Валерий Воробьёв
Окоп

Дисклеймер:

Все упомянутые в рассказе персонажи,

космические корабли и планеты реальны.

Совпадения не случайны.

В тексте присутствуют сцены

жестокости и употребления табака.

Внимание!

Курение и война вредят здоровью!

После обеда работа и так не в радость, а тут – на тебе сюрпризик. Эх, жизнь солдатская! В брюхе ещё побулькивает подкисшая капуста на маргарине и подобие компота из сухофруктов, серое зимнее небо мнится голубоватым, тучи притворяются облаками, портянки – почти чистыми, день сносным, и вдруг – заброшенный сортир. Замерзший, заброшенный и засыпанный солдатский туалет прямо на пути траншеи… Несказанное счастье… Чтобы прорубиться сквозь кирпич стенок и окаменевшее дерьмо начинки, придётся пахать до отбоя, а то и дольше. Хорошо ещё, что какая-никакая зима, лёгкий морозец, в иное время года на такой работёнке от вони задохнёшься.

– Перекур, пацаки, – ефрейтор Ляпа, здоровенный бугай и негласный лидер в траншее, вытащил почти полную пачку «Примы» и – широкий жест! – пустил её по рукам. Даже пацакам, доходягам Нетудыхаткам досталось по целой сигарете. Войска расселись кто где. Мы с Ляпой, фазаны, заняли крышку ящика из-под снарядов, широкую и удобную. Пацаки соорудили «седушки» из черенков собственных лопат и почти сразу задремали, привалившись спинами друг к другу. Немудрено, первые дни службы у солдатского организма три основных инстинкта: спать, жрать и срать. Если есть где – спать, если есть что – жрать, если есть чем – срать. Ни о чём не думать. Мысли, мечты и воспоминания – роскошь, положенная лишь старослужащим. Ну, иногда и фазанам…

А ведь самое сладкое в перекуре – воспоминания. Увы, не о гражданке. Поскольку на гражданке был не ты, не ты. Ты родился даже не тогда, когда стриженый гражданский зародыш солдата переоделся в хрустящие синие трусняки, сероватую майку, новенький камуфляж размером на гиппопотама и обул кирзовые сапоги или ботинки. И не тогда, когда твой первый сержант выстроил вашу разношёрстную команду в луже перед учебкой и скомандовал: «Вспышка с тыла, чаморы!». Впрочем, учебная часть также всё больше уходит в разряд неги околоплодных вод. Твои роды, твои настоящие воспоминания начинаются с корабля.

Сунули нас троих, меня, Ляпу и Армена во всю эту муть почти сразу, и двух недель в учебной части не провели. Ночью сержант поднял пинками. Спросонья и с перепуга подумалось, что чем-то днём провинились, и сейчас продолжится ночная туалетная жизнь с «пропиской в фанеру», мытьём очка зубной щёткой и прочими радостями солдатского быта. Оказалось, куда как хуже. В течение получаса нас нагрузили древними автоматами, скрутками из битых молью шинелей, сухим пайком на неделю и загнали на борт колымаги-шаттла. А ещё через час, проблевавшись и частично отмывшись, мы осваивали науку жизни в космосе под чутким руководством господина младшего сержанта сверхсрочной службы. То есть драили гальюн, который сами перед этим заблевали и обдристали. Поверьте, та ещё радость чистить толчок в невесомости, даже через п..лю не освоишь на раз…

И понеслось… Гальюн, палуба, офицерские каюты, мостик, камбуз… Камбуз, мостик, каюты, палуба, гальюн… Кораблик наш невелик, чуть больше катера, но содержать его в чистоте усилиями трёх пацаков – задача для стратега. Впрочем, Дуб предпочитал ускорение процесса уборки тактическими средствами: ремнём по спине, сапогом по голени, кулаком по рёбрам. Ну да духу-салабону уставом положено быстро привыкать, быстро учиться, а также «стойко переносить все тяготы и лишения межзвёздной службы». Без альтернатив. Так или иначе, за пару месяцев полёта мы научились отмывать палубу за четверть часа, пообвыклись, притёрлись и даже наловчились иногда избегать некоторых «тягот и лишений».

Основа межзвёздной войны – деньги. Прикидывали, в какую копеечку влетит доставка на объект роты? К примеру, полгода полёта. Воздух, вода, жратва. Опять же помыться, побриться, ну и оправиться, простите за натурализм. Представляете, какой нужен ковчег, чтобы всё это вместилось? Дальше – больше. Что та рота? Ну да, ротой удержать рубеж… Смешно. А если батальон? Полк? Дивизия? Кому не лень, пусть сам рассчитывает тактико-технические требования к экспедиционной эскадре, необходимой для транспортировки полноценной дивизии.

Потому нашего полка в одном корабле и прибывает по одному человеку на должность. Один полковник. Один капитан. Один старший лейтенант. Один прапорщик. Один старшина, он же каптёр, он же повар, он же медбрат. Один сержант, зато с двумя красными лычками на погонах. Это – отдельная поэма, это – младший сержант сверхсрочной службы Александр Дуб. Нет, ну сами прикиньте, каким дубиной нужно быть, чтобы даже на сверхсрочную нормального сержанта не дали…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.