Анна Владимирова
Его чужая истинная

Аннотация

Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго. Очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»…

Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать великим Повелителем. А моя?.. Где моя судьба? Под росписью на контракте о вечной жизни? Кажется, я к этому не готова.

Пролог

Я ее потерял.

Только как? Как эта кошка прошмыгнула из зала так, что я не заметил? Отвлекся, чтобы поприветствовать очередных гостей, а ее уже и след простыл! Я только раздраженно стиснул зубы, но в следующий момент уже улыбался и приветствовал очередного гостя.

Мальва считала, что не ее это – встречать приглашенных на нашу помолвку, улыбаться им и принимать поздравления. Мол, она же не дочь Повелителя, так к чему это все?

И я теперь был вынужден объяснять, куда делась моя невеста, и обещать, что она скоро появится.

– Амал, мое почтение, – поклонился мне Советник отца и встал рядом. – Держишь лицо за всех.

Я усмехнулся:

– У отца дела. Поэтому сегодня держу, да.

– Я твоего брата, кстати, видел. Он уже приехал.

И в моих венах вскипел огонь. Потому что стало понятно, куда сбежала Мальва. Вернее, к кому.

Она всегда очень ждала редких визитов Аррана. Он – мой сводный младший брат и наследный дракон совсем другого трона. Только я не околачивался на его территории, а вот он – при любом случае. Азул с матерью на нашу помолвку не приехали, чтобы, как выразился Азул, «не сыпать своими трехсотлетним песком на молодежь». Мы хотели отпраздновать с родителями отдельно, по-тихому. Арран же приперся в самый разгар. Он приезжал к нам, к счастью, все реже, но тем больше Мальва скучала по нему. И, конечно же, помчалась его встречать, как только ей доложили.

Заставить себя дышать ровнее было непросто, но я все же безразлично кивнул Советнику:

– Хорошо. Мальва его очень ждала.

– Вам не нужно показывать мне, как вы великодушны. Я это и так знаю, – заметил он. – Пойдите поприветствуйте брата. Я подержу тут все за вас. Не так хорошо, конечно…

Я усмехнулся, глядя на мудрого джинна. Естественно, он все понимает. Что не рад я своему брату и что меня бесит, когда он утягивает мою невесту у меня из-под носа.

Когда я шел по коридорам дворца, пытаясь найти Мальву, понимал, что никакого теплой встречи с Арраном у нас не выйдет. Как обычно. Гад мне даже на глаза не показался. Просто утащил Мальву куда-то, едва заявился во дворец. И это тоже как обычно. Плевать он хотел на мои правила. Ну что ж… Сегодня Мальва стала официально моей, и пришло время объяснить брату по-взрослому, что игры в родственников кончились.

Самое неприятное – этот паршивец знал, что делал. Но делал назло. Как всегда.

Постояв немного в тишине очередной развилки, я выбрал направление и вскоре оказался во внутреннем саду. Нашем с Мальвой.

Она нашлась у фонтана. А манипуляция Аррана удалась – у меня разве что пар из ноздрей не шел, пока я медленно шагал по дорожке на их голоса. Но какой бы огонь ни жег внутренности от злости, я все же замер на несколько секунд, любуясь своей кошкой.

Платье, которое я ей подарил, вымокло чуть ли не до талии и облепило стройные смуглые бедра золотисто-голубым кружевом. Она самозабвенно болтала ногами в фонтане, распугивая золотых рыбок. Непослушные вьющиеся темные волосы Мальвы всегда были моей слабостью. Как приятно зарываться в них пальцами, вынуждая ее запрокинуть голову. А ее гипнотизирующие голубые глаза делали со мной что-то, что я мог позволить только ей.

Сейчас она не смотрела на меня, но я все равно почувствовал, как по коже прошелся прохладный ветер… и неожиданно успокоил все внутри.

Все это действо у фонтана – лишь фарс. Детский спектакль, чтобы подергать меня за нервы. Мальва не подпускала к себе Аррана – сидела в нескольких шагах, чтобы он не имел шанса ее коснуться.

Дикая…

И только ко мне она шла в руки.

Я даже забыл про брата, когда вышел к фонтану – жег свою непослушную бестию злым голодным взглядом, обещая им все, что она заслужила сегодня.

– Амал, – послышалось сбоку, и Арран поднялся навстречу с газона.

– Арран, – оскалился я, протягивая ему руку. – Быстро ты просквозил мимо. Совсем незаметный стал.

– Просто не хотел маячить на твоем приеме и оттягивать на себя внимание, – не остался тот в долгу.

– А тебе не сказали, что прием сегодня не только мой? Или ты забыл?

– Ничего он не забыл, – вступилась за него Мальва. Нет, она и раньше любила играть с огнем. Но сегодня, видимо, все же особенный день, и у моего котенка вдруг прорезался голос. Я даже заслушался. – Мы обсуждаем с Арраном его учебу в медицинском, – серьезно продолжала она, выпрямляясь передо мной. А я наслаждался каждой секундой, искренне надеясь, что ей хватит запала «дорычать» на меня до конца. – И я тоже хочу.

– Что? – спокойно уточнил я.

– Быть хирургом, как он, – тихо ответила она.

– А почему ты шепчешь? – улыбнулся я, но тут зачирикал мой чешуйчатый родственник:

– Ты себя в зеркало видел? Ну вылитый Повелитель!

– Кому-то нужно быть Повелителем, – скосил я на него взгляд. – И семейный психолог нам пока не нужен.

– Вы еще не семья, – начинал нарываться Арран.

– И? – потребовал я неприязненно.

– Я правда хочу, – вмешалась Мальва. – Давно хотела учиться в медицинском.

И я это знал. Но не собирался этим размахивать перед Арраном. Наши отношения с Мальвой – только наши.

– Хорошо. Мы все обсудим, – кивнул ей.

Но Арран перебил:

– Амал, мы говорили, что Мальве хорошо бы подумать об учебе в Швеции. Сейчас там самая сильная кафедра грудной хирургии.

– Вышлешь мне ссылки – изучу, – раздраженно процедил я.

– Может, дашь Мальве выбрать? – не унимался он.

– Арран, Амал дает мне выбирать, – вступилась Мальва.

– Но ты не можешь принимать решение сама, – указал придурок на меня так, будто я был статуей.

И у меня все же лопнуло терпение. Я помог Мальве спрыгнуть с бортика бассейна и заглянул в глаза:

– Оставишь нас на несколько слов?

Ей я позже объясню правила игр с огнем. Девочка моя кивнула и, бросив взгляд на Аррана, бесшумно скользнула по дорожке.

Нет, она не покорилась мне. Она просто умела выбирать место и время, когда показывать характер. А вот брат не умел. Как только Мальва ушла, я схватил его за футболку и дернул к себе:

– Чего ты добиваешься? – сузил недобро глаза на его физиономии.

– Ты ее ломаешь, неужели не видишь? – скривился он неприязненно, перехватывая меня за запястье. – Сам все решаешь за нее, да? Похоже на кого-то!

– Нет, я не решаю за нее – это раз. Но перед тобой отчитываться не собираюсь – это два. И три – ты права не имеешь судить моего отца, как и я твоего. Тебе ясно?!

– Мальва и моя семья тоже, – зло усмехнулся он.

Не внял.

– Повидал? Поздравил? Проваливай, – отшвырнул я его в сторону дорожки, но он только руками взмахнул и выпрямился снова.

– Я не хочу, чтобы между нами случилось то же самое, что у наших родителей, – заявил Арран пафосно.

– Так не лезь.

– Я не отдам ее тебе, – вдруг решительно обозначил он цель своего визита.

– Что? – усмехнулся я.

– Что слышал.

Пространство между нами наэлектризовалось.

– Ты мне вызов бросаешь? – сузил я недобро глаза.

– Бросаю! Почему бы нет?

– Потому что ты идиот! – зверел я. – Когда бросаешь вызов, нужно быть готовым сдохнуть, Арран. Ты правда готов?

– Ну не тебя мне бояться, – смешался с рыком его голос.

Когда-то я завидовал ему. Но уникальность способностей брата не сыграла ему в пользу – негде было драконом покрасоваться, кроме как в лесах и горах Швейцарии. Он рос в одиночестве. И только Мальва с ним дружила, наверное, чему я никогда не препятствовал. Но теперь пришло время провести черту между нами – ему не место на моей территории.

Только не так, как он тут жаждал. Злость на идиота снова улеглась, стоило всмотреться в него. Глаза дикие, злые, морда перекошена – сплошная драконья спесь и гонор, и ничего больше. Как я матери потом в глаза буду смотреть, если устрою бойню?

– Я не принимаю твой вызов, – спокойно заключил я.

– Что? – опешил Арран. – Ты не можешь…

– Могу.

– Трус, – неприязненно процедил он.

– Да как тебе угодно, – улыбнулся я. – Маму поцелуй за меня.

– Однажды тебе придется принять мой вызов, Амал, – решительно заговорил брат. – Если тронешь ее – я тебя убью.

– Не приезжай сюда больше, – мрачно приказал я. – Приедешь – тебя убью я.

И я развернулся и зашагал прочь в чертовски мрачном расположении духа. Нет, я тоже думал, что все складывается до боли знакомо. Я, брат-дракон и строптивая кошка одна на двоих. Но боялся ли я повторения истории? Нет. Мой отец не спросил мать, забрав ее себе по прихоти, за которую потом жестоко расплатился. Мальва же со мной по своему желанию. Да, строптивая, горделивая и свободолюбивая женщина, но она моя от макушки до пят. А сегодня ночью она станет моей полностью. И знает об этом…

У входа в крыло я приказал своим служащим проследить за братом и дать мне отчет. А за первым же поворотом коридора сцапал Мальву, притаившуюся у стены. Она только дыхание задержала, замирая в моих руках, но изо всех сил старалась не казаться испуганной.

– Привет, котенок, – оскалился я хищно и еле подавил желание впиться в ее губы. Сегодня нельзя. Она и так напугана предстоявшей нам ночью. – Ну и как? Тебе понравилось кипятить мне кровь ревностью?

– Я не собиралась, – посмотрела на меня прямо.

– Правда не понимаешь, что я бы не хотел терять тебя и обнаруживать в его обществе?

– Я не давала тебе повода, – хмурилась она.

