# Чистый юмор

Лиза Глум

Наверняка все рассказы, которые вы прочтете в этом сборнике, случались. Когда-нибудь. С вами, вашими друзьями, соседями, коллегами или просто случайными незнакомцами. Потому что эти истории – о нас с вами и о них с ними, о живых человеках во всем их прекрасном и ужасном многообразии.

## Слово автору

Здравствуй, дорогой читатель. Ты держишь в руках поистине уникальное издание! Эту книгу я собирала долгих четыре года, в течение которых были пройдены все стадии: отрицание, гнев, торг, принятие и еще чего-то там. О да, было непростое, но прекрасное время.

Однако и скучать было некогда. Редкие, но меткие всплески моей писательской активности перемежались с чертовой прокрастинацией. Сверху все это дело – каждая история! – щедро посыпалась самокритикой. Представляешь, этот сборник мог вообще никогда не выйти в свет!

И только благодаря поддержке читателей моих блогов в Нельзяграм и ВКонтакте я могу с гордостью заявить: «Йес-с-с, я это сделала!» Мои подписчики и по совместительству друзья очень ждали этот сборник. Вечно напоминали мне, увещевали пряниками, щекотали кнутами, подбрасывали свежие идеи в топку сюжетов.

Здесь и сейчас хочу сказать спасибо друзьям и коллегам: Виктории Ховрачевой, Нади Мустафиной, Екатерине Рафалюк-Бузовской, Яне Гецеу, Кэт Афанасьевой, Ирине Ломакиной, Веронике Покровской, Татьяне Зубовой и еще многим и многим прекрасным людям. Спасибо за идеи и вдохновение, за мудрые советы, поддержку, пряники и кнуты… Ну и за то, что вы верите в меня больше, чем я сама.

Отдельную благодарность выражаю Алене Никишиной – человеку, который самоотверженно согласился стать корректором и редактором моих рассказов. Она же – самый первый читатель этого сборника.

И да, спасибо семье. За то, что вы есть.

Пы. Сы. В рассказах могут встречаться упоминания не самых традиционных связей, что, однако, не является их пропагандой со стороны автора.


Лиза Глум @lizaglum

## Флюшка

Лидуся вдруг ощутила, как пол бюджетного медицинского учреждения предательски уплывает из-под ног, а и без того не шибко ровные швы между плиткой прямо на глазах расползаются шустрыми змейками во все четыре стороны. Хотя еще пять минут назад девушка со спокойной душой входила в дверь кабинета флюорографии. И ничего не предвещало…

Сегодня у Лидуси и коллег по офису был выходной. Но это как посмотреть. Начальство направило трудовой коллектив в районную поликлинику проходить диспансеризацию. Ну, тут все ясно-понятно: стабильно развивающейся компании нужна крепкая рабсила, не нуждающаяся в больничных.

Немножко попахивает дискриминацией по состоянию здоровья. Но это как посмотреть. Кому как, а Лидусе даже импонировало такое отношение со стороны работодателя. Ведь разве плохо, что в этом насквозь материальном современном мире хоть кто-то проявляет внимание к твоему здоровью. Особенно если ты пребываешь в перманентном стремлении когда-нибудь называться передовиком офисного производства и просто не успеваешь держать на контроле свое здоровье.

– Проходите, раздевайтесь до пояса, – врач бросила дежурную фразу, не отрываясь от бумажек и ручки, которая сейчас наверняка выводила важнейшие медицинские рекомендации закорючистым врачебным почерком.

Лидуся послушно выполнила указание так себе гостеприимной хозяйки флюорографического царства. Девушка сняла вишневый свитерок Manga в тонкую лапшу, который был ей невероятно к лицу. Следом отправился новенький кружевной бандо от Intimissimo, даривший скромным выпуклостям невероятный комфорт и, даже находясь под одеждой, придававший Лидусе столь дефицитную для нее уверенность в себе. Все вещички она аккуратно развесила на крючки, прикрученные к стене.

– Готовы? Проходите за дверку.

Вот и настал этот волнительный момент: сейчас Лидуся получит дозу рентгеновского излучения. Вроде бы безопасную. Но это как посмотреть. «Медицина – наука неточная», как сказал кто-то непременно умный, вот только имя автора этих слов предпочло не задерживаться в девичьей памяти.

