Александр Шабанов
Дети пустоши

Хочу выразить глубокую благодарность и признательность:

моей любимой супруге за вдохновение и безграничную веру в меня – Вайнгольц Олесе

моему бета-ридеру, редактору и отличному другу – Исхакову Александру

Эпизод 1

Бескрайний космос. Величественный. Прекрасный. Далекий. Филиус вновь видел во сне безграничную Вселенную, которая влекла его в неизведанные дали. Юноша не понимал этого чувства, но сопротивляться этому влечению Филиус не только не мог, но и не хотел. Он улетал все дальше и дальше от дома, пока родной мир окончательно не растворился за спиной в необъятном океане пространства и времени. Что манило его туда? Что ждало его там? Он и не думал об этом размышлять. Есть только он и бесконечный космический простор.

Филиус родился на Марсе в 2442 году. Красную планету терраформировали в начале XXIV века. Спустя пятьдесят лет после преобразования люди основали на Марсе первые постоянные колонии. Планета была богата полезными ископаемыми, и «младший брат Земли» был почти полностью застроен литейными кузницами, заводами и цехами. Сплавы, которые тут производились, являлись основным материалом для строительства космических баз и звездолетов. Поэтому на орбиту Марса были выведены основные верфи Террарии, что в свою очередь придавало планете особую стратегическую важность.

Родители Филиуса, Вик и Галена, обслуживали деятельность литейных заводов. Вик служил офицером на одном из тех рудовозов, которые перевозят добытую руду от места разработок к заводу, мать – поваром в столовой завода. Собственно, именно в столовой они и познакомились. Филиус был вторым ребенком в семье. Когда мальчик родился, счастливый отец долго не знал, как назвать сына. И решил дать ему имя Филиус, что с одного из древнейших языков Земли переводится как «сын». Да, в остроумии Вику нельзя было отказать. Однако друзья и даже родные дома его часто звали Филом, что страшно раздражало отца. Он всегда всех поправлял: «Не Фил, а Филиус!».

Старшая сестра Филиуса Лира родилась здесь же, на Марсе, во время первого неудачного брака Галены с местным инженером. Однако почти сразу после рождения Лиры ее отец оставил семью и улетел, как он сказал сам на прощание – на поиски лучшей доли. Филиус всегда недоумевал: как человек, мужчина, может добровольно отказаться от своей семьи, своего ребенка?

Но таким поступком инженер предрешил появление Филиуса. Какое-то время Галена растила Лиру одна. Примерно через год после того, как ее супруг покинул семью, она познакомилась с Виком, когда тот зашел в столовую пообедать после очередного рейса. Еще через два года у пары родился Филиус. Пути Вселенной неисповедимы.

После достижения двадцатиоднолетнего возраста и получения общего образования перед Филиусом встал вопрос выбора будущего профессионального пути. Многие родители его сверстников видели своих чад продолжателями своих же дел. Родители Филиуса были не такими. Они сразу дали ему понять, что примут любой выбор жизненного пути, хотя и с тревогой подозревали, к какому пути он склонялся с каждым годом все больше и больше.

С раннего детства Филиус мечтал о звездах. О путешествиях к другим планетам, звездным системам. Космос манил его своей неизвестностью, сколько он себя помнил. Интерес к пространствам галактики подогревал отец. В молодости он служил во флоте, на одном из корветов известного отряда «Альфа». Они занимались тем, что отлавливали космических пиратов. И только несчастный случай во время очередной стычки со «звездными джентльменами удачи» и полученная травма не позволили отцу продолжить службу во флоте. Ему пришлось уйти в отставку. Но рассказы Вика о приключениях отряда «Альфа» заменили маленькому сыну сказки на ночь. Уж неизвестно, сколько было правды в повествованиях отца, так как он любил приукрашивать факты для лучшей эмоциональной передачи, но его рассказы Филиус всегда вспоминал с теплотой.

Решение о выборе своего будущего профессионального пути зрело и росло внутри юноши под влиянием историй Вика год за годом, и к своему двадцать первому дню рождения оно окончательно сформировалось: Филиус будет поступать в Академию флота. Но хотеть и мочь – две разные вещи. Служба во флоте всегда, с самого своего основания, была элитной. Попасть туда мог далеко не каждый. Необходимо было сдать множество экзаменов как интеллектуальных, так и по физической подготовке. Но, как известно, дорогу осилит идущий. Итак, в апреле 2462 года Филиус подал документы на поступление в Академию. Через месяц пришел ответ, что он зачислен в абитуриенты и для сдачи экзаменов должен явиться в ближайший филиал Академии флота в июне, к началу периода экзаменов. А ближайшим филиалом была центральная Академия на Земле.

Земля! Столица и центр цивилизации с глубокой древней историей, родина людей. Отсюда все начиналось, отсюда начиналась Террария – звездная республика, объединяющая множество звезд и планет. До этого момента Филиус никогда не был на Земле. Билет туда стоил недешево, и просто так слетать в столицу на экскурсию не всем было по карману. На такую поездку надо было поработать. Отец всю свою квартальную зарплату вложил, чтобы купить сыну билет до Земли, оплатить жилье и дать денег с собой, чтобы было, на что жить во время сдачи экзаменов. После зачисления в Академию, Филиус смог бы жить уже в казарме с остальными курсантами и на полном обеспечении флота.

Академия флота была расположена в Санкт-Петербурге, точнее в Кронштадте. Эти города создавались как верфь и порт древнего парусного флота. Символично, что и сегодня они служат на благо флота, но уже космического.

Как и предписывалось, Филиус к назначенному сроку прибыл на Землю. Он снял небольшую квартиру на северной окраине Петербурга и стал готовиться к поступлению. Первые экзамены юноша сдал на отлично: математика, физика, психология. Далее должна была состояться флотская медкомиссия. После нее предстоял второй этап экзаменов: инженерия, робототехника, биология видов и так далее.

И тут произошло то, чего Филиус никак не ожидал. Он не прошел медкомиссию! Врачи обнаружили какой-то врожденный дефект почек, который ранее при поверхностном обследовании не выявлялся. Да и на почки он никогда не жаловался, следовательно, никогда их особо не проверял целенаправленно. И только при глубоком обследовании всех органов в госпитале флота дефект был обнаружен. Вывод медкомиссии обжалованию не подлежал: «К службе негоден».

Когда врач рассказывал Филиусу об обнаруженной болезни с использованием большого набора незнакомых ему медицинских терминов, юноша его почти не слушал. Сознание молодого человека было в тумане. Это был конец всему. Всем его устремлениям, его мечтам. «Неужели придется вернуться на Марс, – с досадой думал Филиус. – Посвятить свою жизнь очередному заводу? Дело, безусловно, нужное, но я ведь знаю, что хочу и, главное, могу достичь большего».

Когда несостоявшийся курсант уже выходил из госпиталя флота, его кто-то окликнул:

– Филиус! Филиус Август, постой!

Юноша обернулся и увидел, как к нему, чуть прихрамывая, приближался невысокий офицер во флотской форме в звании капитана 1-го ранга. На вид ему было лет сорок-сорок пять. Его голубые глаза сохранили молодецкую яркость и глубину. Лицо было гладко выбрито, а на голове росла густая тёмная шевелюра. Филиус стал припоминать, что этот человек был в составе комиссии по приему на службу. Комиссии, которая признала его негодным.

– Ну что, неудачный день? – слегка улыбаясь, спросил он.

– Так точно, – нехотя ответил молодой человек и в очередной раз бросил взгляд в сторону госпиталя флота.

– Пройдемся? – предложил офицер и, не дожидаясь ответа, сделал шаг в сторону сада, разбитого перед госпиталем.

Проходя через ворота, которые являлись входом в сад, офицер продолжил:

– Я капитан Николас Райт. Ты только пойми правильно, решение медкомиссии – не приговор. После него есть жизнь…

В этот момент капитан Райт остановился, приподнял правую штанину своих офицерских брюк, а под ней вместо ноги Филиус увидел металлический протез. Николас возобновил шаг и продолжил свою мысль.

– Я видел результаты твоих экзаменов. Читал личное дело. Впечатляет. Отличник. Неужели ты хочешь сгубить свой талант, просиживая штаны на какой-нибудь отдаленной станции и вести наблюдения за кораблями Конкордии? И это в лучшем случае. А то ведь пошлют шумы космоса изучать где-нибудь на краю квадранта.

– Космос – это моя мечта с детства, – попытался объяснить Филиус.

– Ну, так я и не призываю тебя отказаться от своей мечты. Только реализовать ее можно разными путями, – ответил капитан Райт.

– Я слушаю, – не смог больше подавлять свой интерес молодой человек.

– Видишь ли, как и у любой военизированной структуры, а думаю, ты согласишься, что флот в первую очередь создавался для защиты, у нас есть свои внутренние и внешние органы контроля. Одним из таких вот органов контроля, где могут пригодиться именно твои таланты, является Шестой отдел флота – разведка и контрразведка.

Эпизод 2

«Опять урожай погиб!» – с горечью подумала Алика и выронила из руки высохший куст помидора.

Это уже второй год, когда посевы гибнут. Такого еще не было, чтобы неурожай был два года подряд. На Венере проблемы с посевными работами стали не редкостью. Когда планету терраформировали после Марса, близкое расположение к Солнцу делало Венеру идеальным кандидатом на роль житницы Террарии. Таких планет с уклоном в сельское хозяйство в республике было немало. Террария была большим государством с населением более ста миллиардов человек, которых необходимо было кормить. Но, к сожалению, процесс преобразования Венеры прошел не совсем гладко.

У Венеры, как и у Марса, магнитное поле почти отсутствовало. Ученые утверждали, что после расплавления ядра планеты, магнитное поле образуется само собой. На Марсе это сработало. Однако на Венере поле хоть и образовалось, но не достигло оптимального уровня, чем это было необходимо. Инженерам-геологам так и не удалось добиться расчетных конвективных процессов между жидкими слоями планеты. Повторные попытки терраформирования результатов не дали. Жить и даже выращивать сельскохозяйственную культуру на планете стало возможно, но было очевидно, что результаты посевных работ на Венере будут сильно зависеть от активности Солнца. Возведенные гигантские парники с дополнительной защитой от ультрафиолетового излучения несколько улучшали ситуацию. Но решить проблему до конца даже они были не в состоянии. В какие-то годы Венера давала двукратный и даже трехкратный урожай, а в какие-то, как сейчас – урожай погибал.

Алика вышла из гигантского парника, простиравшегося на километры до самого горизонта, села в электрокар и отправилась домой. Девушке было больно видеть, как труд ее семьи погибает прямо на глазах. А ведь ее семья – потомственные фермеры. Предки Алики были среди первых колонистов на Венере почти сто двадцать лет назад. Более того, в ее семье до сих пор хранят скафандр прадеда Алики, который прибыл на Венеру с первыми поселенцами. После терраформирования планеты ее атмосфера была еще крайне токсичной, и находиться на ее поверхности можно было только в скафандре. Только значительно позже атмосфера стабилизировалась, и в период отсутствия активности со стороны Солнца по Венере можно было передвигаться без защитного снаряжения. Алика с гордостью могла говорить, что все, что сегодня построено на Венере, особенно на территории земли Афродиты, построено потом и кровью ее предков. Она любила Венеру.

Двухэтажный дом, который принадлежал семье Алики, был небольшим, но уютным. Вокруг него были разбиты сельскохозяйственные поля и парники. После того как она вошла внутрь дома и стряхнула с одежды венерианскую пыль, девушка прошла в гостиную. Там она увидела отца, который сидел за столом и читал какие-то письма.

Отец Алики – Григор, был высоким, широкоплечим, но уже немолодым мужчиной. Алика была поздним ребенком, и, когда она родилась, Григору было уже за пятьдесят лет. Мать Алики умерла при родах, и отец растил дочь самостоятельно. Он был главой местной общины фермеров «Восход», которые объединились для ведения коллективного сельского хозяйства. Их община на практике доказала, что вместе они могут достигать гораздо больших результатов, чем фермеры, которые работают в одиночку. И как глава, Григор отвечал за все, что происходило в общине: от закупки семян до продажи готовой продукции.

– Опять из банка? – с тревогой спросила Алика отца.

– Да… Снова требуют погасить просроченную задолженность, – с грустью ответил Григор.

Для работы на ферме необходимо не только быть отличным агрономом, но и неплохо разбираться в экономике. Основным скупщиком выращиваемой общиной «Восход» продукции было государство. А государство уже перераспределяло закупленный товар по всей Террарии. «Восход» был не единственной общиной, которая занималась сельским хозяйством на Венере. И если урожай погибал или был недостаточно высокого качества, государство могло отказаться от закупок. А чтобы такого не происходило, надо было регулярно приобретать удобрения для улучшения качества выращиваемой продукции, ремонтировать старую технику или покупать новую и так далее. Все шло хорошо до прошлого года, когда почти весь урожай пропал из-за необычайной активности Солнца и повышенного ультрафиолетового излучения. Каждому фермеру на Венере было известно об одиннадцатилетнем цикле солнечной активности, и в неблагоприятный период парники заранее закрывали, чтобы защитить урожай. В прошлом году активность Солнца побила все мыслимые рекорды. Парники несколько недель пришлось держать закрытыми, и, несмотря на наличие там искусственного освещения, урожай стал гибнуть.

Аналогичная ситуация с урожаем наблюдалась у всех общин Венеры. Государство оказало финансовую поддержку фермерам, но она была недостаточной. «Восходу» пришлось дополнительно брать ссуду в банке для поддержания общины на плаву. При благоприятном исходе новый урожай не только мог окупить себя, но и хватило бы на погашение ссуды. Никто не ожидал, что Солнце будет настолько активным второй год подряд, что, в свою очередь, привело ко второму неурожайному году.

– Деньги почти закончились… Новую ссуду ни один банк не даст, – продолжал вслух печально размышлять Григор.

– А если в администрацию планеты написать? Мы же одни из основных поставщиков! Они должны понимать, что это не наша вина. Не знаю, может они предложат какую-нибудь государственную поддержку фермеров, оказавшихся в трудной ситуации! – прервала размышления отца Алика и села рядом с ним за стол.

– Уже писал, сказали, что отправили запрос на Землю. А там пока его рассмотрят, пока что-то предпримут… Ты же знаешь, какие там бюрократы сидят.

В этот момент в гостиную на электроколяске въехал Лиу, дедушка Алики, отец ее матери. Ему было уже за сто лет, но он был по-прежнему человеком в здравом уме и острым на язык:

– А я тебе давно говорил, беги с этой планеты! Нечего молодой девушке ковыряться в удобрениях! Тебе уже двадцать лет! Ты что, будешь по локоть в земле возиться пока не сядешь в мою коляску? – заворчал дедушка Лиу.

Это была его любимая тема, которую он регулярно поднимал. Пожилой Лиу очень любил внучку, но не хотел, чтобы она, как и он, провела всю жизнь на ферме и не повидала мир. Григор поначалу спорил с тестем на эту тему, но чем хуже шли дела в общине, тем больше он в душе соглашался с Лиу – Алике не место на ферме. По их общему мнению, она была умной, целеустремлённой девушкой, способной быстро находить решения для возникающих проблем. У нее был потенциал для больших дел, чем выращивание овощей.

– Деда, тебе не надоело поднимать эту тему из года в год? – чуть повысив тон, раздраженно спросила Алика у дедушки.

– А тебе не надоело буквально закапывать свой потенциал в грядки с картошкой? – парировал Лиу вопрос внучки.

