Валерий Карпенко
Создать бога

Глава первая

Огромная мерзкая тварь из проклятого подземелья с утробным звуком кинулась на соклановца и, разорвав на нем, словно старую ветошь, тяжелую бронезащиту, вгрызлась в мягкую брюшину. Крепкий воин 58-го левела, взмахнув ватными руками, отлетел в противоположную стену. Раздался отчетливый хруст костей, яркая красная кровь щедро брызнула в разные стороны. Пашка уже уперся спиной в угол, а ноги, проскальзывая по полу, упорно продолжали толкать его назад. Оружие было направлено прямо на монстра, палец на спусковом курке судорожно дергался, но кроме сухих щелчков ничего не было слышно. Все, он пуст. Отвратительная, вызывающая животный страх, морда медленно повернулась в его сторону. Чужие, черные, немигающие глаза смотрели прямо ему в лицо, воздуха не хватало, горло больно сжалось, руки тянулись сдернуть застежки защитного комбинезона, но запутались в каких-то ремнях амуниции. Неуловимо быстрым движением монстр метнулся к нему. Пашка крепко зажмурился, откинув голову назад, сильно стукнулся о камень и заорал от ужаса. Тварь навалилась на него, лизнула в щеку, что-то крикнула и громко замурлыкала.

Павел резко открыл глаза. Он неудобно лежал на животе, в своей кровати, прижавшись к стене, руки запутались в простыне, а на нем сидел его домашний будильник Пушкин, здоровый кот с хорошим аппетитом и отсутствием любых признаков совести.

"Фууух!.. – выдохнул Пашка, уронив голову и наконец, задышал. Сердце громко стучало, лицо было мокрым от пота. Пришло облегчение и реальности своего привычного мира: "Слава Богу! Неее, ну его!"

Вид ужасного порождения катакомб все еще стоял перед глазами, и оно было отчетливым и очень натуральным. Оно было так близко… И двигалось, с пугающей до чертиков, быстротой… Шансов у него не было никаких… Даже с полным боезапасом… даже с мощными разрывными патронами в магазине… Он бы не успел сделать и пары выстрелов, самый полный, выпущенный в упор боекомплект, не смог бы задержать этого… эту… Пашка не мог придумать названия своему кошмару. Оно было не нарисованным, не компьютерным образом…

Раздалось требовательное мяуканье, и Пашка снова открыл глаза.

"Да, блин, слазь уже с меня. Слышу, я слышу". – Он развернулся и кот спрыгнул на пол и, усевшись так, чтобы его было видно, и кое-кто не забыл покормить любимое животное. Павел потер голову, оглянулся на стену, посмотрел на руки, на причудливо запутанную простыню, освободил с улыбкой путы и ухмыльнулся причудливой игре воображения. "Фантазия бьет ключом, – подумал Пашка, – надо же так вывернуться было… Испугался до усрачки! Нееет, надо заканчивать с этими ночными посиделками". Компьютерная игра "Дыхание Хаоса" самая популярная стрелялка последних лет имела последователей по всему миру. Зависал в ней и Пашка, здоровенный рейнджер 52 уровня, член клана "Ночные призраки". Его рекордом было 30-часовое погружение в игру, когда его клан захватил развалины крепости Кракс, и они зачищали подземелье уровень за уровнем. Тогда они здорово поднялись, в смысле добычи и личного продвижения, а их клан, на короткое время, попал в десятку лучших. Они с парнями, до сих пор, с удовольствием вспоминают те счастливые моменты, удачу, которая была на их стороне и по прохождению подземелья, и то, что позволила всем, без исключения собраться вместе. Больше такого не повторялось, всегда мешали обстоятельства, семьи, дети, жены. Не то, что это был способом заработка и, хотя какие-то дивиденды игра приносила, а на игровом форуме каждая вторая тема касалась тренингов и курсов по быстрому, но очень реальному зарабатыванию, Паше и парням хватало благоразумия оценивать свои силы, как более чем скромные. Во-первых, недостаточно мощное железо, во-вторых, нехватка свободных средств, но и это не главное, свободное время, вот что было самым ценным ресурсом, его постоянно и хронически не хватало. У Пашки, была еще одна напасть – отсутствие быстрого и надежного интернета у них в поселке сводило на нет все преимущества новой видеокарты известного производителя и последней модели процессора. Только поздно вечером, выставив приемлемый уровень графики, можно было погрузиться в игру и испытать настоящее удовольствие от прохождения трудных заданий и сплоченности боевой группы.

Кот снова напомнил о себе, потершись о ноги. Павел встал, и кот быстро побежал в сторону кухни, подсказывая дорогу к холодильнику. Парень хмыкнул, но его питомец по имени Пушок, в обиходе просто Пушкин, не сомневался ни на секунду в наличии еще одного вкусного пакета мясного желе, и он оказался прав. " Ну, скажи, я прав? Да? Я прав? Прав?" – спрашивал непрерывно кот, путаясь под ногами.

"Да-да! Ты прав! Прав, говорю, Пушкин! Насчет еды тебя не проведешь, кошкин сын! – говорил Паша, доставая последний пакетик с кормом, и вывалил содержимое в чашку. – И насчет кошек тоже".

И пока Пушкин был занят едой, он включил чайник и уставился рассеянным взглядом в окно. Оставался какой-то неприятный осадок после пробуждения. Сон не желал рассеиваться после нескольких минут бодрствования, как происходило обычно, что-то мешало отмахнуться от него привычным образом. Мерзкая маска отчетливо всплыла перед глазами. Что не так? Ну да, он испугался, сильно испугался.

"До усрачки. – повторил Пашка, вспоминая липкий, холодный комок в животе и собственный истошный крик от ужаса. – Так меня давно никто не пугал".

Были, конечно, страхи в детстве. После ужастиков, он одно время боялся ходить ночью в туалет и не выключал свет в коридоре. Он помнит фантастический рассказ, после которого панически боялся паровозов. Высоты боялся, глубокой воды и водоворотов, огромных собак, школьных дерзких хулиганов, живущим по своим, непонятным, для обычным ребят, законам. И в лесу он терялся и в незнакомом месте. Однажды Паша видел, как в парке, с огромной качели-лодки, на десяток человек, упал парнишка и по нему, словно по куску теста, прошлась та самая лодка. Люди вопили, кто-то бросился и вытащил парнишку из-под тяжелой раскачивающейся лодки, но этот случай врезался намертво в его память и он обходил те качели по широкой дуге. В общем, как все нормальные люди, прошел через детские страхи со шрамами и прочими отметинами, но без особых потерь и потрясений. Но сегодняшний кошмар сравнить было не с чем, он был победителем, абсолютным, мать его, чемпионом. И вот, что смущало его особенно, он не может припомнить, что видел где-нибудь или когда-нибудь эту морду. Ни в фильмах, ни в играх, ни на картинке. И представить себе, что видел это раньше, но забыл, невозможно, совсем никак. "Такое ощущение не забудешь и через сто лет. – Пробормотал Паша тихонько вслух и испуганно оглянулся. – Черт!"

Пока чайник закипал, он жадно отпил холодной минералки из пластиковой бутылки. Чайник победно зашумел и отключился, любимая чашка, две ложки любимого кофе, две ложки сахара, чуть-чуть молока. Пушкин уже закончил ранний завтрак и сидел в дверях, старательно умываясь. Паша, ожидая, когда кофе немного остынет, смотрел на кота. Была одна смутная мысль, которая никак не давалась ему для понимания.

Итак. Можно ли увидеть во сне то, что никогда не видел раньше? Все, что Павел читал по психологии, было научно-популярным и околонаучным. Но здравый смысл подсказывал, что в памяти должны сохраниться образы, когда-либо увиденные им или пережитые события. Это подтверждали его сны, простые, обычные сны, когда ему вдруг снилась девочка с красным бантом, и он радостно бежал с ней наперегонки, а потом они делали вместе секретки в песке. Было ему 4 года, может чуть больше. Он не помнил, как ее зовут, позднее всплывало имя Маша, в чем он был не уверен, но радость узнавания была настоящей, это точно. Что-то еще он читал про ложные воспоминания, но там с испытуемыми работал опытный психолог и люди были уверены в том, чего с ними не было. Ничего подобного с Пашкой не происходило, обычная жизнь обычного парня. Он верил, конечно, что имеет достаточное воображение, чтобы создать новый мир, наполненный супергероями и злодеями, просто не хватает таланта художника изобразить это на бумаге. В компьютерных играх были достойные образы, настоящие кошмарные порождения, созданные ненормальными психами-художниками, но он с ребятами прекрасно понимал, как они там, у себя в далеких заграницах, работают и что принимают для стимуляции мозга. Другими способами не объяснить, с чем им иногда приходилось встречаться в мрачных подземельях. С каждым годом игры становились изощренней, способов напугать, погрузить в атмосферу ужаса, становилось все больше, без психологии здесь было не обойтись, к каждому замочку подбирался свой ключик. Кого-то пугала темнота, кого-то мерзость в темных углах и на стенах, лично его, Пашку, страшило ожидание чего-то плохого и оно, как правило, сбывалось. И еще музыка, звуки! Каждый раз он попадался, как простак, на одни и те же уловки, вздрагивая от неожиданности, когда на него выскакивал из-за угла, с утробным криком, очередной мертвец или то, что выбранное, по ошибке, оружие не останавливало монстра, а менять он не успеваю. Зачем ему это? Он спрашивал себя и не раз, но четкого ответа не было. Страх давал ощущение полноты жизни, но другой жизни, не той обычной, с нудными соседями, обязательной работой, с пылью на столе и полу, а настоящей, геройской, где ты властен, где ты можешь и делаешь невероятные вещи и монстр, в конце концов, дохнет, распыляется от огненного удара, на мелкое части. Еще более определенно высказался Красный, его напарник по клану: «В жизни меня многие могут взять за жопу – жена, шеф, отец, но в игре, я сам беру всех за жопу!", и многие парни с ним были согласны. А Бурый пояснял, что в фильмах-ужастиках редко, кто может дать достойный отпор злодею, в то время как в игре, они сами превращались из жертв в этаких чудовищ из незваного далёко, что прилетали и устраивали кровавый геноцид местному населению, пусть мерзкому и ужасному. Это патология, клиника, он согласен, но пока это остается в игре и не выплескивается на его жизнь, он будет играть и мочить всяких уродов, и плохих, и хороших. В глубине души, Пашка осознавал, что не только из-за этого его тянет в игру, страх не блестящая монетка с двумя сторонами, и страшно, и приятно, а скорее колючий куст, глубоко пустивший корни. Нет одного простого объяснения, нет примера из чужой жизни или одной умной фразы, что все проясняет. У каждого есть свое, потаенное, спрятанное в наглухо забитых подвалах и чердаках памяти. Копаться в этом было пострашнее, чем оказаться одному, без поддержки в замке рейсового босса, монстры в игре были нарисованными и ненастоящими, их можно было уничтожить, обойти или, хотя бы поставить на паузу, в отличие от реальности. Было что-то еще загадочное, мешающее выкинуть из головы и забыть, как простой кошмар. Павел с досадой вздохнул и откинулся на диване. Загадки это, конечно, хорошо, но не с ним в главной роли. Почему он об этом думает? Приснился кошмар, это бывает. Неприятно, но не смертельно и редко. Испытал непривычные ощущения? Да, и это выбило его из привычного ритма. Как с этим разобраться? Никак. Ситуация иррациональная и обычные способы здесь не работают. Логика отдыхает. Разумных объяснений нет. Все? Все. Пора за работу приниматься, все равно спать не будет, так хоть делом займется, он отпил кофе, взглянул на кота. Тот заканчивал моцион и поглядывал вокруг, видимо работал над приоритетами своих важных дел. Они с Пушком хорошо понимали друг друга, потому что в основе их дружбы лежало уважение. Нет, было всякое, и ссоры и скандалы, Пушкин тот еще крендель, да и Павел не отличался примерным поведением. Но была у них общая черта, они были умными ребятами, это было не отнять, и они готовы были уступать. Пушкин моргнул глазами в ответ на взгляд хозяина, мысленно соглашаясь с его доводами, а может просто сказал спасибо за вкусный завтрак.

"Ладно, что у нас на сегодня? Клиент – одна штука, заданий – две штуки, и… Все. – Озвучил Павел план на сегодня. – Клиент в городе, туда минут сорок, там полчаса. Остальное дома часа на три работы за компом. Обновить свой профиль на сайте фриланса, загрузить свежие работы. Что еще?"

Кот двинулся к нему, не отрывая взгляда, потянулся и запрыгнул на диван.

"Ну, конечно, про тебя не забуду. Как я могу? Ты же мне весь мозг полюбишь.– Павел погладил кота и тот согласно заурчал, толкая головой в ладонь. – И в магазин зайти. Можно в городе, там выбор побольше". На кухне пластик бутылки минеральной воды расправился и громко щелкнул. Пашка от неожиданности вскрикнул и через мгновение засмеялся над собой: "Вот же, блин, воин! Ладно не начал отстреливаться!" – представил себе Паша картину стрельбы по бутылкам на кухне и захохотал еще громче. Пушкин с сожалением поглядел на сумасшедшего хозяина и широко зевнул.

Глава вторая

Через тридцать минут Павел закончил весь обязательный утренний ритуал, посмотрел в зеркало и остался доволен. Презентабельный вид, аккуратная прическа, приятный парфюм и хотя клиентом был мужчина, по своему опыту Пашка знал, что первое впечатление действует вне зависимости от пола. Это правила игры, и соблюдать негласный кодекс означает что, он знает эти правила и согласен им следовать. Это здорово помогало экономить время и отсеивать неадекватных людей. Умные клиенты понимали, с кем они имеют дело, и получение очередного заказа не заставляло себя долго ждать.

Павел снял телефон с зарядки и поискал глазами ключи от машины. На обычном месте, на тумбочке в прихожей, ключей не было. От квартиры были, в ящике лежали от почты, от садового домика, еще от чего-то забытого и пара ключей от давно забытого. От машины не было. Пашка проверил карманы, одежду на вешалке, даже в зимней куртке посмотрел. На полу, под тумбочкой, под ковриком, в обуви. Еще раз в тумбочке и один раз за тумбочкой. Все, больше в прихожей ничего не было. Что за хренотень? Павел стоял и тупо смотрел на пустую тумбу и свои руки. Ключи всегда лежали на тумбочке. Первым делом, что Пашка делал, открыв квартиру, это клал ключи от машины и квартиры, а потом раздевался, снимал обувь и проходил в комнату. Это привычка, многолетняя привычка. Поступить иначе, это… ну, это как разуться в туалете, а одежду положить на плиту в кухне. Пашка уже начинал нервничать, быстро прошел в комнату, окинул взглядом стол и под столом, проверил диван, кровать, заглянул на кухню и, понимая, что это абсурд, посмотрел мусорное ведро, пошел по второму кругу и остановился.

"Хрень какая-то! Бл***! Так спокойно! Черт!" – выкрикнул Пашка, стараясь мыслить здраво. Времени было впритык, если вызвать такси, то можно успеть на встречу. Это главное, остальное потом.

Паша не откладывая, вызвал тачку, проверил наличные, накинул куртку и, в отвратительном настроении, вышел из дома.

День прошел быстро и довольно успешно. Встреча с клиентом была быстрой, оказалось, что тот успел получить благоприятные отзывы от своих знакомых и решение принял заранее. Они разошлись довольные друг другом, обговорив сроки выполнения первой очереди, технические детали и способы связи. Потом несколько необязательных звонков и обед в кафе со старым знакомым. Поход в супермаркет за продуктами и почти часовая поездка домой. Дороговато на такси туда-сюда ездить, но новый заказ позволял такие траты.

Дома, не откладывая дела в долгий ящик, Паша доделал незаконченные задания на компьютере, отправил их заказчикам, просмотрел и откликнулся на несколько новых и, довольный собой, откинулся на стуле, предварительно свернул все окна на мониторе. На сегодня все. За окном заметно стемнело. Пашка встал, потянулся, сделал резкие рывки руками, согнулся, присел. Повторил несколько раз, пока не разогнал кровь. Пора что-нибудь на вечер приготовить.