Лидуся отворила дверку, сделала шаг вперед и оказалась… в коридоре поликлиники! На нее, беззащитно оголенную по пояс, во все глаза смотрели коллеги. И ладно бы, только из ее отдела, хотя и это уже само по себе катастрофа. Но диспансеризацию в этот злосчастный день проходили сотрудники из всех отделов компании, в которой Лидусе вдруг как-то резко расхотелось становиться передовиком, да и вообще работать.

Никогда в жизни ей так сильно, как в этот момент, не хотелось иметь шапку-невидимку. А лучше – машину времени. Ведь тогда она бы ни за что не вышла в ту же дверку, в которую незадолго до своего позора и заходила. Только еще одетая. А вот вход в кабину для рентгена благополучно находился рядышком. Завуалированный, гад, как раз теми крючками, на которых Лидусины вещички покорно ожидали встречи со своей хозяйкой.

## Не сахар

Страшней свекрови зверя нет! В это Риту заставили свято поверить подруги, которые уже давно повыскакивали замуж. И каждая из них обрела вместе со второй половиной мобильное, очень мобильное и дьявольски авторитарное приложение «Его мама». Не то чтобы приложение нелицензионное, но что вирусное – точно.

Скоро и Рита планировала надеть свадебное платье. Они с Димой вчера подали заявление в загс. До торжественного вечера, который невеста и жених откроют в ритме вальса или чего-нибудь не такого консервативного, оставалось еще целых два с половиной месяца. Но мандраж уже неприятно щекотал девушку под коленками, потому как сегодня предстояло знакомство с будущей свекровью.

На карте мира с трудом можно было найти место, где еще не отметилась Ангелина Львовна. Прожитые годы она ни в коем случае не считала своим богатством. А вот энергия, бьющая ключом изо всех возможных и невозможных щелей, авантюризм и жажда приключений, зудевшие шилом в пятой точке, требовали перманентной смены обстановки.

Путешественницей дама была почти что «всеядной». Ангелине Львовне одинаково вольготно отдыхалось на лечебном курорте в Карловых Варах, VIP-хижине на Мальдивах, на снежных вершинах Ясной Поляны, трехзвездочном турецком отеле и даже в голландском хостеле, не имевшем звезд в принципе. Главное, чтобы полноценно кормили и весело развлекали.

Завтрашний приезд мамы, которая у Димы и Риты совсем скоро станет общей, решили отметить в узком семейном кругу. То есть, втроем. Но этот факт нисколько не притуплял страхи девушки. Особенно после предупреждения любимого.

– У мамы ЖКТ! – многозначительно заявил Дима на робкий вопрос, почему бы им всем вместе не сходить в кафе или ресторан. – Поэтому только домашняя еда и обязательно бульон. Мама даже в путешествиях как-то по-особенному питается, я не вдавался в подробности.

Неизвестная провинциалке Рите аббревиатура звучала как жуткий диагноз, но задавать уточняющие вопросы не стала. Не хотелось, чтобы ее столичный в каком-то там поколении жених счел, что невеста из своей деревни уехала, а вот деревня из нее – как-то не совсем.

Рита дождалась, когда Дима уснет и, несмотря на глубокую ночь, отправилась на кухню варить злосчастное диетическое блюдо. Она снимала пенку с бульона, и тут позвонила Ариша. Лучшая подруга – такая особенная работа с графиком двадцать пять часов в сутки и восемь дней в неделю.

– Занята?

– Кухарю вот… Завтра приедет… мама. Хочется угодить… Страшно, жуть!

– Хоть из кожи вылези – не поможет. Любая свекровка не сахар! – Ариша как никто умела поддержать в трудную минуту, а потом резко бросить трубку, сочтя, что сеанс дружеской психотерапии окончен. По крайней мере, на сегодня.

