Анна Светлова
Пепел на губах

Пролог

«Как говорят в Эмпирии, не важно, что хочешь ты, важно, что хочет твоя Королева. Да уж, грани добра и зла поистине неразделимы», – мужчина, стоявший у окна, иронично хмыкнул.

Багровый закат плескался над землей феерией прощальных красок. Город незаметно погружался в безрадостный мрак ночи.

С этой части замка можно было наблюдать за великолепной площадью, застроенной старинными особняками с резными карнизами, цветными стеклами и нескончаемыми рядами остроконечных шпилей. В просветах между ними выглядывала стройная башня с зубчатыми городскими воротами, с опускной решеткой и каменным мостом. За ней зеленели окрестные луга. Главный тракт изгибался широкой змеей, и вдоль него кое-где еще виднелись дома. Постройки заметно редели по мере удаления от города.

Высокие двустворчатые двери распахнулись, и в зал вошла женщина.

Мужчина в тот же миг повернулся и уважительно склонил голову.

– Что вы там интересного увидели, Филипп? – послышался звонкий властный голос.

Через распахнутое окно в помещение врывались запахи вечернего города. Прикрыв глаза, мужчина втянул ноздрями прохладный воздух.

– Ничего примечательного, Ваше Величество, – пробормотал он.

В обширной зале стоял полумрак. Очертания окружающих предметов стали нечеткими, зыбкими, отчего казались нереальными, почти призрачными. Высокие стрельчатые окна пропускали слабые лучи света.

Тяжелые дубовые стулья окружали массивный стол, стоящий в центре. С потолка свисала огромная серебряная люстра, инкрустированная хрусталем. Обитые шелком стены отражались в многочисленных зеркалах. От букета лилий на белом столе исходил пьянящий аромат.

Огоньки зажженных свечей в канделябрах на стенах тихонько колыхались и потрескивали от потоков теплого воздуха.

Напротив открытого окна, в массивном кресле с высокой спинкой, украшенной по бокам крючконосыми орлиными головами, восседала стройная белокурая женщина. Это была королева Мириэльда. Правильные черты лица, темно-голубые глаза. Длинное платье цвета стали оттенялось поразительной белизной ее кожи. На вид ей было около тридцати пяти лет.

Ее можно было бы назвать привлекательной, если бы не властный холодный взгляд из-под пушистых ресниц, ни надменное выражение лица, заставляющее дрожать каждого, кто приближался к ней. Длинными пальцами, украшенными драгоценными перстнями, она вцепилась в подлокотники кресла так сильно, что костяшки ее пальцев побелели.

– Нам нужно укреплять Сферу. Огненные смерчи пустоши все ближе подбираются к границам Эмпирии! – проговорила королева, впиваясь в собеседника острым, как лезвие взглядом.

– Ваше Величество, – с почтением склонив голову, возразил мужчина, – Сфера в своем нынешнем состоянии может простоять еще тысячу лет.

Резким движением королева откинулась в кресле.

– Ты прекрасно знаешь, что для ее поддержания требуется много магической силы. В центре внимания – быстрое наполнение резервуара для сохранения потоков магии внутри. В то же время нужно искать энергию во внешних источниках.

– Мои люди работают над этой проблемой, – глухо произнес Филипп. – Мы пытаемся понять, как преобразовать магию в чистую энергию, но у нас для этого мало ресурсов. Я считаю, что нам надо исследовать причину появления огненных смерчей. Разобравшись в этом, мы остановим наступление пустоши, и необходимость в Сфере отпадет.

Он провел рукой по темно-синей накидке, спускающейся до самого пола. На плече сверкнула округлая серебряная фибула, в виде сплетенных змей. Мужественное лицо не выражало ни страха, ни подобострастия.

Длинноватые черные волосы, с проблесками серебра на висках, ниспадали на загорелое открытое лицо с резкими, но благородными чертами.

Глубокая морщина пролегла между сдвинутых бровей. Мужчина средних лет, ближе к пятидесяти. Загорелое открытое лицо с резкими, но благородными чертами. Плотно сжатые кулаки выдавали беспокойство. На выступающих скулах играли желваки.

– Занимайся резервом для Сферы, а не глупыми домыслами. Используй магов низшего порядка, живущих в глубинке. Я слышала, что у них сила высвобождается проще, – тихий, вкрадчивый голос королевы Мириэльды заставил собеседника вздрогнуть.

– Вы говорите о деревенских знахарях и травниках? – удивленно изогнул бровь Филипп.

Королева утвердительно кивнула.

– Неужели я должен отбирать у них силу? Это же абсурд! Начнутся волнения. Могут вспыхнуть беспорядки.

Неодобрительно покачав головой, она встала и медленно прошлась по зале.

– Для нас это будет самое разумное решение, – строго проговорила Мириэльда.

Подойдя совсем близко, она взглянула на собеседника и медленно произнесла:

– Если потребуется, мы подавим бунт. Благо возможности у нас есть.

– Ваше Величество, это плохая затея, – повысив голос, ответил герцог. – Существует определенная грань…

Лицо королевы вмиг потемнело, в ее холодном взгляде читалась ярость.

– Филипп, тебе стоит сменить тон в разговоре со мной!

Мужчина тут же осекся и преклонил колено.

– Вы стали слишком дерзки и своенравны, герцог.

– Простите меня, моя королева, – Филипп хотел продолжить, но не сумел выдавить из себя ни звука.

– Вы хотите мне что-то сказать?

Герцог качнул головой.

– Меня интересует энергия для Сферы. Ваше дело – наполнить ее резерв, – спокойным тоном произнесла королева. – Не заставляйте меня сомневаться в вашей преданности.

– Я найду энергию, – склонил голову Филипп, превозмогая нарастающую боль в висках.

– Уверены, что найдете? – королева заинтересованно посморела на герцога.

Герцог покорно кивнул.

– Хорошо, я выделю вам для поиска отряд.

– Но, Ваше Величество… – начал было возражать он, однако королева остановила его коротким: «Выполнять».

Не обращая больше внимания на подданного, королева прошла мимо.

Филипп поднял голову и посмотрел ей вслед.

Раздался грохот захлопнувшейся двери.

Некоторое время герцог не двигался, прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов. Гулкое эхо разносило их по длинным коридорам замка.

По лицу его пробежала тень, глубокая морщина разрезала лоб, по лицу пробежала тень, взгляд посуровел и ожесточился.

– Когда-нибудь вы прозрите, моя королева и я сделаю все, чтобы это произошло как можно раньше, – наконец проговорил он.

Глава 1

До полуночи оставалось пару минут. Круглый диск луны время от времени мелькал за сгущавшимися тучами. В звенящей тишине, накрывшей все вокруг, лишь изредка доносился далекий лай собак.

Мгновение, и небо осветила яркая вспышка. Через секунду оглушительный удар грома сотряс округу. Звонко стуча, на землю падали первые капли дождя. Улица была пустынна и безмолвна.

В небольшом доме, пахнущем травами и хлебом, царила темнота. От очередного раската грома задрожали оконные стекла в ставнях. Серебристый всполох молнии осветил комнату, выхватывая из темноты очертания мебели.

Девушка металась по кровати. Веки ее трепетали, словно крылья ночных мотыльков. Она никак не могла проснуться, стряхнуть с себя кошмар, но все никак не могла. Лицо исказила гримаса боли. Легкий стон сорвался с пухлых губ. Резко распахнув глаза, девушка долго лежала в темноте, не понимая где она, и что с ней происходит.

Затуманенным ото сна взором она смотрела куда-то в пустоту. Сев на кровати, она по-детски протерла глаза и огляделась. Всю комнату окутало бледно-фиолетовое мерцание. Ощутив напряжение в кончиках пальцев, она посмотрела на руки и вскрикнула. С ладоней лился голубоватый свет. Она невольно потрясла кистями рук, пытаясь стряхнуть с них странное свечение. Несколько лазурных искорок упало на кровать, и тут же потухло.

От страха губы ее задрожали, слезы покатились по щекам. Она вскочила с кровати и с криком побежала в соседнюю комнату.

– Отец! Что это такое? Что со мной? – всхлипывала она.

Спросонья мужчина никак не мог понять, что произошло. Он не сразу заметил светящиеся ладони дочери.

– Дея, что случилось? Тебе кошмар приснился? – тихий отцовский голос звучал мягко и нежно.

Он прижал дочь к груди и ласково поглаживал ее по волосам.

Мачеха недовольно заворчала, сползла с постели и, потирая глаза, потянулась зажечь свечу. Но остановилась и ошарашено уставилась на падчерицу.

– Ансельм, ее ладони… – сиплым голосом произнесла она.

Ансельм перевел взгляд на руки дочери. Белый холодный свет окутывал их. Большие синие глаза девочки мерцали, словно капельки звезд на полотне ночного неба.

– Эльза, кажется, Дее передался дар ее матери, – в ужасе произнес он. – Что нам делать?

Женщина кинулась к окну, проверить не подслушивает ли их любопытный прохожий. Плотно задернув занавески, она долго прислушивалась к шуму дождя.

Услышав встревоженные нотки в голосах старших, Дея испуганно переводила взгляд с одного на другого.

– Нужно отвезти девочку к Гертруде. Я уверен, она сможет нам помочь, – немного подумав, произнес Ансельм.

Они собрались и выехали еще затемно. Мачеха плотнее кутала падчерицу в темный шерстяной плащ, накинув ей на голову капюшон. Хотя руки и глаза Деи уже перестали светиться, но мачеха все равно опасалась, что способности девочки проявятся вновь.

Проезжая через центральную площадь, Ансельм невольно посмотрел на столб. На нем висел светящийся листок с королевским указом, предписывающим всем магам, чародеям и ведьмам Эмпирии незамедлительно явиться во дворец для регистрации. Нарушение высочайшего повеления, а также укрывательство мага могло обернуться серьезными проблемами. Мужчина с трудом унял дрожь.

Примерно через час небольшая телега, запряженная тощей кобылой, въехала в лес. Ветхая повозка с трудом перебиралась через выбоины на тропе, но продолжала путь. Старая лошадь нехотя тянула ее, и, казалось, что она вот-вот завалится набок.

Вскоре сквозь густые ветки деревьев стали проглядывать солнечные лучи. Пассажиры повозки редко обменивались парой слов, большую часть времени проводя в мрачных размышлениях.

Но вот, тропа свернула. Они долго ехали по береговым перелескам и только к вечеру добрались до небольшого, похожего на пряничный домик, жилища. Словно прячась от любопытных прохожих, он стоял у самого подножия холма в тени деревьев. На пороге появилась невысокая женщина лет сорока с добрыми улыбчивыми глазами. Длинная темная юбка с повязанным поверх белым передником колыхалась при каждом движении. Из-под накинутой на плечи темной шали виднелась льняная свободная рубаха. При взгляде на нее любой бы смело назвал женщину красивой: приветливое лицо, убранные в тугой узел волосы, с губ не сходит улыбка. Такое лицо, раз увидев, уже не забудешь.

– А я все гадала, к чему это моя кошка с утра умывается? – ласково улыбаясь, проговорила хозяйка дома. – Оказывается, дорогие гости пожаловали.

– Здравствуй, Гертруда, – пробубнила Эльза, спускаясь с телеги. – Нам нужна твоя помощь.

Лицо хозяйки вмиг посерьезнело.

– Понятно, проходите, за ужином все обсудим, – ответила она.

Дея вслед за отцом и мачехой вошла в дом. Ужин прошел в тягостном молчании.

Тепло и сытная еда разморили ее. Дея пыталась вслушаться в монотонный разговор взрослых, но усталость от долгой дороги взяла вверх.

Веки потяжелели, до слуха, словно издалека долетали слова родных. Проводив племянницу в кровать, Гертруда вернулась к столу и Ансельм начала рассказ о постигшем их несчастье.

– Не трудись, – перебила его бывшая свояченица, – я поняла, зачем вы здесь. И давно у моей племянницы пробудилась магия?

– Прошлой ночью мы заметили, что ее руки… – Эльза осеклась на полуслове и многозначительно посмотрела на мужа.

– Руки и даже глаза Деи светились в темноте, – договорил за жену Ансельм. – Это ведь значит…

– Знаю я, что это значит, – строго перебила мужчину Гертруда.

– А что, если… – Ансельм оставил фразу незавершенной.

В комнате повисла пауза, затянувшаяся на несколько секунд. Только монотонное тиканье часов разбавляло молчание резкими щелчками.

– Говорите, чего надумали! – требовательно произнесла Гертруда.

– В Дее начала просыпаться магия. Я понимаю, что это очень опасно для тебя – твою магию могут обнаружить. Но возможно ли как-то остановить процесс пробуждения? – дрожащим голосом спросила Эльза.

– Девочку силы лишить хотите? – разозлилась Гертруда.

– Так будет лучше для нее, – всхлипнув, ответила ей Эльза.– Если не принять мер сейчас, то через некоторое время нужно будет везти Дею во дворец и отдавать ее способности в услужение Сфере.

Чародейка замолчала, погрузившись в собственные мысли. Прошли долгие минуты ожидания, прежде чем она заговорила вновь.

– Такой мощный магический всплеск будет замечен, и вскоре в мой дом явится стража.

– Гертруда, что же нам делать? – спросил Ансельм.

Она вновь замолчала, пытаясь принять роковое решение.

– Этот ритуал будет сложным и болезненным. В первую очередь для моей племянницы, – наконец ответила Гертруда.

– Я верю, она выдержит, – хрипло произнес Ансельм.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – сердито бросила чародейка. – Я бы никогда не пошла на это, если бы не опасность, грозящая Дее. Это как у живого человека отрезать руку или ногу.

– У нас нет другого выхода, – тяжело вздохнув, ответил Ансельм.

– Поздно уже, отправляйтесь спать. А мне нужно собраться с мыслями и хорошенько все обдумать, – уставшим голосом пробормотала Гертруда.

После разговора она долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть. В голову лезли тревожные мысли: «Неужели я не смогу спасти ребенка? А ведь я могла бы помочь ей, развить дар, но королевские маги не оставят ее в покое».

В конце концов, ей все-таки удалось забыться тревожным сном.

Рано утром Гертруда объявила о своем решении.

– Навсегда избавлять девочку от дара я не буду, – начала она, – но постараюсь временно запереть магическую силу Деи, чтобы никто не смог обнаружить даже малейшую искру.

– А что же будет потом? – испуганно воскликнула Эльза.

– Не знаю, – громко ответила Гертруда. – Дальше Дея будет решать сама. А сейчас не мешайте, мне нужно приготовиться к ритуалу.

Дея Галэм сидела на лавке у окна, держа на коленях кошку. В этот момент она была удивительно похожа на мать: такая же светлая кожа, такой же овал лица. Ей едва исполнилось шестнадцать, хотя на вид ей сложно было дать больше четырнадцати лет. Худенькая, с огромными синими глазами, осторожной улыбкой и длинными светло-русыми косами.

Ее мать, сестра Гертруды умерла десять лет назад. Через год Ансельм женился на Эльзе, и хотя мачеха была доброй женщиной, но не смогла заменить девочке мать. Порой ей казалось, что Ансельм, глядя на дочь, видит в ней образ бывшей жены.

В очаге равнодушно потрескивало пламя. Низко наклонившись над котелком, Гертруда помешивала травяной отвар. Иногда она втягивала носом воздух, словно пыталась уловить какой-то только ей знакомый аромат. Племянница сидела рядом и с любопытством наблюдала за ловкими движениями рук тети.

Все стало проясняться к вечеру, когда на землю опустились сумерки. Темные сучковатые кусты во дворе были похожи на зловещих чудовищ. Дом наполнила гнетущая тишина.

– Выпей это, детка, – сказала Гертруда, протягивая племяннице чашку с душистым отваром.

Дея доверчиво приняла из тетиных рук напиток и сделала небольшой глоток.

– Пей, пей, родная, этот чай придаст тебе сил, – пробормотала женщина. – Да простит нас за все Светлоликая мать!

Гертруда начала тихо, нараспев шептать слова заклинания. Постепенно голос ее стал отдаляться. На глаза Деи навалилась тяжесть, руки и ноги ослабли, а после чего наступила тьма.

Сквозь сон она слышала голоса родных, улавливала какой-то непривычный шум, а потом ощутила внутри себя холодную пустоту, от которой стало тяжело дышать.

Изо всех сил она пыталась открыть глаза, но веки словно склеились.

Дея видела себя со стороны. Ее хрупкое тело лежало на столе, уставленном свечами. У изголовья стояла тетушка, читая нараспев заклинания. Эльза сидела на скамье у окна, незаметно утирая платком слезы. Напротив нее сидел Ансельм, с беспокойством глядя на дочь.

От внезапного невероятно громкого звука, похожего на высвободившуюся пружину, Дея вздрогнула, распахнула глаза и стала озираться. Мачеха и Гертруда не шевельнулись, словно ничего не произошло.

С лежащих по обе стороны от тела ладоней полился голубоватый холодный свет. Вскоре всю ее охватило сияние, от которого на стенах заплясали разноцветные всполохи.

Голос тетушки гулким эхом прокатился по дому.

Пол задрожал, за окном завыл ветер и с размаху ударился в стекла. Дея почувствовала, как внутри нее будто бы резануло острыми осколками. Из ее носа, ушей и уголков глаз потекли струйки алой крови. Она закричала от невыносимой боли.