Через полчаса, Пашка уселся на диване с бутылкой пива. На плите уже тихо булькало в жаровне, и по кухне плыл мясной аромат. Переживая весь день в голове, Павел вернулся к утренней неприятности. Он уже второй раз за день мысленно произнес: "Неприятно, но не смертельно". Несколько дней он может не ездить и за это время нужно решить проблему. Не единственный же он, в конце концов, кто терял ключи. Непредвиденные траты, конечно, но уверен – это решаемо. Для начала попытаться их найти. Где искать ключи? Он попытался вспомнить, когда ездил последний раз. Три дня назад, помогал другу что-то там перевести с почты к нему домой. Попил чаю, поболтал с его семьей, заехал в книжный, купил журнал с красивыми иллюстрациями. Затем в местный магазин или, нет, он ходил в него позднее пешком. Итак, он доехал до дома, поставил машину, где она и стоит сейчас. Багажник не открывал, пакет с журналом лежал рядом с ним. Вышел, нажал на сигналку и пошел к подъезду. На скамейке, кажется, сосед сидел с первого этажа, дядя Егор, он там всегда сидит. Поздоровался с ним, тот что-то спросил и, вроде, все, пошел домой. Позднее, он сбегал в магазин за пивом и закуской, готовился играть всю ночь. Мысли были только о предвкушении прохождения нового недавно найденного дворца, он уже практически был в игре, перебирая варианты снаряжения и оружия. Следующие дни слились в один непрерывный поход по данжу, лут, сбыт ресурсов и прокачка, иными словами, геноцид местного населения. В реальность он выходил поспать, накормить кота и покушать самому. Из дома не выходил, на машине не ездил, все, конец истории.

Он оглянулся по комнате, тут и теряться негде. Тяжело вздохнул и начал розыск утерянных ключей, сначала, не торопясь.

Спустя час бесплодных поисков в самых неожиданных местах и две бутылки пива, Пашка, чертыхаясь и тихо матерясь, рухнул на диван: "Провалились, как сквозь землю, мать их! Если бы, хоть кто-нибудь заходил, а так… Барабашка завелась в доме, в самом деле, или домовой шутит". Придется по второму варианту идти, как бы этого не хотелось. Паша подсел к компу, забил в поиске марку машины и потерю ключа. К его удивлению, поиск выдал много вариантов фирм с похожими услугами. По ценам вполне ему по карману, сроки в течение часа, выезд на место… Он забил свой регион, вариантов стало поменьше, но они были. Итак, заполнить форму, указать телефон и отправить заявку. Готово. Не прошло и десяти минут, как ему позвонили и вежливый мужской голос уточнил марку авто, владельца, регистрацию и адрес. После длительной паузы, тот же голос, с сожалением, сообщил, что мастер сможет приехать к нему только через неделю, попросил не отзывать заявку и обещал позвонить, если ситуация изменится, после чего отключился.

"Жаль, а так хорошо начиналось,– подумал Пашка. – Ладно, могло быть и хуже, завтра подумаю над другими вариантами".

Ну что, клацнем затвором? Рука привычно потянулась к мышке, чтобы воткнуть курсор на иконке Хаоса, но задумчиво проплыла дальше и опустилась на стол. Может перерыв сделать на несколько дней? А то просыпаться от своего крика, то еще удовольствие. Он вздрогнул, вспомнив ночную сцену, ужасная тварь слишком шустрая для него и его передернуло. И как своим парням из клана объяснить, что он решил взять тайм-аут? Испугался? Смешно, боится ночных снов, поэтому пока не будет играть. Глупо, но не смешно, вообще нисколько. Он зашел на игровой форум, поискал что-нибудь похожее по описанию на ночной кошмар, но ничего не нашел. Новую тему создавать не стал, слишком размытые черты.

"Блин, и спросить не у кого", – разочарованно подумал Пашка.

Как ее описать? Он задумался и, впервые, попробовал размышлять отстраненно, без эмоций, словно сторонний наблюдатель. Слов не хватало, сравнить не с чем. Ужасающие зубы, морда страшная. А какая морда? Сколько по времени это длилось? Секунд пять – шесть, хотя он может ошибаться. Временные ощущения могут растягиваться в критические моменты, а значит, все могло происходить намного быстрее. Про сон можно и не заикаться, там течение времени имеет свои непредсказуемые особенности. Оно… она была неопределенная, переливчатая, но не в смысле окраски, цвет был темный, не то серый, может темно-серый, а формы. Она перетекала из одной формы в другую, и происходило это так незаметно и быстро, что он сам удивился этому открытию. Вот почему он не мог подобрать описания этой твари. Но выглядела так реалистично, что… Пашка боялся про это думать, но понимание уже проявилось и обратно возвращаться не собиралось, как пена из пивной бутылку. Он глубоко вздохнул и преодолел внутреннее сопротивление, как перед прыжком в холодную воду. Оно было не компьютерным образом, не рисунком художника. Таких образин он насмотрелся по разным играм и, хотя выглядели они кошмарно, это было подобно просмотру ужастика в кинотеатре. Да, вздрагивал и закрывал глаза, но ощущение безопасности было незыблемым, забыть про мягкое кресло, попкорн и полный зал зрителей невозможно. Он там был не один, тем более что можно было посмеяться со всеми над своей секундной слабостью. Здесь же он был один на один со своим страхом и спасения, не было, ни мягкого кресла под задницей, ни сладкой газировки с трубочкой под рукой. И эта тварь была настоящей, живой, реальной…

Потрясенный Пашка пошел на кухню, достал бутылку коньяка, плеснул в высокий стакан и тут же залпом выпил.

Спустя некоторое время, оцепенение с Пашки спало, может коньяк подействовал, может его рассудительность не могла долго молчать.

"Ну и что, – пробормотал он. – Ну и видел я тебя в компьютерной игре, но игра то мне снилась. А во сне все выглядит по- настоящему".

Паша приободрился и стал развивать эту тему дальше. Если вспомнить старые компьютерные игры, там же пиксели невооруженным глазом было видно, но они с друзьями восторженно орали от ужаса при виде очередного монстра. Он до сих пор помнит это состояние, когда мурашки ползают по затылку. А ужастики? Пробирало до пяток, хотя по сравнению с современным хоррором, это как просто страшные сказки для малышей. Он как-то попробовал смотреть один из ужастиков из детства, но лучше бы этого не делал. Грустно и смешно. Кукольный театр вместе с цирковыми фокусами. Реально страшными были только книги, потому что там вовсю работало воображение. Как он пугался скрипучих дверей, шагов по лестнице и ночных шорохов. А тупые рассказы при свете костра про черную комнату, черную дверь и черную-черную руку, причем рассказчик боялся едва ли не больше всех остальных. Воображение, вот ключевое слово, собственная фантазия пугает больше, чем реалистичный компьютерный образ. Это как цепочка из костяшек домино, стоит упасть одной, как следует лавина из остальных.

Павел уже почти успокоился, встал, уверенно добавил в стакан немного коньяка, выпил. Проходя в коридоре в темноте, боковым зрением заметил движение, рука рефлекторно потянулась к невидимой кобуре на бедре, медленно сделал шаг назад, повернул голову и увидел темный силуэт на фоне серой стены. Осторожно поднял руку, черный силуэт тоже поприветствовал его. "Тьфу ты!"– только и смог буркнуть, с облегчением, Пашка, выключил компьютер и пошел спать.

Глава третья

Утром Паша проснулся сам, без кота и чувствовал себя замечательно. Он полежал с закрытыми глазами, прислушался к себе, все хорошо. Ночью ему ничего не снилось, он выспался и отдохнул, самочувствие было отличное, настроение тоже. К нему запрыгнул Пушкин, пощекотал усами и тихонько что-то спросил.

"Привет – привет! И тебе доброе утро, – улыбнулся Паша, потрепав котика. Котик увернулся и коротко мяукнул. – Да, все, уже встаю".

Утро и вправду было добрым и бодрым. Время до обеда прошло незаметно и с пользой. Пашка начал работу над заказом, и успел проделать большой объем, отправил промежуточный вариант заказчику для уточнения. Его попросили подождать, пока кто-то там, очень занятый, не освободится. Он легко согласился и решил закругляться. Смахнул все в рабочую папку, закрыл окна, почистил корзину. Курсор на мониторе слегка покрутился около иконки любимой игры и двинулся дальше, плавными движением обогнул стройные ряды рабочих приложений и уперся в незнакомый темно-коричневый значок с буквами МОТ.

"Что это? – спросил сам себя Пашка. – Кажется, какая то игра".

Он смутно помнил, когда установил эту игру, помнил только, что он клюнул на название, вроде "тайна старого храма", что это квест с нелинейным сюжетом, по-простому бродилка. Он пожал плечами и ткнул значок. Если не понравится, то удалить игру он всегда успеет. Открылось окно, пока шла загрузка, он успел сгонять на кухню и налить себе кофе и сделать бутерброд с колбасой и маслом. Заставка кончилась, никаких пояснений не было. "Что ж уже радует, – подумал Пашка, вспоминая, как иногда бесили длинные, нудные описания нового мира с обилием труднопроизносимых названий и имен с большим количеством букв, – будем выяснять по ходу». Появилась комната, его руки, в смысле, героя-персонажа. Так, можно брать предметы, двигать стул, открывать ящики стола. Где-то должна находиться записка, дневник или иная запись, поясняющая ситуацию. Записки не было, был блокнот с единственной записью: "Найди ключ". Все это было знакомо, по другим квестам, дальше надо будет найти такого-сякого и попросить у него старую книгу или шифр от сейфа, а он пошлет его еще дальше и пойдет он далеко-далеко, за тридевять земель. Ключа не было. Паша нахмурился, комната была небольшой, почти квадратной, из мебели стол, стул и диван, несколько шагов вширь, столько же вглубь. На стене обшарпанный стеллаж с несколькими книгами, на столе настольная лампа. Он пошарил по книгам, описание фауны местного парка, учебник по архитектуре. В одной из книг лежала открытка без подписи и горным видом. В ящике стола лежала пара карандашей, чистый лист бумаги. На столе стоял радиоприемник, он включался и даже ловил несколько станций. Он оставил канал с приятной инструментальной музыкой и продолжил осмотр. Подергал дверь, никакого результата. На стене висело несколько рамок с пейзажем и фотографией. Пейзаж изображал летний парк с садовой беседкой, на старом черно-белом фото были незнакомые люди, двое мужчин и одна женщина в темной форменной одежде, в уголке надпись с завитками "Уфа, 1951 год". Рядом со столом, чуть дальше от входа, стоял небольшой диван с подушкой. Под подушкой, ожидаемо, ничего не нашлось. Странно, это все. Значит, что-то пропустил.

"Знакомая ситуация, – хмыкнул Пашка. – Будем искать".

Он продолжил крутиться возле дивана. На одной из боковых подлокотников нарисованная рука сжалась. Так, значит, можно действовать. Он попробовал вверх, ничего не произошло, потом на себя и диван сдвинулся.

"Ага, все просто", – обрадовался главный герой и стал отодвигать диван.

Заглянул за него, уже зная, что там будет, и поднял ключ. Ключ был от двери, и она открылась. Паша испытал легкое разочарование, дальше будет несколько вариантов следования, два – три легких задания и одно сложное. Стоит ли терять время незамысловатую игрушку-квест? Он поставил игру на паузу, встал и зачем-то посмотрел на свой диван. "Да нет, не может быть, – сказал он и все же, начал отодвигать диван. – Уфф! Слава богу!" Под диваном лежало несколько монет и пыльный стикер. Он вернул диван на место, постоял, посмотрел на него, подумал и принялся раскладывать. Раздался скрип пружин, скрежет металлических пластин и что-то тихо, но слышно звякнуло. Паша нагнулся и поднял с пола брелок с ключами. Сжал их в кулак, поцеловал кулак и потряс рукой. Как камень с плеч свалился. Как они здесь очутились? Нет, понятно, что это он, а не Пушкин, их оставил на диване, но за каким хреном? Секундное недоумение смыло ликованием и облегчением. Да, какая разница? Все-таки, это настоящий геморрой – менять ключи, ждать спеца, тратить деньги и время. Кстати, надо позвонить в ту фирму. Пашка тут же набрал номер и дождавшись ответа, радостно сообщил им свою новость, на том конце, без особого энтузиазма, заметно кислым голосом поздравили его и попросили, в случае чего, обращаться к ним.

Пушкин внимательно следил за его радостными перемещениями в пространстве, беспорядочным дрыганьем рук и ног, и неодобрительно щурился, даже когда его погладили по голове, он не понимал, из-за чего переполох. Пашка упал на стул и, недолго думая, снова открыл окно с игрой. Снял паузу и открыл дверь из игровой комнаты. За дверью был прямой коридор с рядом дверей по обе стороны. Двери не открывались, но отличались внешним видом. Некоторые были старые, с потрескавшейся краской, некоторые совсем новые. Никаких надписей и подсказок. Он дошел до конца, последняя дверь открылась и вела на улицу. В небольшом дворике стояло пара пустых скамеек, и в центре клумбы рос куст. На клумбе росли два ярко-красных и больших мака. Цветы впечатляли, Пашка даже подошел поближе, попробовал взять, но рука проскакивала сквозь стебли, не задерживаясь.

"Так, что здесь еще?" – оглянулся Паша.

На одной из скамеек стояла консервная банка. Он взял ее в руки. Томатный суп. Кто ж такое ест? Ладно, пригодится. Выход из дворика был один. Он оглянулся на дом, старый, двухэтажный с одним подъездом. Как его родной дом. Игру на паузу.

"Так, это надо проверить". – Он сорвался с места и быстро одевшись, выбежал из квартиры.

На выходе сидел сосед:

– Привет, Павел!

– Привет, дядя Егор!

– Слушай, выручишь старика?

– А что надо?

– Сбегай в магазин, купи мне хлеба и банку томатной пасты, хочу суп сварить, да ноги болят.

– Хорошо, схожу, – он взял протянутые купюры и пошел.

До магазина и обратно Паша уложился в пятнадцать минут. И вот он уже протягивал соседу сдачу и пакет.

– Быстро, ты, однако, спасибо. На, вот, журнал возьми, почитай, статья здесь интересная есть.

– Спасибо, почитаю. – На автомате он взял журнал и зашел в дом.

Дома он молча сел за комп. Герой его все стоял во дворике, он повернулся и зашел в коридор, дошел до конца и остановился возле двери напротив своей. Дверь была немного обшарпанный, светло-коричневого цвета, но он смотрел не это. На двери был номер. Светлый металлический овал с номером 4 в центре. Ручка повернулась, дверь со скрипом открылась. Он осторожно заглянул. Одна комната, никого нет, старая мебель, большой стол, вместо стула кресло, чисто и уютно. Он подошел к столу, достал банку томатного супа, поставил и взял со стола журнал. Затем вышел из соседней комнаты и зашел в свою. Пауза.

Пашка молча откинулся на стуле и уставился на журнал, что ему дал сосед:

" Офигеть… Так не бывает…".

Дядя Егор жил на первом этаже, в четвертой квартире.

Пашка мог поклясться, что в том коридоре ни на одной двери не было бирок, до того, пока он не вышел во дворик. Что же получается? Какая-то компьютерная игра показывает квест про него, его дом и квартиру соседа. Полная хрень. Но совпадения, совпадения-то были… ключи раз, банка с томатным супом два и журнал три. Как это объяснить? Были и отличия, у него не было на площадке такого коридора, он жил на втором этаже и дворика такого тоже не наблюдалось. А еще родные ключи были от машины. Он соскочил, запустил пальцы в волосы, потребил их и яростно стал тереть голову. Но где-то глубоко, тихий рассудительный голос уже объявил, что это неважно.

Он плюхнулся на диван и ехидным голосом избранного объявил:

"Да, я тебя услышал, и ты совершенно не собираешься помогать мне выбраться. Я должен буду сделать выбор сам. Печеньку?"

Была еще странность, он нашел банку супа в игре раньше, чем в реале, и значит, что игра опережает события.