И только Алика хотела что-то ответить, как строгий голос отца ей этого не дал:

– Так, хватит вам уже спорить об этом! Надоели оба!

Григор привстал из-за стола, неожиданно его чуть качнуло в сторону, но он удержался на ногах.

– Папа! – вскочила со стула Алика и взяла отца за руку. Григор был на целую голову выше своей дочери, что не помешало Алике поддержать отца.

– Григор, ты чего? – забеспокоился Лиу.

– Да, что-то голова закружилась, пойду, прилягу, – с этими словами Григор похлопал Алику по плечу, мягко отклонил от себя ее руки и пошел в свою комнату.

– Может врача вызвать? – беспокойно спросила Алика в спину уходящего отца.

– Нет, не надо, не беспокойся, родная. Все хорошо. Надо просто полежать немного, – ответил отец и неспешно удалился в свою комнату по соседству с гостиной.

– Да, что-то он с годами совсем плох стал, – тихо сказал Лиу, когда закрылась дверь в комнату Григора.

Несмотря на то, что отцу было чуть за семьдесят – возраст вполне себе еще не пожилой – последние непростые годы буквально на глазах состарили Григора, и Алика очень переживала за отца. Ему бы сделать перерыв в работе, отдохнуть, съездить куда-нибудь, полечиться, но где взять на все это деньги?

Размышления Алики прервал звук включенного дедушкой телевизора.

– Деда, сделай тише, – попросила дедушку Алика и стала собирать тарелки со стола.

– Что? – якобы не услышал старый Лиу и продолжил переключать каналы телевизора.

– Вот хитрец, – ухмыльнулась Алика, затем подошла к раковине и принялась мыть посуду.

Лиу сделал свой выбор и остановился на одном из каналов, где вещала реклама:

– Служба во флоте – это стабильность, гарантированные рабочие места, престижный статус офицера, полное социальное обеспечение, высокая заработная плата! Запишись во флот сегодня – и завтра ты станешь курсантом Академии флота! На весь период обучения в Академии для курсантов предусмотрена стипендия!

Эпизод 3

Молодой человек с помощью телескопа наблюдал за реакциями, которые происходили на звезде Ван Маанена. Он периодически отвлекался от окуляра, вносил записи в журнал наблюдений, а затем вновь через оптический прибор всматривался в звезду.

– Обед готов! – прокричала женщина с нижней палубы.

– Иду… – не отрываясь от телескопа, ответил юноша.

Научная исследовательская станция, или НИС-32, была построена на поверхности астероида, который вращается вокруг местной звезды – белого карлика Ван Маанена. Вытянутая эллиптическая орбита астероида говорила о том, что он когда-то пролетал мимо звезды и был захвачен ее гравитационным притяжением. Теперь астероид стал спутником белого карлика и отличным местом для наблюдения за светилом.

Научный персонал НИС всегда состоял из нескольких человек, от трех до семи, как правило. Это была одна из тех небольших научных станций, куда порой прилетают сторонние ученые для проведения конкретных опытов или наблюдения редких космических явлений, таких как вспышки или сближение небесных тел со звездой.

На НИС-32 вот уже много лет трудилась одна семья: руководитель станции, доктор астрофизики Апелей, его жена доктор ботаники Фетинда и их двадцатидвухлетний сын Лекс. Молодой человек унаследовал лучшие гены своих родителей и всегда отличался высоким интеллектом. Он с раннего детства решил связать свою жизнь с наукой и посвятить себя познанию ранее неизвестного.

– Эй, звездочет! Ван Маанен горит уже более десяти миллиардов лет. За время, что ты потратишь на обед, он не потускнеет! – уже по громкой связи станции обратилась к сыну Фетинда.

– Хорошо, мама, иду, – серьезно ответил Лекс.

Юноша оторвался от телескопа, по лестнице спустился с наблюдательного променада лаборатории и направился в столовую.

НИС представлял собой небольшое двухуровневое строение, собранное на астероиде из нескольких секций: центральная секция управления, лаборатория, мастерская, жилая секция, ангар с одним челноком и несколько грузовых секций. В отличие от многих других НИС, где персонал питался в основном флотскими сухими пайками, на НИС-32 наличие ботаника в команде давало свои несравненные преимущества. Фетинда не только смогла организовать в одном из грузовых секций огород, где выращивала овощи и фрукты, но с последним транспортным кораблем, который доставил припасы, смогла выбить для станции кур: одного самца и нескольких самок. Разумеется, «в исследовательских целях». Но куры размножаются и иногда… умирают. И в такие дни персонал станции ждал сытный и ароматный ужин: жареная курица с печеным картофелем и свежими овощами. Именно на такой обед Фетинда предлагала спуститься сыну. Сегодня был повод для столь роскошной трапезы: Лекс накануне посредством видеосвязи с Академией наук успешно защитил диссертацию на тему: «Отклонения зависимости светимости звезды от ее спектрального класса», и ему присвоили докторскую степень по физике.

Когда юноша входил в столовую жилого отсека, его встретил звук открывшейся бутылки шампанского.

– Ура!! – встретили сына хором родители

– Двадцать два года и докторская степень! Обогнал старика-отца – на целый год раньше меня получил звание, я только в двадцать три защитил свою докторскую! – не унимался радостный отец, который не скрывал гордость за сына.

– Ты изучал разницу во вращении желтых, белых и коричневых карликов! Не понимаю, почему ты так долго возился с ними, прежде чем получил свою степень. Там расчетов максимум на полгода, – с серьезным лицом подшутил сын над отцом.

– Мать, кажется, мы сотворили монстра, у которого появился еще один повод для бахвальства, – с наигранной печалью заметил Апелей.

– Хватит мериться степенями, ужин уже на столе!

Фетинда пригласила семью за стол, на котором уже дымилась ароматная курица.

– За Лекса! И его докторскую, надеюсь, всего лишь первую! – поднял бокал шампанского отец. Все пригубили напиток и сели за стол обедать.

– Ну что, чем собираешься заняться дальше? – поинтересовался Апелей за трапезой у сына.

– Может, в Академию наук пойду, или выберу какой-нибудь научно-исследовательский институт. Пока не знаю, предложений много, – ответил Лекс.

– А во флот не звали еще? Когда будешь в Академии флота, обязательно позовут к себе. Они не могут позволить пропустить мимо себя такого специалиста как ты, – предположила мама.

– Может быть. Но в любом случае, я туда не планирую поступать. Делать там все равно нечего, так что, зачем тратить на них свое время? – резюмировал молодой доктор наук.

В Террарии каждого доктора наук флот всегда брал себе на воинский учет с присвоением ему звания «офицер запаса». Делалось это на случай военных действий – при объявлении мобилизации или введении военного положения ученых рекрутировали для службы в тылу. Кроме того, флот нередко привлекал деятелей умственного труда для работы в каких-то секретных проектах или новых разработках.

Через пять дней после защиты диссертации Лекс отправился на Землю в Афины, в Академию наук, где ему в торжественной обстановке присвоили докторскую степень. После чествования в древнем полисе одного из самых молодых ученых в истории Террарии юноша отправился в Санкт-Петербург, в Академию флота, для постановки там на воинский учет.

Когда Лекс прибыл на место, он долго бродил по длинным коридорам административного корпуса Академии в поисках нужного ему отдела бронирования. На пути ему встретился офицер, а точнее – капитан. Лекс решил сэкономить время на поисках и спросить у него дорогу:

– Добрый день. Не подскажите, где отдел бронирования и постановки граждан на воинский учет?

– Он находится выше. Я провожу Вас, как раз туда направлялся, – ответил офицер.

– Спасибо.

Оба человека дошли до ближайшего турболифта и вошли в кабину. Офицер на панели управления нажал кнопку с обозначением двадцать второго уровня. Двери подъемника закрылись, и кабина начала быстрое движение вверх. Когда турболифт поднялся на нужный этаж, офицер сказал:

– Следуйте за мной.

Капитан вышел из кабины и пошел куда-то по коридору. Лекс последовал за ним. После недолгого пути, офицер подошел к одному из многочисленных закрытых кабинетов. Он приложил свой браслет на правом запястье к датчику на двери, и она бесшумно отворилась.

– Заходите, – неожиданно пригласил офицер молодого человека.

Лекс прочитал надпись на открытой двери: отдел бронирования и постановки граждан на воинский учет.

– Присаживайтесь, – указал офицер рукой на свободный стул. Сам же сел в кресло за столом.

Лекс зашел в кабинет и занял предложенный стул. Капитан включил свой компьютер. Он даже не посмотрел на молодого человека и сказал:

– Так, Вы у нас…

– Доктор физических наук Лекс…, – гордо начал представляться молодой человек.

– Да, нашел. Так-с… – без эмоций перебил юношу офицер, пока читал что-то с монитора. – Доктор наук. Документы есть?

Лекс на своем планшете открыл полученное только сегодня подтверждение о присвоении степени и показал их офицеру.

Капитан взял планшет и несколько мгновений изучал полученные данные. Затем вновь перевел взгляд на компьютер и открыл личное дело молодого ученого. В процессе ознакомления с ним, офицер удивился:

– Канидайский язык изучали! Немногие на это осмеливаются добровольно. Говорят, он крайне сложный в произношении. Что подтолкнуло Вас на это?

– Именно тот факт, что немногие на это осмеливаются добровольно.

– Хм. Ясно. Ну что ж, спасибо, что нашли время на нас. Я введу Ваши данные в нашу картотеку.

– И это все? – разочарованно спросил Лекс.

– Да, все. Мы, конечно, берем на учет молодых ученых, но на моем веку флот еще ни разу не привлекал гражданских к работе. У нас достаточно своих специалистов в разных областях. Сами понимаете, секретность, воинский устав – это все не для рядовых обывателей. Тем более в Шестом отделе.

Офицер встал из-за стола, подошел к двери кабинета, открыл ее и указал гостю на выход.

– Шестой отдел? – спросил Лекс и встал со стула.

– Да, разведка и контрразведка. Но это будет Вам неинтересно. Не Ваш профиль. Наука – вот Ваше истинное призвание.

Лекс почувствовал обиду за то, что ему, самому молодому ученому Террарии, флот не только ничего не предлагает, но и сам за него решает, что ему, Лексу, будет интересно, а что нет. И это при том, что он с детства очень любил решать трудные задачи – в пытливом уме будущего ученого всегда играл научный азарт, – а в разведке и контрразведке таких задач, как ему показалось, должно было быть немало. Лекс потратил лишь пару мгновений на то, чтобы взвесить все «Pro» и «Contra». Он вновь сел на стул.

– Отчего же неинтересно? Может, меня что-то и заинтересует, – постарался отрешенно ответить молодой человек, но получилось это у него явно наигранно.

Офицер повернул голову в сторону открытой двери, улыбнулся еле заметной ухмылкой и вновь закрыл дверь. Он вернулся на свое место за столом и сказал:

– Ну, тогда давайте знакомиться. Меня зовут капитан Райт. Николас Райт.

Эпизод 4

Ночной сумрак Лондона постепенно рассеивался, уступая место знаменитому утреннему туману. Базил потерял ход времени, пока измерял шагами городские улицы, набережные и мосты. Он бродил в одиночестве, укутавшись в теплое пальто и шарф. Июнь выдался холодным и сырым. Но, несмотря на погоду, молодой человек завершал свой ежегодный пеший ритуал по знакомым улицам. С этим городом у молодого человека была своя особая связь. Не только по причине того, что он тут родился и вырос. Но и потому, что в этом древнем лесу из стали, бетона и стекла он когда-то потерял своих родителей.

Базил дошел до пересечения улиц Ноттинг Хилл Гейт и Кенсингтон Палас Гарденс. Тут его маршрут заканчивался. Он остановился и едва уловимым шепотом произнес:

– И вот я снова здесь. Здравствуйте.

В любое другое время года он старался обходить этот район города стороной и без острой надобности тут не появлялся. Но один раз в году он приходил сюда пешком целенаправленно.

Сегодня исполняется шестнадцать лет с тех пор, как какой-то безумец, преследуя такие же безумные идеи, на этом самом месте подорвал себя прямо в толпе горожан. В то воскресное утро Базил, которому едва исполнилось пять лет, попросил родителей пойти погулять в Гайд-парк, что находился довольно далеко от места их проживания. Тем не менее, просьба ребенка была удовлетворена.

Целью террористической атаки являлось здание бывшего посольства России, в котором находился «Музей первого контакта». Место для размещения музея было выбрано не случайно – именно российские космонавты первыми столкнулись с представителями разумной внеземной формы жизни в 2288 году. И, по мнению некоторых сообществ, чьи идеи были основаны на радикальном изоляционизме, именно Россия была виновата в том, что человечество вступило в контакт с инопланетянами. Последнее, в свою очередь, привело к регулярному межвидовому диалогу. Многих религиозных фанатиков такие события привели в полное замешательство, потому что они были уверены, что Бог создал человека по своему образу и подобию. А оказалось, в галактике великое множество разнообразных представителей разумных существ, которые не уступают человеку в интеллекте, а некоторые даже превосходят его. Не все были готовы принять этот факт. Несмотря на то, что с момента первого контакта прошло уже более полутора веков, старые догматы ко времени описываемых событий так и не покинули глубоко религиозное сознание. И те, кто отказались принимать объективную реальность, становились весьма опасными элементами для общества.

Террорист-смертник подошел к зданию музея и сбросил с себя плащ. На его теле была закреплена бомба, а в руке он держал детонатор. Фанатик успел прокричать фразу: «Именем моим будут изгонять бесов!», – видимо, намекая на инопланетян. После чего он привел взрывное устройство в действие.

Семья Базила в этот самый момент проходила мимо, буквально в пяти метрах от террориста. Оба родителя увидели смертника и осознали, что произойдет в следующее мгновение. Они одновременно кинулись к сыну и с двух сторон плотно обняли его, надеясь хоть таким образом уберечь свое дитя от огня и осколков…

После трагедии мальчика на воспитание забрала к себе бабушка по отцовской линии – Гита. Но как бы она ни старалась окружить ребенка любовью и заботой, частичка Базила умерла в тот день вместе с родителями. Он многократно в мыслях возвращался в минуту трагедии, когда повзрослел и размышлял, что было бы, если бы он тогда не попросил пойти в Гайд-парк? Но история не знает сослагательного наклонения. И мысль, что сделанный им когда-то выбор привел к смерти родителей, преследовала его всю жизнь.

С раннего детства Базил проявлял интерес к инженерии. Бабушке было отрадно видеть, как внук забывает о своей потере только тогда, когда он полностью погружается в работу и мастерит очередную миниатюрную модель звездолета из подручных ему средств и материалов на основе разработанного им же чертежа. Гита – капитан 1-го ранга в отставке – быстро подметила ту скрупулезность, с которой внук подходил к реализации каждого проекта звездолета. Она решила взять мальчика к себе в помощники в свою мастерскую по ремонту разной техники. А после школы настояла на том, чтобы тот пошел учиться в инженерный колледж с уклоном в кораблестроение.

Через три года Базил закончил колледж с отличием, и юный инженер оказался на распутье: что делать дальше? Вновь решение ему подсказала бабушка. Когда Гита была командиром крейсера, под ее началом служил Николас Райт. Последний был подающим надежды молодым офицером. Гита знала, что Николас сделал отличную карьеру во флоте и дослужился до капитана 1-го ранга в Шестом отделе. Старыми связями грех было не воспользоваться, рассудила отставной офицер. Она связалась с бывшим подчиненным и попросила об одолжении, а именно – побеседовать с Базилом на предмет его профпригодности для службы в структурах флота.