Огромный черный вихрь ворвался через распахнувшуюся дверь, сдирая с окон занавески и переворачивая домашнюю утварь.

– Держитесь, – крикнула Гертруда. – Сила ее магии очень велика, мне сложно остановить ее.

Ансельм, превозмогая ветер, пытался захлопнуть входную дверь

– Что с ней? – испуганно выкрикнула Эльза, хватая падчерицу за руку.

– Не трогай! – остановила ее Гертруда. – Девочка должна сама справиться со своим даром.

В следующую секунду хрупкое тело Деи выгнулось вверх дугой, ее тонкие пальцы заметались по столу, оставляя на дереве глубокие борозды, бледные веки дрогнули и распахнулись, открывая налитые кровью глаза.

Через мгновение она дернулась в последний раз и обмякла, мелко подрагивая.

Не выдержав, Эльза зарыдала, спрятав лицо в ладонях.

– Она будет жить?

– Не реви, – грозно посмотрела на нее Гертруда. – Будет, но сейчас она очень слаба. Лучше принеси одеяло и укрой ее.

Гертруда обессилено опустилась на стул, откинулась на спинку и беспомощно опустила руки.

– Как думаешь, у тебя получилось? – спросил Ансельм, усаживаясь на соседнюю лавку.

Чародейка бросила задумчивый взгляд в окно, где в темном небе проглядывал багровый круг луны.

– Посмотрим, – отрешенным голосом ответила она.

Глава 2

Дея прислушалась к окружающим звукам.

За окнами занималось промозглое угрюмое утро. Холодный ветер гнал над вершинами деревьев тяжелые тучи. В трубе завывало так, что казалось, будто в округе собралась целая свора злых волков, готовых наброситься на любое живое существо.

Напряжение в ее голове сменилось слабостью.

В тот же момент паника, нараставшая внутри с каждой секундой, удушливой волной захлестнула ее сознание, заглушая все остальные чувства. Дея тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и осознать, что с ней произошло.

Она открыла глаза в одно мгновение – не ворочалась, как обычно перед пробуждением, а просто подняла ресницы и посмотрела на лицо мачехи, склонившейся над ней.

– Как ты себя чувствуешь, родная? – с тревогой в голосе спросила Эльза.

Дея открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Из груди вырвался сдавленный сип, а горло обожгло болью. Она снова попыталась что-то сказать, но зашлась мучительным кашлем.

– Что с ней? – испуганно спросила женщина, оглядываясь на Гертруду.

Чародейка подошла к племяннице, провела шершавой ладонью по прохладной девичьей щеке, заглянула ей в глаза и вздрогнула от проницательности ее взгляда.

– С ней все будет нормально. Теперь остается только ждать.

Она поднесла к губам Деи чашку с густым темным отваром и приподняла ее голову.

– Не бойся. Выпей и тебе сразу станет легче, – сказала она тихим мягким голосом.

Дея сделала два небольших глотка и без сил откинулась на подушки.

– Тебе удалось запереть ее дар? – спросил Ансельм.

– Ничего определенного сказать не могу. Нужно ждать, – уклончиво отозвалась она и отвернулась.

– Неужели все было напрасно? – всхлипнула Эльза.

Чародейка резко обернулась. Сурово нахмурив брови, она проговорила:

– Никто не увидит в девочке магии, если ты беспокоишься об этом. Но когда сила проявит себя – я не знаю. Может через год, а может… – женщина замолчала, внимательно разглядывая племянницу. – В общем, пока живите спокойно.

Семейство провело в маленьком доме Гертруды почти неделю, в течение которой Дея постепенно набиралась сил. Здесь ей было уютно и тепло.

Ветерок колыхал тонкие занавески и вносил в комнату волну пряного аромата. За все время пока они жили у тетушки, Дея не проронила ни звука, она словно стала все понимать без слов. Мачехе часто казалось, что падчерица читает ее мысли.

– Почему она молчит? – как-то спросил Гертруду Ансельм.

– Не каждое послание заключено в слова – животные и птицы ладят друг с другом молча…

Вечерами тетушка садилась рядом с Деей, накрывала ее одеялом и брала хрупкую ладошку девочки в свою теплую руку. В такие моменты Дея слышала, как Гертруда мысленно рассказывала ей старинные легенды о добрых волшебниках, веками живших на этой земле, о коварном колдуне, отбирающем магические силы, о красоте, смелости и великой любви, способной победить зло, боль и страх. Она говорила, что магия – это дар, который связывает человека с природой. Дея внимательно слушала. В такие моменты сложно было понять по лицу, что она чувствовала. После рассказов тети она видела удивительно яркие сны.

Утро седьмого дня выдалось ясным и прохладным. По верхушкам деревьев скользило солнце, но его лучи не грели.

Гертруда была очень задумчива и обеспокоена. Ее, казалось, томила какая-то безысходная тоска, острыми коготками царапала грудь, норовя добраться до сердца.

– Вам пора возвращаться домой. В родных стенах Дея быстрее пойдет на поправку, – проговорила она, обращаясь к Ансельму.

– Неужели гонишь? – усмехнулся он. Гертруда печально покачала головой.

– У меня скоро будут гости. К их приезду вам лучше убраться подальше.

– Это что за гости такие, от которых нужно прятаться? – Он удивленно приподнял бровь, но Гертруда только неопределенно махнула рукой.

Люди часто обращались к ней за помощью, поэтому Ансельм не стал задавать лишних вопросов и пошел собираться в дорогу.

Чародейка подошла к племяннице и сунула ей в руку маленькое, круглое зеркальце, инкрустированное прозрачными кристаллами.

– Возьми эту вещь. Если твоей жизни будет грозить смертельная опасность, обратись к ней за помощью. Тебя услышат и обязательно помогут, – проговорила она, про себя добавив: «Помни, магическая искра тлеет внутри и разгорится вновь, когда в твоем сердце проснутся настоящие чувства».

Дея посмотрела на тетушку и удивленно захлопала ресницами.

Чародейка прижала племянницу к груди и ласково погладила.

«Рано или поздно в твоей жизни появится мужчина, который затронет самые потаенные струны твоей души, заставив сердце биться сильнее».

– Вам пора ехать, – вслух проговорила Гертруда.

Дея неслышно опустилась с крыльца и села в телегу. Ансельм натянул поводья, и лошадь резво пошла.

Телега уже отъехала на приличное расстояние, а Гертруда продолжала стоять на крыльце, провожая взглядом гостей. Она долго махала им вслед, понимая, что они расстаются на длительный срок.

Вскоре пассажиры телеги услышали стук копыт и звон оружия. Из-за поворота появилась черная карета, в сопровождении четырех всадников. Лошади мчались во весь опор. Их копыта вздымали облака пыли, а гривы развевались на ветру, словно флаги.

Сильное напряжение повисло в воздухе и казалось, что время застыло. Дея заметила испуг на лице отца. Он с ужасом смотрел на приближающийся отряд. Спохватившись, Ансельм поспешил направить повозку к обочине.

Вот карета поравнялась с ними. На высоких козлах сидел кучер в темной одежде. В окне экипажа Дея увидела молодого человека лет двадцати, который с любопытством рассматривал стоящих на дороге людей.

– Куда это они направились? – пробормотал Ансельм, глядя им вслед. – Очередная жертва королевской стражи.

Но тут ему в голову пришла ужасная мысль и он вскричал:

– Это же они за Гертрудой!

Дернув поводья, он развернул повозку и поехал назад.

Телега въехала во двор в тот момент, когда двое стражников сажали Гертруду в карету. Высокий мужчина в синем плаще стоял рядом и печальным взглядом смотрел на нее.

Чуть поодаль нетерпеливо переминался с ноги на ногу сгорбившийся человек. Его худощавое лицо с высоким лбом и ястребиным носом не выражало эмоций. Длинное темно-коричневое одеяние и особый знак на груди в виде широко открытого глаза выдавали в нем королевского мага.

Дея испуганно смотрела по сторонам. Она вновь встретилась взглядом с тем юношей с красивым аристократичным лицом, которого заметила в окне кареты. Его черные волосы и плащ подчеркивали болезненную бледность кожи. Непослушная челка спадала на лоб, и он то и дело отбрасывал ее резким движением головы. Ворот куртки скрепляла фибула в виде сплетенных змей.

Ансельм бросился к Гертруде, но один из стражников тут же перегородил ему дорогу.

– Иди прочь! – мужчина гневно нахмурил кустистые брови.

– Отпустите ее! Она ни в чем не виновата!

– Не надо! Уезжайте! – крикнула Гертруда.

Ансельм сделал шаг веред, тут же получив резкий удар в грудь и мгновенно оказавшись на земле.

Эльза метнулась к мужу, но тот грубо отстранил ее, злобно глядя на обидчика.

– Сделаешь шаг и получишь еще.

– Заканчивайте тут, мы отправляемся! – крикнул мужчина в синем плаще, который показался Дее главным.

– Отпустите женщину. Что вам от нее нужно? – крикнул Ансельм, глядя ему вслед.

– Я герцог Филипп де Брасс – глава королевской тайной службы. А ты, стало быть, знаешь эту женщину? – холодно спросил он, обращаясь к Ансельму. – Может магия есть и у тебя?

– Нет у него дара, Филипп. Ни у кого из них нет, – вмешалась в разговор Гертруда. – Только у меня была магическая искра, и ты знаешь об этом.

– Уезжайте! – уже обращаясь к Ансельму, выкрикнула она. – Вы ничем не сможете мне помочь.

– Гертруда! Как же так?! – прошептал мужчина еле слышно. – Чем я могу тебе помочь?

Чародейка с видимым сожалением покачала головой.

– Прошу вас, господин герцог, не троньте ее, – умоляюще просил Ансельм. Эльза всхлипывала рядом и пыталась удержать мужа.

Дея тоже кинулась к отцу. Она с ненавистью посмотрела на стоящих перед ней мужчин. Ее взгляд снова остановился на юноше. На скулах его напряглись желваки, а изумрудные глаза сверкали негодованием.

– Отец! Этот человек не уважает королевские указы. Он заслуживает наказания.

– Лео, ради Создателя, не лезь! – перебил герцог сына.

– Я всего лишь предлагаю всыпать ему пару плетей и оставить здесь. В карете нет места, а нам до дворца еще трястись полдня.

Взглянув на рыдающую женщину и испуганно жавшуюся к ней девушку, герцог де Брасс отвернулся.

– Ладно, пожалуй, ты прав. Всыпьте ему пяток плетей и отправляемся.

– Филипп, ты же был одним из нас. Что с тобой стало? – спросила Гертруда, но Дея услышала ее и удивленно посмотрела на важного господина.

– Не задавай лишних вопросов, Гертруда. Я всего лишь выполняю королевский указ. Я дарую ему свободу и этого достаточно, – устало ответил герцог де Брасс.

Дея исподлобья глянула на юношу.

«Напыщенный индюк!» – мысленно произнесла она.

Лео де Брасс прищурился и посмотрел на нее взглядом полным ярости.

Стражник раз за разом поднимал плеть и стегал скорчившегося на земле мужчину. Эльза жалобно выла и громко причитала. Наконец стражники сели на лошадей и поехали за экипажем.

Дея долго смотрела им вслед.

Глава 3

Прошло два года.

Дея сидела в своей комнате, когда ее привлек какой-то шум – оказалось, это спорили родители в соседней комнате. Мачеха пыталась от чего-то предостеречь отца. Голос ее то срывался, то переходил на шепот.

– Это несправедливо, что Гертруду тогда забрали. Я не смог ее спасти, поэтому должен хотя бы попытаться узнать, где она сейчас, – прерывистым голосом говорил отец. – И мне представилась отличная возможность!

– Ансельм, в прошлый раз тебя спасло чудо. Я чую, что теперь твоя безумная затея приведет к неизбежному. Что ждет нас с Деей, если тебя схватят? Мы умрем с голоду. Люди и так считают девочку, по меньшей мере, не от мира сего.

– Все будет хорошо, – проговорил отец. – Говорят, герцог де Брасс с отрядом остановились неподалеку. Я хочу разыскать его и вызнать, где сейчас находится Гертруда. Старик Бастиан говорил, что некоторых магов содержат в крепости у самой Сферы. Если это правда, то можно попытаться подкупить стражников, охраняющих ее.

– Это настоящее безумие!

Дея слышала, как безуспешны попытки мачехи отговорить отца, и сердце ее разрывалось на части.

– Я должен сделать то, что задумал. Это мой долг. Гертруда провела ритуал, который привел стражу в ее дом, и все это ради моей дочери. Я не могу закрыть глаза на происходящую несправедливость, – сказал, как отрезал, отец. – И не волнуйся, я буду осторожен.

Послышались тяжелые шаги, тихий лязг открывающейся двери и скрип половиц.

В доме воцарилась тишина, даже сверчок, живший в дальнем углу спальни, не издавал ни звука.

Дея вышла в соседнюю комнату. Эльза стояла лицом к окну, всхлипывала, обняв себя за плечи.

«Что случилось? Где папа?» – мысленно обратилась к ней Дея.

Женщина от неожиданности вздрогнула, она не слышала приближающихся шагов падчерицы.

– Никак не могу привыкнуть к твоему голосу у себя в голове, – тихо проговорила Эльза. – Гертруда обещала, что дар речи к тебе вернется.

Дея обняла ее сзади, но мачеха не повернулась. Она продолжила смотреть в окно отсутствующим взглядом.

– Иди спать, – устало произнесла Эльза.

На секунду замерев в нерешительности, Дея поцеловала женщину в мягкую щеку и пошла в свою комнату. Вскоре сон одолел ее, и она уснула.

На следующее утро проснувшись, Дея обнаружила, что ее отца еще нет, мачеха выглядела не выспавшейся и грустной.

«Доброе утро! Папа не возвращался?»

Эльза подняла на падчерицу безжизненный взгляд и лишь отрицательно мотнула головой.

Вечер наступал долго и тягостно. Днем Дея особо не переживала, надеясь на скорое возвращение отца, но с каждым часом ожидания внутри нее нарастала волна беспокойства.

Что-то произошло, Дея это чувствовала, но отказывалась принимать, до последнего надеясь на лучшее.

Уже стемнело, когда они с мачехой, накинув плащи на плечи, вышли за ограду. В руках Эльзы была масляная лампа. Стоя на опушке леса, женщины долго смотрели на черную стену деревьев. Их охватывал первобытный страх, какой испытывают люди перед встречей со смертельной опасностью.

Блуждать в темноте было очень страшно, и они решили дойти хотя бы до дальнего оврага.

Спотыкаясь об ухабы и выбоины, то и дело встречавшиеся на тропе, они побрели через поле, а затем дальше, вдоль зарослей. Дея, плотней закутавшись в плащ, старалась не отставать от мачехи.

Они остановились у обугленной кривой сосны, до самых корней расщепленной молнией. Эльза позвала мужа, но на зов никто не откликнулся.

– Где же он? Что с ним могло случиться? Неужели лихих людей встретил? – она горестно заламывала руки и продолжала кричать: «Ансельм!».

Гулкое эхо разносило ее слова далеко. Дея стояла возле мачехи и с ужасом вглядывалась в темноту.

«Может, по тропинке до озера дойдем? А вдруг отец лежит где-то там и истекает кровью?» – мысленно спросила Дея.

– Нет, – Эльза боязливо поежилась, глядя на непроницаемый мрак. – Пора возвращаться. Будем надеяться, что Ансельм вернется домой целым и невредимым.

Ночь прошла беспокойно. Дея, свернувшись калачиком под тонким одеялом, пыталась уснуть, но сон никак не шел. Лягушки разрывали ночь своим многоголосьем, в лесной тиши старательно выводили песни ночные птицы.

«А если отец не вернется? Где нам его искать? Разве можно найти дорогу в такой темноте. Да и заблудится немудрено».

Ансельм не вернулся ни на следующий день, ни через неделю.

Спустя месяц в деревню въехала повозка с серебряными кольцами по бокам, сопровождаемая десятью королевскими всадниками.

Люди боязливо посматривали на них, понимая, что их приезд не сулит ничего хорошего. Колеса и стенки повозки были исписаны защитной вязью – такой транспорт, как правило, использовали для перевозки магов.

Лошади остановились. Один из пассажиров встал и спрыгнул на землю. Он брезгливо осмотрел собравшихся вокруг людей. На вид ему было лет сорок – зачесанные назад темные волосы, тонкие, спокойные черты лица и очень светлые глаза. Надменное выражение лица и сверкающий недоверием взгляд изобличали в нем человека недоброго и властного, которому нравилось держать в страхе и повиновении окружающих.

Стоял разгар лета: яркое солнце било в глаза, свежий ветер доносил горьковатый запах жасмина.

– Кхм, – важный господин негромко откашлялся, оглядывая присутствующих.

– Меня зовут Рамос Нэвил. – проговорил он тонким голосом. – Я королевский наместник. Прибыл сюда исполнить высочайший указ – найти магов и доставить их во дворец для регистрации. Сегодня же я должен проверить каждого из вас. Вам всем надлежит собраться на площади и пройти освидетельствование.

– Господин наместник, – выкрикнул кто-то из толпы, – так нет среди нас магов. Вывезли всех.

Королевский чиновник раздраженно поморщился и проговорил:

– Вот и посмотрим.

Под дощатым навесом был поставлен стол, за которым наместник опрашивал людей, делая короткие записи в своем свитке. На столе перед ним лежал амулет «Око дракона». Люди издревле пользовались им для обнаружения дурного магического воздействия, а теперь с его помощью искали тех, в ком теплилась магическая искра. Если рядом с амулетом оказывался чародей или просто деревенский знахарь, то глаза его сами по себе начинали светиться.