"Да, блин, говори уже прямо, – брякнул Пашка. – Она определяет события или видит, чего я не вижу. А дверь номер четыре открылась после выполнения квеста в реальности. А значит, те, остальные двери, не квартиры, а другие квесты. И откроются они там только тогда… когда он выполнит что-то здесь".

Он опять вскочил и начал кружить по комнате. И что теперь делать? Куда бежать? Как это проверить?

Эту суету прервал звонок, он вздрогнул от неожиданности и взял телефон:

– Алло!

– Привет, Серый! Ту куда пропал? Мы тебя вчера ждали, пошли без тебя и, короче, нарвались, бл***! Нас потрепали крепко, ты сегодня как? Сможешь? – тарахтел громкий голос. Это был Сашка или Бурый, напарник по игре, соклановец. А он назвался Серым. Были в команде еще Красный, Белый и Черный. Сашка сначала был Синим, но неудачно подобрал цвет своей метки и Леха (Красный) определил его как голубой или, как он тогда выразился, слегка-голубой. Сашка обиделся, но решил перекраситься в бурый цвет.

– Ну, я… это… немного был занят.

– Да я понял, сегодня-то как у тебя, срастется?

– Ммммм… в принципе можно, только долго не смогу… завтра дела.

– Ну, так у всех дела, брателла, я тоже часа три-четыре и все, отбой! Но без тебя никак, завалят нас, там заморочек полно! Потом расскажу, если пораньше начнем. Ну, что, как обычно начнем или как?

– Давай пораньше, часов в десять. Успеешь рассказать что, да как?

– Конечно, Серый! У меня несколько идей есть, как пройти, только народа не хватает! У тебя как дела, нормально все?

– Да, нормально, – ответил Пашка и, неожиданно, для самого себя спросил, – Как у тебя здоровье?

На том конце повисла пауза, потом Сашка чужим голосом спросил:

– Почему спросил?

– Дааа.... просто…

– Тебе кто рассказал про меня?

– Да никто… а чего… что случилось-то?

Опять молчание, потом вздох:

– Машина меня сбила, урод какой-то, сбил и уехал.

– Сильно побился?

– Да не так, чтобы очень, ничего не сломал, мордой по асфальту проехал, покарябал слегка, не так больно, как страшно! Да на ноге синяк здоровенный и на животе тоже.

– В больничке был?

– А как же! Скорая довезла, полиция, все дела. Зато сейчас на больничном, две недели дома, прикинь?

– Повезло.

– А то. Меня на работе Халком кличут, говорят, могу теперь любую машину руками остановить! Ха-ха-ха!

– Ну, ты монстр! Слушай, а когда это было?

– Да вот, два дня назад, ночью, приспичило мне в круглосуточный сходить, вот....сходил…

– Вот же, блин! Ты это, выздоравливай.

– Да, уже, сто пятьдесят утром, сто пятьдесят вечером! Ха-ха-ха! Ну, что до вечера?

– До вечера.

Дела творятся вокруг него все страньше и страньше. Тот воин во сне был Сашкой. И тварь укусила его первым. Позавчера. Подожди-подожди, значит, он видел во сне, что с Сашкой что-то случилось, но его мозг оформил это в виде компьютерной игры и монстра из подземелья. Так? Похоже, да.… Но откуда он узнал о несчастном случае? Неужели, он такой чувствительный, что ощущает боль близких людей? Такое может быть, Пашка много раз слышал от других людей, что они, буквально, места не находили или сходили с ума от беспокойства, когда что-то происходило с родными. Этим отличалась его бабушка, от нее было невозможно скрыть плохие новости или держать что-то в секрете, настоящий, живой детектор лжи. А уж интернет переполнен подобными историями, целые россыпи литературы, сайтов и учений о психодуховных практиках. Но вот с ним такое происходит впервые, он непосвященный и не просветленный, а обычный парень, который вырос в деревне, ходил в обычную среднюю школу. Мистика ограничивалась ночным сидением у костра, с рассказами о неких странных людях, которые творили чудеса и затем таинственно исчезали в ночной мгле, лично их никто из рассказчиков не знал, всегда был, под рукой, общительный знакомый, который знал много других людей. Да, они верили в болотных тварей, что затягивали неосторожных грибников в трясину, или лесных людей, которые кружили по лесу, не давая из него выйти, охотников, если те не соблюдали некие ритуалы или жадничали при разделе добычи. Потом он вырос, посиделки у костра закончились, детские страшилки заменились на фильмы ужасов и ролевые игры на компах, про походы в лесу он вообще забыл, теперь это называлось – выбраться на природу и шашлыки. Проблема с этим случаем была в том, что с Сашкой они не виделись ни разу, он жил в другом городе, раньше общались в чате и, с недавних пор, по телефону. Все. Считать его близким человеком? Можно, но очень осторожно, с большими оговорками. Так с чего бы ему, Пашке, смотреть сны про соклановца, который Бурый? Случай неприятный, но не из ряда вон выходящий, тем более Сашка ничего не поломал, синяки и ссадины, да и больничный себе заполучил, заслуженный. Что же его так заклинило? Да потому, что тварь из подземелья могла напасть сначала на него, а затем на Бурого, если бы он не оказался чуть позади и не успел вовремя отступить на несколько шагов. А теперь он боится представить себе, что было бы с ним, если Сашка всего лишь попал под машину… Дааа, блин! А он ничего не путает? Может, сначала тот попал под машину, а Пашка увидел во сне сей момент? Чего он наводит тень на плетень, если бы, да кабы. Случилось именно то, что случилось. Сон это… сон… странное, конечно, дело, но чего ему только не снилось,… совпало, тем более сидеть сутками в игре, а потом удивляться, чего это сны про монстров.… Да. Точка. Все живы и здоровы.

Глава четвертая

Вчерашнее погружение в подземелье прошло успешно. Они своей группой зачистили уровень до конца, поднялись сами и ушли без потерь, с хорошей добычей. Пашка вначале немного нервничал, оглядывался по сторонам, но ничего необычного не происходило, монстры вели себя плохо, но предсказуемо, боекомплект был полным, оружие под рукой. Он успокоился и спокойно доиграл до конца, получая порцию удовольствия в виде приятных плюшек от всего добытого и найденного в игре. До трех часов дня Паша успел сделать дела, убраться в квартире и приготовить обед. Он присел передохнуть на диван и тут на него снова нахлынуло. С ним произошло что-то странное, необычное… а он делает вид, что жизнь идет своим чередом, как обычно.

"Непонятное и пугающее.– Добавил он про себя.– Пусть. А он отмахивается от всего этого, прячется за мелочами и работой".

"Да потому, что непонятно, что нашел, то ли кошелек, то ли бомбу, – проворчал он. – И он не поймет этого, пока… Что? Пока не разберется, а он не разберется, покуда не начнет играть".

"Ну, где ты, друг, сын ошибок трудных? – пробормотал Пашка, усаживаясь перед компом. – Для начала проверим, что появилось нового. Дальше по обстоятельствам. Поехали".

Его герой оставался в своей комнате. Он быстро проверил обстановку, все без изменений. В записной книжке появилась новая запись: " Спаси птицу". Никаких пояснений и текстов. Что за птица, какая птица, откуда? Непонятно.

"Ладно, разберемся", – подумал Пашка.

Так, картина на месте, фото тоже, хотя… нет. Фотография изменилась, на ней был угол улицы, переход, часть старого здания. Людей не было, названий тоже. Хммм… Он внимательно рассматривал фото, но так и не понял, что это за место. Единственное, в чем он не сомневался, просто так, здесь ничего не бывает. На столе лежал журнал, в прошлый раз он бросил и не посмотрел его. Паша взял его в руки. Название " Садовый участок", внутри статьи про культуры плодовых деревьев, новые сорта помидор, саженцы, рецепты. Ничего интересного. На последней странице статья " Природный феномен":

******************

В некоторых пригородных районах нашей области сегодня ночью ударили заморозки. И хотя по прогнозу метеорологов, температура ночью не должно была упасть ниже 8 градусов тепла, заморозки в это время нередки. Феномен же заключался, по мнению заведующим отделом прогнозов НИИ МИИВ старшего научного сотрудника Смирнова А.В., в удивительной избирательности. Как оказалось, заморозки были только в узкой полосе поймы реки Среда и затронули некоторые поля деревни Срединовка. По непроверенным данным, это являлось следствием столкновения двух атмосферных фронтов и спровоцированные этим турбулентные аномалии. Неожиданно холодный воздух оказал негативное влияние на земляничные культуры, которые переживают период цветения, некоторые плодовые деревья и рассады томатов. Большого ущерба местному агропромышленному комплексу не нанесено, благодаря заблаговременному предупреждению от отдела прогнозов и высокой точности самих прогнозов метеослужбы.

*****************

Пауза.

Вот и неприятная весточка. Пашка почувствовал холодок в груди. Это была его родная деревня, он там родился и вырос. Там живет его бабушка, там познакомились его родители. Друзья и его звали Паша-Среда, потому что половина деревни носила фамилию Срединов.

Погоди, ему ведь дядя Егор тоже журнал дал. Он нашел журнал соседа и пролистал его от начала до конца. Ничего похожего, на статью из игрового журнала, не увидел. Старый журнал, обо всем понемногу, рассказы, статьи, кроссворд, такой раньше брали в поезд в дальние поездки и читали от корки до корки. "Поговорить с дядей Егором? О чем?.. – размышлял Пашка. – Пока отложим до удобного случая. А к бабуле надо сгонять, проведать ее. Что-то неспроста все это".

Решив в самое ближайшее время съездить к бабушке, Павел вернулся к игре.

В своей комнате делать нечего, надо в посмотреть в других. В комнате 4 он нашел использованный автобусный билет, моток тонкой веревки и желтую, возможно, золотую монету. На одной стороне был крест, с другой профиль старого некрасивого мужика, либо совсем уж страшной женщины. По краю монеты читалась полустертая надпись "Innocen.....I.." . все, больше ничего нового не нашлось. Находки переместились в его сумку.

" Ладно, пойдем, прогуляемся, – сказал Пашка, и направил главного героя на улицу. Во дворике было тихо, на скамейке лежал желтый лист. Непорядок был на клумбе. Один цветок мака согнулся и лежал на земле, с другого слетел лепесток.

" Блин, и что это значит? Что за ребус? "– Смотрел он на цветы, понимая, что ничего хорошего это не значило.

Тропинка повела его дальше, но далеко он не ушел. Тропа уперлась в небольшой домик с закрытыми окнами и дверью. Он обошел вокруг, подергал за все, что можно. Ничего. Тупик. Пауза.

Куда теперь? Он немного подумал и … ничего не придумал.

"Так бывает. Случается с любым мужиком. – Успокоил он себя. – Ты же не идеален".

Игра на паузу. Пашка медленно оделся и вышел на улицу. Соседа не было, были две соседки. Пожилая и кругленькая тетя Роза беседовала с просто пожилой тетей Верой. Беседой это можно было назвать условно. Говорила тетя Роза, а ее подруга только охала и прижимала ладонь к лицу. Паша уже хотел включить задний ход, но не успел.

– Здравствуй, Павел! Слышал, что случилось?

– Здравствуйте! Нет, а что?

– Скорая приезжала к Егору, плохо ему стало. Я тут была, все видела, он аж синий стал, хрипеть стал, ужас какой!

Он смотрел в круглые Розины глаза и видел там тревогу и страх, она была напугана.

"Вот, значит, к чему билет, надо в больничку ехать", – думал Паша, кивая и качая головой.

– Врач говорит, еще немного бы и все, можно было не торопиться. Я ему давно говорила, ложись на обслуживание, сейчас врачи сразу видят в своих телевизорах, все органы как на ладони. Где камни, а где сердце. У меня вот камень был, так мне сразу сказали что, да как, и лечение назначили и профилактику.

– Так его увезли?

– Кого?

– Ну, дядю Егора?

– Ааа… нет, дома он, лежит, поди. А я ему говорила…

– Спасибо, пойду я.

– А… да, зайди к нему, проведай.

Паша подошел к квартире соседа и постучал. Неожиданно, дверь открылась сразу, как будто дядя Егор стоял за дверью:

– Ааа! Привет, Павел!

– Привет, дядя Егор! Я тут слышал… – он махнул рукой в сторону двора.

– Да немного сердце кольнуло, у меня часто бывает, а соседка, Роза, рядом сидела, увидела и панику подняла! И скорую вызвала и сама напугалась и других перепугала. Ты, давай, заходи, нечего в дверях стоять. Мне на сегодня одной Розы хватит.

Пашка не стал отнекиваться и прошел вовнутрь. Он уже бывал здесь раньше. В квартире царил порядок отставного военного, может только запах стоял стариковский.

– Садись вон на диван.

– Да я… спасибо. Может вам лекарства какие?.. У вас точно все хорошо?

– Нет, этого добра вон сколько, – махнул Егор в сторону тумбочки. Лекарств хватало, с избытком. – Хорошо, не то слово, лучше быть не может. Я, как старый катер, в трюме течь, движок дымит, масло течет, но все еще на плаву. Можно чинить, конечно, но… тут сделаешь, там ломается. Что поделать, срок свой отработал, песок отовсюду сыпется.

Дядя Егор замолчал, а Пашка подумал, что даже не знает, сколько тому лет. Кажется, он ровесник их общего дома, всегда сидел на лавочке, круглый год, и зимой и летом. Росли деревья, уезжали дети, а он, единственный, не меняется. И сейчас он собирается выдать ему квест. Паша удивился своим мыслям и даже незаметно глянул над головой старика, ожидая увидеть светящийся ник, типа "Хранитель дома, 100 уровень". Надпись не светилась, а вот дядя Егор внимательно смотрел на него. Пашка покраснел, называя себя идиотом.

– Ты, часом, не из этих…?

– Из каких!? – Пашка был ошеломлен таким поворотом беседы.

Дядя Егор кивнул на телевизор и покрутил ладонью с растопыренными пальцами, что-то из репертуара народного ансамбля "Березка". На экране в это время, под бодрые крики радостного, возбужденного ведущего, одна стареющая звезда эстрады трепала и портила прическу другой, бывшей звезде. Звука не было, но смысл слов угадывался.

Как не странно, Паша понял, о чем речь и усмехнулся:

– Нет, не из них.

– Дак, что-то не вижу я девушку твою или прячешь где?.. Чего молчишь? Есть девушка или нет?

– Пока нет…

– А искать не пробовал? Не в интернете своем, а живую? Они же по улицам ходят, настоящие-то, а не в компьютере ждут тебя. Ты думаешь, мы вечные? Бабушка твоя, да я. Родители не дождались, а нам же знать надо, что внуки останутся, что род не прервется. Я хоть не родственник тебе, но бабушка твоя мне, как родная, да и ты тоже. Обещал я ей, что присмотрю за тобой, а вишь, как поворачивается, скоро и некому будет приглядывать… И Лидия моложе не становится…

Старик замолчал, Павел сидел, опустив голову и сцепив ладони, лицо горело, на носу подло висела капля.

– Ты, скажи, как бабушка-то поживает? Как у нее здоровье? Давно ее не видел…

Паша, судорожно вздохнул, смахнул каплю, кашлянул и осторожно ответил:

– Месяца два назад был у нее, нормально все было, на здоровье не жаловалась.

– Собираешься к ней?

– Да, на этой неделе съезжу.

– Хорошо. Привет ей от меня передавай, и письмо захвати, на столе лежит.

– Передам. – Пашка встал и взял незапечатанное письмо в конверте.

Они помолчали. Паша ждал, дядя Егор о чем-то думал.

– Паша, у тебя же был садовый домик?

– Был, а что?

– Понимаешь, я в саду уже год не был, боюсь, зайцы деревья прогрызли, побелить бы, да сил нету съездить. Да проверить там, все ли в порядке. Ты же знаешь, где мой участок. Поможешь?

" А вот и квест, и не откажешься ведь", – подумал Паша и, чувствуя себя круглым дураком, выдал обязательную фразу при получении квеста.

– Что я еще могу сделать?