Капитан Райт согласился на просьбу бывшего командира, и встреча была назначена в Петербурге, в Академии флота. Теперь Гите было необходимо уговорить внука пойти на собеседование. Она знала, что сделать это будет непросто.

Как-то вечером семья собралась на ужин, после которого Гита решила все рассказать молодому человеку. Она всегда говорила, что лучшие решения приходят на сытый желудок.

– Базил, – начала непростой диалог бабушка, – завтра ты полетишь со мной в Академию флота, в Петербург, там ты пообщаешься с моим бывшим сослуживцем.

– На тему? – осведомился Базил.

– На тему твоей пригодности для службы во флоте. Ничего серьезного там не будет, лишь небольшое собеседование.

– Собеседование? Флот? Зачем? Я не планировал идти во флот! – запротестовал Базил на инициативу бабушки.

– А какую судьбу ты себе готовишь, позволь поинтересоваться? – Гита сменила серьезный тон на снисходительный.

– Буду продолжать помогать тебе в нашей мастерской.

– Помогать в мастерской? Ты действительно хочешь так провести всю свою жизнь – отгородиться от мира, закрыться в мастерской и не видеть никого рядом с собой! Тебе же нравится моделировать! В чем проблема? Во флоте есть инженерный корпус. Только делают они там настоящие корабли на верфях, в командах таких же инженеров! Ты посетишь другие миры, заведешь новые знакомства, друзей, в конце концов!

– Ты просто хочешь, чтобы я пошел во флот! И не важно, кем я там буду, лишь бы был флот. Дедушка служил во флоте, ты служила во флоте. Моего отца не удалось уговорить идти туда, так теперь с моей помощью хочешь продолжить флотскую династию?!

Бабушка на последнюю реплику внука ничего не ответила. Когда-то она действительно пыталась устроить своего сына – отца Базила – во флот, чтобы он продолжил семейную династию, но тот был непреклонен и выбрал профессию журналиста. Напоминание о погибшем сыне больно кольнуло старое сердце. Немного помолчав, Гита продолжила разговор:

– Базил, ты несправедлив.

– Я несправедлив? Ты хочешь…

– Я хочу тебе только добра. И только это движет мною. Скажи, сколько раз ты приглашал сюда друзей? А сколько раз ты домой приводил, прости Господи, девушек? На всех твоих днях рождения присутствовала только я одна. Но я не вечная, Базил! Меня когда-нибудь не станет, и что тогда? Ты совсем останешься один. Ты не можешь вечно прятаться от мира в мастерской и держать свое сердце закрытым. Это не приведет ни к чему хорошему для тебя. Сходи на это собеседование, не ради меня, сходи ради себя. Дай себе шанс не быть одному.

Базил ничего не ответил. Он уткнулся взглядом в свою чашку с остывающим чаем, в котором плавал лимон и молча кивнул головой.

На следующий день Базил и Гита полетели на челноке в Петербург на встречу с капитаном Райтом. Базил смотрел в иллюминатор шаттла и обдумывал сказанные им вчера за ужином слова. Ему было неприятно от того, что он сделал больно близкому человеку. Молодой человек повернулся в сторону сидящей рядом бабушки:

– Ты прости меня за слова о папе. Я не хотел тебя обидеть. Он очень любил тебя и часто ставил в пример, когда я шалил в детстве. Говорил, как я могу так себя плохо вести, когда у меня такая дисциплинированная бабушка-капитан?!

У Гиты сверкнули еле заметные слезы на глазах. Она похлопала внука по коленке:

– Я тоже скучаю по ним! Очень! Но мы все должны двигаться дальше. Как минимум, этого хотели бы твои родители.

Когда Гита и Базил прибыли в Петербург, то сразу же направились в Академию флота, в Кронштадт. Территория Академии занимала значительную часть острова Котлин. Множество высоких административных зданий на нескольких уровнях соединялись между собой стеклянными галереями-переходами. С помощью таких галерей персонал и курсанты перемещались между строениями, не выходя на улицу. Тут же находились казармы, готовые принять новобранцев. Период зачисления на службу был в самом разгаре.

Гита и Базил пришли в главное здание, где располагалась администрация Академии, а также несколько факультетов. После короткого знакомства, капитан Райт предложил продолжить общение с молодым человеком в своем кабинете наедине. Бабушка осталась ждать в коридоре. Через двадцать минут юноша вышел из кабинета и туда зашла Гита. Она закрыла за собой дверь и с порога спросила:

– Ну что скажешь, Николас. Возьмешь его к себе?

Капитан Райт пригласил Гиту сесть за стол. Он, несмотря на то что сам давно уже был капитаном, по старой привычке и в знак уважения обращался к своему бывшему командиру только по званию.

– Капитан… Безусловно, у Вашего внука есть способности к инженерии. Но мне показалось, что он не сильно заинтересован в коммуникации с людьми. Зная его прошлое, я понимаю почему. Но флот, а тем более Шестой отдел – это не группа психологической поддержки. Там никто не будет заниматься вытаскиванием его из скорлупы.

– А я помню юного лейтенанта, который только закончил Академию. Он был настолько не уверен в себе, что боялся даже высказывать свое мнение в присутствии старших офицеров. Интересно, что с ним стало? А-а-а! Так вот же он, сам стал одним из старших офицеров сверхсекретной организации флота! Стоит ли напоминать, кто всегда верил в него и поддерживал?

– Нет, капитан, не стоит. Вы стали для молодого лейтенанта-сироты второй матерью.

– А ты, Николас, был мне как второй сын. И как сыну скажу тебе: Базил себя еще покажет. Дай ему только шанс.

Молодой инженер продолжал молча стоять напротив здания «Музея первого контакта». Словно завороженный он смотрел на то самое место, которое разделило его жизнь на «до» и «после». Из глубин прошлого его выдернул сигнал нетфона, на который пришло сообщение. Оно было кратким, но емким: «Ты принят. Капитан Райт». Базил положил устройство связи обратно в карман и неспешно стал выходить из тумана.

Эпизод 5

Будильник зазвонил в 6.30 утра. Филиус проснулся. Ему вновь снился космос. Но на этот раз он ощущал его гораздо ближе, чем раньше. Юноша понял: он на правильном пути.

Приняв душ, Филиус стал собирать вещи в сумку. Комната, которую он снимал, была хоть и небольшая, но вполне уютная. Он даже успел к ней привыкнуть за то недолгое время, что прожил тут. Однако Филиус знал, что эта берлога будет временным пристанищем, прежде чем он переедет в казарму флота. Переезжать действительно придется. Вот только не в казарму.

Марсианин был бодр, несмотря на то что до глубокой ночи в голове звучали фразы капитана Райта. Разведка и контрразведка! Но Шестой отдел занимается не только этим. Там есть подразделения по поиску и разработке новых технологий, координации действий флота, инженерный корпус и многое другое. Это намного серьезнее, чем Филиус мог себе только представить. Разумеется, для молодого парня такое предложение было возможностью, во всех смыслах этого слова. Возможностью реализовать себя, показать, чего ты стоишь. Такой шанс упускать было бы просто преступлением.

До сих пор юноша не сообщил родителям, что его отчислили из списка поступающих в Академию. Во время немногочисленных звонков домой он обходил стороной эту тему. Говорил, что еще идут вступительные экзамены, что ждет их результатов. «Раз так неожиданно подвернулся уникальный шанс служить в разведке, стоит немного подождать с плохими новостями, чтобы сразу же обрадовать родителей хорошими», – рассуждал про себя он.

Филиус прибыл в космопорт Пулково в 8.40. У входа в зону посадки стоял капитан Райт. Он сверялся на своем планшете со списком людей, которые должны были лететь вместе с ним. Филиус подошел к капитану и сказал:

– Я согласен служить у Вас!

Николас по-отцовски положил руку на плечо молодого человека и с улыбкой произнес:

– Сынок, это не люди выбирают служить в Шестом отделе, это Шестой отдел выбирает, кто будет у него служить.

После этого капитан Райт проводил новобранца к трапу и вернулся в посадочную зону.

«Видимо, будут еще люди, которых выбрал Шестой отдел», – подумал Филиус и поднялся по трапу в шаттл.

Его предположение оправдалось. В шаттле он был не первым. В глубине челнока была группа из пяти офицеров в синей флотской форме, которые активно что-то обсуждали между собой. А возле самого входа сидели двое молодых ребят в гражданской одежде: девушка и парень. На вид оба были ровесниками Филиуса.

«Скорее всего, новобранцы», – подумал юноша, когда посмотрел на молодых ребят. Девушка сидела в кресле и периодически поглядывала на группу офицеров. У нее были длинные, собранные в косу светлые волосы с оттенком жемчуга, приятное красивое лицо, а разрез ее карих глаз выдавал в ней восточные корни. Парень, сидевший рядом с девушкой, даже в кресле выглядел крупным, широкоплечим, высоким и сильным, но при этом с очень добрыми округлыми чертами лица.

«Райт не зря сидит в медкомиссии флота. Он отбирает по своему усмотрению поступающих в Академию ребят и вербует их для службы в Шестом отделе», – мелькнула мысль у Филиуса, когда он клал сумку в багажное отделение и садился в кресло шаттла напротив девушки.

В этот момент в челнок вошел еще один пассажир, молодой человек, высокий, стройный и, судя по светлой коже, родом он был из системы с белым карликом в центре. Когда вошедший снял свой рюкзак и стал искать место, где ему сесть, Филиус дружелюбно указал рукой на сидение рядом с ним. После того как юноша занял предложенное место и пристегнулся ремнями безопасности, Филиус протянул ему руку:

– Филиус Август, – представился он будущему коллеге.

– Лекс Тьер, – вежливо ответил светлолицый молодой человек и пожал протянутую руку.

Затем Филиус повернул голову к сидящим напротив парню с девушкой и повторил приветствие:

– Филиус Август.

– Базил Файвс, – при этих словах новобранец крепко сжал руку Филиуса и слегка улыбнулся.

Филиус посмотрел на девушку, но не успел в третий раз представиться – она его опередила:

– Алика. Алика Вайн.

Раздался сигнал предстартовой проверки. На борт космического челнока поднялся капитан Райт и сразу же прошел в кабину пилота. В 9.00 шаттл запустил двигатель и отправился на Луну. Именно там находилась штаб-квартира Шестого отдела флота.

Многие однокашники Филиуса на Марсе едва ли выезжали за пределы его столицы – Олимпа, а он чуть более чем за неделю посетил Землю и теперь вот летит на Луну! Молодой человек был очень взволнован предстоящими изменениями в жизни.

Шаттл мчался в сторону спутника Земли. Через иллюминатор пассажиры наблюдали безграничный черный космос и множество звезд, которые ярко горели в сотнях, тысячах и даже миллионах световых лет отсюда. И с каждой минутой полета серый диск Луны становился все ближе и больше, пока наконец-то не закрыл собой весь обзор.

Спустя полчаса после старта космическое судно приступило к посадке на спутнике, на космодроме базы «Аполлон». После выключения двигателя посадочная платформа, на которую прилунился шаттл, стала погружаться в глубину лунного грунта. Через несколько секунд над шаттлом сомкнулись массивные двери шлюза.

Луну, в отличие от Марса, Венеры и многих других планет, не стали терраформировать. Полное отсутствие атмосферы делало Луну подходящим местом для наблюдательного центра Земли. Огромная космическая база «Аполлон», расположенная в глубине спутника, отслеживала все, что происходило в Солнечной системе. Никто и ничто не могло пролететь мимо сенсоров на Луне. Идеальное место для секретной организации, каковой и являлся Шестой отдел.

Достигнув нижнего уровня базы, лифт-платформа замерла. Первыми шаттл покинула группа офицеров. Затем по очереди выходить из челнока стали Филиус, Алика, Лекс и Базил. Когда прибывшие спустились с трапа, они увидели плакат, расположенный над выходом из ангара. На нем был девиз Шестого отдела: «Служить в разведке – значит быть на передовой еще не начавшейся войны!».

В ангаре перед платформой собрались новобранцы, прилетевшие сюда на других шаттлах с разных концов Террарии. Всего было около пятидесяти человек. Дежурные офицеры выстроили новобранцев в шеренгу. Из шаттла вышел капитан Райт и обратился к прибывшим:

– Приветствую вас на базе «Аполлон». Вы были отобраны среди сотен кандидатур со всей Террарии. Вы знаете, куда вы попали. Следующие три года, которые вы проведете здесь, сделают из вас профессиональных бойцов невидимого фронта, чья главная цель в жизни – не дать этой самой жизни исчезнуть. Тем из вас, кто пройдет обучение достойно и покажет высокие результаты на экзаменах, будет оказана честь служить в Шестом отделе. Дежурным офицерам – проводить новобранцев в жилой отсек.

Эпизод 6

Для сохранения биологического ритма жизни на базе «Аполлон» была введена искусственная смена дня и ночи. Часовой пояс, по которому на Луне жили обитатели, соответствовал земному времени в Санкт-Петербурге, так как там находился штаб флота. Отсек, где размещались новобранцы, был поделен на одноместные комнаты, расположенные друг напротив друга. Комнаты соединял между собой длинный П-образный коридор. В каждой комнате находились кровать, стол с компьютером, стул и встроенный в стену шкаф. Помимо мебели, каждая комната была оборудована дополнительным отсеком с душевой кабинкой и туалетом.

С первых ночей на «Аполлоне» Алика часто просыпалась раньше остальных новобранцев, еще до сигнала «подъем». Ее мучила бессонница. Мысленно она вновь и вновь возвращалась на Венеру. «Как там папа? Как дедушка?» – эти вопросы часто посещали девушку. В очередную ночь Алика опять проснулась раньше подъема. Она встала, надела форму и вышла в коридор, чтобы немного прогуляться по жилому отсеку. В коридоре было темно. База «Аполлон» находилась под поверхностью спутника, и жить в таких условиях на постоянной основе психологически не всем было просто. Особенно не привыкшим к таким условиям новобранцам. Для создания более комфортной обстановки в жилом отсеке на стенах были установлены голографические окна, которые в прямом эфире транслировали вид на Землю, словно база была на поверхности Луны. Около одного из таких окон стоял невысокий парень. Алика подошла поближе, чтобы разглядеть юношу. У него было слегка смуглое лицо с темно-карими глазами и густыми темно-русыми вьющимися короткими волосами, которые были зачесаны назад. Это был Филиус. Алика осведомилась у него:

– Ты чего не спишь?

– Да вот, смотрю за Землю, – молодой человек украдкой бросил взгляд на Алику, затем перевел его в сторону окна.

– А ты чего бродишь? – спросил в свою очередь юноша.

– Не спится, – коротко ответила Алика.

Она встала рядом и тоже начала смотреть в окно. После непродолжительной паузы, девушка спросила:

– А можно переключить на Венеру?

– Конечно, – сказал Филиус, нажал несколько кнопок на дисплее под окном, и на нем отобразилась Венера.

Ребята оба в тишине смотрели на родную планету Алики.

– Можно вопрос? – поинтересовался молодой человек.

– Давай.

– Что ты тут делаешь? Я имею в виду не тут – в коридоре, а в Шестом отделе? Почему пошла сюда?