Когда подошла очередь Деи, она начала сильно волноваться. Важный господин, сидевший напротив, задавал вопросы и поглядывал на амулет. Она все время хмурилась и мотала головой. Наместник смотрел на нее с подозрением.

Дея с удивлением обнаружила, что не только слышит мысли этого человека, но и видит их.

В ее голове всплывали размытые образы плачущих людей, она чувствовала страх, исходящий от них. Их сменили горькие воспоминания о потере кого-то близкого. Для мужчины они были очень болезненными и постоянно отвлекали от мыслей о работе. Дее стало жалко наместника, ей хорошо было известно, что значит терять родных. Она протянула руку, желая поддержать его, но тот от неожиданности подскочил, уронив стул. Стражник, стоявший позади, тут же грубо схватил ее за плечо.

– Как ты смеешь прикасаться ко мне? – с перекошенным от злобы лицом выкрикнул королевский наместник. – Схватить ее!

Ропот ужаса пробежал по толпе.

– Господин, – с криком выскочила Эльза и кинулась в ноги. – Простите ее. Моя падчерица больна, она не в себе.

В доказательство ее правоты толпа жителей загудела, люди закачали головами.

– Отпустите ее, господин наместник! Девчонка ненормальная, что с нее взять! – разносилось со всех сторон.

Рамос Нэвил недоверчиво уставился на странную девицу.

– Ты действительно больна?

Дея молчала, испуганно хлопая глазами.

– Господин Нэвил, она не сможет вам ответить, – проговорила Эльза. – Она немая.

Наместник зло смотрел на нее, словно пытался просверлить взглядом. Он внимательно следил за ее глазами, но те и не думали светиться.

– Ты можешь говорить?

Дея замотала головой.

– Выходит, и правда больная, – вслух рассуждал он, затем бросил Эльзе. – Уведи ее! И пусть твоя ненормальная падчерица не попадается мне на глаза.

Мачеха схватила Дею за руку и поспешно потянула в сторону дома.

– Что ты к нему пристала? – выговаривала она. – Одна морока с тобой.

«Мне стало жаль его. Я увидела, что у него недавно умер кто-то близкий», – мысленно ответила Дея.

– Тоже мне, нашла кого жалеть! – недовольно проворчала Эльза. – Он никого из нас не помилует, случись что. И вообще, ты должна скрывать свои способности, иначе нам обеим несдобровать.

Когда они подошли к дому, мачеха сунула ей в руку корзину со словами: «Не маячь тут перед этим наместником, а то, чего доброго, он велит выпороть тебя. Пойди лучше к озеру, набери рогоза – мне нужно отвар для соседки сделать».

Дея подхватила корзину и побрела по тропинке через поле. Кутаясь в накидку с капюшоном, она шла не торопясь, придерживая подол длинного темно-зеленого линялого платья, чтобы оно не намокло от росы. Из-под одежды едва выглядывали мыски стоптанных туфель. Длинные, ниспадающие крупными волнами светлые волосы.

Сегодняшний инцидент на площади совершенно выбил ее из колеи. Пропала привычная веселость и жизнерадостность, их место занял страх. Время от времени Дея настороженно смотрела по сторонам.

Лучи полуденного солнца пробивались сквозь густую крону деревьев. Они будто рисовали пестрые узоры на ковре из травы и сухих листьев, покрывающих землю.

Постепенно лес начал редеть, и сквозь ветви деревьев все чаще стало проглядывать чистое голубое небо.

Легкий порыв ветра прижал ее тонкое платье к телу, подчеркивая стройность фигуры.

Белая бабочка, подхваченная потоком воздуха, закружилась над головой.

«Это какое-то недоразумение, – про себя рассуждала Дея. – Не мог же странный господин испугаться меня».

Подходя к озеру, она начала посмеиваться над странным чиновником, поэтому не сразу заметила незнакомца.

Тот стоял к ней спиной, задумчиво глядя на противоположный берег. Его вороной конь пасся недалеко, на зеленой лужайке. Хруст сломанной ветки заставил чужака обернуться. Перед Деей стоял высокий молодой мужчина с копной черных волос, одетый в темно-коричневый дорожный костюм.

Она оглядела чужака с ног до головы, пока тот, не отрываясь, смотрел на нее. Его дерзкие зеленовато-серые глаза показались Дее смутно знакомыми. Мужчина атлетического телосложения, выделялся богатой одеждой и манерой держаться.

– Здравствуйте! – произнес он.

Дея нахмурилась, но кивком поприветствовала незнакомца.

– Откуда вы?

Дея неопределенно дернула головой.

– Не бойтесь, я не причиню вам зла, – незнакомец сделал шаг по направлению к ней.

Она поспешно отступила, продолжая сверлить чужака взглядом.

«Интересно, кто он и что тут делает?» – подумала Дея.

– Меня зовут Леон де Брасс. Я ищу местечко под названием Сартенвиль. Судя по карте, эта деревня находится где-то поблизости, – проговорил незнакомец, держа в руках лист бумаги.

«Что этому типу у нас понадобилось?» – пронеслось у нее в голове.

Мужчина насупился, и как будто слегка растерялся.

– Я ищу своего отца, герцога Филиппа де Брасса. Он пропал в этих местах примерно месяц назад. Вы что-нибудь слышали о нем?

Дея мотнула головой и двинулась вдоль берега, искоса поглядывая на чужака.

Слева к самому песку подступал лохматый рогоз. Ветер распушал его початки и, подхватив воздушный пух, уносил ввысь.

«Почему этот человек кажется мне знакомым? – молча думала она. – Может, мы уже где-то виделись?»

– Вряд ли мы встречались, я бы вас запомнил.

Внезапно оба резко повернулись и растерянно посмотрели друг на друга.

«Он что, меня слышит?» – удивилась Дея.

Незнакомец помрачнел, не понимая, что происходит.

– Все это время я слышал ваши мысли. Как такое может быть? – воскликнул он. – Вы маг?

Дея нахмурилась и попыталась скрыться в зарослях.

– Постойте! Я не собирался напугать вас. Мне нет дела до ваших способностей. Я всего лишь ищу отца.

Она кинулась к берегу, но не успела пробежать и десяти шагов, как увидела черную тень в толще воды, контурами напоминающую человеческую фигуру.

Поднявшись на носочки, Дея вытянула шею, пытаясь лучше рассмотреть, что там темнеет в глубине. Она оглянулась по сторонам, рядом покачивалась низко склонившаяся ветка дерева. Попытавшись дотянуться до нее, она не удержалась и с громким всплеском плюхнулась в воду. Она тут же вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух.

Прямо перед ней покачивалось разбухшее, местами обглоданное рыбами тело.

Испуганно вскрикнув, она бросилась из воды и врезалась прямо в широкую мужскую грудь.

Дея медленно подняла взгляд на молодого человека.

– Совсем с ума сошла… – проворчал Леон, но быстро осекся, увидев испуганное лицо девушки.

Дрожащей рукой Дея указала на место, где только что обнаружила мертвеца.

Она очень боялась узнать в утопленнике отца.

Отодвинув ее в сторону, Лео решительным шагом подошел к кромке воды.

Прямо у берега, лицом вниз плавал труп с огромной раной на затылке. Нагнувшись, он подобрал палку и перевернул раздувшееся тело на спину.

Лицо умершего выглядело ужасно – его почти не было. Тело распухло и было обезображено, но юноша опознал его по одежде, украшенной фамильным гербом.

– Том?! – ужаснулся Лео.

Опустившись на одно колено, он ухватил покойного за рукав и потянул на себя. Держа тело за подмышки, Лео вытащил его на берег.

– Что с тобой произошло, дружище? – еле слышно произнес он.

«Он что, знает утопленника?» – удивилась Дея.

– Это Том, наш старый слуга. Он был помощником и верным другом моего отца. Том нянчил меня, когда я был еще в пеленках, – ответил Лео. – Этот человек сопровождал моего отца в его последней поездке.

«Сожалею», – мысленно проговорила Дея. Она с облегчением вздохнула, хорошо, что это оказался не отец.

Лео повернулся к ней, мрачно глянул и спросил:

– Так откуда вы пришли?

Дея показала неопределенным жестом куда-то за спину.

Лео сжал челюсти и стал внимательно изучать ее лицо.

Мужчина сделал к ней несколько шагов. Дея попятилась, она была готова в любую минуту бежать прочь.

«В вы меня подозреваете?» – испуганно сжалась она.

Лео остановился, продолжая пристально вглядываться в ее лицо.

– Мне кажется, я вас уже где-то видел, – медленно произнес он.

Дея напрягла память.

«Ну, конечно! – мысль молнией пронеслась у нее в голове. – Когда стражники забирали Гертруду, этот человек тоже был там».

– Кто такая Гертруда? – недоуменно поднял брови Лео.

«Моя тетушка. Стражники увезли ее, и мы больше ничего не слышали о ней».

Их взгляды встретились, и Лео виновато опустил глаза.

– Она была магом? – тихо спросил он.

«Нет, – Дея помотала головой. – Она была чародейкой и не сделала ничего дурного. Вы знаете, где она сейчас? Она жива?»

– Мне очень жаль, но я ничего не знаю о судьбе вашей тетушки, – проговорил Лео, покачав головой и виновато пряча взгляд, словно и на нем лежала ответственность за случившееся.

Дея быстрым движением смахнула слезы с лица, развернулась и пошла по тропинке в лес.

– Постойте! – выкрикнул Лео. – Покажите мне дорогу в Сартенвиль!

«Тут рядом, не заблудитесь!» – мысленно бросила Дея и быстро скрылась в зарослях.

Глава 4

В тот же день ближе к вечеру Лео, наконец-то, добрел до деревни. Солнце уже садилось, медленно скрываясь за высокими деревьями. Трое всадников преградили ему путь.

– Я Крисп Белманн, капитан королевской стражи. Кто вы и зачем прибыли в Сартенвиль?

– Я маркиз Леон де Брасс, сын герцога Филиппа де Брасса, пропавшего где-то в этих местах, – проговорил молодой человек, показав стражникам бумаги.

– Следуйте за нами, – коротко бросил капитан, пристально рассматривая незнакомца.

Лео привели в богатый дом с черепичной крышей, резными ставнями и нарядным крыльцом.

Королевский наместник с важным видом оглядел молодого мужчину, внимательно изучил документы.

– Ваше сиятельство, если я вас правильно понял, вы ищите своего отца? – сухо поинтересовался чиновник. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Я хотел бы попросить вас выделить мне несколько человек, – решительным тоном заявил Лео. – В озере, недалеко отсюда, я обнаружил тело нашего слуги, Томаса Вебба. Он сопровождал моего отца в последней поездке.

Чиновник недовольно поморщился. Это расследование могло принести ему тучу проблем, но высокий титул мальчишки обязывал оказывать ему должное почтение.

Королевский наместник взял себя в руки и продолжил спокойным тоном.

– Я выделю вам трех человек. Утром вы сможете осмотреть место, где обнаружили труп. А пока я прикажу моим людям подобрать вам жилье с максимальными удобствами. Это, конечно, будет не замок вашего отца, но на чистую постель и горячий ужин можете рассчитывать.

– Благодарю, – едва заметно кивнул Лео. – Меня не пугает простая обстановка, мой отец часто брал меня с собой в походы.

Маркиз и двое всадников подъехали к небольшому домику, едва в небе показались первые звезды. Мужчины спешились и, забросив поводья на коновязь, зашагали к дому.

Оглянувшись по сторонам, один из стражников постучал кольцом-ручкой в дубовую дверь.

Через минуту в дверном проеме показалась хозяйка – высокая женщина лет сорока в фартуке и чепчике.

Она внимательно смотрела на стражника.

– Послушайте, уважаемая! Наместник распорядился разместить в вашем доме этого господина. Вам следует предоставить ему комнату с чистой постелью и горячий ужин, – проговорил стражник.

– Не беспокойтесь, все сделаем как нужно, – недовольно поморщилась хозяйка.

– Спасибо, дальше я сам разберусь, – через плечо бросил Лео своим сопровождающим.

– Проходите, – немного посторонившись, буркнула она и неопределенно кивнула вглубь дома.

Лео прошел внутрь и огляделся. В доме был порядок и чистота, аппетитно пахло свежеиспеченным хлебом и овощным супом. Стены и потолок были выбелены. У окна стоял стол, покрытый вышитой скатертью, рядом возвышался массивный резной буфет. Дверь из кухни выходила в хозяйскую спальню. Простая крашеная лестница вела на чердак.

Хозяйка прошла к очагу и немного замялась. В хорошо освещенной кухне она выглядела иначе: более приветливой, чем на пороге.

– Мое имя Леон де Брасс, – сказал Лео. – Я привык довольствоваться малым, поэтому не доставлю вам особых неудобств.

В какой-то момент во взгляде хозяйки мелькнуло любопытство, но она тотчас же взяла себя в руки.

– Меня зовут Эльза Галэм. Я покажу вам комнату, принесу воды и горячий ужин, – проговорил она.

– Благодарю вас, – сказал Лео.

В проходе он неожиданно столкнулся с той самой девушкой, которую встретил днем в лесу. Пару мгновений они удивленно смотрели друг на друга.

«А что этот тип делает в нашем доме?» – промелькнуло в голове Деи.

Лео улыбнулся уголком рта и галантно поклонился.

– Дея, этот господин остановится у нас, а ты иди к себе в комнату, – строго проговорил мачеха.

«Хм. Значит, тебя зовут Дея», – мысленно произнес Лео.

После трудного дня и горячего ужина маркиза сморил сон, и он, свернувшись калачиком, задремал. Ночь прошла спокойно, хотя он просыпался несколько раз. Ему казалось, что в темноте он слышит осторожные шаги хозяйки.

Весь следующий день был наполнен событиями, которые потребовали от Лео огромного количества усилий. Ранним утром он вернулся к озеру, чтобы найти тело старого слуги и похоронить его.

С людьми наместника маркиз тщательно осмотрел берег, но ничего примечательного, указывающего на то, что случилось с герцогом, не обнаружил. Лео опросил и некоторых жителей Сартенвиля.

Люди были хмуры и неприветливы. Они смотрели на чужаков настороженно, буравя их цепкими взглядами. Большинство говорили, что ничего подозрительного не заметили. Правда, были и те, кто утверждал, что видели отряд всадников, проезжавших у опушки леса. Эти сведения были настолько скупы, что не только не помогли, но и сильнее запутывали поиски.

Уже в сумерках Лео возвращался в дом, где остановился на постой. Вечерний воздух был удушливым и влажным. Он обошел стену живой изгороди, отделявшую двор от узкого безлюдного переулка, и остановился под сенью большого раскидистого дерева. Вокруг дома тянулся оплетенный дранкой частокол, за который словно длинные пальцы, цеплялись лозы дикого винограда. Огни в городе уже давно погасли, и глаза его различали лишь темные силуэты домов, четко выступавшие в сумерках.

Ветерок колыхал тонкие занавески на окне.

Мысли его занимали серьезные вопросы: кто и зачем убил старого Томаса и куда пропал отец. Возможно, это дело рук разбойников?

«Я знаю, отец жив, – зло стиснув кулаки, подумал Лео. – И я обязательно его найду».

Входная дверь в доме тихо отворилась, и в проеме показалась хозяйская дочка. Бесшумной тенью она выскользнула во двор, оглянулась боязливо и зашагала в сторону леса.

Ведомый любопытством маркиз незаметно скользнул вслед за ней. Ступая очень осторожно, он шел за девушкой, стараясь держаться на расстоянии. Едва заметная тропинка уходила все дальше в лес, практически в самую чащу, туда, где росли деревья с толстыми стволами. Белокурые волосы девушки в темноте выделялись светлым пятном.

Окружающая тьма казалась зловещей, кишащей разного рода нечестью. Время от времени то справа, то слева он слышал слабый треск веток. В тишине леса эти звуки казались оглушительными.

Девушка впереди остановилась и прислушалась. Лео поспешил спрятаться за деревом, и стоял так несколько мгновений, боясь пошевелиться. Выглянув из укрытия, маркиз никого не увидел и стал пристально вглядываться в темноту, пытаясь обнаружить, куда делась дочь хозяйки.

Позади раздался треск сучьев, и вслед за тем послышались чьи-то тихие шаги. Кто-то, легкой походкой, очень быстро шел за его спиной легкой. Лео хотел было броситься вперед, но поборол в себе чувство страха и остался на месте.

Из темноты прямо на него выскочила Дея.

Тихо вскрикнув, она отпрянула, оступившись о толстую ветку под ногами. Сильные руки Лео ухватили ее за талию и удержали от падения.

Она попыталась отстраниться, но маркиз усилил хватку.

В эту минуту бледный диск луны выглянул из-за черной тучи.

– Хорал бы вас побрал! – чуть слышно выругался он.

Дея сердито поджала губы, нахмурилась и попыталась отодвинуться от него.

– Что вы делали в лесу в такое время? – прошипел Лео.

«Вам какое дело! – гордо вздернула голову Дея. – Зачем вы шли за мной? Что вам от меня нужно?»

– Нормальные люди по ночам дома сидят, а не по лесу бродят. Ты что-то скрываешь, и я хочу знать, что именно.