– Ты даешь повод, – жестко возразил я. – Я не могу показывать всем, что понятия не имею, где ты. Мы живем в мире определенных законов. Но ты, даже редко с ними встречаясь, не соглашаешься им следовать. Мальва, так нельзя. Со мной так нельзя.

– С Арраном тоже так нельзя! – повысила она голос. – Он не чужой тебе!

– Не чужой, – спокойно возразил я. – Но если я буду нарушать правила приличия в его доме и утаскивать его невесту на приватные беседы об ее будущем, а потом любоваться ее практически голыми бедрами, он будет вправе бросить мне вызов и прибить за дерзость. Это называется уважение чужих границ. Дракону, правда, они не писаны – он же летает!

– Амал, – прошептала Мальва, вжимаясь в стенку и глядя на меня исподлобья, – это все неправильно…

– Что именно? – напрягся я.

– Я боюсь.

– Чего?

– Я не соответствую…

– Ты – лучшее, что со мной было. Ты не должна никому соответствовать.

– Ты всегда так говоришь, – слабо улыбнулась она. Глаза ее заблестели.

– Я просто говорю правду.

И я протянул ей руку, предлагая свои объятья в качестве очередного перемирия.

Я знал, что этот прием будет испытанием для нее. Эти разговоры были и раньше. А теперь еще и официальное объявление о помолвке.

– Пойдешь к гостям?

– Нельзя же не пойти, – пожала она плечами смущенно. – Только я платье промочила.

Я еще какое-то время смотрел в ее глаза, потом обхватил за талию, наполняя ладони теплом. Можно было бы не касаться, но эту дикарку лучше почаще трогать, иначе снова одичает. Медленно повел руками по ее ногам вниз, высушивая кружева, и вскоре платье заструилось от тепла, как живое.

– Спасибо, мой Повелитель, – тихо поблагодарила она.

– Пожалуйста, – так же тихо ответил я.

В этой девушке сочеталось много противоположностей. Свободолюбие и умение подчиняться избранному – одно из них. Она развернулась и зашагала впереди, взяв меня за руку, а я смотрел, как изящно она двигается, и ловил себя на мысли, что она все больше кажется мне таявшим в воздухе миражом.

Пришлось вернуться к празднику. Разговоры, деловые и не совсем, сегодня вымотали как никогда. Потому что время от времени я принимался искать взглядом Мальву. Задерживался на ней взглядом и снова возвращался в атмосферу постоянных поздравлений – ее и меня, нас… Только слишком часто стало звучать одно и то же. Подданные без устали восхищались нашей парой, называя ее идеальной, а нас созданными друг для друга. Когда рука Мальвы оказалась в моей, я притянул ее к себе и зашептал на ухо:

– Ты еще держишься?

– Да, – устало кивнула она.

– Хочешь сбежать?

– Да.

И я почти увел ее из зала, когда дорогу мне перегородил из высшего совета моего отца.

– О, молодые правители, – пафосно начал он, и я скрипнул зубами от разочарования, – как радостно, что я встретил вас двоих сегодня. Для всех нас такой важный день! Повелитель Амал! Вы выбрали себе лучшую спутницу, которую мы всегда будем рады величать королевой!..

– Амдар, простите, – вежливо прервал его я, – я отпущу Мальву отдохнуть – она еще не привыкла к такому вниманию.

Он еще рассыпался в извинениях, а я притянул Мальву к себе и взглянул в ее глаза:

– Иди пока к нам на террасу. Я попросил принести туда еды и вина… Мальва?

Она растерянно захлопала на меня глазами, и мне бы не отпустить ее никуда… Но я боялся, что с нее на сегодня хватит груза чужих надежд.

– Хорошо, – кивнула она, задержавшись на мне загнанным взглядом, и направилась прочь.

Я не слушал больше Амдара. Я пытался выдрать из какофонии слабые отголоски ее шагов. Только они стихли совсем, а меня поглотила ответственность перед теми, кто служил мне. Такова она – доля Повелителя.

Не знаю, через сколько мне удалось выскользнуть из зала. Мне отчитались, что Арран дворец покинул, и я зашагал на нашу с Мальвой террасу. Чем ближе становилось наше с ней крыло, тем больше я вяз в немом пространстве. Звуки шагов глухо бились о стены, а кровь застывала в жилах.

Я же знал, что так будет…

Занавески паланкина полоскали на ветру свою призрачную вышивку, будто пытаясь скрыть от меня то, что я видел. Пустота. Мальвы не было ни на террасе, ни во дворце.

Я ее потерял

Глава 1

Мальва

– Такси! – хрипло крикнула я, натягивая ниже капюшон.

Что я натворила? Что?.. В душе все пылало огнем, ноги горели, будто бежала по раскаленному песку, а сердце грозило разорваться в клочья. Я даже вещи не собрала…

Добрела до нашего с Амалом крыла, прошла на террасу… и все. У меня будто пол взорвали под ногами. Все это торжество, горы чужих надежд, бесконечное напоминание о том, что я всего лишь безродная кошка-оборотень, дочь женщины, в которую влюбился Верховный Повелитель… Как я могу стать королевой? Мама – совсем другое. Она достойна. Она через столько прошла и заслужила любовь своего мужчины. А как она смотрелась рядом с Повелителем – глаз не отвести. Мама была на своем месте…

Но не я.

Я просто сходила с ума по наследнику престола. Но разве этого достаточно?

Немея от ужаса, я только успела переодеться, схватить все, что показалось мало-мальски необходимым, и сунуть в рюкзак, а потом броситься из дворца.

Только в салоне такси немного пришла в себя и, когда машина тронулась, сползла по сиденью и зажмурилась. Он знал. Знал, что я дала деру… и все же выпустил из дворца. Позволил мне сбежать.

Значит, все?

Похоже на то.

Амал не простит, и будет прав.

А я не простила бы себя, если бы осталась сегодня и стала его полностью. Все казалось неправильным, пугающим. Я чувствовал себя самозванкой на этом вечере.

Так будет лучше.

Вздохнув, я выпрямилась на сиденье и глянула на город. Медленно, но горечь мешалась с радостью – я на свободе. Я предала мужчину, которого люблю… и счастлива быть свободной. Только… а прием? а помолвка? Я же опозорю Амала… весь дворец… маму…

Снова стало больно смотреть на ночные огни Абу-Даби, и я натянула на глаза капюшон. Усталость размазала по сиденью, а тоска въелась в грудь, едва позволяя дышать.

– Прости… – прошептала я себе под нос.

Надо было сказать это Амалу, заглянуть в глаза и признаться. Но он бы снова сказал столько всего вдохновляющего, что разогнало бы мои сомнения до тех пор, пока они снова не набросились бы на меня в тишине. Наверное, я его слишком люблю, чтобы позволить себе стать его самой большой ошибкой.

А ведь мы знаем друг друга так давно, будто всегда были вместе.

Сын Повелителя джиннов и наследник его престола стал моим лучшим другом детства. Несмотря на то, что Амал рос в мире роскоши и обеспеченности, он хорошо понимал свое предназначение и ответственность, которая ложилась на его плечи с возрастом. С него хотелось брать пример. Он меня восхищал, и я старалась не отставать от него в учебе – опережала школьную программу, хваталась за всякие науки, любила тренировки с мечами, стреляла из лука, освоила верховую езду и регулярно участвовала в турнирах.

Но детство кончилось рано. Амал все чаще отсутствовал: то был на учебе, то на тренировках, возвращался домой поздно. Когда ему было пятнадцать, а мне десять, мы почти перестали видеться. Один выходной день – все, что у нас было, но и его вскоре не стало.

В двадцать у Амала появилась девушка, потом другая… И я вообще потеряла покой и сон. Успехи в учебе покатились под откос, я просиживала целыми днями в комнате и сходила с ума, когда выяснялось, что Амал снова не приехал к ужину. Да и девушки эти… Не девушки, а королевы! У меня все горело в груди от зависти, когда подсматривала исподтишка за их свиданиями в саду дворца. Сияющие, утонченные красавицы с хорошим вкусом и манерами, а еще умевшие поддержать любую беседу. Мне казалось, я натурально зеленею от зависти и сливаюсь с кустами, слушая эти высокоинтеллектуальные трели…

Амал в то время стал приторно учтив со мной, только мне хотелось перегрызть ему горло за всякие чужие запахи, с которыми он возвращался после бессонной ночи к завтраку. Я демонстративно игнорировала его и покидала любое место, в котором он появлялся. Мне казалось, я его ненавижу. Я так и призналась маме в этом, когда она попыталась поговорить со мной в очередной раз. Она сказала мне, что в чувствах бывает непросто разобраться…

Но я не поняла этого. Тогда.

Но поняла одним поздним вечером, когда Амал изловил меня в густых кустах своей террасы за очередным шпионажем…

– Пусти! – дернулась я.

Но Амал вдруг прижал меня к себе спиной, неожиданно нежно сжимая пальцы на горле. Он никогда не трогал меня… Шея – самое уязвимое место оборотней. Добраться до моего горла – добраться до меня. А поводы могли быть разными. Убить, к примеру. Или подчинить. Или заполучить мое доверие… А я доверяла ему, несмотря ни на что.

– Котеночек, и долго ты будешь меня караулить в кустах? – усмехнулся он над ухом так по-особенному, что у меня дрожь прошла от лопаток до щиколоток.

– Тебя там самка ждет! – прорычала я, оскалилась и зашипела.

– Ее уже там нет. И не самка она мне, – продолжал усмехаться он, хрипло шепча мне в ухо. И от этого его шепота мое тело незнакомо дрожало и… замирало в его руках. – Попросил поработать приманкой для более интересной добычи. И ты попалась.

– Отпусти, – испуганно распахнула я глаза, чувствуя, что он будто силы из меня высасывает. – Что ты делаешь?

– Я хочу сделать тебе предложение.

Он выпустил, а я бросилась к перилам и уже вылезла на террасу, но тишина позади остановила – никто за мной не гнался, не смеялся над наивностью и не сыпал угрозами рассказать все родителям.

Я обернулась и задышала чаще, облизывая пересохшие губы. Амал стоял, сложив руки в карманы брюк и улыбался, склонив голову набок. Какой же он был все-таки… красивый, сильный, серьезный, надежный…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы разогнать внезапное помутнение мыслей.

– Какое предложение? – нахмурилась я, вздергивая гордо подбородок. – Маме расскажешь? Я не буду больше, можешь не докладывать!

– Я предлагаю тебе со мной встречаться, – вдруг серьезно произнес он.