Старик хмыкнул:

–Ну, раз спросил, передай Лиде, ну, бабушке своей, книгу вот эту и сверток в сарае на моем участке возьми, обещал я ей. Ты его сразу найдешь, в мешковине он. Ключи не забудь, на вешалке висят. Ну, ладно, ступай, устал я что-то.... полежать надо.

И уже на выходе спросил:

– Ты журнал почитал? Ты посмотри его, обязательно.

Пашка кивнул и наугад задал деду, вертевшийся на языке, вопрос:

– Дядя Егор, вы в Уфе жили?

– Зачем спрашиваешь? – уже было устроившийся на диване, дед снова присел и озадаченно смотрел на него.

– Да, кажется, там моя бабушка училась.

Егор сверлил его взглядом и Пашке стоило немало усилий выдержать его, не отвести глаза. Наконец, дед решился:

– Да, был я там.… Не знаю, откуда ты прознал.… А! Чего там, столько времени прошло! Обещал я не вспоминать, да шила в мешке не утаишь. Любовь у нас с Лидой была, крепкая, как раньше говорили, до гроба, пожениться мечтали, дом построить, детишек завести.

Дед замолчал, уйдя в тяжелые воспоминания. Павел потоптался и негромко кашлянул:

– А дальше?

– Дальше.… Не устоял я во время разлуки, закрутил роман с другой женщиной и все. И любовь свою потерял и новой не нашел, своими руками разрушил нашу мечту… хрустальный храм разбил…

Парень подождал немного, но дед замолчал и прикрыл глаза. Похоже, продолжения не будет, решил Пашка и вышел. Закрыл за собой дверь и выдохнул:

"Ничего себе, прогулялся, блин". Ему было стыдно, лицо горело, как печка. Бабушка, каждый раз, при встрече, спрашивала его про невесту, намекала на детей. Он, признаться, привык к ворчанию бабули, махал на него рукой, отшучивался, отмалчивался, уводил разговор в сторону. Но вот родители…. Тут дядя Егор задел за больное… девушки у него были,… не было той самой, единственной, ради которой он пошел бы на край света… Похожей на маму, с ее сияющими глазами, звонким смехом, самую красивую на свете…. И любящую его, просто так, что он есть. Нет, такой не было, и Пашка сомневался, что когда-нибудь сможет найти кого-нибудь. Ему казалось и не раз, что он влюблен, готов был даже на самый важный шаг в своей жизни, но потом, влюбленность проходила, незаметно таяла, достоинства испарялись, а недостатки, наоборот, становились все тяжелее и весомее. С недоумением, он смотрел на свою девушку и гадал, как могло случиться, что ему она безумно нравилась. Следовал неизбежный разрыв отношений, чаще шумный и неприятный, девушка становилась бывшей, ее телефон вносился в черный список, удалялись контакты в соцсетях и совместные фотографии. Пашка облегченно вздыхал, радовался свободе, а потом, через несколько недель, повторял все, по-новой, с небольшими вариациями. Жениться? Да никогда! Нашли дурака! Перед глазами были живые примеры друзей, которые стонали, ругались, скрипели зубами и тянули, изо всех сил, лямку семейного обоза, открыто завидуя свободной жизни Павла, иногда напрашиваясь на тайные вечеринки в его квартире. Ему было хорошо одному… до сегодняшнего момента. Мечтали его родители о таком сыне? Хотела мама, чтобы у нее не было внуков? Нет и нет. Может поэтому Пашка прячется в игре, стремясь победить всех монстров и собрать весь лут? Ему некогда думать о таких мелочах…

Глава пятая

Дорога была пустой, кое-где местами наползал туман, и рассвет только обозначил оранжевым, где будет солнце. До садовых участков оставалось минут тридцать езды, и Паша мысленно прокручивал вчерашний день. Он пролистал книжку, что передал дядя Егор для бабушки. Интересная книга, называлась "Мифология и религия". Вначале он просматривал ее, не особо вникая, пока не попался раздел про драконов. Оказывается, почти у всех народов есть свои легенды. Даже его любимые древние греки, удивился Павел, не обошлись без них. Сам Зевс превращался в дракона, когда тайно посещал жену Аида Персефону. Правда, там речь шла о змее, но вряд ли от обычной змеи родится рогатый младенец. А еще Пашке понравилась легенда о змее Хатуибвари.

****************

Давным-давно жил такой дух, его еще звали Агунуа, который родил и вскормил все живое. Полузмея, получеловек с двумя парами глаз. Одна смотрела на верхний мир, вторая видела под землей. Мог он, и летать, так как были у него огромные крылья. И вот однажды попалась ему под руки красная глина. Взял он кусок, размял, слепил подобие фигурки и положил на солнце, чтобы подсохла. Полежала она и ожила, так получилась у него женщина. Когда уснула она, он вынул из нее ребро, добавил глины и слепил вторую фигурку – мужчину. Кроме Хатуибвари, как иначе звали Агунуп, были на свете Тьма, Постоянство и Море. Они существовали всегда, а Хатуибвари создал все живое и следил на установленным порядком в небе и на земле. Он любил подношения, и если кто приходил к нему без даров, то вскоре покрывался язвами. Чтобы задобрить божество, ему приносили в жертву свиней. Когда он хотел пить, то вызывал дождь. Он заботился обо всех живых и часто приходил в Священный сад. Однажды, он, желая успокоить родившееся дитя, обвился вокруг него кольцами. Тут вернулся мужчина, увидел змею вокруг своего ребенка и испугался, думая, что тот душит младенца. Достал нож и разрубил змея на части. Хатуибвари смог соединить все части тела, но был очень огорчен и рассержен. В великом расстройстве, улетел он на другой остров, а природа этой земли постепенно пришла в упадок и запустение.

****************

Островная версия божественного райского сада, удивлялся Пашка. Журнал старика он, на этот раз, внимательно просмотрел от начала до конца, зацепил его один рассказ. Любитель истории, увлеченный человек, ездил по старым деревням и встречался с местными жителями, собирал фольклор, сказания, легенды, сказки, и надо сказать, вполне успешно. Это было серебро слов, живое серебро старины, целая россыпь былин и песен. Чаще всего, это были лесные жители: ведьмы, лешие и водяные. Но, иногда, попадались ему и золотые самородки. Таким была история о белом храме.

*****************

Жил-был мастер, был он молод, здоров и легок на подъем. Работа спорилась у него в руках и в помощи никому никогда не отказывал. Рубил лес, ставил срубы, крыши крыл, на все руки мастак. С шутками, прибаутками работу делал, кто куском хлеба поделится, кто кров предложит, а кто и просто спасибо скажет, да поклонится. Всем он доволен был и не забывал в ответ поклониться. Собрались как-то люди церковь поставить и все не могли место выбрать, спорили и ругались. Вызвался наш мастер найти место заветное, взял сумку, топор единственный и тут же отправился на поиски. Долго ходил, ноги стоптал, а место заветное не нашел. Присел он возле дерева, да не заметил, как уснул. Проснулся и видит лес незнакомый кругом, напротив него сидит ежик и смотрит прямо на него. Достал он чашу свою, налил немного молока из фляги и подвинул к ежику. Ежик выпил молока, облизнулся и побежал в лес, потом оглянулся на парня, подождал немного, и снова побежал. Ну тот, не дураком родился, подобрал чашку и следом пошел. Долго шли или нет, никто не знает, только вышли они на небольшой открытый пригорок. У мастера дух захватило от вида чудного. С одной стороны пологий склон, с другой обрыв крутой, тут и река течет и деревню родную видно. Оглянулся он, а ежика и след простыл. Поднял он голову, видит – дерево высокое, на верхушке птица белая. Крикнула она звонко, сделала несколько кругов, да улетела. Понял мастер, что нашел он, что искал. И такую силу он ощутил в себе, что взялся за дело и за несколько дней срубил церковку небольшую, да ладную. И только опустил он топор, как упал без сил и уснул прямо на земле. Не видел и не слышал он, как снова прилетела птица белая, чудная, села на самую вершину церкви и запела песню неземной красоты. Два дня спал крепким сном мастер, а когда открыл глаза, не увидел он своей церкви. Стоял на ее месте чудесный белый храм. Не простой храм был, снаружи небольшой, а внутри столько места было, что можно было только диву даваться. Вернулся мастер в свою деревню героем. Почета и уважения было много, слава о нем далеко пошла. Стали уважаемые люди отовсюду его к себе звать в гости, серебром, золотом одаривать за работу, дочерей сватать. И дом у него большой стал, и достаток появился. Вот только перестал он шутить и прибаутки сыпать. А еще помощь от него люди стали видеть все меньше и меньше. За одно спасибо его было уже нельзя попросить, и от куска хлеба он отмахивался. Отгородился он от людей забором высоким, пса злого на цепь посадил.

И вот однажды, в ненастную погоду, постучался кто-то к нему. Не хотелось ему выходить, мокнуть, но пес все лаял и лаял, не успокаиваясь. Наконец, вздохнув, накинул он шапку и подошел к воротам. Открыл, а там старушка маленькая, сгорбленная стоит, просит пустить ее в дом, укрыться от ненастья и накормить. Грубо мастер ей отказал и уже хотел захлопнуть ворота, как старушка достала откуда-то золотую монету и протянула её. Разгорелись жадным огнем глаза мастера, быстро выхватил монетку, оглядел со всех сторон и пустил бабушку к себе домой. Стала она разоблачаться, а видит он, что не старуха это ветхая, а девушка молодая, да ладная. Спросила она поесть и место, где отдохнуть можно. Воспылал он похотью, схватил за плечи и брякнул тут же, что место свободное только рядом с ним и что, мол, готов даже жениться. Девушка звонко рассмеялась и хлопнула его легонько ладошкой по лбу. Затем ловко выскользнула, развернулась к двери и, словно взлетев, выскочила. Мастер быстро следом рванулся, да куда там, она уже среди деревьев мелькала. Тяжело протопал он по лужам и скрылся за ней в лесу. Больше его никто не видел. Разразилась в ту ночь сильная гроза, молнии сверкали, не переставая, и гром не давал никому уснуть. Утром же, увидели люди, что храм исчез, а на его месте стоял черный камень. Сказывали старики, что только по-настоящему светлый человек может разрушить камень, просто положив на него руку, и как только крикнет птица, белый храм вернется к людям.

****************

Пашке история понравилась, он сразу понял и про птицу и золотую монету, только как все связать вместе, не представлял. Гадал он, откуда дяде Егору известно о его поисках и приходил только к одному выводу, что дед сам занимается поисками чего-то такого, неизвестного. Надо поговорить бы с ним поподробнее, потому что, на него завязана игра, он выдает Пашке квесты, тот их выполняет, получает новые. Но как?! Дядя Егор сроду не пользовался компами, не говоря уж об играх, сидит на скамейке, греется на солнышке и книжку читает, а сам, в игре, выдает ему билет, веревку и монету. И журнал. По билету Пашка мог сказать, как опытный гадальщик и толкователь, что предстоит ему дорога дальняя, веревка, скорее всего, садовый участок деда, а вот монета.… По надписи на монете "Innocen.....I.." он в интернете нашел, что скорее всего речь идет о Папе Римском Иннокентии III, правда не понял, существовали такие монеты на самом деле или нет. Этот Папа был весьма деятельным и энергичным правителем, на все вызовы он реагировал быстро и резко, либо отречение от церкви, либо крестовый поход. А еще с его легкой, а вернее нелегкой руки, начали работать церковные суды, предвестники церковных трибуналов или святой инквизиции. Как бы ему помогла такая информация, Паша не знал, а связать все воедино у него не получалось. Вначале он заехал на свой участок. Дорожки заросли густой травой, кусты смородины скрылись под сухостоем и высоченной крапивой, домик, с его серыми, некрашеными стенами, выглядел заброшенным. Он и был таким, Пашка не был здесь с тех пор, когда не стало родителей, много лет назад. Наверное, он бы не удивился, если на месте домика обнаружил бы пепелище, может даже обрадовался в душе. Слишком тяжело это было… соприкасаться с теми вещами… Он постарался прогнать тяжелые мысли. Это было не так уж сложно, дом мало напоминал прежний, уютный, веселый домик с ухоженным огородом и проложенными дорожками. "Дааа, надо, наконец, привести все в порядок, а стыдно соседям показаться",– подумал парень, прокладывая себе дорогу и невольно оглядываясь. С трудом провернув ключ, он еле-еле открыл дверь. Запах пыли, гнили и еще чего-то малоприятного встретил его. Он поморщился и, решившись, зашел в комнату. Пыль лежала везде ровным серым слоем, так выглядело запустение и забвение. Уверенным и быстрым шагом, подымая в воздух пыльные столбы, он подошел к единственному столу, над которым на стене висели две легкие полочки. Он сдвинул вбок стекло на самой верхней полке и достал жестяную банку из-под кофе. Он знал, что ищет, ведь он был уже здесь вчера. Правда, в виртуальном игровом мире, но какая теперь разница. Паша осторожно открыл крышку и бережно потянул за капроновую нитку. Слегка закручиваясь, появилась деревянная фигурка, напоминающая летящую чайку. Он взял ее в руки и погладил ее крылья. Отец нашел в лесу причудливую закрученную палочку, долго крутил ее в руках и сунул в карман. А потом, однажды, сидя на крыльце, начал вырезать ножом. Рядом сидел маленький мальчик и зачарованно смотрел на нож, который легко погружался в деревяшку, и на невесомую стружку, весело летящую в сторону. Это было чудом, а еще ему нравилось сидеть с папой, смотреть на его сильные руки, на непослушные волосы. Он казался ему самым красивым человеком. Он помнит, как радовалась мама, получив гладкую фигурку птички в подарок. Как они вместе, смеясь и обнимаясь, приделали к амулету нитку и мама тут же надела его на шею. А потом, сплела из разноцветного провода простое колечко для папы. Паша выудил пальцами из банки то самое колечко. Каким совершенным оно ему тогда казалось… и какими счастливыми были его родители......и каким счастливым был он....

На столе невесомым облачком взметнулась пыль от тяжелой капли и еще… и еще…

Пашка уронил банку, выбежал, хлопнув дверью, и рухнул на крыльцо, опустив голову на руки. Наконец, слезы высохли, где-то рядом свистнула невидимая птица, он поднял голову, поискал ее глазами, не нашел, поднялся, запер дверь и поплелся к машине. Уже сидя за рулем, он раскрыл ладонь и посмотрел на два таких дорогих ему предмета, что ни обменял бы их на все сокровища мира. Хотел надеть на себя, но подумав немного, достал бумажник и спрятал их там. Потом немного судорожно вздохнул, получилось похоже на детский всхлип, засмеялся и, немного смущаясь, с облегчением, вслух сказал:

– Я люблю вас, папа и мама…

Глава шестая

Дорога до деревни занимала несколько часов, и Пашка рассчитывал в обед быть там. В саду у деда было все в относительном порядке, заросло, конечно, вместо ряда ровных саженцев торчали короткие огрызки, но в целом, лучше, чем у него на участке. Он быстро нашел в сарае замотанный сверток, похожий на садовый инструмент, загрузил в багажник и поехал на выезд. Решение ехать сегодня, пришло рано утром, когда он внезапно проснулся. Просто открыл глаза и все. Было состояние неясной тревоги, причины которой он пытался понять. Было тихо, за окном вдалеке чирикали воробьи, кот спал на своем месте. Пашка лежал и вспоминал, что ему снилось, но никак не мог ухватить. Полотно сна расползалось, словно тончайшая паутина, ощутить можно, взять в руки нельзя. Смутные образы, непонятные обрывки мельтешили в голове. Нет. Он был раздосадован, такое раннее утро и сна нет. Вот тут-то и пришла идея сгонять в деревню. Быстро обдумав варианты, Пашка понял, что идея хорошая и не стал тянуть кота за интимные места. Насыпал Пушкину полную чашку корма, не забыв про воду, он собрал сумку и, через пять минут, выезжал со двора. И вот он в пути, хваля себя за расторопность и решительность. Ближе к вечеру он, конечно, уже вырубится, но это же будет бабушкин дом. Он надеялся на любимый пирог с капустой и творожники, а еще душистый чай с клубничным вареньем. Эти приятные мысли отозвались в животе эхом угрожающего бурчания. Он поднял бровь и спросил:

– Это угроза?