«Ах, вы… Да как вы смеете в чем-то меня подозревать!» – задохнулась от его наглости Дея.

Тишина затянулась на пару секунд, в течение которых они напряженно сверлили друг друга взглядами.

В этот момент ночная тьма озарилась яркой вспышкой, а через пару секунд и второй. Невообразимый грохот взорвал тишину ночи.

Налетел сильный порыв ветра. Завывая, он беспощадно срывал листву с деревьев, пытаясь вырвать их с корнями из земли, . Яркие вспышки молний кроили небо, разрезая его надвое, после чего вокруг воцарялась густая и беспросветная тьма.

Потоки дождя хлынули сверху, затопляя все вокруг и создавая ощущение наступившего конца света.

Стуча зубами от страха и холода, Дея вырвалась из захвата и со всех ног бросилась назад. Она бежала почти на ощупь, поскольку отлично знала дорогу к дому. Внезапно оступившись, она упала и беспомощно прижалась к земле, уткнувшись лицом в мокрую листву.

Только ей удалось подняться на ноги, позади нее раздался грохот.

Приглушенный крик боли потонул в раскатистом громе. Дея оглянулась. Когда очередная вспышка молнии осветила окрестность, она увидела, лежавшего на земле маркиза. Его правая нога оказалась придавлена веткой рухнувшего дерева.

Закусив от боли губу, Лео попытался приподняться, чтобы осмотреть рану, но бессильно откинулся назад.

Дея ошарашенно глядела по сторонам, словно пытаясь найти глазами кого-то, кто придет им на помощь.

Стеною, мощные потоки низвергались из затянутых тучами небес. Вода ручьями стекала в небольшой овраг под старым дубом, туда, где лежал раненый.

Лицо Лео все больше погружалось в жижу, которая норовила затечь ему в нос, уши и рот. Неуклюже взмахивая руками, он старался выбраться наружу, но ладони его скользили в бессильной попытке зацепиться хоть за что-то. Приложив немало усилий, он вдруг затих.

Ругнувшись про себя, Дея подползла к краю оврага. Маркиз лежал без сознания.

«И что мне с ним делать?» – промелькнуло в голове. – А может, ну его, этого умника. Пусть лежит тут, раз вздумал совать нос не в свои дела».

Но внутренний голос шептал, что если она бросит этого человека, то ему грозит неминуемая смерть – ее совесть не позволила так поступить.

Внутренне чертыхаясь, Дея наклонилась и постаралась стащить его с места – с таким же успехом она могла пытаться сдвинуть стену.

«Что ж ты такой тяжелый-то?»

Ей хотелось сдвинуть его, но сил не хватало, тогда Дея попыталась растормошить его.

Среди леденящих душу порывов завывающего ветра до нее донесся слабый стон.

«Эй, очнитесь! Ну, пожалуйста! – мысленно взывала она. – Помогите мне вытащить вас из этой лужи, а не то вы тут захлебнетесь».

Маркиз из последних сил подался вперед, пытаясь подняться, так Дея поняла, что он ее слышит.

«Постарайтесь оттолкнуться здоровой ногой, а дальше я помогу. Вам нужно выползти отсюда».

Вместе им удалось проползти пару метров вверх.

– Почему вы не ушли? – прохрипел маркиз.

Дея ничего не сказала, а только неопределенно дернула плечом.

«Поднимемся вон на тот пригорок, – она мотнула головой в сторону небольшой возвышенности, – а потом я пойду за помощью».

Превозмогая боль, он сделал несколько движений, но холодные потоки воды уже размыли землю, и его сносило вниз. Хватаясь друг за друга, молодые люди скользили, катились, цеплялись за корни, пытаясь удержаться, но те отрывались и они снова сползали вниз. Дея отчаянно сопротивлялась, она храбро сражалась с все усиливающейся стихией.

– Уходите, – из последних сил прошептал раненый.

Неудержимые рыдания лучше всяких слов говорили – Дея пришла в полное отчаяние.

«Это неправильно! Так не должно быть!» – она беспомощно стукнула кулаком по земле.

В следующее мгновение из складок ее одежды что-то выпало и, сверкнув в отсвете молнии, покатилось по земле. Непослушными пальцами она нащупала круглое зеркальце – подарок Гертруды. От него в темноте исходило холодное голубоватое свечение. Дея поднесла зеркало к лицу и увидела на поверхности чей-то размытый силуэт, а потом, как в тумане, стали появляться очертания седовласого старика.

«Помогите! Прошу вас!» – взмолилась Дея.

Незнакомец медленно повернулся и ошарашено уставился на нее.

«Гертруда?» – услышала Дея.

Внезапно недалеко от них вспыхнуло дерево, обожженное молнией, и вскоре с той стороны повалил едкий дым. Вокруг стал клубиться сизый чад, становясь все плотнее и гуще.

У Деи запершило в горле, ей стало нечем дышать, голова закружилась. Горло перехватил спазм, а перед глазами словно взорвалась ослепительная бело-голубая вспышка.

Глава 5

Дея очнулась в комнате с низким потолком. Она мигом соскочила с постели и стала испуганно озираться по сторонам. Вокруг никого не было. Тихо потрескивал огонь в камине, охотно пожирая сухие ветки. Она резко поднялась и растерянно огляделась. Дея лежала на старинной кровати, украшенной бронзой, посреди комнаты стоял стол, окруженный четырьмя стульями. В темном углу возле двери высился большой шкаф, часть стен были заняты полками с книгами, пол покрывал толстый ковер, с высокого потолка, украшенного лепниной, свешивались несколько светильников.

Неожиданно по комнате пронесся низкий гул, пол и стены дрогнули, в небольшом окошке звякнули стекла.

«Где это я? – мелькнуло в голове. – Может я умерла?»

Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, она решила получше рассмотреть место, в котором оказалась. Неспешно обходя комнату, она проводила пальцем по корешкам книг на полках. Чуть задержавшись у шкафа, разглядывала статуэтки, шкатулки, химические колбы.

Заметив темнеющую на фоне дверного проема ссутуленную фигуру старика, она шумно выдохнула и отступила. В руках незнакомца был пузатый глиняный кувшин. Вошедший мимоходом бросил на нее взгляд и, громко шаркая ногами, прошел к столу. Он тяжело сел на деревянный стул с высокой спинкой и поставил сосуд с дымящимся напитком. Приятный аромат тут же наполнил помещение, напомнив о доме.

– Проснулась? – прошелестел тихий старческий голос.

«Кто это и как он тут оказался?» – промелькнуло в голове Деи.

– Меня зовут Гилмор, – тут же вслух произнес старик. – Я услышал твой призыв. И появился очень вовремя, еще немного и вам обоим не миновать бы легочной хвори. К тому же твой друг серьезно ранен и потерял много крови, пришлось повозиться с его ногой.

«Он мне вовсе не друг. Кстати, где он?»

Гилмор повернулся и усмехнулся в седую бороду.

– Я перевязал его, напоил отваром и уложил спать. Пусть набирается сил. Вам обоим они еще понадобятся, – проговорил старик.

Внимательно рассматривая лицо девушки, он вдруг вытащил из кармана зеркало и спросил:

– Кто ты и где взяла этот артефакт? Ты его украла?

«Нет. Мне его подарили».

– А почему ты молчишь? – старик продолжал сверлить ее глазами. – Я чувствую, что твоя немота вызвана каким-то магическим воздействием. Так как тебя звать и откуда у тебя зеркало Саламин?

Дея на секунду замялась, не зная, можно ли доверять этому человеку, но, немного подумав, ответила.

«Меня зовут Дея. Зеркало подарила мне тетушка».

– Вот как? – протянул старик. – Я не знал, что у Гертруды была племянница. Что с ней? Почему ты не обратилась за помощью к ней?

«Два года назад ее забрали королевские маги, с тех пор о ее судьбе мне ничего не известно».

– Значит, Гертруду схватила стража? – взгляд Гилмора подернулся пеленой грусти. – А я предлагал ей пойти со мной.

В комнате воцарилась напряженная тишина. В большом мраморном камине пылал огонь, его отражения подрагивали на каменном полу. В доме пахло хвоей, распаренными ягодами и травами. За окном начинал рассеиваться мрак, свидетельствуя о скором приближении утра.

Дею словно окутала теплая пелена. Она опустила глаза и увидела легкое свечение на ладонях. Испуганно встряхнув руками, она тут же попыталась спрятать их за спину.

– Кто усыпил твою силу? – словно очнувшись от сна, спросил старик. – Тетушка постаралась?

Дея слегка кивнула.

– Тебе не уйти от своего предназначения. Никому еще не удавалось, – тяжело вздохнул Гилмор и посмотрел куда-то в сторону. – Рано или поздно сила, что прячется внутри, вырвется наружу. Думаю, Гертруда все понимала, когда проводила ритуал.

«Понимала, но все равно рискнула жизнью, чтобы мне помочь».

– Видимо твоей жизнью она дорожила гораздо больше, чем своей, – проговорил Гилмор.

Дея решила прекратить неприятный разговор и мысленно произнесла:

«За окном все стихло, дождь, видимо, закончился. Можно мне вернуться домой? Мачеха, наверное, уже с ума сходит от волнения».

– За окном тишина потому, что мы глубоко под землей. Здесь не бывает снега, ветра, дождя, грозы. Тут будет так, как я хочу – тепло и светло, чтобы ничто не отвлекало меня от работы.

«Но там же светает!» – про себя воскликнула она, показывая на окно.

– Это все магия. Я создал этот мир, спасаясь от преследования. Мне хотелось забрать с собой и Гертруду. Я умолял ее пойти со мной, но она предпочла остаться наверху. Она поклялась, что не будет пользоваться магией, пока я не найду способ спасти Эмпирию от нашествия пустоши. Наверху мне бы никто не позволил проводить исследования. Жаль, что она меня не послушала…

«Когда вернете нас на поверхность?»

– Я верну, только не сегодня, – сказал старик. – Там наверху разыгралась настоящая буря. Я сильно ослаб, доставляя вас обоих сюда. К тому же мне пришлось заниматься раной твоего приятеля. Она хоть и неопасная, но довольно глубокая. Мне нужно время на восстановление сил, поэтому вам придется пожить у меня немного. Не беспокойся, это ненадолго. Всего пару дней.

Гилмор протянул девушке кружку с горячим питьем.

– Не робей, не отравлю. Тебе следует набраться сил, а потом мы еще побеседуем, – ласково проговорил старик.

После глотка ароматного чая, пахнущего чем-то терпким, далёким и удивительно приятным, Дею накрыла блаженная тёплая волна, которая медленно распространялась по всему телу.

«Интересно, откуда старик знает Гертруду? Надо бы расспросить его. Вот только чуть позже…».

«Простите, что-то меня клонит в сон», – мысленно проговорила она, подойдя к кровати.

– Ты отдыхай, у нас еще будет время для разговоров, – сказал Гилмор.

Старик бросил на мирно спящую девушку задумчивый и немного грустный взгляд. Огонь в камине давно погас, и лишь отсвет раскаленных углей придавал ее девичьему лицу розоватый оттенок. Как же похожа была его гостья на ту, кого он оставил много лет назад.

Перед взором Гилмора стали всплывать картины минувших дней, о которых он навсегда запретил себе вспоминать.

Глава 6

За десять лет до этого

Майский день, погожий и прозрачный. Теплый воздух наполнен запахами земли, растений и цветов – свежими, прохладными и пряными. Полуденную тишину нарушало непрекращающееся жужжание насекомых и щебетание какой-то неугомонной пичуги, не испугавшейся стоящей жары.

В глухой чаще нелегко высматривать добычу. Охотник подобрался к огибавшей опушку небольшой каменистой речке и прошел через лужайку к широкому оврагу, заросшему невысоким подлеском.

Неожиданно на поляну выбежала косуля – увидев охотника, она испуганно шарахнулась обратно в кусты. Справа от него послышался негромкий треск, мелькнула тень, и в тот же момент его глаза ослепила яркая вспышка света, казалось, мимо пронесся поток раскаленного воздуха. Все произошло так быстро, что охотник не понял, как оказался на спине, связанный по рукам и ногам.

– Вы только посмотрите, кто тут у нас! – послышался насмешливый женский голос. – Неужели мне удалось поймать самого Гилмора Ансгара?

Мужчина дернулся, в попытке освободиться, но простенькое парализующее заклинание накрепко связало его тело невидимыми веревками.

– Гертруда, отпусти меня, – процедил он сквозь зубы.

Тотчас же незримые путы ослабли, и он смог встать, разминая затекшие конечности.

– Неужели узнал? Я уж подумала, что совсем забыл меня.

Тяжелые ветви стоявшей рядом ели раздвинулись, и показалась миниатюрная молодая особа в длинном платье зеленого цвета. Белокурые локоны обрамляли хорошенькое личико, взгляд серых глаз искрился добродушием.

– Рад тебя видеть в добром здравии, – ухмыльнулся Гилмор и обнял женщину за плечи.

– Приветствую тебя, – в тон ему сказала Гертруда, но подозрительно прищурилась. – А скажи-ка мне, пожалуйста, с какой это радости ты бродишь возле моего дома? Неужели просто в гости решил зайти?

– От тебя сложно что-то утаить. Недаром старик Анант считал тебя своей лучшей ученицей.

Гертруда подняла голову и изумленно изогнула бровь.

– За время своих странствий ты научился льстить и хитрить, – проговорила она.

Гилмор добродушно рассмеялся, его громкий смех эхом разнесся по лесу.

Спустя два часа они сидели в домике Гертруды, пили чай и вспоминали прошлые счастливые деньки.

– А помнишь, как ты устроил побудку в академии, подложив всем в постели заколдованных муравьев, – смеялась Гертруда. – Мне еще долго казалось, что по моему телу кто-то ползает. С тех пор я на дух не переношу насекомых.

– Лягушка в шляпе профессора Алкмены – это тоже было весьма забавно. Как она тогда визжала! – хитро улыбаясь, продолжил Гилмор. – Это ведь ты ее подложила?

– Нет, не я, – чародейка покачала головой. – Это был Филипп. Ее нравоучительный, не допускающий возражений тон ужасно его раздражал, вот ему и захотелось немножко сбить с нее спесь.

– Да уж! А все-таки веселые были времена, несмотря на строгих преподавателей и суровые порядки, – проговорил Гилмор.

После этих слов он откинулся на спинку стула и надолго замолчал.

Посреди стола стоял роскошный букет полевых цветов. Монотонное жужжание мухи, влетевшей через открытое окно, разбавлялось ритмичным тиканьем часов.

– Так зачем ты приехал? – наконец спросила Гертруда.

Гилмор посмотрел на собеседницу, а затем вновь глянул в окно. Было видно, что он колебался, прежде чем наконец сказать:

– Тебе известно, что королева велела магам явиться ко двору и зарегистрироваться? – спросил он.

Гертруда утвердительно кивнула, продолжая пристально наблюдать за своим другом.

– Так почему ты еще здесь?

Она приподняла голову, Гилмор видел, как ее светлые глаза внимательно изучают его лицо.

– Что ты этим хочешь сказать? – медленно спросила его собеседница.

– Я хочу знать, почему ты ослушалась королевского приказа, – прищурился он. В его карих глазах заиграли бесовские огоньки.

– А вот это тебя не касается, – раздраженно сказала Гертруда.

– Да не злись ты, – тихо рассмеялся Гилмор. – Спрашиваю, потому что мне важно знать твое мнение.

– Здесь мой дом, мои друзья и родные, я не собираюсь покидать их по чьей-то прихоти, – проговорила Гертруда. – У меня и так дел по горло. И вообще, никто не заставит меня идти на край света только потому, что кому-то взбрела в голову идея поставить на учет всех волшебников страны.

– А если за тобой пришлют отряд солдат?

– Ты смеешься надо мной? – чародейка скептически приподняла бровь. – В нашей стране и так полно сильных магов. Кому может понадобиться простая чародейка, вроде меня?

– Например, тем, кто захочется забрать твои силы себе.

– Гилмор, не все грибы в лесу полезны, некоторые вызывают галлюцинации и бред, – рассмеялась она. – Разве такое возможно?

– Как тебе известно из курса истории и географии, дорогая Гертруда, – серьезным тоном проговорил он, – к северу от Эмпирии находится пустошь Уснакс. Она с каждым годом все ближе подступает к нашим границам. Рано или поздно наши густые леса и плодородные земли превратятся в выжженную солнцем пустыню. Огненные смерчи из глубин пустоши принесут смерть всему живому при свете дня, а с наступлением ночи прейдут чудовища, от которых не уйти никому. В ночь Великого сражения, когда Темные намеривались захватить власть в Эмпирии, произошел магический взрыв такой огромной силы, что открылись ворота в Проклятый мир. Тогда дед нашей королевы, Касперий Великий, заручившись поддержкой Ордена светлых магов, создал Сферу, которая была способна остановить темную стихию.

Гертруда кивнула и выжидающе посмотрела на гостя.

– С тех пор повелось, – продолжил Гилмор, – что королевские маги подпитывали Сферу магией, сдерживая натиск пустоши в пределах границ Эмпирии.

– К чему ты это говоришь? – спросила она. – Я все это знаю, об этом рассказывают детям в школе.

– Прошу, не перебивай меня, – проговорил Гилмор. – Тебе известно далеко не все.

Он ненадолго замолчал, предоставляя собеседнице время на обдумывание его слов.