После небольшой паузы Алика перевела взгляд на юношу, потом опять на монитор окна и начала свой рассказ:

– Я родом с Венеры. Знаешь, жизнь там не сахар. Я родилась и выросла на ферме. Вот здесь, – Алика указала пальцем на мониторе окна землю Афродиты на поверхности Венеры и продолжила. – Но последние годы у нас были неурожайными. Наша ферма была в долгах. Я не знала, как можно было помочь семье выбраться из этой ситуации. И тут по телевизору увидела рекламу о приеме во флот. Сказали, что даже курсантам Академия выплачивает стипендии. Я решила, что поступление туда будет лучшим способом помочь родным. Так я избавлю семью от еще одного рта, который не надо будет кормить. А всю свою стипендию планировала переводить домой. После Академии я рассчитывала послужить во флоте несколько лет, заработать денег для фермы и вернуться на Венеру.

– Но что-то пошло не так?

– На медкомиссии меня признали негодной к службе. Говорят, с почками какие-то проблемы. Хотя, это странно. У меня никогда особых проблем со здоровьем не было, – задумчиво сказала Алика.

– Да что ты? С почками, говоришь?… – пробормотал Филиус себе под нос и опустил глаза.

Алика обратила внимание на странную реакцию своего собеседника:

– А что?

– Да нет, ничего… Потом ты столкнулась с капитаном Райтом? – спросил Филиус и снова поднял взгляд на монитор окна.

– Да. Как ты узнал? – удивилась венерианка и уставилась на Филиуса.

– Да так, догадался, – отмахнулся Филиус.

Алика перевела взгляд в окно:

– В общем, как бы там ни было, когда я выходила из госпиталя, да, ко мне подошел капитан Райт. Сказал, что решение медкомиссии – не приговор, и предложил пойти в Шестой отдел. Тут платят больше, значит, быстрее накоплю денег для нашей фермы и смогу быстрее вернуться домой.

– А родные как отнеслись к тому, что ты попала сюда?

– Дома у меня остались папа и дедушка. Они поддержали меня. Хотя я переживала больше за них. Оставлять их одних было страшно. Они у меня такие несамостоятельные, – в этот момент впервые за весь разговор на лице Алики появилась искренняя улыбка. Филиус заметил это и понял, что мысли о семье и доме наполняют ее внутренним теплом. – К счастью, у меня есть тетя, сестра отца, с которой я связалась. Она тоже живет на Венере, неподалеку от нас. Я объяснила ей ситуацию, и она согласилась присматривать за моими мужчинами, пока меня не будет рядом.

Алика посмотрела на Филиуса и спросила:

– Ну, а твои что сказали?

– Я им еще ничего не говорил.

– Почему?

– Даже сам не знаю… – задумчиво ответил марсианин и пожал плечами.

После небольшой паузы Алика спросила:

– Расскажи, как ты сюда попал?

– Ты не поверишь, когда расскажу… – ухмыльнулся Филиус и посмотрел на Алику.

Ребята общались больше часа. Но это время пролетело как одно мгновение. После прощания Алика вернулась в свою комнату и легла на кровать. С тех пор, как она покинула Венеру, девушка не чувствовала себя так спокойно, как сейчас. Удивительно, они с Филиусом разговаривали столь недолго, но ей показалось, что юноша духовно ей был очень близок. Рядом с ним было чувство уюта, почти как дома. Хотя причины, побудившие их покинуть родные планеты и приведшие обоих в Шестой отдел, были прямо противоположные. Он хотел приключений и поэтому уехал из дома. Она же наоборот, вынужденно покинула семью и хочет вернуться к родным. Несмотря на это, молодой человек не выходил у нее из головы. До того самого момента, пока Алика, возможно впервые с момента прилета на Луну, безмятежно не уснула.

Когда Филиус возвращался к себе в комнату после неожиданно откровенного разговора с Аликой, он не мог не думать о своей ночной собеседнице. Девушка ему очень понравилась. Марсианин настолько размечтался, что даже представил, как познакомил бы ее со своими родными. И тут грусть завладела его мыслями. «Алика все делает ради своих близких, а я даже не вспоминал о них, настолько сильно хотел покинуть дом», – с тоской подумал Филиус. В этот момент ему стало очень стыдно. Стыдно перед родителями. Стыдно, что не звонит им, что не держит их в курсе последних событий, хотя и мать и отец сделали все возможное, чтобы он смог реализовать свою мечту. «Почему я до сих пор ничего им не рассказал? Я тут уже почти неделю, все же идет хорошо», – размышлял про себя Филиус. «А хорошо ли? Каждый день проводятся какие-то экзамены, тесты, в том числе психологические. Допустим, сегодня я скажу своим, что меня не приняли во флот, но предложили работать в элитной разведке. А завтра выяснится, что я провалил очередной тест, и что теперь меня и в разведку не берут. Как им после этого в глаза-то смотреть, особенно отцу? Стыдно!», – никак не мог успокоиться Филиус.

И тут его осенило: «Хотя, стоп! Почему это меня не берут во флот? Меня бы взяли! Это все хитрый лис, Райт! Он подговорил комиссию признать меня негодным! Как он там говорил: «Не люди выбирают служить в Шестом отделе, а Шестой отдел выбирает, кто будет у него служить». Но зачем такая сложная схема вербовки? Разве не проще подойти к человеку и просто сказать: «Не иди во флот, у меня есть предложение поинтереснее!»?».

Пока Филиус размышлял о причинах, побудивших капитана Райта вербовать бойцов таким образом, он дошел до своей комнаты. «Да, настало время известить родителей обо всех перипетиях. К счастью, условия службы в Шестом отделе позволяют не скрывать этого от родных. Тут главное – никаких деталей. К тому же, всю информацию о родственниках каждый новобранец все равно предоставляет при приеме», – решился Филиус наконец-то сообщить родителям о том, что с ним происходит.

Молодой человек вошел в свою комнату, до подъема оставалось меньше часа. «Дома мои уже встали», – подумал Филиус. Он включил компьютер на столе и вызвал диспетчера.

– Слушаю, – холодно отозвался один из многочисленных диспетчеров ретрансляционного центра базы «Аполлон».

– Соедините, пожалуйста, с Марсом, город Олимп, улица Маринера, д.4.

Эпизод 7

На третьей неделе обучения для всех новобранцев было организовано занятие по политпросвещению. Им должны были рассказать, что сегодня происходит в квадранте, кого считать друзьями, а кого, если и не врагами, то, как минимум, соперниками.

Новобранцев пригласили в лекторий. Это было большое просторное помещение, где располагались парты для занятий. Все курсанты заняли учебные места. В лекторий вошел пожилой мужчина с седыми волосами, это был начальник Шестого отдела флота адмирал Хэйхатиро Такэда. Внешне адмирал выглядел усталым, был слега сгорблен, от чего казался невысоким.

– Смирно! – скомандовал офицер, сопровождавший адмирала.

Все новобранцы как один встали из-за парт.

– Вольно, присаживайтесь, – приказал начальник Шестого отдела.

Адмирал Такэда встал за трибуну, оглядел присутствующих в аудитории и начал занятие:

– Сегодня вы узнаете, что происходит на политической арене нашего квадранта. Знание истории, особенно истории взаимоотношений между государствами, поможет вам в понимании фундаментальных основ межрасовой политики и научит предвидеть события, которые будут разворачиваться в обозримом будущем.

Лектор включил экран за своей спиной. На экране появилась политическая карта квадранта. По центру карты была расположена Террария, вокруг которой были рассредоточены соседние государства.

Адмирал продолжил повествование:

– В середине XXIII века люди стали активно колонизировать планеты за пределами Солнечной системы. Возможным это стало благодаря созданию новой технологии передвижения в межзвездном пространстве – прыжковому двигателю. Вдаваться в детали и принципы его работы я не стану – это не цель нашего занятия. Скажу лишь, что новые технологии позволили звездолету перемещаться мгновенно на огромное расстояние, используя реперные точки пространства, такие как звезды, планеты, астероиды или коммутационные маяки, которые позволяют совершать прыжки в пространстве, где отсутствуют природные объекты. В отдельных случаях особо опытные пилоты способны совершать прыжки и без привязки к реперным точкам, но это крайне опасно и требует особой сноровки, потому что необходимо точно рассчитать, не появится ли в точке прибытия какой-либо посторонний объект. Перед самым прыжком для защиты корабля вокруг корпуса генерируется энергетическое поле, которое своим гравитационным воздействием отбрасывает от места прибытия посторонние объекты. Таким образом, полет из точки А в точку Б представляет собой серию прыжков. А количество совершаемых подряд прыжков ограничивается только временем, необходимым для их расчета и перезарядки двигателя. Она у разных двигателей разная – от нескольких минут, до нескольких часов. И вот, благодаря этим технологиям, мы вступили в новую эру – эру освоения дальнего космоса.

В 2288 году человечество впервые встретилось с представителями внеземной разумной формы жизни. Вековой вопрос был снят с повестки дня. Люди не одиноки во Вселенной. Когда одни вопросы снимались, поднимались другие: «Как настроены внеземные формы жизни по отношению к нам? Удастся ли найти общий язык, будет ли почва для конфликтов?». И как это часто бывало в истории географических открытий на Земле, случалось и то, и другое. С одними расами мы быстро находили взаимопонимание. С другими отношения остаются натянутыми и по сей день.

Адмирал вышел из-за трибуны, подошел к экрану с картой квадранта и продолжил:

– Перед вами карта Террарии, ориентированная в соответствии с принятой у нас системой галактических координат. Я не буду вам рассказывать о том, как мы эти координаты определяем – вам это расскажут в рамках курса «Космической навигации». Отмечу только, что направление севера на этой карте указывает на центр нашей Галактики Млечный Путь, если смотреть от Солнца. А теперь вернемся к тем, кто же окружает нас в квадранте.

Адмирал указал левой рукой на верхнюю часть карты:

– Далеко на севере за границей владений Террарии распространились акридиды – раса насекомых, чем-то похожих на земную саранчу или кузнечиков.

На экране появился акридид, и кто-то из аудитории тихо произнес:

– Мерзкий…

Адмирал Такэда реплику не заметил и продолжил:

– У акридидов шесть пар лап: две передние и одна сильная пара задних. Длина туловища достигает двух метров. На голове есть пара сложных глаз и две небольшие челюсти около рта. До конца не понятна структура общества акридидов. Но если они близки к земным аналогам, то акридиды могут жить как по одному, так и сбиваться в стаи. Они пожирают все, что им встретится на своем пути: растения, животных, даже промышляют каннибализмом в голодное время. Таким образом, они превращают населенные ими миры в безжизненные пустыни. Когда на планете еды становится критически мало, они приступают к поиску нового пастбища для пропитания. Передвигаются акридиды по космосу внутри живых кораблей, внешне напоминающих гигантские коконы. Несколько раз нам удавалось зафиксировать группы таких коконов. Они взращиваются на поверхности планет. В это время их кормят акридиды небольших размеров, возможно рабочие или молодые особи. Когда кокон созревает, акридиды заползают внутрь него, после чего полые внутренние пространства кокона наполняются неким вырабатываемым, видимо, самим коконом газом. Предположительно это водород, гелий, азот или метан. Благодаря этому живой корабль взмывает в небо подобно древним дирижаблям на Земле. Покидая атмосферу, кокон сбрасывает газ, чтобы не создавать перепад давления. Оканчивается этот космический дирижабль хвостом, на котором есть нарост, напоминающий мешок. Мы считаем, что в этом мешке находятся особые бактерии, которые в результате сверхбыстрого размножения реактивной струей вырываются из кончика хвоста. Таким образом, коконы способны не только покинуть атмосферу планеты и маневрировать в космическом пространстве, но и развивать очень высокую досветовую скорость, которая позволяет им колонизировать близко расположенные планеты и звездные системы. Видимо, акридиды лишены возможности мгновенного межзвездного перемещения, во всяком случае, такого замечено за ними не было. Неизвестно, вооружены ли коконы. Но каждый из этих живых кораблей в четыре раза больше любого нашего броненосца. Как вы видите, территория акридидов в разы меньше Террарии. Каждый визит на их планеты, все попытки наладить отношения с ними натыкались на агрессивное поведение. Они не заключают ни с кем никаких договоров, ни с кем не поддерживают дипломатических связей. От таких соседей можно ожидать чего угодно. Но пока их системы находятся далеко от наших границ, вопрос двусторонних отношений с акридидами временно отложен на будущее.

Адмирал перевел взгляд на правый край карты и продолжил рассказ:

– На восточной границе Террарии находятся наши сегодняшние союзники – канидайцы. Канидайя – обширная звездная империя с одноименной планетой-столицей. Ее населяет антропоморфная раса, чьи представители внешне напоминают земных лису и волка одновременно, только передвигаются в основном на задних лапах. Канидайский язык очень сложный для нашего произношения. В нем много шипящих и рычащих звуков. На заре освоения космоса людьми канидайцы были одной из первых разумных форм жизни, с которой мы встретились. Процесс установления дипломатических отношений не был простым и безболезненным. Более того, периодически происходили небольшие стычки на приграничных территориях. Во время одной из таких стычек мы захватили боевой корабль канидайцев. На борту были обнаружены живые члены экипажа. Именно благодаря общению с выжившими канидайцами нам удалось разработать словарь их непростого языка. Так было положено начало регулярному общению между столь разными видами. Вскоре мы договорились о разграничении сфер влияния между государствами, и каждая сторона неукоснительно соблюдала договор о дружбе. Тогда же для общения между видами, населяющими квадрант, ведущими лингвистами разных рас был разработан и принят так называемый «общий язык» на базе нашей латинской грамматики. Последняя была признана самой «простой», чтобы стать основой для межвидового общения.

Сделав глоток воды из стоящего на трибуне стакана, адмирал Такэда продолжил:

– На южных рубежах Террарии вы видите множество небольших государств, которые населяют самые различные биологические виды: от разумных растений до кремниевой формы жизни. Большинство из этих видов живут в одной, реже в нескольких соседних звездных системах, – адмирал рукой обозначил ту часть карты, где находились полтора десятка государств и, не останавливаясь, продолжил. – Дальше, на юге только необъятная пустошь. Пространство без звезд, планет и без жизни.

Адмирал перешел к левому краю карты и левой же рукой указал на самое крупное государство:

– На западе вот уже полвека мы граничим с Конкордией. Конкордия – это название военного синдиката, населенного в основном гуманоидными формами жизни. По размерам известной нам территории он вдвое больше Террарии. Западные границы Конкордии, как вы видите, проведены пунктиром. Это связано с тем, что досконально неизвестно, где заканчиваются их владения на той стороне квадранта. Когда точно оформился этот синдикат, какие процессы и события привели к его образованию нам, увы, тоже неизвестно. По одним данным, его основала раса, которая прибыла в наш квадрант из другого сектора галактики в незапамятные времена. По другим – Конкордию основали несколько рас, биологически близких друг другу. Известно одно – этот синдикат построен на экспансии. В западной части нашего квадранта обитаемых звездных систем с разумными формами жизни гораздо больше, чем в восточной части. Конкордия постепенно поглощала одну систему за другой, подчиняя себе другие планеты. Иногда миром, а иногда войной. В начале XXVI века границы Конкордии вплотную приблизились к границам Террарии. Тогда же и пришла идея о создании альтернативного союза государств, дабы защититься от возможного нападения. Так в 2410 году родилась Лига – военный союз между Террарией и Канидайской империей, к которому присоединились и другие расы, неспособные в одиночку защищаться от внешних угроз. Исключением стали лишь акридиды. С этого момента началась, как сегодня говорят: «Великая Холодная война» – молчаливое противостояние двух мощнейших союзов. Дипломатические связи практически отсутствуют. Любой кризис, любое недоразумение, любое столкновение ежедневно грозит перерасти в полномасштабную войну.