Опустил бровь, сощурил глаза и сквозь зубы бросил:

– Это предупреждение....

Паша вспомнил, что он даже не завтракал. Ладно, перетерпит как-нибудь, не маленький. Чтобы отвлечься, он решил вспомнить квест и свое задание про птицу. Птицы ему попадались часто, в книгах, в фильмах, были любимые и не очень, но они были ему по барабану, ближе всех стала та, птица из сказки. Но как он мог встретить ее здесь, в реальной жизни? И почему не открылась еще одна дверь? Потому, что он должен встретить ее сначала в реале и информацию он нужную получил. А что он получил? Сам текст и было еще… в его комнате… новая фотография, видимо, тоже как-то связанная с птицей. Такого места в поселке точно не было, а значит, надо ехать в город и искать там. В деревне он думал провести дня два, отдохнуть от дороги, встретиться с друзьями. Затем домой и потом в город.

Были сомнения, он даже ругал себя, понимая, что он играет в квест, выданный компьютерной программой. Играет в реальной жизни, своей, между прочим, жизни и разумных объяснений у него нет. Пояснить кому-нибудь, что он делает, он бы не смог. Нет, он мог попытаться, но чувствовал, что без крепких алкогольных напитков и еще более крепких выражений, здесь не обойтись. Да, сомнения были, но вчера вечером они сильно ослабли. Уже по привычке, он зашел в игру, проверить изменения. Дошел до закрытого домика, потянул дверь и она открылась. Обстановку внутри он скорее не узнал, а осознал, догадался. Почти пустая комната, из мебели только стол и полка над ним. На столе ничего не было, а вот на полке лежали два сверкающих предмета. Амулет серебристой птицы и золотой перстень. До деревни он добрался без приключений. Он выбрался из машины, а навстречу уже спешила бабуля…

Спустя час, он, уже промытый, в чистой рубашке сидел за столом и уплетал бабушкины пирожки. Бабушка тоже, наконец, присела попить чайку и теперь расспрашивала Пашу обо всем и обо всех. Он всегда удивлялся ее памяти, хранящей такие детали, что он иногда завидовал. Она помнила его детство лучше, чем он сам. Он даже имена некоторых одноклассников забыл, да и имена учителей путались. Жуя очередной пирожок и успевая отвечать на бабушкины вопросы, он думал, что у бабулиного компьютера организация файлового пространства более совершенная, чем у него. Он помнил чувства, ощущения, настроение, но не последовательность событий. События у него наплывами друг на друга, переплетались и все время терялись, словно толпа истошно орущих первоклашек. У бабушки же события жили в современном многоэтажном здании с работающими лифтами и профессиональным управляющим. Списки жильцов были под руками, работала связь, толпа курьеров и посыльных. На входе сидел строгий консьерж, и во дворе царил идеальный порядок.

– Ты сегодня чего вскочил рано? Случилось что?

Мысли испуганной стайкой быстро упорхнули, а он промямлил:

– Эээ, да я… нет… ничего… С чего ты взяла?

– Приехал рано, в облаках витаешь, вид какой-то потерянный.

– Да ничего… такого…

– Спишь хорошо? Я-то могу посреди ночи встать, не спится и все тут. Потом в блюдце молока нальешь, рядом кусочек хлеба и спишь до утра…

– Зачем?

– Домовой начинает чудить, то часы встанут, то чашка упадет, а молока попьет и успокоится.

Пашка помялся, подумав по себя: "Если бы так просто все было". А вслух спросил:

– А домовой добрый?

– Смотря у кого, какой владелец, такой и домовой.

– А наш какой? Ты его видела?

– Наш-то? Он хозяин, порядок любит, не дай бог, где грязь будет, но зато ни плесени в доме, ни мышей. А показываться он не любит. Мать мне рассказывала, что когда я болела, маленькой еще, он ко мне приходил, то веточку принесет, то листочек положит, но я не помню… Может это и котенок был, пушистый, все на меня глядел, ляжет на грудь и урчит…

Пашка слушал бабушку, думая, как обыденно и с уважением, она говорит о хозяине дома, потом, подбирая слова, тихо сказал:

– Мне сон страшный приснился…

Бабушка неожиданно серьезно отнеслась к его словам, внимательно выслушала, подумала и решительным тоном сказала:

– Плохой сон. Он тебя укусил?

– Нееет… Я проснулся…

– К Матрене тебе надо сходить.

На его вопросительный взгляд, бабушка сказала:

– Бабке Матрене, она вроде ворожеи у нас тут, все бабы к ней со своими бедами ходят.

Бабушка уже встала, из шкафчика достала бутылек с микстурой, какие-то таблетки, положила на стол и начала собирать в платок продукты:

– Вот, отнесешь ей гостинец, деньги она не берет, но если чего попросит, ты уж сходи, купи.

Пашка уже знал, что спорить бесполезно, поэтому решился задать вопрос:

– Бабушка, а ты слышала про белый храм или белую птицу?

Она недоуменно посмотрела него:

– Какой еще храм?

– Да я рассказ читал, вроде легенды про наш край, вот и подумал…

– Нет, сынок, не было у нас здесь храма никогда. Церковь была, сгорела, давно уже. Зайди к деду Василию, он вроде местного попа, отпевает покойников, молитвы знает. Может он чего слышал? Он умный дед, много чего знает, как начнет рассказывать, не остановишь.

Бабушка объяснила дорогу и проводила до калитки.

Деревня не менялась, может время здесь по-другому текло, но ему словно опять было пятнадцать. Лежащая в луже большая свинья приподняла голову, посмотрела на него снисходительным взглядом и утвердительно хрюкнула.

Пашка поглядел вверх и удивился, какое здесь другое небо, глубокое. Потом усмехнулся своим наивным мыслям:

– И трава зеленее, и вода мокрее…

Шел по дороге, пиная камушки, и удивлялся, что здесь делать приезжим гастарбайтерам, работы нет, предприятий нет. Бабушка рассказывала о них с большим неудовольствием, приехали недавно, а уже успели делов натворить. Кому в огород залезли, где курицу стащили, с кем подрались. Впереди, через дорогу, стояли и разговаривали молодой парень и девушка. Говорили громко, парень резко махал руками и надвигался на девчонку, она отворачивалась и что-то слабо отвечала. Паша не любил вмешиваться в чужие дела и хотел пройти мимо, но тут девушка закричала. Он повернулся и увидел, как парень схватил ее за волосы и наотмашь отвесил сильную пощечину. Пашку как подбросило, и он крикнул:

– Ты что творишь?

Тот, чуть обернулся и выплюнул:

– Пошел на.... !

Парнишка был щуплый, молодой и явно не местный. Пашка задохнулся от такой наглости, подскочил и схватил парня за плечо:

– За языком следи, урод!

Тот выбросил назад локоть и залепил Пашке по зубам. Губы занемели, горячая кровь наполнила рот. А парнишка уже скакал напротив, ухмыляясь во все зубы. Черный, вертлявый, словно герой боевика на ринге. Следующий удар Павел даже не заметил, почувствовал только звон в голове. Это был оглушительный удар ногой в ухо. Он отпрыгнул назад, тряся головой и выигрывая немного времени. Теперь Пашка внимательно следил за ногами и руками парнишки. Тот, уже явно рисуясь, подпрыгнул пару раз, выкидывая ноги, но Паша был наготове и уклонялся от ударов. Он выжидал, решив, что удобный момент скоро появится. И дождался. Его соперник хотел добить Пашку серией сокрушительных ударов в живот и лицо. Он так старательно исполнил стойку и поднял руки, что не стал заморачиваться защитой. Паша легко уклонился от удара в лицо, сделал шаг вправо и чуть вперед, одновременно размахиваясь правой рукой так, что когда он шагнул вперед, его открытая ладонь закончила круговое движение на чужом лице. Раздалось два звука, очень звонкий и затем, спустя секунду, глухой. Паша отбил себе руку, а его соперник отбил себе голову. Сейчас он лежал без движения на дороге, словно прислушивался к чему-то на земле. Павел повернулся к девушке. Она стояла, широко открыв глаза.

– Ты как? Нормально?

– Дядя Паша? У вас кровь? Вы меня не узнаете? Я, Валя, через три дома от вас… от вашей бабушки живу, с дедом.

Он вспомнил ее, удивившись, как она успела вытянуться, и кивнул на неподвижное тело:

– Чего этот хотел?

– Мы вроде дружим… Его Хасик зовут… Он хороший, только вспыльчивый....Вы не думайте, он мне подарки дарит… Говорит, женится, когда денег накопит…

Паша был в шоке. Он не отводил взгляд и продолжал смотреть на девушку, не веря своим ушам:

" Вот, блин, надо ж так было вляпаться! Деревенский жестокий романс! Ромео и Джульетта! Бл***!". Валя продолжала:

– У вас кровь… вот здесь… и здесь… он скоро очнется, а вам надо уходить. Дядя Паша! Уходите, пожалуйста, у него братья, они искать будут, они очень злые, когда сердятся. А они будут сердиться, на вас будут сердиться. Вы идите быстрее, дядя Паша!

Сплюнув красную слюну и, не говоря ни слова, Пашка повернулся, подобрал сумку с гостиницами и зашагал дальше. Губы саднили, голова от ударов гудела, ухо и щека горела, как будто наждаком шлифануло: "Вот и первая кровь и, похоже, не последняя. Надо своих дружбанов искать, без них скучно будет. Утром драка, вечером пьянка, утром пьянка, вечером драка».

До нужного адреса он дошел быстро. Постучался и вошел во двор, собаки не было. Паша огляделся, дом у бабки Матрены был добротный, большой, с покрашенными в голубой цвет ставнями. Окно открылось, блеснули очки:

– Ты чей, сынок?

– Внук бабы Лиды.

– …Ааа, ну заходи.

Он зашел, не видя ничего, после яркого солнца.

– Кажись, тебя Павел кличут?

– Да. Здравствуйте.

– Садись, не стой столбом.

Он достал из сумки лекарства, кулек с продуктами и выложил на стол. Перед бабкой стояла чашка с блюдцем, очки, свеча и спички.

– Это от бабушки.

– Спасибо. Рассказывай. Чего там у тебя?

Бабке было лет сто пятьдесят, может больше. Морщинистая, как… Паша не мог подобрать слова. Совершенно белые волосы и голубые глаза. 'Наверное, она еще царя видела",– некстати подумал он. Понял, что пялится на нее уже целую минуту, сглотнул, покраснел и зачем-то спросил:

– А вы как гадать будете? На картах?

Бабка улыбнулась, отчего морщин на лице стало еще больше, и ответила:

– Тебе ответы нужны. А гадания для баб, чтобы тревогу унять. Так что, будешь рассказывать?

Он вздохнул и рассказал про сон. Она ни разу не перебила и не отводила взгляд. Молчание затянулось. Потом она отпила из чашки, зажгла желтую, восковую свечу, та затрещала и пустила синий дымок завитушками. Бабка забормотала невнятно, под нос, еще раз отпила, закрыла глаза, иногда шевеля губами. Глянула на него, вздохнула и погасила свечу желтыми, будто пергаментными, пальцами:

– Эта… тень тебя касалась?

– Нууу… кажется, да. Я проснулся в тот момент....

Голос у бабки стал каким-то тусклым:

– Плохо.

Пашка боялся спросить, но вопрос уже слетел с языка:

– Почему?

– Она отметила тебя.

– Кто это?

– Это не из нашего мира.

– Оно плохое?

– Она чужая.

– Это демон?

– Нет. Я говорю, это не из нашего мира.

– Но как-то это называется?

– У нее нет имени.

Паша уже не знал, что спросить. Помолчал и выдавил:

– Что мне делать?

– Ничего. Она найдет тебя.

– Для чего?

– Я не знаю.

– Мне бояться?

– Я не знаю.

– Вы можете помочь?

– Нет.

– А церковь поможет?

– Вера душу твою спасает, если ты веруешь.

Он неуверенно поднялся и собрался, поблагодарив, уйти, как бабка Матрена сказала:

– Можешь бояться, можешь прятаться, а можешь и навстречу идти.

И махнула ему рукой, указывая на дверь. Пашка вышел на улицу с тяжелой головой. Ничего не выяснил, стало только хуже. Он двинулся по дороге, пытаясь привести мысли в порядок, найти то, за что можно зацепиться, что-нибудь понятное и привычное. Пытался и не мог найти. На него гавкнули. То, что это ему, он понял сразу, как только глянул на лохматое недоразумение, весело влияющее хвостом, и которое смотрело прямо на него.

– Кого ищете, молодой человек?

Над калиткой вынырнула седая голова.

– Здравствуйте! Деда Василия ищу.

Калитка открылась.

– Здравствуй, здравствуй. Уже нашел. Заходи.

Сухощавый, крепкий старик, опираясь на палку, смотрел на него.

– Вы священник?

Тот усмехнулся:

– Нет, не быть мне священником. Не хватает смирения и веры. – Он неопределенно махнул головой куда-то назад. – Вопросы задаю, смущающие благочинное спокойствие святых отцов. Должен внушать почтение и боязнь, а не получается.

Он сел на скамейку, обращаясь к Павлу:

– Как думаешь, человек разумный должен сомневаться?

– Думаю, да.

– Так, а человек верующий?

– Видимо, нет.

– Вот. Две тысячи лет назад люди верили и не сомневались в том, что землю трясет один бог, а небо другой. Тысячу лет назад люди твердо знали, что земля плоская, пятьсот лет назад, сомневающихся в том, что Земля центр мироздания, тащили на костер. А в чем отличие человека от компьютера? Компьютер не умеет и не может сомневаться. А человек развивается, когда не уверен в своих знаниях, своей силе. Проверить, испытать, пощупать это самые первые детские желания. И с другой стороны, Вера – абсолютное догматическое знание. Как сказал один умный человек, почти две тысячи лет назад, верую, ибо нелепо. Хотя, если быть точным, он сказал это, исходя из постулата, что люди, написавшие Писание, безусловно, умны и не могли сочинить такую глупость, что Сын Божий умер, а потом воскрес.

Паша откликнулся:

– А вы сомневаетесь?

Дед посмотрел на него и снова усмехнулся:

– Я уверен в этом. А мне говорят, это ересь, грозят анафемой. Уж в этом церковь преуспела – угрозы, шантаж, страх. Почему думаешь, раньше был загробный мир, а значительно позднее, появилось разделение на рай праведников и ад грешников? Один греческий философ Ориген в своем учении обещал людям прощение после смерти, ибо Бог милостив и добр, но святые братья прокляли его. Как заставить людей молиться, терпеть лишения, скорбь, мучиться, поститься, если все получат прощение? А как людям верить в Бога, проповедующего любовь и прощение, но обрекающего грешников на вечные муки. И получается, что бог создал вместе с раем и ад, потому, что не верил человеку.

– А как вы определяете ад?

– Ад человек создает себе сам, своими поступками и своей жизнью, потому и страшится смерти. Хватается, как утопающий, за соломинку.

– Но ведь смерть пугает всех?

– Пугает… Я могу сказать – твори добро, не умножай зла, но это общие слова. Все умирают, и невинные младенцы, и кровавые тираны. Но неужели Вера в вечное блаженство способствует тому, чтобы люди вели себя кротко, любили друг друга и уважали? Нет. Может страх перед адскими мучениями останавливает от пролития крови и преступлений? Тоже нет. Людей останавливает страх наказания или ответного удара. В оправдании любых деяний преуспело и общество и церковь. Есть такое выражение – благие намерения. Слышал? Вот и скажи, пугает людей смерть? Молчишь… Люди ведут себя, как стадо безумцев…

– Но ведь человек разумен?

– Да-да-да, человек изобрел велосипед, мультиварку и напалм… Вот смотри.

Старик показал рукой на лес:

– Видишь лес? Ответь мне, он разумен?

Пашка, с недоумением посмотрел в сторону близких деревьев:

– Нет.