– К моменту прихода к власти королевы Мариэльды, – продолжил свой рассказ Гилмор, – резерв Сферы почти иссяк. Если раньше ее могли заряжать королевские маги, то теперь ей требуется все больше и больше энергии. Она стала высасывать из магов жизнь. Орден искал и приглашал во дворец сильных волшебников Эмпирии, чтобы они помогли пополнить резерв. Но вскоре поползли слухи о том, что происходит за стенами дворца. Приглашенные маги стали пропадать.

Он на время замолчал, кусая губы. Неяркий шарик магического света заискрился на его ладонях. Было заметно, как мышцы на его лице судорожно подрагивают. Он словно боялся произнести вслух страшное признание.

– Сфера высасывает жизнь? – расширенными от ужаса глазами спросила Гертруда. – Но как? Почему Орден молчит? Нужно же что-то делать.

– Орден знает и королева знает, – сказал Гилмор. – Добровольно отдавать свою магию и жизнь волшебники не хотят. Орден насильно приводит в королевский дворец колдунов и чародеев, и никто из них не вернулся.

– Что? – ошарашено пробормотала Гертруда. – Как такое может быть? Но… но об этом бы все говорили…

– Кто бы им позволил? Рано или поздно доберутся и до нас с тобой, – проговорил Гилмор.

– Но разве это решит проблему?

– На время да, но что будет с миром дальше, не скажет тебе даже самый гениальный предсказатель.

– И что же произойдет со всеми нами?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Но у меня есть идея, как избежать охоты на чародеев.

Солнца за окнами не было видно, небо заволокло тяжелыми тучами, грозящими в любой момент расплескаться на землю проливным дождем. За разговором Гертруда не заметила, как в комнате потемнело, она не торопилась зажигать свет. Беспокойные мысли бились, как птицы в клетке – что бы ни происходило вокруг, здесь ей было спокойно. Однако ее привычные представления о жизни разбились на миллионы осколков, вихрем окруживших ее.

Голос Гилмора звучал издалека, словно пробиваясь через ледяную пустоту, сковавшую ее тело. Ей хотелось рыдать, но к горлу горячим комком подкатывала ярость. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, лишь немой душераздирающий крик.

– Почему ты молчишь? – обеспокоенно глядя на Гертруду, спросил Гилмор. – Только не говори, что не слушала меня.

– Я слышала весь твой рассказ. Только… почему я? Почему ты предлагаешь это только мне? Ты бы мог спасти многих достойных магов.

Она внимательно посмотрела на сидящего напротив гостя. Высокий, с выправкой воина, длинными густыми медно-рыжими волосами до плеч и правильными чертами лица, он смотрел на нее, не отрывая взгляда. Его карие глаза в полумраке казались почти черными, а ноздри раздувались.

– Герта, неужели ты ничего не замечала раньше? Дороже тебя у меня никого нет, – тихо проговорил он.

На минуту чародейка потеряла дар речи. Ее уже давно никто так не называл.

– В академии ты был мне другом, защитником, советчиком, но после ее окончания неожиданно пропал. Одни говорил, что ты погиб, другие – что женился на богатой вдове. Где ты был все эти годы? Почему оставил, раз я была тебе так дорога?

Гилмор опустил взгляд, но она поняла его чувства – он был уверен в правильности собственных поступков.

– Как ты знаешь, мой отец – преступник. Он первый предположил, что пустошь Уснакс можно остановить и без Сферы. Идеи отца тогда не поддержали. Его обвинили в сговоре с Темными и предали смертной казни. Где-то там, у границ пустоши, ветер обглодал его мертвое тело до голых костей, а птицы растащили их в разные стороны. Дворянин по рождению, я с детства испытал на себе позорное клеймо сына предателя. Я поступил и окончил академию благодаря скупой протекции дальнего родственника. Что я мог дать такой девушке, как ты? Мне хотелось, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Жизнь, где нет места ненависти, боли и разочарованию.

Мрачная усмешка скривила ее губы.

– И потому ты не придумал ничего лучшего, чем оставить меня, подкинув кошелек с золотом? А ты знал, что через неделю после твоего исчезновения, мой отец и старший брат утонули в озере во время грозы. Сердце матери не выдержало такого потрясения, и через месяц я похоронила и ее. Мне пришлось взять воспитание младшей сестры. Я заменила ей мать и отца.

Гилмор оторопел и на мгновение замер, пытаясь осознать услышанное.

– П-прости, – еле слышно пробубнил он. – Я ничего не знал. Я думал, что вы с Филиппом…

– А если бы узнал, то что? – с болью в голосе спросила Гертруда. – Пожалел и вернулся? Мне не нужна ничья жалость, ни твоя, ни Филиппа!

Она гордо вскинула голову, тряхнув золотистыми кудрями.

– Герти, ну зачем ты так? Я желал тебе только добра. Думал, что ты вышла замуж, родила детишек и живешь счастливой семейной жизнью.

– А тебе не приходило в голову, что меня можно было хотя бы предупредить? Мы ведь когда-то были друзьями. Один женился, другой просто исчез – уехал в неизвестном направлении.

Гертруда отвернула лицо, желая скрыть подступившие к глазам слезы. Сидящий напротив мужчина посмотрел на нее пристально, затем медленно поднял руки и протянул к ней. Его горячие ладони обхватили ее лицо и заглянули в глаза.

– Отчего же ты замолчала? Говори! – требовательно произнес он.

– Тогда мне нужна была помощь друзей, а теперь я научилась жить одна.

Внутри у него словно что-то оборвалось.

– Гертруда, я хотел тебя спасти.

– Гилмор, зачем ты приехал? – тихо спросила она.

– Я все так же хочу тебя спасти. Я все придумал. Мы спустимся в недра горы и создадим там свою реальность. Моей магии хватит на нас двоих, с помощью иллюзии я создам мир, похожий на этот, – глаза мужчины лихорадочно заблестели. – Никто там нас не найдет. Мы, наконец, сможем быть вместе и найдем способ остановить этот кошмар.

Гертруда удивленно посмотрела на него.

– Не гляди на меня так, – продолжал он. – Я уверен в своих словах. Все эти годы я по крупицам собирал знания древних и достиг определенных результатов. Я не могу спасти всех, но уберечь тебя от Ордена я в силах.

– Ты не понимаешь. Для меня уйти с тобой, значит бросить всех, кого я люблю: сестру, друзей, и уйти с тобой в иллюзорный мир? – она вопросительно вскинула брови.

– Я предлагаю тебе спасение! Молю тебя, пойдем со мной! – вскричал Гилмор, падая перед ней на колени.

– Но это будет тюрьма! – проговорила Гертруда. – Тюрьма, в которую я добровольно себя запру. В обмен на что? На счастье, искусственно созданное магией? Я не смогу быть счастливой, зная, что моим близким грозит опасность. Мой ответ нет. Я останусь здесь. Если хочешь – оставайся со мной и вместе мы будем бороться с несправедливостью мира.

– Ты не понимаешь! – он яростно затряс головой. – Я столько лет скитался, изучал древние науки, копил знания и силу не для того, чтобы отдать все королевским магам. Я уверен, что со временем найду возможность избавиться от проклятой Сферы, но на это могут уйти месяцы и даже годы.

Гертруда встала, подошла к окну и задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

– Я не пойду с тобой. Мы оба знаем, наша магия не бесконечна. Для осуществления задуманного тебе придется потратить всю свою силу, твое тело не выдержит, ты можешь пострадать! Останься наверху, и мы вместе будем искать возможность остановить весь этот ужас.

Гилмор затряс головой.

– Я люблю тебя и всегда любил. Не позволяй глупым предрассудкам испортить нам жизнь.

– Мое желание, остаться с родными людьми – это не предрассудки. Я не могу бросить их на произвол судьбы. Здесь я смогу сделать для них гораздо больше.

Гилмор поднялся с колен и подошел к окну. Прохладный ветер трепал его всклокоченные волосы, а за горизонтом догорал закат. Он вдруг повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я вернусь к тебе. Клянусь, что вернусь. Вернусь, как только докажу, что мой отец не преступник. Как только найду способ защитить людей от проклятой пустоши. Пообещай, что до тех пор не будешь пользоваться магией, что дождешься меня, во что бы то ни стало, – проговорил он.

Гертруда печально покачала головой.

– Обещаю, что не стану использовать магию, если от этого не будут зависеть жизни моих родных.

– Если тебе или твоим близким будет угрожать опасность, просто позови меня, – проговорил он, вытащив из кармана небольшое отполированное зеркальце. – Я обязательно услышу и приду к тебе, где бы ты ни находилась.

Она посмотрела на него так, словно пыталась наглядеться на всю оставшуюся жизнь. Слезинка выкатилась из уголка правого глаза, сползла по щеке, оставив горячий влажный след.

Глава 7

Наши дни

Голубоватый свет падал на тусклое стекло, давая отсвет на стены комнаты. Неяркие блики, перемежаясь с тенями, придавали обстановке оттенок мрачной таинственности.

Фигура сгорбившегося старика темнела на фоне окна. Он сидел за столом, прислонившись к спинке стула. На кончиках его пальцев время от времени появлялись крохотные магические огоньки, которыми он то зажигал, то гасил свечу, стоявшую перед ним. На его лбу появились морщины, выдавая напряженную работу мысли.

Гилмор бросил тяжелый взгляд в сторону кровати, где тихо посапывала девушка, уткнувшись носом в меховую накидку.

Она была удивительно похожа на его Гертруду. Тот же продолговатый овал лица с высокими скулами, чудные светлые волосы с золотистыми переливами, большие глаза, и тонкий прямой нос с узкими крыльями. В первые секунды ему показалось, что это его возлюбленная, наконец-то, явилась к нему. Но здравый смысл подсказал, что это не может быть правдой – его гостья была совсем еще девчонкой. На вид он не дал бы ей больше шестнадцати лет, а его Герти была молодой красивой женщиной.

Пять лет. Пять долгих лет он провел под землей. Все эти годы он искал возможность остановить наступление пустоши Уснакс на Эмпирию. И тогда проклятая Сфера, высосавшая жизнь у многих его друзей и знакомых стала бы не нужна, и зверствам Ордена пришел конец.

Эти долгие ночи стали для него настоящим мучением. ОН вспоминал свое прошлое, и эти воспоминания терзали его тело и душу.

Как и предвидела Гертруда, его магический резерв со временем истощился, и тогда пришлось задействовать все жизненные силы. Теперь стал дряхлым стариком – длинные седые волосы обрамляли его морщинистое лицо. А ведь ему совсем недавно исполнилось сорок лет.

Неужели все было напрасно?

Его добрая и милая Герти не смогла уберечь себя от опасности. И сейчас наверху его уже никто не ждал. Никто не рассмешит его своими глупостями, никто не обнимет, не возьмет за руку. Зачем были нужны все эти жертвы, если в результате у него никого не осталось?

Нет! Этого не может быть! Он бы почувствовал, если бы Гертруда погибла.

А может судьба специально послала ему этих двоих? Может именно ради племянницы Гертруды, ради сына Филиппа, ради вот таких молодых ребят, ради их спасения он столько перенес?

Пламя свечи затрепетало, точно встревоженный мотылек. Ему показалось, что в комнате стало как-то светлее и теплее, а тени по углам рассеялись.

Гилмор встретил взгляд, устремленный на него пары синих глаз. Старик задумчиво покачал головой, седая прядь упала на его нахмуренный лоб.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он. – Выспалась?

«Да, спасибо. У меня все хорошо» – мысленно произнесла Дея.

– Ну вот и ладно. Сейчас проверю твоего приятеля и будем ужинать, – проговорил Гилмор.

«Ужинать? – удивилась Дея. – Но гроза была ночью. Неужели я проспала до вечера?»

– И даже больше, – усмехнулся старик. – Вы провели у меня два дня.

«Вы нас опоили каким-то зельем?», – рассердилась Дея.

– Зачем мне это? – добродушно удивился Гилмор. – Вы оба сильно устали и замерзли в лесу, а мой чай всего лишь помог восстановить силы.

«Бедная Эльза! Она, наверное, сходит с ума от переживания. Вначале отец пропал, а теперь и я, – встревожено подумала Дея. – Отпустите меня домой, пожалуйста».

Старик насупил брови. Тяжело встав из-за стола, он пошел к двери.

– Пока не могу, – буркнул он.

«Что значит, вы не можете? Почему вы удерживаете нас?»

– Я не могу пока всего объяснить. Давай позже об этом поговорим.

Гилмор скрылся в темноте прохода.

Самообладание постепенно возвращалось к Дее, но неизвестность все еще пугала.

Медленно, стараясь не нарушать безмолвия, царившего в доме, она выбралась из-под меховой накидки, ступила босыми ногами на холодный пол и сделала шаг к столу. Некоторое время было тихо, но вскоре за стеной послышались шаги.

Вскоре в дверях показались маркиз и старик.

Нога Лео была перевязана, он передвигался с трудом, сильно хромая и тяжело опираясь на палку.

Дея обеспокоенно оглядела молодого человека.

«Вы выглядите ужасно! Ваша нога! Вы сможете идти?»

– Нет… мне уже лучше! – через силу проговорил Лео, опираясь на ее руку.

Хозяин водрузил на стол большой котелок с дымящейся похлебкой, и глиняные миски с деревянными ложками.

Аромат тушеного мяса с овощами поплыл по комнате. Видя, как его гости переглядываются друг с другом, Гилмор хмыкнул в бороду и проговорил.

– Уважьте хозяина, гости дорогие, разделите со стариком трапезу.

Дея и Лео молча сели за стол. Прямо из воздуха перед ними появилось блюдо с хлебом и кувшин с водой.

В каждую миску деревянным черпаком хозяин налил похлебки, исходившей густым запахом, и поставил на стол.

– Ну что же, угощайтесь! – произнес старик. – Говорят, сытый желудок, лечит любые хвори.

После долго сна им требовалось восполнение сил, поэтому Лео и Дея сразу схватились за ложки и принялись за еду.

Некоторое время они сосредоточенно поглощали пищу в полной тишине. И лишь когда их тарелки опустели, а по кружкам разлили душистый чай, Лео решился начать разговор.

– Где мы сейчас находимся? – спросил он, внимательно глядя на странного старика.

– В моем доме, – сказал Гилмор, неторопливо прожевав очередной откушенный кусок. – В подземелье горы Вуирех.

– Вы маг?

Старик неопределенно покачал головой.

– В большей степени я ученый, философ и алхимик, но некоторые магические способности у меня все же имеются.

– Почему же вы здесь, а не во дворце? Королевский указ обязывает всех магов…

– Мне нет никакого дела до королевских указов, – перебил его Гилмор.

– Почему вы думаете, что я не донесу о вас властям? – спросил маркиз, вопросительно посмотрев на старика.

Тот гневно нахмурил брови, но промолчал. Он собрал со стола всю посуду и вышел из комнаты.

«Зачем вы его злите? – мысленно шикнула на него Дея. – Нам нужно поблагодарить его за спасение и поскорее выбираться отсюда».

– Я и без вас это понимаю, но этот старик мне не нравится. Почему он нам помогает? Возможно, ему что-то от нас нужно, – шепотом проговорил Лео.

«Что вы за человек? Он, между прочим, нам жизнь спас, и ногу вашу исцелил».

В комнату вновь вошел хозяин дома, шаркая, он прошел к столу и сел.

– Ну, молодые люди, чтобы не оставалось вопросов ни у вас, ни у меня, думаю, нам нужно поговорить, – начал Гилмор. – Итак, что вы оба делали ночью в лесу?

Дея и Лео переглянулись.

– Я решил проследить за ней, – Лео кивнул в сторону Деи. – Ее поведение мне показалось подозрительным.

– Иными словами, это не было свиданием? – спросил Гилмор.

«Что? О чем вы говорите? Этот человек сам потащился за мной», – вспыхнула Дея.

– Зачем вы следили за ней?

– Мой отец, герцог де Брасс, исчез в этих местах месяц назад при неизвестных обстоятельствах.

– Что делал в здешней глуши такой влиятельный человек, как ваш отец? – удивился Гилмор.

– По его словам, примерно полгода назад в столице пошли слухи о налетах разбойников на небольшие города и поселения. Канцелярия дворца была завалена жалобами жителей на их бесчинства. Последней каплей стало убийство барона Шемпайна в его собственном замке, у западной границы Эмпирии. Узнав об этом преступлении, королева отправила на расследование моего отца, дав в сопровождение небольшой вооруженный отряд. Они проехали половину пути, как вдруг его воинов поразила странная хворь: вначале заболевших терзали приступы лихорадки, через два часа появлялись страшные боли в животе, затем начиналась кровавая рвота, и через несколько часов наступала смерть. Взяв с собой двух здоровых всадников и своего помощника, мой отец отправился в ближайшее поселение за помощью.

– И что случилось после этого? – спросил старик.

Лео замолчал, сокрушенно покачав головой.

– С тех пор никто их не видел, – продолжил он. – Я отправился на поиски отца и начал с ближайшего места – Сартенвиля. Недалеко от него видели отряд последний раз. Решив скоротать путь, я пошел через лес и немного заблудился. Там-то мне и встретилась эта девушка.

Маркиз де Брасс кивком голову показал на Дею.

– То есть вы с ней незнакомы? – спросил Гилмор, вопросительно глядя на гостью.

– Не то чтобы… – начал Лео. – Я встретил ее у озера, но, кажется, мы виделись раньше. Я слышу ее голос у себя в голове.

Дея фыркнула.