«Не сахар, не сахар…» – повторяла про себя Рита как проклятую мантру, смутно ощущая, что забыла… Что же? Уставшие мозги, да еще накрученные Аришей, отказывались собираться в кучку. «Посолить. Точно!» – память наконец сжалилась над своей хозяйкой. Девушка схватила со стола банку и на глазок насыпала содержимое в бульон…

И вот все собрались за обеденным столом, старательно накрытым Ритой по всем правилам этикета, познакомиться с которыми по-быстрому с утра ей помог всезнающий Гугол.

Дима тут же приступил к горячему, отказавшись от первого блюда. Перед этим ему, правда, пришлось стойко выдержать многозначительный взгляд мамы, без слов говоривший о том, как важно кушать супчики, особенно для мужчины. Рита, которую не покидало смущение и стеснение, разлила бульон в тарелки: сначала для важной гостьи, потом уже себе.

Первый же глоток сковал горло девушки ужасом и паникой. Жидкость была сладкой! И нисколько, хотя бы капельку, не соленой. В голове ворохом пронеслись недавние события. Бульон… Ариша… Не сахар… Сахар! Она добавила его вместо соли! Что же теперь будет?!

Девушка сжалась в комочек, глядя как свекровь подносит ложку ко рту. Картинка самого ближайшего и абсолютно не радужного будущего так и встала перед глазами Риты. Вот суровая Ангелина Львовна «торжественно» награждает ее званием бывшей будущей невестки. Вот Дима, с укором качая головой, протягивает ладонь, на которую девушка должна положить подаренное вчера помолвочное колечко. А вот Рита, спотыкаясь по ухабистой дороге о дурацкий чемодан на колесах, с позором возвращается в родную деревню.

Не совладав с эмоциями, девушка выбежала на кухню, чтобы не подсолить бульон своими слезами прямо за столом при всех. Хотя какая уже разница? Это был провал. От досады и злости на саму себя она разрыдалась. Тут сзади на ее плечи легли теплые, заботливые руки.

– Дим, не надо. Не утешай. Я одна все испортила! Плохая из меня жена, твоя мама права, – всхлипывала Рита, не смея оглянуться и посмотреть в глаза уже, видимо, несостоявшемуся жениху.

– О, мое знакомство со свекровью в свое время было гораздо эпичней, – за спиной неожиданно раздался голос Ангелины Львовны. Рита оглянулась и увидела, как дама закуривает тонкую сигаретку. – От волнения я тогда бухнула в борщ соду вместо соли!

Девушка растерянно хлопала ресницами, не понимая, к чему все-таки клонит мама Димы.

– А сейчас срочно берем мангал, едем в магазин, покупаем добротный кусок мяса и – на природу. Как же я скучала в этих Варах по шашлычку!

– А как же ваш… ЖКТ? – робко напомнила Рита, вытирая слезы.

– Милая, а у кого его нет? – рассмеялась Ангелина Львовна, которая с того дня стала для девушки самой близкой подругой. А через два с половиной месяца – еще и любимой свекровью.

## Хомячки заждались

В тот год апрель выдался не по-весеннему летним. Солнышко вовсю светило и грело, даря Лизе соответствующее настроение. По этому случаю она решила надеть черный сарафан такой длины, что впору называть этот предмет одежды не иначе, как сарафанчик. Оканчивалась кокетливая юбка-баллон чуть ниже того места, где едва успевала начаться.

К такому сарафану отлично подошла белая блузочка и такого же цвета гольфы. Завершить образ, который справедливо было обозначить, как школьный, надлежало двум хвостикам, украшенным бантами. И вот в отражении зеркала стояла уже не Лиза, а самая настоящая Лизочка. В двадцать четыре с хлипким плюсом оказалось совсем несложно выглядеть на восемнадцать с жирным минусом.

Этот погожий день был по-своему важен для Лизочки. Путь лежал аж на другой конец Москвы. Там в зоомагазине она недавно увидела трехэтажную клетку красивого бирюзового цвета. «Вольготное жилище будет для моих джунгарских хомячков!» – подумала Лизочка в тот момент и твердо решила вернуться сюда и совершить покупку в самое ближайшее время.

Наконец желанная вещь приятной тяжестью болталась в Лизочкиной руке. На обратном пути, совершая в метро переход с радиальной ветки на кольцевую, она с нетерпеливым трепетом преодолевала ступеньки. Уже вовсю представляла, как любимые пушистики обживают новый домик, а их глазки-бусинки полны удивления, радости и чего-то типа благодарности за новый теремок.