– Тогда почему там уживаются самые разные растения, животные, птицы. Вот, возьми муравьев, они живут везде, но они не заполняют собой все, хотя могли бы. Или грибы, своими спорами могут заполнить весь мир в очень короткий срок, но этого не происходит. Теперь представь, жил здесь один народ, и вдруг появляется другой. Они начинают войну?

– Может, договорятся?

– Может. Проходит сто лет, народу стало еще больше, а может, появился третий участник. Ииии, началось истребление: сначала слабых, потом тех, что поменьше, а затем, других, которые верят в неправильного бога. После окончательной победы, расцвет, прогресс и уничтожение всего окружающего леса.

– А причем здесь лес?

– Ну как, он мешает засевать поля, пасти скот, копать землю, строить дома и хоронить умерших. Теперь скажи, это разумно?

– Но ведь люди добились прогресса, технологии развили, медицину, культуру!

– Да. Какая цена у этого прогресса? Отравление земли, воды и воздуха…

– Но люди стали жить в удобстве, в космос летают.

– Я не призываю жить в землянках и носить портянки. Ты разве не заметил, что на смену старым богам приходят новые. Это было в древности, это происходит сейчас. Меняются традиции, устои, люди перестают бояться бога. Вот, как ты, «мол, прогресс, развитие общества»! И вот, что считалось противоестественным, чудесным образом, стало прогрессивным. На пьедестал воздвигли золотого тельца и поклоняются открыто, а еще завидуют, кто преуспел.

– Все хотят добиться успеха, что ж плохого?

– Это когда перестают встречаться и рожать детей, ради новой машины? Или вырубают лес только для упаковки нового товара, чтобы развернуть и выкинуть? Это не успех. Это путь в пропасть. Человек разумный превратился в человека потребляющего. Но у человека нет врагов, помнишь кроликов и зеленый континент Австралию?

– Но природа же справляется?

– В природе действует другой закон – равновесие. Она научилась действовать во взаимосвязи, все зависят от всех. Целесообразность, конкуренция.

– Но люди придумали интернет, мобильную связь, искусственный интеллект?

– Вот и вернулись на круги своя. А когда кто-то не может найти ответа у искусственного интеллекта, да еще напуган, куда он бежит? Не знаешь? А я скажу: сначала к гадалке, потом к священнику.

Паша открыл рот, чтобы возразить, но сказать было нечего. Старик поднялся и зашел в дом. Пес сидел рядом и откровенно ухмылялся во всю свою зубастую пасть, еще и язык набок свесил: «Шах и мат тебе, уважаемый".

Дед вынес графинчик и два стакана. Наполнил стаканы и дал один Паше. Чокнулся и отпил:

– Ну как?

Напиток был отменный, все в меру.

– Вкусный, а что это?

– Наливка из черемухи, сам делал. Ну, так, с чем пожаловал?

Пашка уже и не знал, что рассказать. Потом набрался духа и начал историю про белую птицу. Дед налил еще стаканчик, отпил и кивнул:

– Слышал я эту историю, мне отец рассказывал....

Паша поддался вперед.

– Нашел он это место…

– И где?

– Далеко… Но он там был… Видел тот камень....

Пашка не выдержал:

– И что?

– Ну, как ты сказал… положил руку на камень… тут и птица крикнула… а немного погодя и девица вышла из лесу.....

– А дальше?

– А дальше я родился....

Дед замолчал, только отпил из стакана. Пашка посмотрел на него, потом на собаку, та в открытую смеялась, разинув пасть еще больше.

– Да вы издеваетесь!?

Старик закудахтал:

– Извини, сынок, грех было упускать такой случай!

Все еще посмеиваясь, он посмотрел на обиженного Пашу:

– Сказка это, красивая сказка. Но в любой сказке есть зерно истины.

– А почему вас люди зовут к себе…?

– …. После таких речей?

Пашка смутился и покраснел. Дед Василий с легкой улыбкой смотрел на него и просто объяснил:

– Кто-то должен слова утешения и прощения давать людям в последний час жизни. Боится человек смерти, чтобы он не говорил и как бы не храбрился. Обиды и грехи не дают взлететь, тянут тяжким грузом, вот и приходится объяснять взрослому дяденьке, словно дитю неразумному, что обиды отпускать надобно, а за грехи прощения просить. Кто-то прозревает, слезами умоется и с легкой душой отходит, а кто-то с собой тащит такую тяжесть, что страшно становится… Хуже нет старой обиды, ненависти лютой… корежит она человека, уродует, шрамы оставляет, похлеще кинжальных, потому как они на сердце… Лицо злоба искажает, часто после смерти человека не узнать, лицо расправляется, слетает маска-то, значит… Кто и рад освободиться при жизни, да слишком поздно спохватывается. Для добрых дел время нужно.

Дед замолк, потом подумал и добавил:

– Приходи с утра, покажу, где стояла старая церковь… И еще одну, более старую....

Паша попрощался и поплелся назад. Усталость навалилась на плечи тяжелым мешком. Даже радостно машущий руками около дома, старый друг Дима не смог поменять его настроение:

– Привет, Пашка! Ты когда приехал? Чего сразу не зашел? Я слышал, ты уже отметился, познакомился с черными. Пойдем посидим, здесь кафе в клубе открылось, там все наши будут. Пойдем, а?

Дима посмотрел на виноватое Пашкино лицо, его опухшие губы, усталый вид и все понял:

– Ладно, и так все вижу.... Но, завтра никаких отмазок, а то обижусь.

Паша с облегчением выдохнул:

– Спасибо, Димон! Завтра обязательно, с меня причитается!

– А то, попробуй только увильнуть. Ладно, давай!

– Давай!

Бабушка не стала его мучить и пытать расспросами, накормила и махнула рукой в сторону готовой кровати.

Уснул он сразу, как только коснулся подушки.

Глава седьмая

Разбудил Пашу аппетитный запах. Он поднял голову, бабушка стояла спиной к нему около плиты, рядом на тарелке росла симпатичная блинная горка:

– Вставай, защитник, умывайся и за стол.

Как она определяет, что он проснулся? Это был бабушкин секрет, ему никогда не удавалось незаметно подкрасться к ней. Он немедленно прикрыл глаза и прикинулся спящим.

– Давай уже, вставай, слышу же, не спишь! Сумел Вальку защитить от собственного хахаля?

Она обернулась и, подбоченившись, с укором смотрела на него.

– Да он ее ударил! Я ему только слово сказал....

– А она тебя просила помогать? Ты что ж, со всеми мужиками будешь драться, что своих баб обижают? Знаешь, сколько таких? Да полдеревни!

– Да я....

– Они помирятся, а ты виноватым останешься, и она сама, первая, в тебя плюнет! Первый раз, что ли? Иди уже мойся, рыцарь!

С такой точки зрения, он лопухнулся. Побрызгал холодной водой в лицо, вспомнил наглые глаза Хасика, кривую ухмылку, подлый удар, потом слезы девушки и спросил себя, смог бы он отвернуться и пройти побыстрее мимо:

– Да никогда.

Бабушка, видимо, тоже так считала, поэтому говорила уже спокойным тоном:

– Наши-то ребята уже с ними пару раз столкнулись, говорят, за ножи хватались, приезжие-то, шибко грозились, нехорошими словами бросались, много чего обещали. Да наши, тоже не слабаки, с обреза в воздух пальнули, остудили горячие головы. Мужики деревенские уже ходили до их стариков, сидели, чай пили, разговаривали. Вроде, все понимают, кивают важно, бороды гладят, мол, мирно жить надо, по-соседски. А богу своему молятся, наши обычаи не уважают, в домах плюют на пол, везде лопочут на своем, смеются в открытую над нашими. Особенно молодые, уважения, ни на грош, нету. Нашим и обидно. Приехали гости, а ведут себя по-хозяйски. Доведут до греха.

Павел вспомнил вчерашний разговор с дедом Василием и вздохнул. Бабушка расценила его вздох по-своему и спросила:

– Ты у Матрены вчера был?

– Был.

– Чего сказала?

– Да сказала так, что ничего понятно не стало.

Бабушка довольно кивнула:

– Это ничего, потом станет понятным, когда уляжется в голове, дай время. С утра соседка прибегала, пока ты спал, Матрена просила тебя зайти к ней.

– Зачем?

– Не знаю, может сказать чего хочет. Она иногда несколько дней думает, потом зовет к себе, видимо нужные слова появились, и сложилась картина.

– Ладно, я деду Василию обещал с утра сходить, место старой церкви посмотреть.

Бабушка легко согласилась:

– Сходи, лишним не будет. И ты, Паша, это....

– Что?

– Поостерегся бы, может, Димку позовешь…

– Ну, бабушка, сейчас утро, ничего не будет, а с Димкой мы сегодня встречаемся, вечером.

Он обнял бабулю, поцеловал в голову и вышел на дорогу. На ходу решив зайти сначала к Матрене, он ускорил шаг.

Матрена была на своем посту, возле окна. Мелькнула белая рука, звякнуло окно, и он уже открывал дверь.

– Доброе утро! Мне передали…

Матрена остановила его взмахом руки. Потом повернулась и достала небольшую, темную бутылочку. Поставила на стол и подвинула к нему:

– Вот выпьешь глоток перед сном.

– А что…

Старуха уже нетерпеливо подняла руку:

– Все. Помолчи. Слушай и запоминай. Хватит спрашивать. Время кончилось, я уже ничем тебе не помогу, никто не поможет. Ищи ответы сам, запомни свой сон. Ступай…

– А сон смогу вам расска…

Паша смолк от бабкиного крика:

– Ты что, дурак!? Не понимаешь ничего, что ли? Ишь, чего удумал, окаянный! Замухря пустоголовая! Забудь про меня, больше не приходи! Я тебе не помогу больше!

Он растерянно смотрел на бутылочку и на нее. Старушка опустила руки, и тут до его бестолковой головы дошло, что она напугана. Она положила дрожащие руки на столешницу, тяжело вздохнула:

– Прости, Господи, за мысли и слова мои… Рвется она сюда, понимаешь? Все, ступай, с богом, иди уже.

Он молча вышел и, не глядя по сторонам, только на свои ноги, пошел к дому священника. Дед Василий собрался быстро и скоро они зашагали к окраине деревни. Шли молча, пес бежал впереди, отмечаясь в нужных местах. Неожиданно старик сказал:

– Вот и дошли.

Пашка покрутил головой, но ничего не увидел. Впереди лежал заросший бурьяном пустырь, справа, ближе к деревне, находилось огороженное кладбище. Он вопросительно глянул на деда. Тот показал рукой на невидимую площадку:

– Вот, здесь она и стояла, я ее не застал, только обгорелый остов еще долго виднелся. Сейчас, под травой, может еще лежат какие бревна, а может и фундамент сохранился, никто не проверял. Простояла она лет сто, наверное, а потом сгорела… От чего, никто не знает, да и уже не узнает. Свидетелей не осталось. Разговоры разные были. Кто говорил о поджоге, кто о свече забытой, кто знает теперь правду… Ну что, пошли дальше?

Павел пожал плечами, что он хотел здесь увидеть, непонятно:

– Пошли.

Они зашли в лес, поднялись на небольшой склон и пошли по еле заметной тропке. Минут через пятнадцать, лес расступился, они увидели вдали деревню, а перед собой круг плотной утоптанной земли, где не росла трава, и скамью. Пес пробежался кругом и улегся возле скамейки. Старик медленно сел, провел перед собой рукой и сказал:

– Вот то место, где церква стояла в давние времена… Жил когда-то в деревне казак. Хороший воин был, в походы ходил, много воевал. И вот из одного похода привез он жену-красавицу, то ли персиянку, то ли грузинку. Окрестили ее, дали наше имя и женился он на ней. Дружно жили они, в согласии, народилось у них семь сыновей, а вот дочек не было. Сильно огорчалась его жена, уж больно хотела она дочку. И вот кто-то посоветовал им достать рубин и носить на себе, не снимая. Камень редкий, не знаю, сколько пришлось искать его, но сумел казак раздобыть камушек. Повесил он его на жену, наказал не снимать, и вот чудо и случилось. Через положенный срок родилась у них дочка. Жена его давно имя свое придумала, редкое для наших мест, да казак и не думал противиться. Назвали ее Лали, на ее языке означало "мак". А напротив жил кузнец, так у него сын родился в тот же день, Иваном нарекли. Росли они вместе, дружили и играли пятнадцать лет. Незаметно расцвела девушка, стала настоящей красавицей, похожей на свою мать и с неугомонным характером, а парень был ловким и крепким, первым среди всех. Настоящая, крепкая дружба переросла в нечто большее и они уже не могли друг без друга. Незаметно пришла пора искать ей жениха. Упрашивал Иван своего отца сватов отправить, да запоздал он. Приглянулась девушка сыну богатого помещика, владельца местных земель. Охотился он поблизости, на ее беду, и встретил на тропинке, и так был поражен её красотой, что задумал недоброе сотворить. Еле вырвалась тогда девушка, убежала. А барчук прознал, тем временем, где жила она и начал сватать. Упорно уговаривал, не раз и не два, деньги сулил немалые, угрожал и стращал родителей ее. Плакала девушка, молила не отдавать за нелюбимого. Иван подкараулил как-то богатенького сынка и навалял ему, попортил физиономию так, что тот шепелявить стал, да окривел на один глаз. Тут уж каторгой запахло для молодого парня. Решились они вдвоем сбежать. Спрятались и уговорили священника обвенчать их тайно. Добрый душой был тот священник, видел любовь чистую молодых ребят, не смог отказать их слезам, за что и поплатился. Молодая пара поженились, на колени встала перед святым отцом и ушла в ночь. Больше их не видели, ни слуху, ни духу, хотя искали долго и награду за них положили немалую. А священника того, подкараулили однажды злодеи темной ночью, да зарезали прямо в этой церкви. И зарезали непросто, а прибили гвоздями прямо к стене, вроде распятия. После, в этой церкви ни одной службы не было, люди перестали сюда ходить. Говорят, через много лет видели на этом месте пару стариков, которые долго стояли на коленях и еще после этого стали маки здесь расти.

Старик замолчал надолго. Потом протянул Пашке руку:

– Это тебе. Наверное, ты за этим ко мне приходил.

Паша протянул ладонь, и дед положил ему небольшой красный камешек правильной формы:

– Это я здесь нашел, когда скамью ставил… Долго хранил… Видно, не просто так… Ты встал на тропу, тебе и идти до конца, а я свое место нашел. Прощай, Павел и спаси тебя бог!

Старик поднялся и пошел обратно, собака оглянулась, улыбнулась на прощание, махнула хвостом и потрусила следом за дедом, а Паша еще долго сидел на скамье и крутил в руках камешек.

Бабушки дома не было, лежала записка о том, что она у соседки, котлеты на плите, картошка в кастрюле, молоко в холодильнике. Паша лег на кровать, достал пузырек от Матрены и красный камень: "Похоже, я добыл, зачем сюда ехал… Что-то еще осталось… Что говорила бабушка про заморозки?.. Что пришел туман, холодный, будто из морозильника дохнуло, вода в бочке сверху замерзла… Что цветы клубники убило, урожай маленький будет, остались без варенья…". Он покрутил бутылочку, размышляя: " Ну и когда ее пить? И вообще, стоит ли… Перед сном… и сон запомнить, вон она, какая испуганная была, Матрена… время кончилось,… теперь сам… по тропе… Кто же сюда рвется"? Глаза начали слипаться, Пашка поднял голову, сел, потом сунул бутылочку под подушку, вместе с камнем. Подошел к столу, лежащим там карандашом приписал на листке: "Я с Димкой".

Дима уже ждал его на улице, Паша, еще в доме, услышал сильный, нетерпеливый свист. Они радостно, крепко обнялись и пошли к клубу. Новое кафе было небольшим, но уютным, его держала одна семья, из местных. Народу немного, кто-то махал рукой Диме, в ответ махал он. Они сели в углу, заказали закуску и графин с любимым Диминым напитком. Быстро выпили по одной, затем повторили. Дима спросил:

– Как дела, братуха? Тебя приперло там, похоже, в поселке, раз к Матрене приехал.