Адмирал Такэда сделал паузу, затем продолжил, повернувшись к курсантам:

– Я смотрю на вас и вижу надежду. Надежду на будущее без войн, без конфликтов. Будущее, где разные расы будут жить мирно, в гармонии. Посвятите свою жизнь постройке именно такого будущего, и ваши дети скажут вам «спасибо»!

– Смирно! – неожиданно резко скомандовал адмирал.

Новобранцы все как один встали из-за парт.

– Вольно! Разойтись! – прозвучали команды пожилого адмирала, после чего он покинул аудиторию.

Эпизод 8

Образовательный процесс продолжился. Новобранцев готовили к цели, заявленной адмиралом Такэдой в своей речи – оберегать мир от войны.

Филиус, Алика, Лекс и Базил во время обучения очень сблизились. Поначалу простое общение молодых людей между занятиями быстро переросло в настоящую дружбу. Они старались друг другу помогать и поддерживать. Во время выполнения групповых заданий именно эта четверка стабильно показывала высокие результаты. Каждый из них был логичным дополнением формирующейся команды.

Однажды, когда Лекс и Базил хотели устроить сюрприз и поздравить Филиуса с днем рождения, они решили ночью прокрасться в комнату друга и скромно отметить его праздник без лишних глаз. После отбоя оба друга тайком пробрались в столовую и набрали там еды. Затем они взяли из комнаты Лекса заранее приготовленную бутылку с виски, купленную у одного из пилотов шаттла и тайно пронесенную в жилой отсек, и пошли за Аликой. Ее комната оказалось пустой. Молодые люди решили зайти за ней чуть позже и направились по коридору жилого отсека в сторону комнаты Филиуса. Неожиданно они увидели, как туда уже входит Алика. Друзья и раньше усматривали в общении этих двоих не просто дружбу, но теперь они в этом убедились. Наутро, во время завтрака, Лекс и Базил напрямую спросили ребят о событиях прошедшей ночи. Филиус и Алика не стали увиливать и рассказали, что недавно между ними возникли романтические чувства. Но попросили друзей держать все в секрете. Близкие отношения между курсантами руководство не поощряло. Лекс и Базил пообещали держать все в секрете. Их команда была основана на верности не только долгу, но и друг другу, за что Филиус и Алика любили ребят как родных братьев.

Через три месяца после начала обучения на «Аполлон» с дружеским визитом и для обмена опытом прибыл представитель Канидайи. Его визит ограничивался двумя неделями. Также планировалось его участие в предстоящих военных играх для новобранцев.

Филиус, Алика, Лекс и Базил впервые увидели канидайца в столовой, куда он иногда приходил перекусить вместе с курсантами. Канидайец был чуть выше Филиуса, весь покрыт бурой короткой шерстью с легким оттенком рыжего цвета. Его морда была короткой, с острыми зубами, черным носом и темно-карими глазами. Лапы были тонкими и отдаленно напоминали человеческие руки; на пальцах имелись небольшие когти. Хвост пришельца был пушистым и длинным настолько, что кончик его касался пола.

В столовой канидайец всегда садился отдельно от остальных, никогда ни с кем не общался. Он всегда был один, за исключением приставленного к нему солдата, который тенью ходил за ним и следил, чтобы канидайец случайно не проник туда, куда нет доступа посторонним.

Во время очередного завтрака Филиус, Алика и Лекс сидели и вели непринужденную беседу о предстоящих сегодня занятиях, когда к их столу с подносом и едой подошел Базил:

– Я тут узнал кое-что, – склонив голову над столом, шепотом сказал Базил и сел. – Нашего лохматого друга специально пригласили сюда из Канидайи для обмена опытом и налаживания военного взаимодействия между нами.

– Откуда ты знаешь? – незамедлительно потребовал доказательств Лекс.

– Помните Карла, пилота шаттла, на котором мы сюда прилетели в первый раз? Оказывается, мы с ним земляки, только он из Ливерпуля и вообще не разбирается в пиве… – отвлекся Базил в своем повествовании. – В общем, мы с ним вчера разговорились, и он сказал, что в высших кругах флота все мысли о приближающейся войне с Конкордией. И нам надо готовиться к отражению агрессии. Поэтому канидайцы и прислали своего представителя для обмена опытом.

– Вот же не живется им спокойно, – грустно сетовала Алика.

– А вдруг он шпион? – озвучил мысль Филиус и бросил взгляд на представителя неземной расы, который одиноко сидел за столом и поедал свой завтрак.

– Исключено! – резко отреагировал Лекс. – Я изучал психологию канидайцев и их язык в качестве факультатива. Они весьма недоверчивые создания. Но при этом раз доверившись, они скорее умрут, чем предадут. Верность для них превыше всего. Если идти на войну, то только с таким союзником.

Друзья вновь посмотрели на канидайца. Неожиданно он повернул левое ухо в сторону стола, за которым они сидели, затем резко повернул в их сторону голову. Молодые люди быстро уткнулись в свои тарелки, изображая процесс приема пищи.

– А еще, у них отменный слух, – еле заметным шепотом произнес Лекс, продолжая смотреть в свою тарелку.

– Своевременная информация, – таким же шепотом произнес Филиус, не поднимая головы.

Спустя три дня после прибытия канидайца были объявлены первые военные игры. Всех новобранцев доставили на Землю, высадили посреди диких джунглей с минимальным количеством припасов и снаряжения. Туда же доставили канидайца. Каждому курсанту выдали сухой паек, нож, лазерный пистолет, вооруженный учебными зарядами, веревку, аптечку и компас. Задача стояла нетривиальная: добраться из пункта А (зона высадки) в пункт Б (зона эвакуации) за максимально короткое время. Выполнение задачи усложняло наличие условного противника – профессиональные вооруженные солдаты должны были периодически совершать нападения на новобранцев. Упражнение было рассчитано на индивидуальный зачет. Однако, несмотря на это, Филиус, Алика, Лекс и Базил сразу решили действовать сообща, чтобы помогать друг другу в случае возникновения сложностей. Многие новобранцы последовали примеру четверки друзей, объединившись в группы. Кто-то избрал тактику одиночного прорыва. Время, которое отводилось на выполнение задания – не более семидесяти двух часов.

В течение первого дня новоиспеченные бойцы уверенно продвигались к цели. Приходилось совершать длительные марш-броски по пересеченной местности, преодолевать водные переправы, овраги, небольшие горы. Периодически им встречались другие группы новобранцев и одиночек.

Первую ночевку курсанты решили обустроить в небольшом овраге. После ужина договорились дежурить посменно по полтора часа каждый. Филиус первым остался сторожить лагерь. Алика и Лекс стали готовиться ко сну, а Базил распустил свою веревку на тонкие нити, подвязал к ним консервные банки, которые остались от ужина, накидал в них мелкий гравий и установил эту самодельную сигнализацию по периметру места ночлега. И было это сделано весьма кстати. Во время дежурства Лекса, в последние пятнадцать минут его смены, неожиданно загремели банки с гравием.

«Кто-то приближается!», – мелькнула у Лекса мысль в голове.

Он подкрался к спящим друзьям и без слов разбудил их рукой. Жестами Лекс дал понять остальным, что у них гости. Все вооружились пистолетами и заняли круговую оборону. По установленным правилам учебные заряды при попадании в тело не приносят вреда, однако условно раненый боец получает легкий удар током, а специальный датчик на теле фиксирует «ранение» или «смерть».

Вдруг, совсем близко от группы у небольшого куста мелькнула тень, тут же скрывшаяся за деревьями. Курсанты, не дожидаясь нападения, первыми открыли огонь. Мрачный лес озарился от вспышек выстрелов из пистолетов. В ответ стали стрелять из темноты. Этого молодые люди и ждали. Нападавшие обозначили себя, они вели огонь с севера. Лекс и Базил остались в лагере и продолжали перестрелку с противником, отвлекая на себя внимание, в то время как Филиус и Алика обошли нападавших с запада и востока и ударили в тыл. Три условных противника были условно убиты.

Курсанты решили, что хватит с них сна, быстро свернули лагерь и отправились дальше.

Второй день маневров практически весь прошел в перестрелках. Группа постоянно отбивала нападения, маневрировала, выходила из-под огня, пытаясь незаметно пробиться к цели. К счастью, день обошелся без потерь. Вторая ночевка, к их удивлению, прошла спокойно. Они вновь разбили лагерь в овраге, где их никто не заметил.

Утром группа выдвинулась в путь еще до рассвета. Сделано это было для того, чтобы в темноте преодолеть небольшую гору, которая была абсолютно лишена какой-либо растительности. А выходить на открытое пространство было опасно – чем ближе испытуемые приближались к финишу, тем плотнее становилось сопротивление условного противника. Поднявшись на гору, они приступили к незамедлительному спуску. Склон горы был крутой. Неожиданно под Базилом посыпалась земля, он споткнулся и, падая, подвернул правую ногу.

– Твою мать! – выругался Базил с негодованием, сидя на земле и корчась от боли.

– Идти можешь? – подбежал к другу Лекс.

– Не знаю, не уверен, – ответил Базил и сделал неудачную попытку самостоятельно подняться.

– Алика, бери пистолет Базила, прикрывай нас! Лекс, хватаем его под руки и бежим в лес! Рассвет уже через несколько минут, а до леса метров триста осталось! А там уж решим, что делать, – скомандовал Филиус.

Курсанты незамедлительно выполнили все указания и, насколько это было возможным, быстро побежали вниз по склону горы в сторону леса. Базил был и выше всех остальных, и крупнее, так что молодым людям стоило немалых усилий дотащить друга до безопасного места. Забежав в лес и пройдя еще метров пятьдесят, группа решила сделать привал и обдумать дальнейшие действия. Базила положили на землю. Алика тут же достала из своего рюкзака аптечку. Пока она копошилась в ней, Лекс попытался снять с поврежденной ноги Базила ботинок. Травмированный боец взвыл от боли.

– Вдруг перелом? – спросил Лекс и взглянул на Алику.

– Срезай! – скомандовала девушка другу.

Лекс взял нож, сделал несколько надрезов в ботинке и снял его. Перелома, к счастью, не было, лишь растяжение лодыжки. Когда Алика нашла искомый электронный шприц, она переключила его на режим «обезболивающее» и приложила к поврежденной ноге. Раздался тихий звук сработавшего устройства. Базил расслабился и положил голову на землю. После этого Алика стала перебинтовывать лодыжку пациента эластичным бинтом. Через несколько секунд боль стала медленно притупляться. Базил сказал:

– В общем. Дальше я не пойду – вместе не дойдем. Идите! Так у вас хоть шансы будут!

– Ты что несешь? – с возмущением спросил Лекс. Ему была неприятна сама мысль бросить друга

– Слушайте. Взаимовыручка – это хорошо и все такое, но давайте смотреть правде в лицо – мы не на войне. Это игра. Тут можно проиграть, и ничего страшного не произойдет, никто не умрет. Пусть я не получу зачет по этому заданию, зато получить его сможете вы. Это нормально, ничего страшного, – продолжал рассуждать Базил.

– Идем все или никто! – отрезал любые дальнейшие рассуждения друга стоявший рядом Филиус.

– Все или никто! – повторила Алика и закончила перебинтовывать ногу.

– Все или никто! – не отводя глаз от Базила, вторил друзьям Лекс.

Землянин оглядел друзей и лишь молча кивнул им головой в ответ.

Филиус и Лекс снова взяли под руки травмированного товарища и отправились дальше. Впереди шла Алика. До конца задания осталось меньше трех часов, а до точки условной эвакуации еще около десяти километров по пересеченной местности. Чтобы ускорить свое движение, группа пошла по руслу высохшей реки. Маршрут был опасным, слишком явным, но выбора не было. Глубина русла была примерно метра полтора, ширина – около пяти. «Если повезет, проскочим незаметно», – рассуждал про себя Филиус, который и предложил этот вариант пути.

Через час после начала движения по руслу над головами курсантов раздались выстрелы. Засада! По группе вели огонь неизвестные, откуда-то слева и сверху. Ребята прижались к берегу высохшего русла. Алика, скинув рюкзак, попыталась налегке выйти из-под обстрела, чтобы обойти нападавших, но заградительный огонь не дал ей даже головы поднять. Она вернулась в группе.

– Кажется у нас проблемы! – сказал никогда не унывающий Лекс.

– Считаешь? – улыбнувшись, спросил у товарища Базил.

– По команде поднимаемся все одновременно и стреляем вон туда, – сказал Филиус и дулом своего пистолета указал на место, откуда велся огонь. – Готовы?

Друзья закивали головой.

– Раз, два… – и не успел Филиус довести счет до конца, как раздались еще два выстрела.

В лесу вновь установилась тишина. Отряд еще минуту лежал на земле, после чего Филиус слегка приподнял голову. Никто не стрелял. Затем он встал во весь рост. Неожиданно с дерева спрыгнул канидайец и приземлился рядом с людьми. Его пистолет еще светился от недавно произведенных выстрелов. Канидайец посмотрел на перебинтованную ногу Базила и осведомился:

– Проблемы?

– Ногу подвернул, пытаемся добраться до точки эвакуации, – проинформировал своего спасителя Филиус и показал рукой на Базила.

– А я им говорю, оставить меня, не война же, можно и не геройствовать, – не унимался Базил и посмотрел на канидайца.

– Больной, Вы бредите! Это я Вам как доктор говорю, – успокаивал товарища Лекс.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил Филиус канидайца и нагнулся, чтобы взять Базила под руки. Ему тут же помог Лекс.

В этот момент во взгляде канидайца читалось недоумение. Он смотрел на группу курсантов и размышлял: «Зачем такие усилия? Ведь раненый прав, это не война, это тренировка. Однако они все равно не бросают своего, зная, что он им будет обузой».

– Я помогу, – безэмоционально прозвучал голос канидайца.

И тут же ловким движением он вновь запрыгнул на дерево.

– Буду прикрывать сверху, – добавил он, уже будучи на ветке дерева.

Ребята были удивлены такому повороту событий, но отказываться от помощи в данной ситуации было не в их интересах. Филиус и Лекс подхватили травмированного друга и побрели дальше по руслу пересохшей реки. Алика вышла вперед и обратилась к новому члену группы:

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Ла́зтрай. Однако в Шестом отделе я часто слышал, как за спиной люди меня называли Акелла. Но мне незнакомо это слово.

– А в Шестом отделе есть ребята с чувством юмора, – заметил Лекс, шагая по руслу. – Базил, будешь у нас Балу, Алика – Багирой, я – Каа, ну а тебе, Фил, остается только роль Маугли.

По группе пролился тихий смех друзей.

Когда до точки эвакуации оставалось менее трех километров, сверху раздалось предупреждение Лазтрая:

– Движение!