Так, погруженная в приятные мысли, Лизочка обогнала двух идущих парней. Невыносимо медленно они спускались по этой длинной лестнице! Внезапно Лизочкина пятая точка ощутила смачный шлепок. Вот это поворот!

Лизочка тревожно замерла прямо там, где стояла. Как эта вопиющая вульгарщина могла настигнуть ее средь бела дня в столичном метрополитене?! Оглянувшись, она поинтересовалась у парней, что они имели в виду. На всякий случай. Быть может, сие действо было случайным, интуитивным и они сейчас принесут искренние извинения. Но ответом Лизочке был только мерзкий, похабный смех.

В этот момент Лизочка твердо решила, что обязательно купит другую клетку, в другой раз и ничуть не хуже этой, а той, что держит сейчас в руке, лучше накажет обидчиков. Но у подножия лестницы, как назло, маячила пара представителей внутренних органов. Лизочка поняла, что вступать в схватку с негодяями чревато для нее задержанием. Как минимум за хулиганство, а то и за телесные повреждения.

В Лизочкиной голове оперативно сформировался запасной план. Она навесила на лицо самую невинную и обиженную маску из тех, что имелись в ее арсенале. От сочувствия и жалости к самой себе сжалось сердечко, а из глаз сами собой потекли слезы. Лизочка вплотную приблизилась к милиционерам и, глотая соленые капельки, стекающие по щекам, сказала:

– Вон те дяди меня потрогали за…

Товарищи полицейские увидели перед собой нежное, униженное и оскорбленное создание. Невооруженным оком правопорядка было видно, что оно явно не достигло совершеннолетнего возраста. Умилительный образ завершала огромная клетка. Создавалось впечатление, что девочка подрядилась заниматься обустройством живого уголка в школе.

Полицейские поспешили остановить обидчиков Лизочки, заподозрив их одновременно в извращенных наклонностях по отношению к маленьким девочкам, нетрезвом состоянии и отсутствии регистрации. Все четверо благополучно проследовали в отделение.

А Лизочка вновь поспешила домой. Ведь хомячки заждались.

## Форточка

Зиночка, сколько себя помнила, всегда была недовольна фигурой. Абстрактная мечта похудеть оформилась в конкретную цель только после рождения Машеньки. Но если во время беременности округлившийся животик еще служил весомым самооправданием, отвлекая внимание от наетых в разных других местах килограммов, то после появления дочки на свет видеть отражение в зеркале стало для молодой мамы пыткой.

И Зиночка приняла мужественное для своей женской головки решение сесть на диету. С понедельника. Потом еще с одного понедельника и еще… Но каждый раз что-то упрямо шло не так. Зиночка срывалась. Сначала на муже Сережке, который с удовольствием поедал жареную куриную ножку. Потом на самой куриной ножке, которую она выхватывала из рук обескураженного супруга и с жадностью обгладывала до косточки. Вместе с хрящиками.

Наконец, девушка поняла простую и горькую истину. Именно любимый мужчина – источник ее неудач на похудательном поприще. По этому поводу был экстренно собран семейный совет. Сережка, правда, не смог на нем присутствовать по причине неотложных дел на работе, а Машенька в силу младенческого возраста еще не имела права голоса. Так, на этом самом совете было решено посадить на диету и мужа тоже.

Целый день супругам худелось, как по маслу. Оливковому, конечно. У Зиночки и ее мужа по плану, раздобытому в недрах интернета, был «капустный день». К вечеру белокочанная, цветная, брюссельская и брокколи уже мерещились обоим на каждом квадратном метре их уютной квартирки-студии. Молодая мама спросила у Яндакса, как избавиться от капустных галлюцинаций. На что был получен совет: «Если раньше лечь спать, голод уснет вместе с вами». С мудростью всемирной паутины решила не спорить даже Машенька, благородно позволившая родителям отойти ко сну одновременно с ней. Часиков в двадцать.

