и серьезный скандал. Нас неоднократно угрожали отчислить. Я окончательно разругался с деканом, и мы до сих пор в ссоре. Именно тогда, во время жесткого конфликта, я обкатал на практике полученные навыки ведения дискуссий.

Специальность мы отстояли, но конфликт утих только на первый, поверхностный взгляд. С ним случилось самое худшее, что может произойти с конфликтом – он не был погашен до конца, остался тлеть. Администрация была вынуждена отступить. Но для нас это была лишь видимость победы. Самый страшный удар нам лишь предстояло пережить. Сейчас я понимаю, что те события, безусловно, пошли нам на пользу. Но тогда казалось, что произошла катастрофа.

> Нет состояния опаснее, чем неполная победа.

* * *

Председателем совета я работал два раза по два года. В первый раз меня избрали на третьем курсе. Переизбрали на пятом. Так что я председательствовал, уже окончив вуз с красным дипломом, будучи аспирантом.

Я считаю, что моя работа в студсовете была фундаментом отработки важнейших навыков – создания и изменения организаций, управления людьми, коммуникабельности, креатива, работы в команде. Я и мои товарищи научились ориентироваться и общаться с представителями разных социальных слоев. Мы знали, как разговаривать с простыми студентами, с преподавателями, с чиновниками, с бизнесменами. Тогда мы стали понимать, как организационно устроено общество. Мы учились учитывать интересы противоположных сторон, освоили искусство компромиссных решений.

Сначала нам невероятно везло. Министерство образования, которое вообще не занималось студенческим самоуправлением, вдруг решило провести первый смотр студенческих организаций, участвовавших в управлении вузами. Он назывался «Конкурс моделей организации студенческого самоуправления». И в одной из трех номинаций мы победили.

Не буду скромничать – мы впервые в истории России создали Студенческий совет, деятельность которого реально охватывала весь вуз и влияла на все происходившие там процессы. Мы заседали в ученом совете, могли входить в ректорат, распределяли стипендии, заселяли и выселяли из общежитий, придумывали и раздавали награды. Мы первыми за двадцать лет отвезли студентов на космодром Байконур – наблюдать запуск пилотируемого аппарата. Это было невероятно круто.

Но, конечно, вряд ли мы смогли бы достигнуть этих вершин, если бы на самом старте нашей работы нас не сформировали, не воспитали такие педагоги, как Василий Иванович Жуков, Ольга Фёдоровна Лобазова и многие другие. Они дали нам понять главное – мы можем больше, чем нам кажется.

Если мы понимали, что студента отчисляют несправедливо, мы могли наложить вето на решение декана и ректора. К преподам мы были строги. Мы составляли тотальный рейтинг преподавателей, на основании результатов которого их могли поощрить или уволить. Мы создали свой сайт Studsovet.ru. Форум сайта, на котором присутствовали как студенты, так и преподаватели, как-то быстро и естественно стал первой социальной сетью вуза. Это была точка наивысшего могущества студенческой организации нашего вуза.

Да, мы добились максимального успеха. Но на самом деле этот взлет был началом конца. Нет ничего опаснее головокружения от успехов при общей уязвимости позиций.

Да, при нашем участии решались многие важные вопросы. Но материально мы были на сто процентов зависимы от вуза и от ректора. У студсовета не имелось того, что сейчас называется хозяйственной автономией. Все наши права и полномочия были написаны на бумаге, которую подписывал ректор. Фактически мы не распоряжались никакими ресурсами. А потом вдруг выяснилось, что мы беззащитны. И тогда нас просто задавили.

* * *

Сейчас, спустя годы, я могу проанализировать полученный опыт. Конечно, те действия, которые мы совершали со всем свойственным юности радикализмом, предпринимать было нельзя. Или стоило быть готовым к последствиям, к реакции противодействия. Это опыт, абсолютно бесценный в условиях работы в госсекторе или больших корпоративных структурах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.