Он указал направление, откуда ждать гостей. Курсанты прильнули в берегу русла и заняли оборону. Прошла еще пара минут томительного ожидания. Внезапно раздался выстрел. Это Лазтрай стрелял с дерева в сторону противника. Почти сразу солдат заметили остальные члены команды и тоже открыли огонь. Началась плотная перестрелка. Сначала противник вел огонь с одной стороны. Затем выстрелы раздались с другой, потом с третьей. Вскоре стало ясно – группу окружают. Кольцо быстро стало сжиматься. Очередным выстрелом противника была условно убита Алика. Затем свой «смертельный» выстрел получил Лекс. Филиус и Базил остались вдвоем. Лазтрая нигде не было видно. Заряды в пистолетах заканчивались. Внезапно в русло реки рядом с «уцелевшими» спрыгнул крупный боец в темном камуфляже и с винтовкой наперевес. Ловким ударом рукояткой винтовки он повалил Филиуса, но тут же ему на спину взвалился Базил, словно забыв о своей боли. Оба противника рухнули на землю, а Филиус выхватил винтовку бойца и в упор выстрелил в него. И только курсанты повернулись в сторону, откуда появился этот боец, как туда подбежали еще трое солдат, готовых «отомстить» за товарища. Спустя мгновение двух убил выстрелами сверху Лазтрай, а на третьего он спрыгнул с дерева всею тяжестью своего тела и со страшным рычанием повалил его на дно русла. Через пару секунд в русло реки прыгнули новые солдаты. Был «убит» Базил, затем выстрелом был обездвижен Лазтрай. Последним солдаты «добили» Филиуса.

Через час после описанных событий военные игры официально были завершены.

Когда курсанты на шаттле возвращались на «Аполлон», молодые люди не были расстроены результатами задания. Возможно, что они были единственными из всех, которые были довольны прошедшими днями. Их дружба впервые подверглась настоящему испытанию, и испытание она прошла достойно. Им было чем гордиться.

На базе «Аполлон» был проведен разбор игр. Никто из испытуемых не добрался до точки эвакуации. Это задание было проверкой реакции людей на безвыходные ситуации. Но Филиус, Алика, Лекс, Базил и Лазтрай получили высокую оценку своих действий в экстремальных условиях.

В качестве поощрения руководство Шестого отдела устроило для всех курсантов небольшой выходной с праздничным ужином: шашлык на углях с запеченным картофелем и хмельным медом в качестве напитка. В столовой, где были организованы яства, было шумно – все обсуждали прошедшие игры. Филиус, Алика, Лекс и хромающий Базил, вошли в помещение, взяли свои порции праздничного ужина и сели за стол. Филиус заметил Лазтрая. Он, как и прежде, сидел вдали от всех один. В нескольких метрах от него стоял сопровождающей его солдат. Друзья переглянулись между собой, взяли свои подносы, подошли к столу, где сидел Лазтрай, и молча сели рядом с ним. Канидайец оглядел присевших за его стол курсантов, и на его морде мелькнула едва уловимая улыбка. Спустя несколько минут молчание прервал Лекс:

– А вы заметили, что Акелла ни разу не промахнулся?

Между друзьями снова прокатился веселый смех.

Через неделю Лазтрай, попрощавшись с новообретенными товарищами, покинул Луну и отправился домой на Канидайю. А курсанты продолжили непростое обучение на базе Шестого отдела.

Эпизод 9

Минуло два года с тех пор, как Филиус, Алика, Лекс и Базил впервые вступили на базу «Аполлон». За годы, проведенные вместе, они стали единым целым – они стали семьей. Забота друг о друге стала одной из главных задач их группы. И поэтому с тревогой они смотрели в будущее. Ведь пройдет еще немного времени и обучение на базе подойдет к концу. А значит, судьба раскидает их по разным уголкам квадранта, чтобы нести нелегкую службу на благо Террарии.

Их опасения оказались не напрасными…

Обычный будничный день, не предвещавший накануне ничего особенного, начался с сильной суматохи. По пути в столовую на завтрак курсанты заметили, как офицеры базы бегали туда-сюда с кипами бумаг, документов, планшетов в руках.

– Да что происходит? – не выдержал и спросил у друзей Лекс.

В общем коридоре жилого отсека царила атмосфера напряжения от снующих в разные стороны людей.

– Ладно, идемте в столовую, может, это нас не касается, – стоило только Филиусу закончить фразу, как по громкоговорителю раздался женский голос:

– Внимание, курсанты! Объявляется общий сбор в ангаре ровно в 10.00. Повторяю, объявляется общий сбор…

«Вот и началось», – подумал про себя Филиус.

– Как считаете, что случилось? – спросила Алика.

– Причиной для такой суеты, что даже нас собирают, может быть только одна – Конкордия, – сделал предположение Лекс и посмотрел на друзей.

В назначенный час в ангаре шаттлов выстроились все курсанты. Из дверей, ведущих в закрытую для них часть базы, появился адмирал Такэда. Рядом с ним, чуть прихрамывая, шел капитан Райт и что-то эмоционально говорил начальнику. При этом Николас энергично жестикулировал руками. Адмирал был встревожен, хоть и пытался это скрыть. Когда офицеры подошли к строю собравшихся курсантов, адмирал Такэда несколько мгновений молчал. Затем твердым голосом сказал:

– Сорок восемь часов назад в приграничном с нами секторе Атма, принадлежащем Конкордии, вспыхнуло восстание местного населения, которое охватило множество соседних звездных систем. По неподтвержденным разведданным атмийцы захватили или перебили в секторе все гарнизоны и корабли Конкордии. Двенадцать часов назад восставшие направили на Землю просьбу о защите и запрос на вступление в Лигу. Сенсоры дальнего действия в приграничной зоне зафиксировали корабли Конкордии, которые стягиваются в сектор Атма. Президент Террарии Рюрг приказал перебросить к границам сектора Атма Первое соединение флота и объявил частичную мобилизацию, в том числе и Шестого отдела. Капитан Райт распределил каждого из вас по оперативным группам. Каждая группа будет выполнять свою задачу. Группы возглавляют опытные оперативники, так что вы там будете не одиноки. Строго выполняйте приказы старших офицеров, и все будет хорошо! Вас этому учили! Вас к этому готовили!

Чуть повысив голос, адмирал Такэда добавил:

– Бойцы! Поздравляю, вы стали лейтенантами Шестого отдела флота Террарии! Ура!

– Ура-а-а!! – разнесся по ангару громкий крик теперь уже молодых офицеров.

После оглашения последних новостей всех новоиспеченных офицеров отправили обратно в жилой отсек собирать свои вещи. Филиус, Алика, Лекс и Базил поспешили в свои комнаты. Никто из них не ожидал, что момент разлуки с друзьями настанет так скоро. Им было страшно. Страшно не только от того, что в любой момент может начаться война с Конкордией, но и от того, что они могут больше не увидеть друг друга.

Был объявлен обед раньше обычного расписания. После его окончания всех курсантов оставили тут же, в столовой, ожидать. По громкоговорителю называли имена офицеров и приглашали их в кабинет капитана Райта. Кого-то приглашали группой, кого-то по одному. После этого молодые разведчики сразу отправлялись с вещами в ангар, в свою оперативную группу, на свои первые задания. Николас перед каждым ставил задачу, в соответствии с результатами обучения за прошедшие два года.

Четверка друзей сидела за столом. Столовая постепенно пустела. Но никого из них до сих пор пока не вызывали. Друзья сидели молча. Это было редкостью. У них всегда была тема для очередного разговора, шутки чередовались с обсуждением серьезных вещей. Но не сейчас. Сейчас они словно пытались насладиться последними минутами, пока они вместе, пока «семья» не распалась. Каждый надеялся, что это расставание – лишь временное явление.

И вот наступил момент, когда громкоговоритель объявил имя:

– Лейтенант Файвс, пройдите в кабинет капитана Райта.

– Ну, я пошел, – слегка нерешительно сказал Базил, при этом твердо встал и вышел из столовой.

Спустя непродолжительное время громкоговоритель вновь дал о себе знать:

– Лейтенант Тьер, пройдите в кабинет капитана Райта.

Лекс бросил взгляд на оставшихся друзей, кивнул им головой, встал и последовал за Базилом.

Филиус и Алика остались вдвоем. Наплевав на всю секретность, которой они окутали свои отношения, влюбленные взялись за руки и молча смотрели друг другу в глаза. Каждый из них понимал, что это могут быть последние мгновения, когда они вместе.

Филиус, до того мечтавший о приключениях и странствиях по космосу, готов был променять все это, лишь бы побыть со своей возлюбленной еще одно мгновение. Лишь бы не отпускать ее из своих рук.

Глаза Алики наполнились слезами. Она опять вынуждена покинуть близких ей людей. Но хуже всего, она вынуждена покинуть того, кого любит.

Как приговор раздался голос из громкоговорителя:

– Лейтенант Вайн, пройдите в кабинет капитана Райта.

Алика встала из-за стола, продолжая держать Филиуса за руку. Но момент расставания настал. Она вышла из столовой и направилась получать свое первое назначение.

Филиус остался один. А в голове была буря эмоций. Он сам себя пытался успокоить, проговаривая про себя:

– Ты – офицер Шестого отдела флота! Ты – офицер Шестого отдела флота!

Самоуспокоение Филиуса прервал громкоговоритель:

– Лейтенант Август, пройдите в кабинет капитана Райта.

Филиус вышел из столовой. По пути он поймал себя на мысли, что обращение «лейтенант Август» для него звучит пока еще непривычно. Когда Филиус подошел к кабинету, он чуть помедлил, затем постучался. За дверью послышалась команда:

– Войдите!

Филиус вошел в кабинет, за столом сидел капитан и смотрел в свой планшет.

– По Вашему приказанию прибыл! – отчитался Филиус и встал смирно.

– Вольно, лейтенант, – разрешил капитан Райт, не отрываясь от планшета. – Ты полетишь со мной, – он прервал чтение и уложил свой планшет в сумку.

– Капитан? – непонимающе спросил Филиус.

– Меня направили с секретной миссией в сектор Атма. По прибытию на место я должен выйти на связь с лидерами восстания, оценить обстановку и дать свои рекомендации Шестому отделу о дальнейших действиях. Мне нужен помощник на этом задании. Я решил, что ты – подходящая кандидатура для этого.

– Так точно! – быстро ответил Филиус.

– Бери вещи, встречаемся в ангаре через 30 минут.

– Есть! – сказал новоявленный офицер и вышел из кабинета.

Когда Филиус с вещами шел в ангар, он никак не мог понять, повезло ли ему, что капитан Райт выбрал его для своей миссии? Ему придется лететь в сектор Атма, который может стать ареной жарких космических баталий. С другой стороны, он будет на передовой всех интересных событий, о которых мечтал с детства.

В ангаре вновь собрались молодые офицеры перед своим отправлением на задания. Там же находились друзья Филиуса, они стояли вместе. Он подошел к ним, и молодые люди молча обнялись. Не разжимая объятий, Филиус спросил:

– Ну что, кого куда?

– Меня отправляют с группой инженеров на «Циолковском» в системы акридидов, – грустно сказал Базил. – Мы должны максимально быстро понять принцип работы двигателей их коконов. Понимание данного процесса может дать нам идеи при разработке новых технологий для наших кораблей.

– Я лечу на Канидайю. С группой офицеров будем координировать действия нашего флота с канидайским на случай конфликта с Конкордией, – отчитался перед друзьями Лекс.

– Меня направляют на Марс, – сказала Алика. – Есть информация о том, что на заводах по производству сплавов присутствуют шпионы Конкордии. Видимо, будем ловить их. Могу твоим «привет» передать, – предложила Алика и посмотрела на Филиуса.

– Да, было бы неплохо, если будешь рядом. А я… лечу на границу с пустошью. На случай, если флот Конкордии попытается вторгнуться в Террарию с этого направления, – соврал Филиус. Но сделал он это не со зла. Он не хотел, чтобы друзья, в особенности Алика, переживали за него, что он летит в самый эпицентр возможного конфликта.

– Ну, кажется, все будут в относительной безопасности. Хотя Базил, внимательней смотри под ноги, – пошутил Лекс.

Друзья засмеялись. И после этого еще крепче сжали друг друга в объятиях. Все понимали, что этот дружный смех они услышат теперь очень нескоро. Если вообще услышат его когда-нибудь.

Эпизод 10

Гвардейский корвет «Грозный» флота Террарии приближался к сектору Атма. «Грозный» являлся одним из самых знаменитых кораблей флота. Он состоял в легендарном отряде «Альфа». Том самом отряде, который боролся с пиратами. Именно в этом отряде когда-то служил отец Филиуса. Звездолет множество раз бывал в бою и заслуженно считался одним из лучших в своем классе.

Стоя на мостике «Грозного» в новой офицерской форме, Филиус наблюдал за тем, как положение окружающих звезд меняется от прыжка к прыжку. Он вспоминал своих друзей, свой дом, родных. На пороге настоящих и опасных приключений молодой человек не мог не думать о тех, кого оставил позади. «Как жаль, что отец не может меня сейчас увидеть!» – с досадой подумал Филиус. Но рассказать, куда летит и зачем, по понятным причинам он не мог.

Размышления молодого лейтенанта прервал громкоговоритель:

– Внимание! Всем офицерам собраться в кают-компании ровно в 21.00.

Когда Филиус вошел в кают-компанию, он увидел старших офицеров. «Члены моей оперативной группы», – предположил лейтенант. Туда же пришел капитан Райт.

– Вольно! – скомандовал он присутствующим и сел за стол.

Все офицеры, в том числе и Филиус, заняли свободные места за столом.

Капитан Райт с помощью настольной панели включил экран монитора за своей спиной, на котором была карта сектора Атма, и начал свой инструктаж:

– Я собрал вас для того, чтобы ввести в курс происходящих событий. Как вы знаете, в секторе Атма вспыхнуло восстание. Сектор принадлежит Конкордии и граничит с Террарией. После Атмы раскинулась только бескрайняя пустошь. Населяет сектор глубоко религиозный, даже фанатичный народ – атмийцы. В свое время они добровольно вошли в состав Конкордии, так как считали, что синдикат – это посланцы богов из их древних пророчеств. И все шло хорошо до недавнего времени, пока Конкордия не приступила к строительству военной базы на орбите планеты Шелтер, которая считалась священной для атмийцев. Видимо, переговоры о переносе базы ни к чему не привели, и в секторе вспыхнуло восстание. Каковы его масштабы, какие конкретно цели преследуют восставшие, мы с вами и должны выяснить. Не исключено, что это провокация для нас, инспирированная Конкордией для начала конфликта. К сектору стягивается флот Конкордии, так что мы будем в явном меньшинстве. Я встречусь с лидерами восстания, так называемым Священным советом Атмы на Шелтере. После этого можно будет делать какие-то выводы и принимать соответствующие решения. Вопросы есть?

– Если все же нам встретятся корабли Конкордии, наши действия? – осведомился у Николаса командир «Грозного», капитан 3-го ранга Дементий Романов.

– На прямое столкновение идти нельзя и, по возможности, необходимо избегать любых встреч с кораблями синдиката. Важно отметить, что у нас дипломатическая миссия. Мы не должны позволить втянуть себя в войну, но и допустить геноцид местного населения мы тоже не можем, – ответил капитан Райт.

В этот момент он встал из-за стола. Все присутствующие офицеры хотели сделать то же самое, но Николас жестом руки позволил им остаться на своих местах:

– Я понимаю, что информации до крайности мало, и мы, по сути, идем по минному полю вслепую. Но сложные задачи кому попало не доверяют. Поэтому мы и выбрали ваш корабль для этой миссии. Я в вас верю, президент в вас верит. Поверьте и вы в себя.

– Не подведем! – мгновенно ответил капитан Романов.

– Если больше нет вопросов, все свободны.

Когда офицеры покидали кают-компанию, капитан Райт сказал:

– Лейтенант Август, прошу задержаться.

Филиус остановился и пропустил всех офицеров, ожидая, пока они не покинут помещение. Когда дверь закрылась за последним офицером, Николас вновь заговорил:

– Ну что, как настрой?