– Она не со всеми может говорить, – улыбнулся Гилмор. – Вы один из немногих, кто слышит ее.

Лео изумленно вскинул брови и уставился на собеседника.

– И чем я заслужил подобную честь? – скривился он.

– Ничем, – рассмеялся старик. – Просто вы такой же, как она.

Гилмор кивнул на Дею, а затем внимательно посмотрел на обоих гостей.

Судьба послала ему двоих таких разных, но в то же время удивительно похожих ребят.

«Что значит такой же?» – спросила Дея.

– Это неважно. В вас обоих теплится магическая искра.

Старик поочередно посмотрел на сидящих за столом молодых людей.

«О чем он говорит?» –подумала Дея, мельком взглянув на Лео.

Ей было не видно его лица, но весь его вид, напряженная поза, говорили, что он внимательно слушает старика.

– Магия в вас обоих заперта особым ритуалом. Тот кто сделал это, пытался вас защитить.

Однако обряд оказал на ваши тела побочное действие. Дея потеряла дар речи, но может общаться при помощи мысли, а вот вы молодой человек…

Лео напрягся.

– Вы ведь можете общаться с умершими? – Гилмор хитро сузил глаза. – Вы не могли знать, что случилось с отрядом вашего отца. Никто из воинов герцога не выжил, но вы подробно рассказали нам, как они умирали.

Лео склонил голову, было видно, что старик оказался прав.

– Да, я слышу, и иногда вижу мертвых, – тихо проговорил он. – Но среди них нет моего отца. Это значит, что он жив и ему нужна помощь.

«Вы что, медиум?» – Дея ошеломленно уставилась на сидящего рядом Лео.

– А вы уверены, что сможете ему помочь? – спросил старик, проигнорировав вопрос.

– Я уверен, – воскликнул маркиз. – Мы с отцом были очень близки.

– А где ваша мать? Почему она отпустила вас в столь опасный путь?

– Моя мать умерла, когда мне было пять. Я всегда сопровождал отца в его поездках. Но в тот раз я отправился с другом, а когда вернулся – мой отец уже уехал.

В комнате повисла зловещая тишина, и единственное, что слышал Лео, было биение его сердца.

«Откуда вам все о нас известно?» – задала свой молчаливый вопрос Дея.

– Все, что вы видите, было создано мной не за один день, – начал снова говорить Гилмор. – Одиночество мое располагало к размышлениям, постижению наук и овладению магией. Теперь я вижу и знаю многое из того, что другим неведомо. Но платой за эти знания стала моя жизнь.

Глава 8

Старик на минуту поник головой. Глубокая грусть отразилась на его лице. Снопы искусственного света проникали в комнату сквозь иллюзорное окно.

– Я думал, что смогу прожить один. Но я ошибался, эта ноша непосильна для человека. Если бы я мог вернуть время назад, я бы прожил свою жизнь иначе. Мне бы хотелось сейчас побродить по весеннему яблоневому саду, утопающему в пене нежно-розовых и белых соцветий!

Мне часто это снится.

Он вдохнул полной грудью, блаженно прикрыв глаза, будто почувствовал воздух, насыщенный ароматом яблонь и первых трав.

Дея потянулась через стол и накрыла ладонь старика своей рукой. Почему-то именно в этот момент ее сердце сжалось от невероятной боли и сочувствия.

«Неужели вы не можете найти способ вырваться из своей тюрьмы?»

Гилмор только печально покачал головой, в его усталых глазах застыло выражение печали.

– Тюрьма! Ты совершенно права, девочка. Гертруда тоже так считала. Магия дает человеку иллюзию свободы и силы, но на самом деле делает его уязвимым и порой совершенно беззащитным. Пять лет назад я был молод, полон сил и самоуверенности, поэтому смело шагнул навстречу неизвестности. Ради знаний, накопленных за эти годы, я отдал все. Я отправлю вас наверх, но взамен попрошу об одной услуге.

Лео и Дея многозначительно переглянулись.

– В чем она будет заключаться? – чуть помедлив спросил маркиз.

Гилмор знаком остановил его и взволнованно проговорил:

– Сначала выслушайте меня. Я спустился в подземелья, спасаясь от королевы и ее Сферы. Я должен был доказать всем, что мой отец не преступник, мне хотелось наказать тех, кто считал его изменником. Конечно, не меньше я мечтал остановить наступление пустоши. Многие годы упорной работы позволили мне построить этот мир. Я научился перемещать свое астральное тело через пространство и время. Весь этот процесс поначалу настолько захватывал меня, что заменил все на свете. Были дни, когда я забывал про сон и еду. Теперь-то я понимаю, что шагнул за пределы своих возможностей, возомнив себя великим чародеем. Я был не вправе посягать на законы мироздания, которые не мной были созданы и теперь наказан за это. Создание мира – это удел богов, а не магов. А Гертруда предупреждала меня…

«Вы говорите о моей тетушке?» – мысленно спросила Дея.

Старик головой.

– Да. Гертруда была женщиной, которую я любил, – продолжал он.

«В последний приезд мы много говорили с ней, но она никогда не упоминала о вас», – мысленно произнесла Дея.

В камине потрескивали угли, заглушая тишину дома.

– Видимо, ей было непросто говорить обо мне, – сказал старик, опустив голову. – Я обещал вернуться, но так и не сдержал обещание.

Перед его внутренним взором стали всплывать картины прошлого.

Он принадлежал к древнему роду магов, в жилах которых текла королевская кровь. Когда ему было десять, отец отправил его учиться. Одаренный блестящими способностями и выдающимся умом, мальчик с жадностью поглощал знания. Он никогда не кичился своим богатством и происхождением. Когда юноше исполнилось пятнадцать, Орден обвинил его отца в измене и казнил. Долго пришлось юному Гилмору Ансгару терпеть косые взгляды недоброжелателей и слышать за спиной всякий вздор о своей семье. Он старался не обращать внимания на столь недостойные выходки и сохранять достоинство. Пылкий юноша, он стремился к знаниям, но его сердце было сковано жаждой мести.

Прибыв в горы Вуирех, одержимый поисками ответов, он достиг немыслимых высот, для него не было тайн в высших науках. Ученый, воин, маг, он оставался мальчишкой в душе, жаждущим мщения. Он надеялся когда-нибудь очистить доброе имя отца. Он с головой ушел в науку и магию, потеряв счет времени. Он перестал ощущать течение собственной жизни, всего себя отдав высшему знанию. Он не заметил, что его сила возросла в разы, и уже не умещалась в человеческом теле. Он и сам стал частью этого места, растворился в нем и теперь уже не мог его покинуть надолго. Каждый день пребывания здесь забирал месяцы его жизни.

Гилмор обвел взглядом комнату, озаренную голубоватым светом. Он смотрел на творения известных мастеров, которыми были украшены стены, на корешки бесценных книг и древних рукописей, выстроившихся на полках, на могущественные артефакты – настоящие сокровища в его коллекции. Благородное лицо старика, покрытое болезненной бледностью, оставалось спокойным. Едва слышные слова слетали с его губ.

– Я знаю, кто вы, – вдруг воскликнул Лео. – Вы тот самый Великий Отшельник. По слухам, хранитель тайных магических знаний. Человек, противостоящий злу и несправедливости. Вы известны как…

Маркиз де Брасс смотрел на Гилмора с неподдельным восхищением.

Так вот он – тот, кем восхищались люди! Могущественный волшебник, чье вмешательство часто спасало магов и людей. Тот благодетель, которому многие были обязаны жизнью. Это ведь вы помогаете вдовам и сиротам, наказываете негодяев, что отбирают последнее у бедняков, приносите лекарства для больных и раненных?

– Великий преступник и бунтовщик, человек, добровольно обрекший себя на изгнание, – произнес Гилмор, на губах которого появилась горькая усмешка.

– Вашей ошибкой было думать, что время можно повернуть вспять. Но вы не должны бояться осуждения современников и потомков. Люди восхищаются вами. История благоволит отчаянным храбрецам, почти безумцам! – с серьезностью в голосе продолжил Лео.

Гилмор глубоко вздохнул и проговорил:

– Не знаю, был ли я прав или ошибался. Повсюду творил добро. Но иногда события вынуждали меня обратиться ко злу… Все богатства, хранящиеся здесь, исчезнут вместе со мной. Лишь один подарок оставит вам на память старик Гилмор, историю которого вы теперь знаете.

Он подошел к полке, взял шкатулку и вернулся к столу.

– В этом ларце находится артефакт, в котором хранится сила и магические знания, накопленные мною за многие годы. Получить их одному из вас невозможно. Если вы объедините свои силы, то обретете их и сможете помочь людям.

«А как же вы? – молчаливый вопрос Деи заставил старика перевести на нее свой взгляд. – Почему вы не хотите пойти с нами?»

Совсем ослабев, Гилмор замолчал и прикрыл глаза. В комнате слышалось только его тяжелое дыхание.

– Когда-то я потратил свои магические и жизненные силы, создавая этот иллюзорный мир. Теперь я живу только благодаря магии. Услышав призыв, я откликнулся на него, поскольку думал, что меня зовет Гертруда. Я помчался наверх, надеясь увидеть любимую женщину, и никак не ожидал повстречать там вас двоих. Переход забрал у меня много сил.

«Простите меня, – мысленно произнесла Дея – Это вышло ненамеренно».

– Все не случайно, – проговорил Гилмор. – Ты поступила правильно. Вы бы не выжили в той буре. А вам еще так много предстоит сделать в этой жизни! Ваше появление в моем доме – это знак. Теперь я точно знаю, что мои страдания не напрасны. Сама Светлоликая Мать и Создатель послали вас ко мне.

Он посмотрел на гостей потемневшим взглядом. Земля под ногами задрожала, но вскоре все успокоилось.

Чародей продолжил:

– Вулкан внутри горы проснулся. Это его сердитый голос вы слышите. К утру я смогу накопить достаточно энергии, чтобы отправить вас двоих на поверхность. Вам предстоит пройти нелегкий и опасный путь, полный испытаний и трудностей, которые сделают вас сильнее.

– Почему вы решили доверить артефакт нам? Я, к примеру, почти незнаком с этой девушкой, – спросил Лео и мельком глянул на Дею.

– Вы одни способны принять дар. Никому другому я бы его не доверил. А в свитках мои размышления о том, как закрыть ворота в Проклятый мир. Я верю, что в ваших руках это не станет орудием зла. Передайте, если успеете, записи своему отцу. Пусть он сам решит, что с ними делать, – проговорил старик. – Когда-то мы были с ним друзьями.

– Я всего лишь хочу найти его, и мне не нужны знания! – воскликнул Лео.

– Твой отец жив, но одному тебе не спасти его. Лишь объединив силы с Деей, вы найдете Филиппа. Свитки помогут сохранить его доброе имя и объяснить аномалии, которые происходят в пустоши, а значит, и решить проблему Сферы. Он, как и мой отец, подозревается в незаконных исследованиях, направленных на поиск возможностей существования без Сферы, – сказал Гилмор.

– Но что такого в Сфере? Она ведь помогает удерживать пустошь?

– Благодаря Сфере Орден держит народ в страхе, а значит, может управлять им. Филипп пытался объяснить это, но видно не сумел. Нам нужно провести особый ритуал, который объединит вашу магию.

«А почему я должна помогать этому человеку? – мысленно проронила Дея. – Это он виновен в исчезновении Гертруды, а вы предлагаете спасать его. И вообще, мой отец отправился к нему, чтобы узнать о судьбе моей тетушки и тоже пропал».

Между густыми седыми бровями старика залегла тяжелая складка.

– Послушай меня, девочка, – спустя несколько мгновений обратился к ней Гилмор. – Я понимаю, как тебе больно, но тебе придется помочь Лео. Филипп де Брасс один из сильных магов страны, не исчез бесследно.

– Я думаю, вы слышали от отца об озере Смерти? – спросил маркиза старик.

– Да, я что-то такое припоминаю, – произнес Лео. – Это место, расположенное в центре пустоши Уснакс. Отец считал, что именно там находятся ворота в Проклятый мир. Оттуда на землю приходят огненные смерчи и ужасные твари. Однажды на заседании королевского совета он рассказал, что занимается исследованиями в этой области. Помню, в тот вечер он пришел расстроенный. Сердился, сетовал на отсутствие у Ордена здравого смысла. Через неделю отец отправился в ту злосчастную экспедицию.

– Мы вместе с Филиппом учились в академии. Его отец был двоюродным братом короля, так что в нем, как и в тебе, Лео, течет королевская кровь. Исчезновение сильного мага, приближенного к королеве, неслучайно.

– Вы хотите сказать… – начал Лео.

– Я хочу сказать, что Филипп жив, и вам следует поторопиться, – перебил его Гилмор. – К тому же…

Он осекся, словно подбирая слова.

– Я не верю, что Филипп мог способствовать тому, что Гертруда пропала. Мы с ним оба были влюблены в нее. Под давлением отца тот женился на женщине, которую выбрали ему родные. Я верю, что он по-своему любил ее. Зная Филиппа, я думаю, что он помог Гертруде.

«Вы думаете, она жива?»

– Уверен в этом! – горячо воскликнул Гилмор. – Я непременно почувствовал, если бы было иначе.

«А мой отец? Что произошло с ним?»

Гилмор нахмурился и отвел глаза.

– Мне очень жаль, девочка. Его сразила та же болезнь, от которой погибли люди Филиппа.

Дея со стоном закрыла лицо руками.

«Нет! Я вам не верю!»

– Я не стал бы врать тебе, Дея, – тихо произнес старик.

Глава 9

Около полуночи Гилмор встал из-за стола и побрел к двери.

– Подумайте о том, что я сказал, – проговорил он. – Завтра утром я отправлю вас наверх, а что делать дальше, решать только вам.

Тяжелая дверь за ним закрылась, оставив Лео и Дею в раздумьях.

«И что нам теперь делать?»

Маркиз неопределенно пожал плечами.

– Я знаю одно – с вами или без я буду продолжать искать отца, – произнес он.

«А если и в самом деле Гертруда жива? – мысленно спросила Дея. – Получается, тетушка – мой единственный родной человек».

– Вы же понимаете, что этот старик, проведя здесь столько лет, мог просто лишиться разума? – сказал Лео, внимательно посмотрев на свою спутницу. – Я не знаю, жива ли ваша тетка, и не представляю, где искать ее.

Они оба замолчали на несколько мгновений.

«Артефакт. Гилмор говорил что-то про магические знания в артефакте. Как вы думаете, он действительно такой сильный? И что за ритуал он собирается провести?» – спросила Дея.

– Думаю, завтра мы во всем разберемся и решим, как поступить, – немного подумав, произнес Лео.

Он медленно встал и, сильно прихрамывая, дошел до выхода.

– Как говорила моя нянька, на свежую голову лучше думается, – тихо проговорил он. – Доброй ночи.

«И вам доброй ночи».

Им следовало бы отдохнуть, но заснуть никак не получалось. Всю ночь, ворочаясь в своих постелях, они размышляли обо всем, что произошло за прошедший день.

Под утро Дея задремала, и ей приснился сон…

Она видела себя на берегу лесного озера, того самого, где нашла утопленника. Из белого тумана, клубившегося вокруг, на нее смотрели светящиеся красные глаза, а вода в озере – смертельный омут, в котором водятся чудовища. И все они только дожидались удобного момента, чтобы протянуть к ней длинные костлявые лапы и утянуть на глубину.

Вдруг ей послышался тихий женский голос: «Дея! Дея, солнышко! Где ты?»

От страха она не могла пошевелиться и отозваться, словно связанная путами, только слезы отчаяния катились по щекам.

Туман рассеялся, и Дея увидела перед собой тетушку. Тонкие руки Гертруды нежно коснулись ее лица и взъерошили волосы.

– Неужели это ты? – внезапно обретя голос, радостно воскликнула Дея. – Почему не возвращаешься ко мне?

– Это я, моя девочка. Я пока не могу вернуться. Но придет время, и мы встретимся.

– Где ты? Что с тобой случилось? – изумленно спросила Дея.

– Послушай меня, – проговорила Гертруда. – Род наш древний, ворожейный. Магия в тебе проявилась очень рано, поэтому я укрыла ее от чужого глаза. Теперь время пришло – позволь силе пробудиться, а дар Гилмора укажет, как управлять ею. Прими свою судьбу, и пусть твое волшебство служит людям. Не отказывай никому в помощи, особенно если можешь спасти чью-то жизнь.

Дея понимающе кивнула, а Гертруда развернулась и снова скрылась в тумане. Почувствовав, что вновь может шевелиться, Дея кинулась было за тетушкой, но той нигде не было.

И вдруг послышались отголоски, словно обрывки недавней речи, идущие из самой чащи:

– Прими судьбу! Отправляйся в путь, если дорога сама зовет тебя!

Дея проснулась разбитой. Нахмурившись, она откинула одеяло и села. Ощутив сквозняк, стала натягивать на себя одежду. Увидев у кровати кувшин с водой и таз, быстро освежила лицо ледяной водой. От голода начало сводить живот, но она не решилась покинуть комнату.

Спустя время послышался тихий стук. Дверь отворилась, и в комнату вошел Гилмор.

– Доброе утро, уважаемая Дея. Надеюсь, я не потревожил твой сон, – проговорил он.

«Нет. Все в порядке».

Через минуту вошел и Лео. Он выглядел уставшим, но уже значительно меньше прихрамывал.