– Что? – усмехнулась я. – Ты издеваешься?..

Не мог он так. Я же знала. Он всегда был со мной честным. И взгляд его сказал мне все то же самое – его слова не были ложью.

– …Почему? – втянула я голову в плечи.

– Потому что тоже хочу быть с тобой. Как и ты хочешь быть моей.

– Я не хочу!

– Хочешь, – улыбнулся он хищно и направился ко мне.

Только я не дернулась даже, позволяя ему приблизиться вплотную. Нас разделяли лишь перила террасы, когда он вернул мне руку на шею и притянул к своему лицу:

– Я хочу тебя.

– Что?! – фыркнула я, тыкая пальцем в сторону его спальни. – А эти… самки все позолоченные…

– У меня нет никого, – мягко улыбнулся он. – Последние недели времени хватает только на дела и полюбоваться тобой в моем саду.

– Издеваешься, – раздувала я ноздри.

– Нет. Я попросил разрешения у твоей мамы встречаться с тобой. И у отца тоже.

Аршад, отец Амала, действительно стал мне едва ли не родным. И Амал следовал всем правилам своего племени, прежде чем поймать меня в кустах.

– Меня бесит, что ты дурочку из меня делал! – не нашлась я с лучшим возражением, упираясь ему в грудь.

Но как же одуряюще он пах! А я уже едва не урчала от его рук.

– Я просто позволял тебе сидеть в кустах, – не давал мне спуску Амал. – Соглашайся.

– На что? – блеяла я, дрожа все сильней.

– Никаких больше кустов. Все свободное время с тобой. И несвободное по возможности тоже.

– И все? – вздернула я бровь.

– И все, что захочешь, – пообещал он, притягивая меня к своим губам, только я уперлась в его грудь сильнее.

– Я же не… – замотала головой.

– Я знаю, тише, – осторожно провел он по моему подбородку пальцем. – Я не трону тебя, пока не будешь готова.

Все показалось сном, который стремительно превращался в реальность. Щеки запылали вместе с ушами, и я совсем растерялась, выскальзывая из его рук:

– Я… я… Я подумаю.

– Подумай, – улыбнулся он, спокойно глядя, как я пячусь от него.

И я задала стрекача. Сердце прыгало в груди сначала вообще не пойми от чего: стыда? страха? Но вскоре я осознала, что просто счастлива. Да так, что едва ли могла это пережить. Я примчалась к маме в кабинет, выпалила с порога все, что произошло, и распласталась у нее по полу, тяжело дыша.

– Смотрю, ты разобралась в чувствах, – улыбнулась она, нависая надо мной.

Я только ошалело кивнула тогда и расплылась в улыбке.

Теперь же с губ сорвалась лишь горькая усмешка.

– Мисс, здесь подойдет? – спросил водитель такси.

– Да, спасибо, – сдавленно поблагодарила я и вылезла из машины.

Дешевая гостиница встретила тишиной и дрожью лампы от сквозняка в узком коридоре. Под ногами зарябила щербатая мозаика, пока я пришибленно пробиралась к своему номеру. Долго пыталась попасть в дверной проем дрожавшими руками, но, наконец, оказалась внутри и захлопнула дверь.

Вот и все.

Грудную клетку затопило болью. Я только доплелась до кровати и сжалась на ней в комок, скуля, как побитая собака…

***

Амал

– Амал…

Я даже не двинулся. Сил не было. Мне казалось, если я скажу хоть что-то, то мир взорвется, и я останусь в пустоте…

Отец прошел в комнату и сел на подоконник напротив. Над башнями замка уже прочертил свои малиновые контуры рассвет. Ветер трепал полы расстегнутой рубашки и, казалось, раздувал боль в груди, как угли в костре. И ведь это только начало… Боль станет только сильнее. И желание причинять боль в ответ – тоже.

– Не давай мне надежд, – попросил я глухо.

Отец пристально посмотрел мне в глаза:

– Поговори с Дженной.

– Не давай. Мне. Надежд, – жестко отчеканил я. – Я – не тот. И ты это знаешь.

– Я только знаю, что ты – не я. И что выбор твой правильный.

– Она бы не сбежала…

– Ты знаешь Мальву лучше всех. Не понимаешь, почему сбежала?

Я только стиснул зубы и отвел взгляд. Сердце ударилось о ребра впервые за многие часы. Только зря.

– Ей не подходит это все, – обвел я взглядом комнату. – Она другая. Свободная. И пути у нас разные. Я всегда это знал.

– Ты очень серьезно относишься к своим обязанностям, сын, – сурово начал отец. – Я гордился этим и был рад тому, как успешен ты в любом начинании и каким помощником мне стал. Но ты не нашел помощников себе. Тебя некому удержать.

– Разве? – удивился я искренне.

– Да. Ты провел весь вчерашний вечер, демонстрируя Мальве, как важен для тебя твой народ. И это похвально. Но ты не показал ей, как важна тебе она.

– Я показывал ей это всегда, – возразил я.

– Ты показывал ей, что достоин ее как Повелитель. Но для Мальвы стал недосягаемым. Раньше она узнавала в тебе того мальчика, с которым дружила с детства, а вчера не узнала.

– Мы меняемся – это нормально, – отстраненно заметил я. – Для меня важно быть достойным тебя Повелителем. Я всегда хотел, чтобы ты мог на меня положиться.

– А как же ты? – перебил он.

Перед глазами снова встала Мальва – в платье, облепившем ее стройные ноги в фонтане. Горло обожгло новой вспышкой боли, и я задохнулся. Сердце перестало стучать снова.

– Я дам Мальве свободу. – Вышло тихо и хрипло. – Если она не хочет быть рядом – это ее выбор. Я просто буду его уважать.

– Просто? – пытливо вздернул он бровь.

– Я не могу быть кем-то другим, отец.

– Помнишь, как я однажды стал человеком? – вдруг спросил он.

Я кивнул.

– Помнишь почему?

– Ты спасал семью своей избранной ценой силы и едва ли не жизни.

– Повелитель – это не только тот, кто может достойно править.

– Но сначала мне нужно научиться достойно править, – отрезал я. – Прости.

– Тебе не за что извиняться, – покачал он головой и поднялся. – Я всегда рядом.

– Я знаю.

И все же я надеялся на облегчение и ждал этого. Что все не то, чем кажется. Что все еще можно вернуть.

Идиот.

Я всей душой рвался к ней. Найти ее – дело пары секунд. Дорога к ней горела перед глазами ее следами так, что было больно смотреть. Но мне больше нечего было ей предложить. Я и так готов отдать ей все. Только положить на алтарь любви к ней то, кем являюсь, невозможно. Что от меня останется? На мне ответственность, ожидания и надежды моего народа. И моего отца.

У меня впереди длинная жизнь, мне многому предстоит научиться. И я хотел пройти этот путь с ней. Но у моего котенка своя дорога.

И она не хочет делить ее со мной.

Глава 2

Мальва

Я подскочила на кровати и огляделась. Что-то вытолкнуло меня из сна. Что-то, от чего сердце забилось в тревоге. За окном светлело, но даже темнота не помешала бы рассмотреть Аррана в кресле напротив. Он улыбнулся мне мягко, но тревожную позу не сменил – сидел, уперевшись локтями о колени.

– Привет.

– Привет, – хрипло отозвалась я. – Что ты тут делаешь?

– Кофе хочешь?

– Откуда ты узнал?

– Брат твой сообщил…

Ну конечно! Этот проныра все выведает и вмешается везде! Я тревожно глянула в окно. С Ярана станется не только доложить дракону, но и самому примчаться.

– …Так что случилось? – мягко поинтересовался Арран. – Малек, я только надеюсь, что не я стал…

– Нет, – тряхнула я головой, подгребая под себя ноги. – Нет.

Не его я надеялась тут увидеть. За ночь эмоции немного улеглись, остались лишь чувство потери и пустота.

Но Амал не пришел.

И я понимала, почему. Наверное. Хотя запуталась сама так, что понятия не имела, что делать дальше.

– Ты всерьез? – участливо смотрел на меня Арран какое-то время, потом поднялся с кресла и опустился на пол перед кроватью.

– Что? – поежилась я.

– Ушла.

– Да, – хрипло выдавила я.

– Почему?

– Я не знаю.

– Что планируешь делать?

– Не знаю пока! – разозлилась я. – Что ты хотел?!

– Увидеть…

– Не надо меня видеть и жалеть! – Я поднялась с кровати и принялась ходить туда-сюда у окна. – Я сама разберусь со своей жизнью!

– Поехали со мной, – поднялся он на ноги, делая ко мне шаг, но я отскочила от него едва ли не в окно:

– Что ты делаешь?!

– Ничего, – вскинул он примирительно руки, останавливаясь в шаге. – Успокойся. Пошли позавтракаем, кофе попьем…

– Нет, Арран, – отрицательно качнула я головой. – Я сбежала с собственной помолвки с Амалом не для того, чтобы спокойно пить с тобой кофе утром!

– Я просто не хочу тебя бросать одну в таком состоянии.

– Она не одна, – вдруг раздалось за спиной, и в комнату вместе с клубом песчаной пыли ввалился Яран.

В пыльных джинсах и футболке, с взъерошенными черными волосами он походил на кого угодно, но не на сына Повелителя.

В свои пятнадцать он уже мог сойти за моего парня. Высокий, поджарый, хитрющий… и невероятно заботливый. Со мной. И как я не подумала о нем? Брат же черта с два даст мне уйти!

– Яр, – сложила я руки на груди, хмурясь.

– Что? – нахально усмехнулся он и пожал плечами. – Я не смог тебя найти, зато Аррану это несложно.

– Ну да, только наябедничать ему оставалось! – злилась я. – Детский сад!

– Нормальный у нас сад! – отряхнулся Яр и деловито направился к Аррану: – Ну все, брат, можешь быть свободен, я присмотрю.

– У нас взрослый разговор, – усмехнулся Арран снисходительно и покачал головой.

– Так я взрослый уже, – нахально усмехнулся Яр. – Все, что ты хочешь сказать сестре, можешь и мне сказать.

– Яр, – хмуро глянула я на брата. – Выйди.

– Я только вошел! – возмутился он, но под моим взглядом нахмурился и вышел.

– Что ты хотел? – перевела я взгляд на Аррана.