Вопреки надеждам и ожиданиям, ближе к полуночи где-то внутри Зиночки пробудился зверь. Этот голодный негодяй требовал колбасы, да побольше. Ведь как знал, что непослушный Сережка заныкал полпалки свеженькой, ароматной «Докторской» в ящике для овощей, предусмотрительно завалив разными сортами пресловутой капусты.

А если Зиночка осмелится зверю противоречить, он грозился не дать ей уснуть до утра. Благодаря фильмам и сериалам девушка прекрасно знала, что требования шантажистов удовлетворять нельзя ни в коем случае, иначе они войдут во вкус и станут требовать еще и еще.

Зина прислушалась к зверю. Однако тот уже не выдвигал ни угроз, ни требований, а только жалобно скулил где-то в районе желудка. Проявлять сочувствие к страждущим ведь никто не запрещал? Даже в фильмах. Особенно в сериалах.

В кромешной темноте квартирки Зиночка прокралась к холодильнику и отворила дверцу. Девушка мысленно поблагодарила того гения, который придумал повесить в агрегате лампочку. И даже утешилась, задав себе риторический, с глубоким философским подтекстом вопрос: «Если в холодильнике придумали свет, значит, это кому-нибудь да нужно?»

– Закрой форточку! – усмиряющая своего внутреннего зверя девушка застыла, услышав сонный, но тем не менее строгий голос мужа. Внутри все похолодело. Даже зверь трусливо смолк.

Непрожеванный кусок «Докторской», не успев достичь пункта назначения, предательски застрял в горле. Зиночка сомкнула жирненькие от колбасы губки. Ее несколько покоробило, что Сережка грубо обозвал ее рот форточкой. Ух, сейчас она ему! Хотя… Если учесть, что сейчас она стояла и нагло предавала их семейные гастрономические идеалы, оскорбление было вполне заслуженным.

– Форточку закрой, дует! – повторил супруг еще более требовательно.

«Ишь, чувствительный какой! Из холодильника ему, видите ли, дует, – подумала было Зиночка, а потом осенила догадка: – Или он издевается?» В любом случае ее вины в ночном преступлении это никоим образом снимало. В голове девушки роем крутились оправдания своему поступку, но все какие-то неубедительные.

Наконец вареная колбаса благополучно достигла желудка, что несколько приободрило девушку. Зиночка набралась смелости, сделала максимально виноватое лицо (как тогда, когда волею судеб Сережкина белоснежная рубашка оказалась постиранной с ее красным лифчиком) и выглянула из-за дверцы холодильника, чтобы покаяться.

Сережка лежал на супружеском ложе. Спиной к ней. Скользкое одеяло сползло на пол с его спины, за которой девушке жилось как за каменной стеной. Любимый мирно посапывал, не выказывая никакого желания ловить жену с поличным. Зиночку озарила неожиданная догадка. Она бросила взгляд на окно, возле которого стоял холодильник.

Форточка была открыта…

## Секта

Полгода назад жизнь Виктора сделала крутой поворот. По случаю своего тридцать пятого дня рождения он подарил жене айфон. Ну, традиция у них в семье была такая: на любой день рождения дарить подарки жене. Даже если это день рождения, скажем, президента. Все равно ж праздник.

С того самого дня на небосклоне семейных будней радуга появляться почти перестала…

Виктор часто вспоминал взгляд любимой в момент их знакомства. Два бездонных голубых блюдца смотрели тогда, пятнадцать лет назад, на него с восхищением. А он, начинающий исполнитель рок-н-ролла, сразу приметил всю такую из себя домашнюю девушку. В общем, закрутилось-завертелось, замутилось-поженилось.

Теперь же глаза любимой супруги в любое время суток намертво слипались с экраном новенького смартфона. В такие моменты на ее милом личике блуждала загадочная улыбка, а иногда супруга даже слегка хмурила бровки. В общем, испытывала всяческие эмоции.

Виктор грешным делом даже заподозрил, что Анюта в этом «откушенном яблоке» с кем-то знакомилась. Знакомилась, крутила, мутила… Изменяла, не выходя из дома! От переживаний и неизвестности у него стала часто болеть голова, которую он теперь то и дело ощупывал. Пусть даже измены интернетные, но рога-то вполне могут отрасти реальные!