– Сейчас мы с вами позавтракаем, а потом я отправлю вас наверх, – наконец, проговорил старик. – Но прежде хочу спросить, согласны ли вы принять мой дар и провести ритуал?

Дея с Лео переглянулись.

– В чем он будет заключаться? – спросил Лео.

– Вы обретете магические способности невероятной силы. Но свою магию вы сможете использовать только во имя добра. Согласны ли вы на это?

– Если это поможет найти отца, то я согласен, – уверенно произнес маркиз и перевел взгляд на спутницу.

– А что скажешь ты? – Гилмор многозначительно посмотрел на Дею.

Она тут же вспомнила слова Гертруды.

«Ради тетушки и ее спасения я приму дар», – подняв на старика глаза, мысленно сказала она.

Ей показалось, что в этот момент и хозяин дома, и Лео облегченно вздохнули.

– Ну вот и славно, – пробормотал Гилмор. – Тогда после завтрака и проведем ритуал.

Сразу после трапезы старик принес белоснежное платье и велел своей гостье переодеваться и готовиться к обряду.

Дея надела на себя приготовленный наряд и остановилась перед зеркалом. В этом наряде она выглядела настоящей принцессой – воздушной, почти невесомой. Рукава, как паутинка, унизанная каплями росы, украшены речными жемчужинами, которые переливались на свету при каждом движении. Это платье было мечтой любой девушки из ее деревни. Дея тут же представила, как танцевала бы в нем на балу ну или хотя бы на деревенском празднике! Она очень любила танцевать. Легким движением она вытащила заколку, и шелковистые волосы рассыпались по плечам.

Дея так замечталась, что не услышала тихого стука.

– Надеюсь, ты готова? Я могу войти? – услышала она голос Гилмора за дверью.

«Да, конечно».

Увидев гостью, старик широко раскрыл глаза от удивления.

– Ты очень красивая, и очень похожа на Гертруду, – проговорил он, а затем немного погодя добавил:

– Следуй за мной.

Они пришли в небольшую комнату. Через витражные окна, пробивались солнечные лучи. Каменная чаша для совершения обрядов стояла на алтаре. Над ней струились тонкие струйки ароматного дыма. По обеим сторонам ее возвышались две величественные мраморные статуи: Светлоликой Матери и Создателя. Они были украшены гирляндами живых цветов.

Дея и Лео одновременно приблизились к чаше. Прозрачная вода в каменном сосуде переливалась разными цветами. Гилмор добродушно посматривал на Дею и Лео.

– Вам придется пройти ритуал соединения. И боги благословят дар, который вы примите.

«Этот ритуал больше похож на свадьбу, – подумала Дея. – И я, будто невеста в белом платье, иду на это. Правильно ли я поступаю?»

Гилмор с трудом опустился на колени перед алтарем, чтобы совершить молитву. Дея и Лео встали рядом с ним.

«Не знаю, о чем просит Лео, – пронеслось у нее в голове. – А я молюсь о том, чтобы это быстрее закончилось. И вообще, это не настоящее обручение, оно нужно только для ритуала».

В процессе внутреннего монолога Дея начала ощущать чье-то незримое присутствие. Казалось, стоило ей поднять глаза, и она увидит саму Светлоликую Мать во плоти, с мягкой улыбкой взирающую на своих непутевых детей.

«Тебе нечего бояться, – услышала Дея. – Я благословляю вас».

– Встаньте, друзья мои, – голос Гилмора прозвучал гулко, словно они находились в огромном зале. – В этой комнате вы только что объединили силы, когда вы выйдете на поверхность, вам предстоит принять особый магический дар. Он поможет во много раз усилить ваши магические способности, и кроме того вы обретете новые, но что это за способности, будет зависеть от вас. Теперь нити вашей судьбы в руках богов. И если с одним из вас случится что-то дурное, другой тут же это почувствует.

Дея и Лео подняли головы и увидели довольное лицо Гилмора.

Глава 10

В первый момент Дея невольно зажмурилась, хоть свет и был неярким, одновременно закашлялась, глотнув холодного и влажного воздуха. Свежий ветер подул ей в лицо, подхватил пряди светлых волос, поиграл ими и бросил на плечи. Под руками чувствовалась трава. Единственный звук, раздающийся поблизости, – еле слышное журчание воды. Услышав шорох в кустах, она вздрогнула и обернулась. Через мгновение из зарослей показался маркиз.

– Я уже подумал, что вы решили остаться, – послышался его насмешливый голос. – Все здесь обошел, едва вас нашел.

«Не вижу ничего забавного, – буркнула Дея. – Вы не потеряли подарок Гилмора?»

– Вот он, – с этими словами Лео протянул резной ларец из слоновой кости.

Дея поднесла к нему руку, но тотчас одернула, едва успев коснуться крышки. Как будто теплая волна прошла через нее. Потом пробежали мурашки.

– Что случилось? – удивился маркиз.

«Ничего, – произнесла она. – Открывайте».

– Готовы?

Дея утвердительно кивнула.

Ларец оказался довольно тяжелым, открывать его на весу было неудобно, поэтому Лео поставил свою ношу на землю и откинул крышку.

Внутри на бархатной подложке лежали два кубка, украшенные драгоценными камнями.

Протянув руку, Лео взял один из них, а Дея – другой. Тотчас же обе чаши наполнились красным вином необычайно тонкого аромата.

Они растерянно посмотрели друг на друга, не зная, что делать.

– Это все очень странно, – заметил маркиз, – но осмелюсь предположить, что нам нужно его выпить.

Лео медленно, словно совершая священный обряд, поднес кубок к губам и сделал большой глоток. Вслед за ним и Дея осторожно поднесла ко рту драгоценный сосуд и, закрыв глаза, сделала пару небольших глотков. Раздался звон – будто кто-то неведомый затронул одиночную струну, и та, задрожав, заполнила пространство вокруг своим резким звуком, словно острым кинжалом отсекла все прочие.

А потом был миг тишины, за который они оба успели решить, что ничего страшного не произошло. И тут кубки в их руках заиграли разноцветными огнями, заискрились, а затем рассыпались яркой мерцающей пылью, которая тут же разлетелась по округе.

– И что теперь? – спросил Лео.

– Не знаю, – Дея непонимающе пожала плечами.

– Вы говорите! – воскликнул маркиз, изумленно уставившись на свою спутницу. – К вам вернулся голос?

Дея прикоснулась к шее и замерла, едва не задохнувшись от потрясения.

– Кажется, – испуганно прошептала она.

Я снова могу говорить! Светлоликая Мать, это свершилось! От радости она хрипло засмеялась и тут же сотряслась в надсадном кашле. Горло жгло, словно туда насыпали горящих углей.

Лео смотрел, как Дея провела длинными тонкими пальчиками по своей губе.

– Это замечательно, что вы снова можете говорить! – произнес он.

Дея никак не могла поверить в чудо, произошедшее с ней. Лео с усилием отвел удивленный взгляд от лица спутницы.

– Ко мне вернулся мой голос! Как же это здорово! – ее звонкий смех разнесся по всему лесу.

– Теперь вы больше не молчунья. Вы заливаетесь, словно жаворонок ранним утром, – улыбнулся маркиз. – Но нам нужно решить, что делать дальше.

– Смотрите, тут есть еще что-то, – проговорила Дея, заглядывая внутрь ларца.

К крышке шкатулки были прикреплены два маленьких свитка, не толще мизинца.

– Это, видимо, то, о чем говорил Гилмор, – произнес Лео, доставая свернутые в трубочку листы бумаги. – Он просил отдать их отцу.

Маркиз тотчас же сунул свитки во внутренний карман куртки.

Наступил полдень. Знойное солнце обжигало землю. В горле путешественников пересохло от жажды.

– Нужно понять, что за новые способности мы обрели, – проговорила Дея. – Но прежде следует найти воду, а потом уже решать куда идти.

– Я видел неподалеку реку, – проговорил Лео. – Пойдемте со мной.

С трудом пробираясь через заросли высокой молодой поросли деревьев, они вышли на каменистый берег янтарно-прозрачной речушки.

Дея долго пила, черпая ладонями воду. Она ощущала, как приятная прохлада растекалась по ее телу.

– Интересно, куда нас отправил Гилмор? – задумчиво проговорила она. – И далеко ли отсюда Сартенвиль?

Подняв взгляд, Дея посмотрела на противоположную сторону реки, где вздымался крутой берег. Неожиданно на самый край склона выехали всадники. Семеро наездников ехали очень быстро, словно торопились по какому-то важному делу.

Едва завидев их, Дея собиралась было броситься в чащу, но маркиз счел ниже своего достоинства прятаться и остался на берегу.

– Мне не нравится эта компания, – пробормотала Дея, с опаской поглядывая на приближающийся отряд. – Что если среди них есть маг из Ордена – нас мигом вычислят.

Замутив спокойную гладь, всадники быстро проскочили мелководье, подъехали ближе и остановились в двух шагах от Лео и Деи. Все мужчины из отряда были облачены в форму королевской стражи.

– Кто вы такие? – хрипло спросил старший.

– Я маркиз Леон де Брасс. Разыскиваю своего отца герцога Филиппа де Брасса, – сказал Лео, выпрямившись и высоко подняв голову.

Между тем один из всадников подъехал ближе и, усмехнувшись, проговорил:

– Слышал я, что ваш батюшка отправлен в крепость Ландрад по подозрению в государственной измене.

– Ты врешь, подлый обманщик! – выкрикнул Лео, потянувшись к кинжалу, торчавшему за поясом. – Мой отец предан Эмпирии и королеве.

– Рафа Пикара никто никогда не назвал лжецом, – недобро сузив глаза, протянул стражник. – А вас, уважаемый маркиз, мы сейчас задержим, и пусть начальство разбирается, виновны вы или нет.

– Какое же обвинение вы мне предъявите? – негодующе спросил Лео.

– Господин Ривер, королевский судья, изложит вам обвинения, а мое дело – доставить вас к нему.

Дея пришла в ужас. Как! Они заберут Лео, а что же будет с ней? Нет, это уж слишком!

Дея открыла рот, собираясь заверить всадников в своей преданности властям. Поймав ее встревоженный взгляд, Лео слегка кивнул. Невдалеке он приметил густые заросли вечнозеленого кустарника. Вот удобное укрытие! Там, под мрачной тенью темной листвы, они могут остаться незамеченными.

Лицо маркиза помрачнело. Он сосредоточил суровый взгляд на всадниках. И тут же их стало заволакивать белой дымкой, а потом и вовсе весь отряд вооруженных людей поглотил туман.

Лео схватил Дею за руку и потащил за собой.

– Что происходит? Откуда взялся туман? Куда скрылись эти люди? – вытянув шею и тщетно пытаясь разглядеть беглецов, выкрикивали стражники.

– Схватить обоих! – крикнул кто-то. – Не дайте им уйти!

Всадники боязливо озирались, держа мечи наголо, опасаясь нападения.

Дея и Лео бежали, не останавливаясь. Некоторое время до них еще доносились испуганные голоса оставшихся позади всадников. Затем их скрыла густая листва кустарников. Здесь царил сумрак, который почти не беспокоили солнечные лучи. Выйдя из кустарника, они некоторое время шли вдоль берега и вскоре обнаружили лодку, привязанную к дереву.

Несколько мгновений Лео и Дея всматривались в заросли, проверяя, не прячется ли там кто-нибудь. Затем Лео прыгнул в лодку, помог спутнице забраться в нее, и они поплыли по реке.

Дея некоторое время напряженно молчала, изредка поглядывая на своего спутника.

– Вы можете мне сказать, что произошло? Почему вдруг появился туман? – не выдержала она.

Ответа не последовало, слышался только плеск воды, волнуемой веслами.

– Это вы? – ошарашено спросила она. – Почему вы молчите? Это ведь ваша работа?

– Я не знаю, – наконец выдавил из себя Лео. – Мне отчаянно хотелось, чтобы эти люди перестали нас с тобой видеть, и сразу появился туман.

– Выходит, ваша новая способность строить иллюзии? – задумчиво спросила Дея. – Вы теперь способны создавать фантомы?

– Возможно, – Лео только неопределенно пожал плечами.

Глава 11

Была одна из тех ночей, которые случаются только очень жарким летом. Серебристый диск луны возвышался на сапфировом небе. Четкие очертания деревьев, листва которых то замирала, то легкий ветерок касался и будоражил ее.

Причалив к берегу, Лео вытащил лодку на песок и помог Дее покинуть ее.

Над водой густым белым полотном повис туман.

К массиву леса со стороны реки примыкал небольшой луг, поросший травой. Прямо здесь, под темным сводом большого дерева, беглецы решили устроиться на ночлег. Соорудив настил из веток и листьев, они устроились под открытым небом.

– Как думаете, эти стражники станут нас искать? – спросила Дея, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю, – пожал плечами Лео. – Но думаю, что с рассветом нам нужно двигаться дальше.

– У меня голова кружится от усталости, – проговорила Дея, зябко передернув плечами.

– Пока отдохнем. А утром я постараюсь раздобыть нам еду.

Дея сделала несколько глотков холодной речной воды, легла и свернулась калачиком. Лежа на земле, она смотрела на бездонное звездное небо, где светила огромная луна.

У Деи появилось ощущение, что она расстается с прежней жизнью и стремится навстречу другой. Она покинула безопасный родной дом и отправилась в незнакомый мир, где подстерегает множество неприятностей.

Ее не покидало предчувствие надвигающейся опасности. Тихий, монотонный плеск речных вод и стрекотание сверчков убаюкали ее.

Лео уже задремал, когда почувствовал прикосновение к его руке. Он открыл глаза и ощутил, как легкий ветерок играет белокурыми волосами его спутницы. В свете луны они казались почти белыми. Во сне Дея была прекрасна и безмятежна. Лео невольно протянул руку и убрал несколько прядей от ее лица. Дея зашевелилась во сне, придвинулась ближе и прижалась к нему, словно котенок. От неожиданности у него перехватило дыхание. В последнее время Лео часто наблюдал за ней. Каждый ее жест был естественным и грациозным. В ней нет ни нелепой простоты, свойственной деревенским девушкам, ни отвратительного кокетства, которое так часто встречалось у женщин высших сословий.

Ласковое тепло окутало его тело, и Лео почувствовал себя как дома. Это ощущение не покидало до тех пор, пока его не сморил сон.

Первые утренние лучи разбудили Дею. Она увидела Лео, который стоял неподалеку и пристально вглядывался вдаль.

Всходило солнце. Ночной туман еще клубился над водой, будто кто-то сматывал беловатую пряжу. Свежий ветер доносил запахи диких цветов. Повсюду волновалось под ветром зеленое море трав. Можно было увидеть лодку, которая тихо покачивалась на серебристых водах реки.

– Что там? – спросила Дея, глядя на его встревоженное лицо. – Вы что-то увидели?

Лео вздрогнул и оглянулся.

– Доброе утро, – проговорил он. – Надеюсь, тебе удалось отдохнуть.

– Да, спасибо.

– Я нашел немного ягод в лесу. Перекуси, и можно будет отправляться в путь, – Лео показал рукой на широкий лист, на котором горкой лежали ярко-красные ягоды.

Дея поблагодарила его и поспешила к реке ополоснуть лицо. В прозрачной воде сновали пестрые рыбки. В небе не было видно ни одного облачка. Блики от солнца отражались в реке, отчего вода в ней переливалась яркими цветами.

Дея вернулась к месту ночлега. Она почувствовала, что Лео чем-то встревожен.

– Вы, кажется, чем-то обеспокоены, – спросила она, видя, как ее спутник поглядывает на противоположный конец луга.

– Обеспокоен? Нет! Тебе показалось, – нарочито безмятежно проговорил он.

– Вы совсем не умеете врать, – усмехнулась Дея.

Он не стал ей возражать.

– Мне кажется, что за нами кто-то следит.

– Неужели вчерашние стражники напали на наш след?

Лео покачал головой.

– Это кто-то другой. Я слышу незнакомые слова, словно кто-то шепчется за стеной.

– Гилмор говорил, что вы слышите голоса умерших. Возможно, это они говорят с вами?

– Может, ты и права, – пробормотал он. – В любом случае нам лучше убраться отсюда подальше.

Столкнув лодку в воду, они отправились в путь.

День был солнечным. На левом берегу реки темнел величественный лес.

Лодка продвигалась вперед очень осторожно. Лео лишь изредка погружал весла в воду.

К полудню вместо высокого леса на берегу стали попадаться низкие колючие кусты.

– Нам нужно поесть, а то у меня желудок сводит от голода, – проговорил маркиз. – А еще мне слышится лай собак. Возможно, где-то недалеко деревня. Там можно будет раздобыть еду.

Тщательно привязав лодку к деревцу, растущему у самой воды, они двинулись по извилистой тропинке вдоль берега.

Вскоре на краю небольшой рощицы они заметили хижину. Путники ускорили шаг и вскоре подошли к ней.

Лео громко постучал в дверь.

– Есть кто дома? Можно войти? – спросил он, заглядывая внутрь.

В ответ ни звука.

– Подожди меня здесь, пока я все не осмотрю, – проговорил он, проходя в дом.

Терявшееся в полумраке помещение оказалось просторным, мебели совсем мало. Посреди комнаты стоял стол, заставленный глиняной посудой и остатками еды.

В голове появился странный гул, который стал усиливаться. Это мешало сосредоточиться на окружающей обстановке. Словно чьи-то незнакомые голоса наперебой пытались что-то ему сказать.