Черт его знает почему, но я была очень рада Яру. Вот с ним мне и правда хотелось попить кофе и поговорить обо всем. Несмотря на юный возраст, он настоящий друг и заботливый брат. Иногда казалось, что он гораздо старше не только своих лет, но и меня.

Арран напряженно вздохнул и серьезно посмотрел мне в глаза:

– Поехали со мной.

– Куда? – моргнула я.

– В Швейцарию.

– Как? Кем?

– Я сказал Амалу, что не позволю ему тебя забрать.

– Откуда? – не понимала я.

– Мы предназначены друг другу, Малек. Я все время думаю о тебе. Стань моей.

– Ты так редко бываешь. Откуда такая уверенность, что мы предназначены? – ошалело хлопала я глазами.

– Потому что ты была с Амалом, – спокойно смотрел он на меня. – Теперь ты бежишь от него, и так должно было быть. Вы – не пара.

– Арран, ты просто друг мне! – возмутилась я. – Ты никогда… Черт! Ты с ума сошел?!

– Может, немного, – усмехнулся он. – Но я не оставлю тебя ему.

Показалось, что я сплю, и это все какой-то кошмар. Как карточный домик – вытащил одну карту, и все пошло разваливаться до основания.

– Я не пойду к тебе, едва бросив Амала! – всплеснула я руками. – Я люблю его!

– Ты же ушла, – искренне удивился он.

– И что?! – закипала я. – Ты… Я скучала по тебе, но как по другу! Ты не появлялся почти! Как я могу вдруг захотеть к тебе?

– Мальва, ты свободна, – серьезно возразил он. – Я хочу, чтобы ты доверилась мне. Теперь я могу проводить с тобой время, говорить, быть рядом и не переходить дорогу Амалу!

– Ты поступаешь подло! – вскричала я. – Твой брат сейчас один! Только вчера была помолвка, а теперь он брошен! А ты здесь ловишь момент?! Ты точно тот Арран, которого я всегда знала?! – Я развернулась и, подхватив рюкзак, зашагала из комнаты. – Нам обоим надо вырасти, Арран.

Яр ждал внизу у лестницы, но с его кошачьим слухом не было сомнений, что слышал он все. Но ни слова не сказал. Лицо его было озабоченным и прибитым пылью, как сахарной пудрой.

– Эк тебя припорошило, – растеряно заметила я, когда мы вышли на улицу.

– Ты не могла нормальную гостиницу снять? – проворчал он. – Тут вокруг одни курятники.

– У меня только собственные сбережения, и их надо растягивать, – серьезно сообщила я, выходя на улицу. – Неизвестно, когда заработаю и как.

Видела, как он зубы сжал, шумно втягивая воздух – не согласен. Но слова против не сказал.

– Тогда я угощу тебя завтраком, – постановил он и повел меня к дороге ловить такси.

– Идет.

Настроение немного приподнялось. Только любая мысль об Амале больно жалила в груди, и я морщилась и потирала украдкой под ребрами. Такие чувства мне были незнакомы. Нет, я помнила, как переживала без его внимания несколько лет, пока он встречался не пойми с кем, но тогда все было как-то иначе. Сейчас же боль казалась едва выносимой, то и дело выжимала из глаз слезы.

Кафе оказалось в спортивном зале. Братец выкупался в душевой, пока я ждала завтрак и ежилась в большом плетеном кресле на террасе. В Абу-Даби начинался обычный день. И только для меня он не стал очередным. Он был первым в какой-то веренице дней, о которых я еще ничего не знала.

– Шикуешь, – усмехнулась я на сияющую физиономию и свежий вид Яра, когда он вернулся к столику.

Теперь только пыльные вещи напоминали о том, как он встретил рассвет.

– Ну я-то еще не сбежал от отца, – пожал он плечами. – Сделала заказ?

– Угу.

– Ну так и какие у тебя планы? – расплылся он в соседнем кресле.

– Я не придумала еще.

Брат посмотрел на меня в упор ну очень говорящим взглядом, только так и не озвучил выводов.

– Не смотри так. Я еще вчера не думала сбегать.

– Может, тогда вернуться и поговорить? Что тебя так напугало?

– Амал – Повелитель. Настоящий. Великий. Сложный. У него сотни лет впереди…

– Так и у тебя.

– Это если я буду с кем-то из Великих. Но какая из меня королева, а? – Я поджала под себя ноги и сжалась в комок под тонким пледом. Мне не нужно было мнение брата по поводу этого всего. Я знала, что права. И что нет мне места рядом с Амалом. Я ничего собой не представляю. Да, мне легко дается многое, но я так и не знаю, что из этого всего по-настоящему мое. – Яр, а вдруг я тоже убийца?

Брат так и замер с чашкой капучино под носом. Пенка вспорхнула с ее поверхности от его возмущения, и он слизал ее с кончика носа слишком длинным для человека языком.

– Да какая из тебя убийца?! – возмутился, наконец, ставя чашку на стол.

– Что, даже убийца никакая?

– Мама стала убийцей от безвыходности, – возмущался он тихо. – Ее растили в храме убийц, кем еще ей было становиться?

Только я ведь знала, что ей нравилась охота. Может, это просто способность приспосабливаться к любой ситуации, но все же она была одаренной. Чувствовала чужие слабости, карала тех, кто был недостоин жить. Не все так просто! Это Яран не застал ту нашу жизнь, а я хорошо ее помнила. Как четко мама собирала винтовку, сколько ножей у нее было и как легко она попадала ими в муху на лету.

Я тоже недавно попробовала.

И попала с такой же точностью.

А вдруг это все, что мне предначертано? Что с этим делать?

– Мне всегда хотелось учиться в медицинском. Амал… – я осеклась, прикусив губу. Яр внимательно смотрел на меня, давая время. – Он… мы вместе изучали условия медицинских колледжей…

И что я вру? Изучал он, а я все пропускала мимо уха. Мне было все равно, где учиться, потому что я знала – Амал выберет идеально.

– Ну вот. Можешь ведь применить свои природные данные на благо. Точно резать в хирургии…

– И что ты еще слышал? – перебила я возмущенно.

Про хирургию мы разговаривали только с Арраном. Но этот проныра и это уже на ус намотал!

– Все, конечно же, – пожал он плечами. – Я не мог тебя оставить с Арраном в саду одну в день помолвки с Амалом.

– Мы просто друзья!

– Арран так не думает. Сегодня ты ведь поняла, что он тебе говорил?

– Он ерунду несет, – зло отмахнулась я.

– Нет, Малек. Ты осталась одна. Друга Арраши у тебя нет больше. Зато есть серьезный претендент на твою руку и сердце. По крайней мере, он убежден, что ты его истинная пара.

– Бред это все. Выветрится эта дурь из его светлой головы, уверена.

– А я нет. Они с детства тебя тянут каждый в свою сторону.

– Твое собственное детство еще не кончилось! – рассмеялась я. – Ты пять лет как разбираешься вообще в том, что на руки носки надевать не стоит.

– Ты не понимаешь – носки на руках потом превращаются в носки на лапах. Можно лазить в птичник и не чумазиться в помете.

– Да, если бы потом этот птичник не сгорал от того, что кому-то повезло быть и котом, и джинном одновременно. И носки прекрасно сгорали первыми.

Яр глядел на меня исподлобья с таким видом, будто это мне тут пятнадцать, а он просто великодушно позволяет мне дурачиться.

– Ты повеселилась?

– Напоследок – да, – закатила я глаза. – А ты бы кого из них выбрал?

Яр поперхнулся кофе.

– Я? – просипел на вдохе.

– Ну, если бы был мной.

За этими глупостями казалось, что серьезные решения можно отодвинуть, дать им настояться. Но все это – самообман.

– Ты правильно выбрала, – неожиданно серьезно посмотрел он на меня. – И мне грустно, что у вас с Амалом не сложилось. Но я тебя не брошу. Если строишь там какие-то планы – умножай на два.

– Ты останешься дома, – возразила я.

– Нет. Я – твоя семья. А еще – единственный мужчина, который не угрожает твоей свободе. Поэтому буду тебя защищать и присматривать за тобой, пока ты не определишься.

Я только морду скривила, не принимая его слова всерьез. Нет, рушить жизнь я буду только свою. Этого заботливого надо куда-нибудь спровадить.

– Может, в Питер? – сделала вид, что всерьез.

– В… куда? – сощурился он.

– Санкт-Петербург, Ярик. Мы там жили, когда тебя еще не было даже в планах.

Пока он морщил лоб, мне и правда вдруг захотелось снова повидать этот город. Я помнила, что там сыро, пасмурно и холодно. Но этот город приютил нас, когда мы сбежали из храма и от моего изверга-отца. И те годы казались мне лучшими в моем детстве, отравляемом только вечным ожиданием мамы из ее командировок…

– А там что делать? – серьезно поинтересовался брат.

– Мне – учиться в меде. Работать параллельно.

– Звучит неплохо. Подальше от обоих.

– Да нет у меня цели оказаться подальше! – огрызнулась я, когда вдруг зазвонил мобильный. – Мама…

Мы переглянулись с братом, и я ответила на звонок.

– Привет, мам…

***

Арран

Ну и что делать?

Я смотрел, как Мальва садится в такси, и сжимал кулаки до боли. Я ведь знал, что она моя и что не уживется с Амалом. Я держался все эти годы подальше изо всех сил, а когда она вдруг осознала, что с сыном Повелителя ей не жить, я оказался подлецом?

Что-то моя девочка перепутала черное с белым.

Брат просто был с ней рядом долгие годы, в то время как я мог приезжать лишь время от времени. Амал был единственным, кто принадлежал обоим семьям. Мать у нас общая, а отцы разные. Иногда я сожалел об этом. Ничего не имел против семьи Повелителя, но эти джинны казались мне слишком заносчивыми и авторитарными. Понятно почему мой отец долго не мог договориться с отцом Амала. Мы же с братом соперничали с детства. А когда появилась Мальва, перестали общаться вовсе. Его бесило, как Малек каждый раз стремилась ко мне. Он старался отвлечь ее, утащить куда-то и не дать нам провести время вместе. Больно было смотреть, как каждый раз она оглядывается на то, что думает Амал и что он скажет по тому или иному поводу. Но счастливое время быстро кончалось, и мне нужно было возвращаться в школу в Швейцарию, а Мальва оставалась в Абу-Даби с моим братом.

И я даже не удивился, когда однажды выяснил, что они стали встречаться. Амал не терял времени – привязывал к себе Мальву как мог. А спустя два года объявил о помолвке. И я сорвался в Абу-Даби. А в итоге остался еще и виноватым!