И когда ревнивец уже был готов начистить сопернику наглое виртуальное лицо, в поведении драгоценной Анюты появились иные странности. Например, женушка заставляла его на заре придвигать стол к окну. Дубовый, тяжеленный, подаренный тещей и тестем на деревянную свадьбу. Затем по настоянию супруги Виктор водружал на столешницу сувенирную бочку. Дубовую, тяжеленную. Кем, когда и зачем преподнесенную еще на бракосочетание – неизвестно.

После Анюта выставляла мужа в другую комнату. Из любопытства пару раз он наблюдал за женой. Та скрупулезно раскладывала на столе какие-то дамские безделушки. Долго, очень долго. А потом – о ужас! – взбиралась на самый верх столово-бочоночной конструкции и оттуда начинала фотографировать свои странные «натюрморты». Долго, очень долго.

Однажды Виктор не выдержал и спросил, что это такое она делает, на что жена ответила одним-единственным и очень загадочным словом – флетлей. «Ритуал какой-то!» – опасливо подумал муж, теряясь в самых страшных догадках, и решил еще внимательней присматривать за супругой.

Вскоре на то, что его Анюта вляпалась в какую-то секту, стали указывать и другие признаки. Например, она стала по несколько раз на дню красиво сервировать стол, накрывая яркими салфеточками и выставляя красивую посуду. Словно к приходу гостей. Но гости почему-то не приходили.

Вместо этого жена не позволяла ему притрагиваться к пище, которую в художественном порядке раскладывала по тарелкам. Аня фотографировала приготовленную еду. Долго, очень долго.

Однажды Виктор, с трудом сглатывая слюну и унимая громкий голод, жалобно доносящийся из недр желудка, не выдержал и спросил, что это такое она делает. Жена ответила еще одним таинственным словом – фудстилизм. «Жертвоприношение богам какое-то!» – в ужасе строил догадки Виктор.

А как-то раз супруга попросила сделать ей селфи. Виктор густо покраснел – от незнания таких интимных штучек. Потом разгневался – от знания оных женой. Ведь кто-то же и когда-то научил ее «этим» делам! В воздухе резко запахло разводом. И Анюта призналась.

Оказалось, перу жены принадлежит целый блог в Нельзяграме. И там уже 3000+ подписчиков. Но, конечно, хорошо бы прикупить еще несколько тысяч человек. Супруг немного успокоился. Ну блог и блог, чем бы жена ни тешилась, лишь бы изменами не занималась и на рыбалку отпускала. Хоть иногда.

Но одна только мысль не давала Виктору покоя. «Она хочет купить людей, – размышлял он перед сном, ворочаясь с боку на бок. – Не, точно секта какая-то!»

## Встреча на дороге

– Можно у вас отсосать? – вместе с пикантным вопросом в окно машины Сергея просунулась блондинистая копна волос. Следом за ней – молоденькое ухоженное личико с голубыми глазами.

«Вежливая.... Сервис!» – приятно удивился Сергей и с сожалением глянул на пышный букет, валявшийся на заднем сиденье. Прямо сейчас он направлялся в закрытый клуб знакомств. На свидание вслепую. Иногда такие игры богатеев имели благополучный финал. От своих знакомых, солидных и респектабельных приятелей, он даже слышал несколько подобных историй, которые завершались под марш Мендельсона.

К своим тридцати семи с хвостиком Сергей наконец осознал: пора жениться. Партнеры по бизнесу уже поглядывали искоса, когда он заявлялся на всякие мероприятия без пары. Даже родная мать, дама без комплексов, недавно ехидно поинтересовалась: «А не голубок ли ты часом?» Мамы – они такие. Все о внуках мечтают…

Да и душа Сергея просила любви. Вот чтобы настоящей, чтобы до мурашек. Как в романтическом кино. А не такой, которую он иногда покупал у… дорожных нимф, подобных этой… Но коли рыбка, да еще такая симпатичная и фигуристая, сама подплыла… Не упускать же такой шанс, в самом деле.

– Вы же недолго? – решил уточнить Сергей. – А то я как бы тороплюсь.