– Капитан, получается, что все присутствовавшие здесь офицеры – это не оперативная группа, это экипаж корвета?

– Ты прав. Наша оперативная группа – это ты и я. «Грозный» придан нам в помощь для решения нашей задачи. Думаешь, не справимся? – спросил капитан Райт и слегка улыбнулся.

– Никак нет, справимся! – тут же ответил молодой человек.

– Ну, ступай, отдыхай. Завтра мы прибудем на место, где нас ждет много работы, – офицер похлопал своего подопечного по плечу, сел за стол и уткнулся взглядом в планшет.

Филиус собирался выйти из кают-компании, но он хотел задать вопрос, который вот уже два года его мучал. Лучшего момента, чем сейчас могло уже не быть.

– Капитан, разрешите вопрос?

– Слушаю, – поднял взгляд на лейтенанта Николас.

– У меня ведь с почками все в порядке. Как и у Алики. К чему такой механизм вербовки людей в отдел?

Капитан Райт отложил свой планшет и улыбнулся:

– Да, ты и Алика абсолютно здоровы. Помнишь, я говорил тебе, что не люди выбирают службу в Шестом отделе, а Шестой отдел выбирает себе сотрудников. По идее, вы должны были узнать об этом лишь после окончания обучения. Но мы предполагаем, а судьба располагает.

В этот момент капитан рукой указал на свободный стул, приглашая Филиуса вернуться за стол. Когда лейтенант сел, Николас продолжил:

– Выбрав будущего курсанта, мы должны проявлять о нем максимальную заботу. Когда ты на медкомиссии получил категорию «негоден», с этого момента твоя жизнь разделилась на две: официальную и фактическую. Официальная – это жизнь по всем твоим документам, по которым тебя можно отследить. Ты был признан негодным, после чего формально вернулся на Марс. Сейчас ты числишься сотрудником одного из заводов. Все это делается для сохранности личности наших агентов. Мы создаем для них альтернативную жизнь. У нас даже есть целое структурное подразделение, которое занимается тем, что ведет такие «цифровые» жизни наших сотрудников. Агент Шестого отдела – желанный приз для шпионов Конкордии, мы не можем допустить, чтобы кого-то из наших сотрудников отследили или вышли на их родных. Аналогичная история с Аликой и со всеми курсантами на базе.

– Интересная стратегия. А если бы я отказался от вашего предложения?

– Тебе бы через несколько часов позвонили из Академии, сказали, что перепутали решение, и что по его итогу ты признан годным. Ты поступил бы во флот, как и планировал.

– Значит, я работаю на заводе? И зарплату получаю? – с широкой улыбой на лице спросил Филиус.

Капитан Райт засмеялся и добавил:

– Иди уже, отдыхай. Набирайся сил.

Филиус вернулся в свою каюту и лег на кровать. Он долго никак не мог уснуть. Лейтенант поймал себя на мысли, что за все время знакомства с капитаном Райтом, он впервые увидел его смеющимся. И теперь, когда между ними установились столь доверительные отношения, Филиус особенно опасался подвести своего наставника. Ведь ему, молодому, даже не закончившему обучение человеку, оказана честь стать участником событий галактического масштаба. Ошибаться тут нельзя.

Проснувшись на следующий день, Филиус отправился на мостик. Он был ярким и небольшим. В командирском кресле сидел капитан Романов, рядом стоял капитан Райт, на своих боевых постах находились рулевой, тактик, связист, оператор радиолокационной станции и еще несколько дежурных офицеров. «Грозный» прибыл в сектор Атма, в систему Шелтер с одной единственной одноименной планетой. На ее орбите находилась недостроенная Конкордией звездная цитадель. Своим величием и громадой она подавляла маленький корвет. Многоуровневая боевая станция с толстой броней и множеством артиллерийских барбетов и ракетных установок закрывала собой весь обзор с мостика корвета. «Какая она большая», – подумал Филиус, глядя на экран, сфокусированный на цитадели.

– Одна такая цитадель способна сдерживать натиск целого флота, – пораженный величием незаконченной базы, произнес капитан Романов.

– Увеличить квадрат Д-6, – попросил капитан Райт.

Офицер по тактике выделил на экране запрашиваемый квадрат и увеличил его. На мониторе отобразились незаконченные башенные артиллерийские установки.

– Странно… – тихо пробубнил Николас.

Филиус услышал реплику, но не понял, чему тот так удивился. Он спросил:

– Что странно?

– Смотри на орудийные установки и башни, все они направлены в сторону пустоши, а не в сторону границы с Террарией, – пояснил капитан Райт свои слова.

– Возможно, ожидали, что мы попытаемся атаковать сектор из пустоши, – развеял сомнения командир «Грозного».

– Ладно, занять позицию на орбите планеты. Лейтенант, идем в ангар, – скомандовал капитан Райт.

Стоило ему с Филиусом сделать пару шагов по направлению к выходу с мостика, как их остановил голос оператора радиолокационной станции.

– Вижу одиночную цель! Направление 23! – доложил оператор РЛС.

– На экран! – скомандовал капитан Романов.

На экране мостика появилась точка, которая вылетела из-за планеты и взяла курс на «Грозный».

– Приблизить! – приказал командир корвета.

Цель приблизили. Ею оказался крейсер канидайцев.

– Канидайцы? – удивленно произнес Николас.

– Они должны были участвовать в миссии? – спросил у него Дементий.

– Нет. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

Крейсер канидайцев быстро приближался.

– Может они тоже прислали своих представителей узнать, что тут происходит? – сделал предположение командир «Грозного».

– И не сказали нам об этом? Попробуйте связаться с ними, – попросил капитан Райт.

– Корвет флота Террарии «Грозный» вызывает канидайский крейсер! Прием! – сделал попытку вызвать корабль связист. Ответа не последовало.

Следующие несколько секунд связист снова пытался вызвать крейсер. Однако канидайцы не отвечали.

– Они выпустили по нам ракету! – прокричал офицер-тактик.

– Боевая тревога! – громким голосом отдал приказ капитан Романов.

И только по кораблю зазвучала сирена тревоги, как весь корвет содрогнулся от взрыва ракеты, попавшей в кормовую часть судна. Все находившиеся на мостике почувствовали сильный толчок.

– Сорок пять градусов право на борт! Выпустить ракеты по курсу движения противника! – отдал приказ капитан Романов.

– Основной двигатель не отвечает! – доложил рулевой.

– Включить маневровые двигатели! Навести орудия левого борта! – прокричал командир.

Поврежденный корвет медленно начал совершать маневр, в то время как вдвое превосходящий его по размерам крейсер занял позицию недалеко от своей жертвы.

– Орудия наведены! – доложил офицер-тактик.

– Открыть огонь! – продолжали звучать громогласные команды командира корвета.

Левый борт «Грозного» озарился вспышками выстрелов орудий по крейсеру.

– Фиксирую попадания в цель! Есть повреждения! – доложил офицер-тактик.

– Передайте сигнал: на нас напал крейсер канидайцев! – прокричал капитан Романов.

Капитан Райт подбежал к связисту и, повторив приказ, добавил:

– Передайте в Штаб флота по защищенному каналу: «Терпим бедствие, код 01-66» и наши координаты!

– Отправил! – доложил связист несколько секунд спустя.

В следующее мгновение маленький корпус корвета сотряс новый удар, мощнее первого. Весь мостик озарила яркая вспышка. Филиус упал на пол. Ему показалось, что на мгновение он потерял сознание. Через темноту в глазах, где-то из глубин сознания стал нарастать звук изнывающей сирены. Филиус открыл глаза. Панели управления мостика искрили и дымились. Он огляделся в поисках опоры, нужно было скорее встать на ноги. Писк в ушах стал стихать, оглушение от ударной волны проходило, но его заменяла боль в левом плече. Помещение было наполнено кроваво-красным светом аварийного огня, едкий дым горящей электроники и пластика затруднял дыхание. Местами небольшие языки пламени вырывались наружу из приборных панелей. Мелькали тени, кто-то стонал от полученных ожогов и боли. За несколько мгновений светлый мостик превратился в преисподнюю. Капитан Романов по громкой связи приказал покинуть корабль. Филиус попытался встать. К нему подбежал Николас. Он помог лейтенанту подняться на ноги и, взяв его под руку, стал выводить с мостика. Через клубы дыма Филиус успел заметить, как капитан Романов занял место потерявшего сознание рулевого и сам стал управлять своим кораблем.

Николас и Филиус пробирались к спасательным капсулам через искореженные коридоры корвета. Корпус судна вновь и вновь содрогался от получаемых ударов. После очередного взрыва часть потолка в коридоре рухнула на капитана Райта. Она ударила ему по голове и придавила ноги. Лейтенант тоже упал на пол, но обвалившиеся детали корпуса его не задели. Он подполз к Николасу и попытался поднять упавшую арматуру, чтобы освободить его. Однако раненное плечо не позволяло ему в полной мере использовать всю свою силу. Голова капитана Райта была вся в крови. Он схватил Филиуса за ворот, приблизил к себе и сказал:

– Беги к капсулам! Предупреди флот о предательстве! – в этот момент капитан передал лейтенанту свой планшет.

– Но капитан… – хотел было возразить Филиус.

– Пошел! Это приказ! – прокричал Николас.

Филиус задыхался от едкого дыма, наполнявшего внутренности корабля. Он еще раз взглянул на своего командира, словно хотел запомнить его таким – бесстрашным капитаном, смело смотрящим смерти в лицо. Через мгновение лейтенант встал и побрел дальше по коридору, оставив умирающего за спиной. Молодой человек вышел на палубу, где располагались спасательные капсулы. Филиус увидел, что часть из них отсутствует, часть повреждена взрывами, однако было еще несколько работоспособных. Каждая такая капсула была рассчитана на эвакуацию десяти человек. В одну из них лейтенант зашел, там уже находились четверо членов экипажа. После чего кто-то из них активировал кнопку «старт». Спасательная капсула, словно снаряд, вылетела из чрева погибающего корвета. Филиус посмотрел в иллюминатор. Израненный «Грозный» опять включил маневровые двигатели. «Романов еще жив», – подумал в этот момент лейтенант. Корвет сделал еще один поворот на правый борт и занял позицию между спасательными капсулами, летящими в сторону планеты, и крейсером канидайцев. Орудия «Грозного» уже молчали. Теперь все что он мог делать, это принимать как можно больше ударов крейсера на себя, чтобы позволить капсулам безопасно достичь планеты. Крейсер подошел ближе и выпустил по корвету две ракеты. Яркая вспышка озарила космос, а взрывная волна распространилась по окрестностям системы. Часть спасательных капсул попали под воздействие волны. Филиус упал на пол капсулы и окончательно потерял сознание.

Эпизод 11

Алика, как и было приказано, прибыла на Марс. Ее устроили на работу на «Центральный литейный завод» на должность помощника оператора коммуникационного центра. Она должна была влиться в рабочий коллектив завода и изнутри оценивать сотрудников на предмет возможного причастия к шпионам Конкордии. «Как эти работяги могут быть шпионами?», – недоумевала Алика. Однако приказ есть приказ. Она вступила в местный профсоюз и даже вызвалась быть там координатором мероприятий для сотрудников. Таким образом, Алика могла ближе познакомиться с членами коллектива и одновременно быть в курсе событий профсоюза. Каждую субботу девушка должна была встречаться со связным из Шестого отдела, чтобы докладывать ему, что она видела, с кем говорила, и кто о чем думает.

Прошла первая неделя работы Алики под прикрытием. Докладывать начальству было, откровенно говоря, нечего и не о чем. Однако выполнить формальную часть своего задания все же было необходимо. Встреча со связным была назначена на 13.00 в кафе «Викинг» на окраине Олимпа. Столица Марса ничем особым не отличалась от среднестатистического земного города: в центре были высокие небоскребы с офисами, на окраинах – жилые многоквартирные дома. Все сооружения были возведены из металла и стекла, а немногочисленные зеленые парки разбавляли общий шаровый оттенок городских построек.

По прибытии в кафе «Викинг» Алика, как следовало из ее инструкции, должна была заказать блюдо, название которого являлось паролем для выхода на связь с агентом. Алика села за стол. К ней подошел робот-официант и спросил электронным голосом:

– Что будете заказывать?

– Рыбу-меч по-марсиански, будьте добры, – вежливо ответила Алика.

– Ожидайте, пожалуйста, – обыденно ответил робот и ушел.

Алика огляделась. Помимо нее, в кафе находилось лишь несколько посетителей, непринужденно ведущих беседу во время приема пищи.

Через несколько минут из подсобных помещений кафе в зал вышел мужчина. Он хоть и был одет как повар, но короткая флотская стрижка и военная выправка выдавали в нем офицера. Это даже Алика заметила и подумала: «Плохо работает под прикрытием».

Мужчина сел за стол напротив Алики и сухо сказал:

– Докладывай.

– Вступила в профсоюз. Согласилась быть куратором мероприятий для рабочих. На следующей неделе буду встречаться с активом профсоюза. Пожалуй, вот и все, – закончила короткий доклад Алика.

Мужчина помолчал немного и сказал:

– До следующей субботы.

После этих слов связист встал из-за стола и ушел обратно в подсобное помещение.

«Какой он странный», – подумала Алика.

После этого к Алике вновь подошел робот-официант с прежним вопросом:

– Что будете заказывать?

– А что у вас сегодня на обед?

После трапезы Алика решила, что первые выходные на Марсе надо провести с пользой. «Фил уже представил меня своим родным по видеосвязи, так что знакомство пора подкрепить личным общением», – подумала она и отправилась в гости к родителям молодого человека.

Через час езды на турботакси Алика приехала к месту, где жила семья Филиуса. Это был небольшой двухэтажный дом в частном секторе за городской чертой с прилегающей территорией, огороженной забором. Когда Алика подошла к калитке, ее сзади кто-то окликнул:

– Девушка, я прошу прощения!

Алика обернулась. К ней трусцой приближался молодой человек, на вид он был чуть старше самой Алики, с взъерошенными короткими волосами, одетый в старую потертую мешковатую флотскую форму. Судя по выцветшему шеврону на форме, незнакомец состоял в инженерных частях. Подойдя ближе, парень еще раз обратился к Алике:

– Прошу прощения, что отвлекаю Вас. Меня зовут Андрас, я Ваш новый сосед, поселился недавно в доме напротив. Я уже познакомился с… эээ… Галеной? Правильно помню?

– Да, все верно.

– А Вы, прошу прощения, кем будете?

– Я… – родственница, – уклончиво ответила девушка.

– А имя у родственницы есть? – с улыбкой продолжал настойчиво спрашивать Андрас.

– Простите, я очень тороплюсь, – прервала беседу Алика, открыла калитку и вошла внутрь.

«Дотошный сосед!» – мелькнула мысль в голове у девушки.

Она подошла к двери дома и нажала на звонок. Дверь открыла мать Филиуса, Галена.

– Алика, солнышко мое, что же ты не предупредила, что заедешь? – радостно воскликнула Галена, обняла Алику и пригласила ее в дом.

– Да я тут проездом была, думаю, загляну на пару минут, поздороваюсь.

– Никаких пару минут, я уже бегу ставить чай. Эх, жаль, что не предупредила, я бы обед приготовила, – уже из кухни кричала женщина.

Девушка вошла в гостиную, положила свою сумку на комод при входе и села на диван, ожидая, пока хозяйка не вернется.

– Алика, ты одна приехала? – продолжала кричать из кухни Галена.

– Да, Фила направили на границу пустоши, а меня вот сюда.