– Ну и как все прошло?

Я резко обернулся и усмехнулся, увидев в нескольких шагах отца в домашнем костюме и с чашкой кофе. Ему ничего не стоило перемахнуть через пространство сюда, а вот я еще не пробовал.

– Доброе утро, – понуро поприветствовал я его.

– Точно доброе? – щурился он на восходящее солнце.

– Я напортачил, – опустился на перила. – Только не пойму где.

– Держи, – протянул он мне чашку. – Я уже выпил свой.

– Спасибо, – не стал отказываться я. Чашка кофе, пролетевшая сквозь пространства из Швейцарии, делала мне честь. Мама варила – сразу понятно. – Мальва ушла от Амала. И от меня – тоже.

– По-моему, ты торопишься с заключениями, а в твоей будущей профессии это грозит серьезными ошибками и даже смертями.

Я не знал, одобрял ли отец мои планы стать хирургом. Я иногда смотрел в его глаза и видел всю ту пропасть, что разделяла нас. Ему не одна сотня лет. Не одна битва за то, что дорого, за плечами. Мне же всего двадцать три, и мои проблемы и сложности выбора должны казаться ему несущественными. И еще я не старался быть для него достойным преемником. В то время как Амал из кожи лез, чтобы удостоиться своего престола…

– Я потерял много времени, пока Амал был рядом, – устремил я взгляд на город.

– Думаешь, для любви нужно много времени?

– Ну ты же любил маму долго…

– Стоит ли тут брать с меня пример? – поморщился он. – А вот Повелитель джиннов нашел себе избранную довольно быстро, помнишь?

– Мне стоит брать пример с него? – скептически уточнил я.

– Почему нет?

– Ты думаешь, что я заблуждаюсь, решив, что мне нужна Мальва?

– Нет. Хотя это странно, что ты все время думаешь об этом. Но ты забываешь, что ты – дракон. А драконы живут долго. Они умеют ждать и терпеть…

– Если Мальва никого из нас не выберет, она проживет короткую жизнь, – тяжело выдавил я. – И тогда какой смысл ждать и терпеть?

– Хочешь дать ей бессмертие?

– И это тоже. В отличие от Амала.

– А он что?

– А он просто решил выиграть Мальву как приз в гонке между нами, – неприязненно процедил я.

– Почему ты так решил? – нахмурился он.

– Мне это очевидно.

– Как ты можешь видеть, если не смотришь? – вдруг спросил он, сверкая золотом глаз. – Тебя тут нет большую часть времени, Арран. Тебя обманывают пустынные миражи?

Я гневно раздул ноздри:

– Я знаю Мальву с детства, – возразил. – И я не слепой, чтобы не видеть и не понимать все даже в короткие приезды. Ее побег только подтвердил то, что мне казалось все эти годы истиной. Они с братом не пара. Я дал Амалу шанс. Но он его упустил.

Я всучил отцу кружку и зашагал к спуску с крыши. Сам разберусь. В конце концов, это только мое дело. Нужно убедиться, что Амал не принудит Мальву вернуться. А с него станется – это же удар по его блистательной репутации. Так опозориться при всем народе. Он этого не допустит…

***

Мальва

– Ты хочешь вернуться в Питер?

Странно, что мама сказала «вернуться». Видимо, этот город и для нее многое значил.

Мы сидели в ее спальне. Я – на ковре, обняв себя руками, она – напротив в кресле, поджав под себя ноги. С каждым годом мы все больше походили на сестер. Мама оставалась молодой и красивой рядом с Повелителем. Она не знала этого, соглашаясь выйти за него, но спутницы правящих миром остаются со своими мужчинами до конца. Что больше не грозило мне…

– Да, хочу вернуться.

Эта на первый взгляд дурацкая идея Яра показалась мне вполне разумной. Другой у меня все равно не было.

– Учиться там будешь?

– И работать.

Она кивала, глядя на меня грустным потерянным взглядом.

– Мам, ну что такое? – нахохлилась я.

– Малек, как обычно, – пожала она плечами. – Я за тебя переживаю. Я же мама.

– А вышла бы я замуж за Амала, не переживала бы?

– Сложный вопрос, – серьезно ответила она. – У тебя жизнь только начинается. И я не надеялась даже, что с замужеством буду тревожиться за тебя меньше.

– Не одобряешь? – глянула я на нее исподлобья.

– Понимаю. Тебя. Очень хорошо.

– Правда? – вздернула я бровь.

– Правда.

– Мам, я все время вспоминаю нашу жизнь, – начала я нерешительно. – Ты росла в клане, вся твоя семья погибла, а ты жила на правах прислуги у тех людей в горах, а мой отец вообще принуждал тебя жить с ним. И… Повелитель стал для тебя тем, к кому ты будто вернулась домой…

– Да, Аршад – мой дом… – задумчиво кивнула она. – Это так.

– Может, я просто не могу оценить того счастья, что у меня есть? – задала я самый важный вопрос.

– Малек, у каждого своя жизнь. – Она соскользнула с кресла и придвинулась ко мне. – Ты не обязана жить моей. Да, в ней были трудные времена, но я ведь не поэтому влюбилась в Аршада. Меня бы устроило просто жить в безопасном одиночестве, в котором нам никто не будет больше угрожать.

– Мам, я тоже люблю Амала. – Каждый раз, когда приходилось возвращаться мыслями к нему, у меня сжималось все в груди. – Но я… он… он слишком…

Мама пристально вглядывалась в мое лицо, пытаясь понять, но я не могла объяснить. «Слишком». Это все, что я могла сказать.

– Знаешь, я долгое время понятия не имела, кем правит Аршад и где это его царство вообще, – усмехнулась она. – Когда он впервые показал меня своему народу, Яру был уже почти год. Аршаду просто не нужно было одобрение, и делиться своим он ни с кем не захотел. Даже со своими подданными. Только самые близкие знали, что в его личной жизни все поменялось.

– И? – непонимающе моргнула я.

– Аршаду больше трехсот лет, – посмотрела она в мои глаза. – И он прекрасно разделяет личную жизнь и долг перед народом. У Амала такого опыта еще нет. И нет уверенности своего отца. Это все придет со временем. Ты нужна была ему. Но это не значит, что ты готова к этой роли. Если чувствуешь, что тебе нужно что-то другое, значит надо сходить разведать. Какие твои годы…

– Значит, отпускаешь меня? – настороженно спросила я.

– Конечно.

– А Аршад что думает?

– Много всего, – покачала она головой. – Он переживает за вас очень.

– Он злится, что вчера я опозорила семью?

– Малек, в этой семье многое происходило за сотни лет, – уклончиво объяснила она, усмехаясь. – Она переживет. И Аршад об этом совсем не печется.

Понятно. Для него сын значит больше. И наверняка он будет расстроен, что я предала его доверие.

– Мам, тогда я завтра уеду, – глухо заключила я.

Она кивнула, и глаза ее заблестели так, будто она собралась заплакать. Но я знала – у нее есть тот, кто успокоит, выслушает и поддержит. Мне же оставаться тут дольше было невыносимо. У меня снова пылали стопы, будто я ходила по углям. Мне везде чудилось, что Амал рядом. Я слышала его запах, захлебывалась в жажде прикоснуться и свернуться снова на его коленях, будто ничего не было.

Просто быть рядом.

Но это больше невозможно.

К ужину я не вышла. Сидела в темноте и смотрела на затухавший закат над пустыней. Небо здесь было невероятно красивым. Отделенный тонкой границей миров, замок Повелителя стоял посреди красных песков, а над ним всходили светила, о которых на Земле понятия не имели. Да, такие тайны требовали ответственности от тех, кто их хранил. Джинны нехотя пускали к себе кого-то иного. И я правда думала, что могут не выпустить вовсе. Но, видимо, я слишком много о себе думала. Разве могу я стать угрозой безопасности Повелителя? Нет, конечно…

Только вдруг волоски на теле встали дыбом, а по коже прошла волна колючих токов. Я задержала дыхание и вжалась в подушки дивана, медленно переводя взгляд на вход в мою комнату. У закрытой двери стоял Амал. Весь в черном, он спокойно смотрел на меня так, что было не понятно, что предвещал этот его темный взгляд.

Я молчала.

Он тоже.

Когда вдруг по периметру комнаты загорелись свечи, я растерянно огляделась, а он медленно направился ко мне.

– Как ты? – спросил неожиданно тепло.

– Плохо, – хрипло отозвалась я. – Ты?

– Плохо. Не думал, что будет настолько невыносимо.

– И я… Прости… я не хотела…

Он вцепился в меня отчаянным взглядом, замерев надо мной. А я оцепенела. Меня тянуло к Амалу, как мотылька на огонь. Он смотрел на меня с таким отчаянием, что я не могла даже пошевелиться. Одно движение ресницами – и сгорю от его близости… А он будто этого и ждал. Но я не могла не дышать, в отличие от него. Грудь взметнулась от резкого вдоха, и Амал склонился ко мне, опускаясь на колени.

– Ты – моя, – прохрипел он мне в губы, болезненно хмурясь. – Где бы ни была, ты все равно будешь только моей.

Горячие пальцы привычно обожгли кожу, и я запрокинула голову, подставляя ему шею. Его бездонные глаза утягивали во тьму, и я тонула в ней, доверяясь ей и сдаваясь полностью. И меня затянуло в беспощадный огонь, которого боялась до ужаса. Только я не думала, что он может быть таким ласковым…

Казалось, Амал должен быть зол на меня, но все, что я чувствовала – трогательная нежность. Он осторожно раздел меня, почти не касаясь руками кожи, а когда скользнул пальцами по животу, с губ сорвался стон. По телу прошлась судорога, и в вены выплеснулось концентрированное желание. Если бы Амал был оборотнем, почувствовал бы запах… Но для него это все ничего не значило. И я впервые подумала, что мужчина, который не подчиняется животным инстинктам и делает выбор осознанно, стоит того, чтобы довериться. Я дрожала в его руках, плавясь в ласке и разгораясь в его огне все ярче. Мой зверь принадлежал Амалу, сделал выбор и отзывался на его требования подчиниться.