«Сидит, глаза выпучил, ну чисто жабер!» – подумала Марина, поймав недвусмысленный взгляд и такие же однозначные мысли водителя. А вслух произнесла:

– Ну что вы, я постараюсь быстренько. Я инструкцию хорошую на Ютубе смотрела.

«Дилетантка», – с огорчением подумал Сергей, но включать заднюю было не в его принципах. А вслух произнес:

– Только давайте сразу договоримся о цене.

«Во наглый! Еще и денег за такое хочет», – возмутилась про себя Марина. А вслух произнесла:

– То есть вам ЕГО для меня жалко, да? Ну вы и жмот! Жмотнее не видала!

Марина резко развернулась на каблучках и возмущенно поцокала прочь. Сергей так и продолжил сидеть, пребывая в мысленной прострации. Суть обиды он не уловил. Да и умеют ли вообще женщины адекватно обижаться?

Тем временем незнакомка нырнула в красное авто, стоявшее чуть впереди у обочины.

«А вот и группа поддержки. Братки, значит», – мелькнула мысль в голове Сергея. Нет, он был не из пугливых, как-никак девяностые прожил. Поэтому собрав смелость в кулак, вышел из машины и уверенно направился на незапланированную «стрелку».

Сергей решил сыграть на опережение, чтобы те сразу поняли, с кем им придется иметь дело, и рывком открыл водительскую дверь. Блондинка сидела за рулем. И ревела белугой. Окинув взглядом салон авто, он с удивлением понял: кроме девушки, там больше никого не было…

***

Марина переложила уснувшую Сонечку в кроватку, чмокнула дочку в пахнущую молоком щеку и на цыпочках вышла из детской. В гостиной уже был накрыт стол. Какие-то пары, может, и считают годовщину знакомства несущественной датой, но для их маленькой семьи это было знаковое событие.

– Можно у вас отсосать? – наигранно томно произнесла Марина и рассмеялась. – А ведь я была искренне уверена, что в тот момент весь мир озабочен только моей проблемой.

– Ага, и как мне тогда было догадаться, что в твоей машине просто кончилось топливо и ты просила отсосать бензин из моей? – Сергей передал жене бокал с вином и обнял. – Ну, за нас!

## Миссия

В предрассветный час в люксовом номере пятизвездочного отеля раздалась мелодичная трель. И тут же в пространство вторгся механический голос. Без пола. Без возраста. Без эмоций.

– Алло, мистер Понт, для вас новое задание, – прозвучало из трубки. Джеймс бросил сначала правый, затем левый сонный глаз на телефон бренда «Откушенное яблоко». Последняя модель. Самая последняя, которую должны были явить миру только года через три. Скромный презент за предпоследнюю операцию. Конечно, блестяще им проведенную.

Телефон был выключен – еще накануне полностью разрядился. Но у спецслужб, как всегда, свои секреты. Джеймс лениво потянулся в постели и почесал то, что секретному агенту чесать совсем не комильфо. Даже утром. Даже в люксовом номере пятизвездочного отеля.

– И от кого нужно спасать мир на этот раз? – зевая и нарочито нехотя поинтересовался Понт. Он прекрасно знал себе цену, которая была довольно-таки высока, поэтому считал, что ему не по статусу показывать заинтересованность очередным делом.

– В самое ближайшее время вы должны отправиться в Россию и подорвать ее.

Понту наконец удалось не только открыть глаза, но и округлить их до уровня «крайняя степень удивления».

– Не делайте такие глаза, – оказывается, выключенный телефон не только умел разговаривать, но и видел все неподдельные реакции секретного агента. – Подорвать авторитет. Санкции мы уже давно ввели, но их оказалось ничтожно мало! Ничего этих русских не берет. Зато везде они оставляют свой след. Их влияние растет во всем мире. А это недопустимо, факин щит!