Паша вздохнул, секретов в деревне не было, все знали обо всем:

– Да понимаешь, в журнале прочитал о заморозки здесь, тревога какая-то появилась, сны дурацкие. Вот и решил бабушку навестить.

" Блин, журнал в игре был", – тут же поймал он себя на мысли. На лице у него, что-то мелькнуло, Дима внимательно рассматривал его и явно ждал продолжения. Как же ему рассказать то, что Пашка и сам не понимал. И он соврал:

– У меня в поселке сосед есть, дядя Егор, он бабушку знает и родителей хорошо знал. Так вот он и рассказал про заморозки в деревне. Сам рвался поехать, говорит бабушку повидать, но тут удар с ним приключился. Скорую вызвали, откачали старика, я к нему заходил, сидел с ним. Он сильно сокрушался, что может помереть, меня просил письмо отвезти бабушке, я пообещал ему, а еще он рассказал, что, мол, отец часто к священнику ходил, какие-то дела у них были… Ну, вот я и сходил к нему, расспросил. Он говорит, отец сильно интересовался старой церковью и думал даже, как ее восстановить можно… Вот… не успел.

Дима понимающе кивнул и не стал развивать тему:

– Давай помянем… Ты за родителей, я за деда!

Паша перевел разговор в другую сторону:

– Ну, а ты когда женишься?

– А сам-то! Рано еще думать, на ноги надо встать, машину купить.

– Причем здесь машина?

– Поездить хочу, я ж нигде не был. Ни на море не был, ни в столице, да вообще нигде. В армии только, пара вокзалов, да казарма с пешими прогулками на свежем воздухе.

– Давай за тебя, путешественник!

– Давай за тебя, герой!.. Тебя уже просветили, насчет черных?

– В общих чертах.

– Ага. Дак вот, я тебя продолжу просвещать. Планы большие у этих, пришлых, на нашу деревню. Подмять под себя хотят, местными боссами стать.

– А…ты не преувеличиваешь слегка?

– Скорее преуменьшаю. Смотри, из власти местной – пара пенсионеров в сельсовете, участковый на рыбалке, да на пасеке своей торчит, о пенсии мечтает. Граница не так уж далеко, дороги есть, чуешь?

– Пока нет, чего тут делать, контрабанду таскать?

– А если подумать?

– Ну что еще? Контрафактом заняться, нелегалов возить… Оружие?

– Трафик, наркотрафик.

– Да ну, ты гонишь!

– Точно тебе говорю! Машины каждую неделю приезжают из города, наглухо тонированные, кто такие, неизвестно, ворота откроют и тут же закрывают, ездят по ночам, утром уже исчезают.

– Мало ли чего ездят.

– Ага, а деньгами как сорят! Тот молодой, да ранний, Валькин ухажер, цепочки золотые дарит ей и серьги. И если ты забыл, работы здесь нет, никакой. То, что вырастет в огороде, то и кушается, и продается. Они, кстати, в поле, с утра пораньше, не сеют и не пашут, ферму с поросятами не держат. Откуда деньги? Ты много знаешь приезжих, чтобы денег не считали?

– Может принято у них там.… А деньги, что деньги, торгуют на рынке, вот и все.

– Ага! А еще дом купили, не торгуясь. Ты понимаешь? Не торговались даже, сколько запросили, столько и дали, охренеть! Я так понимаю, им главное было, чтобы на краю деревни и двор большой, и забор глухой. А еще....

Дима договорить не успел, в кафе зашли трое крепких нездешних мужиков и расположившись недалеко от них. Один из них, по-хозяйски, не глядя, махнул рукой владельцу и крикнул, чтобы музыку сделал громче. Паша уже понял, кто это. Он посмотрел на Диму, тот молча кивнул. Потом пригнулся и шепнул:

– Это братья того, молодого… Хочешь, уйдем?

Он смотрел прямо в глаза, Паша мотнул головой в стороны. Дима довольно ухмыльнулся:

– Тогда так, сиди тихо, не дергайся, на улицу не выходи. Я быстро.

Он спокойно вышел и исчез.

Глава восьмая

События того вечера прошли быстро, но казались длинной цепочкой эпизодов, а иногда и просто застывших кадров. Это как в американском боевике, где в критический момент главный герой успевает, между отстрелом врагов, поговорить с любимой на фоне невероятно красивого заката, попрощаться со смертельно раненым другом, спасти кота и позвонить маме. И на все про все, три минуты до взрыва бомбы. Нормальный человек успел бы почесать что-нибудь, что он чешет в обычной ситуации, но более интенсивно, сказать три волшебных слова: "ё***, твою мать!" и дать деру.

Паша был нормальный парень, и поэтому, когда в кафе уверенной походкой вошел улыбающийся Хасик, он почувствовал мгновенное, острое желание умчаться отсюда по очень важному делу. Улыбка залетного гостя померкла и сменилась весьма недружелюбным выражением и оскалом, когда тот заметил Пашу. Всего за какие-то два шага, атмосфера в кафе стала неуютной и душной, майка прилипла к телу, штаны к стулу. Пашка не стал рассуждать, как на его месте поступил бы Чак Норрис, взгляд его, предательски, обратился в сторону выхода. Возмущенные вопли долетели до его столика, он посмотрел туда, где Хасик энергичными жестами объяснял братьям всю неправоту и низость поступка, естественно, не своего, а Павла, и где он хотел бы видеть его, Павла, разумеется, в ближайшее время. Братья одновременно повернулись в сторону Пашкиного стола, и ему стоило огромных сил не вскочить в этот момент. Тяжесть взглядов он ощущал на физическом уровне, майка была уже влажной, рюмка прилипла к потной ладони. Вопли младшего брата оборвались после окрика самого старшего из братьев. Стул отодвинулся, несколько тяжелых шагов и вот Паша за столом уже не один:

– Это ты ударил моего брата?

Голос с сильным акцентом, в упор на него черные немигающие глаза, как дуло двустволки, борода, золотая печатка на пальце сжатого кулака… Паша собрал эти фрагменты в кучу и обнаружил, что за его столом сидит чужой мужик, и явно что-то от него хочет. Он вдруг успокоился и неожиданно выдал:

– Простите, мы знакомы?

Вопрос сбил на мгновение уверенность с чужака, потому что он нахмурился еще сильнее, пытаясь понять хитрый ход этого щуплого урода:

– Чё?

– Я говорю, мы еще не познакомились, но раз вы уже сели за стол, то добро пожаловать! Угощайтесь!

Ситуация стала непонятной. На помощь старшему пришли другие братья. Они уже без церемоний уселись за стол, один взял графин и щедрой рукой наполнил рюмки:

– Он говорит, что хочет угостить тебя, брат, и заплатит за наш стол тоже!

Он опрокинул рюмку в рот, взял руками кусок мяса, махнул в соус и, глядя на Пашу, начал жевать. Другой, тот, что справа, повторил те же движения и, выплюнув лимонную корку на пол, сказал:

– Али верно говорит, это для начала, брат! Он еще не понял, как он сильно ошибся.

Старший пришел в себя, не отводя взгляда от Пашки, поманил пальцами младшего и, когда тот подошел, спросил у него:

– У тебя, говоришь, цепочка порвалась и потерялась, брат?

Тот, довольно ухмылялся, несмотря на видневшуюся, на шее массивную золотую цепь:

– Да, и потолще этой, мне ее дедушка подарил на день рождения.

Братья одновременно возмущенно зацокали языками и, с осуждением, покачали головами. Старший наклонился ближе, поманил Пашу ладонью и негромко, но отчетливо сказал:

– Если ты не понял, и собрался, вдруг, слинять отсюда, то, кажется, у тебя бабушка здесь живет…

Для Пашки внезапно исчезли все окружающие звуки, а до его сознания доходили только отдельные слова: "одна", " задохнется", " печь", " дым", "случайно", "пожар", " ночью". Он начал вставать. По ушам ударил громкий шлепок ладони о стол и крик:

– Сядь, сказал! Я еще не закончил!

Рядом испуганно вскрикнула девушка с подносом и оступилась на лимонной корке. Паша уже стоял, поднос начал падать на пол в его сторону, он рефлекторно попытался его поймать, но получилось хуже. Поднос он поймал. А вот все чашки продолжили движение по гладкой поверхности подноса, и перешли в свободный полет. Полет был красивым, но недолгим. Первую же чашку остановил крепкий смуглый нос, вторая и третья чашки не стали искать чего-то поровней и приземлились рядом. Крик был истошным и, Паша был уверен в этом, искренним. "Видно, чай был сладким… и крепким… и горячим…"– подумалось ему. Его ноги, помимо воли, неслись к выходу. Одна мысль четко отбивала сердечный ритм: "Только бы не споткнуться и не поскользнуться…". Уже в дверях он услышал, как сзади, с грохотом, падают стулья и тяжелый грохот бегущих ног, а еще услышал, спасительный для него, знакомый свист. Он повернул на этот звук, не замечая ступеней, и помчался через скверик. Самый быстрый, но не самый умный из братьев, Хасик, выскочил на крыльцо, не заметив заботливо протянутой ноги, и пролетел в горизонтальном виде до ближайшего пня. Второй брат, которого назвали Али, успел добежать до первого куста, а толстая доска в затылок помогла ему ускориться до следующего куста, где уже ждала финишная лента. Правда, ленточка оказалось очень твердой, жесткой и подозрительно похожей на черенок от лопаты. Победитель устал и тут же улегся отдыхать, мечтательно уставившись в небо. Старший, еще только разгонялся по дорожке, как с двух сторон его заботливо схватили за руки и немного исправили траекторию бега. Усиленный, с такой поддержкой, бег закончился неудачей. На их пути, внезапно вынырнуло дерево. Бегун основного состава не смог увернуться, хотя и делал попытки, и после обидного удара лицом, выбыл с дистанции.

Паша остановился после крика Димы:

– Все! Все! Хорош бежать, а то ищи тебя потом, по всему лесу!

Слушая довольный и насмешливый Димин голос, Паша переводил дух и оглядывался.

– Не боись! Они в надежных руках! Пошли посмотрим!

Парни окружили последнего из братьев и тихо с ним беседовали. Тот часто кивал головой, иногда не вполне естественно. Беседа закончилась полным пониманием, но видно, была очень утомительной для одной из сторон, и когда парни разошлись, эта сторона тихо опустилась на землю. Кто-то крикнул:

– Айда за стол, черные сегодня проставляются!

Тут же распотрошили довольно толстые кошельки братьев и, бросив на землю пустые бумажники, веселой толпой, зашли в кафе. Возбуждение еще долго не отпускало ребят, до поздней ночи тишина взрывалась дружным смехом. Наконец, Пашка и Дима, порядком захмелевшие, попрощались со всеми вместе и с каждым в отдельности, отправились домой. Дима выглядел очень довольным:

– Нет, ну как мы их, а? Раскатали, как баню по бревнышку! И удачно вышло, особенно с тобой! Что ты им такое сказал, что они вылетели, как ошпаренные?

Пашка хохотал:

– Да, на самом деле, ошпарил!

– Да, врешь ты все! Не может такого быть!

И Паша, уже в сотый раз, в подробностях, рассказывал свою историю. Дима смеялся счастливым смехом. Около дома они обнялись и, после того, как Паша клятвенно пообещал до отъезда увидеться с ним, разошлись. В доме было тихо. Пашка, не зажигая света, разделся и лег, хотя знал, что бабушка не спит и лекция о вреде алкоголя ему обеспечена. Но пусть это будет завтра, а сейчас он слишком устал…

Проснулся он резко, как от толчка. Не было видно ничего. Павел непонимающе покрутил головой. Сердце шумно стучало, заглушая старые ходики – часы с гирьками, отчаянно хотелось пить. Услышал тихое сопение бабули, успокоился. Не без труда встал, его заметно пошатывало, добрался на ощупь до бачка с холодной водой, осушил полную кружку. Обратно было идти проще, он, стараясь не шуметь, опустился на кровать и лег. Уже засыпая, он отчетливо услышал: "Пожар". Говорил голос в голове, голос с сильным акцентом. Сон улетучился.

"Черт! Как он мог забыть?" – мысли толкались в голове, мешали друг другу, беспокойные и тревожные. Что делать? Забрать бабулю с собой? Она ни за что не поедет, это нереально, он ее знает. Уговорить, чтобы у соседки пожила? То же самое. Самому остаться? Не вариант, все равно придется съездить домой. Рассказать Димке? Он, конечно, согласиться помочь, но не сможет же он круглые сутки дежурить. Паша ворочался на кровати. Изощренных вариантов становилось больше, а реальных почти не осталось. Он остановился на том, что уговорит дядю Егора переехать на время к бабушке, пока все не успокоится, правда, не знал, согласится ли бабуля… Он протянул руку, под подушкой лежал прохладный предмет. Он пощупал его – твердая, гладкая бутылочка. Покрутил в руках, потом свинтил крышку и сделал глоток. Сжавшись, он ожидал неприятного, может жгучего или противного, но ничего не произошло, вкус был вполне приятным, хотя и необычным. Травяной отвар, с мятным вкусом. Опять обман, разочарование, издевался он над собой, студент волшебной академии не смог отличить обычный отвар от темного зелья заклятия или трансформации. Это в кинотеатре зритель не любит ждать, ему надо действия, здесь и сейчас, пока попкорн не кончился. Он повернулся на бок и быстро заснул.

Проснулся он поздно, потому что на столе тарелки и чашки были накрыты полотенцем, а значит время завтрака прошло. В комнате стояли тишина, свет из окна был тусклым. Паша подошел к окну и выглянул. Туман, густой и плотный окутал улицу. Видно было соседский дом напротив и следующий за ним, дальше пелена. На стекле осела водяная пыль. В доме чувствовалась заметная прохлада. Паша умылся и сел за стол. Как он поедет? А как же бабушка? Ночные страхи, при дневном свете, уже не были такими страшными. Он вяло жевал, думал, как ему поступить, потом замер с куском в руке и бросился к своей кровати. Отбросив подушку, он увидел полупустой пузырек и камень.

" Что же там старуха говорила? …Запомни сон… А я ничего не помню… Совсем…" – Тер он лоб, пытаясь вспомнить. Бесполезно. Сложил все в сумку. Расстроенный, он вернулся за стол. Стукнула дверь, вернулась бабушка, и она была расстроена. Она села за стол, напротив и спросила:

– Вы вчера чего натворили? Дрались?

Паша глянул на бабушку и понял, что лучше не пытаться выкрутиться.

– Они первые полезли. Я один был, их четверо. Сидел спокойно в кафе, ждал Димку. Они уселись за мой стол, вели себя, как… Если бы не Димка с парнями, меня могли порезать…

– Не говори ерунды, Павел! Никто бы тебя не тронул! Уж не на людях, точно! Я же говорила тебе, остерегайся!

– Я никого не трогал и не лез, – твердо сказал Паша. Бабушка смотрела на него, потом неуверенно спросила:

– Чего же они все помятые? Фельдшера нашего ночью подняли, к себе повезли, она, говорят, не смогла ничего определить, отправила их в поселковую больничку. Только вид у них страшный, синяки огромные, опухшие все.

– Ну, было, немного, ребята их охладили малость, а то они за мной все бегали.

– Что же ты натворил, чтобы за тобой бегать?

– Ну, бабушка! Они, между прочим, грозили… Ну, в общем, деньги с меня требовали.

– Деньги? Какие деньги?

– Ну, этот, Валькин жених, говорит, потерял цепь золотую, а у самого цепь на шее и ухмыляется так подло…

– Вот оно что!

Бабушка подумала и решительно сказала:

– Вот что, Павел, ты давай езжай к себе домой и сюда пока не приезжай. Как успокоится, я тебе напишу. Продукты сейчас соберу и Егору письмо черкну, а ты собирайся, не мешкай.

Паша быстро достал сумку и вынес в машину. Подумал немного и направился к Диме. Тот вышел на улицу, хмурый и злой.

– Здорово!

– Здорово! Слышал?

– Да!

– Бл***! Не могли мы их так сильно! Ну, отключились, ну и что? Первый раз, что ли? На меня родители взъелись, мозг вынесли, кричат, тюрьма, мол, статья, если те заявят. Ты как думаешь?