Я сама потянула с него рубашку и села сверху. В его взгляде явно читалось изумленное восхищение и голод, но он позволял мне все – неумело ласкать его в ответ, оставлять метки на теле, покусывая и царапаясь, и тереться о его напряженный член. Я урчала от удовольствия быть сверху и подчинять своего мужчину, только с лап это не сошло. Да и вообще игрушки вскоре кончились, а я пришла в себя, лежа под Амалом на боку. Он уперся членом мне между ног и слегка надавил, а живот уже обожгло от спазма едва переносимой боли. Я раскрыла широко глаза, хватая ртом воздух. По телу прошел озноб.

– Котенок, прости… – прохрипел мне на ухо Амал и с силой вжался бедрами в мои.

Мне показалось, что он все же меня убил. Скрыл злость, заставил довериться… и убил. В горле забился крик, тело парализовало от ужаса, и я не сразу почувствовала, как Амал собирает губами на щеке мои слезы. Я зашлась в непонятной агонии, но он не дал мне сбежать – усадил сверху и нежно качнул мои бедра на своих.

– Тише, котенок… – шептал мне на ухо, и я жалко стонала, встречая его очередное движение.

С каждым вздохом становилось легче, а комок боли внизу живота растекался теплом. Его уверенность возвращала меня в реальность и разгоняла страхи. И я сама не заметила, как все поменялось. Я снова выгибалась ему навстречу, захлебываясь счастьем и наслаждением. Амал сжимал меня крепче, двигаясь все быстрее, и вскоре о боли не осталось и воспоминаний. Ночь расцвела запахами желания, защекотала в солнечном сплетении и рухнула вниз, незнакомо выгибая тело дугой. Наши тела покрылись испариной, сердца обоих будто скакали по углям, но всего было мало, а ночь – впереди.

Когда он вжал меня в спинку дивана и сдавил горло, вбиваясь с силой в мое тело, перед глазами заскакали звезды, и голова пошла кругом. Я уже ничего не решала, не имела голоса и права на передышку, но мне нравилось. Нравилось, с какой яростью Амал утоляет голод, как напрягаются наши тела и дрожат в унисон.

Казалось, у этого мужчины не было слабостей. Теперь же я чувствовала себя той, ради которой он согласится на все…

Только я ошиблась.

Утро встретило зябким ветром, гулявшим на пепелище вчерашних страстей. Я смотрела на пустую кровать, вжавшись в холодную спинку, и до боли кусала губы. Горло сжалось в таком спазме, что было трудно вздохнуть.

Он ушел, пока я спала.

Просто ушел, не сказав ни слова…

А ведь я бы осталась, стоило ему попросить. И в этом между нами была большая пропасть. Для кошки такая ночь значила все… Для Амала могла не значить ничего.

Отомстил? Быть может…

Но я же видела его взгляд вчера… Он все еще стоял перед глазами, и не было силы забыть, как доверчиво жмурился, когда наши губы встречались.

Отпустило меня лишь к обеду. Я тяжело поднялась на трясущиеся ноги и заставила себя смыть весь этот одуряющий запах. Мне нужно было больше – мой медовый месяц только начался, и тело ломило в горячке от потребности быть с мужчиной. В груди будто камень положили, и он тянул к полу. Но я кое-как привела себя в порядок, подхватила чемодан и направилась из комнаты.

Глава 3

Амал

Я все утро провел с ней, как и весь вчерашний день. Только за гранью, где она не могла меня видеть… Тоска по Мальве медленно разрывала сердце, и я не мог понять – когда меня вплавило в нее настолько, что я уже не мог ее выдрать так, чтобы не сдохнуть самому?

Я говорил отцу, что мой народ превыше всего, но душа облетала пеплом от одного взгляда на Мальву. В Питер она собралась… учиться… У нее впереди была новая жизнь, а я нашел себя догорающим в старой. Той, которая когда-то была на двоих.

И я все же сделал ее своей. Сделал женщиной. Наплевал на всякий здравый смысл и утолил адский голод, сводивший с ума. Мне казалось, я так и буду ходить тенью за своей кошкой всю жизнь, не в силах отпустить, пока она ищет новый смысл. Этой ночью я думал, что скорее посажу Мальву на цепь, но не отпущу… или меня просто не станет.

А потом стало страшно от самого себя. Во что я превращался рядом с ней? В одержимого. Видел лишь ее и не мог думать ни о чем. Пока она не решила, что нам не по пути, я даже представить не мог, что способен на такое безумие…

Нет.

Так нельзя.

Я смотрел ей в глаза, пока она дрожала в одинокой постели, и мысленно дожигал то, что обязательно сгорит… Но она этого не увидит. Когда ее шаги стихли в стенах дворца, я вышел из-за грани и опустился на нашу кровать ждать… Ждать, когда смогу продолжить жить. Только очень хотелось сдохнуть. И очень некстати. Потому что подождать мне не дали.

– Я видел, как Мальва вышла из дворца.

Я не дернулся, глядя в потолок. Арран подошел к кровати и потянулся к покрывалу.

– Руки убери, – спокойно приказал я.

– Ты ее тронул… – глухо прорычал он. – А я предупреждал.

– А ты не знаешь, что бывает, когда женщина с мужчиной ложатся в кровать? – сел я рывком.

– Ты затащил ее туда! – раздул он ноздри, глядя на меня.

Черт, и почему у этого придурка такое уязвимое чувство собственного достоинства? Как он умудрился приплести его к моей личной трагедии?

– Я не затаскивал Мальву в кровать, – раздраженно поднялся я на ноги. – Мы оба этого хотели. Только не твое это дело, не находишь? Она – моя невеста. Твоей она никогда быть не соглашалась.

– Потому что ты всегда был рядом! – сжимал Арран кулаки, стоя по другую сторону кровати.

– Какая разница почему? Мне это все неинтересно. Убирайся отсюда, – кивнул я на дверь.

– Ты никогда меня ни во что не ставил! – потянул он футболку через голову, угрожающе сверкая золотом глаз.

Этого мне еще не хватало. Я устало тер переносицу, пока Арран оборачивался в дракона. Надо признать, меня это всегда впечатляло. И Азул хорошо его обучил оставлять свои габариты за гранью, а это смотрелось еще зрелищней. Если не думать об опасности, которую он собой представляет.

– Я запрещу тебе бывать здесь, – сложил я руки на груди, переходя за грань вместе с ним. – Покрасовался и хватит!

Здесь очертания комнаты подернулись, будто отражение в воде. И рев разъяренного дракона всколыхнул рябь на границах пространства. Вот же идиот. Последовал очередной вздох, и по его сияющей чешуе, будто рассветный луч, прошла вспышка, не предвещавшая ничего хорошего. Он плюнул пламенем так, что даже мне стало жарко. Но только и всего. После такого он месяц не сможет за грань выйти.

Но то, что он кинется натурально, я предугадать не мог. Когда Арран разинул пасть, я ударил кулаком у его ног, разбивая пол, как зеркало, и он свалился в нутро грани, недоуменно взвыв. Только у него были крылья, а убегать от крылатого Аррана стало немного сложнее. И не верилось. Как м до такого докатились? Я чувствовал себя так, будто нам совсем мало лет, и я украл у него из-под носа конфету. С каким-то злым азартом я уворачивался от его зубов и вытекал миражом сквозь его когти, хотя прекрасно понимал – играю со смертью. И на какой-то миг эта идея показалась такой соблазнительной – избавиться от боли стараниями брата. Ну, хочет он моей смерти – пусть подавится!

Но следом пришла вдруг такая злость, что, воплотившись в ответном огне, утопила пространство в чистом аду. Арран взревел, обожженный пламенем. Крылья его вдруг обуглились, и он бы рухнул в раскаленное озеро жидкого огня, если бы я из последних сил не выдернул его из этого пространства…

***

Мальва

Никогда еще не чувствовала себя такой пустой.

Я сидела в зале ожидания аэропорта и смотрела на людей. Они суетились или лениво проводили время в ожидании, бежали или спали на креслах. Наверное, не у всех было что-то важное или кто-то, но никто не выглядел потерянным.

Оцепенение утра прошло, но на место ему не пришло ни черта хорошего. Табло перед глазами рябило названиями, но я никак не могла на нем сосредоточиться. Меня больше не тянуло назад. Там, где-то далеко, в моей комнате разлилась оглушающая пустота. Будто все, чего я осталась достойна – одна потрясающая ночь. Чтобы помнила.

Да, я буду. Такова моя природа. Но ничего хорошего мне эта память не принесет.

Когда на соседнее сиденье вдруг бросили сумку, я вздрогнула и едва не зашипела.

– Фух, ты здесь! – подвинул рюкзак Яр и уселся рядом. – Боялся опоздать.

– В смысле? – нахмурилась я растеряно.

– Я с тобой лечу, – сообщил он так, будто мы это обсуждали несколько раз, но я все равно забыла.

– Ты никуда не летишь! – начала взвиваться я.

Но тут он сдвинул брови и набрал воздуха в грудь:

– У нас не отпускают сестер куда-то одних. Я не отпускаю.

– У кого это у нас?! – возмутилась я. – Ты – гибрид!

– Гибриды лучше адаптируются к смене окружающей среды.

– Не заговаривай мне зубы!

– А ты их спрячь! И рот закрой. Вот так. Я лечу с тобой.

– Ты учишься!

– Дистанционно я учусь. Да и ничто не мешает мне поучиться на что-то другое. Я-то жить буду долго.

Я закатила глаза. Хотелось устроить этому коту взбучку. Только у него вдруг зазвонил мобильный. Повезло.

– Да, пап. Да, нашел. Конечно, с ней буду. Как там эти двое?

Я настороженно всмотрелась в профиль Яра. Что-то случилось!

– Понятно, – озабоченно заключил он. – Держи в курсе, ладно? Позвоню. Люблю тебя. Маму поцелуй, а то я не успел.

– Что происходит? – потребовала я, когда он убрал мобильный.

– Да так… – покачал он головой. – Во дворце небольшой переполох случился.

– С кем?

– Арран примчался бить морду Амалу.

– За что? – раскрыла я широко глаза.

Яр многозначительно отвел взгляд в сторону, а я откинулась на спинку кресла, пряча лицо в ладонях:

– Вот Нергал! – процедила. – Какой же Арран идиот!

– Ну почему сразу идиот? Может, ты его истинная.

Теперь я явственно почувствовала, как от Яра тянет гарью.

– Какая разница, если я сказала «нет»?! Мы же только утром вчера поговорили!

Я злилась и пыталась отвлечься на эту злость, чтобы не думать об Амале. Он не мой больше. Все.