Понт живо представил, как русские медведи победоносно вышагивают уже по американским улицам, оставляя свои косолапые следы на всем, чем так дорожила его нация. Начиная от белой спальни Белого дома теперь уже белого президента и заканчивая маковкой статуи Свободы. В секретном агенте взыграл ретивый патриотизм, и он кивнул выключенному телефону, как бы выражая полную солидарность с самой идеей задания. Но соглашаться на участие не спешил. Уж он как никто знал, что за операции государственной важности платят неважно. В отличие от его частной «клиентуры». Потому попробовал отмазаться:

– Может, Стейтема вместо меня, а? Он и помоложе, и порезвее. В последнем своем фильме прям живчик такой. Я на премьеру ходил…

– Ну… – замялся выключенный телефон. – Как раз его мы сначала и решили послать. В российское посольство в Вашингтоне. Но они неверно прочли его фамилию – Стетхем. В общем, посчитали шпионом и отказали в визе. Российская бюрократия беспощадна, знаете ли… Собственно, ваше согласие – чистая формальность, понимаете?

Последнюю фразу выключенный телефон выплюнул с такой интонацией, что в воздухе люксового номера пятизвездочного отеля как-то сразу запахло угрозой.

– Найдете в Москве связного, он предоставит все дальнейшие инструкции.

По сценарию, разработанному самыми засекреченными секретными службами ЮЭсЭй, Понту предстояло вжиться в роль русского, причем начинать это делать нужно было уже в самолете.

Как следовало из прилагаемой к заданию инструкции, любой настоящий русский на борту любого авиалайнера обязан сделать три вещи. Шлепнуть стюардессу. Залить глаза. Спровоцировать конфликт. Порядок проведения локальных операций, к сожалению, в документе не уточнялся. Поэтому секретный агент решил действовать по наитию.

Понт всегда был падок до красивых дам. Поэтому выбрал среди членов экипажа самую некрасивую. Стюарда. Чтобы не жалко было. Шлепнул и не поморщился, потому как агенту его уровня не привыкать начинать выполнение задания с хладнокровного убийства.

После Джеймс зачистил следы первого этапа проведенной на борту операции, как ни в чем не бывало уселся в свое кресло и изящно щелкнул пальцами. К нему поспешила стюардесса и по-русски вежливо, почти ласково поинтересовалась:

– Ну чего тебе, щелкунчик?

Понт, приступивший ко второму этапу операции в самолете, попросил ее принести средство залить глаза. Однако вместо каких-нибудь глазных капель, стюардесса почему-то принесла ему коньяк. Закапывать алкоголь в глаза оказалось процедурой не из приятных. «Странные эти русские», – мелькнуло в голове секретного агента. Однако пора было приступать к третьему этапу операции…

Остатки коньяка Джеймс закапал в себя. Чтобы выйти из себя и спровоцировать конфликт. Напитки с градусом всегда помогали секретному агенту при выполнении подобных задач.

Понт не учел только одного. Это был «Аэроплот»…

Коньяк оказался паленым. Поэтому вместо дерзости Джеймс внезапно обрел иную суперспособность – лететь до туалета со скоростью света. Сквозь пелену, которая все еще застилала залитые в русских традициях глаза, Понт при всем желании не смог бы увидеть табличку на двери туалета, гласившую, что «слив не работает».

Когда грязные дела были завершены, Понт ткнул кнопку слива, чтобы запустить их в вечность. И тут же пятая точка секретного агента оказалась в вакуумной ловушке. Вечность засосала его практически навечно. Точнее, до самого приземления в Москве. Но Джеймс не отчаивался. Ведь цели удалось достичь. Судя по робким стукам, жалобным просьбам, а потом и возмущенным возгласам по ту сторону двери, какой-никакой конфликт на борту был спровоцирован. Конечно, сыграло свою роль и то, что вторая туалетная кабинка, видимо, еще по одной русской традиции, была закрыта на бессрочный ремонт с момента взлета.

На одной из московских улиц взгляд Джеймса выцепил крупную вывеску «Агент 0,7», весело подмигивающую неоновыми огоньками. Все еще слегка залитые глаза не смогли рассмотреть под рекламной вывеской скромную надпись мелким шрифтом: «Алкомаркет».

«А вот и шифровка!» – подумал Понт и поспешил на встречу со связным, который наверняка ожидал где-то внутри. Едва взглянув в залитые глаза посетителя, опытный продавец алкомаркета все понял и пробил Джеймсу 0,7 водки.