На жаровне стоял котелок, источающий неприятный, резкий запах. Маркиз зачерпнул ложкой варево и с отвращением уставился на содержимое. Перед ним, тускло поблескивая желтоватым ногтем, лежал отрезанный человеческий палец.

На полке он увидел череп со следами зубов, в углу висела мужская нога, насаженная на деревянный шест.

Лео наконец-то разобрал, что за шум его преследовал с самого утра. Голоса в голове стали звучать все настойчивее и громче.

– Нужно бежать! Бегите! Они уже близко! – раздавалось со всех сторон.

Лео смертельно побледнел и схватился за голову. Он сильно зажмурился, словно пытался прогнать голоса. Его взгляд наткнулся на нож с черной ручкой и длинным тонким лезвием. Машинально схватив оружие, он сунул его за голенище сапога и выскочил из страшного дома.

– Смотрите, кого я тут нашла! – Дея держала на руках черного сероглазого щенка.

На вид ему было месяцев шесть. Четвероногое существо облизывало смеющуюся Дею, пока она чесала его за ухом.

На улице ноги Лео подкосились. Он судорожно втягивал ноздрями свежий воздух.

– Что с вами? Что там произошло? – бросилась к нему Дея.

Но он лишь издал нечто напоминающее стон и прикрыл глаза.

Дея начала звать его по имени, трясти, попыталась поднять, но маркиз молчал, уставившись перед собой невидимым взглядом.

Щенок тоже бросился к нему, стал обнюхивать, лизать руки.

– Эй, очнитесь! Вы слышите меня?

Чтобы прийти в себя после увиденного и отогнать прочь навязчивые голоса, Лео потребовалось несколько минут.

Наконец, он осмысленно взглянул на Дею.

– Нам нужно быстрее уходить отсюда, – хрипло произнес он. – Это хижина людоедов, и они скоро будут здесь.

– Что? Как такое возможно? – только и смогла испуганно проговорить Дея.

С усилием Лео поднялся на ноги и выпрямился во весь рост.

– Пойдем, – он схватил свою спутницу за руку и потащил в сторону реки.

Дея бежала за ним, одной рукой прижимая к себе щенка.

– Зачем вам этот пес? – ворчал маркиз. – Он скулит и лает очень громко. Его хозяева быстро нас найдут.

– Я не оставлю несчастное существо этим чудовищам, – проговорила Дея. – Кто знает, что они с ним сделают.

Они торопливо шли по открытому месту к берегу реки, где была спрятана лодка. По мере продвижения лицо Лео становилось мрачным.

– Поторопись, – крикнул Лео. – За нами погоня.

– Но я ничего не вижу, – возразила Дея.

Маркиз внимательно поглядел в сторону деревьев. Ему все еще слышались голоса, предупреждающие о близкой опасности.

– Зато я их слышу, – тихо промолвил он. – Нам нужно спешить.

Как только они прошли под высоким деревом, на верхушке которого сидела стая серых птиц, начался оглушительный концерт. Пернатые подняли такой яростный шум, что Дее захотелось зажать уши.

За спиной послышался треск веток и хруст валежника – кто-то большой и сильный продирался сквозь чащу, направляясь в их сторону.

Раздались угрожающие вопли, которые становились все ближе. Беглецы, насколько позволяли силы, ускорились.

Дея снова оглянулась и, к своему ужасу, обнаружила, что преследователи уже близко и расстояние между ними быстро сокращается.

– Они уже тут! – испуганно выкрикнула она. – Лео, они сейчас догонят нас!

– Не отставай! – бросил Лео.

Волна паники перехватила дыхание Деи, приводя сознание и мысли в оцепенение, заставляя сердце стучать гулко, почти больно. Испуганный щенок жался к ее груди и тоскливо повизгивал.

– Быстрее! Давай прибавим шаг!

– Я не могу! – задыхалась Дея. – У меня нет сил!

– Нам нужно добраться до реки!

На повороте тропинки им преградил путь широкий ручей. Быстрые волны с шумом неслись по покатому руслу, разбиваясь о многочисленные подводные камни. Ручей был прозрачен и глубок.

Беглецы остановились и оглянулись. Из-за деревьев показалось огромное существо – по силуэту похожее на человека, но с чудовищно длинными руками, выпуклой грудью и короткими ногами. Несколько секунд оно смотрело на них, не двигаясь с места. Вслед за ним из зарослей показалось второе, еще больше и страшнее первого. Налитые кровью глаза неотступно следили за Деей и ее спутником.

Из горла чудовищ вырывались дикие звуки. Массивные головы и широкие пасти с острыми, как у хищников, клыками. Покатые лбы, а подбородки почти отсутствовали. Грудь, спина и руки мерзких созданий покрыты редкой темно-коричневой шерстью. Одежда, сделанная из шкур, свисала до самой земли.

В руках у них были дубины, способные проломить самый крепкий череп.

Чудовища стали медленно надвигаться на беглецов, буравя их своими кровожадными взглядами.

Маркиз прижал Дею к груди, прошептав на ухо: «Замри!»

От неожиданности и шока она остолбенела и затаила дыхание.

Их тела сначала растворялись в воздухе, а через несколько секунд появлялись на некотором удалении. Ей захотелось потрясти головой, чтобы прогнать странное видение.

Пока они стояли, замерев на месте, мимо них промчались их двойники. Фантомы побежали в противоположную сторону, вскоре скрывшись в глубине зарослей.

Жуткие создания, точно заколдованные смотрели на морок, а затем, подняв свои дубины, кинулись в чащу.

– Пойдем, – вымолвил Лео и потянул Дею к реке.

С трудом продираясь через цепляющиеся кусты, они, наконец, добежали до лодки.

– Неужели мы спасены? – губы Деи тряслись, но во взгляде все же светилась робкая радость. – Не могу представить, что бы с нами было, если бы…

– Нам следует быстрее убираться отсюда, – произнес Лео. – Моя уловка сработает только на время. Вскоре эти существа поймут, что нас там нет, и бросятся в погоню. Нужно позаботиться о том, чтобы к тому времени мы были уже далеко отсюда.

Сев в лодку, они вновь поплыли по реке. Щенок испуганно скулил, и тыкался влажным носом в ладони. От того, насколько быстро они перешли на «ты», Дея неудобства не испытала. Даже напротив, стала гораздо меньше стесняться своего попутчика, а вот смелости стало хоть отбавляй.

Русло извивалось между высокими зеленеющими берегами. Дно во многих местах было покрыто острыми камнями, что значительно затрудняло плавание. Берега становились все выше, а течение все сильнее. Это наводило на мысль, что впереди могут оказаться пороги или водопад.

Солнце уже стало клониться к горизонту; гигантские тени деревьев потянулись по земле. Стал слышаться довольно явственный шум воды. На расстоянии двух сотен шагов вниз по течению над рекой повисло нечто, напоминающее облако.

– Ох, как красиво! – проговорила Дея, с восторгом глядя на перекинувшуюся с одного берега на другой великолепную радугу.

Лео проследил за ее взглядом.

– Водопад! – крикнул он.

Мощными ударами весел он направлял лодку к правому берегу.

Русло обрывалось отвесной стеной высотой метров двадцать, и река низвергалась стремительным величественным потоком. Еще немного и лодка была бы увлечена в этот бурлящий водоворот.

Спустя несколько мгновений они причалили к берегу.

Вечерело. Последние лучи солнца скользили между блестящей листвой деревьев, освещая водопад.

– Думаю, дальше нам придется идти пешком, – проговорил маркиз, привязывая лодку. – А пока нужно найти убежище перед наступлением ночи.

– Ты выбирай место для ночлега, а я позабочусь об ужине, – произнесла Дея, задумчиво глядя на высокие заросли травы у берега.

Глава 12

Лео набрал немного свежего мха, нашел у самой воды несколько камней и попытался высечь из них искры, но мох не загорелся. Тогда он взял два сухих куска дерева и стал тереть их друг о друга. Прошло четверть часа, прежде чем появился еле заметный дымок. Поднявшийся ветерок помог раздуть слабенький огонек.

На берегу в сухой траве было множество веток, которые он подбирал и подбрасывал в костер. Сучья постепенно разгорались в яркое пламя.

Дея ходила вдоль берега, путаясь ногами в высокой траве, время от времени наклонялась и что-то поднимала. Присев на корточки, она набрала в пригоршню прозрачной воды и жадно выпила.

На фоне зарослей горной ивы ясно вырисовывалась изящная женственная фигура, за которой Лео с интересом наблюдал.

За новой хозяйкой, смешно загребая лапами, повизгивая, носился щенок. Потревоженные неуклюжими прыжками пса из камышей время от времени вылетали птицы. Одну из них щенок схватил за хвост и незаметным движением свернул бедняге шею.

В траве находилось множество ямок с гнездами. В каждом таком углублении лежало по два-три яйца. Спустя полчаса Дея подошла к костру, и выложила из карманов полтора десятка яиц и ощипанную тушку птицы.

– Честно говоря, я не особо надеялся на удачу, – удивленно поднял бровь Лео, увидев добычу.

– Возле реки всегда есть чем поживиться, – улыбнулась Дея. – А я не верила, что тебе удастся разжечь огонь.

– Значит, мы смогли друг друга удивить, – улыбнулся Лео. – Что ты собираешься делать с яйцами и мясом?

– Яйца мы испечем в горячей золе, а птицу зажарим, – произнесла Дея. – Кстати, наш четвероногий друг оказался проворным малым.

– Думаю, вам может понадобиться вот это, – Лео одним махом вынул нож из сапога и протянул его своей спутнице.

– Где ты его взял? – удивилась Дея.

– Да так, позаимствовал, – неопределенно сказал маркиз.

Печеные яйца и жаренное на импровизированном вертеле мясо составили их ужин. Не остался голодным и щенок.

– Угощайся, малыш, – улыбалась Дея, подкидывая псу аппетитные кусочки. – Надо бы дать тебе имя.

Тут вдалеке послышался долгий глухой грохот, словно одиночный раскат грома, и в тот же момент щенок громко гавкнул.

– Я назову тебя Громом, – проговорила Дея.

А пес, словно поняв, залаял и радостный запрыгал вокруг нее.

Вскоре ужин был съеден, и их маленький отряд устроился на ночлег. Правда, ложе их было жесткое, а крыша малонадежная.

Среди ночи их разбудил грозный рев, и тотчас же вслед за ним послышался пронзительный вой.

Лео и Дея вскочили.

– Ты слышал?

– Да.

– Кто это – дикие звери или людоеды?

Маркиз напряг слух, но ничего не сказал.

– Скорее бы настал день! – пробормотала Дея, вглядываясь в небо на горизонте.

Щенок громко и отчетливо тявкнул, словно соглашаясь с ее словами.

Они больше не смогли сомкнуть глаз. В отдалении по-прежнему слышался рев хищников. Через несколько часов, показавшихся им бесконечно долгими, Дея и Лео увидели, что занимается рассвет.

Рано утром, кое-как подкрепившись и превозмогая усталость, они вновь двинулись в путь. Нужно пройти пешком по берегу, миновав водопад.

Впереди шел Лео, раздвигая ветви колючего кустарника.

– Ты знаешь, где мы находимся? – спросила Дея, когда они шли вдоль берега.

– Если судить по солнцу, то мы движемся на север, – сказал Лео, посмотрев на небо. – Как раз в той стороне находится крепость Ландрад. Мне нужно попасть туда, чтобы узнать о судьбе отца.

– Но тот стражник…– начала говорить Дея, – он собирался задержать тебя. А что если твой отец арестован? К тому же у нас появились новые способности. Королевские маги сразу почувствуют их, и нас схватят.

Лео внезапно остановился, так что Дея чуть не врезалась лбом в его спину.

– Ты предлагаешь мне бросить поиски отца? – маркиз повернулся к ней, от гнева на его скулах играли желваки.

– Конечно, нет, – воскликнула Дея. – Я пытаюсь оградить тебя от необдуманных поступков. Прежде чем что-то предпринять, нам нужно все обсудить.

– Нам? – Лео вопросительно приподнял бровь. – Почему я должен что-то обсуждать с тобой? Кто ты такая?

Бежавший рядом щенок остановился и грозно зарычал.

– Что ты хочешь сказать? – задохнулась от негодования Дея. – Я помогла тебе, когда ты истекал кровью в лесу, нас едва не схватили стражники, мы чуть не стали обедом для людоедов, и теперь ты мне говоришь, кто я такая? Да знаешь кто ты сам после этого?

От волнения у нее перехватило дыхание.

– Ты… ты просто напыщенный индюк!

Маркиз навис над ней, словно скала. Растрепанные черные волосы спадали на лоб, на подбородке красовалась многодневная щетина, а взгляд… взгляд его словно прожигал насквозь.

– Не смей меня так называть! – Лео предупреждающе вскинул вверх палец. – Без меня бы ты давно стала чьим-нибудь обедом.

– Да я прекрасно ориентируюсь в лесу и уж точно от голода не умру, в отличие от тебя, – воскликнула Дея.

– Это я-то умру от голода? – изумрудно-зеленые глаза маркиза вспыхнули огнем, тонкие ноздри раздувались от гнева, как кузнечные меха. – Все, с меня хватит! Я не собираюсь терпеть оскорбления от деревенщины!

– Да как… – задохнулась от гнева Дея. – Да как ты смеешь!

– Смею! – резко произнес он. – И не желаю больше видеть тебя рядом с собой! Ты идешь своей дорогой, а я своей!

Маркиз развернулся и пошел прочь.

Дея некоторое время следила взглядом за удаляющимся маркизом. Вскоре осталась совершенно одна среди дикого леса, полного опасностей. Маленький щенок стал теперь ей другом, защитником и спутником.

– Да чтоб тебя сожрало какое-нибудь местное чудовище! – бормотала Дея, пробираясь через кустарник. – Чтоб ты лопнул от собственной важности! Этот столичный франт еще не знает, с кем связался! Что он вообще о себе возомнил!

Подумав немного, она решила, что первым делом нужно добраться до какой-нибудь деревни и раздобыть еды.

Солнце светило ярко, на ясном небосводе ни облачка. Птичий хор, казалось, давал музыкальный концерт. С верхушек деревьев слышались нежные трели, какая-то маленькая пичужка выводила свою удивительную песенку с великим воодушевлением. Время от времени доносился жалобный крик другой птицы, скорбный, как старинные церковные напевы.

Если добавить к этому жужжание диких пчел, стрекотание цикад и кузнечиков, кваканье лягушек, тихий шелест листвы, журчание реки, равномерный гул водопада, то можно вполне представить, какой музыкой приветствовала природа Дею, пока та пробиралась по непроходимым зарослям.

К полудню девушка, добравшись до развилки дорог, свернула на заросшую тропинку и пошла вдоль нее. Трава здесь была примята, и местами видны свежие следы зверей. Дее и ее маленькому спутнику приходилось прокладывать дорогу, преодолевая бесчисленные препятствия. Волосы Деи растрепались, а лицо раскраснелось.

Вдруг заросли расступились, и путники вышли на широкую поляну. Луговые травы дышали жаром, лето вытягивало из них соки, стирало яркие краски. Дея задумчиво сорвала стебелек, подставляя лицо солнцу. Рядом зашуршали кусты, и какая-то пестрая птица вспорхнула и улетела прочь. Щенок громко залаял и бросился за ней.

– Гром, стой! – тихо вскрикнула Дея.

Множество маленьких серых зверьков, похожих на упитанных кроликов, бросились врассыпную. Тут и там можно было заметить норки этих животных.

– Кто же вас спугнул? – еле слышно произнесла она. – Не думаю, что это мы вас потревожили. Нужно быстрее убираться отсюда.

И она решительно свернула в сторону, обходя открытое место.

Временами за спиной раздавалось подозрительное рычание. Дея звала пса, но безрезультатно. Она с трудом пробиралась через сплетение ветвей и через четверть часа вышла к ручью.

Уже несколько часов ее не покидало чувство, что за ней кто-то следит: то ветка треснет, то вспорхнет испуганная птица.

«Не хотелось бы мне стать добычей какого-нибудь хищника», – подумала Дея и, боязливо озираясь, медленно попятилась.

Она вспомнила об опасностях, которые могли угрожать в здешних лесах людям. Еще в детстве она много слышала об огромных существах, рожденных Хаосом, что набрасывались на одиноких путников.

И вдруг до слуха донеслось низкое гортанное рычание. Оно звучало все громче. Расстояние между ней и преследователем стремительно сокращалось.

Ветви деревьев затрещали, послышались приближающиеся шаги, и вдруг прямо на нее выскочил огромный зверь. Из-под выступающих вперед надбровных дуг на нее смотрели маленькие черные глаза, разделенные широкой переносицей плоского носа. Бурая шерсть на загривке поднялась дыбом, а само существо казалось громадным. Раза в два выше нее.

Оцепенев от ужаса, Дея стояла и смотрела, как огромный примат с горящими злобными глазами и оскаленными клыками несется прямо на нее.

Вдруг послышался отчаянный вопль.

– Беги!

Зверь громко зарычал, после того как кто-то с силой врезался ему в грудь.

Дея кинулась прочь.

Только спустя несколько мгновений она осознала, что это Лео бросился наперерез зверю, спасая ее от лютой смерти, и похолодела от ужаса. Где-то за спиной слышался лай собаки. Гром рычал, а затем заскулил жалобно и испуганно.