– Малек, ты можешь быть его истинной, – ничего не замечал Яр. – Но сказывается это только на нем, так как мы такими предначертанными привязанностями, к счастью, не страдаем. Так куда летим?

– Никогда не слышала о таком. Истинные не могут случиться без согласия, – спорила я упрямо.

– Малек, куда летим? – посмотрел он на меня серьезно. – В Питер?

– Конечно, – пожала я плечами.

– Рейс когда ближайший?

– Я еще не смотрела.

– Ладно. Поедим?

– Не хочу.

Он вздохнул и сполз по креслу, прикрывая глаза:

– Скажешь, как соберешься.

– Что с Амалом? – тихо спросила я.

– В плане? – скосил он на меня пожелтевший глаз.

– Арран что-то сделал с ним? – Голос задрожал.

– Я бы не был тут, – фыркнул он. – Нет. Аррану как раз досталось.

– Сильно?

– Я дал показания, что он выпрашивал и выпросил.

– Что с ним? – прошептала я. – Яр, говори уже давай все!

– Малек, я не знаю. Мои все целы. Это главное. Остальное – не моя проблема. Он мне не брат вообще.

Захотелось броситься назад, чтобы лично убедиться, что оба целы. Вражда этих двоих делала мне гораздо больней. А еще меня будто полоскали перед всеми после первой ночи, выставляя на обозрение белье. Нет бы дать забиться в угол и пережить все это в тишине. Так нет же – весь дворец на ушах!

– Не надо, – вдруг послышалось тихое. – Они оба не стоят тебя. Полетели отсюда.

Яр поднялся, выудил из моего рюкзака паспорт и направился в зал. Я знала, что у него много всяких паспортов. Выглядит он старше, паспорт это подтвердит, поэтому проблем у нас не будет.

– Полетели, – прошептала я, тяжело сглатывая, и обернулась к окну.

Да, наверное, Яр прав. А тихий угол манил все больше.

В Питер мы прилетели поздней ночью. И будто оказались в другом мире. Холодном, равнодушном и чужом. Под кроссовками хлюпали лужи, капюшон методично присыпало моросью, а взгляд разбегался от разных указателей. Я что-то забыла русский… или нет?

– Яр, нам туда, – ткнула пальцем. – Такси должно остановиться там.

– Куда поедем?

– Пока что в гостиницу какую-нибудь.

Никогда бы не подумала, что «с чистого листа» выглядит вот так. В прокуренном воздухе остановки такси расплывались рекламные вывески, в глазах рябило и щипало от усталости. Я почти не спала несколько дней, только раньше меня это не беспокоило. А сейчас будто силы все вытянуло.

– Яр, давай ты вернешься домой? – посмотрела я на брата, когда мы остались на площадке одни. – Это моя жизнь. Не надо ей жить. Это неправильно.

Мы уставились в глаза друг друга. Я – неуверенно, он – твердо, без каких-либо вопросов.

– Я уже говорил – это наша жизнь. Неправильно бросить тебя и не найти смелости признать свою слабость, – вдруг прорычал он со злостью и взял меня за руку: – Я проведу с тобой жизнь. Пока ты здесь со мной.

Я не была дочерью Повелителя. У меня не было впереди вечной жизни, как у Амала, Аррана и Яра. В их жилах течет кровь Повелителей мира, а в моей – наемного убийцы. Стань я женой одного из них, и моя жизнь продлилась бы вечно.

Но я не стала.

Одной ночи с Амалом для этого недостаточно.

Передо мной открылись двери такси, и я пришибленно забилась в нутро машины. За окнами поплыл ночной уставший город. Было настолько зябко, что даже меня продирал под толстовкой.

Перед глазами петляли дороги, подмигивали красными стоп-сигналами машин, а я слушала песни на едва ли не забытом языке. Придется сначала вспомнить его. А потом уже планировать жизнь…

– Я ткнул ему просто в точку на карте, – тихо сообщил мне Яр. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

Как оказалось, и правда поняли. Нас привезли к сияющему отелю и оставили у входа.

– Яр, это очень дорого.

– Пошли, – потянул он меня за руку.

– Значит так, – уперлась я. – Не надо мне обеспечивать жизнь за счет кредитки твоего отца.

– Он и твой отец. Он тебя вырастил, – гневно сдвинул брат брови. – Давай это в теплом номере обсудим? Снег уже сыплет, а мы с тобой тут в толстовках стоим.

Начинало раздражать. Будто мне пять лет, и я ушла из дома. И все мне потакают – следят, чтобы не умерла с голода и не замерзла в подворотне. Детский сад какой-то. Но я послушно потащилась за Яром. Устрою дебош позже. Яр уже трещал с персоналом на английском, а я стояла, надвинув капюшон на нос и дрожа. Когда нас, наконец, проводили в номера, сил ни на что не осталось. Я бросила чемодан посреди комнаты и сразу направилась в ванную. Набрала маму и поставила мобильный на бортик ванны.

– Малявочка, привет, – выдохнула мама, улыбаясь мне в экран. – Как вы долетели?

– Мам, нормально все. Устроились в отеле. Как там?

Мама только глаза закатила:

– Сложно все. Повелители особо и не лезли, но Аррану досталось. Он в больнице.

– Понятно. Ну, он очень хотел оказаться в больнице, как мне показалось.

– Да, вышло необдуманно, – вздохнула она. – Амал не хотел причинять ему вред, но… не вышло.

– Насколько все с ним плохо?

– С Арраном? Я не знаю, Малек. Да и кто я такая, чтобы лезть? Майрин прилетела.

Майрин была женой Азула и матерью Амала. Белоснежная красавица с синими глазами и настороженным взглядом. Я видела ее всего пару раз за все время. Казалось, она избегает визитов во дворец Аршада. Я почувствовала, что она скрывает какого-то зверя, но разобраться, какого именно, не смогла.

Однажды в детстве я застала их в одном из потаенных углов сада. Аршад стоял перед ней на коленях, а она улыбалась, смущенно глядя на него. Потом просто села напротив, скрестив ноги, и они улыбнулись друг другу как друзья.

Интересно, сможем ли мы когда-то так улыбнуться друг другу с Амалом? Не думаю. Не смогу.

Теперь мысли о нем замораживали все в груди, и даже горячая ванна не смогла меня отогреть. Я чувствовала себя… никчемной. Не оправдавшей доверие. Стоило дать слабину, и он не простил. Слабость и страх его сияющего мира недостойны. Что ж…

– Мальва?

– А? – опомнилась я. – Прости, я задумалась. Там уже весь дворец знает, что меня лишили девственности?

– Что? – распахнула она глаза, а я втянула голову в плечи. – Мальва…

Ее встревоженный взгляд полосовал душу и без того растерзанную на куски. И я разозлилась:

– Мам, я взрослая. Все. Давай не будем это обсуждать.

– А с кем ты это обсудишь?

– Нечего обсуждать, – шмыгнула я носом.

– Я всегда рядом. Если захочешь.

– Я знаю, – сдавленно отозвалась я.

В горле встал ком, и я заплакала. Жмурилась, пытаясь сдержать слезы, но не могла.

– Хочу тебя обнять…

– И я, – зажмурилась я. – Мам, все… наладится, да?

– Я не знаю…

– Ты такая сильная. Ты вытащила нас из ада… меня и Сальве… Мам, я хочу быть достойна тебя.

– Тебе не нужно быть достойной, Малявочка.

– Мне нужно. Для меня это важно.

Наши взгляды встретились, и она долго смотрела мне в глаза. Я уверена – она понимала все и даже больше. То, что было недоступно мне. Но так хотелось, чтобы она верила в меня.

– Хорошо. Только ты же знаешь: если я нужна – примчусь к тебе. Ладно? Обещаешь позвать?

– Обещаю, – улыбнулась я сквозь слезы. – Люблю тебя.

– И я тебя.

– Пока.

И я отбила звонок. Как же с детьми тяжело! Наделают всякого, а ты потом нервничай.

– Малек! – вдруг стукнули в двери, и я вздрогнула. – Ты там уснула?

– Ты же слышишь, что нет, – проворчала я, шмыгая носом.

– Ужин привезли.

И это я тоже слышала.

– Маме звонила, – вышла я из ванной и замерла посреди номера. Яр расположился на моей кровати, уплетая большую лепешку. – Будешь сам тут спать в крошках.

– Я аккуратно.

Все же его компания согревала. Но благодарить его за это не стоило, а то он совсем забудется.

– А я отцу звонил.

– Что говорит? – уселась я рядом и взялась за первый попавшийся в руки сандвич.

– Передает тебе, что очень переживает за тебя. И просит напомнить, что он – твой отец и всегда окажется рядом за секунду, если понадобится.

Мда, завидное родство. Повелитель рядом за секунду…

– Как ты теперь учиться будешь?

– Вы говорили с ним об этом? – вздернула я скептически бровь.

– В том числе.

– Никак. Завтра поищем квартиру, потом – информацию о поступлении в медицинский. И будем искать работу. А ты сдашь мне папину карточку.

– Это моя карточка, – отвернулся он. – Я согласен с твоим планом, но карта у нас на всякий случай будет. Мало ли кто-то попадет в больницу? Или еще что…

– Вот зачем ты увязался, а? – закатила я глаза.

Ужин, правда, был вкусный. Номер – теплым и уютным. А Яр – непривычно сговорчивым. Он не реагировал уже на мои колкости, а глядел в окно, думая о чем-то.

– Ты помнишь этот город? – спросил вдруг.

– Да.

– Какой он?

– После того места, где я родилась, очень приветливый. Светлый, добрый, щедрый, дружелюбный. Я была очень испугана, когда мама привезла меня сюда. Но все быстро наладилось, пока отец не явился снова. И нас спас Аршад. – Я вытерла пальцы и облизала губы. – И готовят тут вкусно. Амалу стоило бы тут пожить. Для разнообразия.

– У брата свои трагедии, – уклончиво отозвался Яр. – Он очень любит отца…

– Так и ты любишь.

– Мой отец, сколько его помню, было окружен любовью. Мама, Амал, ты… А тот отец, которого знал Амал, был глубоко несчастен.

Я пожала плечами:

– Нельзя жить чьей-то жизнью, Яр. Даже если она у тебя длинная, и ты не знаешь, на что ее потратить. У меня вот она короткой оказалась. Поэтому я не собираюсь терять времени. Спокойной ночи.