– Пустошь? Господи, Боже мой, что там делать вообще? – удивилась женщина. Она вернулась в гостиную и поставила на столик около дивана поднос с чаем, печеньями и пирожными.

– Задание такое. Но Вы не переживайте, там сейчас тишь да гладь. Он в полной безопасности.

– Ой, надеюсь, надеюсь… Да ты не сиди, наливай чай, кушай, угощайся. Может все-таки что-то приготовить? Ты, наверное, голодна? – не унималась заботливая хозяйка.

– Нет, спасибо большое, я перекусила. А дома больше никого нет? – спросила Алика и огляделась по сторонам.

– Ой, все разъехались. Вика вызвали на работу – что-то случилось с их рудовозом. А Лира еще неделю назад уехала в отпуск, вернется через несколько дней.

– Ничего страшного, думаю, у нас еще будет не одна возможность познакомиться лично, – сказала Алика и потянулась к чаю.

Внезапно с заднего двора раздался громкий стук.

– Что это? – удивленно спросила Галена и направилась из гостиной в сторону выхода на задний двор.

– Вы кто?! – только успела прокричать женщина.

В гостиную через вход в дом с заднего двора ворвались трое мужчин. Один из них из лазерного пистолета выстрелил в Галену. Она упала на пол. Второй посмотрел на Алику и крикнул третьему сообщнику:

– Она! Хватай ее!

В этот момент Алика узнала в отдавшем приказ преступнике недавнего собеседника – Андраса. Она попыталась прорваться к своей сумке на комоде. Там был ее пистолет. Однако в тот момент, когда девушка рванула в сторону выхода, все ее тело поразила сильная боль. Потеряв над собой контроль, Алика без чувств упала на пол.

Когда девушка вновь пришла в себя, у нее жутко болела голова. Так всегда бывает после попадания из пистолета, поставленного в режим оглушения. Электрический разряд проходит по всему телу, но не причиняет особого вреда. Алика подняла голову и огляделась. Она лежала на кровати в небольшой комнате. Обстановка в комнате была аскетичной: маленькая кровать, стол, стул. Свет был приглушен. Под полом, где-то из глубин доносился гул работающего двигателя. «Я на корабле», – отметила Алика.

Она встала с кровати и взглянула в окно, за которым ярко светили звезды на фоне черного космоса. Догадка подтвердилась – она уже не на Марсе. Через несколько минут в комнату открылась дверь, и внутрь вошел Андрас:

– Пошли, с тобой хотят поговорить.

– За что вы убили ее? – со злобой спросила Алика.

– Ты про Галену? Расслабься, она жива, мы ее оглушили, она осталась дома. Нам нужна только ты. Идем, третий раз просить не буду, – настойчиво приказал Андрас.

Сердце Алики отлегло. Она и представить себе не могла, как бы она сказала Филиусу, что его мать погибла. «Впрочем, – подумала Алика, – теперь мне и самой для начала надо выжить».

Алику вели по темным коридорам корабля. Внутреннее убранство судна, его стены и переборки местами были ржавыми, с целыми кусками облупившейся краски. «Какое старое корыто», – заметила Алика. Ее привели в тусклую комнату, которая, как показалось девушке, была кают-компанией судна. В помещении было несколько человек, Алика их рассмотрела. Одеты они были по-разному: на ком-то были фрагменты флотской формы, а кто-то носил гражданскую одежду. Запах в комнате стоял неприятный, словно присутствовавшие в ней люди давно не мылись. Алику неожиданно посетила ужасная мысль: «Пираты! Но это невозможно, – тут же она сама себя успокаивала, – откуда им взяться на Марсе?!».

Когда Алика вошла в кают-компанию, из группы незнакомцев вышел мужчина и приблизился к ней. По сравнению с остальными этот пират внешне выглядел ухоженным. Мужчина был высокого роста, крепкого телосложения. Уже тронутые сединой длинные волосы на голове были зачесаны назад и заплетены в одну косу до плеч. Мужественное лицо пристально смотрело восточными карими глазами на Алику. Его щеки были гладко выбриты, а вокруг рта росла короткая борода с проседью. Неожиданно незнакомец обнял Алику, затем опять посмотрел на нее и сказал:

– Вот мы и встретились снова, доченька моя! Моя маленькая Лира!

Эпизод 12

Лекс был причислен к оперативной группе, куда помимо него самого входили еще командир группы – пожилой адмирал Лор Маркус и его помощник – капитан 3-го ранга Жером О’Брайен. В задачу оперативной группе ставилось взаимодействие со штабом флота Канидайи. Шестой отдел считал, что в любой момент можно ожидать вторжения Конкордии. Поэтому оперативная группа должна была координировать действия флотов Террарии и Канидайи, чтобы дать совместный отпор любому нападению.

В назначенное время Лекс прибыл на звездную базу «Гагарин», которая была расположена на орбите звезды Проксима Центавра. Там его ожидал крейсер «Астарта». На звездолете уже находилась оперативная группа Лекса, с которой он должен был лететь на Канидайю.

Пока молодой человек обустраивался в своей каюте, к нему ворвался мужчина средних лет, с короткими светлыми вьющимися волосами. Это был капитан О’Брайен. Он с тревогой в голосе быстро проговорил:

– Бежим, адмирал нас срочно собирает в кают-компании!

Когда Лекс и Жером прибыли на место, там уже находились офицеры крейсера. Несмотря на наличие свободных мест за большим столом, все стояли и ждали адмирала. Через несколько минут в кают-компанию вошел адмирал Маркус и с порога сказал:

– С базы «Аполлон» только что прибыло срочное донесение: несколько часов назад корвет «Грозный», посланный в сектор Атма с разведывательной миссией, был уничтожен. По предварительным данным, его атаковал корабль канидайцев. Информации по выжившим пока нет.

Помещение наполнилось тихим гулом голосов удивленных офицеров. Адмирал продолжил:

– Как только стало известно о гибели корвета, президент Террарии Рюрг немедленно связался с руководством Канидайи. Там отвергли любые обвинения в агрессии с их стороны и сообщили, что ни один из их кораблей не покидал пространство Канидайской империи, а также не был захвачен или угнан. В итоге договорились, что наш представитель прибудет к ним на Канидайю для проведения переговоров и расследования этого инцидента, дабы кризис не привел к обострению отношений. Нам приказано немедленно отправиться на пограничную с Канидайской империей заставу «ПЗ-21». Там мы примем на борт чрезвычайного посла Террарии. После чего отправимся на Канидайю для урегулирования конфликта.

После этих слов адмирал Маркус оглядел присутствующих офицеров, снизил официальный тон своего голоса и добавил:

– Первоначальная цель нашей миссии меняется. Мы стоим на пороге кризиса, с которым ранее не встречалась еще Террария. С одной стороны, есть прямая и явная угроза от Конкордии, с другой стороны угроза появилась от наших вчерашних союзников. Когда мы прибудем на Канидайю, я призываю всех проявить максимальную сдержанность и бдительность. Да, у меня тоже были друзья на «Грозном»: капитан Романов был моим учеником в Академии. Но прежде чем рубить с плеча, мы с вами должны во всем разобраться. Не будет преувеличением, если я скажу, что от результатов нашей с вами миссии зависит будущее всего квадранта.

Адмирал еще раз молча обвел взглядом всех присутствующих офицеров и твердым голосом отдал команду:

– Всем занять свои позиции! Отправляемся!

Когда Лекс выходил из кают-компании, он размышлял и не мог поверить словам адмирала: «Этого не может быть! Канидайцы напрочь лишены вероломства и подлости. Если они атакуют, то делают это открыто, в лицо. Они просто неспособны на предательство». И спустя несколько секунд про себя же добавил: «Если, конечно, не спровоцировать их».

Лекс вернулся в свою каюту, он продолжил разбирать вещи и обустраиваться, параллельно обдумывая слова адмирала. Из глубин размышлений его вернул в реальность стук в дверь каюты. Лекс открыл ее. За порогом стоял адмирал Маркус.

– Адмирал, – выстроился по струнке Лекс.

– Вольно, лейтенант. Можно войти?

– Конечно, прошу вас, – молодой человек отошел от открытой двери и пригласил адмирала в каюту.

Лор Маркус внешне создавал впечатление уверенного в себе человека. Высокий рост, белые стриженые волосы на голове и такая же белая короткая борода на лице еще больше придавали ему вид настоящего космического волка.

– У нас не было возможности познакомиться. Значит, ты и есть тот юный гений? – спросил Лор и вошел в каюту.

– Адмирал? – не понимая, к чему клонит его собеседник, спросил Лекс.

– Доктор по физике в двадцать два года – впечатляет. Я, например, до сих пор не могу написать свою диссертацию. Все времени нет, дела, дела…

Лекс хотел было ответить в свойственной ему манере, что он обычно говорит тем, кто постоянно сетует на нехватку времени, но в этот раз удержался.

Адмирал обвел взглядом каюту Лекса, потом внимательно посмотрел на молодого лейтенанта:

– Я читал твое дело. Это правда, что ты большой специалист в психологии канидайцев?

– Я бы себя так не называл, но я действительно изучал их язык, а также психологию их поведения и мышления. От того мне трудно поверить в то, что произошло с «Грозным».

– Не знаю, какой специалист по канидайцам этот посол, которого мы должны забрать на заставе. Будем надеяться, что он действительно профессионал. Тем не менее, я искренне полагаюсь и на твою помощь в этой миссии. Держи ушки на макушке, лейтенант, – закончил свой инструктаж адмирал Маркус.

– Есть, адмирал!

Через два дня «Астарта» прибыла на пограничную заставу «ПЗ-21» и состыковалась со станцией. Командир крейсера капитан 2-го ранга Дон Лакаб и вся оперативная группа Шестого отдела спустились к стыковочному шлюзу для встречи посла. Дверь шлюза открылась, и на борт поднялся высокий человек в длинном застегнутом черном плаще, полностью скрывавшем его фигуру от посторонних взоров. Волосы на голове были коротко подстрижены, лицо светлое и круглое с темно-карими глазами.

– Капитан, можно подняться на борт? – спросил посол у капитана Лакаба.

– Добро пожаловать на «Астарту», посол! – приветствовал командир крейсера и пожал руку посла.

– Адмирал Маркус, я Эндрю Миронов. Жаль, что приходится знакомиться при таких обстоятельствах, – представился посол адмиралу.

– Посол Миронов! Это мои помощники: капитан О’Брайен и лейтенант Тьер. Нам приказано оказать Вам любое содействие для успешного выполнения Вашей миссии, – сказал Лор.

– На меньшее я и не рассчитывал, адмирал. А теперь предлагаю перейти сразу к делу. Где мы можем обсудить детали предстоящей миссии? – спросил посол Миронов и посмотрел на командира «Астарты».

– Вы можете все обсудить в кают-компании, я Вас… – в этот момент капитана Лакаба перебил адмирал.

– Я провожу нашего гостя. А Вы, капитан, прикажите следовать на территорию Канидайи. У нас мало времени. Там нас должен встретить их корабль и проводить к столице.

– Есть, адмирал, – сказал капитан Лакаб и отправился на мостик.

– Посол, следуйте, пожалуйста, за мной, – сказал адмирал Маркус.

Двигатели «Астарты» были активированы, и крейсер направился к границе с Канидайской империей. Оперативная группа и посол пришли в кают-компанию. Там было пусто. Все вошедшие расселись за столом.

– Адмирал, известны ли какие-нибудь подробности относительно гибели «Грозного»? – начал совещание посол.

– К сожалению, еще нет. Но в ближайшие часы Шестой отдел пришлет нам обновленную информацию. Как только она придет, лейтенант Тьер Вам ее тут же передаст, – сказал адмирал Маркус и посмотрел на Лекса.

Лекс в ответ кивнул головой.

– Хорошо. Ситуация действительно не из простых. Если учесть ещё и то, с кем придется вести переговоры. Вы знакомы с императорской семьей Канидайи, адмирал? – спросил посол.

– Увы, не имел чести, – ответил Лор.

– Нынешний император Канидайи – Гардерий, уже весьма пожилой… лис. Он всегда выступал за союз с нами. И именно он стоял у истоков Лиги, когда только вступил на престол после внезапной и скоропостижной смерти своего отца Рэйвия. Но сегодня, когда Гардерий уже стар, многими делами в империи, в том числе и вопросами внешней политики, заведует его сын – Кла́йнжей. И в этом состоит главная наша проблема. Клайнжей всегда был против союза с Террарией. Он считает, что Конкордия не угрожает Канидайе. А значит, ввязываться в чужой конфликт нет нужды. Он это публично и не однократно выражал. В том числе и своему отцу. И на переговорах нам придется в основном вести дело именно с Клайнжеем.

– Так, может именно он и приказал уничтожить наш корвет? – спросил у посла капитан О’Брайен.

– Не вижу в этом никакого смысла. Так идти на конфронтацию? Даже противник союза с нами на такое бы не решился. Тем более, если речь идет о канидайцах, – усомнился в предположении Жерома посол.

– Да, лейтенант Тьер сказал мне то же самое. Он изучал канидайцев, их язык и психологию, – сказал адмирал и вновь взглянул на Лекса.

– Правда, Вы их изучали? – неожиданно заинтересовался посол.

– Да, в институте. Поэтому я согласен с Вами – такой предательский шаг не в их стиле.

Посол задумался на несколько секунд. Затем он обратился к Лору:

– Адмирал, а не одолжите мне лейтенанта на время нашей миссии? Еще одна пара рук мне бы пригодилась.

– Именно это я и хотел предложить Вам, посол, – сказал адмирал и слегка улыбнулся.

Совещание закончилось. Посол и члены оперативной группы поднялись на мостик.

Через несколько минут «Астарта» пересекла границу Канидайской империи.

– Теперь будем ждать, – сказал адмирал Маркус.

– Чего ждать, адмирал? – спросил капитан Лакаб.

– Приглашения, – коротко ответил Лор.

Спустя непродолжительное время возле «Астарты» прыгнули сразу четыре крейсера канидайцев. Они сблизились с кораблем Террарии и заняли позицию вокруг него.

– Если откроют огонь, мы долго не продержимся. Может, объявить боевую тревогу? – осведомился капитан О’Брайен.

– Это не наступательный маневр, капитан, а оборонительный. Они взяли нас под защиту, – успокоил его посол Миронов.

Флагман крейсерского отряда канидайцев обратился по связи к «Астарте»:

– Добро пожаловать на территорию Канидайской империи. Мы проводим вас до столицы. Ожидайте получения координат для прыжка.

Эпизод 13

Научно-исследовательское судно «Циолковский» входило в системы, населенные акридидами. Всю дорогу, пока звездолет сюда летел, Базил сидел в своей каюте и изучал все, что на данный момент было известно об акридидах и о живых космических коконах. Голова Базила разрывалась от обилия поставленных задач: «Прежде чем изучить кокон, его надо найти. А найдя, как-то сделать так, чтобы он позволил себя изучить. А если надо будет этот хвост изучить досконально? Его нужно будет отделить от кокона. А кокону это явно не понравится. И что тогда?», – лишь на немногое из поставленных перед собой вопросов Базил мог найти ответы. К счастью, не только его голова была занята этими задачами. На борту «Циолковского» можно было бы организовать целый научный симпозиум: в состав исследовательской группы входили двенадцать ученых и пятнадцать (включая Базила) инженеров. Все из разных сфер и разных специальностей. Возглавлял научный коллектив пожилой профессор Академии наук доктор технических наук Мерфи Лайнберг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.