– Я не знаю, Дима… Так что с ними?

Димка тяжело вздохнул и продолжил:

– Толком никто ничего не знает. Говорят только, что лопочут не по-нашему, пугаются, боятся чего-то… Ну, и синяки на лице…

– Их вроде в наш поселок увезли?

– Кажется.

– Дима, можешь их фамилию узнать и имена? Я попробую там узнать, что, да как.

– Да, Паша, точно! Ты сможешь? Узнай, что там с ними, а то с утра такой пресс, что прямо не знаю, куда податься! Да еще голова болит с утра.

– Это да, есть немного. Ладно, дам тебе знать. Я уже выезжаю, так что, сбрось мне смс-ку. И, Дима, присмотри за бабулей… Ну, мало ли, что… Их старший который, вчера грозился… Я бы ее с собой забрал, но ведь не поедет.

– Не поедет, даже не сомневайся, я твою бабушку знаю, что свою родную!

– Ну, так ты приглядишь за ней?

– Конечно, Паша, я может, ей собаку поищу, чтобы гавкала, вроде сигнализации будет.

– Спасибо, Дима, это было бы здорово! Ну, ладно, давай!

– Давай, брателла!

Они махнули друг другу, и Паша пошел обратно. Бабушка уже собрала ему все и положила в машину. Письмо для дяди Егора отдала в руки, обняла и поцеловала Пашу:

– Аккуратно езжай, такой туман… Напиши письмо, как доедешь… Храни тебя господь, Паша!

– Спасибо, бабуля! Я тебя люблю!

Глава девятая

Доехал Паша домой поздно, туман не думал рассеиваться, пришлось ехать со скоростью хромой кобылы. Дома его ждал возмущенный кот, пришлось потрудиться, чтобы тот успокоился и перестал орать благим матом. Когда неотложные дела были сделаны, а сытый кот спал рядом на диване, наступило время подумать. От Димы уже пришла смс, значит завтра с утра в больницу надо съездить. Затем закончить работу над заданием, созвониться с клиентом, уточнить детали, дальше по обстоятельствам.

Пришла пора посмотреть на изменения в игре. Он включил компьютер и щелкнул по иконке. Изменения не заставили себя долго ждать, на заставке игры появилось окошко – предупреждение, о том, что бесплатный период игры закончился и надо оформить платную подписку.

"Ночью барсук напоролся на сук, вот и не спит барсук", – неожиданно всплыла песенка на известную мелодию. Палец самостоятельно нажал "ОК", появилось окно побольше, предложение выбрать способ оплаты и вид подписки. Тарифы были ежемесячные, годовые и постоянные. Несложные вычисления дали выгоду в тысячу рублей на годовой тариф от ежемесячного, а от супер выгодного, премиального тарифа с весьма круглой суммой, он благоразумно отказался. Небольшие колебания, после умных мыслей: "А нахрена, тебе все это надо?", и нужная сумма ушла с карточки. Началось обновление игры, и он пошел на кухню, налить кофе и что-нибудь перекусить.

"Ладно, не думал же я, что все будет гладко и без скрипа ножом по стеклу", – размышлял Паша. – "А бросить игру уже невозможно, это как… завести покемона, только живого и растить его… Интересно, какие еще цветочки-ягодки появятся."

Итак. Квест "поездка в деревню" выполнен. Или нет? Бабулю спасли, это раз, получили красный камень, это два, напиток от бабки Матрены, это три. Вопросы? Вопросов было много. Начнем с конца. Напиток есть, что он делает, непонятно, как с ним поступить, тоже. Хотя он, каким-то образом, связан с братьями и темной историей их… приступа?.. болезни?.. припадка. Отвара осталось половина бутылочки, а он понятия не имеет, как этим пользоваться. Другое дело, что дала его бабка Матрена не для отвода глаз плохим ребятам, а совсем для иного. Это иное, связанное с его кошмаром, какой-то мрачной тварью, без имени, которая дотронулась до него, что очень-очень плохо, в этом все единодушно сходились. "Это же сон! Всего лишь сон! Почему это так плохо для него? – негодовал Пашка, уминая бабушкины пирожки. – Что за средневековая хренотень?!" Он сроду не верил гадалкам, ворожеям, колдунам, считал это обманом и способом облапошить излишне доверчивых людей и вот, на тебе, он уже ходил два раза к местной гадалке, держит в руках волшебное снадобье и уверен, что из его сновидений что-то крадется. Как это случилось? Неужели прав дед Василий? И почему так быстро он поверил в сказки? Все дело в ней – игре. Как только он нашел ключи, сначала на экране монитора, а затем под своим диваном, то поверил в чудеса. А когда увидел серебряную птицу-амулет в игре, то последние сомнения развеялись, как дым. А значит, ответы стоит искать там же, в этом он почти не сомневался, в игре должен быть похожий напиток. Может употребление его в игре поможет понять его целебные свойства. Идем дальше. Камень. Он достал его из сумки и стал внимательно рассматривать на свет. Полупрозрачный, с минеральными вкраплениями, видно небольшой скол на грани, сочного красного цвета. Паша описал камень в строке поиска и после быстрого отбора, он нашел нужное. Это шпинель, минерал, относится к драгоценным камням, по цвету рубицелл, красно- оранжевый. Он еще раз посмотрел на камень, да, оранжевый оттенок присутствует. Самые ценные и дорогие были камни прозрачные, без примесей. И еще, одно из древних название – лал. В магические, лечебные свойства Паша углубляться не стал. Во-первых, он в это не верил, а во-вторых, значение имела история, с ним связанная. И она реальна, хотя доказательств нет, фактов нет, документов нет, но он поверил рассказу Василия сразу и бесповоротно. Есть камень, он реален, но он ничего не говорит, не умеет. Приехали. Искали белый храм, нашли красный камень, а вместо птицы – бутылочка с отваром от бабки Матрены, предводителя отряда борьбы с нечистью.

Осталась бабуля. Он ее спас. Но если бы он не поехал в деревню, то не дрался бы с молодым Хасиком и не столкнулся бы с братьями, и спасать, возможно, ее не надо было бы. Интересный логический выверт. Хотя, кто знает, что могло случиться в другом случае. Как же узнать, правильно он сделал выбор или нет? Да никак. Делай, что должно, и будь, что будет. Хороший ответ на бессмысленные вопросы. Первой была статья в виртуальном журнале, которая явно указала путь в деревню. Дядя Егор выдал квест, он его выполнил. Кроме этого, были в игре три предмета из комнаты под номером четыре, считай, от деда Егора. Автобусный билет. Может это относится к поездке в садовый домик? Может. Или в деревню? Тоже имеет право быть. Моток веревки. Ничего. Золотая монета. Он думал, что это относится к истории белого храма, но продолжения этой истории нет, или пока нет. Ого! Игра уже обновилась, теперь у него есть логин и пароль. Так, меню, сохраненная игра. Есть! Были изменения, графика получше стала, более детализированной. Его персонаж стоял в своей комнате. Он открыл блокнот, запись осталась, но появилась цифра "1" перед записью. Значит ли это, что заданий может быть несколько, он не знал. Возможно, это символ приоритета. В ящике стола лежала карточка, он взял ее и прочитал "Срединов Павел", на обратной стороне от руки написано "тел. –" и "адрес –". Так, а это что-то новенькое, им известна его фамилия. Кому им, Паша не знал, а насчет того, что им известно… Это здесь в игре, появилось название его родной деревни, так почему бы не знать и фамилию. По крайней мере, телефон-то не написан и адрес тоже. Он покрутил карточку и сунул в сумку. К чему это, он не знал. «Пригодиться. Вот он болван! Сам же оплачивал подписку на игру! Теперь о нем можно много чего знать»,– он прошелся по комнате, осмотрелся, подошел к фото. Ага! Опять изменилось! Теперь фотография была цветной, стало заметно зелень, часть голубого неба. Что-то еще, он пока не мог понять. На здании было видно часть входной двери. Старая дверь с потрескавшейся краской, цвет, возможно, был голубой, но сильно выцвел. Фасад здания из серого камня, трещины на стене, даже плакат наклеен. Скорее не плакат, а листовка, черного цвета с какой-то картинкой в центре. Текста не видно из-за острого угла, обычно такие рекламируют выступления группы и клубную вечеринку. Больше ничего, по-прежнему пустая улица и переход, часть тротуара отгорожена от улицы железными барьерами. "Интересно, почему он так решил? А потому что, уважаемый Ватсон, видна тень на асфальте", – изображал из себя Пашка известного сыщика и сунул воображаемую трубку в рот. – А что нам говорит тень? Отчетливая, черная тень говорит нам о хорошей и солнечной погоде… Ну, конечно же! И время! Конечно, время!"

Он посчитал количество тротуарных плиток в тени ограды. Получил 4,5 плитки. Так, нужен интернет. Размер плитки типа Брусчатка 10 на 20 см. Значит, длина тени 90 см, а какая была высота ограждения? Точно он не знал, но пусть будет один метр, стандартная высота. Осталось рассчитать длину тени от предмета высотой в один метр, и учесть дату, координаты и время. Паша поискал формулы, но как оказалось, умные люди давно придумали калькулятор для подобных расчетов. Он по карте посмотрел широту и долготу, ввел дату и начал подбирать время. Длина тени совпала при времени на 11.30. Значит, примерно в половине двенадцатого дня, что-то случится на улице с западной стороны старого здания. "Охренеть! – подумал сыщик. – Какая потрясающая дедукция! Какой проницательный ум"

Впрочем, неизвестных еще много, и главные из них, дата и адрес. Ведь он считает, что это его город, а в нем сотни подобных зданий, обойти их все, в нужный момент, трудная задача, если вообще выполнимая. И дата.

Он опять вышел в интернет, нашел сайт родного города, открыл галерею и начал смотреть знакомые и не очень места. Мешали лица, много улыбающихся лиц и сплошные селфи на исторических местах. Утром, днем, ночью, особенно, много ночью, не очень трезвые жители, их нетрезвые родственники и совсем нетрезвые гости города фотографировали себя, детей, своих подруг, собак, на фоне города. В глазах рябило, лица сливались в одни и те же. С раздражением, отодвинув мышку, Павел встал и пошел на кухню. Надоело, он устал, глаза слипаются, ноги, как деревянные. Может спать? Вчера денек выдался, будь здоров, да и вечер был бурным. Парни в деревне, наверное, давно похмелились и уже дрыхнут, без задних ног, а он весь день в дороге, поел всухомятку, сидит пялиться в чертов экран! Уже все двоится перед глазами! Пашка попил воды и отправился в ванную, хотел просто умыться, но потом передумал и зачем-то полез под душ. Он думал о чем угодно, но не о том, какой кран крутит, по этим понятным причинам, на него, вместо теплой и приятной водички хлынула ледяная вода, Пашка закричал от такой подлости, прыгая под холодными струями из-под душа и стараясь перекрыть кран. Наконец, холодная вода перестала литься, настроение принимать душ исчезло, дрожа всем телом, Пашка растерся полотенцем и натянул обратно футболку. Вот и сполоснулся! Странно, но усталость прошла, вместе с сонливостью, он передернул плечами и решил еще немного поковыряться в сайтах города. Взбодрившись таким, радикальным манером, он снова сел перед монитором, закрыл галерею и открыл афишу. Концерты, анонсы, выступления, выставки, ничего похожего на ту листовку. Уже собирался махнуть рукой, но открыл вкладку "Развлечения". Кинотеатры, рестораны, ночные клубы. Опять мимо. Что еще? Форум? Что смотреть здесь? Он листал тему за темой, внимательно просматривая картинки, вчитываясь в подписи под ними, и чуть не пропустил название "Танцевальный вечер". Пашка зашел туда и чуть не заревел от радости. Это была та самая афиша, небольшая черная листовка с танцующими фигурками людей в свете прожекторов. Под ней небольшой текст: "Приглашаем всех желающих на танцевальный вечер клубной музыки в холле студенческого общежития института культуры по адресу: ул. Первомайская, 31. Начало в 20.00 18 мая. Вход свободный".

Есть! Это будет послезавтра. Ну и задачка! Но он всё-таки смог. Он отметил нужный адрес на карте в телефоне. После чего, довольный собой, Паша упал в кровать и почти сразу отключился.

Глава десятая

Как он не рвался сначала поехать в местную больницу, дисциплина победила. Сначала дела, рассудительно решил Павел, потом все остальное. Почти четыре часа непрерывной работы за компом и он закончил задание, отправил клиенту, согласовал встречу на завтра. Быстро позавтракал и отправился в больницу. У него был один знакомый врач Андрей, работал участковым. Нечасто, но они встречались у общих приятелей, иногда Паша помогал настроить ему домашний компьютер и сейчас надеялся на его помощь. Удача была на его стороне, Андрей сегодня работал и был свободен. Паша постучался и заглянул в кабинет.

– Привет, Андрей!

– Ооооо, Паша! Каким ветром? Заходи, чайку попьем или чего покрепче!

– Спасибо, я за рулем, чайку можно.

Андрей налил чаю, рассмотрел Пашу:

– Вроде здоров, немного бледен, недосыпание, мало движений и… низкий уровень алкоголя в крови.

Они рассмеялись и Паша сказал:

– Андрей, мне нужно про пациента одного узнать.

– Кто таков? Родственник или наоборот?

Паша коротко рассказал облегченную версию, тот недоверчиво хмыкнул, но махнул рукой и сказал:

– Сиди пока, чай там, спирт там, в шкафу. Я пойду, узнаю.

Не было доктора долго. Он уже успел дважды попить чайку и все чаще поглядывал в сторону шкафчика со стеклянной посудой. Наконец зашел врач, сел и долго смотрел на Пашу. Тот не выдержал:

– Ну что?

Андрей промолчал, подошел к шкафчику, налил в колбу одну жидкость, долил другую жидкость, поболтал, размешивая, достал блюдце с нарезанным яблоком. Выставил на стол, подошел к двери, щелкнул ключом и спросил у Паши:

– Точно не хочешь? Я думаю, сейчас тебе не повредит.

Паша поколебался, потом махнул рукой. Андрей разлил по мензуркам, они чокнулись и закусили:

– Теперь слушай. Привезли твоих "родственников" ночью, в тяжелом состоянии. Один был без сознания, остальные в различной степени тяжести. Дело осложнилось тем, что по-русски они не разговаривали, бормотали только на своем, поэтому опросить их не смогли. Кстати, ты их лично знал?

– Да, сталкивался, но увидел первый и последний раз только три дня назад.

– Как общались?

– На нашем языке, все они понимали.

– Синяки у них от вашего разговора?

– Ну, коротко, да, вели себя по-хамски.

– Понимаю. Это не могло быть основной причиной… В общем, они все находятся в психическом расстройстве. Один впал в оцепенение, по-русски, ступор. Не реагирует ни на что, перепады температур, звук, запах, даже боль, никакой реакции. У другого пациента амнезия, не может вспомнить свое имя. Конечно, без знания языка трудно общаться, но сообщить свое имя можно, это довольно просто объяснить жестами. Пытались дать ему карандаш с бумагой, смотрит так, как будто впервые видит. Показывали цифры, чтобы он произнес, не понимает. Уровень амнезии так и не смогли определить, но наш Михалыч, психиатр, говорит, что тот откатился на шестилетний возраст. Третий страдает паническими атаками из-за агорафобии, это боязнь открытого пространства, боится выйти из палаты и это следствие тяжелой психической травмы. Ну, а четвертый, можно сказать, в состоянии вареного овоща. Сердце бьется, мозг не работает. Наш психиатр с ними до сих пор, но, не зная истории болезни, обстоятельств, причин, внешнего воздействия, диагноз поставить невозможно. Неизвестно, принимали они какие-нибудь лекарства, были у них раньше травмы, даже образ жизни неизвестен, хотя опытный патологоанатом мог бы многое чего рассказать по состоянию скелета. Это шутка, если не понял. Анализ крови показал некоторые наркотики, но уровень их невелик. Так не расскажешь что-нибудь, более детально?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.