Он тихо вышел, а я упала на кровать и сразу же уснула.

***

Амал

– Уходи…

Я повернул голову к Аррану. Очнулся, наконец. На него было больно смотреть. Весь перемотанный, лицо распухло от ожога…

– Пришел напомнить, какой ты у нас победитель без царапины?

– Пришел напомнить тебе, какой ты у нас идиот, – огрызнулся я. – Нет здесь победителей.

– Я хоть что-то сделал, – прошептал он треснувшими губами, болезненно морщась. – Ты же просто использовал и вышвырнул Мальву.

– Не твое это дело, – процедил я.

– Я не позволю Мальве остаться смертной.

– Хорошо жить без ответственности, да, Арран? – поднялся я со стула и направился к нему. – Когда можно делать все, что хочется. И даже на мать тебе плевать. Ты не моргнув глазом пришел меня убить.

– Мама поймет, – гневно блестел он на меня глазами.

– Ты ее спроси сначала! – процедил я неприязненно.

– А что мне надо было, поговорить с тобой по душам? – скривился он.

– Просто не лезь. Мальва – не твоя.

– Она – моя истинная. И ты ничего с этим не сделаешь, – холодно всаживал он в меня остро заточенные слова. – Будет все, как у родителей – она станет моей, а ты останешься один. И ты это знаешь. А теперь убирайся из моей палаты!

Захотелось его добить. Но я сцепил зубы и вышел. И сразу наткнулся на взгляд матери. Она стояла, оперевшись о стену напротив. Показалось, что я за эти несколько дней стал старше нее на сотню лет, а она все такая же юная… Но взгляд ее потух и непривычно потемнел.

– Иди сюда, – раскрыла она вдруг объятья, и я свесил голову, грустно усмехаясь.

– Прости, – шагнул к ней.

– Тебе не за что извиняться, – прошептала она, прижимая меня к себе.

– Я чуть не убил…

– Ты бы не убил, – перебила она, мягко отстраняясь и заглядывая мне в глаза. – Думал, легко воспитывать дракона?

Я взял ее руки и прижался к ним губами, склонив голову.

– И все же я виноват.

– Ну, тут я тебя не переспорю и даже пытаться не буду, – взяла она меня за руку и повела к дивану. – Расскажешь, что случилось?

Почему-то стало стыдно делиться с ней выводами. Казалось, что для нее правильнее было бы услышать, что я бросил все и вернул Мальву себе. Ведь Азул именно так и сделал когда-то, вернув себе мою мать и спас от смерти меня, когда у нее чуть не случился выкидыш. Но я не мог сказать ей того же.

– Мальва ушла. А я позволил.

– Я слышала, что ушла. Но как так? Вы же так любите друг друга.

– Она боится, что жизнь со мной как с Повелителем ей не подходит.

– А чем отличается Повелитель от кого-то другого? – вдруг спросила она. – Он любит меньше?

– Требует. Я многого требую.

– А… – она улыбнулась. – Я помню один званый прием, на котором твой отец попытался показать меня своим подданным.

– Правда?

– Да. Это было полное фиаско, – улыбнулась она широко.

– И отец ничего не сказал?

Взгляд ее перестал искриться.

– Аршад тогда, мне казалось, был одержим мной. Ему было все равно.

– И как он тебе такой? – напряженно потребовал я.

– Мне тяжело вспоминать его таким, – кивнула она. – Но я понимаю, почему он так чувствовал – он очень боялся, что меня не будет рядом.

– Ты была истинной другого, – тихо заметил я.

– Да. – Мы помолчали, прежде чем она сжала мою руку крепче. – Но это не значит, что ваши жизни с Мальвой должны повториться, понимаешь?

Но я уже не слушал. Чувства снова вспыхнули в груди снопом искр и почти осязаемо обожгли внутренности.

– Мам, если бы ты любила, ты бы не ушла.

– Ты любишь, и ты ушел.

– Я отпустил.

– Ты ушел. А не отпустил. – Она поднялась, поцеловала меня в лоб и направилась в палату к Аррану.

Я же вышел из здания больницы и направился во дворец пешком. Казалось, что вся наша семья разодрана в клочья. Сплошь ошибки, чувства и эмоции, которые сожгли в итоге дотла все. Хотелось надеяться, что это не вернет нас всех к вражде в будущем. Но кто может поручиться, если наш новый дракон такой придурок?

Я сократил себе путь, шагнув за грань, и вышел в кабинете отца. Больничные запахи изрядно надоели за ту ночь, что я провел с братом. И я был рад оказаться в привычной стихии. За эти дни накопилось много работы, и я буду рад уйти в нее с головой. У Повелителя как раз собрались главы дальних государств, и я, поприветствовав всех, прошел к своему креслу по правую руку от отца и уселся под его суровым взглядом.

– Прости, что опоздал, – извинился я, застегивая пиджак.

Только он неожиданно поднялся, извинился перед присутствующими и объявил перерыв. А мне скомандовал следовать за ним.

– Как Арран? – потребовал он жестко, когда за нами закрылись двери комнаты переговоров.

– Плохо.

– Не думаешь, что тебе надо быть там?

– Мне нечего там делать, – нахмурился я. – Я хочу вернуться к обязанностям.

– А Мальва? – недобро сузил он на мне взгляд. – Ты ведь ее присвоил.

– Да. Присвоил, – напряженно выдавил.

– И? – злился он все сильней.

– И я не готов обсуждать это с тобой, – решительно отрезал я. – Это мое дело. Моя жизнь.

– Я просил тебя поговорить с Дженной, – разочаровано качнул он головой. – Ты понимаешь, что сделал?

– Я сделал выбор.

– Это не похоже на выбор. Это проигрыш чувствам. И непоправимая ошибка. Серьезная.

– Как угодно.

Он долго смотрел мне в глаза, прежде чем отвести взгляд.

– Хорошо. Твое дело. Твоя жизнь.

– Могу вернуться к обязанностям, Повелитель?

– Можешь.

Он вышел из комнаты, а я едва не осел на колени.

***

Мальва

– Не спишь?

Я вздрогнула и глянула в комнату номера. Хмурое питерское утро только началось, но брата рань не смущала. Яр втиснулся в двери задом и вкатил в номер тележку с завтраком.

– Как спала?

– Так себе, – спустила я ноги с подоконника.

– Я слышал, что ты душ принимала. Метнулся за завтраком.

– А я слышала, что ты не спал вовсе, – сложила я руки на груди. – Где бегал?

– Гулял. Везде. Хотелось посмотреть этот город. Держи.

Он протянул мне тарелку с горкой всего, что только можно было вообразить. Последним вручил кофе.

– И как тебе?

Я уселась на пол и принюхалась к чашке. Неплохо.

– Странный, – смущенно глянул он на меня. – Холодный. Мрачный. И плохо пахнет.

– Хорошо, что тебе не с чем сравнить, – пожала я плечами.

– Это да, – уселся он рядом и принялся задумчиво жевать кусок булки. – Хорошо, что я тут с тобой. Мне кажется все тут таким… ненадежным.

– Это другой мир, Ярик.

– Точно. Другая планета. И мне тут не нравится. Может, в Европу куда-нибудь?

– Не нравится – я не держу, – усмехнулась я, довольно жмурясь.

Кофе нравился все больше, как и Питер. Надо будет тоже прогуляться…

Я час смотрела в окно, но видела лишь Амала. Иногда ловила себя на желании вдруг увидеть его в двери своего номера… и почувствовать, как эта ледяная тяжесть в теле исчезает. Он бы забрал меня домой, признался, что я нужна ему больше всего, и я бы вернулась…

Губы дрогнули в злой усмешке.

– Что смешного?

Я перевела взгляд на Яра.

– Нет, мне не смешно. Просто… вспомнила о планах. И… я еще не осознала, что случилось. Кажется, что все это еще понарошку.

Яр посмотрел на меня в упор, сдвинув брови, но потом отвел взгляд и тяжело вздохнул:

– Оно так и есть. Только для тебя одной все всерьез. А для кого-то все было игрушкой…

– Не надо, а то я расплачусь, – усмехнулась грустно.

– Не надо было ему тебя трогать!

– С каких пор Амал стал просто «им»?

– С тех самых, когда сотворил непоправимое, – вздернул брат подбородок. – Я осуждаю и не приемлю. То есть хочу ему физиономию начистить. Поэтому мне тоже лучше быть подальше.

И он впился зубами в остатки своей булки. А я смотрела на него и хотела провалиться сквозь землю. Ну просто все, кажется, в курсе! А все из-за придурка-Аррана! Примчался он мою честь защищать! А Амал даже не позвонил… не написал… никак не коснулся… Я ему что, не подошла и в этом смысле?

Горло сжал спазм, я шмыгнула носом и растерянно глянула на Яра. Почему-то только сейчас до меня дошло: здесь, в городе, на фоне которого моя сказка теперь казалась картонными декорациями, настоящую сказку надо заслужить. Вот мама заслужила. Она столько пережила…

– Малек, не плачь… – Я даже не поняла, как брат оказался рядом и утянул к себе на колени. – Я же говорил: не стоят они того. Пока что…

Я прыснула сквозь слезы:

– Думаешь, у меня есть шанс дождаться, когда созреют?

– Найдем тебе какого-нибудь более стоящего Высшего.

Я снова рассмеялась:

– Мне нравится твой энтузиазм. Не пропадем, ты прав.

Я поворошила его волосы и слезла на пол. Интересно, сколько Яр собирается тут со мной быть? Или уж разрешить ему решать и не считать его ребенком? У него действительно жизнь долгая, может себе позволить прожить их несколько, а потом вернуться к отцу. Странно, что никто не рассматривает его на место Повелителя. Почему-то привыкли, что Амал главный наследник Аршада, а Ярик вроде бы еще ребенок. Но он им уже не был. А если сейчас поругается с Амалом, то у нас появится новое поле боя, и Амал останется в одиночестве…

– А ты когда-нибудь думал стать Повелителем? – спросила я.

Яр удивленно моргнул:

– Я? – усмехнулся. – Нет.

– Почему?

– Ну как тебе сказать… Я не создан для этого. У меня нет ответственности Амала и понимания своего предназначения. Вот Амал точно знает, кем должен быть. И, честно сказать, я бы не хотел быть на его месте. – Он толкнул меня играючи в плечо. – Мы – свободные пустынные кошки, Мальва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.